Дарья Лев
Мгновение вечности

Я редко выхожу из дому без надобности в последние несколько лет. И уж тем более редко появляюсь в людных местах. Сегодня я сделала исключение лишь потому, что на улице было ощутимо прохладно, и никто не удивился бы, увидев девушку в перчатках и кофте с длинным рукавами в мае. Без этих деталей туалета (длинные рукава и перчатки) я никогда не выходила. Впрочем, я, пожалуй, начну свою историю с самого начала, чтобы стал понятен мой диковатый образ жизни.

Я родилась в Карпатах в 1537 году. Не думайте, что я шучу. Мне действительно 475 лет. Не самый приятный факт обо мне. Равно как и тот, что я вампир. Именно поэтому при таком солидном возрасте никто не даст мне больше 30 лет. Но я, кажется, снова забегаю вперед.

Моя семья была далеко не самой богатой в деревне, но и не бедствующей. Отец держал таверну и за счет ежевечернего желания мужского населения деревни потребить что-нибудь горячительное без куска хлеба мы никогда не оставались. Мать занималась контролем над прислугой и кухней и воспитанием детей, коих было целых шесть: я и пять братьев. Собственно, передо мной с детства поставили одну задачу – удачно выйти замуж. Благо, данные для этого все были. И хорошая репутация семьи, и приданое, и привлекательная внешность. Я унаследовала черты своей матери в полном объеме: черные, как смоль, густые и прямые волосы до пояса, надломленные тонкие брови, темно-зеленые сияющие глаза в обрамлении пушистых ресниц и белоснежная кожа с легким румянцем. Да и фигурой обделена не была. При достаточно тонкой талии и хрупком телосложении было на чем декольте носить. Так что, родительское пожелание найти себе жениха я выполнила быстро, лет в 16. Из тех, кто претендовал на мою руку, я выбрала того, кто больше нравился – сына деревенского старосты Тадеуша Янку. Довольны были все. Мать, потому что жених был весьма пригож и не глуп, отец, потому что семья получила авторитет старосты в личное пользование, семья жениха, потому что получила денежное подспорье, сам жених, потому что обвел вокруг пальца всех парней в деревне, заполучив первую красавицу. Больше всех была довольна я, потому что своим будущем мужем крутила как хотела и он меня не раздражал. Единственные, кто оказался без выгоды от моей свадьбы – братья. А все потому, что отец принял решение передать таверну мне и моему супругу. Впрочем, братья мои особо никогда не рвались к владению деревенской забегаловкой, а рвались в город.

В 18 лет я стала хозяйкой заведения, после того, как родители умерли от оспы, а братья уехали. Причем, я стала хозяйкой во всех смыслах. Время показало, что деловая жилка у моего мужа отсутствует, вести хозяйственные книги он не желает, да и вообще гораздо охотнее проводит время с друзьями, нежели с молодой и красивой женой. Постепенно жизнь вошла в унылую колею: я вела дела и мечтала о нормальной семье, мой муженек помогал своему отцу и выпивал с друзьями, являясь домой поздно ночью. Однообразная, серая, невероятно скучная жизнь. Лет в 20 я мечтала о ребенке, желая привнести в свою жизнь хоть что-то хорошее и светлое. Но чем дальше, тем хуже я относилась к Тадеушу, стали ходить слухи о его легкодоступных подружках. И тогда я напротив была благодарна судьбе, что у нас не было детей.

В 24 я считала свою жизнь бездарно и безнадежно растраченной попусту. Кроме таверны у меня не было ничего, не считая моей красоты. Но и та ведь была не вечна. Именно тогда, когда я всерьез подумывала бросить все и уехать, появился Он.

Время было уже к полуночи, я закончила с осмотром и учетом продуктов и отдала список покупок своему помощнику. Тадеуш все еще шлялся где-то, даже не думая появиться дома. Плюнув на очередной загул дражайшего супруга, я пошла наверх, намереваясь лечь спать. Я и подумать не могла, что всего лишь через пятнадцать минут начнется новый этап моей жизни.

– Госпожа Марела! – звонкий голос Маришки, моей горничной, раздался по всей таверне. – У нас постояльцы! Спуститесь, пожалуйста!

Я недовольно отложила расческу и спешно заплела только-только расчесанные волосы в свободную косу, направившись к двери. И только на пороге спохватилась и зашнуровала корсет. Я надеялась, что быстро управлюсь с постояльцами и поскорее вернусь в комнату, потому что голова у меня начинала ощутимо побаливать.

Но увидев мужчину, стоящего посреди обеденной залы, я забыла про головную боль и все на свете. Высокий, гибкий, подтянутый, с небрежно убранными назад темно-русыми волосами и холодными синими глазами, словно бы видящими тебя насквозь. От этого взгляда у меня пробежали мурашки по спине. Я далеко не сразу сумела разглядеть его дорогую одежду и спутницу, не в силах оторваться от красивого лица. А когда глянула ему за спину, с трудом подавила вздох огорчения. Девушка, пришедшая с Ним, была дивно хороша: худенькая, как тростинка, с волосами, напоминающими жидкое золото и огромными голубыми глазами на красивом личике. Она растянула в приветливой улыбке пухлые розовые губки и от этого стала еще красивее, напомнив мне сказочную фею. Я недовольно поджала губы, позавидовав красавице. Вот чем она лучше меня, что путешествует с таким потрясающим спутником, в то время как я прозябаю в этой глуши с ненавистным мужем?!

– Должно быть, мы вас потревожили? – бархатным баритоном поинтересовался незнакомец, вызвав у меня новую волну мурашек. – И вероятно, очень не вовремя?

– Ну что вы! – поспешно отозвалась я, прекратив молча пожирать взглядом мужчину. – Откуда у вас такие странные мысли? Мы всегда рады гостям!

– Что ж, это приятно слышать, – улыбнулся незнакомец. – Потому что такой дивной красавице, как вы, не к лицу сердитое выражение.

Я смущенно улыбнулась, кинув мимолетный взгляд на златовласую феечку. Та увлеченно разглядывала барную стойку и, кажется, не слышала, слов мужчины.

– Позвольте представиться, я Адриан Ливиану, торговец из Будапешта, а это Анна, – мужчина указал на блондинку. – Мы возвращаемся домой из торговой поездки в Румынию, хотели бы остановиться у вас на недельку, передохнуть. Это возможно?

– Разумеется, Маришка сейчас приготовит вам комнату.

– Простите, я не знаю вашего имени…

– Марела Кришан.

– Надо же, – удивленно глянул на меня Адриан. – Ваши родители были удивительно проницательны, дав вам такое имя. Если я правильно помню, в переводе с румынского оно означает «восхищающая». И это ведь действительно так, госпожа Марела. Но я хотел сказать немного о другом… Я вынужден развеять ваше заблуждение относительно нас с Анной. Она моя двоюродная сестра, и нам нужны разные комнаты.

Вероятно, от мужчины не утаились мои довольно блеснувшие глаза, потому что он одарил меня таким взглядом, что мне показалось, будто я все-таки забыла зашнуровать корсет.

Это была моя самая роковая встреча в жизни. Адриан стал для меня всем. Разумеется, не с той первой встречи в таверне. Они с Анной прожили у нас неделю, после чего уехали в Будапешт. Кроме него и меня никто не знал, что несколько ночей мы провели в одной постели и Адриан обещал вернуться спустя некоторое время. Кто-то, безусловно, обвинил бы меня в распутстве, ведь я была замужем, но… Мне было наплевать. С Тадеушем меня вот уже года четыре как не связывала общая спальня, да и потом, перед Адрианом было сложно устоять… В наше первое совместное утро я даже не могла вспомнить, как оказалась в его объятиях, и кто первый кого поцеловал.

Адриан сдержал свое обещание. Они с Анной появились на пороге таверны ровно через месяц после предыдущей нашей встречи. И снова остались на неделю. И снова я ночевала в спальне Адриана. Их с Анной недельные визиты продолжались почти год. Тадеуш не замечал перемен во мне, в отличие от всех остальных. По крайней мере, мне так казалось. А на самом деле мой муж великолепно слышал перешептывания служанок, о том, что с каждым приездом господина из Будапешта хозяйка вновь расцветает. И сделал верные выводы. В один из вечеров, когда я уже собиралась уйти к Адриану, вновь посетившему таверну, Тадеуш заявился в мою спальню и устроил скандал. Я хорошо помню, как он влепил мне пощечину, от которой я отлетела на пол и разбила губу о бортик кровати. Когда я попыталась позвать на помощь, он набросился на меня и начал душить. Я осталась жива только благодаря смекалке Маришки. Догадливая девушка, услышав крики Тадеуша и шум борьбы в моей комнате, немедленно рассказала об этом Адриану. Прибежав на помощь, он оторвал от меня моего супруга и оттолкнул его к стене. Как оказалось позже, удар о стену стал для Тадеуша смертельным. И вот тогда бы мне насторожиться, откуда у моего возлюбленного такая нечеловеческая сила, чтобы насмерть швырнуть более крупного и физически развитого мужика о стену… Но нет, я была слепа, как новорожденный котенок, и видела в Адриане лишь героя, спасшего мою жизнь.