Владимир Тимофеев
Третий ключ

Пролог

Очередь из рельсотрона разметала импровизированную баррикаду почти мгновенно.

Закинув тяжелое оружие за спину и взяв в руки штурмовую винтовку, я перебрался через обломки, мельком глянул на валяющиеся тела – добивать никого не требуется, после чего, уже никуда не спеша, двинулся к выходу из развалин. Времени оставалось около четверти часа, успею и снаряжение привести в порядок, и дождаться напарницу. Ей, как стало понятно из радиосообщения, на завершение «всех дел» требовалось минут десять, не больше.

Я не ошибся. Корни появилась тютелька в тютельку – через десять оборотов секундной стрелки. Дверь вылетела из стены вместе с косяком, и сопровождаемая клубами пыли фигура вышла из дверного проема. Слегка прихрамывая, напарница дошагала до очерченного краской круга:

– Давно ждёшь?

– Как состояние? – проигнорировал я вопрос, глядя на изрядно покоцанную броню и полуоторванное крепление медицинского блока.

– Лови сообщение.

Девушка опустилась на битые кирпичи, вытянула усталые ноги и принялась «колдовать» с настройками.

Её тело, как и мое, было облачено в «Скил», и понять, кто скрывается в бронированной скорлупе, не представлялось возможным. Определить, что это именно Корни, а не кто-то из противостоящей нам стороны, я мог только по идентификационным меткам. Плюс голос, что раздавался в наушниках, был более чем знаком. Его, конечно, можно подделать, но интонации… Нет, это была явно она, а не какой-нибудь робот или чужой боец…

– Да уж. Серьезно тебя приложило, – произнес я, просмотрев полученные через сеть данные. – Здоровье – 34, броня – 29, вооружение… Хм, боезапас почти на исходе.

– А ты как думал? – сварливо отозвалась дама, забирая у меня спецконтейнер и восстанавливая с его помощью упавшие в красную и желтую зоны характеристики.

– Четырнадцать быров вместо обычных двух, – продолжила она через пару минут. – И саранчи почти полноценный рой, не считая мелюзги навроде техников и уборщиков.

Я удивленно присвистнул:

– Четырнадцать штук?! Ты ничего не путаешь?

– Слушай, Андреа, я что, похожа на туповатую героиню из сериалов? – вскинулась Корни, закончив возню с контейнером. – Если я говорю четырнадцать, значит, так оно и было на самом деле.

– Не злись, – моя рука поднялась в примирительном жесте. – Верю, что так и было.

– А раз веришь, то… Всё, давай выбираться отсюда.

– Давай.

Забрав у напарницы вторую половинку ключа, я соединил ее со своей и положил на землю собранную конструкцию. Корни подошла вплотную ко мне. Чтобы не оказаться за границами перехода, нам пришлось прижаться друг к другу.

– Нравятся мне такие моменты, – неожиданно усмехнулась девушка, обхватывая меня обеими руками…

Глава 1. Силиция

Ковер на полу был, как всегда, усеян бумажными самолетиками. Пётр Сергеевич как раз складывал очередной, когда я просунулся в дверь и бодро поинтересовался:

– Вызывали, товарищ полковник?

Хозяин кабинета глянул рассеянно на меня, запустил в угол «дцатый» по счету «летательный аппарат», дождался его приземления и лишь затем мотнул головой, указывая на свободное кресло.

– Как отдохнул? – спросил он, едва я уселся.

– Нормально. Как в старые добрые времена. В любом случае, отпуск длинным не бывает.

– Это точно, – кивнул Петр Сергеевич, слегка подаваясь вперед и складывая по-ученически руки, словно бы говоря тем самым, что всё, досужие разговоры закончились, пора переходить к делу. – Значит, так, Андрей. Есть для тебя одна работёнка. Не самая сложная, но и не сказать, что простая. Придется тебе, друг мой ситный, лететь за пределы.

– За пределы обитаемой части Вселенной? – пошутил я, уже прикидывая, как далеко простираются эти пределы.

– Нет, так далеко я тебя не пошлю, ты еще не настолько проштрафился, – усмехнулся полковник. – Путь твой лежит на Силицию.

– Это где мафия всем верховодит? – проявил я осведомленность в вопросе.

– Она самая. Но становиться крестным отцом тебе не придётся. Твоя задача скромнее. Тебе надо лишь провести небольшое расследование и выяснить всё, что можно, о судьбе двух наших людей.

– Наших? Из ДСБ?

– Не совсем, – пояснил Петр Сергеевич. – К департаменту синеговской безопасности прямого отношения они не имеют. Числятся добровольными помощниками, время от времени выполняют деликатные поручения. То есть, выполняли до недавнего времени.

– Они пропали? Или…

– Именно это тебе и предстоит выяснить, – не дал мне закончить начальник. – На, держи установочные данные.

Я бегло просмотрел стандартный бланк. Елена и Игорь Кислицыны, брат и сестра. Она – журналист, возраст 34, он – инженер-схемотехник, 41 год. Оба – заядлые путешественники, любители прокатиться по галактическому захолустью. На Силицию отправились неделю назад. На связь с родственниками и знакомыми перестали выходить сразу же по прибытию в пункт назначения.

– Может, просто решили отдохнуть вдали от цивилизации? – стало моим первым предположением.

– Исключено, – отрезал Пётр Сергеевич. – По инструкции, они должны отправлять сообщения ежедневно. Причем, не обязательно с информацией. Одно-два слова, достаточно, чтобы знать – у них всё в порядке.

– Понятно. Значит, будем разбираться на месте, – вздохнул я, возвращая бумаги. – Работаем под прикрытием?

– Нет, полетишь туда в качестве официального лица со всеми необходимыми полномочиями.

– Даже так? – мое удивление было совсем не наигранным.

– Именно так, – подтвердил начальник. – Командировка согласована с коллегами из Сектосоюза и Мериндосии. Выяснилось, у них те же проблемы. Обещали, кстати, прислать на Силицию кого-нибудь из своих. Чтобы, так сказать, соблюсти паритет.

– У них там что? Тоже кто-то пропал? – еще больше удивился я.

– Да, тоже, – кивнул товарищ полковник. – Только месяцем раньше.

– А макаронники возмущаться не будут? Все же это их зона ответственности.

– Чипольянцы в курсе случившегося, препятствий тебе никто там чинить не будет. Даже, наоборот, обещают всяческую поддержку на местном уровне.

– Когда вылетать?

– Завтра. А пока изучай документы. Надеюсь, суток тебе будет достаточно.

На идкарте мигнул оранжевый огонек. Инфопакет получен. Проверять его содержимое я не стал – успею еще изучить детали задания.

– Разрешите идти?

– Иди, – махнул рукой Петр Сергеевич. – И не забудь, как вернешься, подробный отчет перво-наперво мне на стол.

– Есть, товарищ полковник…

* * *

На подготовку к заданию и связанному с ним полёту много времени не ушло. Больше всего я опасался разговора с женой. В том смысле, что Жанна вполне могла разразиться парой-тройкой гневных филиппик как в мой адрес, так и в адрес моего руководства. Типа, заездили тебя дурака на службе. Не успел еще от отпуска оклематься и на тебе – снова куда-то лететь, в какую-то подозрительную командировку.

Как это ни странно, супруга к сообщению о том, что завтра я опять улетаю, отнеслась спокойно. Просто вздохнула и попросила не ввязываться лишний раз в ненужные авантюры. Видимо, вспомнила про наши с ней пятилетней давности «приключения» на Голубом Купоросе, продолжившиеся затем на Хелимании, Старой Земле и в мире Эдема¹. Главные (для нас главные) результаты тех «авантюр» возились сейчас в детской комнате и тихо-мирно готовились в гости к бабушке. Вместе со своей мамой естественно – у Жанны оставалась еще неделя до окончания отпуска… Словом, на Силицию меня «отпустили» без слёз и скандалов. Вернуться я рассчитывал дней через пять, как раз к возвращению домой жены и детей. Эх, если бы я только знал, как далеки от реальности эти расчеты…

Москонию я покинул следующим утром. До космодрома меня сопровождал Федька Синицын. Он же, как выяснилось, отвечал за транспорт. Вообще говоря, я предполагал, что полечу обычным рейсом с парочкой пересадок на планетах Сектосоюза или, например, военным бортом до границ Синеговии, а дальше – грузовым чартером прямиком до Силиции… В любом случае перелет обещал быть нудным и не слишком приятным.

Действительность превзошла все ожидания.

– Это что, мне? – выпучил я глаза на новенькую «Иглу», к которой меня подвел Фёдор.

– Тебе, – подтвердил коллега. – Причем, заметь, тебе одному. Будешь на ней и пилотом, и штурманом, и пассажиром. Надеюсь, не забыл, как с ней управляться?

Управлять «Иглой» было сплошным удовольствием. С ней, наверное, и ребенок бы справился, а уж тот, кто отмотал на такой пару тысяч часов и в три раза больше парсеков – тем более.

– Ну, удружил так удружил, – только и смог я сказать, забираясь в кабину командно-штабного катера космических сил САЛБО².

– Обеспечить тебя личным транспортом – прямое указание дяди Миши, – отозвался по громкой связи Синицын. – А вот каким именно, он уточнить позабыл. Ну я и подумал, этот тебе вполне подойдет.

– Спасибо! – крикнул я в закрывшийся люк.

– С тебя бутылка, – хохотнул в ответ Фёдор.

* * *

Перелёт на Силицию занял двенадцать часов. Девять ушло на скольжение по гравитационным свёрткам, три – на внутрисистемное маневрирование и ожидание, когда дадут добро на посадку. Все бортовые системы работали штатно, имеющегося в топливных баках газзона³ хватало на пару подобных рейсов, причем, туда и обратно, и, значит, пристыковываться к ремонтно-заправочному терминалу было совсем ни к чему.

Выведя «Иглу» на низкую орбиту Силиции (по-пижонски, в ручном режиме), я отправил запрос диспетчерам и, пока дожидался ответа, долго (аж три с половиной витка) рассматривал проплывающую внизу планету. Увиденное не слишком понравилось. Большая часть поверхности была затянута облаками, а ведь согласно статистике и каталожным данным Сектосоза облачность более 20 процентов считалась здесь явлением редким. Впрочем, это было всего лишь одним из элементов общей картины. Довольно странной картины, если не сказать, настораживающей.

Во-первых, даже в таком медвежьем углу, как Силиция, на орбитах всегда болтается пара-тройка круизных лайнеров. Сейчас же не обнаруживалось ни одного. Хотя допускаю, что в данный момент (случайно, конечно) все они могли находиться в «затенённой» планетой области ближнего космоса.

Во-вторых, по всем радио-, интер- и голоканалам передавали одно и то же: мюзикл «Крёстный отец». С ним я познакомился ещё в гиперпространстве, когда изучал данные о кухне, традициях и особенностях поведения местного социума.

В-третьих же, что напрягало больше всего, меня вообще никто не встречал и даже не интересовался, что за нахал летает над головой и шлёт запросы в диспетчерский центр.

Разрешение на сход с орбиты я получил через девяносто восемь минут. Допустимый порог ожидания оказался превышен в три с лишним раза: по общегалактическим нормам – верх неприличия.

Канал связи, наконец, ожил, и металлический голос (словно говорил робот-автоответчик, а не живой человек) сообщил следующее: «Борт эСэН 1469, вам разрешена посадка на Консильери, переведите транспондер в режим автолокации и следуйте курсом на приводной маяк».

Ещё одна странность. Все прибывающие на планету официальные делегации местные власти направляли на космодром «Дон Корлеоне». В крайнем случае, на второй по величине и пассажиропотоку «Аль Пачино». Мне же предложили садиться (по приводному лучу, словно считали редкостным неумехой) на мало использующийся, расположенный в высоких широтах «Консильери». Впрочем, хозяин – барин, раз решили посадить меня в захолустье, значит, так тому и быть. Со своим уставом в чужой монастырь лезть не стоит. Миссия у меня деликатная, ссориться с аборигенами по пустякам себе дороже.

Спуск на поверхность планеты прошёл без осложнений. «Игла», выпустив опорные стойки, приземлилась (точнее, «присиличилась») на лётное поле. Вокруг ни души. Никто не подкатывал трап к кораблю, не указывал место «парковки», не суетились космодромные роботы, не перемещалась техника, не видно было работников космопорта, полицейских, таможенников, пограничников…

«Не ладно что-то в Датском королевстве», – после такого глубокомысленного и логичного вывода мне больше ничего не оставалось, кроме как облачиться (на всякий пожарный) в скафандр, отправить сообщение на Москонию (вряд ли дойдет, без ретранслятора мощности передатчика хватит только на пару парсеков) и самостоятельно выбраться из «Иглы».

Спрыгнув на бетонные плиты, я (опять же, на всякий случай) перевел корабельный компьютер в режим активной защиты, перекинул штурмовую винтовку на грудь (мало ли что, вдруг хулиганы) и зашагал в сторону здания космопорта.

Идти оказалось всего ничего, метров примерно четыреста. А затем из уводящего под землю пандуса выбежал человек. Увидев меня, он на мгновение остановился, после чего принялся активно махать руками, указывая на грузовые ангары:

– Кто вы такой? Мы не принимаем никаких грузов. Немедленно улетайте.

Я уже собрался ответить, но тут зрачки у неприветливого «говоруна» расширились, и он быстро метнулся назад к пандусу, оставив меня в одиночестве. Почему он сбежал, стало понятно через секунду. Развернувшись к лётному полю, я – сработали вбитые в мозг рефлексы – сразу упал на бетон, перекатился в сторону и, «укрывшись» за невысоким бордюрчиком, перевел «арку» ⁴ в «струнный» режим.

В промежутке между ангарами маячила угловатая и неуклюжая только на вид фигура. Тяжелый боевой робот типа «Самум» с полным набором вооружений и – самое главное – лишенный каких-либо опознавательных знаков и идентификационных меток. Одна из восьми конечностей «быра» неведомой принадлежности поднялась и… Дымный след от ракеты прочертил воздух.

– Твою ж мать! – выругался я, не в силах сдержаться.

Мой личный катер, моя новенькая «Игла» скрылась в клубах серой пыли, образовавшихся на месте взрыва БЧ…

Нет, уничтожить «Иглу» ракета не уничтожила – для этого необходим заряд существенно большей мощности. Однако тот, кто отдал команду использовать для выстрела объемно-детонирующий боеприпас, знал, что делал. Почти всё навесное оборудование и бОльшую часть внешних датчиков просто смело с обшивки. Теперь, чтобы проникнуть внутрь собственного корабля, мне придется весьма и весьма постараться. Но и это ещё не самое страшное. Главное, чего я теперь был лишён, это связи. Пространство в пределах звездной системы корабельное приёмо-передающее устройство покрывало довольно уверенно. В смысле, покрывало до того, как взрыв вывел из строя обе КС-антенны⁵. Сейчас же оставалось надеяться на авось. Уповать на то, что нужное оборудование рано или поздно найдётся и отчёт о случившемся я, так или иначе, отправлю. А пока этого не произошло, буду действовать в автономном режиме. В конце концов, приказ отыскать двух синеговских граждан ещё никто не отменял…

– Встречать гостей выстрелами из ракетницы – это хамство, – пробормотал я, выцеливая противника и нажимая на спусковой крючок. – Что ж, придётся учить вас хорошим манерам.

Увы, первый этап «обучения» успехом не увенчался. Получив электромагнитную «швабру» ⁶ в верхнюю часть корпуса, «Самум» даже не дёрнулся. У этого типа боевых роботов управляющие модули всегда устанавливались случайным образом. Они могли располагаться где угодно. Внизу, вверху, слева, справа, спереди, сзади… первым выстрелом попасть сложно, а второй шанс может и не предоставиться. Одна радость – точно определить место, откуда по нему выстрелили, вражеский быр не сумел, угадал лишь примерное направление. Поэтому просто пальнул в ответ, на удачу, осколочно-фугасной гранатой.

Граната разорвалась метрах в пятидесяти от меня. Осколки обстучали скафандр, но, слава богу, броню не пробили. Хотя и заставили немного понервничать и сменить на всякий случай позицию.

Тем временем на космодроме появились новые действующие лица. Из-за построек на поле выкатились два «пончика» – быры глинийской конструкции, названные так за характерную форму. Остановившись и выставив ноги-опоры, они принялись окучивать из минометов площадку перед зданием космопорта.

Мне это, естественно, не понравилось. Одно дело сражаться с пусть и тяжёлым, но всё же одним боевым роботом, и совершенно другое – противостоять сразу трём.

Быстренько сообразив, что здесь ловить нечего, я переместился к пандусу, включил режим инфракрасного поиска, обнаружил в стене неприметный для обычного зрения люк и, открыв тяжелую дверцу (хорошо, что замка на ней не было), нырнул в темный проём.

Вовремя. Секунду спустя и пандус, и всё прилегающее к нему пространство превратились в море огня. От жара стальную дверь едва не расплавило. О том, чтобы вернуться, теперь не могло быть и речи. Разве что облачиться в «Скил», пробить спецзарядом бетонную стену и показать, кто в доме хозяин. Жаль, этого бронированного костюмчика, усиленного экзоскелетом, у меня под рукой не было. Поэтому пришлось использовать старомодный, но не потерявший ещё актуальности тактический ход – поспешное отступление, вызванное подавляющим вражеским превосходством в силах и средствах.

Непонятным оставалось одно. Почему быры решились применить против человека летальные типы боеприпасов? Ведь в их «прошивках» имелся однозначный императив – людей убивать нельзя. Впрочем, за последние несколько лет я столько всего насмотрелся, что сейчас подобное нарушение законов роботехники казалось обычной рутиной. Просто кому-то очень сильно захотелось прикончить товарища Фомина. «Кому, интересно, я так насолил? И, главное, чем?.. Хрен знает». Странно, но всё, что сейчас происходило вокруг, я почему-то воспринимал как игру или, скорее, учения. Словно бы всё понарошку. И роботы, и вышедшая из строя «Игла», выстрелы, взрывы, огонь – всё настолько не похоже на правду, что просто не может ей быть…

На текущий момент мой замысел состоял в том, чтобы найти спокойное место, внимательно осмотреться, выяснить, что произошло на планете, откуда здесь взялись роботы, стреляющие по людям, и только потом планировать дальнейшие действия. Лучше всего для выяснения обстановки подошли бы местные жители, точно знающие где-что-почём. Однако их еще предстояло найти. Навряд ли они сейчас шастают толпами по превращенному в поле боя космопорту.

Владеющих информацией аборигенов я отыскал достаточно быстро. Пробежав по подземным туннелям около сотни метров и миновав несколько ответвлений от основной галереи, я очутился наконец в помещении, напоминающем распределительный или диспетчерский пункт. Внутри находились двое. Как выяснилось чуть позже, Джузеппе и Фабио, космодромные техники. Джузеппе сидел за центральным пультом и лихорадочно щёлкал клавишами, пытаясь взять под контроль противопожарную систему сектора, а Фабио орал в допотопную телефонную трубку, почём свет матеря раздолбаев-связистов и неизвестного мне папу Карло.

Моё эффектное появление, в запыленной броне и с «аркой» наперевес, они восприняли как «неизбежную на море случайность». То есть, моментально подняли руки и принялись горячо заверять меня в том, что к происходящим наверху событиям они отношения не имеют.

– Считыватель имеется? – прервал я их словесные излияния, демонстрируя идентификационной код на левой грудине.

Выяснив, кто я есть, техники слегка успокоились.

– Эх, не вовремя вы сюда прилетели, синьор Фомин, – вздохнул более старший Фабио.

– Это почему?

– Война кланов у нас, – пояснил Джузеппе.

– И как часто она у вас происходит? – невинно поинтересовался я, разглядывая вывешенную на стене карту сектора.

– Ну, по традиции раз в четыре года, во время предвыборной гонки.

– А когда у вас выборы?

– Всеобщие выборы прошли полгода назад, – пожал плечами Джузеппе.

– Значит, это внеплановые? – уточнил я, подсоединяя свой комп к местному терминалу.

– На моей памяти это случилось впервые, – снова вздохнул Фабио.

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – философски заметил я, скачав необходимый пакет информации и бегло его просмотрев. – Давайте, рассказывайте, что тут у вас происходит. Только коротко и по существу, времени у меня не так много…

Джузеппе и Фабио, как и положено всем чипольянцам, говорили эмоционально и быстро.

– Значит, ваш клан всегда оставался нейтральным? – переспросил я через пару минут, устав от безудержного размахивания руками и постоянных призывов в свидетельницы Святой Девы Марии.

– О, да! Рико никогда не вмешивались в большую политику, – с достоинством подтвердил Фабио. – Дела нашей семьи завязаны исключительно на космодром.

– То есть, бал здесь правите только вы?

– Не совсем так, – поправил коллегу Джузеппе. – Мы занимаемся только техникой, а таможню, управление и логистический сервис делят между собой семьи Марио и де Вито. В смысле, делили до настоящего времени, пока…

– Пока де Вито не решили осуществить передел сфер влияния, – закончил Фабио. – Сначала в столице, а потом и до наших мест добрались. Правда, случилось всё чересчур быстро. За двое суток управились. Хотя за остальные провинции и остальные семьи я ничего сказать не могу.

– Почему?

– Центр связи разрушили в первый же день, теперь информация поступает к нам в урезанном виде. В основном, слухи и новости головидения, верить им можно с пятого на десятое.

– Так. Значит, как протекает противостояние главных кланов, вы толком не знаете.

– Не знаем, но думаем, что де Вито всё же подмяли под себя бОльшую часть союзников Марио.

– И чем это вам грозит? – спросил я взгрустнувшего техника.

– Еще неделю назад я бы сказал, что ничем, – ответил тот, изображая уныние. – Однако сейчас я этого уже не скажу.

– Но вы же нейтралы. Какое вам дело до верхних разборок?

– Так-то оно так, но те методы, которые решили применить победители, выглядят слишком уж… эээ…

– Радикальными? – попробовал угадать я.

– Да. Вы использовали очень точное определение, – подхватил мою мысль собеседник. – Именно радикальными. Нашу семью эти методы пока не коснулись, но, боюсь, всё ещё впереди. Видели б вы, синьор Фомин, как «бырики» клана де Вито захватывали центральную башню, в которой диспетчеры. Слава мадонне, наших там в тот момент не было.

– А что там случилось?

– О! По башне сначала вдарили магнито-импульсными ракетами. Это чтобы вывести из строя контрольное и охранное оборудование. А потом…

– Потом её накрыли бронепрожигающими и фугасными, – перебил Джузеппе старшего техника. – Думаю, в живых там никого не осталось.

– И это ужасно! – закончил Фабио.

– Ужасно! – согласился Джузеппе. – Силицианские семьи никогда не решали проблемы подобным способом.

– Понятно, – почесал я затылок. Подобное и вправду не лезло ни в какие ворота. Будь я в мире Эдема, вопросов бы не было. Там это в порядке вещей. Но вот в нашем мире… Хм, что-то меня опять заносит куда-то не в ту сторону. До Эдема отсюда никакой портал не провесишь, для этого надо сначала переместиться на Старую Землю…

– Есть способы связаться с другими планетами, кроме как через главный центр? – задал я очередной вопрос, прервав на время раздумья.

Оба техника быстро переглянулись.

– Ну-у, есть еще резервный центр, – протянул Фабио. – Только он небольшой и добраться до него достаточно сложно.

– Он в рабочем состоянии?

– Полагаю, что да, – кивнул техник.

– Что значит «полагаю»?

– Нас туда редко пускают, – смущённо произнёс чипольянец. – По статусу не положено.

– Тогда покажите на карте, где он находится и что требуется, чтобы проникнуть внутрь и войти в систему, – прикинулся я простачком, уже понимая, что резервный центр использовался кланом Рико для каких-то не подлежащих публичной огласке целей. – Кстати, можете передать мне номера своих расчетных счетов. В ближайшее время на них поступит вознаграждение за помощь, оказанную Объединенным нациям.

Чипольянцы внезапно замялись.

– Впрочем, если вы предпочитаете кэш…

– Да, синьор. Наличными было бы лучше, – выдохнул Фабио, жадно сверкнув глазами.

– Хозяин – барин, – пожал я плечами, вынимая две сотенные купюры. – На счет было бы больше.

– Птица в руке лучше десятка в кустах, – ухмыльнулся техник, забирая наличность. – Вот, смотрите, чтобы дойти до резервного центра, надо воспользоваться воротами 6 и 13…

Всё, что мне нужно, я узнал за четыре минуты. Именно столько потребовалось Фабио и Джузеппе, чтобы объяснить всё в подробностях, включая коды доступа, номера каналов и интервалы выходов на приём-передачу. Зафиксировав на виртуальной карте маршрут, я поблагодарил техников клана Рико и, пожелав им удачи в делах, двинулся по паутине подземных коммуникаций.

* * *

– Забавная ситуёвина, – пробормотал я под нос, когда дорогу преградила груда камней, образовавшаяся от обвала туннеля. Судя по карте, обойти её не получится – все боковые проходы заканчивались либо тупиками, либо выходами на поверхность. Впрочем, путь наверх имелся и здесь – пролом в своде, ведущий к полуобрушенной вентиляционной шахте. Высота подъема составляла около двенадцати метров.

Выбраться наружу – для опытного бойца задача элементарная. Один вопрос: так ли мне это надо? Немного подумав, я все же решил: да, надо. Решил и полез в вентшахту. Притормозив в метре от «нулевой» отметки, выдвинул наверх штангу с миниатюрной камерой.

Осмотр окрестностей дал следующие результаты. Оголовок шахты располагался в зоне пакгаузов. Среди космодромных строений противника не наблюдалось. Противник сосредоточился дальше, по самому краю ангаров. Уже «знакомые» мне глинийские «пончики», громоздкий «Самум», плюс два боевых робота типа «Жук» (с шестью конечностями и пулеметами на «спине») прятались за укрытиями из бетонных блоков и следили за взлётным полем. На поле дымилась моя «Игла». Резервный пункт связи находился в тылу у быров. Точнее, не сам пункт, а тамбур-шлюз, через который можно в него проникнуть.

Если бы я мог передвигаться бесшумно, а еще лучше, приобрел на какое-то время невидимость, то добраться до цели было бы проще простого. Но поскольку такими способностями я ни в коей мере не обладал, постольку пришлось искать обходные пути.

Поиски много времени не отняли. Всё решилось само собой, без моего непосредственного участия. Откуда-то сбоку, со стороны одного из ангаров раздался характерный свист. Так свистеть могли только вылетающие из подствольника термобарические гранаты. Серией из трех штук, одна за другой.

Секунда, и наиболее опасный противник, тяжелый «Самум», исчез в ярких вспышках разрывов.

Не знаю, кто стал моим невольным союзником, но было бы глупо не воспользоваться предоставленным шансом.

Когда очухавшиеся «жуки» начали обрабатывать позицию неведомого стрелка пулеметным огнем, а «пончики» перекатились поближе к пылающему собрату (видимо, чтобы пресечь возможность атаки в зоне его ответственности), я осторожно высунулся из вентшахты и двумя точными выстрелами обездвижил обоих «пончей». У этих глинийских быров, в отличие от «Самума», с блоками управления проблем не было. В том смысле, что располагались они всегда в одном месте, и это место было мне хорошо известно – едва заметный нарост на внешней стороне корпуса-бублика. Именно туда я и засадил пару электромагнитных импульсов – по одному на каждого робота. Ответить они не успели. «Струнный» режим – хорошая штука. Быров из строя выводит на раз. Да и людям не сладко приходится, особенно, если попасть в район головы. По уверениям «знатоков», мозги едва ли не плавятся. Боль в башке как от суровой мигрени: в течение часа ни о чем больше думать не можешь, кроме как о внутренней мозгорезке и желании побыстрее избавиться от нее.

Впрочем, струнные импульсы действовали так не на всех. У одних период восстановления сокращался до получаса, у других минут до пятнадцати, отдельные уникумы умудрялись очухиваться практически сразу, за один-два оборота секундной стрелки. А кое-кто, ваш покорный слуга, например, оказывался вообще нечувствительным к этому виду воздействия. У меня «струнки» вызывали только легкое покалывание внутри черепной коробки, словно щекочет кто-то или царапается. Поэтому во время службы в САЛБО всегда был на первых ролях. То есть, отцы-командиры, ничтоже сумняшеся, регулярно посылали меня туда, куда остальным хода не было. И в итоге уже на срочной я сумел дослужиться до лейтенантских погон. Что, с одной стороны, хорошо, а с другой, пристального внимания со стороны родимого ДСБ избежать так и не удалось. Хотя я и не сопротивлялся особо, когда от них поступило «конкретное предложение». И даже, наоборот, посчитал его весьма перспективным… Теперь вот отдуваюсь за ЧСВ⁷, а заодно за карьерный рост и полученные два года назад капитанские звездочки…

Решив не заморачиваться пока валяющимися в отключке «пончиками», я выскочил из вентшахты и на всех парах рванул к ближайшему укрытию, расположенному метрах в трехстах от входа в резервный пункт. Укрытие оказалось вполне приличным – коробка из пластобетона, скорее всего, будка охраны или наблюдательный пост. Внутрь я забираться не стал – двери закрыты, взламывать их времени нет. Схоронился за капитальной стеной и сразу же угостил одного из «жуков» очередью из подствольника. Гранаты ушли по навесной траектории, расстояние до цели было почти предельным. Как и предполагалось, противник произвёл маневр уклонения и избежал прямого контакта с поражающими элементами.

«Жуки» вообще, несмотря на приземистый вид, отличались исключительной ловкостью и быстротой. Тот, что был ближе ко мне, мгновенно подпрыгнул и за доли секунды переместился метров на двадцать, еще в воздухе разворачивая пулемётный ствол в мою сторону.

«Ну, всё! Пошла гулять губерния! Работаем!»

* * *

Уничтожить боевого робота из штурмовой винтовки необычайно трудно, если только не застать его врасплох, как это произошло с тем же «Самумом». Вольфрамовые пульки-стрелки, пусть и разогнанные до шести с половиной махов, лобовую проекцию не пробивают, да и сбоку и с тыла броня не всегда поддается, а от гранат бырик чаще всего уворачивается. «Пончик» откатывается назад, «Самум» делает короткий шаг в сторону, «жук» прыгает. Причем, прыгает, поджимая конечности, а когда приземляется, наклоняется чуть вперед, подставляя противнику массивный лоб и тут же начиная палить из установленной на спине автоматической шестистволки. Управляющий модуль у этого быра расположен аккурат за пулеметной «башенкой», попасть «стрункой» в такой можно лишь сверху-сзади или же с переднего ракурса, но под хорошим углом. На военных играх мы против таких обычно работали тройками: двое отвлекают огнем, третий выискивает момент для прицельного выстрела. Здесь же у нас соотношение два на два. Пара бойцов против двух роботов. Одна радость – быры не наши, не синеговские, и значит, действуют по армейским стандартам, импровизаций от них ждать не приходится…

«Хлоп! Хлоп! Хлоп!»

Очередная гранатная серия опять заставляет «жука» подпрыгнуть. На этот раз он перемещается влево. «Дистанция 8, азимут 25», – докладывает бортовой комп. Алгоритм уже вычислен, остается только на «кнопку нажать». Сделать это, правда, не так-то просто. Противник огрызается из пулемета при каждой возможности. То есть, практически беспрерывно. И шаг за шагом, прыжок за прыжком, подбирается всё ближе и ближе ко мне. Цель, как я понимаю, обойти по флангу укрытие и заставить меня покинуть его – на открытом пространстве шансы робота выше моих на порядок. Задумка, на первый взгляд, правильная, но, как известно, задумать не значит сделать. Тем более, что перемещения быра моим планам вполне соответствуют. На близкой дистанции уконтропупить его гораздо проще – возросшая убойная сила нивелирует скорость реакции…

Пулемётная очередь выбивает из стены бетонную крошку и рикошетом уходит в небо. Меня за этой стеночкой уже нет, я на другой позиции, с дальней стороны наблюдательного поста.

Быр прекращает стрельбу, на охлаждение и реюстировку стволов ему требуется тысяча четыреста миллисекунд, и это время я должен использовать с толком.

Перевожу предохранитель в режим «два плюс один», сдвигаю затворную рукоять, жму на крючок. Две осколочные гранаты летят в изготовившегося к прыжку робота. Третья, усиленного фугасного действия, ложится в двенадцати метрах правее, с задержкой подрыва на полторы секунды.

Я не ошибся. «Жук» приземляется именно там, где и предполагалось, попав в подготовленную мной ловушку. Взрыв превращенной в мину гранаты звучит для меня настоящей музыкой.

«Есть контакт!»

Две из шести конечностей робота оторваны напрочь, ещё одна серьезна повреждена.

Потерявший подвижность «жук» действует предсказуемо. Прыгнуть теперь он не может, поэтому просто топчется на одном месте и палит напропалую из пулемета, пытаясь угадать направление атаки противника.

А противник собирается атаковать его вовсе не там, где он думает. Не слева, не справа и не по центру. Да и вообще – нет никакого желания использовать для атаки горизонтальную плоскость: получить случайную пулю в живот или в голову мне совершенно не хочется. Скафандр мой, хоть и имеет броню, но на таком расстоянии она не защитница. Сейчас мне может помочь только реактивный ранец, закрепленный чуть пониже спины («Ага, на том самом месте, которого нет в словарях»).

Высокоскоростная струя бьёт в бетонные плиты. От перегрузки темнеет в глазах, однако это не мешает мне по-быстрому сориентироваться, поднять винтовку на нужный угол и угостить робота электромагнитным импульсом.

Вращение стволов скорострелки останавливается в тот же миг. «Жук» застывает безжизненной каплей.

Но и это еще не всё. Для большей уверенности отправляю в него бронепрожигающую и следом термобарическую гранаты…

А вот теперь действительно – всё! Металлолом. Опасности для граждан не представляет…

Плавно опускаюсь на землю, осматриваюсь. Второй «жук» уныло чадит метрах в двухстах от меня. Отлично! Выходит, неизвестный союзник тоже не оплошал. А, кстати, где он сейчас? Что-то я не вижу его…

В поле зрения союзник появляется через пару секунд. Выглядывает из-за стены большого ангара. Машет рукой, привлекая внимание. По идентификационной метке определяю: парень из Мериндосии. Ничего больше выяснить не удаётся – коды и шифры у нас отличаются. Даже по радио переговорить нельзя, придётся общаться жестами.

Показываю ему, что мне надо в резервный пункт связи. В ответ он кивает, сообщая, что у него та же цель. Предлагаю проделать этот путь вместе, прикрывая друг друга, если понадобится. Союзник не возражает. Зато возражения имеются у наших противников.

Едва я начинаю движение к цели, как перед виднеющимся невдалеке тамбур-шлюзом вспухает стена разрывов. Настоящий огневой вал, движущийся мне навстречу.

Судорожно оглядываюсь на союзника. Тот делает несколько выстрелов в сторону боковых ангаров, после чего показывает мне кулак с оттопыренным назад пальцем: в смысле, отходим, здесь сейчас не пройти. Впрочем, я уже и сам понимаю, что пройти не удастся. От космодромного поля доносятся свист и вой, и там же, в клубах пыли, видны вышагивающие «Самумы». В количестве пяти единиц, направляющиеся в зону пакгаузов, по нашу, надо полагать, душу.

До укрытия мы с мериндосцем добираемся одновременно. Вход на подземные ярусы расположен неподалеку. Небольшое строение с характерной, выпирающей наружу дверцей, снабженной замком-кремальерой. Союзнику, в отличие от меня, отпирающий код известен. Он набирает его на панели, потом поворачивает колесо и тянет на себя тяжелую створку. Изнутри мы ее закрываем вдвоем, стремясь успеть до того как по нам пройдутся чем-нибудь огненным или объемным… Успеваем. После чего бежим по подсвеченным дежурными лампочками коридорам, закрывая за собой каждую дверь и блокируя управляющие панели.

Лишь через десять минут и восемь закрытых дверей напарник, наконец, останавливается. В этом помещении довольно светло и имеется сразу шесть выходов, один из которых, судя по карте, ведёт на стоянку служебного транспорта. Мериндосец подходит к центральной консоли, нажимает на ней несколько кнопок, затем поворачивается ко мне и закидывает свою М-92⁸ в наспинный крепеж.

«Ага, кажется, пришла пора познакомиться», – соображаю я, глядя на дружески поднятую ладонь.

Перевожу АРК-70 в походное положение и тоже убираю её за спину. Откидываю тактическое забрало.

– Андрей Фомин. Капитан ДСБ.

Союзник тоже открывает лицо.

– Корнелия Арчет. Специальный агент Global Check, – доносится через секунду…

Глава 2. Корни

То, что напарник оказался напарницей, стало для меня неожиданностью. Хотя мог бы предположить подобное – в мериндосской ГлобЧМОрг⁹ женщины составляют процентов двадцать. Правда, служат, в основном, в «кабинетах»: следователями, аналитиками, секретаршами… В боевых же частях их днем с огнем не найдёшь, почти как у нас. И никакой дискриминации в этом нет – особенности физиологии рулят, мужики и сильней, и быстрей, и выносливее. Так уж природа распорядилась, ничего не попишешь. Однако нет правил без исключений. Причём, представительницы прекрасного пола не обязательно мужеподобные культуристки. Та же Римма, к примеру, ничуть не похожа на перекачанную бабищу. Скорее, наоборот, как пройдется по улице в гражданской одежде, так все мужики ей вслед оборачиваются и слюнки глотают. Или, чего уж так далеко ходить, Жанна моя, хоть в штате не состоит, но к боевой и оперативной работе Петр Сергеевич привлекает её регулярно. А я только зубы стискиваю и терплю. Начнёшь жене говорить, что это не женское дело, можешь и в глаз получить. За что? Да чисто для профилактики, чтобы не зазнавался.

Вывод из сказанного простой. Дамам нашим (из ДСБшных структур) палец в рот не клади. Настоящие боевые подруги. И словом добрым утешат, и компанию мужскую украсят собой, и супостата любого скрутят в бараний рог, только в путь…

Мисс Арчет, по-видимому, тоже такая. Двух быриков завалила играючи, даже не запыхалась. И фигура у нее, прямо скажу, обалденная. Правда, известно это стало чуть позже, когда она броню с себя скинула. А в первый момент я только лицо оценил. Смуглое, с изрядной примесью индейской и негритянской крови. Глаза карие, нос прямой, скулы высокие. Вроде ничего особенного, но взгляд притягивает моментально. Эдакая смесь льда и пламени. И голос такой… завораживающий. Любое слово воспринимается божественным откровением. Типа, слушай и внемли, даже если это всего лишь предположение о погоде на ближайшие выходные.

Между собой мы договорились общаться на глинике – разговорный русслийский давался Корнелии тяжело, понимать понимала, но четко выразить мысль могла не всегда. Чипольянский же оставили для общения с местными – на этом наречии я, слава богу, изъяснялся прилично. Спасибо жёнушке – поднатаскала меня в языках за пять предыдущих лет.

Короче, представились мы друг другу, обменялись по-быстрому информацией, синхронизировали приемо-передающие устройства и частоту канала и двинулись на выход из подземелья. В сторону служебной стоянки, с целью найти подходящий транспорт (возможно, с водителем) и, маскируясь под гражданских, добраться до ближайшего городка. А уж там как получится…

Городков поблизости было два. Население обоих обслуживало космодром. Один город именовался Пальячо, другой – Каподимонти. В первом верховодили Рико, второй находился под патронажем семьи Чеано. Обо всём этом мне поведала Корни – мы как-то совсем незаметно перешли с ней на «ты», хотя и представляли здесь разные, часто соперничающие между собой, а временами даже враждующие государства. По большому счету, мы вообще могли оказаться по разные стороны баррикад. Однако здесь и сейчас интересы совпали. Чему я был безусловно рад, девушка мне понравилась, общаться с ней было приятно. О чем-нибудь большем я не мечтал. Только слегка фантазировал… ну, очень слегка, на самом краю сознания, как если бы не был женат и мог… Ну да, вполне себе мог… как мужчина…

– Спускаться пришлось в стелс-режиме, – продолжала рассказывать о своих «приключениях» Корни.

– И что? Никто не засёк?

– Вроде бы нет. Пока до космодрома не добралась, всё было тихо.

– А дальше?

– А что дальше? – пожала плечами дама. – Дальше ты сам всё видел.

– Это точно. Видел.

Мисс Арчет оказалась тем самым представителем Сектосоюза и Мериндосии, о котором мне говорил Петр Сергеевич. Только, в отличие от меня, на Силицию она прибыла инкогнито. Разведывательный корабль, замаскированный под грузовой лихтер, вошел в систему трое суток назад. Местные власти долго мариновали его на орбите, но разрешения на посадку так и не дали. В итоге Корнелии пришлось загрузиться в спецкапсулу и, изображая случайный метеорит, «упасть» на поверхность планеты около Консильери. Конечной точкой маршрута она выбрала этот заштатный даже по меркам Силиции космодром только лишь потому, что с лихтера сообщили: «По данным радиоперехвата, именно здесь будут принимать всех обладающих полномочиями от центральных властей». И первым таким «обладателем» оказался я, коллега из синеговских спецслужб, чему девушка была несказанно рада (надеюсь, на самом деле обрадовалась, а не отделалась показными восторгами).

Нынешняя «командировка» была у мисс Арчет третья по счету. И первая – самостоятельная, не в составе специальной группы. Так что причина для радости (сумела обеспечить контакт) у нее и вправду имелась.

Для беспокойства тоже хватало поводов. В течение месяца на Силиции при невыясненных обстоятельствах пропали один за другим трое агентов GC. А неделю назад, тогда же когда и «наши» Кислицыны, здесь исчез брат Корнелии. Младший, отпраздновавший совершеннолетие в прошлом году. И хотя она с ним почти не встречалась (родители давно развелись, а Джонни, оставшись с отцом, проживал на другой планете), это был близкий родственник и, значит, найти его представлялось для девушки такой же важной задачей, как и выяснение судьбы пропавших коллег.

Помимо брата у Корни было еще три сестры, две – старшие, 34 и 38 лет, и одна младшая, 26-летняя, такая же незамужняя, как и Корнелия. Из этого вороха «информации», вываленной на меня с удивительной легкостью, не требовало подтверждения только самое очевидное. То, что и так в доказательствах не нуждалось: напарнице около тридцати. Нормальный возраст. С одной стороны, еще молодая (можно сказать, в самом соку), с другой – опыт в отношениях с сильным полом, вероятно, имеется. Самое то для меня… Тьфу ты, ёлки зеленые! Опять меня не туда повело. Адюльтера здесь только и не хватает. Да еще с иностранной шпионкой. Вовек потом не отмажусь. Ни перед Жанной, ни перед родимой конторой. Хотя… если в точности следовать полученным от дяди Миши инструкциям, то и такой вариант полностью исключать нельзя. Всякое может случиться. Но если уж изменять «Родине и жене», то гораздо приятнее это делать с симпатичной девицей, а не с каким-нибудь крокодилом. Впрочем, как уже говорил, ситуации бывают всякие. М-да…

– Кажется, здесь, – проговорила напарница, останавливаясь возле широких дверей. – Там, через тамбур, стоянка.

– Будем разоблачаться?

– Будем, куда деваться…

На то, чтобы скинуть броню, потребовалось не больше минуты. Люди в коридоре отсутствовали, по подземным туннелям никто не шастал. Видимо, с началом «заварушки» на космодроме его работники посчитали за благо или сбежать, или заныкаться в каком-нибудь укромном местечке и сидеть там тихо, как мыши под веником, до тех пор, пока проблема не разрешится сама собой. Всё это было нам только на руку: вынужденному «стриптизу» никто не мешал. Система видеонаблюдения в секторе не работала. Пульт по её управлению мы обнаружили десять минут назад и недолго думая – гулять так гулять – перерубили оба питающих кабеля, основной и резервный.

Едва сняв скафандр, Корни сразу же принялась стягивать с себя термобелье, ничуть меня не стесняясь. Да и чего стесняться – это же рутинная процедура. Никакой эротики в этом нет, в боевых или рабочих условиях обнаженное тело особых эмоций не вызывает… Ну, почти не вызывает. И потому, чтобы не «шокировать» даму, я всё-таки отвернулся и вытащил из специального ранца пакет с гражданской одеждой. После чего… тихо выматерился. Да уж! Спасибо вам, товарищи тыловики. Удружили. Впрочем, сам виноват – смотреть надо было, что снабженцы подсовывают.

В кургузом малиновом пиджаке и расклешённых штанах в полосочку я походил на мелкого сутенёра. Или на сбежавшего из цирка клоуна. Глянувшая на меня Корни даже прыснула в кулачок, не в силах удержаться от смеха. Ну да, всё верно. У нее-то с одеждой проблем не было. Элегантный брючный костюм, дополненный шарфиком, бэйджем и сумочкой-клатчем из натуральной кожи, очень ей шёл. Настоящая бизнес-леди, направляющаяся на собрание акционеров. Спутник только слегка подкачал, в приличное общество с таким не пойдешь. И, тем не менее, идти придётся – другого-то всё равно нет…

– Не думала, что русслийцы такие забавные, – произнесла девушка, закончив меня осматривать.

– Какие есть, – пробурчал я, одёргивая пиджак. – Ну что? Вместе пойдем или по очереди, с подстраховкой?

– Первая пойду я, – сообщила Корнелия. – А ты пока следи за вещами.

Она указала на сложенные в углу баулы с «броней» и повернулась к дверям.

– Постой, погоди, – остановил я ее, придержав за руку.

– Что еще?

– Ты точно уверена, что в городе мы найдем передатчик?

– Уверена, – с секундной задержкой ответила спутница.

– А, может, попробуешь ещё раз связаться с орбитой через скафандр?

– Я уже пыталась связаться, – покачала головой Корни. – На орбите лихтера нет. Скорее всего, он сейчас в гиперпространстве.

– Скорее всего?

– Да. Два с половиной часа назад мои передали: получено предписание покинуть систему Силиции. В противном случае корабль будет подвергнут аресту. Сам понимаешь, ситуация форс-мажорная, не выполнить требования местных парни никак не могли. Слишком много там на борту… неучтённого.

– Значит, теперь мы полностью в автономке? – зачем-то уточнил я, продолжая удерживать её руку.

– Тебе не нравится автономка? – улыбнулась она.

– Ну-у, не то что совсем не нравится, но…

– Что но?

Я внезапно смутился. Действительно, чего это я? Неужели боюсь? Да вроде бы нет. Вот только… какая-то странная ситуация. Полное ощущение, что девушка знает о происходящем больше меня. На порядок больше. Но делиться информацией не спешит. Ох, как я не люблю подобный расклад! Терпеть не могу отыгрывать роль болванчика.

– Да нет, всё нормально, – отпустил я, наконец, руку Корнелии. – Действуем, как договаривались. Ты идёшь первая, я страхую.

– Принято, – кивнула напарница.

* * *

Мобилей на стоянке было раз, два и обчёлся. Три грузовых, скорее всего, нерабочих, и один легковой, возле которого суетилась уже знакомая мне парочка космодромных техников. Фабио и Джузеппе. Видимо, тоже, после встречи со мной, решили навострить лыжи, но вот беда, транспортное средство попалось им неисправное. Фабио менял прогоревшие топливные элементы, а Джузеппе копался в блочке управления.

Недолго думая, мисс Арчет направилась к этим двум прощелыгам. Я следил за ней из-за приоткрытой двери, а кроме того на бейджике Корни был закреплен радиомикрофон.

– Бон джорно, синьоры, – поприветствовала техников девушка и тут же перешла на «начальственный» тон. – Кто вы такие и что вы здесь делаете?

– Свободные граждане свободной Силиции, – ответил ей Фабио, вставляя в приёмное гнездо последний имеющийся у него ТЭЛ и вытирая руки о собственные штаны.

– Сматываемся мы отсюда, – добавил Джузеппе, захлопывая лючок. – А вы кто такая будете, синьора-задающая-много-вопросов? Что-то я раньше вас здесь не встречал.

– Я пресс-секретарь дона Чеано-младшего, – надменно сообщила Корнелия. – И мне надо срочно в Каподимонти.

«Эх! Зря она в нахалку пошла. Парни, насколько я помню, из Рико. Какие у них отношения с кланом Чеано, фиг знает. Может, нормальные, а, может, наоборот, на дух друг друга не переносят».

Техники быстро переглянулись.

– О как! Чего-то там пресс дона Чеано-младшего, – передразнил девушку Фабио. – Слышал, Джузеппе, какая важная птица снизошла до общения с простыми парнями с окраин?

– Ещё бы, – недобро усмехнулся Джузеппе. – Я прямо писаю от восторга.

Обведя взглядом стоянку и поняв, что больше здесь никого нет, он вновь уставился на Корнелию:

– А не желает ли уважаемая пресститутка не менее уважаемого дона уделить несколько драгоценных минут и выразить свое уважение двум бедным, но тоже весьма уважа…

– Кончай мудрить, –прервал напарника Фабио. – Забирай лопатник, вдуй ей по-быстрому и поехали. До семи не успеем, в Козакапри всё кьянти вылакают…

– Да что вы себе позволяете?! – задохнулась от возмущения Корни. – Да я вам… я… я вам такое сейчас покажу.

– Что, цыпочка? Что ты желаешь нам показать? – масляным голосом произнёс Джузеппе, вытаскивая из-за пазухи электрошокер и делая шаг вперёд. – А ну, скидавай шмотки, сука, и мордой на бампер.

Переходя от слов к делу, он ухватил девушку за рукав и резко рванул к себе, видимо, чтобы «ускорить процесс». И у него это действительно получилось. Процесс и, правда, ускорился.

– У…ёооо, – получив коленом в промежность, чипольянец сложился буковкой зю, а когда Корни добавила ему локтем по почкам, вообще перешёл в позицию «не бейте лежачего».

Стоящий чуть дальше Фабио дёрнулся на помощь напарнику, но по понятной причине застыл на месте. Корнелия выхватила из сумочки небольшой, почти игрушечный пистолет и направила его в лоб старшему технику.

– Стоять, скотина!

После чего пнула с размаха попытавшегося было встать на карачки Джузеппе:

– Лежать! Порка кольоне¹⁰…

Я мысленно усмехнулся. «Да уж, напарница мне попалась серьёзная. Справилась с проблемой сама. Вот только действует слишком прямолинейно. Чувствую, намучаюсь я с ней в будущем».

Подхватив баулы, я протиснулся в дверь и быстрым шагом направился к мобилю. Бросив в багажник пожитки, вопросительно посмотрел на Корнелию.

– Ты не слишком спешишь, – наградила она меня недовольным взглядом.

– А куда торопиться? – парировал я, хватая за шкирку валяющегося на бетоне Джузеппе и приводя его в вертикальное положение. – Нечего тут разлеживаться, того и гляди, причиндалы застудишь.

Оба техника стояли теперь рядом, руки за головами, в глазах сплошная тоска.

Интересные у них на Силиции нравы. Когда эти типы общались с одетым в броню бойцом, были вежливы до тошноты, а стоило им встретить на пустынной стоянке одинокую девушку, сразу же стали корчить из себя крутых перцев.

– Что будем делать с этими гавриками? – обратился я к даме, махнув рукой на несостоявшихся мафиозо.

– Синьор Фомин? – неожиданно вскинулся Фабио, с удивлением разглядывая мой «весёлый» прикид.

«Вот чёрт! По голосу он меня, что ли, узнал?»

– Молчать, придурок! Мозги вышибу! – рявкнула Корни.

– Да-да, синьора, – тихо пробормотал старший техник, вжимая голову в плечи.

Напарница повернулась ко мне.

– Ты что, знаком с этими говнюками?

– Познакомились час назад. Я рассказывал.

– Понятно, – процедила сквозь зубы Корнелия.

– Они, кстати, из клана Рико, – добавил я, желая расставить все точки над «и».

– Из Рико, говоришь? – прищурилась Корни.

– Они так сказали.

Пистолет в руке девушки дважды дёрнулся. Техники повалились на пол.

Я оторопело развернулся к напарнице. Ствол пистолета был направлен мне в прямо лицо.

– Прости, Андреа, но я должна это сделать, – с сожалением в голосе проговорила мисс Арчет и нажала на спусковой крючок…

* * *

– Ну? И что это значит? – спросил я Корнелию, когда в мозгах перестало свербеть. Полученный в голову электромагнитный импульс оказался довольно сильным. Кого угодно свалил бы, даже самого навороченного и крутого спеца. Если б, конечно, он не имел, подобно мне, полного иммунитета к «швабре».

– Извини, – девушка была само покаяние. – Просто я должна была окончательно убедиться, что ты именно тот, за кого себя выдаешь.

– И как? Убедилась?

– Да. Ты это ты. Струна на тебя не действует. Меня об этом предупреждали.

– Ну что ж, в таком случае позволь и мне проверить тебя на соответствие установочным данным, – сказал я с сарказмом, доставая из плечевой кобуры СВОЙ пистолет.

– Пожалуйста, – ответила Корни, опустив оружие и чуть наклонив голову.

После моего ответного «выстрела» она потёрла виски и с некоторым раздражением сообщила:

– Терпеть не могу эти струнки. Тошнить начинает, словно беременную.

– Была когда-нибудь в положении? – невинно поинтересовался я, возвращая ПТ в кобуру.

Напарница тоже убрала оружие и тяжко вздохнула:

– Да нет, подруги рассказывали. Как-то не удавалось ещё залететь от нормального мужика. Одни идиоты до сих пор попадались.

– Ничего, рано или поздно получится, – «утешил» я даму и мотнул головой в сторону валяющихся в отключке аборигенов. – С этими что?

– Ерунда, очухаются через пару часов, – поморщилась девушка. – Главное, они ни черта не вспомнят, что с ними случилось.

– В вашей конторе научились воздействовать на короткую память?

Этот вопрос я задал не случайно. По принятой три века назад конвенции, все страны нашего мира обязались не создавать новых боевых или специальных устройств, влияющих на человеческий мозг. Разрешалось только модернизировать те, что имелись в наличии и действовали в режиме привычной электромагнитной «струны». Но, как теперь выяснялось, положений той древней конвенции придерживались не все.

Корнелия, кажется, поняла, что ляпнула лишнее и потому сразу же попыталась объяснить собственную «оговорку»:

– Понимаешь, Андреа, мой «глоб» настраивали для выполнения специальных задач, так что мощность импульса у него сильно превышает стандартную. Как показала практика, у тех, кто попадает под выстрел, сознание вырубается очень надолго, а когда они приходят в себя, чувствуют только сильную боль в голове. Вопросы типа «кто, что и как» отходят на второй план, все силы уходят на борьбу с внезапной мигренью. Поэтому я и думаю: эти уроды про нас не вспомнят. Точнее, не вспомнят конкретные обстоятельства, в мозгах будет сплошной туман.

Объяснение довольно хилое, но спорить с девушкой я не стал. Притворился, что удовлетворён сказанным, и предложил не тратить время на пустяки, а садиться в мобиль и ехать в Каподимонти. Или в Пальячо – куда именно, мне было все равно, главное, чтобы связь там имелась. Космическая.

* * *

Мобилем управляла мисс Арчет. Я сидел на соседнем сиденье и разглядывал проплывающие за окном пейзажи. Оливковые деревья, холмы, пасущихся коз, виноградники.

На выезде из подземного туннеля никто нас не останавливал и документы не проверял. Даже автоматический шлагбаум не пытался «задержать» одиночное транспортное средство: поднялся по первому «требованию», после нажатия специальной кнопки на панели управления мобиля.

– Странные они, силицийцы, – заметил я через десять минут. – Космодром, по идее, режимный объект, а местные его даже не огородили. Хоть бы полицейского какого поставили. На лётном поле натурально воюют, а здесь никто и не чешется.

– А смысл? – пожала плечами напарница. – У местных понятия о безопасности очень размытые. Свои дома они охраняют, недвижимость клана – тоже. А космодром – всего лишь место работы, формально принадлежит центральным властям, чего о нём волноваться?

«Хм, откуда ей известны такие подробности местной жизни?»

– В своё время я на этой планете семь месяцев провела. Изучала, так сказать, здешний фольклор, – ответила девушка на мой невысказанный вопрос. – Вот, чёрт! Не берёт нифига!

Она перестала терзать позаимствованный у техников коммуникатор и бросила его в нишу центральной консоли.

– Локальная связь работает, планетарная тоже, космическая отключена.

– Думала связаться с космосом через гражданскую сеть? – я отвернул голову от окна и с удивлением посмотрел на Корнелию.

– Почему бы и нет? Вдруг повезло бы?

– Не повезло.

– Увы.

Корни ненадолго задумалась, а затем принялась рассуждать:

– Обычные способы связи нам не доступны. Прийти официально в мэрию и что-то потребовать мы не можем. Так?

– Так.

– Значит, мы должны действовать неофициально, через имеющиеся у меня контакты.

– А они у тебя имеются?

– Да, с семьёй Чеано у меня очень хорошие отношения. Самому дону некогда оказала услугу. Надеюсь, он о ней не забыл.

Я не стал интересоваться, какую услугу напарница оказала главе местной мафии. В конце концов, это не так важно. Гораздо важнее понять: разумно ли напрямую обращаться за помощью к преступному миру?

– Думаешь, мафия нам поможет? Она ведь, насколько я знаю, и есть здесь реальная власть. Что в мэрию обращаться, что к дону, разницы никакой.

– Формально мэрия подчиняется не местной семье, а региональным капо главенствующего на Силиции клана, – пояснила мисс Арчет. – Поэтому, если в Санта Лючии приняли решение вырубить интерпланетный роуминг, то выступать в открытую против верхов городские чиновники не будут. А вот у дона и его людей подобных ограничений нет.

– А ты уверена, что Чеано не сдадут тебя тем, кто атаковал нас на космодроме? Сама понимаешь, бизнес есть бизнес, ничего личного.

Девушка помрачнела.

– Всё может быть, – произнесла она после короткой паузы. – Однако других возможностей я не вижу. Придется рискнуть.

– Рискнём, – согласился я, взвесив все за и против.

* * *

До Каподимонти мы добрались за тридцать минут. На шоссе было пусто, мобили, движущиеся навстречу или выруливающие с боковых выездов-съездов, появились только за три километра до городских окраин. На нас никто внимания не обращал. На планету уже опустилась ночь, трасса неосвещенная, кто несётся по ней, точно определить невозможно. Разве что по мощности фар и по едва угадываемому силуэту.

Впрочем, на въезде в город фонари всё-таки появились. И транспорта прибавилось соответственно, так же как пешеходов. В переплетение улиц мы углубляться не стали. Корни сказала, что в центре сейчас делать нечего, лучше найти какую-нибудь небольшую гостиницу, перекантоваться там до утра, а уж потом заниматься делами. Я возражать не стал, отдал инициативу напарнице – положился на её знание местных реалий.

Гостиницу искали недолго. Воспользовавшись картой коммуникатора, мисс Арчет определила место, где располагался подходящий отель, и, не доехав до него два квартала, свернула в неприметный тупик.

– Мобиль оставим здесь, нам он уже не понадобится, – сообщила она, заглушив двигатель. – Если упрут, будет вообще замечательно.

И опять я с ней согласился. Хорошо, когда «следы преступления» заметаются чужими руками. Чем дальше от нас «экспроприированный» у техников мобиль, тем меньше шансов найти настоящих «угонщиков».

К гостинице пришлось идти через парк, который затем сменился неким подобием площади с тремя отходящими от нее улочками-лучами. Со стороны центральной и левой слышался гомон толпы, звучала громкая музыка, светилась реклама, виднелись выставленные прямо на тротуар столики. Народ гулял, празднуя окончание трудового дня, наслаждаясь горячительными напитками, ужином и вечерней прохладой.

К отдыхающим мы присоединяться не стали. Корнелия повернула направо. На этой улице людей практически не было, только трое подозрительного вида субъектов, что подпирали стену одного из домов и лениво разглядывали всех проходящих мимо. Проходящих же было раз, два и обчёлся. То есть, всего двое: я и Корнелия. Напарница шла налегке, я двигался сзади и, как истинный джентльмен, нёс оба баула с бронёй. По всей видимости, они-то и привлекли внимание местных.

– Эй! Ты случайно не пидарок? – раздалось от стены, когда я поравнялся с аборигенами.

Корни, как ни в чем не бывало, продолжала идти вперёд. Я тоже решил не обращать внимания на «нахалов». Разбираться с гопниками было лень. Хотя и чувствовал: разбираться придется.

– Ну ты, педик! Ты чо, опух? Вопроса не слышал?

Один из местных, видимо, самый борзый, заступил мне дорогу. На пальцах его поблескивал сталью кастет.

– Ты чо по нашей улице шляешься? Да ещё и с хабаром.

После этих слов Корнелия остановилась, по военному четко развернулась на каблуках и, скрестив на груди руки, принялась с интересом наблюдать за действиями хулиганов. Сложившаяся ситуация ее откровенно забавляла.

– Бросай шмотки, козёл! – прошипел гоп-стопщик, затем оглянулся назад и, похабно осклабившись, подмигнул дружбанам. – А тёлку мы сами проводим. Зуб даю, ей понравится.

Все трое дружно заржали.

«Ну что ж, видит бог, я этого не хотел. Сами напросились, ребятки».

Поставив сумки на землю, я тихо вздохнул и коротко, почти без замаха, угостил наглеца прямым в челюсть. После чего, резко крутнувшись на месте, подбил ноги второго грабителя и тут же, не отходя от кассы, «приласкал» его ботинком по ребрам.

– Ты чего? Ты чего? – заверещал третий, отступая назад и размахивая перед собой чем-то остро заточенным.

– А ничего, – ответствовал я, выбивая из его рук холодняк («Мало ли что, вдруг порежется?»).

Оставшийся без «ножичка» гопник понял всё правильно. Не стал искушать судьбу и резво метнулся в ближайшую подворотню.

– Браво, Андреа! – несколько раз хлопнула в ладоши Корнелия.

Выглядела она очень довольной. «Ну да. Бесплатный спектакль с мордобоем кому угодно понравится».

– Эка невидаль, – пробурчал я, подхватывая баулы. – Шпаны развелось, плюнуть некуда…

– Что здесь происходит? Кто вы такие? – неожиданно послышалось из-за спины.

Я обернулся.

Со стороны площади, небрежно помахивая дубинкой-шокером, к нам направлялся некто, одетый в попугаистую униформу.

«Ага! Местная жандармерия пожаловала. Как и положено, когда уже всё закончилось».

На мой вопросительный взгляд напарница ответила еле заметным жестом: «Сама разберусь».

– Что здесь творится? – повторил вопрос страж порядка, подойдя к нам вплотную и указав дубинкой на постанывающих, отползающих к обочине «хулиганов».

– Добрый вечер, синьор реджиме, – пропела бархатным голоском Корни. – Пожалуйста, мои документы.

Она протянула «жандарму» идкарту, присовокупив к ней купюру достоинством в двадцать секто.

Я мысленно чертыхнулся. «Дурень я, дурень. Знать бы заранее, что здесь такие расценки, ни в жисть не отдал бы Фабио и Джузеппе два раза по сто, ограничился бы четвертным».

Нахмурившийся полицейский спрятал деньги в карман, просканировал карту и, удовлетворенно кивнув, вернул ее моей спутнице.

– Всё в порядке, синьора Арчетти. Прошу прощения за беспокойство.

Затем махнул шокером в мою сторону:

– Этот с вами?

Напарница развела руками и обворожительно улыбнулась:

– Ролевые игры, синьор…

Оглядев меня с ног до головы, блюститель закона многозначительно усмехнулся:

– Да уж, синьора знает толк в извращениях.

Девушка смущенно потупилась.

«Ей-богу, вернусь на Москонию, точно кого-то убью за подставу».

Полицейский тем временем развернулся к уже успевшим уползти достаточно далеко уркаганам:

– А ну, пошли отсюда, придурки! – грозно заорал он, замахнувшись дубинкой.

Оба урода рванули с низкого старта в ближайший из переулков. «Жандарм», изображая служебное рвение, двинулся вслед за ними.

– Ну вот, теперь мои данные имеются во всех полицейских базах, – заметила Корни, когда мы, наконец, остались одни.

– Это хорошо или плохо?

– Да чёрт его знает, – пожала плечами напарница. – В любом случае, люди дона узнают о нас, так что горевать особенно не о чем.

– То есть, будем теперь ждать гостей?

– Ну, до утра они вряд ли появятся, – немного подумав, сообщила мисс Арчет. – Времени подготовиться будет в избытке.

– Значит, будем готовиться, – резюмировал я, перехватывая поудобнее сумки. – Ну, где там твоя гостиница? А то я уже совсем задолбался, скоро руки отвалятся.

– Пошли… гроза хулиганов, – улыбнулась Корнелия. – Через два дома будем на месте…

* * *

Гостиница носила романтическое название «Приют Купидона». Правда, напоминала скорее не приют, а притон. Тем более что вывеска над входом гласила:

«Номера от экономичных до эксклюзивных. Сдаются на срок от часа до года».

И снизу приписка:

«Только здесь вы можете без помех реализовать любые фантазии. Шумоизоляция гарантируется».

Когда мы поднялись на крыльцо, из дверей вывалилась обнимающаяся парочка. Дама «известной профессии» тащила на себе подвыпившего кавалера. Пьяный синьор окинул нас мутным взглядом, икнул и, увлекая за собой спутницу, рухнул на мостовую.

– Это и есть подходящий отель? – поинтересовался я, разглядывая ободранные наличники.

– А чем он тебе не нравится? – удивилась Корнелия. – Для маскировки самое то. Никто глупых вопросов не задает, документы не спрашивает. Всем всё понятно.

– Надеюсь, надолго мы здесь не задержимся, – скромно предположил я, пропуская мисс Арчет вперёд.

– Если приставать не будешь, то не задержимся.

– А если буду?

– Тогда сам будешь платить за постой, – рассмеялась напарница. – Но учти, номер я закажу самый шикарный.

«Вот, чёрт! Ну кто меня тянул за язык? Я же всего-навсего пошутил…»

Войдя внутрь, мы пересекли гостиничный холл и остановились около стойки. Дежурный клерк окинул нас сонным взглядом, смачно зевнул и оценивающе покосился на сумки.

– Свой инвентарь? – меланхолично спросил он Корнелию, явно намекая на что-то из области «садо-мазо».

– Свой. Чужой нас не возбуждает, – хмыкнула та.

– На сколько номер заказываете? Часа на четыре или поменьше?

– Нет, за четыре мы никак не управимся, – поразмыслив, ответила девушка. – Берём на всю ночь. Двухкомнатный полулюкс со стиральной машиной и кухней.

Во взгляде администратора промелькнуло нечто похожее на уважение.

– Двести пятьдесят секто и до завтрашнего полудня полулюкс ваш, – сообщил он, сверившись с прейскурантом. – Если захотите продлить, на следующие трое суток скидка двадцать процентов.

Мисс Арчет повернулась ко мне:

– Слыхал? Дальше будешь платить всего по двести за день.

Сказала и требовательно прищелкнула пальцами. В глазах у нее таились смешинки.

«Это что, теперь я имею полное право к ней приставать?»

Немного покряхтев для проформы, я вынул из внутреннего кармана пять мятых банкнот и бросил их на стойку портье. Корни забрала ключи, и мы не спеша двинулись в сторону лестницы (лифтов в этом заведении, увы, не было). На полдороге девушка неожиданно обернулась:

– Да, кстати. Если кто-нибудь будет нас спрашивать, в дверь не ломитесь, сообщите звонком.

– О’кей, я предупрежу сменщика, – кивнул гостиничный клерк.

* * *

– Да! Да! Да!!!

Вцепившись в прутья кроватной решетки, Корни дергалась, извивалась, стонала, грызла зубами подушку, стараясь удержаться от вскриков, изнемогая от страсти. И всё равно – кричала при каждом толчке.

– Ну! Ну же! Ещё! Не-ос-та-нав-ли-вай-ся!!!

Вырваться она не могла, а, если честно, и не пыталась. Тем более что вырваться не было ни единой возможности. Я как клещами сжимал ее упругие бедра, с каждым разом проникая всё глубже и глубже, всё дальше и дальше. С диким напором. Словно снаряд, продавливающий и рвущий броню, как звездолет, пронзающий гиперпространство, могучий водный поток, сметающий наспех выстроенную плотину.

ВСЁ!

Партнёрша изогнулась дугой, замирая на долгий и страстный миг, принимая в себя мои рвущиеся наружу гормоны, а затем, отпустив наконец решетку, резко качнулась вперёд. Из последних сил вжимаясь в меня, помогая себе и мне и руками, и телом. Желая продлить этот миг. Миг полного единения…

Опустошенный до донышка, я рухнул на Корни. Прижался щекой к разгоряченной шее, уткнулся носом в спутанные взмокшие волосы, попробовал поцеловать в подключичную впадинку. Попробовал и не смог. Сил попросту не было. Трудно было даже дышать, не то что поднять голову или руку. Я даже сползти не мог с придавленной мной Корнелии. А она, обмякшая и обессиленная, лишь тихо подрагивала подо мной, тоненько всхлипывая и совсем не пытаясь спихнуть прижавшего её к простыням кавалера. Видимо, тоже не могла с собой совладать.

Силы ко мне вернулись спустя примерно минуту. Я, наконец, сумел сползти с партнёрши. Но только сползти и ничего больше. Рука так и осталась лежать на её груди. Впрочем, это продолжалось недолго. Девушка тоже, как минимум, отдышалась, повернулась на правый бок и, прижав мою ладонь к своему теплому животу, произнесла ломким прерывистым голосом:

– Ну, ты и зверь. Отодрал меня, как последнюю шлюху.

– Ещё неизвестно, кто кого отодрал, – ответил я через силу, с трудом приходя в себя от дикого, почти безумного секса.

– Ну так, – попыталась рассмеяться Корнелия, однако тут же закашлялась и продолжила хриплым шёпотом. – Если помнишь, кое-кто пробовал откосить.

Бисеринки пота покрывали ее лоб и плечи, и судорожно вздымающуюся грудь, и руку, удерживающую мою и никак не желающую отпускать. Капли, катящиеся по ее телу, поблескивали в лунном свете. Казалось, что мы лежим сейчас не в душном и жарком номере, а где-то на морском берегу, посреди тропической ночи, единственные, кто выжил после крушения пиратского корабля, только-только выбравшиеся на мокрый песок, ещё не отошедшие от случившегося, но уже осознавшие – мы выжили. Несмотря ни на что. И наша жизнь будет длиться вечно…

– Как же? С тобой хрен откосишь, – отозвался я таким же лающим смехом.

Да. Избежать неизбежного мне так и не удалось, как ни пытался. А ведь ещё пару часов назад даже подумать не мог, что «операция прикрытия» станет такой… настоящей…

* * *

…Как ни странно, номер оказался вполне приличным. Действительно, полулюкс. Небольшой коридор, открытая кухня. Санузел без ванны, зато с душевой кабиной, в которой запросто могли уместиться двое, а, при известной сноровке, и четверо возжелавших любви клиентов («Экие мысли в голову лезут. Неужели я и вправду на что-то рассчитываю?»). Комнат, как и заказано, было две. В каждой – по широченной кровати, натуральные сексодромы. А еще (тут нас администратор не обманул) в номере имелась стиральная машина. Зачем она понадобилась мисс Арчет, фиг знает. Позже спрошу. Надеюсь, расскажет.

Корнелия выбрала комнату слева. Мне, соответственно, досталась правая.

Сумку напарницы я занес в ее комнату, свою бросил к себе на кровать. После чего принялся рыться в бауле. Достал броню и оружие, разложил на ворсистом ковре, проверил заряд батарей, наличие боезапаса. Вроде всё в норме, хватит еще на пяток хороших боёв.

Со снаряжением я возился около получаса. В этом деле спешка совсем ни к чему. Не дай бог, откажет что-нибудь в самый неподходящий момент, поздно тогда будет рвать волосы на спине и бить себя пяткой в грудь. Хочешь быть победителем, готовься пахать как бобик. Только не после, а до. Как и положено.

Покончив с делами, я вышел из комнаты и… офигел.

Мисс Арчет, заложив ногу на ногу, сидела на кухонном стуле и листала «страницы» гостиничного коммуникатора. Ну, сидела себе и сидела, эка невидаль, в чем проблема? А «проблема» заключалась в том, что одежды на ней практически не было. Только тонкие трусики, прикрывающие лишь самое сокровенное.

– Ну? Что уставился? Никогда голых баб не видал? – грубовато спросила Корнелия, поднимая глаза. – Давай, скидывай с себя всё и бросай в машину.

– Что бросай? Куда? – оторопело переспросил я.

– Что, что. Шмотки свои, – она кивнула в сторону стирального аппарата. – Терпеть не могу ходить в грязном и потном. А мужиков вонючих вообще не люблю.

Покраснев до самых корней волос, я отвернулся от девушки и принялся стягивать с себя одежду.

– Андреа! Ты что, дурак? – прозвучало через десяток секунд.

– Почему дурак?

– Ты зачем пистолет в машинку засовываешь? Не, ну я понимаю, оружие надо держать в чистоте. Но чтобы его в машинке стирать?

Напарница развела руками, выражая тем самым искреннее недоумение от действий коллеги.

«Ну да, всё правильно. Что-то я совсем затупил. Придурок конкретный, – выругался я про себя, вынимая из приёмного отверстия пистолет. – Так. Дальше-то что?»

– Ох, горе ты моё луковое, – как-то совсем по-бабьи вздохнула Корнелия ещё через пару секунд. – Ты теперь кобуру решил постирать? А заодно и ботинки?

– Извини, – пробурчал я под нос. – Задумался.

– О чём?

– Ну-у… эээ…

– Что эээ?

– Ну, мне сложно вот так вот сразу тебе всё объяснить, – тихо пробормотал я, пряча глаза.

– А ты попробуй, – улыбнулась напарница, разглядывая мои семейные труселя. Единственное, что я не успел ещё с себя снять.

– Я это… я… в общем, мне неудобно. Гляжу на тебя и… одним словом, меня распирает. Ну, как мужчину, короче.

Сказал и покраснел ещё больше.

– Вот оно что, – задумчиво протянула Корнелия, откидываясь на стуле и словно специально демонстрируя мне шикарную грудь с сосочками-вишенками. Ей богу, так бы и впился в них, сгорая от вожделения.

– Ладно, не буду тебя больше терзать, – произнесла она спустя какое-то время.

Тряхнув головой, девушка поднялась, прошла, соблазнительно покачивая бедрами, в ванную-душевую, а затем вышла оттуда. Строгая и неприступная, закутанная в «казённый» халат, полагающийся клиентам этого номера.

– Ну? – требовательно произнесла она, останавливаясь передо мной. – Чего ждешь?

– В каком смысле ждёшь? – не понял я.

– Трусы снимай.

– Зачем?

– Тьфу! За что мне такое наказание? – закатила глаза Корнелия. – Чтобы постирать конечно. А ты что подумал?

– Да я, собственно, так и подумал.

– Ну тогда действуй, не спи. А если и, правда, стесняешься, так я отвернусь.

И она действительно отвернулась.

– Всё?

– Всё, – ответил я ей, переминаясь с ноги на ногу, не врубаясь, что делать дальше.

– А теперь марш в душевую! –скомандовала мисс Арчет.

– В душевую? – я, кажется, опять затупил.

– Да, в душевую. Мыться. Я же говорила, терпеть не могу грязных и потных мужланов.

«Интересно, что она хотела этим сказать? – мелькнула крамольная мысль. – Неужто решила… Да нет, не может такого быть. Тем более, что я вообще не собираюсь к ней приставать. Я человек семейный, интрижки на стороне мне не положены…»

Спорить я с Корни не стал. Уныло поплёлся в душ выполнять приказ «привести себя в помытое состояние».

Влез в кабинку, нашел на полке мочалку и мыло, включил воду. Подставив лицо под теплые струи, принялся прокручивать в голове события прошедшего дня. Мне никак не удавалось свести концы с концами. Какого лешего бырики атаковали мой катер не сразу же по прилёту, а чуть погодя? Почему на меня не организовали засаду около здания космопорта или в туннелях? Почему нам с Корни позволили улизнуть с космодрома? Ведь остановить единственный движущийся по шоссе мобиль проще простого. И, наконец, самое главное: кто же всё-таки наш противник и что ему от нас нужно?

Увы, ответов на эти вопросы у меня не было. Пока не было…

Дверь в душевую кабинку отъехала в сторону.

– Подвинься, – буркнула Корни, толкая меня легонько плечом и занимая место под «лейкой».

Понятное дело, халата на ней уже было. На ней ВООБЩЕ ничего не было!

Не обращая на меня никакого внимания, она перво-наперво намылила шампунем шею и голову, а потом, взяв в руки мочалку, принялась деловито натирать пеной прочие участки своего обнаженного тела.

Обалдевший от подобного зрелища, я только и мог, что судорожно раскрывать рот, пытаясь вдохнуть. А ещё – молиться всем имеющимся в мире богам, чтобы она случайно не обернулась и не увидела моё предательски напрягшееся естество.

И, будто услышав мои «молитвы», девушка неожиданно усмехнулась:

– Не бойся, я на тебя не смотрю.

После чего, все так же, не оборачиваясь, протянула назад руку с мочалкой:

– Будь другом, спинку потри.

Словно сомнамбула, я качнулся вперед и принялся гладить мочалом гибкую спину.

– Да что ты возишь как киса лапой? – дернула плечом Корни, выражая неудовольствие моими неумелыми действиями. – Ты мужик или кто? Работай давай.

«Ну да. Я и вправду мужик. И как мужик, должен сейчас…»

Нет, пересилить себя я не смог. Хотя мне до одури хотелось плюнуть на всё, выбросить нафиг мочалку, сграбастать даму в охапку, повалить на пол, впиться губами в… Словом, сделать всё то, что и положено делать настоящему мужику со сводящей его с ума женщиной.

– Ну, всё, хватит. Ниже не надо, – остановила меня Корнелия. – Дальше сама.

Я вновь отшатнулся к стене и замер, продолжая пожирать глазами красавицу. Красавицу, кажущуюся такой доступной… «Блин! Ну всё! Не могу больше терпеть это издевательство. Сейчас ка-ак…»

– Слушай, Андреа, – произнесла вдруг напарница. – Давно хотела тебя спросить…

– Что? – напряженно выдохнул я, пытаясь совладать с бушующими в крови гормонами.

– Мне рассказывали, у вас в Синеговии есть такие заведения. Называются бани. Туда ваши бабы и мужики ходят вместе. Вместе моются и даже не думают о разврате. А я вот понять не могу. Это действительно правда или выдумывают?

«Ну, ёшкин кот! Как же она меня обломала… А впрочем, и слава богу. Спасибо, Господи! Спас».

– Почти правда, – глухо ответил я, отступая на шаг. – Развратом мы обычно занимаемся в других местах.

– Это правильно, – заметила Корни.

Кажется, она улыбалась. И вообще – выглядела донельзя довольной.

– Всё. Хорошего понемногу, – сообщила она через десяток секунд, закончив помывку. – Пойду, что-нибудь пожрать приготовлю. С утра во рту маковой росинки не было.

Сказала и выскользнула из душа.

Мне оставалось лишь охреневать от случившегося.

«Вот нафига она это сделала? Не могла подождать, пока душ не освободится? Решила меня подразнить?.. Чёрт их поймет, этих баб! Одни беды от них…»

Спустя пару минут, выбравшись из кабинки и осторожно оглядевшись по сторонам («Вдруг Корни где-нибудь поблизости притаилась? С неё станется»), я обмотал полотенцем чресла и…

«Чёрт! А если…»

Мой взгляд в панике заметался по стенам и потолку. Скрытые подглядывающие и подслушивающие устройства для таких заведений – норма. Снимут на видео происходящее и выложат в открытую сеть. Или шантажировать станут, обычное дело. Вовек потом не отмажешься. Хрен кого убедишь, что не было ничего. Просто вместе помылись. Ага, не просто просто, а очень просто. Просто суперпросто, почти примитивно…

Жучки в душевой, естественно, были. Целых два. Однако… странное дело, оба они не работали. Точнее, работали, но ничего не записывали и информацию никуда не передавали.

Как я это узнал? Элементарно.

У моего организма имелась одна особенность. Я не только умел открывать порталы в иные миры, но и чувствовал любую работающую электронную хрень. Если хотел, конечно. В этом не было никакой «магии». Только набор «правильных» генов. Уникумов, подобных мне, в Галактике насчитывалось не более двух-трех десятков. По уверениям Петра Сергеевича, все они работали под колпаком спецслужб. На начальном этапе «рыцари плаща и кинжала» собирали к себе тех, кто имел иммунитет к «швабре», потом тщательно фильтровали, присматривались и, в конце концов, вычисляли «везунчиков». Имена «порталистов» (чаще всего их именовали «ключами») считались в любой «конторе» ее самым главным секретом. Ага, секретом Полишинеля. Я лично знал, как минимум, пятерых. Пересекался по службе и разного рода совместным операциям…

Короче говоря, обе закладки были выведены из строя типичным для «ключа» способом. В одной отсутствовал маленький проводок, в другой выскочил из гнезда «нужный» штекер. Подобные неисправности можно организовать лишь с помощью специально наведенных микропорталов. Но я их в этом помещении не наводил. А если не я, то кто? Неужели… Корнелия?..

Корнелию я нашёл на кухне, сидящую за столом и сооружающую себе устрашающего вида бутерброд-сэндвич. Глянув на опоясывающее мой торс полотенце, она насмешливо фыркнула и сообщила:

– В комнату загляни. Там для тебя одёжка лежит. Только что принесли, спецзаказ.

– Спецзаказ? От кого? – тупо спросил я.

– От меня, от кого же еще? – пожала плечами напарница. – Или ты и дальше собираешься клоуна изображать? Можешь, конечно, но тогда, извини, дальше я работать с тобой не смогу. Помру от стыда. Или от смеха.

– Спасибо, – поблагодарил я её и пошел одеваться.

В валяющемся на кровати пакете обнаружились обычные джинсы. Плюс футболка и куртка. Всё довольно удобное и к тому же по мне. Удивительно, как точно Корнелия угадала с размером. Еще одна странность, хотя и не такая существенная, как с закладками в душе.

Нет, ничего выяснять у девушки я не стал. Рано еще играть в-открытую, сомнения к делу не подошьешь, нужны более веские доказательства ее «дара».

Последующие полчаса мы занимались тем, что уничтожали принесенные гостиничным «боем» продукты, запивали их апельсиновым соком и обсуждали план действий на завтра. Корни настаивала на том, что сперва надо восстановить связь и только затем, получив инструкции, отрабатывать главную тему. Я, в принципе, соглашался, но выражал некоторые сомнения. Со связью может и не получиться, а задание требуется выполнять в любом случае. Словом, так ни о чем и не договорившись, мы разошлись по комнатам, признав, что утро вечера мудренее, всякое может за ночь случиться.

Вернувшись к себе, я, на всякий пожарный, закрыл жалюзи на окне и, недолго думая, завалился спать. Увы, ламели у жалюзи поворачивались не вниз, а вверх, лунный свет проникал сквозь решетку, поэтому быстро уснуть мне так и не удалось: долго лежал в постели, размышляя о странностях бытия и сложностях нынешнего задания…

Как отворилась дверь, я не услышал. Только почувствовал вдруг: в комнате кто-то есть.

– Не спишь? – тихо спросила Корнелия.

– Не сплю, – так же тихо ответил я, отрывая голову от подушки.

– Мне вот тоже не спится, – зачем-то сообщила она, присаживаясь на кровать.

– И?

Корни вздохнула.

– Ты знаешь… – она повернулась ко мне и…

– Да чёрт побери! Ну что же ты за чурбан такой?!

В одно мгновение скинув с себя халат, девушка нырнула под одеяло и прильнула ко мне дрожащим от предвкушения телом.

– Молчи, молчи. Не надо ничего говорить. Я сама, – шептала она, покрывая моё лицо страстными поцелуями и уже шаря рукой в паху.

– Корни! – я попробовал остановить её, но нифига в этом не преуспел.

Прошипев рассерженной кошкой, Корнелия рванулась вперёд и, зажав мне ладошкой рот, больно укусила за ухо:

– Болван! У меня полгода не было мужика! Скоро на стенку полезу!

– Чёрт! Корни! Я не могу!

Оторвав таки ее от себя, я попытался сесть и хоть что-нибудь объяснить.

– Пойми, девочка. Я женат. Я…

Корни не слышала. Оседлав меня как племенного жеребца, она плавно раскачивалась взад-вперёд, закатив глаза, поглаживая меня по плечам, опускаясь все ниже и ниже. Нет, противостоять этому напору я больше не мог. Моя рука легла ей на талию, тихонечко сползла вниз. Вторая сжала бедро. Податливое и одновременно упругое. Горячее, словно печка. Левая грудь Корнелии ткнулась мне прямо в губы. Взрыкнув как лев, я впился зубами в набухший сосок и… понеслось!!!

* * *

– …Ты прав. От меня не сбежишь, – Корни отпустила, наконец, мою руку и перевернулась на спину. А я…

Крепился, крепился, надеялся просто пофлиртовать, не хотел торопить события и вот – на тебе! Здрасьте-пожалуйста! Вляпался «ногами в жир». Как Жанне теперь в глаза смотреть после всего случившегося? Ведь я ей ни разу не изменял. Ну, в смысле, когда по службе не требовалось. Вплоть до сегодняшней ночи. А тут, честно признаюсь, сам захотел. Поэтому и устоять не смог, и кайф от этих безумных скачек поймал фантастический. Ну, просто полный улёт. Мысли все в кучку, а в голове уже вертится предательское: «Хочу повторить!»

Пока я боролся с самим собой и вновь зарождающимся желанием, мисс Арчет завернулась в тонкую простыню, встала, включила ночник и подошла к единственному имеющемуся в помещении зеркалу. Ей-богу, в прилипшей к телу простынке она выглядела ещё соблазнительнее, чем голышом.

Словно почувствовав мои настроения, Корни неожиданно обернулась.

– Ну что, отдохнём минут пять и продолжим? – «невинно» поинтересовалась она, поправляя как бы случайно свалившееся с груди «одеяние».

«Та-ак. Похоже, придется изображать терзающегося изменой «страдальца». Перед агентом конкурирующей спецслужбы лучше выглядеть раскаявшимся лопухом, а не циничным мачо. Однако и перебарщивать в этом деле не стоит: могут и не поверить».

– Прости, но… не стоит, – выдавил я из себя.

Дурак, одним словом. Как есть, дурак. Наверняка, буду потом жалеть, но изменить уже ничего не смогу.

– О жене своей думаешь? – абсолютно точно определила мои терзания Корни.

Я в ответ промолчал.

Присев опять на кровать, девушка окинула меня задумчивым взглядом.

– Знаешь, Андреа, мне отчего-то кажется, ты сейчас просто тупишь. Поверь, тебе не в чем раскаиваться. Что естественно, то не безобразно. Секс на стороне семье не помеха. Даже наоборот, он только лишь укрепляет брачные узы. Поднимает эмоциональную планку. Заставляет старое вино вновь забродить в мехах…

У меня было полное ощущение, что Корни сейчас произносит некие стандартные фразы, то ли вычитанные в учебнике по психологии, то ли услышанные на лекции по основам гендерных отношений. Короче, пургу несёт. Вот сейчас, например, обязательно скажет, что если мужик ходит налево, то…

– Если у одного из супругов есть кто-то на стороне, это означает лишь то, что он просто не до конца удовлетворён партнёром. То есть, иметь помимо жены или мужа ещё и любовницу или любовника – это не грех, а естественное состояние каждого человека, желающего жить полной жизнью…

«М-да, ей только профессорской кафедры не хватает, а еще мантии и очков на носу. Могла бы перед студентами выступать, рассказывать о проблемах взаимоотношений полов…»

– Не надо, Корни. Перестань говорить ерунду, – я откинулся на подушки и тихо проговорил: – Своё предательство я уже совершил. Оправдываться бессмысленно. Как и продолжать предавать.

«Вот чёрт! Кажется, перебор. Слишком уж пафосно получается…»

– Значит, меня ты уже не хочешь? – уточнила партнёрша, поняв всё по-своему.

– Хочу, Корни. Очень хочу. Ты даже представить не можешь, как я тебя хочу, – честно признался я. – Но… ты понимаешь… эээ…

Если до этих слов я «чувствовал» себя просто скотиной, то сейчас – скотиной вдвойне. Ведь по всему выходило, что, добившись от дамы желаемого, я сразу же принялся нос от неё воротить. Типа: «Прости, дорогая. Нам было с тобой хорошо, но высокие моральные принципы не дают мне права и дальше поддерживать эту греховную связь…»

Будь я сейчас на месте Корнелии, то, как минимум, врезал бы такому кавалеру по морде. Причём, не за то, что «пытается откосить», а за то, что прикрывает свой сволочизм некими «высшими» соображениями…

Однако, что удивительно, мисс Арчет о таком варианте не думала и возмущаться не собиралась.

– Ладно, можешь не беспокоиться. Приставать к тебе больше не буду, – сказала она с лёгкой усмешкой. После чего поднялась, сменила простыню на халат и, подтянув как следует пояс, ехидно добавила. – Если, конечно, ты сам не захочешь.

По её тону было понятно, что она абсолютно уверена в том, что никуда я теперь не денусь, что бы ни говорил. «Захочу», как только возникнет нужда. То есть, когда сама Корнелия реально меня «возжелает». Разубеждать её в этом было бы глупо. Тем не менее, я всё же решил «попытаться». Расставить, так сказать, все точки над «и» в наших нынешних отношениях.

Но только я открыл рот, как…

«Ох! Мать твою за ногу…»

Различимый только в «магическом» зрении, около вентиляционной решетки поблескивал огонек функционировавшей голокамеры. Перед тем, как лечь спать, я проверял это место, закладки там не было. Точнее, она была, но, видимо, не работала. Включилась совсем недавно. Скорее всего, в тот самый момент, когда я «отвлёкся» на Корни.

«Блин! А это ещё что за хреновина?»

Из-под решетки тянулся легкий дымок.

«Газ!!!»

Стоявшая возле кровати Корнелия неожиданно покачнулась, потом закатила глаза и, потеряв сознание, безвольной куклой осела на пол.

Увы. Я тоже ничего не успел. Ни задержать дыхание, ни попытаться бросить в окно чем-то тяжелым, ни…

«Вот это подстава!..» – последнее, что мелькнуло в мозгу, перед тем как меня накрыла давящая темнота…

Глава 3. Синьор де Вито

Усыпляющий газ – штука весьма неприятная.

И если «погружение в сон» запоминается тем, что вдруг, ни с того ни с сего, начинаются проблемы с дыханием, словно на грудь плиты бетонные положили, а потом «раз – и всё», то процесс «пробуждения», наоборот, дарит клиенту целую гамму разнообразнейших ощущений. Этакий «ужас без конца» ни за понюх табаку…

Первое, что я чувствую после «побудки», это бьющий в глаза свет. Свет нестерпимо яркий, проникающий прямо в мозг и болью отражающийся от затылка. Отвернуться нифига не могу. Так же как и веки закрыть, потому что они и так закрыты. Потом начинает жечь подушечки пальцев на руках и ногах. Это, типа, нервные окончания так реагируют на запрос из «центра»: «Вы как там, живы еще?» В ушах гудит и звенит, затекшее тело отказывается повиноваться, в горле «великая сушь», на языке что-то до отвращения приторное. Во всём остальном – мощный аналог похмелья после месячного запоя. Плюс еще кое-что, о чем в приличном обществе как-то не принято говорить… Ну вот и я упоминать об этом не буду. Как минимум, аппетит пропадет, если сообщу невзначай подробности.

Словом, в себя я прихожу лишь через десять минут. Или через пять, двадцать, пятьдесят, сто. Без часов все равно не определишь, а их-то как раз и нету. Тут вообще – много чего нема. Оружия моего, брони, купленной Корни одежды. Хорошо хоть трусы на меня кто-то надел, а то ведь могли бы и голышом из гостиницы вынести. Интересно, кстати, куда именно вынесли-унесли мою драгоценную тушку? А еще интереснее – кто и зачем? И куда, интересно знать, подевалась моя боевая подруга мисс Арчет? Обидней всего, если она окажется одной из тех, кто организовал похищение. Паранойя, конечно, но куда ж без нее? В любом случае, попал я конкретно. Однако сам виноват, расслабился, упустил, так сказать. Забыл элементарные правила.

Помещение, где я сейчас нахожусь, похоже на изолятор «для избранных». Палату в психушке, в которую «сердобольные» богачи запихивают свихнувшихся родственников. Стены и пол покрыты мягким, исключающим попытки причинить себе вред материалом, столик-пуф в уголке, голографическое изображение окна, очень похожее на настоящее. Кровать, на которой лежу, острых углов не имеет и напоминает высокий матрас без спинки. Освещается комната точечными светильниками, вмонтированными в потолок. До него не достанешь – высота около четырех метров. И там же, под потолком, закреплены две голокамеры. Одна над «окном», вторая – над дверью. Дверь, кстати, тоже «антивандального» исполнения. То есть, лоб об нее, даже при всём желании, расшибить не удастся. Собственно, я и не собираюсь ничего себе расшибать, поскольку суицидальных наклонностей не испытываю.

Возле кровати обнаруживаю две пластиковые бутылки с водой. Пить хочется, аж сил нет. Выхлебываю обе зараз. Литра примерно три.

Интересно, «удобства» в «палате» имеются? Или придется ходить под себя, если приспичит?

Встаю. Разминаю конечности. Жду.

Минут через пять в двери открывается небольшое окошечко. В него кто-то смотрит, потом дверь отворяется, и в комнату заходит облаченный в броню громила. В руках полицейский парализатор. Игловой, а не импульсный. Выходит, знают гады о моём врожденном иммунитете к «струне». Страхуются, одним словом.

– К стене! – отдает команду вошедший. – Руки за голову. Ноги в циркуль.

Выполняю приказ. Утыкаюсь в стену лицом, руки на затылке, ноги широко расставлены. Всё как у нас, когда «черпаки» ¹¹ накрывают какую-нибудь «малину» и начинают фильтрацию.

В «палате» появляется кто-то ещё. За спиной слышится шорох шагов. Затем жужжание, будто что-то откуда-то выезжает. Спустя двадцать секунд дверь захлопывается.

Оборачиваюсь.

«О! Пожрать принесли. И одёжку».

Одежда лежит на кровати. Та самая, что мне купила Корнелия, а вовсе не клоунский наряд от родимого ведомства. Его я даже под страхом расстрела не стал бы сейчас надевать. Репутация – она и в плену репутация. Один раз посадишь пятно, отмываться будешь целую жизнь.

Поднос с едой стоит на столе. Традиционная для чипольянцев паста, политая мясным соусом, салат, равиоли… Даже десерт имеется: канноли и сфольятелла на блюдечке. Плюс бутылка вина и пакет с соком. А еще вилка, штопор и нож. Это означает, что меня совершенно не опасаются. Что ж, всё верно, это только в кино герои открывают булавкой любые замки и протыкают врагов крохотной зубочисткой.

«А, кстати, что это здесь жужжало?»

Осматриваюсь и выясняю: «жужжали» выдвинутые из стены сантехприборы. Унитаз и раковина. Пусть мелочь, но мелочь приятная. Сервис в этой тюряге на высоте. Комфорт пленнику обеспечивается.

Отправляю «естественные потребности», показываю голокамерам… ну, будем считать, что фигу, и не спеша умываюсь. Затем натягиваю на себя футболку и джинсы, подтаскиваю к кровати стол и начинаю трапезничать. Вино решаю не пить, ни к чему сейчас затуманивать алкоголем голову. Мысли должны быть ясными.

Прием пищи длится недолго. Аппетит у меня хороший. Подъедаю всё до последней крошки, после чего лениво потягиваюсь и жду очередного прихода тюремщиков. Должны же они, в конце концов, хотя бы посуду убрать.

Тюремщики не слишком торопятся. От нечего делать беру в руки вилку и начинаю метать ее в стену напротив. Отрабатываю, так сказать, боевые и специальные навыки. Вилка, увы, в покрытие не втыкается. Так же как и столовый нож.

На это занятие убиваю, по ощущениям, почти полчаса. Время тянется медленно, словно густой сироп, вытекающий из стеклянной банки. Но, как известно, всякому ожиданию рано или поздно приходит конец.

Окошко в двери вновь открывается.

– Руки в окно! – раздается оттуда.

Просовываю руки в проем, на запястьях защелкиваются наручники.

«Лохи педальные! Где вас только дебилов учили? В нормальных тюрьмах руки за спиной сковывают. Во избежание, так сказать…»

Меня выводят из камеры, завязывают глаза и куда-то ведут по длинному извилистому коридору…

* * *

Совершить побег я не пытался. Мог бы конечно попробовать – руки-то, хоть и в наручниках, но всё же перед собой, а способы, как нейтрализовать конвоиров, мне хорошо известны. Однако, боюсь, в нынешней ситуации это глухой номер. Рыпнуться бы не успел, мгновенно получил бы иглу в шею или прикладом по кумполу. Тем более, на обоих охранниках бронекостюмы с закрытыми шлемами. Да и не знал я пока, где нахожусь и кто меня захватил. А узнать это было бы весьма интересно…

Идти нам пришлось недолго. Конвой остановился через сотню шагов. Меня втолкнули в какое-то помещение, усадили на жесткий стул и, хитрым образом приковав к нему за ноги и за пояс, сняли повязку с глаз.

Тюремщики удалились, и я принялся с любопытством осматриваться. Прямо передо мной стол, на который можно опереться локтями. За ним высокое кресло. Окна отсутствуют. Пол, стены и потолок окрашены в серый цвет. Освещение приглушенное, как в сумерках. Следящих приборов, что странно, в камере нет.

Справа, метрах в трех от меня, еще один точно такой же стул. В смысле, такой же, как подо мной. Приваренный к полу. Наверное, для второго пленника. Или пленницы. «Ага. Значит, Корнелия тоже где-то поблизости и, судя по всему, не подсадная утка и не предательница. Хотя… с выводами торопиться не будем. Подождём, чем закончится беседа с похитителями…» В том, что я их сейчас увижу, сомневаться не приходилось. Иначе, зачем было огород городить?

Напарницу привели минут через десять. Учитывая все обстоятельства, держалась она хорошо. Не суетилась, не паниковала, не дергалась. И выглядела вполне прилично. Одежда – всё тот же брючный костюм, только без шарфика. Руки и ноги на месте, на лице следов побоев не наблюдается, макияж… нет, «боевую раскраску» ей навести, по всей видимости, не дали. Впрочем, Корни это нисколько не портило. Да и не могло испортить. Естественную красоту никакой тушью не скроешь…

Увидев меня, девушка как будто обрадовалась. По крайней мере, что-то похожее на облегчение в ее глазах промелькнуло, я это точно видел.

Охранники довольно грубо усадили мисс Арчет на второй стул и, так же как и меня, приковали специальными зажимами-лентами.

– Как ты? – спросил я, когда конвоиры ушли.

– В общем и целом, нормально, – ответила Корни. Потом тяжело вздохнула и, опустив голову, тихо добавила:

– Прости, Андреа. Это я во всем виновата. Если бы я тогда… если бы мы…

– Не надо себя винить, – так же тихо произнес я. – Нас, скорее всего, вели от самого космодрома. Так что, рано или поздно, всё бы закончилось тем же самым.

– Ты думаешь? – подняла глаза девушка. Видно, и вправду считала себя виноватой. Наверно, и впрямь корила себя за случившееся.

– Уверен.

После этого мы замолчали. Обсуждать сложившуюся ситуацию здесь и сейчас было, по меньшей мере, неосмотрительно. Хотя электронных жучков в помещении не наблюдалось, но механические могли иметь место. Всякие там «слуховые трубы» и примитивная оптика в виде «глазков» в стене. Их ни я, ни Корнелия обнаружить никак не могли. Несмотря на все наши умения и таланты.

Тот, по чьему приказу нас захватили, появился в камере спустя четверть часа.

Сначала в допросную вошли двое здоровенных охранников (на этот раз без брони и без шлемов), встали по обе стороны дверного проема и цепкими взглядами окинули всё помещение. И только затем вошёл он. Крепкий седовласый мужчина в дорогом костюме. Не суетясь, сел в кресло, заложил ногу на ногу и, не оборачиваясь на громил, сделал небрежный жест пальцами. На среднем у него блестело кольцо. Массивный золотой перстень с печаткой. Оба телохранителя «испарились» почти мгновенно, оставив хозяина наедине с пленниками. То есть, с нами.

Подождав секунд десять-пятнадцать (видимо, для солидности и чтобы окончательно убедиться в том, что собеседники готовы к общению), наш визави соизволил, наконец, начать разговор.

– Здравствуйте, господин Фомин. Добрый вечер, мисс Арчет.

Несмотря на мягкий, казалось бы, тон, взгляд у собеседника был властный и жесткий.

– Меня зовут дон де Вито, – сообщил он после непродолжительной паузы. – Я глава клана де Вито и по совместительству, – тут дон позволил себе легкий смешок, – президент этой богом забытой планеты.

– Президент Силиции? – на всякий случай уточнила Корнелия.

– Увы, – развел руками де Вито. – Но вы можете называть меня просто дон. Или синьор де Вито. Как пожелаете.

– В таком случае, синьор просто дон, – вскинулась, едва он закончил, Корни. – я хочу знать, что это за фигня?

Она потрясла скованными руками.

– Это фигня, мисс Арчет, называется наручниками, – усмехнулся хозяин планеты.

– Я знаю, как она называется, – рассердилась напарница. – Я спрашиваю, почему мы здесь пленники? За что нас арестовали? Да даже сам способ нашего задержания больше напоминает похищение, а не арест. В любом случае, я требую, чтобы вы немедленно вызвали сюда консула Мериндосии, а также полномочных представителей Русслийской Синеговии и Сектосоюза. Иначе я отказываюсь о чем-либо говорить и с вами, и с вашими подлецами-подручными.

О, да! Корнелия была неподражаема. Волосы растрепались, глаза горят… Я даже мысленно поаплодировал ей. Блестящая актёрская работа.

Дон тоже её игру оценил. Слегка улыбнувшись, ровно настолько, чтобы показать, что чувство юмора ему не чуждо, он коротко пояснил:

– Это не задержание и не арест, моя дорогая мисс Арчет.

– Я вовсе не дорогая и, тем более, не ваша, – тут же огрызнулась Корнелия. Похоже, она сама не заметила, что первая часть этого утверждения прозвучала немного двусмысленно.

– Прошу прощения за излишнюю фамильярность, – извинился де Вито. – Мисс Арчет, я повторяю, это не задержание и не арест. Считайте, что вы у меня просто в гостях.

– Гостей не лишают свободы.

– Гости не приходят незваными, – парировал дон. – К господину Фомину по этому поводу претензий нет. У него имеется разрешение на посещение планеты, пусть и подписанное уже уволенным с должности чиновником. А вот у вас подобного разрешения нет и не было. При этом, никому не известно, как вы здесь вообще оказались. Я имею в виду здесь, на Силиции. Ваше прибытие на планету официально не зафиксировано ни пограничной стражей, ни силами космической обороны, ни противометеоритной службой.

– И что? – с великолепным апломбом отозвалась Корни.

– Да, в общем-то, ничего, – пожал плечами де Вито. – Я всего лишь указал на некоторую избыточность ваших требований. Поскольку формально вы на планете отсутствуете, консула я приглашать не обязан.

На этот раз девушка ему ничего не ответила. Изобразила на лице презрительную усмешку и отвернулась.

Дон тем временем развернулся ко мне:

– А у вас, господин Фомин, какие есть требования-пожелания? Или, быть может, вопросы?

– Что вам от нас нужно? – спросил я де Вито. В отличие от напарницы, толочь воду в ступе мне совсем не хотелось.

Президент Силиции откинулся в кресле, секунд пять помолчал, а затем медленно и важно проговорил :

– Мисс Арчет. Господин Фомин. Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Это ещё почему не сможем? – Корнелия в упор посмотрела на дона. – Вы что, думаете, что мы…

– Корни, не лезь в бутылку, – перебил я её. – Как сказал дон, мы у него в гостях. Так что давай не будем сейчас препираться с хозяином, а лучше послушаем, что именно он хочет нам предложить.

Напарница недовольно дёрнула щекой, но всё же решила последовать совету.

– Разумно, господин Фомин, – де Вито слегка наклонил голову, «благодаря» меня за поддержку. – Чувствую, мы с вами сработаемся.

– Возможно, – не стал отрицать я. – Но всё-таки, прежде чем вы огласите ваше предложение и те условия, из-за которых мы не сможем от него отказаться, я бы хотел задать пару вопросов. Они волнуют меня с того момента, как я ступил на землю Силиции.

– Спрашивайте, – кивнул дон.

– Вопрос первый. Кому принадлежат быры, с которыми мы схлестнулись на космодроме?

– Это мои быры, – ответил де Вито.

– Спасибо за откровенность, – я действительно был удивлен той легкостью, с какой дон признал факт принадлежности роботов его клану. – В таком случае, вопрос номер два. Зачем они пытались нас убить?

Собеседник изобразил удивление:

– Убить? Вы говорите, они хотели вас убить, господин Фомин? Вас и мисс Арчет? Я правильно понимаю?

– Да, вы правильно понимаете, синьор де Вито, – подтвердил я после секундной паузы, уже начиная догадываться, что реальных оснований для подобного рода «предъявы» у меня по сути и нет.

– Это очень серьезное обвинение, – покачал головой де Вито. – Странно, что именно вы его выдвигаете, а не я, например, предъявлю вам и мисс Арчет претензии по поводу уничтоженного имущества клана. Тем не менее, попробуем разобраться. Итак, давайте посмотрим на эту план-схему…

Дон шевельнул пальцами, и над столом появилось голографическое изображение космодрома. Потом масштаб увеличился в несколько раз, и картинка приблизилась.

– Вот здесь располагался ваш катер, – сообщил де Вито.

На плане появилась оранжевая отметка.

– А вот вы, господин Фомин, когда отошли от своего корабля на безопасное расстояние.

Я оказался отмечен зеленым маркером.

Через секунду на карте появилась еще одна точка. Только не зеленая или оранжевая, а красная. По всей видимости, это «Самум». От красной точки к оранжевой протянулась пунктирная линия. «Ага, робот пустил ракету, уничтожившую внешние устройства «Иглы».

– Ну? И зачем же он выстрелил? – спросил я де Вито.

– Если смотреть на формальную сторону, робот выстрелил, потому что обнаружил на космодроме военный корабль иностранной державы. Вы же не предупредили диспетчера о том, что используете для официальной поездки боевой катер вооруженных сил Синеговии. Так что мой быр действовал в полном соответствии со всеми международными кодексами. И, кстати, ракету он выпустил, лишь убедившись, что взрывом вас не заденет.

– Ну, хорошо. Пусть так, – согласился я с доводами оппонента. – Но зачем он тогда произвел следующий выстрел, уже прицельно по мне?

– И опять вы неправы, господин Фомин, – улыбнулся де Вито. – Робот видел, где вы находитесь и выстрелил в сторону. Вот, можете убедиться сами.

На общем плане появился видеоскан с оптических приемо-передающих устройств, заменяющих «Самуму» глаза. На картинке действительно было хорошо видно, как я ныряю в «укрытие», как целюсь из «арки», как робот смещает прицел на пять делений вправо и спустя пару секунд метрах в пятидесяти от меня происходит подрыв осколочно-фугасной БЧ.

– Как видите, быр не имел цели вас уничтожить, – продолжил дон. – Он всего лишь демонстрировал серьезность намерений и предоставлял вам своего рода «золотой мост». Вы ведь отыскали в конце концов вход в подземные галереи?

– Да, так и было, – я опять не мог не признать его правоту. – Однако, промедли я еще секунду-другую, ваши бырики поджарили бы меня как барашка на вертеле.

– Зажигательную смесь роботы применили, только когда вы закрыли за собой гермодверь, – еще раз улыбнулся де Вито. – Согласитесь, это был неплохой способ заставить вас искать местонахождение резервного пункта связи.

– Вы и антенны на моей Игле уничтожили только для этого? – криво усмехнулся я, глядя в глаза хозяину клана. – Исключительно для того, чтобы я направился к резервному пункту?

– Естественно, – небрежно заметил дон. – Мисс Арчет в этот момент уже находилась там. Мне оставалось только соединить вас вместе.

– Значит, и космодромные техники – тоже ваша работа?

– Моя, – не стал возражать де Вито. – Вот только… – он повернулся к Корнелии. – Мисс Арчет, от лица семьи я приношу вам официальные извинения за действия этих людей на стоянке. Они, кстати, уже наказаны.

Напарница насмешливо фыркнула, но извинения всё-таки приняла – почти незаметно кивнула президенту Силиции.

– А хулиганы возле гостиницы? – не удержался я от еще одного вопроса.

– Хулиганы тоже наказаны. Хотя к ним наша семья никакого отношения не имеет.

– Ну да. Действительно, – язвительно заметила Корни. – Эти придурки были, наверняка, Чеано, а к этой семье де Вито и вправду не имеют никакого отношения.

– Пять дней назад мы с доном Чеано достигли консенсуса по всем спорным вопросам, – со скучным видом объяснил собеседник. – Так что ваша шпилька, мисс Арчет, опять не достигла цели.

– А как вы смогли угадать, в какой гостинице мы остановимся? – не успокаивалась Корнелия. Видимо, ей очень хотелось то ли уличить дона в «нечестной игре», то ли выявить гипотетического предателя, выдавшего нас мафии.

– Смешной вопрос. Мы и не собирались угадывать, – пожал плечами де Вито. – В коммуникаторе, который вы забрали у техников, были специально отмечены шесть находящихся под особым присмотром гостиниц. Чтобы выяснить, в какую вы решили отправиться, надо было просто чуть-чуть подождать…

Ответив Корнелии, дон еще секунд пять смотрел на неё, а потом, так и не дождавшись очередного «каверзного» вопроса, перевел взгляд на меня.

– Ну что, вопросы закончились? Ответами вы удовлетворены?

– Более-менее, – кивнул я де Вито. – Осталось лишь выяснить, где мы сейчас находимся?

– О! Это как раз проще простого, – вновь улыбнулся дон и, выдержав почти театральную паузу, сообщил. – В данный момент мы находимся в гостевой резиденции клана де Вито. Планета Силиция. Город Санта Лючия. Столица.

* * *

От предложения дона де Вито мы и вправду не смогли отказаться. Точнее, не отказалась пока только Корнелия. Я же еще кочевряжился, хотя и знал, что откосить не удастся. Продержусь, максимум, сутки. А потом или дон исполнит что обещал, или Корни уговорит-таки упершегося рогом напарника. Со стороны дона это был весьма дальновидный ход – поселить нас с мисс Арчет вместе.

– Надеюсь, донна Корнелия сумеет найти убедительные аргументы, – усмехнулся на этот счёт синьор де Вито, сообщив, что в камеры нас не вернут, а отправят в апартаменты для особо важных гостей.

Я мысленно с ним согласился. Да, Корнелия сможет. Если захочет, конечно.

Глава клана действовал методом кнута и пряника. Причём, что интересно, все пряники получила мисс Арчет, а мне соответственно достался кнут.

Как оказалось, брат Корнелии тоже «гостил» у дона.

– Вам, мисс, стоило бы заняться воспитанием родственника, – пролил по этому поводу «скупую крокодилью слезу» президент Силиции. – Случайные связи, притоны, запрещенные психотропные вещества. Если бы мои люди вовремя не задержали молодого синьора, даже не знаю, куда бы его завел этот путь.

Дон, правда, забыл упомянуть, что те же самые «люди» как раз и пригласили Джонни на эту планету для участия в съезде адептов «секты погруженного состояния» (брат Корни изучал в университете мистические учения разных народностей), а затем (видимо, чтобы продемонстрировать суть этого самого «погружения») провели его по всем злачным местам столицы. С вполне закономерным итогом.

Словом, Корнелию здесь ждали, причем, ждали, конкретно её, а не просто кого-нибудь из Мериндосии.

Помимо Джонни у де Вито «нашлись» двое из трёх ранее пропавших агентов GC. Третий же, «к огромному сожалению» дона, сотрудничать отказался. Мало того, принялся бросаться на представителей власти с «огромным ножом», а потом и вовсе – съехал с катушек и выбросился из окна 14-го этажа главного полицейского управления Санта Лючии.

– Увы, помочь этому синьору мы не смогли, – «горестно» сообщил глава клана. – Зато Джонни мы успели-таки оказать квалифицированную психологическую и медицинскую помощь. В настоящий момент он и двое ваших коллег уже идут на поправку и, думаю, очень скоро будут готовы к перелёту на родину… Ну, если, конечно, вы, мисс Арчет, сами не станете препятствовать их возвращению.

Понятное дело, мисс Арчет препятствовать не собиралась. Дон её просто купил. Ведь возвращение в Мериндосию агентов и Джонни было основной целью порученного Корни задания. Достаточно лишь согласиться с предложением синьора де Вито. Отказаться Корнелия не смогла. А я не смог ее осудить – на ее месте сам бы, наверное, согласился. В первую очередь, из-за того, что мне, в отличие от напарницы, мягких условий дон предлагать не стал, а заявил конкретно и жестко: «Или вы, господин капитан, делаете, что я прошу, или информация о ваших невинных шалостях уйдет по нужному адресу…»

Да-да, он меня попросту шантажировал. И был абсолютно прав. Я и вправду попался. На самом банальном адюльтере. Ситуация настолько же примитивная, насколько и древняя. Не одно поколение разведчиков и специальных агентов на этом прокалывалось. И я оказался из их числа.

Дон не отказал себе в удовольствии продемонстрировать нам ролик с нашими же «ночными забавами». Корнелия на изображение не смотрела. Опустив глаза, она сидела на стуле и лишь тихонечко вздрагивала каждый раз, когда вскрики и стоны, доносящиеся со стороны стола, над которым «крутилась» картинка, становились слишком уж вызывающими. Кажется, ей было стыдно.

Я же, напротив, взгляда не мог оторвать от «движущейся» голограммы. Словно бы заново переживал случившееся. Переживал и корил себя за совершённую глупость.

Если бы этот, с позволения сказать, «фильм для взрослых» выложили в открытую сеть, счетчик просмотров зашкалил бы через минуту. Настолько там всё было… открыто и откровенно. А еще страстно до жути. ТАКОЕ мне Жанна никогда не простит. И, наверное, правильно сделает. ЭТО прощать нельзя.

– А ведь я вам где-то даже завидую, господин Фомин, – ухмыльнулся в конце «сеанса» де Вито. – По молодости сам был таким. Однако годы берут своё. Да и дела семьи требуют предельной концентрации, некогда уже отвлекаться на, хм, женские прелести…

– В чём заключается предложение? – глухо спросил я, когда картинка погасла.

– Ну что ж, раз вы готовы к серьезному разговору, тогда, пожалуй, приступим, – дон с довольным видом сложил на груди руки и посмотрел на Корнелию. – Мисс Арчет, вы как? Возражать не будете?

– Выкладывайте, – тихо сказала девушка. На меня она старалась сейчас не смотреть. Видимо, просто боялась.

Дон вытащил из кармана два совершенно невзрачных камушка и положил их на стол.

– Узнаете?

Один из камней, серый, принадлежал мне. Второй, с розовыми прожилками, надо полагать – Корни. Да, ошибки быть не могло. Моя напарница тоже была «ключом».

– Узнаю, – подтвердил я. – Мой серого цвета.

– Мой розовый, – сказала Корнелия.

– Превосходно, – де Вито потёр руки и наклонился к столу. – Думаю, теперь вы уже представляете в общих чертах суть моего предложения.

– Вам нужен Эдем, – после непродолжительного молчания отозвалась Корни.

– Да, мне действительно нужен Эдем, – согласился хозяин планеты…

* * *

Жильё, предоставленное нам синьором де Вито, оказалось вполне комфортабельным. Даже шикарным, если сравнивать его с тем полулюксом, в котором мы с Корни собирались провести предыдущую ночь. И уж, тем более, оно не шло ни в какое сравнение с «палатой для умалишенных», куда меня поместили после похищения из гостиницы.

Большая и хорошо оборудованная квартира-студия с кухонной, обеденной и спальной зонами. Мягкий диван, в котором легко утонуть, подвешенный перед ним головизор, кровать невероятных размеров, напоминающая по форме ракушку (отельные «сексодромы» и рядом с ней не стояли). Огромная ванная комната с бассейном-джакузи, выходящее в сад окно, просторная лоджия… Хм, насчет последнего я явно погорячился. Ни окна, ни балкона, ни лоджии в апартаментах не наблюдалось. Ну да, «безопасность» пленни… пардон, гостей превыше всего. Окна опять были подменены пусть и искусно выполненными, но – голограммами.

Мисс Арчет пока отсутствовала. После «беседы» она сразу отправилась на свидание с братом, чтобы убедиться, что дон не соврал и тот действительно «в гостях» у де Вито. Понятно, что на встречу она пошла не сама по себе, а в сопровождении хмурых охранников. Впрочем, на полную свободу действий мы с Корни и не рассчитывали. Хотя дон и пообещал, что, может быть, денька через три… Словом, поживем-увидим. Посмотрим, как будут развиваться события.

Ни я, ни напарница так и не поняли, зачем де Вито понадобились неинициированные коконы «саранчи» и исследовательская документация по данной тематике. Причём, коконы ему были нужны не абы какие, а из конкретного места в Эдеме – параллельном мире, соседствующем с нашим. Вот только, увы и ах, порталы в Эдем открывались со Старой Земли, поэтому для меня так и осталось загадкой, как дон собирался осуществить переход в параллельный мир прямо с Силиции.

– Пространство проблемой не станет, – поднапустил туману хозяин планеты, отвечая на этот вопрос, но не сообщая подробности.

Вообще, его информированность меня удивила. И даже слегка напрягла. Откуда он знал так много о параллельных мирах? То, что они существуют, было известно многим. Но о том, что время в Эдеме течет медленнее, чем у нас, что разумная жизнь имеется лишь на одной планете и что живут на ней тоже люди, знали считанные единицы…

Корни, как выяснилось, тоже была одной из «допущенных к топ-секретам». То есть, форма допуска у нее, по всей видимости, имела наивысший приоритет. Лукавила, выходит, напарница, когда говорила, что у нее это всего лишь «третья командировка». К гадалке не ходи, участвовала в рейдах и акциях раз двадцать, как минимум. Хотя, какой смысл на нее обижаться? Полностью раскрываться передо мной Корнелия не обязывалась. Так же как и я перед ней.

Так что обижайся не обижайся, ничего от этого не изменится. Чужие обиды никого не волнуют. Важен лишь результат.

А результатов было пока «кот наплакал». На «дело» я пока что не подписался. Взял на раздумья сутки. И даже, набравшись наглости, выдвинул встречное предложение. Ну а что? Дон меня на испуг берёт, шантажирует не по-детски, а я, значит, должен лапки поднять и согласиться на всё, что угодно? Фиг вам, уважаемый дон, а не поход в чужой мир. Можете использовать имеющийся компромат как хотите, но, пока я не выполню порученное мне задание, даже пальцем для чего-то иного не шевельну. Долг перед Родиной важнее семейного счастья. Так что извольте помочь с поиском пропавших русслийских граждан. Иначе – никакого сотрудничества.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой де Вито, выслушав МОИ условия. – Ни с Игорем, ни с Еленой Кислицыными мои люди не сталкивались. Возможно, они действительно прибыли на Силицию, но… Короче, дайте мне сутки и я попытаюсь выяснить их судьбу.

– Хорошо, – согласился я с доном. – Сутки так сутки.

Отвергнуть предложение мафии я мог и сейчас – авантюра, она и есть авантюра – однако мысль о том, что сложившуюся ситуацию можно использовать, развернув в нужную сторону, казалась мне очень и очень заманчивой. В любом случае, сперва надо найти «потеряшек», а уже после решать – участвовать в предложенном «деле» или уйти в глубокий отказ. На первый взгляд, частные планы де Вито безопасности Синеговии не угрожали. Но это только на первый взгляд. А для того, чтобы выяснить все подробности, требовалось время. Сутки, по крайней мере, я себе уже выторговал.

* * *

Мисс Арчет появилась часа через три. Первым в «квартиру» вошёл один из «сопровождающих», пошарил глазами по помещению, зафиксировал взгляд на мне, после чего, отступив на шаг, пропустил внутрь «подопечную». Наручников на Корнелии не было. Синьор де Вито был так любезен, что приказал снять их сразу после беседы. Вероятно, решил, что свою роль браслеты уже отыграли: «рыбкам», заглотившим крючок, кандалы не нужны.

– Почему на засов не закрылся? – поинтересовалась девушка, едва конвоиры ушли.

– Тебя ждал, – пожал я плечами. – Да и вообще, лень с дивана вставать.

– Лодырь. Как и все мужики, – констатировала напарница, запирая дверь изнутри.

Теперь в наши апартаменты просто так было уже не войти. Впрочем, как и выйти. Чтобы открыть дверь, требовалась обоюдное согласие и охраны, и пленников. «Обойный консенсус», как говорил один древний политик.

– А тут ничего, – заявила Корнелия, обходя по кругу «квартиру» и внимательно всё осматривая. – Хорошее гнёздышко. После акции отсиживаться в таком самое то.

«Пип. Пип. Пип…» – одно за другим вырубались имеющиеся в помещении устройства для скрытого наблюдения и контроля.

– Над вытяжкой пропустила, – лениво заметил я, указывая на пропущенную закладку.

– О! И впрямь пропустила. Спасибо, – кивнула напарница.

«Пи-ип», – пискнул и тут же умер последний жучок.

– Ну вот. Теперь полный порядок, – Корни остановилась около санузла и, потянувшись как кошка, вопросительно глянула на меня. – Не знаешь, вода в ванной есть?

– Вроде была, когда мылся.

– Хорошо. Тогда я тоже пойду ванну приму. А ты не уходи никуда, потом пошепчемся.

– Куда я денусь с подводной лодки? – пробурчал я в закрывающуюся дверь.

В ванной комнате Корнелия пробыла часа полтора. Фиг знает, что можно делать там столько времени. Никогда в этом плане женщин не понимал и, видимо, никогда не пойму. Хотя зачем мне их понимать? Лучше уж принимать такими, какие есть. Других всё равно не будет, как не ищи…

Пока Корни плескалась в ванной, я сидел на диване и пялился в головизор. Он принимал только один канал. На самом деле каналов было штук пятьдесят, но все они показывали одну и ту же программу. Новости, реклама, новости, обращение Президента к нации, опять новости, потом опять реклама… Хм, а дон-то наш – парень не промах. Вещает, словно мессия или оракул. Мол, старое правительство никуда не годилось, зато при новом («век воли не видать») народ Силиции заживёт лучше всех во Вселенной. И года не пройдет, как всё будет опять на мази. И связь космическая восстановится, и туристы на планету повалят толпами, и производство вырастет на черт-те сколько процентов, и денег будет у всех завались, каждой курице – по петуху, каждому сапогу – пару… Всё у вас будет, дорогие сограждане. Вот разберемся с этими ренегатами и мошенниками из клана Марио, так всё сразу и образуется к вящей радости…

– Что за фигню ты смотришь? – вышедшая из ванной Корнелия плюхнулась рядом со мной на диван, отняла пульт и принялась щёлкать клавишами.

– Бред какой-то, – выдала она спустя полминуты. После чего выключила головизор и вновь повернулась ко мне. – Андреа. Нам надо серьёзно поговорить.

«Да, поговорить нам действительно нужно», – мысленно согласился я.

Смотреть на девушку было приятно. Выглядела она замечательно. Вьющиеся, чуть влажные волосы, точёная шея, белоснежный махровый халат, прекрасно оттеняющий смуглую кожу, ворот широкий, да к тому же сбился немного, приоткрывая верхнюю часть груди, изящно изогнутая рука покоится на спинке дивана… Сейчас она удивительным образом походила на… Жанну…

«Интересно, а под одеждой у нее что-нибудь есть? В смысле, что-нибудь из белья…»

Под моим пристальным взглядом Корни слегка стушевалась.

– Андреа, ты… ты не сердишься на меня? Нет? – пробормотала она, машинально поправляя запАх у халата.

– Что? – невпопад переспросил я, с трудом отвлекаясь от «странных» мыслей.

– Я спрашиваю, ты на меня не сердишься?

– Сердишься? На тебя?

– Ну да, на меня. За то, что… ну, сам понимаешь, – смущенно проговорила Корнелия.

– Нет, не сержусь, – ответил я, беря себя в руки. – Так о чем ты хотела поговорить?

– Да. Поговорить, – Корни подобрала ноги, поправила сбившиеся наверх полы халата и, приняв таким образом вид совершенно домашний, не торопясь продолжила. – Андреа, мне кажется, мы с тобой сильно сглупили.

– В каком смысле?

– В смысле, так легко согласились на условия дона.

– Согласилась пока только ты, – заметил я, улыбнувшись.

– Да, ты прав. Согласилась пока только я, – погрустнела красавица. – А вот ты молодец. Выбил себе целые сутки на размышление.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что мы сильно продешевили. Помимо всего прочего, надо было потребовать у де Вито гонорар за работу.

– Какой еще гонорар? – удивился я, посмотрев на напарницу.

– Обычный. Стандартный для таких случаев. Миллионов пятнадцать-двадцать. Для дона, я думаю, это сущая мелочь.

– Деньги что ли? – догадался я, наконец.

– Конечно, деньги. А ты что подумал?

– А что я должен подумать?

– Блин! Андреа! Да хватит, в конце концов, переспрашивать, – неожиданно возмутилась Корнелия. – Ты же не шлемазель с Мохвзада, вопросом на вопрос отвечать. Ты же нормальный.

– Извини, – примирительно произнес я. – Я просто задумался. Никак не могу отойти от вчерашней ночи.

– Дурак ты, Андреа, – покачала головой Корни. – Я с тобой о серьезном, а ты… Нет, видно, и вправду у мужиков все мозги не в башке, а в штанах.

– Ну, всё-всё, не сердись. Я же просто шучу.

– Шутит он, как же? – проворчала напарница. – Впрочем, ладно. Не будем отвлекаться по пустякам.

– Не будем. Так что ты говорила про гонорар?

– Я говорила, надо потребовать с дона миллионов по десять каждому. Мне самой требовать уже неудобно, а вот ты сможешь. Поставишь еще одно условие и дело в шляпе. Никуда он не денется.

– Да. Наверно, не денется, – почесал я в затылке. – Однако не забывай. Дон должен выполнить ещё кое-что. Он пообещал найти Елену и Игоря. Без этого я говорить с ним не буду.

– Ерунда, – отмахнулась Корнелия. – Де Вито соврал. Точнее, не сказал всей правды. Возможно, он на самом деле не знает, где сейчас эти твои Кислицыны, но, в чем я точно уверена, ему отлично известно, кто они и когда появятся.

– Ты думаешь, он…

– А как же еще? Ты же прилетел на Силицию не просто так. Ты должен был их найти. А они, соответственно, играли роль живца. Де Вито знал совершенно точно, за ними пришлют только тебя и никого другого.

– Уверена?

– На все сто. Смотри. Дону нужны два разных «ключа». Причем, оба должны были уже побывать на Эдеме. Ведь ты там действительно был, да?

– Ну, допустим.

– И я там тоже бывала. Де Вито это откуда-то стало известно, и он всё спланировал так, чтобы мы с тобой оказались здесь в одно время и в одном месте. Понимаю, что у твоих и моих начальников могли быть другие соображения, но дон каким-то образом сумел и их просчитать.

– И всё-таки. Почему мы? – задумался я, пытаясь понять, чем же меня не устраивают рассуждения Корни.

Девушка внезапно нахмурилась.

– Андреа. Тебе приходилось когда-нибудь… убивать?

Я отрешенно молчал. Прикидывал, что ей сказать. Поведать всю правду или ограничиться простой констатацией факта?

Вопрос был не праздный. Так уж сложилось, что в нашем мире убийство себе подобных считалось не просто дикостью, а чем-то за гранью возможного. Отчего, не известно, но… такие уж мы гуманисты. Даже войны у нас похожи на игры. Одна армия быриков встречает другую, ожесточенно бьётся, а наблюдающие за схваткой люди делят по результатам трофеи. А если сами вступают в борьбу, то друг против друга используют нелетальные вооружения. Те же, к примеру, электромагнитные «струны» или иглы с зарядом парализующего вещества. А то и вообще – бойцы идут врукопашную. Стенка на стенку, лоб в лоб, толпа на толпу.

Нет, случается, конечно, и что-нибудь совсем непредвиденное. Но каждый случай смертоубийства разбирает специальная комиссия, составленная из членов Особой коллегии Лиги Объединенных Наций.

Подавляющее большинство граждан считает, что так и должно быть, что так было и будет всегда, что жизнь нам дана один раз и никто не имеет права решать за другого, жить или умереть.

Я тоже так полагал до недавнего времени. До тех пор, пока не столкнулся с «хелиманским маньяком», а потом, в составе специальной группы, не совершил рейд в Эдем. Мир, где ненависть возведена в абсолют.

– Приходилось, – глухо ответил я, упершись взглядом в напарницу.

– Мне тоже, – опустила глаза Корнелия.

Пауза в разговоре длилась почти полминуты.

– Вот тебе и ответ, – вздохнула, наконец, девушка. – В мире Эдема мы будем вынуждены убивать. И дон это прекрасно знает. Знает, что другие известные ему «ключи» с этой задачей не справятся. Только мы.

– Плохо. Всё это очень плохо, – я тоже вздохнул и покачал головой. – Думаю, теперь отказаться от рейда мы уже точно не сможем.

– Почему?

– Мы с тобой слишком хорошо подготовлены. Значит, и сами живы останемся, и сумеем хоть как-то минимизировать потери среди гражданского населения. Если де Вито пошлёт других, боюсь, это закончится кровавой баней с неизвестными результатами.

– Пожалуй, ты прав, – кивнула напарница. – Кроме того, мы, в любом случае, должны выяснить, зачем дону межзвёздная саранча. Он же не идиот. Попробует ее как-то использовать в нашем мире, получит по полной программе. Усиленный взвод быриков любой рой раскатает за пять минут.

– Это точно, – позволил я себе короткий смешок. – И это означает, что сбор информации становится для нас приоритетной задачей .

– Ну так а я о чем говорю? – откликнулась Корни. – Согласиться с предложением дона нам так или иначе придётся. Хотя бы для того, чтобы понять его цели.

– Придётся-придётся, – пробормотал я, вспоминая, что еще меня напрягло в этом деле. – Ах, да, чуть не забыл. Ты случайно не знаешь, что де Вито имел в виду, когда говорил «пространство проблемой не станет»? Он что, отправит нас сперва на Старую Землю и только оттуда в Эдем?

Корнелия загадочно улыбнулась.

– А вот это, мой милый Андреа, и есть самое главное. Как раз об этом я и хотела тебе рассказать…

* * *

Сказать, что я был удивлен, значит ничего не сказать. Я был ошарашен. Сражён наповал.

Корнелия Арчет оказалась не просто «ключом». Она была «ключом» уникальным. Единственным в своем роде.

Девушка не открывала порталы в иные миры, она «пробивала» пространство в нашем. Используя «розовый» артефакт и собственные, пусть и не самые большие умения. Телепортация в чистом виде, вот что это такое.

– Да-да, дорогой, – сообщила мне Корни. – Я говорила тебе неправду. Я вовсе не падала на планету в стелс-капсуле. Её бы все равно засекли. Я просто шагнула в портал и переместилась с корабля на планету.

– Блин! Блин! Блиииин!.. – только и мог повторять я за разом раз, не в силах сдержать эмоции.

– Надеюсь, теперь тебе все понятно? – продолжила как ни в чем не бывало Корнелия. – Дон знает о моем даре, поэтому и не собирается покидать Силицию. Мы попросту совместим с тобой два портала и попадем в нужное место.

– Но ведь ты… мы… – меня пронзила внезапная мысль. – Мы же могли не искать центр космосвязи. Ты бы просто открыла «окно», и мы бы убрались отсюда к чертовой матери. Куда душа пожелает. Или, например, отправили сообщение для своих через меньший портал.

– Увы. Всё не так просто, Андреа, – вздохнула напарница. – Дело всё в том, что…

– Что?

– Дело в том, – продолжила девушка, – что после любого «прокола» мне приходится долго восстанавливать силы. В обычной жизни на это требуется месяца полтора-два. А пока длится восстановление, энергии хватает только на малюсенькие-малюсенькие портальчики. Буквально микронных размеров. Их я, кстати, могу открывать и без камушка.

– Ага. Теперь всё понятно, – я кивнул и снова задумался. – Чёрт! Но как же ты сделаешь нужное дону? Он что, будет дожидаться два месяца?

– Есть один способ, – тихо сказала Корни. – Процесс восстановления можно ускорить. Дней примерно до четырех или даже быстрее.

– Что за способ?

Девушка внезапно замялась.

– Не хотелось бы тебе говорить, но…

– Корни! Ну что ты резину тянешь? – не совладал я с собой. – «А» сказала – говори «Б». Мы же не в цирке и не в театре. Нафига эти паузы?

– Ладно. Скажу.

Корнелия спустила ноги с дивана, села, выпрямив спину, на краешек и положила руки себе на колени. Ну, прямо пай-девочка, да и только.

«Странно. Чего она так волнуется? Я же её не съем, только выслушаю…»

Секунд через пять Корни протянула мне руку. Не глядя. В руке была небольшая коробочка.

– Вот. Смотри. Нашла в ванной.

– Что это? – спросил я, открывая коробку.

Внутри лежали шесть сморщенных тёмных горошин.

– Ягоды горной тертунии, – едва слышно произнесла девушка.

– Нифига себе? Вот это компот? – обалдело пробормотал я, лихорадочно перебирая в памяти всё, что помнил и знал об этих «сухофруктах для взрослых».

Обалдеть же и впрямь – было от чего.

Ягодки эти считались сильнейшим афродизиаком. Причем, таким, что употреблять его настойчиво не рекомендовали все без исключения здравоохранительные организации мира. И вовсе не потому, что к тертунии можно было привыкнуть, как, скажем, к наркотику, или что ее «плоды», при употреблении внутрь, причиняли человеческому здоровью вред.

Нет, всё обстояло в точности наоборот. Здоровья они только лишь прибавляли (в определенном смысле). И опасных для организма побочных эффектов практически не возникало.

Мужчина, вкусивший «запретный плод», становился «неутомимым», а женщина – «ненасытной». Подобные пары могли не вылезать из кровати по восемь-десять часов кряду, до тех пор, пока не закончится действие препарата. И, как показала практика, они действительно «не вылезали».

На первый взгляд, здесь не было никакой проблемы. Если люди любят друг друга и хотят насладиться этим чувством подольше, зачем что-либо запрещать или не рекомендовать к применению?

Тем не менее, проблема была. Она заключалась в «бессмысленности» препарата. Все, кто его испробовал, по окончании действия просто не помнили, что с ними происходило. Как в эмоциональном, так и в физическом плане. Типа, «вчера так напился, что ничего не помню; но самое обидное – не помню, пил или нет». Максимум, чего можно было добиться от ягодок – это поставить перед кроватью голокамеру на штативе, а потом устроить совместный просмотр отснятого «фильма».

«Так, может, и здесь то же самое? Подручные дона подсунули эти ягодки, чтобы снять еще один ролик… Да нет, это было бы нелогично. По собственной воле ни Корни, ни я эту фигню жрать не будем… Или будем? Вопрос – для чего?.. Неужели… От, ты ж, ешки-матрешки! Опять придется косить под обманутого дурачка. Как же я этого не люблю…»

Я резко сжал коробочку в кулаке и сделал вид, что хочу запулить ее куда-нибудь в космос или, к примеру, спустить содержимое в унитаз.

Корнелия едва удержалась, чтобы не отшатнуться от моего «полыхающего бешенством взгляда».

– Ты! Ты! Ты… Ты использовала меня как племенного быка, – «задыхаясь» от ярости, прокричал я Корни в лицо. – Как хряка-производителя. Как барана. Как батарейку. Как…

– Да! Да! Да! Я тебя использовала! – совершенно неожиданно для меня и с не меньшей яростью закричала в ответ Корнелия. – Хочешь считать себя невинной овечкой, считай! Мне всё равно! Пусть я достанусь кому-то еще, пусть делают со мной что хотят, тебе-то какая разница?! Ты же хочешь остаться чистеньким! Бедненький ангелочек. Ах, какая досада! Его использовали, не спросив… Господи! Какой же ты идиот! Какая я же я дура, что решилась на это…

– Постой, погоди, – внезапно возникшая перепалка «подействовала» на меня как холодный душ. После первых же обидных слов со стороны девушки я сразу же «успокоился» и снова стал мыслить рационально. Не отвлекаясь на всякие там… эмоции.

– Что значит «достанусь кому-то еще»? – относительно ровным тоном поинтересовался я, когда Корнелия перестала кричать. А кричать она перестала достаточно быстро. Как только заметила, что я уже не корчу из себя обиженного павиана и опять начинаю думать башкой, а не копчиком. «Она молодец. Быстро истерику пресекла. Привела, так сказать, в соответствие. …»

– А то и значит. То самое, – чтобы не выйти «из образа», Корни несколько раз хлюпнула носом, смахнула с щеки невидимую слезинку и, подпустив в голос немного обиды, принялась объяснять. – Как ты уже догадался, чтобы восстановиться по-быстрому, мне необходим секс с мужчиной. Много секса. Чем больше, тем лучше…

– И тут тебе под руку подвернулся я, – добавил я саркастически.

– Да. Ты, – голос девушки неожиданно дрогнул. – Только не под руку, а…

– Да уж понятно, не под руку – в другое местечко…

– Андреа, не надо пошлить. Тебе это не идёт, – поморщилась Корни.

– Ладно. Не буду, – перестал я хохмить, поняв, что переборщил. Разговор сейчас требовалось вести на полном серьёзе.

– Ты можешь верить или не верить, – сообщила с напором Корнелия, – но я никогда в жизни не ложилась с мужчиной, который бы мне не нравился.

– Даже когда это было необходимо?

– Даже тогда, – твёрдо ответила Корни. – Но сейчас, я чувствую, если у нас с тобой не получится, дон просто отдаст меня своим головорезам-охранникам, накачает тертунией, и они будут трахать меня несколько суток подряд, пока не добьются нужного результата.

– А про охранников ты потом даже не вспомнишь, – мрачно констатировал я.

– Скорее всего, – криво усмехнулась напарница. – Ягодки – штука коварная…

Раздумывал я недолго. Мысль о том, что Корни могут кому-то «отдать», казалась невыносимой.

– Сколько надо, чтобы ты полностью восстановилась?

Коробочка с ягодами лежала на диване между мной и Корнелией.

– Думаю, одного раза будет достаточно, – правильно поняла меня девушка. После чего, указав на раскрытый «контейнер», тихонечко рассмеялась: – Одну тебе, одну мне. А оставшиеся подмешаем дону в еду. Пусть повеселится с охраной…

* * *

Очнулся я ранним утром. Часы показывали половину седьмого, через голографическое «псевдоокно» в комнату «проникали» первые солнечные лучи. Такие же «псевдо», как и виднеющийся за оконным «стеклом» сад. Что «было» у нас с Корнелией ночью, вспомнить не удавалось. Последнее, что отложилось в памяти – это горечь на языке. Ягодка оказалась неприятной на вкус, пришлось запивать водой. А потом – как отрезало.

Корни в костюме Евы лежала рядом. Длинные волосы разметались по простыням, дыхание ровное, глаза закрыты, правая рука покоится у меня на груди.

Осторожно, чтобы не разбудить девушку, снял с себя ее руку, поднялся с кровати и, слегка пошатываясь, побрёл к холодильнику. Обезвоженному организму требовалось срочно восстановить баланс. Видимо, основательно пропотел за время ночной «работы».

Вынув из холодильника бутылку с водой, я приложился к горлышку и принялся жадно впитывать живительную влагу. Увы, завершить процесс мне не дали. Опорожнить бутыль удалось только на треть. Подошедшая Корни, сонная и, вероятно, тоже страдающая от жажды, отобрала у меня емкость с водой и буквально за десять секунд выпила всё до последней капли. После чего, так и не открыв глаз, сунула пустую бутылку мне в руки, убрела обратно к кровати и рухнула на нее, уткнувшись носом в подушку.

Воды в холодильнике больше не было. Пришлось идти к кухонной мойке и хлебать прямо из краника – искать стакан или кружку я, честно сказать, поленился.

Утолив жажду, вернулся обратно в кровать. Спать уже не хотелось. Поэтому я просто лежал и смотрел на спящую рядом девушку. Не знаю почему, но мне вдруг стало до боли обидно. Провели вместе целую ночь, а вспомнить, по большому счету, и нечего. В памяти вообще ничего не осталось. «А может, попробовать по-нормальному? – мелькнула шальная мысль. – Как в гостинице. Вдруг получится?..»

Никакой усталости я не чувствовал. Наоборот, был готов ко всему. Свежий и отдохнувший, наполненный «мужеством» под завязку.

Рука, словно сама собой, протянулась к Корнелии и легла ей на талию. Мягко погладила по спине, потом еще, и еще. Потом переместилась чуть ниже.… После шестого по счету прикосновения девушка пошевелилась.

– Андреа. Я спать хочу, – пробормотала она сквозь сон.

«Спать? Вот уж дудки! Спать я тебе не дам. Будем сейчас компенсировать ночные потери…»

Секунд через тридцать Корни устало вздохнула:

– Ну, хорошо-хорошо. Если тебе так хочется, то давай.

Сказала и, поднявшись на четвереньки, изогнулась соответствующим образом. Правда, голову от подушки так и не оторвала.

– Только учти. Я сейчас никакая. Буду вести себя как бревно.

Долго изображать бревно у Корни не получилось. Уже через полминуты она начала тихо постанывать, а потом вдруг вывернулась из-под меня и, сильно толкнув в грудь, опрокинула на спину.

– Ну, всё! – сообщила она, запрыгивая на «изголодавшегося» кавалера. – Пощады не жди. Сам напросился…

Любились мы без малого четверть часа. Хотя и не так страстно, как в первый раз, зато с фантазией. С чем, с чем, а с этим у партнерши всё было в полном порядке. Запретного она категорически не признавала. Я тоже закомплексованным себя не считал, поэтому удовольствие от процесса получили оба. По-взрослому, как и положено.

А когда всё закончилось, долго лежали пластом, приходя в себя после бурного секса.

– С тобой хорошо, – проговорила через какое-то время Корнелия. – Я даже завидую твоей жене. Она может так каждую ночь. Не то, что я, по служебной необходимости.

– Значит, ты меня снова использовала? – лениво поинтересовался я. Обижаться на девушку не было никакого смысла.

– Э, нет, – рассмеялась та. – На этот раз ты во всём виноват. Воспользовался беспомощностью дамы и оприходовал её как хотел.

– Так ты что? Восстановилась уже? Можешь открыть портал?

– Конечно, восстановилась, – пожала плечами Корни. – Ты же не просто мужик, ты «ключ». И значит, энергии я от тебя получаю больше, чем от кого-то другого.

– Понятненько.

Я, наконец, оторвался от девушки, закинул руки за голову и… неожиданно озадачился.

– Слушай, – приподнявшись на локте, я вновь посмотрел на Корнелию. – А ведь мы с тобой вообще не предохранялись. Ни сейчас, ни ночью, ни в «Купидоне».

– И что? – приподняла бровь партнерша.

– Как что? Может же это … как его там… последствия всякие…

– А ты-то чего волнуешься? – насмешливо бросила Корни. – Тебе ж не рожать.

– Сунул, вынул и бежать, – вырвалось у меня в рифму. Пошло, конечно, зато в самую точку.

Девушка не обиделась.

– Дурак ты, Андреа, – покачала она головой. – Неужели не знаешь, что в нашем GC каждой женщине, перед тем как отправить в командировку, предлагают сделать временную стерилизацию. Действует месяца три. До сих пор никто не отказывался.

– Не знал, – пробормотал я с явным облегчением в голосе.

– То есть, ты даже не думал об этом? – ответно удивилась Корнелия.

– Ну да. Не думал. Наверное, некогда было.

Девушка окинула меня странным взглядом, а затем, подвинувшись ближе, тихо произнесла:

– Андреа. Пообещай мне, пожалуйста, одну вещь.

– Какую?

– Пообещай, что когда наша работа закончится, ты выберешь время и где-то через полгодика-год позвонишь вот по этому номеру.

Она продиктовала цифры. Внятно и медленно, стараясь, чтобы я запомнил всё в точности.

– Это мой личный коммуникатор, – пояснила Корнелия, закончив диктовку.

– Зачем? – выдавил я из себя, уже понимая, к чему она собственно клонит.

Корни вздохнула.

– Мне уже тридцать один. Пройдет время, я стану старой и некрасивой. Никому уже больше не нужной. Поздно тогда будет что-то менять…

Я напряженно молчал.

– В общем, ты позвонишь. Мы встретимся. А потом… я рожу от тебя ребёнка, – закончила девушка.

Она лежала рядом со мной, прижавшись всем телом, ожидая ответа.

А я не мог ничего сказать. Словно язык проглотил. Будто меня и впрямь расколбасило не по-детски от этого предложения.

– Не бойся. Это будет всего один раз, – прошептала Корни через пару секунд. – Большего мне не нужно. Можешь даже не обещать ничего. Просто не говори сейчас нет. Хорошо?

– Хорошо. Не буду говорить «нет», – ответил я внезапно осипшим голосом.

Глава 4. Вирт-тренинг

– Не туговато? – поинтересовался Бруно, прилаживая «тренировочный» шлем.

– Лучше немного ослабить, – сообщил я, покрутив туда-сюда головой.

Личный телохранитель дона снял «сферу» с моей черепушки и принялся возиться с креплениями. Тони, его брат-близнец и одновременно второй охранник де Вито, занимался лежащей в соседнем «кокпите» мисс Арчет.

– Напарник! Побереги голову! – рассмеялась она из-под наглухо затонированного, спускающегося до подбородка забрала. – В прошлый раз ты её чуть не лишился.

– Разговорчики, – пробурчал Тони, скорее, для проформы, нежели по необходимости.

– Да пошёл ты, – «привычно»» отозвалась Корнелия.

Охранник обиженно засопел, но вступать в словесную перепалку не стал. Отошёл к управляющему вирт-модулю и, что-то ворча себе под нос, запустил «предстартовую» проверку системы. Корни доставала беднягу по всякому поводу, не оставляя без внимания даже самую безобидную фразу и «издеваясь» над ним с нарочитой небрежностью. Тони в ответ потел, стискивал зубы, сжимал кулаки, багровел, однако нарушить приказ хозяина не решался: «Физическую силу применять только в двух случаях: при возникновении угрозы собственной жизни или жизни охраняемого лица».

К Бруно же, наоборот, Корнелия относилась вполне благосклонно и временами даже строила глазки. Словом, вовсю пользовалась методом «разделяй и властвуй» в отношении обоих охранников. Других до нас де Вито не допускал. Видимо, хотел максимально сузить круг владеющих информацией.

Напарница оказалась права, когда говорила, что «проблему Кислицыных» дон так или иначе решит. И он её действительно решил. Уже на следующей встрече «глава семьи» заявил:

– Господин Фомин. Я выполнил данное вам обещание. Мои люди встретились с теми, кого вы искали.

– Я могу их увидеть?

– Нет. Не можете, – ответил де Вито и тут же, не дав мне и слова сказать, коротко пояснил. – Прямо сейчас не можете. Только через два дня.

Я открыл было рот, собираясь сообщить ему, что на нет и суда нет и что пока не увижу Кислицыных, о каких-либо обязательствах с моей стороны не может быть и речи, но дон меня снова опередил.

– Я не настаиваю на немедленном выполнении вами всех наших договоренностей, господин Фомин, – сказал он, остановив меня взмахом руки. – Окончательный ответ вы дадите через сорок восемь часов. А пока, чтобы не терять время, прошу вас заняться подготовкой к рейду. Надеюсь, против этого вы возражать не будете. Времени у нас действительно мало.

Почему у нас мало времени, я не понял, но возражать не стал – согласился на тренировки. А потом, получив локтем в бок от Корнелии и вспомнив, о чем она просила вчера, принял вид деловой и сосредоточенный и выдвинул ещё одно требование. Так сказать, в дополнение к предыдущим. Ну а чего? Гулять так гулять. Кашу маслом все одно не испортишь.

– Синьор де Вито. Во время вчерашней беседы мы с вами забыли кое-что уточнить.

– Что именно? – дон с интересом посмотрел на меня.

– Всякая работа должна оплачиваться. Причём, не только услугами, но и в денежном выражении.

Услышав это, де Вито с довольным видом откинулся в кресле. Кажется, он ждал от нас чего-то подобного и удивлялся, почему это требование до сих пор не озвучено.

Торговались мы почти полчаса. И доторговались в итоге до пяти миллионов наличными в валюте Сектосоюза.

– Ни черта ты, Андреа, не бизнесмен. Торговаться вообще не умеешь, – в сердцах бросила Корни, когда мы остались одни. – Я бы этого типа раскрутила на большее.

– Раньше надо было об этом думать, – проворчал я в ответ, уже прикидывая, как буду распоряжаться своей частью «заработка».

Не знаю, как Корни, а меня лично два с половиной ляма вполне устраивали. Если с деньгами всё выгорит и дон не обманет, вернусь на Москонию, сдам наличность в финчасть, а через месяц-другой получу причитающиеся мне двадцать процентов. С боем, конечно – «финики» у нас ребята прижимистые, с тем, что попало в руки, расставаться не любят. В любом случае, чтобы улучшить жилищные условия, пятисот тысяч хватит мне за глаза. Порадую Жанну приобретением новой квартиры – она об этом давно мечтает, на ста двадцати с копейками метрах семье из пяти человек не очень комфортно…

* * *

– Даю обратный отсчет, – сообщил Тони. – Десять, девять, восемь…

Мы с Корни лежали в соседних капсулах, с надетыми шлемами, опутанные многочисленными датчиками и проводами.

Технология была стара как мир. Зачем проводить в реале изматывающие тело и мозг тренировки, если в наличии имеется «игровое» пространство? Виртуальный мир, как две капли воды похожий на настоящий. Не знаю, где дон раздобыл планы того объекта, куда мы должны проникнуть, но смоделирован он был весьма натурально и «разрисован» до мельчайших подробностей. Это я заметил в первом же выходе в вирт…

– …три, два, один, ноль.

Перед глазами замельтешили оранжево-серые искорки, и через долю секунды привычный мир сменился на сумеречное эдемское небо.

– Похоже на настоящий портал, не находишь? – раздалось в наушниках.

Я повернулся.

Корнелия стояла рядом. В двух шагах от меня, облаченная в бронированный «Скил» – компьютеризированный боевой комплекс русслийской пехоты. Де Вито не поскупился – этот «костюмчик» в своем классе считался лучшим. Точнее, наиболее эффективным по совокупности характеристик. Недаром за технологиями его производства гонялись все без исключения разведки нашего мира. Впрочем, не слишком успешно. ДСБ стоял на страже интересов державы и умело пресекал попытки «утечек».

Как парочка подобных скафандров попала к дону, сказать трудно. Видимо, перекупил у одной из стран-импортеров – частным организациям и физическим лицам эта продукция не поставлялась. Однако хозяин мафиозного клана сумел каким-то образом исхитриться и обошёл все препоны. Прибарахлился по-взрослому, за что ему отдельное и совершенно искреннее спасибо. В родной и до боли знакомой броне я чувствовал себя более чем уверенно. Пусть пока только в «игре», но ведь совсем недалек тот день, когда дело дойдет до реала. И вот тогда возможности экзоскелетного панциря проявятся во всей красе. С фатальным для противника результатом…

– Да, похоже, – согласился я.

…Активная боевая панель, выведенная на лицевой щиток, в игровом «Скиле» была такая же, как в настоящем. Состояние брони, функционирование «механики», готовность вооружения, наличие боезапаса, карта местности с нанесенными на нее «своими-чужими»… Всё как всегда. Однако имелось и небольшое отличие. Еще одна узенькая панелька, отражающая ход «игры», время ее прохождения и, плюс ко всему, «здоровье» новоявленного вирт-бойца.

Тактильные ощущения передавались датчиками на шлем, а через него – в мозг игрока. По-настоящему умереть играющий, понятное дело, не мог, но от болевого шока застрахован не был. Поэтому порог чувствительности датчиков был снижен раза примерно в четыре. И значит, чтобы хоть как-то соотнести нанесенный врагами урон с реальным состоянием организма, требовалась дополнительная цифирь. Понятная и простая. Например, растянутая во весь экран полоска, последовательно переходящая из зеленой зоны в оранжевую, а затем, когда совсем уж кранты, в красную. Отражающийся на этой полосе «процент жизни» скучать не давал. За ним приходилось следить постоянно. Уйдет в «красноту» – даже сбежать не сумеешь, не то что сражаться. В прошлый раз со мной так и произошло. Кажется, вроде еще способен на что-то, а в «действительности» и руку не можешь поднять. Короче, грохнули меня на первом проходе, где-то в середине локации. Банально голову из крупняка разнесли, воспользовавшись малоподвижностью цели. Собственно, на это и намекала напарница, советуя поберечь черепную коробку…

* * *

Смотрю на панель, изучаю характеристики.

Броня – 100%, механика – 100%, радио и лептонная связь – 100%, энергия – 100%. Состояние псевдомышц – идеальное.

В «обычной» жизни так не бывает. Обязательно что-нибудь где-нибудь барахлит. Ну да и хрен с ним, с реалом. Сейчас мы в игре.

Вооружение – 8 «стволов». В настоящий момент активны два: рельсотрон и электромагнитная «пукалка».

Боезапас? Боезапас под завязку.

Медицинский блок – норма.

Здоровье – 100%.

Ремонтно-восстановительный комплекс – 100%. Толпа наноботов расползлась по «скафандру» в полной готовности исполнить свой нанодолг.

Что меня во всем этом смущает?

Помимо максимальных значений всего, что только возможно, меня смущают две вещи: «а» – время выполнения боевой задачи не ограничено, «б» – оснащение универсальное до излишества.

И если насчет первого можно не волноваться (ограничения по времени появятся позже), то второе слегка напрягает. Полная масса «Скила» около полутора тонн, две трети из них – это вооружение и боеприпасы. Полный набор нам с Корни без надобности, цели у нас ограниченные, участвовать в полевом бою не собираемся. И значит, надо решить, какое из вооружений действительно нужно и без чего можно вполне обойтись.

Итак, номер первый по списку. Игло-струнный парализатор. Приблуда полезная. Оставим. Будет чем распугивать местных «гражданских».

Дробовик. Хрен знает, нужен не нужен? Стрелять картечью в упор по особо настырным? Ну, в принципе, остановить их подобным образом можно. А если применить резиновые «полицейские» пули, то летальный исход дуракам вообще не грозит. Короче, подумаем.

Что дальше? Ага. Универсальная штурмовая винтовка. В моем случае, это АРК-70. У Корни М-92. Даже думать не будем, берём.

Крупнокалиберный рельсотрон. Тоже берём. Без него никуда. Легкие броневые щиты и стены из кирпича «рельс» пробивает на раз.

Теперь огнемёт. Температура горения регулируется. Дальность до сотни метров. Можно струей, а можно и капсулами. Закрытые полости выжигаются за доли секунды. Хорошая штука для расчистки узких проходов.

Тяжелый гранатомёт. Работает по сильнобронированным целям. Сложно сказать, встретятся нам такие или не встретятся. Опять будем думать-прикидывать: брать не брать.

Следующий «ствол» – миномёт-ракетница. Нет, ракетницу мы использовать точно не будем. В условиях ограниченного пространства этой дурой особо не повоюешь. Ещё и себя ненароком зацепишь – всякое в жизни бывает.

Последний девайс – малый зенитно-ракетный комплекс. Предназначен для поражения скоростных маневренных целей на высотах до 20 километров и дальностях до 200. Угу, внутри здания самое то. Так что нафиг-нафиг. Обойдемся без ЗРК. Авиации у эдемцев практически нет. Летающих боевых платформ кот наплакал, а с ударными и разведывательными дронами справится и обычная «арка».

Ну вот, вроде бы всё.

Ах, да! Остаётся еще личное оружие офицера и разного рода колюще-режущие приспособления. Их мы трогать не будем. Пистолеты карман не тянут, а всякие там штыки-пилы-кусачки по сути являются продолжением «рук» бойца – в любом случае, пригодятся.

Итог: если убрать всё «лишнее», вес «скафандра» уменьшится килограмм на триста-четыреста. И это хорошо. Заполним освободившееся пространство боеприпасами и парочкой дополнительных батарей. Плюс добавим еще один медицинский блок и ремонтный модуль. В автономном «плавании» тыловые службы не предусмотрены, обеспечивать нас будет некому. Сами себе и ремонтники, и медики, и снабженцы…

– Корни, – говорю я напарнице. – Нам надо решить одну небольшую проблемку.

– Какую? – немедленно отзывается та.

– Мы с тобой работаем в паре. Так?

– Так.

– Однако, как помнишь, в первом выходе по факту действовали кто в лес, кто по дрова.

– Да. Пожалуй, – соглашается девушка.

– Вывод. В команде должен быть старший.

– Предлагаешь себя? – после секундной паузы интересуется Корни.

– Да. Себя. Думаю, у меня боевого опыта больше.

Напарница некоторое время молчит, а затем неожиданно вытягивается во фрунт и лихо козыряет бронеперчаткой:

– Командуйте, мой генерал!

«Намучаюсь я с ней, ох, намучаюсь…», – мысленно качаю я головой, а вслух говорю:

– Ну что ж. Раз порядок субординации установлен, слушайте мой первый приказ, боец Арчет.

– Сэр! Готова выполнить любое приказание, сэр! – ест меня глазами Корнелия.

Глаз её я, конечно, не вижу (за броневой маской хрен чего разглядишь), но уверен, что всё обстоит именно так. В общем, издевается она надо мной… Ну и пусть издевается. Главное, чтобы команды, как только понадобится, выполняла. На автомате и не задумываясь.

– Итак, первое. С этой минуты для вас, боец, более не существует никаких Корни, Андреа и прочих… эээ…

– Живых людей, – подсказывает напарница.

– Да. Именно так. Живых. Точнее, живущих обычной гражданской жизнью. С этой минуты мы используем исключительно позывные.

– Осмелюсь спросить, сэр. Какой позывной вы выбрали для себя?

– Можешь называть меня Доктор, – сообщаю я с самым серьезным видом.

– Ух ты! Здорово! Андреа, а можно я буду называть тебя Док?

– Корни! Мы же договорились. Никаких имен.

– Даже в постели? – невинно интересуется девушка.

«Вот, ёлки-моталки! Ну что ты будешь с ней делать?!»

Прокашливаюсь и коротко поясняю:

– Вне службы имена допустимы. Здесь – нет.

– Понятно, сэр! – рапортует Корнелия. – В таком случае, я – Спарки.

– Отлично. Теперь о порядке связи и условных сигналах. Во время переговоров по радио никаких слов не произносим…

– Как это?

– Обыкновенно. Вместо членораздельной речи щелкаем языком. Примерно так.

Демонстрирую, как именно это должно звучать.

Девушка повторяет.

– Молодец. Один щелчок – готовность или отбой.

– Ясно. Один щелчок – вход в канал или выход.

– Да. Два щелчка – «у меня всё в порядке, работаем по плану».

– Тоже понятно.

– Три – «есть проблемы» или «опасность». Один длинный, два коротких – «срочно требуется помощь». Два коротких, один длинный – «иду на выручку, жди». Три раза по два коротких – «следую своим курсом, помочь не могу».

– И это всё?! – кажется, Корнелия удивлена. – Всего шесть сигналов?!

Пожимаю плечами (в броне это выглядит весьма впечатляюще):

– А зачем больше? Больше только запутаешься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Об этих событиях повествуют романы «Игрушечный мир. Отдохнем по-взрослому», «Три весёлые фрау» и «Военно-полевая романтика».

Вернуться

2

Специальные армейские линейные боевые отряды.

Вернуться

3

Топливо для гиперпространственных двигателей..

Вернуться

4

Штурмовая винтовка АРК-70, состоящая на вооружении войск Русслийской Синеговии.

Вернуться

5

Антенны космической связи.

Вернуться

6

Сленговое название «антибыровского» режима штурмовой винтовки.

Вернуться

7

Чувство собственного величия.

Вернуться

8

Штурмовая винтовка, состоящая на вооружении войск Мериндосии.

Вернуться

9

Шутливая аббревиатура Global Check Merindosian Organisation.

Вернуться

10

Грязное чипольянское ругательство.

Вернуться

11

Сотрудники ЧРП (Части Регулирования Правопорядка).

Вернуться