# Хозяин преисподней. Том 1

Алекс Моран

Чтобы спасти мать, сильно пострадавшую в автокатастрофе, Александра заключила сделку с Люцифером и продала ему свою душу. Но, к счастью, душу можно и нужно отработать.

Каково узнать, что в обычном офисном здании твоего города есть дверь в другой мир? Работать на самого дьявола где-то между мирами? Быть коллегами с демонами, чертями, нимфами и водяными?

Опасно, чего таить, но интересно до дрожи!

Даже у магических созданий из другого мира есть враги и недоброжелатели, Саше придется привыкнуть рисковать собой, ведь она окажется в самой гуще событий вместе со своими новыми друзьями. Зачем спасать того, кто владеет целым миром? И как поймать того, кто смог весь мир обмануть?

Произведение содержит сцены употребления алкоголя. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

## Глава 1

Быстрый полет через пустой оконный проем автобуса закончился ощутимым падением, выбившим из меня дух. Несколько секунд я просто лежала на спине, хлопала глазами и пыталась прийти в себя.

Раньше никогда не понимала, как мгновение может замирать прямо посреди стремительной бури событий. Художественный прием из фильмов, не более.

Однако вот оно, мое мгновение, ставшее бесконечно длинным. Только я и синее небо. И не было боли – хотя я знала, что она придет, – не было шума катастрофы, людской суеты. Я лежала на промерзшем асфальте и не чувствовала ничего.

Думала ли я тогда, что вот-вот начнется моя новая жизнь?

Конечно, нет, я пыталась не потерять старую.

***

Я выводила бессмысленные каракули в черновике. Взгляд расфокусировался, но рука продолжала рисовать убогие завитушки. Уже в который раз за вечер, подняв голову к монитору, я кликнула мышкой по значку на рабочем столе и снова увидела сообщение об ошибке. Наш офис, как и вся фирма, работал за счет пары основных компьютерных программ, одна из которых сегодня накрылась прямо в одиннадцать утра. И уже четыре часа мы всем офисом плевали в потолок.

Мимо меня медленно протекал типично женский диалог о том, что и где можно купить. Разговор постоянно прерывался, потому что рабочие телефоны звонили не переставая. Клиенты расстраивались, стенали и ругались, что их заказ не обработан, не выполнен или не приехал вовремя.

Мой же аппарат сломался еще месяц назад и стоял забытый, поэтому я могла спокойно заниматься… ничем.

Начальник уже переделал все возможные дела, не касающиеся работы на компьютере, и сейчас болтал с женой по телефону.

– Хорошо, что сегодня пятница! – радовались коллеги. Мне же хотелось ответить: «Нет, совсем не хорошо». Работа хоть немного отвлекала от проблем, навалившихся в последнее время.

И пусть я искренне ненавидела это место, коллектив и начальника, но происходящее дома ненавидела еще сильнее.

Сколько времени я уже на успокоительных? Кажется, почти два месяца.

Мысли о таблетках опустили градус настроения еще ниже. Я одернула себя и постаралась переключиться на что-то хорошее: вспомнила нашу с мамой предстоящую поездку – и внутри маленькой искоркой зажглось нетерпение. Ее отправили в командировку, а я напросилась за компанию. Мне безумно не хотелось оставаться дома на все выходные.

Этот шанс казался глотком свежего воздуха. Два дня только мы с мамой. Ни тебе бабушки с дедом, которые вечно орут друг на друга, ни отца, неизвестно, трезвого или нет, ни сестрицы с ее мерзким характером и подростковым бунтом, постепенно ставшим оправданием любых выходок.

Чистое блаженство!

Размышления прервала очередная трель телефона, начался новый виток общения со следующим негодующим клиентом.

– Ника, позвони программистам! – крикнул начальник, кажется, в пятый раз за день. – Спроси, когда они уже наладят там все?!

Упомянутая Вероника обреченно вздохнула, закатила глаза и быстро набрала нужный номер, а я, не собираясь снова слушать пререкания с айтишниками, погрузилась в себя.

К концу рабочего дня мое настроение слегка приподнялось с отметки «еще немного, и в петлю».

Я знала, что накручивала себя, что нужно проще относиться к жизни, будут еще миллионы разных проблем, все, навалившееся сейчас, пройдет и потом вызовет лишь смех. Я все это прекрасно знала. Но подобные мысленные тренинги совсем не помогали.

Дотянуть бы до отпуска, а там буду искать другую работу и наконец сниму квартиру. Я уже пару месяцев получала рассылки с вакансиями и объявлениями о съемном жилье, а начала откладывать на аренду и того раньше. Дома со своей семьей я больше оставаться не могла.

Вечер и ночь пролетели незаметно, и вот в шесть утра мы уже ехали на автобусе в соседнюю область. Путь занимал около пяти часов.

– Не жалеешь, что поехала со мной? Отдохнула бы лучше дома, выспалась наконец, – мягко сказала мама, рассматривая синяки под моими глазами.

Я лишь с усмешкой отмахнулась: я уже давно не могла нормально спать. Чертовы нервы.

– Нисколько. Наоборот, люблю поездки – сидишь, ничего не делаешь, наблюдаешь за пейзажами, красота!

За окном проносились силуэты деревьев, покрытые инеем, блестевшим в свете фар. В такую рань было еще темно, словно глубокой ночью.

– Ага, и куча работы в придачу! Сплошное веселье, – поддела мама.

– Да ладно тебе, у нас еще пять часов отдыха впереди, к тому же мы, может, вообще никуда не доедем, после таких снегопадов. – Я махнула рукой на сугробы.

– Типун тебе на язык! Скажешь тоже. – Мама легонько пихнула меня локтем.

– А я что, я совершенно ничего, сижу, молчу. – Картинно похлопала глазками. – Давай лучше фильм посмотрим, или хочешь подремать?

– Ты смотри, а я только одним глазком.

Мерное гудение автобуса, темнота за окном и общая усталость сморили меня прямо на середине фильма.

Я и не подозревала, каким будет мое пробуждение.

***

В реальность я вернулась резко от того, что нас сильно толкнуло вперед. Мама выставила передо мной руку, что помогло мне не разбить нос о переднее кресло. Машинально я сильнее обхватила планшет, который все еще сжимала в руках.

Успела лишь повернуть голову и посмотреть маме в глаза, когда мы почувствовали резкий, сильный удар, и все стремительно завертелось!

Автобус начал заваливаться на бок. Пассажиров выбросило из кресел, я в панике хваталась за что-то руками, обо все ударяясь. Пыталась найти хоть какую-то опору. Нас мотало и швыряло в разные стороны, было непонятно, где верх, где низ. Я сильно приложилась головой, отчего в глазах потемнело. Все, что слышала, это звон стекла, лязг металла и крики.

В общем гвалте мне удалось разобрать отчаянный вскрик матери:

– Саша! – но он оборвался так же резко, как и начался.

И тут последовали еще два мощнейших удара. Меня выбросило через пустой уже оконный проем, в бок ударил резкий порыв ледяного ветра, и я рухнула спиной на землю.

Из меня вышибло дух. Я лежала, пытаясь понять хоть что-то. Сквозь пляшущие в глазах пятна смотрела на утреннее небо и не могла вдохнуть. Воздух просто отказывался поступать в легкие. Это было похоже на сильный удар в живот, когда открываешь рот, словно рыба, а легкие наполнить не можешь.

Спустя несколько бесконечно странных мгновений, я все же смогла сделать нормальный вдох. Он отозвался такой дикой болью, что мой стон, кажется, был слышен за километр. Разноцветные пятна перед глазами стали гораздо ярче, не позволяя разобрать за ними хоть что-то. Зато мир взорвался звуками, будто кто-то резко вынул вату из моих ушей. Крики, гудки, скрежет металла, – все это обрушилось на меня.

Мозг был охвачен паникой, тело – болью, но я понадеялась, что адреналин, который – уверена – выработался в избытке, поможет подняться и найти маму.

Это единственное, что сейчас имело значение.

Плечо, на которое я упала, потеряло чувствительность, рука мелко дрожала. В глазах немного прояснилось, но теперь мир начал вращаться. Каждый вдох отдавался болью в грудной клетке. Очень болели ноги – особенно левое колено. Я пошевелила обеими – кажется, не сломаны. Дикими усилиями мне кое-как удалось приподняться, оперевшись на менее пострадавшую руку. Ко мне кто-то подбежал и помог встать. Пережив приступ резкого головокружения, я наконец смогла оглядеть место аварии.

Автобус проехал вперед еще какое-то расстояние, прежде чем окончательно остановиться. В общей куче собралось по меньшей мере десять машин, и это только то, что я смогла разглядеть со своего места. Везде был покореженный металл, куски пластика и осколки стекла.

И тут неподалеку на земле я заметила знакомую бежевую куртку с коричневыми вставками.

Мама!

Тот, кто помог мне подняться, уже убежал, а я с упорством, невиданным прежде, поковыляла к автобусу.

Мир все еще вращался, рука не двигалась, а ноги нещадно болели, но сейчас происходящее сузилось для меня до матери, лежащей на холодной земле у покореженного автобуса.

Я рухнула около нее на колени, даже не заметив боли. Правая рука не двигалась, но левой я отодвинула ворот маминой куртки и надавила на шею, чтобы нащупать пульс. Меня всю трясло, поэтому я не смогла ничего понять.

– Мама! Мама! Мамочка, пожалуйста, очнись, прошу тебя, мамочка! Кто-нибудь, помогите! Помогите, пожалуйста!

Мои крики потонули в общем шуме и голосах других людей.

Неужели никто не поможет?!

Я кое-как расстегнула мамину куртку и приложила ухо к ее груди. От такого резкого наклона перед глазами снова помутилось, мир сделал немыслимый кульбит. Однако ничто не могло отвлечь меня от тишины, которую слышало мое ухо.

– Нет, нет, нет! Мама! – кричала я. Слезы полились из глаз. Быстро привстав, я начала делать непрямой массаж сердца, но у меня не было никакого опыта в этом, и к тому же только одна рука.

– Помогите! Кто-нибудь! – закричала во все горло, захлебываясь воздухом.

Ко мне подбежал какой-то мужчина.

– Что такое?! – спросил он, быстро осматривая нас с мамой.

– Кажется, сердце н-н-не с-с-слышу. – Меня затрясло. – Н-не могу, рука н-н-не дв-вигается.

Незнакомец быстро склонился над мамой, послушал и принялся делать непрямой массаж сердца.

Хрустнули ребра.

«Ничего, это ничего, так и должно быть!» – всхлипывая, говорила я себе.

Мужчина ритмично давил на мамину грудную клетку, прерывался, делал искусственное дыхание, а я ничем не могла помочь: боль в груди не давала нормально вдохнуть.

Я наклонилась, из-за чего голова закружилась сильнее, взяла маму за руку и про себя, как мантру, повторяла:

Ее сердце обязательно снова забьется! Обязательно!

Но шли минуты, и я все сильнее погружалась в панику.

«Пожалуйста, живи! Пожалуйста, мамочка! Ну, спасите же ее! Бог, дьявол, да хоть кто-нибудь, только спасите! Что угодно…»

В тот момент я даже не думала, как глупо такое просить. Кого-то звать. Да и что божественные силы, если они все же существуют, могут от меня хотеть? К тому же как смогут сообщить свое желание?

Когда ты спокоен, такие вопросы не заставят себя ждать. Но я не была спокойна. Меня поглотила пучина самого настоящего, всепоглощающего отчаяния. И я могла лишь умолять о помощи.

Выпрямившись, чтобы немного уменьшить головокружение, я увидела, как кто-то подошел сбоку. Подошел медленно, словно размеренно прогуливался. Мое внимание привлекли совершенно чистые черные кожаные ботинки.

Как они могут быть чистыми в этом кошмаре?

Я подняла голову. Рядом с нами стоял мужчина в простом, но элегантном черном пальто, на шее – темно-синий шарф. Одежда резко контрастировала с волосами пепельного оттенка и ярко-голубыми глазами. Он был без шапки, но, казалось, мороз его вообще не беспокоил.

Незнакомец просто стоял и смотрел на маму, лежащую на земле.

– Она уже слишком далеко, чтобы вернуть ее таким способом. Тут нужно средство помощнее, – проговорил тот спокойно.

Не знаю почему, но я застыла. Думала, что должна отвернуться, проверить, как там мама, но все же не двигалась и смотрела на незнакомца.

– Вы кто?

– Ты же сама звала на помощь, вот он я, пришел. – Он развел руками в этаком жесте «та да-а-а!»

– Кто вы? Кого я звала? – Я непонимающе уставилась на него, а потом разозлилась. – Если можете помочь, помогите, прошу вас! Но если нет, идите к черту! – с этими словами я наклонилась к матери и заметила, что мужчина, делавший массаж сердца, застыл в середине движения.

Перевела взгляд на аварию и ахнула.

Все замерло! Словно кто-то нажал на паузу. Установилась неестественная тишина. Не кричали пострадавшие, не лязгал металл – люди вокруг застыли, будто восковые фигуры. Не двигались, не дышали. Даже ледяной зимний ветер больше не дул в лицо.

– К черту я всегда успею, кто-то из них постоянно свободен, – усмехнулся тем временем незнакомец.

А я, кажется, начала терять связь с реальностью. Возможно, уже сама валяюсь в отключке, и мне видится… всякое.

– Ты в сознании, но на объяснения времени нет, – снова услышала его голос. – Ты звала меня или хоть кого-нибудь, лишь бы спас твою мать. Что ж, не очень-то вежливо, но раз уж я здесь, пожалуй, помогу. Собственно, других вариантов у тебя все равно нет.

– Что происходит? – начала было я, а он в ответ закатил глаза. – Ай, к дьяволу, вы можете спасти мою маму? – В своем безумии можно покопаться и позже.

– Вот это я понимаю: правильная расстановка приоритетов. Могу и даже буду настолько добр, что действительно сделаю это. Тебе повезло, немногим улыбается такая удача.

– Что я должна взамен? Пожалуйста, давайте поторопимся! Что от меня требуется?!

– Душа, – почти пропел мой собеседник. – Ты отдашь мне душу, а я верну твою мать с того света. Хорошая сделка, как думаешь?

– Ты демон, что ли?

– Я покруче, девочка. Ну так что? Решай.

Всего одного взгляда на мамино белое как мел лицо хватило, чтобы принять решение. В голове за секунду пронеслись все книги, статьи и прочие фантастические истории о демонах и дьяволе, но я отмахнулась от них.

Незнакомец протянул мне руку.

В моей голове на секунду промелькнула одна мысль.

– Она должна прожить долгую счастливую жизнь, сможете это устроить? – спросила я твердо.

– Она проживет, – ответил он с не меньшей твердостью в голосе.

И, не раздумывая больше ни секунды, я обхватила его ладонь здоровой рукой.

– Ну вот и все, – шепнул незнакомец.

Мое сердце на мгновение сжалось и потеряло нужный ритм, в глазах потемнело. Рука упала, выскользнув из ладони того странного человека. Но буквально в следующую секунду все прекратилось.

Меня схватили за плечо. Я открыла глаза, пару раз моргнула.

– Девушка! Девушка, с вами-то все хорошо?! – тряс меня мужчина, помогавший моей матери. – Только одну с того света достали, вас бы еще не пришлось на радостях!

А я уже сквозь слезы смотрела в глаза маме.

– Лежите и не двигайтесь! – скомандовал он матери, когда та попыталась пошевелиться. – Я вам как пить дать несколько ребер сломал, а мало ли еще чего повредили!

Я разревелась.

– Мама, ты же… ты чуть не умерла! Т-т-твое с-с-сердце не билось! – плакала я возле матери, лежащей на снегу.

## Глава 2

Как мы добирались до больницы, я помнила смутно. Кажется, маму на носилках перенесли в машину, я доковыляла и села рядом. Голова кружилась нещадно, но я мужественно держалась.

В больнице нас разделили. У меня диагностировали сотрясение мозга средней тяжести, трещину в колене, ушиб в области ключицы и, как следствие, частичную потерю чувствительности в правой руке, еще вывихи запястья и лодыжки. Остальное по мелочи: ушибы, ссадины, гематомы, пара ран от стекла, которые быстро зашили и перевязали. Вот и весь ущерб.

Дальше выяснилось, что мама пострадала едва ли не меньше, чем я! У нее помимо остановки сердца, было легкое сотрясение, ушибы внутренних органов, но без разрывов, гематомы по всему телу и два треснутых ребра. Треснутых, даже не сломанных.

Я не сомневалась, что все было гораздо хуже до появления странного седовласого незнакомца. И причитания удивленных врачей, о том, что мы родились в рубашках, это подтверждали. Они явно считали, что при описанных событиях пострадать мы могли куда сильнее. Добила пересказанная мамой фраза одного из докторов: «Странно, что при таких относительно легких травмах случилась остановка сердца».

Вроде я и понимала, что сделала, но старалась не думать об этом. Я воспитывалась в религиозных традициях, хоть и разуверилась еще ребенком. Но сейчас, когда все случилось, задумалась: раз есть такие существа, как тот мужчина, значит, возможно, есть и… бог?

А я, выходит, продала душу дьяволу?

Господи, ну что за бред?! Да как такое может быть? Я точно галлюцинации словила, вот и все!

Мое весьма трепетное отношение ко всему мистическому и загадочному сейчас вступило в нешуточный бой с рациональностью и логикой. И пока последние выигрывали.

Осмотрели нас быстро. В эту больницу привезли всех жертв аварии, и персонал занимался более тяжелыми пациентами.

Меня и маму оставили под наблюдением на несколько дней, объяснив, что затем отправят либо в больницу нашего города, либо домой с подробными предписаниями врача.

Нас поселили в трехместную палату – последняя койка все еще пустовала.

Мы немного поговорили, однако разговор быстро затих. Паника уже схлынула, моя голова нещадно кружилась, а маме было трудно дышать, и мы по обоюдному молчаливому согласию решили подремать.

Проснулась я уже на следующее утро, когда врач пришел делать обход.

Пока он осматривал мою мать, я лежала и просто наблюдала за происходящим, вставать, а уж тем более что-то делать, не было никакого желания. Я чувствовала себя так, словно меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново из того, что осталось.

Доктор посмеялся над тем, как я описала свое состояние, и предупредил, что во второй половине дня придут сделать перевязки.

День тянулся бесконечно медленно. Учитывая, что с сотрясением мозга нельзя делать абсолютно ничего, только и оставалось, что лежать и думать, думать и лежать.

Повязки благополучно сменили, руку осмотрел доктор и резюмировал, что чувствительность должна восстановиться сама, но если не будет видимых улучшений в течение нескольких дней, мне назначат физиотерапию и массаж.

Маму увезли на повторное УЗИ, как только палата опустела, стало совсем тоскливо, даже поговорить не с кем. Да я же тут со скуки скоро взвою!

Современное общество совсем меня разбаловало, мне уже трудно было обходиться без телефона и интернета. Но это не самое страшное, я могла бы занять себя еще кучей вещей, но ведь ничего нельзя! Ни почитать, ни послушать музыку, ни даже погулять.

Скрипнула дверь. Подумав, что привезли маму, я улыбнулась и открыла глаза. Но у входа стоял мужчина все в том же пальто и синем шарфе. Я застыла, не понимая, как себя вести.

– Здравствуй.

– Кхм, здравствуйте, – отозвалась я чуть хрипло. В горле внезапно пересохло.

Он подошел ближе и присел на стул, что стоял возле моей кровати. Я молча наблюдала за ним.

– Думал дать тебе пару дней, но потом понял, что нет смысла тянуть. Ты за это время могла такого себе напридумывать, что потом хоть стой, хоть падай. Вы, люди, когда оказываетесь в слишком странных для вашего понимания ситуациях, начинаете творить не менее странные вещи, – протянул тот задумчиво. Его глаза сверкнули, и я поняла, что даже если он не читал мои мысли, то уж точно предугадывал их ход.

– Может, для начала, объясните, кто вы? – попросила я, сохраняя спокойствие или, скорее, просто не понимая всего происходящего.

– Конечно, с моей стороны это было невежливо, – усмехнулся собеседник. – Меня знают очень многие, причем под разными именами. Я сам больше всего люблю одно, им и представляюсь. Меня зовут Люцифе́р.

На несколько секунд я зависла.

Люцифер?

Что, прям настоящий Люцифер?! Да быть такого не может!

Чтобы к какой-то там абсолютно неизвестной девушке, как я, пришел сам, мать его, дьявол. И был так добр, что откликнулся на зов о помощи. И даже помог, что немаловажно! Не сходится, господа. Совершенно ничего не сходится.

– Ой, куда тебя понесло, – заключил он и слегка качнул головой. – Да, реально натуральный Люцифер. Представляешь? И даже больше тебе скажу: действительно, тот самый. Вот так взял и помог. И чисто к твоему сведению, я не так далек от вашего мира, как ты думаешь, со мной каждый день куча людей встречается! Теперь мы можем продолжить?

Я совершенно не знала, как на это реагировать, но мозг дал сигнал: слишком сильно задумываться нельзя, так и в палату с мягкими стенами угодить немудрено. Ну Люцифер он, ну что ж теперь. Общается нормально, вот и поговорим.

– Кхе… кхм, меня Саша зовут, приятно познакомиться. – На ум не пришло ничего лучше этой дежурной фразы. – Спасибо вам за помощь.

– Погоди благодарить. Мою помощь ты еще отработаешь. А сейчас давай обсудим более насущные вопросы, – оживился… хм, называть его Люцифером? Так непривычно, и словно неправильно. Дьяволом? Или, может быть, хозяином, повелителем? Он же теперь владеет моей душой, разве нет? И что это вообще значит – владеть чьей-то душой?

– Эй! Не уносись в неведомые дали! – Люцифер пощелкал пальцами перед моим лицом, отчего в голове застучала тупая боль, но тут же прошла, стоило ему взмахнуть рукой. – Разбираться по ходу дела будешь. А пока слушай. – Все это время он смотрел по сторонам, но теперь его голубые глаза намертво приковали мой взгляд к себе. – Пахать прямо с больничной койки тебя, конечно, никто гнать не будет. Подлечитесь с матушкой для начала. Заживет на вас все быстро, я устрою.

– Получается, вы могли сразу нас вылечить? – поинтересовалась я не подумав. Потом тут же хлопнула себя по губам. Ну кто такие вещи таким людям говорит!

– Мог, но к чему привлекать излишнее внимание? – снисходительно пояснил Люцифер. Я поняла, что глупый вопрос мне простили. – Как выйдешь из больничного отпуска, напишешь заявление. С твоим работодателем поговорят, отпустит без отработки. Как только получишь на руки документы, сразу ко мне. Куда ехать и что делать, потом расскажу. Ближайший план действий понятен?

Конечно, я поняла все, что он мне говорил. Вылечиться, написать заявление, приехать куда-то «к нему». Но понимание не добавило всему происходящему смысла, ни на грамм.

– Хм, получается, я буду работать на вас?

Люцифер кивнул. Потом, кажется, увидел сомнения на моем лице и закатил глаза:

– Будешь отрабатывать мою помощь, и свою душу. Работа в целом не сложная, однако нервная, и местами травмоопасная, но ты не переживай, я все поправлю за пару мгновений. А если не будешь лезть, куда не надо, так и вообще ни царапинки не заработаешь. – Люцифер ухмыльнулся.

А я похолодела и сглотнула ком, ставший в горле.

Ничего себе перспективы!

– С обязанностями будешь знакомиться потом, – отмахнулся он и хотел было продолжить, но я успела спросить:

– А что за работа? Вы уверены, что я справлюсь с ней? Достаточно ли у меня квалификации?

– Достаточно. Будешь моим помощником и ассистентом. Должность несколько специфическая, но с этим тебя надо сразу, так сказать, на «производстве» знакомить, сейчас на объяснения силы тратить бессмысленно.

– Я секретаршей буду, получается?

Мне сразу вспомнился ворох прочитанных мной любовных романов, где героиня работала секретаршей у демона, мага или вампира какого-нибудь, работала-работала, а потом этот самый демон как воспылал к ней страстью, и как понеслась история в далекие романтические дали.

– Помощник и ассистент, – ответил Люцифер. – От слова «секретарша» веет чем-то… нерабочим.

От толщины намека меня даже слегка передернуло.

– Будешь помогать мне. Ты – что-то вроде второй, внутренней приемной. Общаешься с посетителями, следишь за моим расписанием и кабинетом, принимаешь звонки и разбираешь документы. Теперь тебе ясны будущие обязанности? – Гость, кажется, уже начал терять терпение, поэтому я быстро согласилась и кивнула. – Вот и отлично.

Зазвонил телефон.

– Это мой номер, запиши его. Свяжусь с тобой в последний день больничного отпуска и объясню подробнее, что тебе делать и куда ехать.

Пока Люцифер лекторским тоном рассказывал детали, я находилась в ступоре. Он не шевельнул и пальцем, но мой телефон зазвонил. И тут бы в пору подумать, что со мной хотел поговорить кто-то другой… но вряд ли именно в этот самый момент, мне могли звонить с номера, в котором помимо кода оператора, одни шестерки.

Позер.

Люцифер хмуро стрельнул в меня глазами, поэтому я быстро мысленно извинилась. А то, мало ли что.

– Поняла. Мне нужно еще что-то знать или сделать?

– Нет, лечись, я свяжусь с тобой позже. – Люцифер встал и двинулся к выходу.

Я не знала, необходимо ли, но правила вежливости никто не отменял, поэтому решила закончить эту необычную встречу вполне доброжелательно.

– До свидания.

– Желаю вам скорейшего выздоровления, – проговорил он отстраненно-вежливым тоном.

Дверь в палату распахнулась, и медсестра вкатила кресло, в котором сидела моя мама. Они, видимо, болтали по пути сюда, но, заметив Люцифера, обе замолчали на полуслове.

– Прошу прощения, ошибся палатой, – расточая невероятное мужское обаяние, проговорил этот дьявол и подвинулся, позволяя коляске въехать в палату. – Было очень приятно с вами поболтать, а сейчас мне действительно пора идти. – Он кивнул в мою сторону, потом маме с медсестрой и быстро скрылся за дверью.

– Саш, ты его знаешь? – с беспокойством уточнила мама.

Я хотела покачать головой, но вовремя вспомнила, что этого лучше не делать.

– Нет, понятия не имею, кто такой. – Решив немного сгладить напряженность, шутливо добавила: – Я вообще сначала подумала, не привиделся ли он мне. Лежу-лежу, а тут вдруг заходит красавец-мужчина, вежливый и, кажется, при деньгах, да еще и собеседник хоть куда. К нам обычно такие не заглядывают, – хихикнула я, легонько хлопнув себя по животу, мягкость которого напоминала о десятке другом лишних килограммов, с которыми я уже и не надеялась расстаться. – Вот и подумала, что приснился, а, выходит, нет.

Медсестра улыбнулась, помогая маме лечь.

На самом деле, я нисколько бы не удивилась, если бы этого блондина из всей больницы видела только я, но раз с ним общались еще как минимум двое, это не могло быть моей воспаленной фантазией. Думаю, с визитом к психиатру можно повременить.

## Глава 3

Как бы ужасно это ни звучало, я неустанно благодарила дьявола за то, что мы с мамой поправлялись ударными темпами. Я фактически сходила с ума от скуки. К концу недели хотелось волком выть и на стену лезть.

Что удивительно, ведь спокойствия все это время тоже ждать не приходилось. Как только выдалась возможность, нам пришлось обзванивать родственников и работодателей, чтобы рассказать о произошедшем. Естественно, семья в рекордные сроки приехала в больницу.

Я была рада их приезду, и где-то в глубине души меня грело чувство, что я кому-то нужна, кто-то обо мне беспокоится.

Но не прошло и пары часов, как иллюзия родственного тепла испарилась без следа. Дедушка с отцом начали спорить об аварии, спор перешел в перепалку и взаимные оскорбления, и нам с мамой пришлось их успокаивать. Бабушка охала надо мной, и нет-нет, завуалированно упрекала маму, ведь если бы не ее работа, ничего бы не случилось, и им не пришлось бы переживать, ехать сюда, покупать лекарства. Олеся, моя младшая сестра, сидела на стуле у пустой койки и с лицом мученицы пялилась в телефон, периодически вставляя недовольные комментарии о том, как она устала, как ей не хватает матери, ведь без нее и денег карманных не дали, и завтрак был невкусный.

Практически все в моей семье тихо или открыто ненавидели друг друга, бессмысленно забывать об этом.

Как это ни прискорбно, единственный человек, к которому у меня остались сильные теплые чувства – это моя мама. Поэтому хотелось, чтобы наша большая «дружная» семья поскорее уехала домой.

За несколько дней нас успели проведать все бабушки, дедушки, дяди, тети и прочие более-менее близкие родственники. С кем-то было действительно приятно встретиться, с кем-то – не слишком.

Через неделю с выпиской и направлением в нашу районную больницу для дальнейшего наблюдения, мы приехали домой.

Уже несколько дней я ощущала небывалый душевный подъем. Все происходящее в жизни казалось каким-то диковинным сном. Абсолютно нереальным, но таким желанным. Узнать о существовании мистических сил и самого дьявола, сменить наконец опостылевшую работу! Все так странно, зыбко, но так волнительно!

Перемены во мне заметила вся семья. На вопросы я отвечала прямо, что чуть не умерла, и переосмыслила многое в своей жизни. Поэтому собираюсь сменить работу и съехать на съемную квартиру. Хочу начать новую жизнь, которую мне подарил счастливый случай. Ведь я могла погибнуть там, в покореженном автобусе.

Семья была настроена к таким переменам весьма негативно. Папа твердил, что я не справлюсь одна, не смогу себя обслуживать и содержать. Бабушка решила, будто я ухожу в загул и потом обязательно принесу ей правнука в подоле. Даже Олеся умоляла остаться, пугала переделкой моей комнаты, но быстро проболталась, что просто боится оказаться в центре родительского внимания. Дедушка обиделся и не разговаривал со мной два дня из-за пропущенного телефонного звонка. И отчего-то именно эта его обида раскрыла мне глаза на то, как сильно семья привыкла держать меня в поле зрения и контролировать.

Я, несмотря ни на что, оставалась непреклонна, и родственникам пришлось отступить. Поддержали меня только мама и моя лучшая подруга Аня.

Когда вопросы внутри семьи разрешились, я почувствовала себя гораздо спокойнее.

Совсем скоро моя жизнь круто изменится!

За следующие несколько дней я подыскала себе уютную квартирку недалеко от центра города. Район не элитный, поэтому и арендная плата не такая высокая. Было тяжеловато после травм, но в несколько этапов за пару дней, я перевезла в новое жилье все необходимые вещи, и переезд благополучно завершился.

В воскресенье, ближе к вечеру, как и обещал, позвонил Люцифер. Он сообщил, что с моим начальником уже пообщались его люди. А люди ли?

– Завтра напиши заявление, собирай вещи и уходи, – раздалось в трубке.

– Хорошо.

Мой будущий босс подробно объяснил, где находится его офис и куда нужно ехать. И даже сбросил на почту карту. Показалось, что он хочет побыстрее заставить меня работать, но зацикливаться на этом я не стала. Мало ли какие у дьявола могут быть причины.

– До встречи завтра, на твоем новом рабочем месте, – быстро проговорил Люцифер и, услышав мой ответ, тут же отключился.

В понедельник, как закончился больничный отпуск, я отправилась на работу, где под весьма удивленными и неодобрительными взглядами коллег написала заявление об увольнении и пошла подписывать обходной лист.

Начальник только доброжелательно, но суховато попрощался со мной. С коллегами мы тоже расстались быстро и без расшаркиваний. У меня в коллективе ни с кем особо близких отношений не сложилось.

И вот сейчас, на заднем сидении такси, что везло меня в другую часть города, я начала волноваться. Что меня там ждет?

Работа на самого Люцифера могла подразумевать буквально что угодно!

Я специально останавливала себя от разных фантазий, потому что знала: напридумываю невесть чего!

Такси остановилось у высокого офисного здания в одном из самых презентабельных районов города. Мысленно я порадовалась, что к моему новому жилью работа гораздо ближе, чем к дому.

Насколько я знала, организаций в здании было несколько, какая же принадлежала дьяволу? Люцифер сообщил только адрес, а не название компании.

Медленно пройдя через большие стеклянные двери в холл, я уже намеревалась подойти к девушке за стойкой администратора, но ко мне тут же подскочила улыбчивая молодая особа в офисном костюме и с планшетом в руках.

– Александра Хо́рдина?

– Да.

– Господин Гарси́я уже ждет вас, пожалуйста, следуйте за мной, – с блаженной улыбкой отозвалась девушка.

– Кто? – уточнила я, чувствуя себя при этом полной дурой.

– Ваш новый работодатель – Люцифер Гарсия, а точнее, Люцифер Рика́рдо Лу́ис Галья́рдо-и-Гарсия, разве он вам не говорил?

– Увы, мы обсуждали иные вопросы.

Та понимающе кивнула и пошла к лифту.

– Я Кристина, секретарь на первом ресепшене, перейдем на «ты»? – Она дождалась моего кивка и продолжила: – Сейчас оперативно покажу тебе офис, расскажу, где у нас тут что, и о самой компании. Остальные детали тебе уже шеф расскажет.

– Хорошо. – Я находилась в некоторой прострации.

– Итак, разреши представить тебе одно из подразделений GG-corporation! – практически пропела Кристина. – Наша компания имеет филиалы по всей Европе, считается, что главный офис находится в Испании, на родине начальника, но сам он почти все время работает здесь, поэтому негласно именно наше подразделение – это святая святых GG. У нас тут вполне комфортно, но ничего необычного. Все решает качество кадров, а не количество, так что много места нам не требуется.

– А чем занимается компания? – уточнила я, когда мы подошли к рабочему месту Кристины.

– Информационные технологии и не только. Конкретно наш филиал – это широкопрофильная поддержка бизнеса. Можно сказать, бизнес-приложения на заказ. Но у компании есть еще много чего, начиная от разработки компьютерных игр и заканчивая производством и продажей разнообразной офисной и компьютерной техники.

– Как интересно… – протянула я осматриваясь. Офис был чистым, большие окна, много света и воздуха, что весьма радовало.

– Я первая линия обороны, девяносто девять процентов посетителей – это моя забота, но бывают и те, с кем придется разбираться тебе. – Кристина кивнула на дверь позади ее стола. Мебель располагалась так, что дальше невозможно было пройти, минуя секретаря. – Туда пойдем потом, сначала проведу по офису.

Кристина быстро показывала на разные двери, открывала их, представляла меня работникам и шла дальше. Программисты, еще программисты, большой отдел тестировщиков, координаторы, снова программисты, аналитики, дизайнеры, кадры, бухгалтерия и даже завхоз, мы успели зайти ко всем.

Кристина показала, где находится курилка, комната отдыха и столовая. А потом мы наконец отправились смотреть мое рабочее место.

Пройдя через дверь позади первого ресепшена, мы двинулись по небольшому коридорчику и уперлись в еще одну – совсем не офисную – дверь. Арочная, массивная и высокая, она была выполнена из темного дерева в каком-то странном полуготическом-полувинтажном стиле и совершенно не вписывалась в современное здание.

Поймав мой взгляд, Кристина усмехнулась.

– Это ты еще внутрь не заходила! – и с этими словами она распахнула дверь, пропуская меня вперед.

Я совершенно искренне ахнула, когда взгляд прошелся по комнате. Приемная была просторная и достаточно светлая, но вот сама обстановка больше походила на кабинет королевского дворца, чем на рабочее место секретаря. На полу лежали мраморные панели. Вся мебель, начиная от стола и заканчивая диванчиком у правой стены, выглядела как невероятно дорогой антиквариат. Обошлось без пафосных деталей вроде позолоты или резных завитушек, но, несмотря на это, интерьер выглядел так, словно я буду секретарем королевской особы – не иначе. Во всем здесь чувствовался деликатный винтаж с налетом готики.

Рабочий стол, за ним – окно, которое оттеняли тяжелые портьеры благородного фиолетового цвета, по бокам расположились полки и стеллажи с документами. Слева от входа – дверь в кабинет директора, с соответствующей табличкой.

– Ну как тебе? – спросила Кристина.

– Весьма… необычно, – не сразу нашлась я. – Но мне нравится. Тут красиво.

– Рад, что тебе понравилось, – раздалось сбоку. Кристина даже подпрыгнула от неожиданности, я же лишь спокойно повернула голову.

Около нас стоял Люцифер. Сегодня он зачесал волосы назад. На нем была простая белая рубашка без пиджака, черный жилет и брюки.

– Босс! Ну зачем же так пугать! – выпалила Кристина, переводя дыхание, и добродушно спросила: – Саш, ты просто заторможенная или правда не испугалась?

– Меня это не напугало, я шла сюда, готовая к любым неожиданностям. Добрый день.

Люцифер кивнул.

– Крис, спасибо за помощь, не смею больше отрывать тебя от работы, – поблагодарил он свою помощницу, и Кристина тут же вышла, оставив нас наедине.

– Твое рабочее место. – Он указал на стол. Я кивнула. – Уборная там. – Показал на дверь в углу. – Повесь одежду на вешалки, они в нише рядом.

Руки у меня были заняты курткой и сумкой, я быстро прошла в сторону уборной, там в стене рядом действительно оказалась неприметная дверка, ручки не было, но открылась она по нажатию.

Люцифер подозвал меня к столу. Я обошла его и села в кресло. Уже оттуда осмотрела приемную еще раз, стараясь быстрее привыкнуть к новому пространству. Включила компьютер, Люцифер жестом фокусника достал из воздуха бумажку с логином и паролем. Меня это поразило, но я старалась не слишком бурно выказывать свои восторги.

Собственно, набор стандартных офисных программ, почта и несколько уже созданных файлов – вот и все, что было на рабочем столе.

Примерно двадцать минут Люцифер знакомил меня со служебными обязанностями.

– Как я тебе и говорил, поддерживать чистоту и порядок в кабинете, выполнять поручения, разбирать документы, принимать корреспонденцию и посетителей, следить за моим расписанием, – перечислил новый босс, присев на край стола. – В целом, ничего сложного. Первое время, пока ты втягиваешься в работу, я буду тебе помогать.

– Хорошо. – Я кивнула, записывая в тетрадь. Старалась фиксировать любую важную информацию, чтобы обучение проходило быстрее.

– Что ж, раз уж с обязанностями тебя познакомил, пора знакомить с особенностями. Я упоминал, что должность у тебя специфическая. Ты мой личный помощник, но вроде как сразу на два фронта. Это как будто мы одновременно работаем в двух разных организациях. За GG по большей части отвечает Кристина. Твои же обязанности в основном будут связаны с другим… учреждением. Это понятно?

– Пока да. За мной остаются обязанности как секретаря GG-corporation, но бо́льшую часть времени я буду вашим секретарем в другой компании. Нам придется много ездить? – уточнила я, старательно конспектируя.

– Зачем же! Ты забыла, что я тот самый Люцифер? – усмехнулся он и отошел от моего стола. – Открой дверь в коридор.

Понимая, что сейчас меня ждет нечто из ряда вон, я мысленно приготовилась. И не зря, потому что, открыв дверь, не обнаружила коридорчика, по которому мы с Кристиной пришли. Нет. Сейчас на том же месте был широкий длинный коридор. Отделанные камнем стены и светильники, напоминающие факелы, делали его похожим на осовремененный коридор средневекового замка. На полу лежала бордовая ковровая дорожка, в каждой стене располагалось по две двери, такие же винтажные, как и дверь в приемную, но более простые. Каждая со своей надписью. Коридор поворачивал направо, поэтому, что там дальше, увидеть отсюда было невозможно.

Невероятно!

– Ты чересчур спокойно реагируешь, с тобой все нормально? – обеспокоенно поинтересовалось мое руководство.

А я не знала. Мозг не мог прийти в себя от новых потрясений. Но при этом никаких «сбоев» не давал, воспринимая происходящее, словно ничего необычного не случилось.

– Я говорила, что успела приготовиться к разным неожиданностям. К тому же современность разбаловала людей спецэффектами в кино, так что мне проще воспринимать нечто подобное в жизни. – Я постаралась объяснить свои чувства, все еще оглядывая пустой коридор. Из-за поворота, откуда-то издалека, доносились неясные, приглушенные звуки, но выходить им навстречу я не спешила. Всему свое время.

– Может, ты и права. А теперь подойди к окну и посмотри, где будешь работать бо́льшую часть времени.

Я оглянулась на Люцифера. Глубоко вдохнула и направилась к окну. Стоило подойти ближе, иллюзия нормальности растворилась, будто ее и не было.

Первое, что привлекло мое внимание, – небо. Не голубое, а золотисто-серое, оно выглядело как нечто среднее между облаком и морем, напоминая земные облака асператус, такое же плотное, с небольшим волнообразным рельефом, подсвеченное изнутри, без четких линий и границ. Его мягкий, теплый свет озарял высокий горный хребет на горизонте, словно собранный из осколков черного стекла, тысячи граней которых сверкали, отражая небесное золото. За хребтом небо сияло рыжим огнем, контрастируя с черными пиками гор.

Наконец я опустила взгляд. Далеко внизу раскинулся зеленый парк. Ухоженные кустики, лужайки и цветники, между которыми петляли каменные дорожки. Но это не был привычный глазу земной парк: кусты, деревья, цветы, трава, – все переливалось и искрилось, будто ограненные драгоценные камни.

Где же я оказалась?

Это место совершенно точно не могло быть нашим миром. Меня охватила паника. Я резко дернулась, отпрянула от окна и налетела спиной на Люцифера. Оступилась и потеряла равновесие, но упасть тот мне не позволил, аккуратно придержав за плечо. В его голубых глазах проскальзывало легкое беспокойство.

– Тебе, кажется, нужно присесть. – Он быстро подвел меня к диванчику.

Я плюхнулась на него, словно мешок с картошкой, и прикрыла глаза. Медленно, делая глубокие вдохи, постаралась успокоиться и упорядочить мысли в голове.

Мир странный – это факт. Но ко всему можно привыкнуть. Ко всему придется привыкнуть! У меня нет выбора. Если бы Люцифер хотел моей смерти, уже убил бы. Помни, почему ты здесь, Саша! Это ради мамы!

Много раз повторила про себя последнюю фразу, будто мантру, но тренинг не слишком помог.

Люцифер сел рядом со мной на диван.

– Не переживай ты так, никто не собирается тебя в самую гущу бросать. Если боишься, можешь даже из офиса не выходить!

– С кем я буду работать? Не с людьми ведь, правда? – наконец спросила я.

– Верно мыслишь, помощница. Тут всякий народ будет приходить. Все сказки успеешь помянуть, – подмигнул Люцифер.

– Так уж и все! – буркнула я, не поднимая головы.

– Все-все. Оборотни, демоны, ведьмы, русалки, черти и прочие разнообразные искусители. В целом много всяких.

– Демоны?! Оборотни? А что помешает им сожрать меня за первую же ошибку?! – Я резко вскинула голову и уставилась на Люцифера.

Кажется, он понял, что я в шаге от приступа паники, поэтому быстро положил руку мне на плечо. Истерика моментально притупилась. Надо будет сказать ему спасибо, но не сейчас.

– Ты же мой секретарь, а значит, под защитой, так что не стоит сильно переживать. Конечно, народ тут ходит весьма вспыльчивый, но уверен, что все обойдется. – Люцифер на пару мгновений задумался. – Тебе ничего не грозит. Даже если вдруг оторвет руку, ногу… или голову… – Он заметил, как округлились мои глаза, и быстро продолжил: – Хм, так или иначе, подобные оплошности входят в страховые случаи. Если уж лишишься какой-то важной части тела, я за несколько секунд все исправлю.

– Вот успокоил! Прямо-таки обрадовал! – огрызнулась я, снова оказываясь на грани истерики и как-то совершенно естественно переходя на «ты».

– Соберись, помощница, ты же боец! Перестань сопли распускать.

В кармане его брюк зазвонил телефон. Люцифер сильно нахмурился и молниеносно ответил. Говорил он быстро, на непонятном языке и, судя по тону, был недоволен.

Бросил на меня беглый взгляд и щелкнул пальцами. С этого момента я понимала каждое сказанное слово, будто говорил мой новый начальник на родном русском языке. Потрясающе!

Дела на том конце провода, кажется, были плохи, потому что Люцифер вскочил и заорал.

– Да вы там все рехнулись, что ли?! Я пять раз повторил, чтобы ничего не трогали! Какого бесова отродья вы своими клешнями туда полезли?! А этого опёрдыша выгребного я вообще в Управление послал, какого хрена он с вами делает?! Ты как там оказался, скотина чешуйчатая? – Он прервался, видимо, слушая ответ. – Почему так сложно с первого раза сделать все как надо?! Я же тебя не наверх за причиндалами единорогов послал!

А дьявол в выражениях не стеснялся. За богатый лексикон я его даже зауважала.

В этот момент собеседник его прервал, и я услышала полноценный рык:

– Ты напросился! Я тебе сейчас язык вырву, а потом руки с ногами местами поменяю, если через пять минут все не будет восстановлено, как было, понятно?! Ровно. Через. Пять. Минут. Найду хоть один косяк, всех порешу, и разбираться не стану! – с этими словами Люцифер отключился.

## Глава 4

Я сидела впечатленная донельзя.

М-да, а будни-то рабочие у дьявола нервные. Что ж, логично: чем ответственнее пост, тем больше нервотрепки.

– Надеюсь, ты никогда не заставишь так на себя орать. – Сказано это было спокойно, словно бы между прочим, но угрозой я прониклась. – Пока осваивайся, изучай бумаги – я на столе оставил. Если кто-то придет, отправляй всех в… – он осекся, – отправляй.

Я кивнула.

– Когда вернусь, не знаю. – С этими словами Люцифер исчез. Раз, и на том месте, где он только что стоял, осталась пустота.

Одни чудеса кругом. Я слегка ощупала себя руками, просто чтобы успокоиться, убедиться, что я здесь, во плоти, и, возможно, в здравом уме.

На краю стола лежали аккуратно сложенные папки. Если начальства нет, это не значит, что можно отлынивать. Так что, удобно расположившись в кресле, я углубилась в изучение информации. Никакого опыта секретарской работы у меня не имелось, и я надеялась, что первое время Люцифер будет ко мне снисходителен.

Отвлечься от папки заставила открывшаяся дверь в приемную. На пороге стоял долговязый, болезненного вида паренек с короткими темными волосами.

– Здравствуйте. – Я спокойно взирала на гостя, тот обвел меня удивленным взглядом.

– Мне нужно к Люциферу, – пророкотал он глубоким басом, слабо вязавшимся с его щуплой внешностью.

– Его нет на месте, когда будет неизвестно. У меня распоряжение никого на сегодня не записывать. Думаю, будет лучше, если вы придете завтра, – отрапортовала я с доброжелательной улыбкой.

Долговязый разозлился, нехорошо так оскалился и смачно сплюнул на пол. Слюна закипела и прожгла в камне дыру.

– Да сколько можно! Уже месяц хожу! Мне нужно к Люциферу, ясно?!

– Куда уж яснее. Но, повторяю, Люцифера нет, он срочно отбыл по важному делу. Когда вернется, неизвестно, поэтому и предлагаю вам прийти завтра, желательно пораньше, возможно, вы его застанете.

Долговязый обвел меня любопытным взглядом.

– Новенькая, значит. Кто такая будешь?

– Вы правы, я новый секретарь, Александра Владимировна.

– Человеческая женщина? – прозвучало донельзя удивленно. Он даже приблизился к столу на пару шагов, а я напряглась. – Да к тому же живая еще! Интересно… – С этими словами долговязый развернулся и выскользнул за дверь.

– Что это сейчас было? – спросив себя вслух, я снова углубилась в работу, а потом вспомнила про ядовитую слюну.

М-да, дырка в полу получилась небольшая, но заметная. Был бы тут ковер, я могла бы им прикрыть, а так только босса ждать – пускай разбирается. Пожав плечами, я снова вернулась к документам.

Судя по краткой исторической сводке, которую любезно предоставил мне Люцифер, сначала было известно о двух мирах, соединенных между собой тонкой гранью. Тот мир, в котором я находилась сейчас, носил имя Вери́н, другой – Ард. Ардовцы всегда появлялись в Верине, спускаясь с неба, веринцы в Ард приходили из-под земли, поэтому жители обоих миров в повседневном общении стали называть их нижним и верхним.

– Дешево и сердито, – проговорила я себе под нос и улыбнулась.

Позже появился третий – привычная мне Земля. Возможно, она всегда была рядом, но оба мира узнали о ее существовании только после прихода первой человеческой души. История умалчивает, в Верин или Ард она отправилась, но одно известно точно: это произошло, когда человек впервые осознал себя как личность, сознание, отдельное от физической оболочки, поэтому после смерти тела, его душа смогла перейти в другой мир.

Людские души стали для Верина необходимым ресурсом, ведь отдавали свою силу, и та преобразовывалась в более тонкую энергию, постепенно наполнив этот мир до краев. Теперь она используется повсеместно. Течет везде и во всем. Это сама магия, биотоки и ауры вокруг всего живого и неживого.

– Тут, оказывается, есть Сила, – снова прокомментировала я усмехнувшись.

В бумагах было совсем немного информации о Люцифере, явно в общих чертах и только для поверхностного знакомства.

Он родился и вырос наверху. Чуть больше двух тысяч лет назад сбежал от своего деспотичного отца и пробрался в Верин. Здесь в это время было очень неспокойно, что и помогло ему не только затеряться, но и впоследствии подняться так высоко.

Жизнь Верина постепенно менялась, людских душ приходило все больше. Энергия накапливалась, магия веринцев росла и требовала бо́льших энергозатрат. Именно поэтому местные жители полностью подстроили свой быт под нужды человеческих душ, чтобы получать от них максимальное количество энергии.

«Не забыть спросить у Люцифера, каким образом души делятся энергией с этим миром и что им для этого нужно», – черканула я в тетради и продолжила чтение.

Далее шла информация об Управлении Межмирового Общения, или УМО́. Если кратко, то Управление обеспечивало адекватное функционирование Верина как для людских душ, так и для его коренных обитателей. Отвечало за дипломатические связи с Ардом. Решало всевозможные проблемы, правда, периодически само их и создавало.

Возглавлял Управление, собственно, Люцифер. Ему напрямую подчинялись четыре заместителя: Астаро́т, Вельзеву́л, Асмоде́й и Бельфего́р. На полях документа рукой Люцифера было приписано: «Этих чертей почти никогда нет на месте, но если что-то срочное, а я вне зоны досягаемости, ищи одного из них».

Как интересно. Выходит, люди правы насчет Ада? По крайней мере, имена демонов совпадали. И это казалось… странным. Логичнее было представить, что люди просто придумали себе все эти истории от начала и до конца.

Об этом тоже нужно спросить у начальника.

***

Всю первую половину дня Люцифер на рабочем месте отсутствовал. Посетителей, к счастью, больше не было. Только пару раз заглядывала Кристина, чтобы взять у меня документы для оформления загранпаспорта и визы. Хоть работать предстояло преимущественно в этом офисе, мне, как секретарю руководителя, полагалось иметь весь комплект документов на случай незапланированных командировок.

Люцифер вернулся после обеда, в мятой рубашке, уже без жилета, уставший и раздраженный, но стоило ему увидеть меня, углубившуюся в изучение папок, взгляд его просветлел.

– Хорошо, что осваиваешься, – прокомментировал он скупо и скрылся в своем кабинете.

Не прошло и получаса, как Люцифер вызвал меня к себе.

Я заглянула в кабинет. Прямо напротив входа красовалось окно, такое же большое, как у меня в приемной. На подоконнике – ваза с композицией из сухих тонких веточек. Люцифер сидел в кресле спиной к окну, а его рабочий стол представлял собой огромную букву Т, минимум с десятком дополнительных стульев.

По периметру кабинета стояли стеллажи с документами, а справа от входа красовался бордовый диван. Больше и, как минимум на вид, удобнее, чем тот, что в приемной.

– График работы может показаться изнуряющим: с семи утра до восьми вечера по вашему времени. С перерывами на еду, чай и небольшие передышки, если они тебе понадобятся. Выходных у тебя нет.

Кажется, мое кислое выражение лица развеселило его:

– А ты как думала?

– Меня все устраивает, – отозвалась я спокойно. А что я должна была сказать? Мне нужно отблагодарить Люцифера за помощь и отработать собственную душу. Это и не должно быть легко.

– Личное время у тебя все-таки будет. Отгулы, если нужно, тоже. К тому же можешь хоть вообще ночами не спать. Бодрость без вреда для здоровья я тебе обеспечу. – Он улыбнулся.

– Хорошо.

– Теперь слушай внимательно, а лучше записывай.

Я тут же схватилась за блокнот.

– Три дня в неделю: вторник, четверг, суббота – приемные дни. С восьми до двух я принимаю посетителей. На это время никакие встречи в GG не назначаются, и по возможности клиенты не принимаются, если только какой-то форс-мажор. Тебе придется быть особенно внимательной в субботу. Офис функционирует, но Кристина в выходные не работает. Что делать в экстренных случаях, когда приходят клиенты GG или здесь накаляется обстановка, я тебе чуть позже покажу. В приемное время твоя основная задача – фильтровать поток посетителей на срочные проблемы, требующие немедленного реагирования, несрочные вопросы, но которые могу решить только я, и на то, с чем разберутся мои замы, другие отделы или сами посетители. Пойми, народ здесь хитрый и ленивый, пока не подопрет, самостоятельно искать решения проблем не станут. А меня на всех не напасешься.

– А я как смогу понять, что срочно, что нет?

– Боюсь, только с опытом.

– Разве нет никакого способа вложить знания в мою голову? Ты же научил меня понимать язык одним щелчком пальцев.

– Про язык не совсем так. Я не научил, а, можно сказать, подключил тебя к местному эм… информационному полю. Здесь же люд со всего вашего мира, надо как-то всем общаться. Это что-то вроде встроенного моментального переводчика. А про работу. Понимаешь, тут все завязано на логике: корреляции, цепочки, следствия и так далее. А человеческому мозгу для этого дополнительные нейронные связи нужны. И если просто знания в голову запихнуть, ты только месяц отходить будешь, пока мозг оклемается, за это время проще самому тебя спокойно обучить.

Мысленно я сказала себе запомнить, что без последствий знания моментально получить нельзя. Сейчас любая информация о новом мире важна.

– Практически такая же ситуация с письмами. А теперь послушай. – Люцифер поднял указательный палец. – Основной поток посетителей идет в приемные часы, периодически будут приходить и в другое время, тут смотри по срочности вопроса. Но иногда ко мне могут зайти необычные гости.

– То есть еще более необычные, чем все остальные? – не удержалась я, на что начальник красноречиво закатил глаза.

– Ты сразу поймешь, о чем я. Почувствуешь еще до того, как откроется дверь приемной. – Он сделал паузу. – Всех остальных можешь строить, как тебе угодно, но с этими будь предельно осторожна, вежлива и обходительна. Для своего же блага. Их пропускай сразу ко мне, без всякой очереди. Такие посетители не из твоей лиги. Поняла?

Я кивнула, старательно записав все в блокнот.

– ВИП есть ВИП. А что мне делать, если они придут, когда тебя не будет на месте?

– Те, о ком мы говорим, знают, когда я на месте.

Еще один мой кивок.

– Иди осваивайся дальше. На сегодня твоя задача – морально подготовиться к завтрашнему приему посетителей, изучить документы, разобраться с провизией и тревожной кнопкой.

– Эм, тревожной кнопкой? – В груди шевельнулось плохое предчувствие.

– Все объясню позже, а пока иди, у меня срочные дела. – Люцифер указал взглядом на папки, лежавшие перед ним на столе.

– Как скажешь. – Я развернулась и быстро вышла из кабинета.

Сначала пыталась понять, о какой провизии говорил Люцифер, но потом, словно невидимая рука подвела меня к стене рядом со шкафом, куда утром повесила куртку. Повинуясь наитию, я аккуратно прикоснулась к стене. На ней тут же нарисовались дверцы еще одного шкафа. Открыв их, я увидела нечто потрясающее!

Слева стояла компактная кофемашина, судя по виду, весьма навороченная, справа – электрический и заварочный чайники, а также много разных коробочек, собственно, с чаем. Только я наклонила голову, как в нос ударили потрясающие запахи. На верхней полке стояли чашки, лежали пакеты со сладостями. А внизу расположился небольшой холодильник с запасом прохладительных напитков: лимонадов и соков.

Здорово! В работе на дьявола есть свои плюсы.

Заварив потрясающе ароматный чай с апельсиновыми корками, я вернулась к столу и углубилась в заполненные от руки таблицы с расписанием Люцифера на прошлый и текущий месяцы. Он проводил много встреч, проверок, а по ночам постоянно посещал разнообразные мероприятия. Еще в календаре значились периодические совещания в отделах УМО. В целом расписание не то, чтобы очень плотное, как у какого-нибудь земного президента, но все равно довольно загруженное.

Я преспокойно пила чай, когда рядом материализовалось начальство. Как мне удалось не вздрогнуть и не забрызгать все вокруг чаем – загадка.

– Давай поясню. Завтра это место покажется тебе адом. – Люцифер присел на угол моего стола.

Я выгнула бровь и хмыкнула с нескрываемым сарказмом. Дьявола это повеселило.

– И нечего так смотреть. Тут будет огромная толпа всякого народа. И всем надо! И всем срочно! А очередь протянется чуть ли не через все здание. Поэтому предупреждаю: здесь не работает принцип «Клиент всегда прав». Только жесткая хватка и грубая сила! Если на тебя наезжают, наседают, мешают, можешь возражать, возмущаться и даже выгонять. – Он говорил, а я быстро записывала. – Кому действительно срочно, поймут угрозы с первого раза. А кто не понял, их проблемы! Пускай приходят в другой день. Записала?

Мой кивок сопровождался его одобрительным взглядом.

– Теперь насчет тревожной кнопки. – Люцифер отодвинул документы и указал на причудливый орнамент, выгравированный справа от меня, ближе к краю стола.

Хм, раньше я его не замечала.

– «Тревожная кнопка» – лишь название. Если тебе нужно срочно убрать из приемной весь местный народ, к примеру, началась драка или неожиданно идет кто-нибудь из GG, просто ударь по ней рукой – и все сразу исчезнут. Сила удара значения не имеет, только намерение, поэтому случайных срабатываний не будет.

– А можно проверить? – Я с интересом разглядывала узоры на дереве.

Люцифер хмыкнул, но щелкнул пальцами, и в приемной тут же появилась группа каких-то склизких рыбоподобных существ.

– Черт! – вырвалось у меня от неожиданности.

Вдруг рядом со мной появилось существо невысокого роста, с черной, как уголек, кожей, небольшими рогами, взлохмаченной шевелюрой и скудной бородкой.

– Чего изволите? – пророкотал он неожиданно низко и улыбнулся.

– Вы кто?

– Черт. Сами же звали.

– Скипидарыч, мы случайно, и заранее извини, я вас всех потом верну, – бросил Люцифер и кивнул мне, рукой указав на гравировку. Склизкие существа уже начали волноваться.

Я стукнула по столу, и в то же мгновение все исчезли.

– Эм, Скипидарыч? – переспросила я, сдерживая хохот.

– Один маленький мальчик раздал всем чертям подобные имена. Им понравилось, теперь только на них и отзываются, сволочи.

Я все-таки засмеялась.

– Кстати, можешь чертыхаться сколько хочешь, им все равно, даже если по пятнадцать раз в час будешь дергать. Эти только рады будут глаза помозолить.

– Учту.

Люцифер щелкнул пальцами, видимо, возвращая по местам всех, кого мы выпроводили.

– А куда кнопка отправила их?

– Для разных существ места разные, но чаще всего куда-нибудь в пустыню. И, помимо этого, кнопка на несколько дней блокирует способность самостоятельно перемещаться. Исключений по силе или особенностям существ нет, магию можно обойти только прикосновением к твоему столу.

– Возвращения тех, кого я выгнала, бояться не стоит, поняла.

Повисла небольшая пауза, пока я записывала новую информацию.

Вдруг меня кольнула мысль о том, что я ничего не спросила о деньгах. Я ведь все-таки душу тут отрабатываю, может, мне и платить не будут. Почему-то раньше этот вопрос меня вообще не интересовал… Вот ведь, что жизненные потрясения с людьми делают!

– Могу спросить?

– Что ты хочешь узнать? – Люцифер приподнял брови.

– Эм, будет ли у меня зарплата?

Дьявол несколько секунд не отвечал, и я почувствовала себя идиоткой.

– Ты думала, что нет?

– Я, если честно, не думала. – Пришлось смущенно опустить голову. – Только сейчас об этом вспомнила.

– В GG у тебя вот такой оклад. – Он написал на листочке сумму, которую я приняла за шутку.

– Эм, тут точно нет никакой ошибки?..

– Что, мало? – спросил Люцифер с сомнением.

– Мало? Ты серьезно? Да где это видано, чтобы секретарь без навыков и опыта столько получал!

– У тебя будет много работы, так что вполне адекватная оплата. Зэ́та получала даже немного больше. Это, что касается GG, между мирами конвертация валют невозможна. С душ мы никаких денег, естественно, не берем, если только люди сами этого не хотят. Но так как ты живая – приравнена к веринцам. Поэтому в Управлении будешь получать вот столько. – Он написал другую сумму, сильно меньше предыдущей. – С учетом здешних цен, они между собой эквивалентны. Местная валюта называется солга́р, в одном солгаре тысяча ба́ри. Собственно, все.

– Поняла, спасибо, – отозвалась я, до сих пор чувствуя смущение, затем быстро все записала.

И тут вспомнила о порче чужого имущества.

– Люц… я же могу к тебе так обращаться?

– Конечно, – отозвался он так, будто это и без моего вопроса было очевидно.

– А что с дыркой в полу делать? – уточнила я, указывая на след ядовитой слюны.

– Вот ведь упырь! – выплюнул Люцифер, рассмотрев испорченный пол. – Это же натуральный мрамор!

– Разве ты не можешь исправить?

– Могу. Уши закрой, плотно. И открой рот.

Переспрашивать я не стала, просто быстро выполнила требования. Люц топнул прямо по отверстию, от его ноги прошла сильная упругая волна. Стекла задребезжали, меня вместе со столом и стулом отнесло к стене. В ушах слегка зазвенело.

В секунду меня, стол и разбросанные бумаги вернули на положенные места, я только и успела, что приподнять ноги, пока кресло само ездило туда-сюда по воле Люцифера.

Мраморный пол вернулся в первоначальный вид.

– Не люблю, когда вокруг витает бытовая магия, от нее фон засоряется, – зачем-то пояснил Люц. – Поэтому мне и нужно, чтобы ты убирала здесь все собственными ручками.

А, вот зачем.

## Глава 5

Только когда я вернулась в свою съемную квартирку, смогла наконец подумать над произошедшим за день.

И чем больше размышляла, тем сильнее меня охватывал мандраж, желудок сжимался, руки подрагивали. Я не знала, куда себя деть. Казалось, за прошедшие дни я успела свыкнуться с мыслью о существовании других миров и дьявола, но свыкнуться и столкнуться – не одно и то же.

Водоворот эмоций грозил затянуть меня с головой. На смену трепету приходила радость, потом беспокойство, за ним – самобичевание, снова трепет, и так до бесконечности.

Честно говоря, я боялась того, что ждало меня завтра на работе.

Перед уходом Люц отдал мне пару рукописных листов.

– Почитай вечерком, это список отделов, чем они занимаются и на каких этажах находятся.

После ужина я принялась за чтение.

Отделов в Управлении было много, список сопровождался пометками Люцифера.

Если начиналось все для меня привычно, с кадров и айтишников, то когда пошли отделы, связанные с магией, тайнами или вакханалиями, например, пришлось знатно потрудиться, чтобы запомнить как можно больше информации.

Мое самое пристальное внимание привлек один из отделов:

«Отдел управления реальностью».

Около его названия в скобках была приписка от Люцифера: «Курирую я».

«Здесь собраны самые сильные, опытные веринцы. Наш участок – крупные проекты, требующие серьезных затрат магии и, соответственно, расчетов. ЧП и бедствия, все, что не сумели поправить другие отделы. А также, что очень важно, искривления и разрывы в ткани реальности, спонтанные ее складки. Сюда же вопросы со временем, его искажениями, петлями и т. д. Взаимодействие с миром на минимальном уровне. Здесь должен пояснить: Верин – не как Земля, хаотичный и разрозненный, он живой, у него есть что-то вроде души или сознания, высшей сущности, которая управляет всем вокруг. Он – все, что нас окружает. Если бы мы ничего не трогали, Верин мог со всем справиться сам, но в угоду получению энергии от людей, мы часто играемся с реальностью и тем самым создаем себе все эти проблемы. Просто прими как факт: у мира есть сущность, с которой можно даже пообщаться, при определенных обстоятельствах.

Такие вопросы имеют повышенный приоритет! Красный код. Если кто-то пришел с подобной проблемой, тут же отправляй ко мне, лучше перебдеть! А если они наврали, чтобы прошмыгнуть, я сам накажу».

Прямо в тексте я жирно обвела ручкой ключевые слова: «реальность», «искажения», «петли», «мир», «тут же ко мне». И на полях поставила три восклицательных знака.

На самом деле читать было очень интересно, но от обилия информации в голове все смешалось в кашу.

Ну ничего, буду подглядывать в текст на работе, чтобы окончательно усвоить.

На следующем листе Люц составил список этажей здания УМО с указанием соответствующих отделов. Пробежалась по нему трижды, чтобы лучше запомнить названия и хотя бы примерное расположение. К счастью для моей памяти, большинство отделов занимали этажи целиком.

«Подземные этажи.

–2 этаж: Научно-магический отдел;

–1 этаж: Медико-алхимический отдел;

0 этаж: Отдел сновидений;

Надземные этажи.

1 этаж: Пост охраны,

Хоз. обеспечение,

Столовая;

2 этаж: Аналитический отдел,

Кадры;

3 этаж: Связи с общественностью;

4 этаж: Отдел красоты;

5 этаж: Отдел искусства;

6 этаж: Отдел культурно-массовых мероприятий, развлечений и вакханалий;

7 этаж: Отдел управления водами и океанами;

8 этаж: IT-шники;

9 этаж: Отдел черной и белой магии;

10 этаж: Жрецы Хаоса;

11 этаж: Жрецы Огня;

12 этаж: Жрецы Животных;

13 этаж: Жрецы Природы;

14 этаж: Жрецы Тайны;

15 этаж: Управление реальностью;

16 этаж: Приемная и мой кабинет,

Кабинеты моих заместителей;

17 этаж: Комната отдыха,

Оранжерея,

Второй пост охраны».

Зачем нужна охрана на крыше, я могла только догадываться. Спрошу у Люцифера при случае.

В конце листа была приписка о том, что подробный план здания со всеми кабинетами он пришлет завтра утром мне на почту. Но пока вполне достаточно и этого.

Пройдясь еще пару раз по тексту, отложила листы.

Перед сном я позвонила матери и сообщила, что со мной все в порядке. Мы проболтали до позднего вечера. Она много расспрашивала о новой работе, я же старалась не слишком распространяться, надеясь, что мама не сочтет это пренебрежением с моей стороны, но мне повезло, и она ничего не заметила.

Уже лежа в кровати, я написала лучшей подруге, чтобы та тоже не переживала: Аня прислала сообщение, пока мы с мамой болтали, и просила рассказать впечатления от первого рабочего дня, которые она обязательно прочитает утром. Последнее время мы только и делали, что переписывались, потому что у всех свои дела, заботы, и встретиться получалось, при удачном раскладе раз в полгода.

Спала я плохо: просыпалась с ощущением узла в животе и сильного волнения, забывалась беспокойным сном, а потом снова открывала глаза, словно и не спала вовсе, все с тем же ощущением мандража.

Но самое странное – проснулась я чудесно выспавшейся. Быстро собралась и позавтракала, совершенно без паники, лишь с легким шлейфом былого волнения.

Происки демонических сил, не иначе.

«А почему я, собственно, должна волноваться? – пришла мысль по пути к офису. – Это нормальные рабочие моменты, мне просто нужно всему научиться, к тому же Люц сам сказал, что поможет».

Занимаясь такими мысленным тренингами, я бодро вошла в здание.

Почувствовала неладное уже на ресепшене. Кристина смотрела на меня, будто провожала в последний путь.

Крепись, Саша, крепись!

Ровно в семь села за рабочий стол. С удивлением отметила, что пока на Земле все еще было по-зимнему темно, в Верине свет с небес стелился низко над горизонтом, напоминая земной рассвет.

Люцифер уже был у себя и только пожелал мне удачи, ехидно так улыбнувшись, когда я заглянула в кабинет.

Я проверила почту. Пришло два письма от начальника: обещанный план и короткая записка. В ней он объяснил, что мне наладили доступ в земной интернет и в сеть этого мира. Собственно, на рабочем столе я успела заметить новые иконки.

«Подумал, это поможет тебе быстрее освоиться с обязанностями. В нашем интернете полно информации обо всех существах, которых ты можешь сегодня встретить. Но если что, красная кнопка на телефоне».

Вот и вся напутственная речь.

Из коридора послышался шум. Понимая, что там уже не GG, я подходила медленно и открывала дверь с опаской, стараясь выглядеть наиболее высокомерно. Как говорил Люцифер, здесь не работал принцип «Клиент всегда прав», Ад это, в конце концов, или не Ад?! Поэтому нужен соответствующий сервис!

Передо мной предстала огромная толпа разнообразнейших существ, они все ворчали, пищали, шипели – в общем, шумели. Очередь тянулась через весь коридор и куда-то намного дальше.

Увидев открытую дверь, толпа замерла. Я разглядывала их, они – меня. Решила, что начать зарабатывать авторитет можно уже сейчас, но сразу грубить не стала.

– Выстройтесь в линию по одному, чтобы был понятен порядок очереди.

– Мы и так знаем свой порядок, – прорычали грубовато откуда-то из общей массы.

– Прекрасно, но если вдруг кто-то влезет без очереди, выгоню всех разом, ясно?! – и с этими словами я захлопнула дверь.

– Молодец, помощница, – раздалось над ухом, я вздрогнула и выругалась. – Хотел предупредить: не старайся принять всех сегодня, это невозможно. Где-то за час до конца приема пускай только тех, у кого что-то очень срочное, но главное, проверяй, что они не врут. Остальных посылай.

– А как я пойму, что они не врут? – Мне стало не по себе. Ведь я, по сути, еще ничего не успела узнать об этом мире.

– Интернет в помощь, если написано, что они могут сделать все сами, пусть идут и делают. Но первое время буду тебе подсказывать. Не совсем же я изверг, в конце концов.

– И это тот самый Люцифер, – буркнула я, за что получила легкий шлепок по ягодицам, но когда погрозила кулаком, в приемной уже никого не было.

Следующие сорок минут прошли спокойно. Я успела разобрать письма, заварить чай, и даже прибралась на столе. Живот все туже завязывался узлом, и я просто не могла спокойно усидеть на месте.

В 7:53 в дверь приемной начали барабанить, потом что-то громко стукнуло несколько раз, а я буквально вжалась в кресло.

– Помни, построже с ними, ни в коем случае не давай сесть тебе на шею. Не показывай слабость. Это ты здесь главная, а вовсе не они, – услышала я голос Люцифера из телефона. – Ах да, первый момент: на других сотрудников моего отдела можешь не рассчитывать, они в приемных днях не участвуют. Тем более сейчас идет разработка сложного и очень масштабного проекта, ребята и так загружены по самое не балуйся. И второй: мои замы все еще заняты на объекте, сегодня мы с тобой сами по себе. С одной стороны, проще.

– А с другой ж…

Звуки в коридоре стали совсем громкими. Я предусмотрительно убрала чай.

Ровно в 8:00 дверь приемной распахнулась так сильно, что, описав дугу, с грохотом врезалась в стену и накренилась. К кабинету Люца ринулись четверо смуглых рогатых, мускулистых мужиков, замотанных в нечто шерстяное. Я еле успела среагировать.

– Стоять! – заорала как оглашенная.

– Да пошла ты! – было мне ответом, и тот, что бежал первым, распахнул дверь в кабинет.

Не раздумывая ни секунды, я ударила по тревожной кнопке, и весь народ, что успел пробежать в приемную, вмиг исчез. Новая волна, подгоняемая сзади, толпилась у порога, усиливалась давка. Резко поднявшись, я ударила руками по столу и практически рыкнула:

– А ну стоять!

На удивление все замерли, и повторного вторжения на мою территорию не случилось, они умудрились даже победить инерцию и не перевалиться через порог. Магия.

Я вышла из-за стола и проорала так, чтобы слышали даже задние ряды:

– А теперь объясняю правила. Или вы их неукоснительно исполняете, или валите отсюда на хрен! В приемную заходить по одному, к Люциферу идти только после моего разрешения. Разбираться я не буду, увижу, что кто-то пытается пробежать, и все собравшиеся быстро отправятся отдыхать до следующего приемного дня, ясно?

Ответом мне послужила тишина.

– Вы глухие? Вам ясно или нет?! Сколько еще времени вы у себя отнимете?

Только после этого толпа вернула мне нестройное «Ясно».

– И найдите тех придурков, пусть починят дверь! Немедленно! – рыкнула я напоследок и прошла к своему столу. – Подходите. – Незаметно перевела дыхание. Внешне я казалась наглой, но внутри сжималась от страха и волнения.

К столу тут же подбежали три девушки в полупрозрачных одеждах.

– Море взбунтовалось! Оно нас не принимает, мы не можем работать! – начала увещевать одна из них. Я прямо-таки заслушалась ее голосом, заулыбалась и поплыла, но вдруг в сознании щелкнуло, словно меня привели в чувство.

– А сами вы что-то сделать пробовали? И, простите, кто вы такие? Я пока новенькая, многого не знаю.

– Мы сирены, мы должны сладострастно петь и завлекать мужчин в море, чтобы потом развлекаться с ними всевозможными способами. А еще мы периодически устраиваем красочные водные представления, но со вчерашней ночи магия не работает, море не принимает нас, а как только начинаем петь, поднимаются огромные волны! Мы не можем вернуться домой! – Девушка расплакалась.

«Ну, что думаешь?» – в голове раздался голос Люцифера, я вздрогнула.

Кажется, он что-то со мной сделал, и теперь мы могли общаться мысленно. От испуга я избавилась быстро и смогла подумать:

«У сирен проблемы с морем, а в УМО как раз есть отдел соответствующего профиля».

Я опустила взгляд на стол, где лежал вчерашний список, и снова перечитала нужный пункт: «Отдел управления водами и океанами. Вода и все, что с ней связано. Проблемы и потребности водных тварей и обитателей. Также посылай к ним, если случаются катаклизмы, связанные с водой на суше: наводнения, засухи, бесконечные ливни и т. д.».

«Пока мне нравится ход твоих мыслей», – протянул Люц и исчез из моей головы.

– Вы не пробовали обратиться в Отдел управления водами и океанами?

Сирены все как одна воззрились на меня и натурально зависли.

– Так что?

– Нет… – прошептала одна из них.

– Ну так сходите! Если и там не помогут, обратитесь к Люциферу.

– Но!..

– Девушки, идите туда, если не помогут, вернетесь.

– Это же срочно, разве вы не понимаете? Я домой не могу попасть, а родителей не выпускает море!

– Я же предлагаю вам пойти именно туда, где вам помогут.

– Александра, правильно? – вступила другая. – Вы же можете войти в наше положение, мы далеко от дома, беспомощны и напуганы.

– Но я…

«Не прогибайся, помощница!» – раздалось от Люцифера.

– Следующий! – выпалила я. Как говорится, лучшая защита…

Сирены обиженно удалились, к столу тут же мелкими перебежками приблизились даже не упыри – упырята. Когда они подняли на меня взгляды побитых щенят, я осознала, что это будет очень длинный день.

***

– Все еще не понимаю, в чем проблема, – повторила я. Снова. – Животные, пьющие кровь, собственно, стали, наконец, пить кровь?

Голова пухла. От тревоги не осталось и следа, я больше не могла выдерживать напряжение, которое создавали мое незнание, ворчащая толпа за дверью и недостаток времени. Казалось, мозг скоро распадется на составляющие, но Люцифер, стоило отдать ему должное, постоянно приходил на выручку, когда понимал, что положение безысходное.

– Они не просто пьют кровь! Эти звери осушили уже ползоопарка! Там настоящая катастрофа! Нам срочно нужна помощь! – Голос мужчины дрожал и из-за этого попискивал на гласных.

– Осушили посетителей или других животных?

На меня посмотрели как на полную идиотку.

– Животных, конечно!

«Отправь сразу в зверинец», – прокомментировал Люц.

«Куда?»

«К жрецам Животных».

Судя по записям Люцифера, они как раз следят за популяциями магических животных, разбираются с новыми видами фауны, которые периодически поставляет научно-магический отдел, курируют содержание особо крупных или опасных животных, управляют заповедниками и сафари-парками. Возможно, теперь кровососущие – их забота.

Тут в дверь что-то громко бухнуло. Ее, кстати, починили демоны, которых помогли найти и вернуть другие посетители, сами они пока перемещаться не могли, но были благодарны и рады хотя бы возвращению из пустыни. Починили быстро и качественно, потом долго извинялись, но я осталась непреклонна: к Люциферу в другой раз.

– Сейчас вам нужно к жрецам Животных, это… – Я заглянула в план здания.

В этот момент волнения в коридоре превысили все возможные пределы. Дверь распахнулась, в приемную ворвался взмыленный черт и прямо с порога заорал:

– Матушка-а-а! Она уже на подходе! – И тут же испарился с выражением ужаса на лице.

Секунду была тишина, а потом все в очереди зашумели.

– Матушка. Матушка. Матушка! Матушка! Матушка! – слышалось отовсюду, и монстры тут же стали исчезать один за другим. Коридор стремительно опустел, хотя до конца приема оставалось еще полчаса.

– Я сам найду куда идти! – истерично проговорил мужчина с проблемными кровопийцами и точно так же быстро испарился из приемной.

«Ах ты ж!.. – выругался в моей голове Люц. – А тебе везет, Саш, первый приемный день и уже умудрилась нарваться на Матушку».

– Кто эта Матушка? Что происходит? – нервно уточнила я вслух и резко захотела спрятаться в туалете.

«Одна очень старая демоница. Она необъятных размеров, крайне склочная и просто невозможная скандалистка. А еще совершенно чокнутая! Уверена, что она мать всего сущего. Поэтому ее все и зовут Матушкой. Ей это нравится. Аккуратнее там, если она сильно разорется, то все, прощай, помощница».

«Я умру?» – у меня все замерло внутри.

«Сойдешь с ума, насовсем, даже мне такое не исправить. Я почти закончил здесь, сейчас вернусь и сам ее встречу», – отозвался Люцифер и пропал из моей головы.

Мне было настолько не по себе, насколько это вообще возможно. Люц отлучился куда-то с предыдущим посетителем – старым дедком, обмотанным на поясе собственной бородой, – и сейчас я была в приемной совершенно одна.

Судя по звукам из коридора, Матушка уже приближалась. Я быстро поправила бумаги на столе, удобнее расположилась в кресле и убрала подальше все предметы, которые могли бы мне навредить.

И вот дверь распахнулась, в приемную величественно втекла необъятная дама в плюшевом платье и широкой шляпе с перьями. Лицо ее нисколько не выдавало старость. На вид она была скорее среднего возраста, и лишь замутненные временем глаза открывали истинное положение дел. Она гордо осмотрела помещение, словно оно именно ей и принадлежало. Взгляд ее странных, подернутых клубящейся перламутровой дымкой, глаз остановился на мне.

– Здравствуйте. – Элементарную вежливость еще никто не отменял.

– А где Зэточка?

– Простите, не понимаю, кто это, поэтому не…

– Секретарша моего мальчика, – перебила Матушка. А я вспомнила, что Люц, кажется, называл ее имя вчера.

– Этого, к сожалению, не знаю, я новый ассистент Люцифера. Могу вам чем-то помочь?

– Фи, человек, и вдруг работает на моего дорогого Люцика?! Быть не может! Кто ты такая, и куда дела моего мальчика?! – завизжала Матушка и двинулась на меня. В ушах зазвенело.

Я успела порядком испугаться, демоница уже была совсем рядом и с силой ударила по столешнице массивными ладонями, когда из-за ее спины раздался голос Люца:

– Матушка, дорогая, не задерживайтесь здесь, идемте в кабинет, – попросил он безмятежно.

Та прямо на глазах расцвела, заулыбалась, глаза заблестели. Она стремительно подлетела к Люциферу.

– Люцик, дорогой!

Матушка полезла обниматься, но начальник увернулся и проводил ее в кабинет.

Все звуки стихли, я осталась в тишине и одиночестве. Приемные часы подходили к концу, желающих пообщаться с дьяволом не осталось, и я позволила себе опустить голову на руки, сложенные на столе.

Мозги закипали от усталости и обилия впечатлений, а впереди еще весь оставшийся день.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я размышляла, заварить чаю или все-таки еще полежать, когда дверь распахнулась и из кабинета вылетел взъерошенный Люцифер.

Я выпрямилась и приготовилась увидеть следующую за ним необъятную Матушку, но ее не было. Люц отряхнулся и в секунду вернул себе презентабельный вид.

– А посетитель?

– Уже отдыхает подальше отсюда.

Я со вздохом облегчения снова распласталась на столе.

– Совсем плохо? – участливо спросил Люцифер.

Я согласно промычала что-то нечленораздельное, рассудив, что наедине с начальством могу немного расслабиться. Из состояния полутранса меня вывел умопомрачительный запах фруктового чая. Разлепив один глаз, я увидела на столе большую дымящуюся кружку.

– В приемные дни обед полтора часа, будет время прийти в себя, – с этими словами Люц скрылся в коридоре УМО. А я, полежав еще немного, переместилась вместе с кружкой на диванчик у стены.

К этому можно привыкнуть. Сейчас тяжело, но потом будет легче. К тому же все так интересно! Интересный мир, интересные обитатели, интересные проблемы.

За полтора часа я могла бы сходить куда-нибудь или разведать обстановку, но в итоге просто просидела в приемной. Боялась ли я?

Безусловно.

Никакое любопытство пока не могло переплюнуть страх. Я еще не была готова к исследованию Верина. Поэтому, когда позвонила Кристина и предложила сходить поесть с ней и парочкой разработчиков в обычном земном кафе, согласилась не раздумывая.

После обеда, почти до самого вечера, я разгребала ворох писем и обращений, перенаправляя их в другие отделы или оставляя Люциферу. Это оказалось куда легче, чем я предполагала. Когда никто не стоял над душой, а в коридоре не шумела толпа народа, искать информацию было намного проще.

Примерно за час до конца рабочего дня, Люц решил провести экскурсию по УМО. Но перед этим позвал познакомиться своих заместителей, только вернувшихся в Управление.

В приемную вошли четыре красивых мужчины. Первый – крупный, смуглый, с коротким темным ежиком на голове, и выше остальных сантиметров на десять – не меньше. Второй – более худощавый и бледный, с выбритыми висками, хвостиком на затылке и шрамом на левой брови. Третий – самый низкий из всех, с явно крашенными ярко-рыжими короткими волосами, подкачанный, с улыбкой во все тридцать два зуба. Последний вошедший был похож на Аполлона или модель, с распущенными волосами чуть ниже плеч, свободной рубашкой с парой расстегнутых пуговиц сверху.

Как только четверка выстроилась напротив моего стола, все мужчины довольно заулыбались, второй даже помахал мне рукой.

Люцифер с максимально серьезным видом стал указывать на каждого, называя имена:

– Аня, Маня, Параня… – Над четвертым он задумался. Заместители старательно делали такие же, как у начальника, серьезные лица. – Будешь Таней.

– Ради тебя, Люц, кем угодно. – Зам, названный последним, театрально прижал ладонь к груди и изобразил наигранно-трогательный взгляд.

Я тоже изо всех сил старалась держать лицо:

– Приятно познакомиться, меня зовут Саша, но так и быть, можно Саня, чтобы не нарушать звуковой ряд.

– Не пристало с такой красавицей просто так знакомиться, можно хотя бы вашу ручку? – Тот, кого представили Аней, протянул ладонь.

– С какой целью? – Я прищурилась.

– Облобызать, – ответил за него Татьяна.

– Воистину так.

Прикинув все за и против, я все же протянула руку – очень уж хотелось увидеть, что будет. Он чмокнул мои пальцы трижды.

– Как вы уже слышали, я Аня, но вы также можете звать меня Асмодей.

Я кивнула, не успела опустить руку, как она перекочевала в ладони следующему:

– Маня к вашим услугам, а после работы можете звать меня Бельфегор, прекрасная госпожа секретарь.

Его улыбка меня не трогала.

– Если думаете, что подобное отношение избавит вас от работы, ошибаетесь, – решила я прояснить ситуацию.

– Как скажете, временно Параня, а по вечерам Астарот, – подхватил мою ладонь третий.

– Приму к сведению.

– Таню можете называть Вельзевулом, – слегка поклонился последний и тоже поцеловал мне руку.

– Увидели? – поинтересовался Люцифер, замы почти синхронно кивнули. – Потрогали?

Снова кивки.

– А теперь работать! – Тон у Люца был вполне серьезный, поэтому вся четверка испарилась в мгновение ока.

– Ну как тебе?

– Мы сработаемся, – кивнула я улыбнувшись.

– Вот и прекрасно, идем.

Мы прошлись по всем этажам и заглянули во все отделы.

Работники поразили меня своим разнообразием – какого только волшебного люда тут не было. Между нами повисло двустороннее любопытство пополам с осторожностью. Веринцы интересовали меня, видевшую их разве что в книгах и фильмах, а у них, в свою очередь, вызывала интерес я. Люцифер вместо объяснений просто загадочно улыбался. Что порадовало, так это отсутствие явной агрессии: то ли никто, действительно, не был настроен негативно, то ли они умело скрывали свои истинные чувства при Управляющем.

Когда мы поднялись на открытую террасу, которая занимала половину крыши, я поняла, что хотела бы чаще проводить тут время. Заодно спросила про второй пост охраны.

– У нас периодически бывают гости сверху, да и многие местные жители умеют летать, а значит, могут войти в здание отсюда. Дополнительный пост охраны помогает контролировать таких посетителей, – пояснил Люцифер.

Сами помещения Управления также поражали разнообразием: от огромных современных лабораторий до целого океана, немыслимым образом уместившегося в одной комнате.

«Магия есть магия», – напомнила я себе.

– Люц, а что случилось с предыдущей помощницей? – спросила я, когда мы вернулись в приемную.

– Странно, что ты спрашиваешь об этом только сейчас.

– Матушка упоминала ее, вот мне и стало интересно.

– Да уж, эта демоница попортила Зэте немало крови! Что, испугалась? – поддел Люцифер, увидев выражение моего лица. – Не переживай, помощница, все с твоей предшественницей в порядке. Не так давно она вышла замуж и когда сообщила мне о своем деликатном положении, я ее отпустил. Учитывая их конфликт с Матушкой, такая нервная работа ребенку на пользу не шла, а я, как любой сознательный гражданин, заинтересован в здоровье наших будущих поколений.

– Ты какой-то слишком положительный… – вырвалось у меня. – Где подвох?

– Подвох в том, – устало вздохнул Люц, – что твоя голова с младенчества забита весьма сомнительной информацией обо мне. Мы же вроде бы выяснили, что Ад – это вовсе и не Ад, каким вы, люди, его представляете. Так почему я должен быть воплощением зла?

– Не должен, – согласилась я после некоторых размышлений.

## Глава 6

– Итак, твой второй день позади. Куда хочешь отправиться? – любопытствовал Люцифер, пока я собирала вещи. – Здесь полно потрясающих мест, ты должна увидеть их все! – заявил он с нескрываемой гордостью.

– Хочу домой, – возразила я, подавив приступ волнения. Я не была готова. Еще нет…

– Домой?! Перед тобой целый новый мир, а ты хочешь домой?

Я кивнула.

Люц положил ладонь мне на лоб.

– Вроде здорова, чего ж тогда бредит? – размышлял он, бормоча себе под нос. – Может, кто проклясть успел, пока я отлучался.

Представление впечатления на меня не произвело, но моя кислая мина начальника повеселила.

– Мне страшно, ясно? Я еще не готова…

– Ничего не знаю.

С этими словами он схватил меня за запястье. Перед глазами все смазалось, как при очень резком повороте головы, желудок подскочил, и в следующий миг мы оказались в парке, около УМО́.

Небо выглядело вечерним, насколько это возможно. Свет опустился гораздо ниже и уже понемногу начал окрашиваться рыжими тонами в дополнение к желтым. Он потрясающе играл бликами на траве, деревьях и цветах, что меня окружали.

В Верине, в отличие от Земли, господствовало лето, поэтому на улице комфортно было и без куртки.

Я быстро огляделась и поняла, что в парке мы с Люцифером одни. Глубоко вдохнула. Воспользовалась моментом, отпустив на волю любопытство.

Ощупала траву, цветы и дерево неподалеку, чтобы убедиться: они действительно состояли целиком из камня. Все, чего касалась моя рука, походило на ограненные самоцветы. Полупрозрачная зелень травы искрилась изумрудным морем. Красные лепестки причудливого цветка переливались, точно рубины. Кто знает, может, это и были драгоценные камни.

– Сколько же времени потрачено на создание всего этого. Уму непостижимо… – бормотала я, мимоходом размышляя, разрешит ли Люцифер взять себе какой-нибудь цветочек или травинку.

– Ну, деревья мы высадили лет двадцать назад, – призадумался он. – Когда реконструировали здание, решили добавить к нему парковую аллею. После деревьев появились газоны. Ну а цветы, когда отцветут, заменяют другими. Вот эти красные – Ка́рвиши, жрецы Природы или их помощники совсем скоро уберут и высадят другие. Может быть, Кровавые ландыши – они хорошо сюда впишутся, как раз со дня на день начнут цвести. Хотя я бы предпочел полмесяца подождать и засадить все Ара́клиями.

Названия цветов не говорили мне ровным счетом ничего, видимо, то были сугубо местные растения. Удивило другое.

– Так это не композиция из камня? Они живые?

– Композиция? – на секунду Люц подвис, но потом тут же оправился. – Ты думала, что кто-то выточил все это из камня?

– А что я могла подумать? Тут все вокруг выглядит словно из-под руки ювелира.

– Да, прости, ты не обязана знать о таких вещах. Ты так хорошо держишься, что я даже успел позабыть, как мало времени ты в Верине.

Слова Люцифера удивили и польстили, слегка.

– Привыкай, что это не твой привычный мир. Здесь водятся такие вот кристальные растения, а еще кристальные животные. И это не мешает им быть живыми.

– Поняла.

– Неужели расстроилась? Явно ведь хотела утащить с собой что-нибудь в качестве сувенира, – подмигнул Люц.

– Хотела, конечно.

– Ты какая-то слишком честная. Так неинтересно.

– Лгать отцу лжи? Нет уж, увольте.

– Э, нет! В чем – в чем, а в этом неповинен. Не приписывай мне лишнее.

– А что вообще натолкнуло тебя на мысль, что я хочу украсть цветок? У меня был чересчур алчный взгляд?

– Не забывай, я работаю с людьми. И знаю вас очень хорошо. Как думаешь, увидев все это, много ли человек не захотят обзавестись драгоценным, по их мнению, сувениром? Даже после смерти люди остаются людьми.

– А как же «горбатого могила исправит»?

– Смерть – это всего лишь один из физиологических процессов. Если она и способна изменить характер и привычки человека, то только в очень редких случаях.

– Всего лишь физиологический процесс… – повторила я.

– Ага, ты ведь не будешь ждать, что, к примеру, роды кардинально изменят характер женщины. Вот и тут то же самое.

– Ну, ты сравнил…

– А что не так? Женщина в течение долгого времени проходит через адскую боль, чтобы вытолкнуть из себя нового человека. А многие люди долго страдают, чтобы затем умереть.

– Мне кажется, женщины кардинально меняются после родов. Большинство становятся более ответственными и меняют себя ради заботы о ребенке.

– Неверная логика. Сейчас объясню, – отозвался Люцифер, увидев на моем лице красноречивый вопрос. – Я говорил только про роды как физиологический процесс. И ничего про последующий уход за ребенком. Именно забота о своем чаде способна изменить женщину, но не процесс рождения.

Я кивнула в знак понимания.

– Пойдем, проведу экскурсию по ближайшему кварталу, а то дай тебе волю, так здесь и останешься.

Сразу за парком начиналась оживленная улица. По широкой мощеной дороге шли в разных направлениях души. Они выглядели как совершенно обычные, привычные мне люди, каких можно встретить на улицах любого земного города. Встречались мне и местные жители всех форм и размеров: по одной стороне улицы плыли нематериальные духи, похожие на стереотипных привидений, по другой бежали волосатые оборотни с головами быков, гуляли низкорослые мужички с каменной кожей и прекрасные девушки с прозрачными, наполненными водой конечностями. У одних шерсть, у других крылья, и всюду яркие цвета и разные стили одежды. Глаза разбежались от желания рассмотреть всех вокруг, но я все еще не могла нащупать того благоговейного удивления, которого сама от себя ожидала. Тут было столько необычных существ, но все это я уже видела, пусть не в реальности, а как спецэффекты в кино, но мозгу-то все равно. Он отказывался бояться или испытывать больше эмоций, чем просто любопытство и интерес от нового места, новых необычных людей и нелюдей. Возможно, если бы не покровительство Люцифера, если бы меня забросили в этот мир, ничего не объясняя, без какой-либо защиты, я бы чувствовала себя иначе, но в таких вот тепличных условиях, бояться было просто нечего.

– У нас нет разделения на страны, и даже как таковых городов нет, по крайней мере, четко обозначенных. Мир един, но имеет некоторое количество областей в соответствии с назначением, природными условиями или нашими нуждами. Сейчас мы находимся в месте под названием Киилаи́н. И это одна из самых густонаселенных областей, можно сказать, мегаполис, – с энтузиазмом объяснял Люцифер.

У дороги стояли трехэтажные дома, напомнившие мне стиль Старого Света с его небольшими улочками, но я видела, что дальше, в глубине города стояли и более высокие здания, и самые настоящие небоскребы, но стиль у всего был несколько… винтажный. Даже небоскреб больше походил снаружи на средневековую башню, чем на те сооружения из бетона и стекла, к которым я привыкла на Земле.

– А здесь бывают землетрясения? – поинтересовалась я, когда представила, как может рухнуть одно из этих громадных сооружений.

– Нет. Земле-трясение, а у нас тут не Земля. С чего вообще такие мысли?

На это только пожала плечами.

Стоило влиться в толпу, как поняла, сколько же внимания мы привлекаем! Казалось, на нас с Люцифером смотрят абсолютно все!

– Эм, это ты такая популярная персона? Или…

– Неа, это из-за тебя, – усмехнулся он. – У нас с пятнадцатого века не было живых людей.

– Что?! А как же те, с кем ты работаешь в GG? Кристина регулярно бывает в приемной.

– В приемной и моем кабинете. Нигде больше. – Люц снова улыбнулся, увидев мой взгляд, горящий любопытством. – Приемная – это своего рода буферная зона, которая одновременно находится в обоих мирах и между ними. Ни один живой человек не может открыть дверь в Верин.

Стоило ему произнести эти слова, как у меня по рукам побежали мурашки.

– Но ведь я вчера…

– Слишком много думаешь, – констатировал Люцифер и театрально вздохнул. Помнится, он посчитал это общечеловеческой чертой. – Ты жива и здорова. А смогла открыть дверь, потому что твоя душа принадлежит мне. Это некоторым образом связало тебя со мной, а значит, с Верином, и теперь ты тоже его часть, по крайней мере, твоя душа.

– Слушай, а для чего вообще тебе нужна GG? Неужели здешней работы не хватает?

Люц остановился, я тоже. Подумала, что сказала лишнего, и поспешила извиниться, но он спокойно ответил:

– Ты знаешь, я лет пятьдесят назад понял, что закостенел, перестал… понимать людей, быть с ними на одной волне, а для моей работы это критичный момент. И я решил, что нужно хотя бы годик пожить на Земле, как человек. Год в итоге вылился в пять, но это другая история. И однажды с парой моих приятелей мы создали GG как крохотный стартап, чтобы помочь им воплотить свои идеи, а мне – заработать на земное существование. Никто тогда не знал, во что все это выльется. А потом, когда пришла мне пора возвращаться, после стольких вложенных сил было невыносимо бросать свое земное детище. И мы сделали стационарный проход между мирами, чтобы я был доступен в обоих. На данный момент возможность регулярно бывать на Земле очень полезна в нашей работе. А непримечательный офис в маленьком городе – прекрасное прикрытие и дополнительная защита.

Мы снова двинулись по улице, и некоторое время шли молча, а я вспомнила еще одну деталь:

– Кстати, возвращаясь к предыдущей теме, насчет «слишком много думаешь». Будет дерзостью, если скажу, что мне неприятно, когда ты заглядываешь в мою голову?

– А разве я заглядывал?

Его искреннее удивление поставило меня в тупик, но Люцифер был в благодушном настроении, поэтому я продолжила:

– Ты точно знал, о чем я думала в больнице, и сегодня мы полдня общались мысленно. Это разве не считается?

– Так, начну с конца: то, что мы общались мысленно, не значит, что для этого я залез к тебе в голову и читал мысли. Это как звонок по телефону, но лучше. Я слышал только те слова, которые ты хотела сказать. А когда твой мыслительный поток снова возобновлялся, с моей стороны была тишина. Это просто удобный способ общения, он не нарушает твое личное пространство.

– Хорошо, я тебе верю, – кивнула я, пока Люц не давал повода сомневаться в нем.

– Что до больницы. Тут стоит пояснить, что люди всегда немного фонят. В «эфир» вокруг вас долетают слабые следы ваших чувств, эмоций и отголоски мыслей. Только отголоски. Поэтому, если рассмотреть этот фон, в совокупности всех факторов можно проследить поверхностный ход мысли человека и отзвуки его эмоций. Это то, что я сделал в больнице. Я не переходил черту, не заглядывал в твою голову. Так что никаких реальных мыслей не видел. И не увижу. Можешь считать, что это моя принципиальная позиция, я предпочитаю не знать, что думают окружающие. Так и с ума можно сойти. – Он на несколько секунд прервался, потом продолжил: – Что до аварии, когда я услышал твой мысленный призыв, это тоже витало вокруг тебя. Ты буквально была пропитана отчаянием и звала так громко, что я смог услышать крик, будто ты сказала это в наш с тобой «внутренний телефон». Так что, как видишь, я не виновен.

– А другие обитатели Верина могут читать мои мысли?

– Да, некоторые магические существа, а также все сильные демоны. Если тебя это волнует, я могу поставить ментальный капкан, чтобы к тебе в голову не только не могли пролезть, но еще и сразу стало понятно, что пытались. – Он остановился и задумчиво обвел меня взглядом. – Да, ты ведь мой секретарь, в твоей головушке скоро будет куча личной информации обо мне, рабочее расписание и содержание документов УМО. Нельзя, чтобы кто-то залез тебе в голову, а то у нас тут всякие кадры захаживают. Да, сегодня же ночью установлю капкан. – Люцифер расплылся в улыбке. – Ты подала прекрасную идею, молодец, помощница! – На радостях он быстро чмокнул меня в щеку, немного смутив.

На мой вопрос, почему ночью, а не сейчас, Люц лишь сообщил, что спящее сознание не будет сопротивляться. Потому что, пока капкан полностью не установлен, он может «поранить» меня саму. А во сне это совершенно безопасно.

Мы двинулись дальше по улице, Люцифер принялся рассказывать, что вообще есть в этом квартале.

Вдруг передо мной, не иначе как по волшебству, возник крупный, смуглый двухметровый мужчина с большими закрученными рогами. Из одежды: старомодная хлопковая рубашка с v-образным вырезом и свободные черные штаны.

– Люцифер, ну здравствуй! Какие люди с тобой! Потрясающе. – Он протянул руку куда-то в район моей шеи.

Я попыталась отодвинуться и вдруг осознала, что ноги не слушаются. Рогатый провел ладонью по моим волосам и ощупал воротничок рубашки, как мне показалось, пытаясь увидеть декольте. Это, мягко говоря, взбесило, поэтому, когда демон схватил меня за подбородок, повернув к себе лицо, я не выдержала:

– Ласты свои от меня убрал! – Я резким ударом сбила его руку и демонстративно вытерла подбородок.

– В недотрогу играешь? Мне нравится. – Ничуть не смущаясь, он двинулся вперед.

Я успела испугаться, но Люц меня спас, выставил руку, преграждая демону путь. В этот самый момент магическое принуждение развеялось, и я смогла сделать несколько шагов назад.

– Ка́рсо, друг мой, кажется, ты не понял, что перешел границы дозволенного. – Люцифер сказал это так спокойно, так расслабленно и доброжелательно, но так холодно, что душа ушла в пятки. Какой-то чистой интуицией я понимала: гораздо лучше, когда Люц рвет и мечет, чем вот этот спокойный, доброжелательный, но холодный, как айсберг, тон. – Не переживай, несколько дней отдыха в жаркой обстановке помогут тебе все понять и осознать.

Не было никаких пасов руками, щелчков, хлопков и прочих телодвижений, просто глаза рогатого округлились, и он исчез.

– Спасибо, – проговорила я, успокаивая сбитое дыхание.

– Не благодари, я преследовал и свои цели.

– Это какие же? – Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Ты мой ассистент и помощник, а значит, чтобы тебя слушались, должна иметь авторитет. Я защитил тебя сегодня на глазах у всех, и уже через пару часов каждый первый будет знать, что за причинение тебе вреда последует суровое наказание. Так мы одновременно обеспечили твою безопасность и повысили статус в их глазах.

– Но какой ценой? Может, они все подумают, что я твоя любовница! – возмутилась я, пытаясь мысленно запихнуть вспыхнувшие в сознании сцены из прочитанных романов и просмотренных фильмов куда подальше.

– А если и так, то что?

– Люц. – В моем голосе звучало предупреждение, я остановилась, тот вздохнул и сдался:

– Не волнуйся, они ничего не подумают, потому что я никогда не давал повода считать, что сплю с подчиненными.

– И ты действительно не спал?

Мне хотелось стукнуть себя по губам.

Саша, да какая разница, спал он там с кем-то или нет. Он начальник, а не подружка! И это не твое дело. Хотя, с другой стороны, должна же я знать, что меня может ждать на этой работе!

– Спал, – ответил Люцифер спокойно. – Но, во-первых, это было очень-очень давно, а во-вторых, об этом так никто и не узнал. Поэтому в глазах общественности я чист, аки агнец. Так что не волнуйся. Если вдруг кто-то посчитает нас любовниками, ему придется горько разочароваться, поэтому просто расслабься. Не хочу между нами всей этой лишней неловкости. – Он уставился на меня. Помедлив, я кивнула.

Мы двинулись дальше, и Люц, как галантный кавалер, повел меня ужинать. Мы повернули направо, прошли переулок, и через улицу оказался довольно милый, уютный ресторанчик. Было даже неожиданно, ведь выглядел он уж очень по-земному. Хотя, если я правильно поняла, в Верине все было направлено на людей, наверное, им комфортнее в таких знакомых местах.

Люцифер сам выбрал мне блюдо, объяснив, что не всякая здешняя еда подойдет для человеческого тела, и пока лучше обойтись без полноценных экспериментов. Он дал мне попробовать кусочек своего блюда, похожего на жареный стейк, но уж слишком легко резалось «мясо». Когда я наколола его на вилку, не почувствовала никакого веса. С опаской положила кусок в рот, слегка надавила на него языком и сжала, будто невесомую губку. Консистенция напоминала кокосовое желе, но в тысячу раз менее плотное. Из субстанции выделялся маслянистый соус с ярким вкусом жареной курицы и потрясающими нотками дымка, будто я ела шашлык. При каждом укусе вкус раскрывался по-новому: оттенки специй, сливочный соус и даже молодой запеченный картофель на гарнир. Невероятный опыт, но слишком интенсивный для моего рта: после всего одного кусочка пришлось попить воды и подождать, чтобы остальная еда перестала казаться безвкусной.

За ужином я попросила Люцифера рассказать подробнее о человеческих душах и том, как те делятся энергией.

– Они просто живут. Несмотря на то что практически все неосознанно выбирают находиться в этом мире в образе своего земного тела, по факту, никакого тела у них нет. Только энергия, которая, приходя в наш мир, способна обрести некое подобие физической формы. И пусть они лишь сгустки энергии, просто так делиться ею ни одна душа не будет, да они и не знают, как это делается, по крайней мере, намеренно. Их энергия из грубой, необработанной, трансформируется в более тонкую буквально от любого действия, но особенно хорошо, когда человек испытывает удовлетворение, счастье или какие-то другие острые, сильные эмоции. Поэтому мы поставили на поток развлечения и готовы исполнить даже самые странные запросы. Когда человек счастлив, он отдает в мир очень много энергии, чем ее больше, тем проще веринцам колдовать. Вы считаете, что здесь Ад, но на самом деле это больше похоже на курорт, где включено буквально все, что только можно пожелать. – В его голосе звучала гордость. Так родитель гордится своим ребенком.

От этой мысли меня кольнуло грустью, ведь отец самого дьявола явно сына не понимал. Иначе Люц не сбежал бы от него в другой мир.

Интересно, они общаются? Виделись ли хоть раз с тех пор?

Спрашивать о таком я посчитала невежливым, мы не настолько близки, чтобы так откровенничать. Может, когда-нибудь…

– Это место, судя по описанию, больше похоже на вечный праздник, этакий нескончаемый карнавал, когда каждый день – день мертвых, – поделилась я своими мыслями.

– Хм, да, что-то в этом роде. Раньше нижний был совсем другим. Когда-то он и правда походил на то, что ты представляешь при слове «преисподняя», но те времена давно прошли.

– А что изменилось?

– Владелец. Сменился Хозяин Верина, – пояснил Люцифер. – И раз теперь мы только и делаем, что удовлетворяем потребности и желания людей, пришлось очень много всего сделать.

Фраза про Хозяина Верина меня заинтересовала, но Люц словно не хотел об этом говорить, или же не считал тему интересной, и, не дав мне времени на вопросы, продолжил рассказ:

– Например, у нас есть зоны, разделенные по сезонам, по климату, по ландшафту. Все, лишь бы каждый нашел что-то по душе. Хочешь лазать по горам? Ты от этого счастлив? Будут тебе горы. Любишь зиму и кататься на лыжах? Специально для тебя уголок вечного холода. Есть прекрасные морозные сады, летние пруды, весенние парки и осенние леса. Хоть в сафари, хоть в тундру. Лишь бы человек был счастлив.

– Звучит шикарно! Уже хочу посетить их все! – призналась я, легонько хлопнув в ладоши.

– Не волнуйся, тебе удастся побывать там. – Люцифер доел первое блюдо и теперь был занят только болтовней. – Это что касается физической стороны. Для более тонких, психологических материй у нас тоже много чего есть. Мы создали «кружки по интересам» буквально на любой вкус. Хочешь изучать рукоделие, вот тебе учитель, хочешь податься в викканскую магию, найдется ковен и наставник, который тебя обучит, а если твое тайное желание стать госпожой и доминировать – в этом помогут несколько шикарных БДСМ-клубов. Наша задача – исполнять любые желания людей, чтобы получить энергию.

Конечно, есть ограничения. Здесь тоже работает принцип: твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Поэтому мы стараемся, чтобы желания душ не пересекались, если на то нет их прямой воли, конечно. Для этого иногда приходится неслабо креативить, – усмехнулся он.

– Здесь столько всего! Так много хочется узнать, но, кажется, все просто не поместится в голову. – Любопытство было таким огромным и разрозненным, что я не знала, с чего начать и о чем спросить. Хотелось узнать все разом, и при этом не всплывало ничего конкретного. Я не могла понять, за что ухватиться, что в данный момент хотела выяснять больше всего.

Люцифер мои метания заметил.

– Как я уже говорил, не пытайся понять все и сразу, у тебя есть время, чтобы разобраться. Если хочешь, можешь тратить ночи на изучение Верина и побывать везде, где твоей душе угодно.

– Хорошо, я подумаю.

***

После ужина мы продолжили прогулку.

– Почему вообще души идут к вам? Я имею в виду в целом, почему после смерти оказываются именно в Верине или Арде?

– Потому что без тела на Земле они существовать не могут. Ваш мир для подобного просто не предназначен.

– Значит, никаких пятисотлетних привидений?

– Увы и ах, помощница. Души могут после смерти остаться на некоторое время, но на моей памяти максимальный срок был две недели. Потом притяжение других миров становится слишком сильным. Энергия стремится к другой энергии, словно монетка, которую притягивает магнит, и этот магнит с каждым днем становится все больше и сильнее. Понимаешь?

– Да, ты объясняешь очень доходчиво, – закивала я. – А как душа выбирает, куда пойти? Есть какое-то распределение? Чистилище?

– О, довольно интересный вопрос. Вообще, души идут туда, куда их тянет. Хотя могут и в пустоту уйти, чтобы навсегда исчезнуть, никто не запрещает, но такое крайне редко случается.

Наверху – душевная гармония. Ард для тех, кто устал от земной суеты и хочет вечного покоя, успокоения страстей. Просто прийти в равновесие с самим собой. Часто туда отправляются те, кто ни о чем не жалеет.

Верин же – противоположность Арда. Более хаотичный, яркий и разномастный. Здесь жизнь кипит и бурлит. Те, кому не хватало энергии, драйва и остроты ощущений, неосознанно стремятся сюда. В Верине можно завершить дела, мечты и планы, которые не смог на Земле. Чтобы уже ни о чем не жалеть.

Мы вышли к небольшой площади, в центре которой расположился маленький каменный фонтан. Вот только и вода тут была… не вода. Подошли ближе, чтобы я могла рассмотреть его. Небо уже светило совсем тускло, знаменуя веринскую ночь, поэтому видно было не так хорошо, как раньше.

– Разве не все о чем-то жалеют? – спросила я, все еще увлеченная фонтаном. «Вода» в нем оказалась твердой на ощупь, как стекло, но при этом текла не хуже обычной земной жидкости. Невероятно.

– Да, тут тонкая грань. Понимаешь, твоя душа глубже, чем сознание, и если жалеешь о чем-то, не факт, что на более глубоком уровне не окажется, что ты не хотел ничего такого, просто общество и время заставили думать, будто это было тебе необходимо. Понимаешь?

Я кивнула.

– В Арде души тоже живут, они могут заниматься чем-то и существовать, как только хотят, но там… во всем господствует покой. Что бы ты ни делал, тебя будет сопровождать чувство правильности, некоего блаженства и уверенности. Очень многим хочется, например, творить музыку, но не испытывать муки творчества. И таких примеров миллионы. Здесь все наоборот, ближе к земным ощущениям, многим это нравится, это будоражит, рождает интерес, а кому-то нужно обратное.

Между этими состояниями не самая четкая грань, если быть честным, но в идеале, души должны распределяться более-менее равномерно, с допустимыми статистическими отклонениям. Мы сами долго не могли привести этот механизм в порядок, и по большей части виноват тут я. – Мне даже послышались нотки смущения в его голосе.

– Расскажешь?

Люцифер повел меня дальше:

– Я уже говорил, что наш мир однажды очень сильно изменился. – Он замолчал и улыбнулся. – Так давно называю это место своим миром, своим домом, хотя, по сути, не имею к нему отношения, даже не являюсь коренным веринцем… Забавно, правда?

Эта внезапная откровенность немного выбила меня из колеи. Мы с Люцем работали вместе всего два дня, а уже общались, как старые приятели или давние друзья. Я позволила себе признаться, что с начальником мне комфортно, будто я точно знала, что здесь – с ним – могу быть собой. Поэтому, решившись, спросила:

– А сам Верин, его жители, они приняли тебя?

– Да, иначе, несмотря на мои связи, я бы не смог забраться так высоко.

– Давно ты управляешь всем этим? – Я обвела взглядом улицу.

– Хм, что-то около тысячи лет, последние четыреста из них уже в качестве главы УМО.

– А у всех здесь такая долгая жизнь?

– Продолжительность жизненных циклов довольно сильно колеблется у разных магических существ, но у демонов, особенно высших, пара тысяч лет – это как пара десятилетий для человека, или даже меньше. С появлением людей здесь тоже начали измерять все земными годами, раньше у веринцев были своя система исчисления, я ее, конечно, не застал: людские души появились здесь задолго до меня. Но наверху тоже так было, и тоже все менялось из-за людей.

– Тогда из того, что я вижу, местные жители принимают тебя уже как минимум тысячу лет. Значит, ты показал себя прекрасным руководителем. Такой долгой хорошей службой ты, я уверена, заработал право называть этот мир своим домом.

– Может, ты и права, – ответил Люцифер спокойно. – Так, возвращаясь к вопросу о распределении. Более двух тысяч лет назад власть здесь только-только сменилась. Еще ничего не устаканилось, и мы, сбежав сверху, угодили в самую гущу событий. Но это нам помогло: во всей суматохе, разрухе и постоянных изменениях проще было затеряться и сойти за своих, а там дальше о нас уже судили по поступкам, а не по происхождению. Мы несколько лет помогали восстанавливать Верин, подстраиваться жителям под изменения. В то время, видимо, из-за столь глобального вмешательства, ткань мироздания истончилась, произошел очень мощный сдвиг реальности, некий сбой на границах миров, и сюда впервые угодил еще живой человек.

Он был такой забавный. Ты ведь понимаешь, и гораздо раньше него люди верили в существование загробного мира, каждый народ представлял его по-разному, а тут он буквально увидел все своими глазами. И… в общем, его бы сразу отправить назад, но мне было так интересно, я хотел пообщаться с живым человеком. Мы тогда еще ни разу не посещали Землю. Поэтому я показал ему Верин, а взамен он описал свой мир. Помню, я рассказал многое про то, как все здесь устроено, познакомил его со своими друзьями, даже о родном мире и об отце поведал. Не знаю, зачем, просто хотелось поделиться с кем-то. А потом преспокойно отправил мужичка восвояси. Перед этим, естественно, подправив бедняге память.

Вот только чуть позже мы узнали, что человек, сейчас я уже и имени его не вспомню, каким-то образом запомнил часть рассказанного и увиденного. Он воспринял все как сон или же видение, откровение. Записал и поделился своими идеями с другими людьми. При этом информация в его голове исказилась от моей магии. Все, что не вспомнил, он додумал, нафантазировал, а не вспомнил парень многое. К тому же, оказалось, что у вас тогда уже были разные мифы, легенды и писания, где фигурировало имя «Люцифер». Вот и вышло, что он уловил какие-то обрывки моей истории, вспомнил, что читал о персонаже с таким же именем, и на этой основе напридумывал еще с три короба.

– То есть, погоди, получается, так зародилось христианство?

Люц обреченно кивнул.

– Круто.

– Тогда эта история показалась всем неважной. Ну, рассказал он и рассказал, послушали его несколько человек, и все, вроде бы, позабылось. И всплыла она, лишь когда христианство на Земле набрало полную силу. Вот тогда-то и начались основные проблемы. Сделать с этим мы уже ничего не могли, слишком религия распространилась. А у нас испокон веков действует принцип невмешательства, поэтому нельзя просто пойти в чужой мир и начать там всем память отшибать.

И вот мы подобрались к худшему: христианство на несколько веков стало непреложной истиной для огромного количества людей. Они так сильно верили, настолько пропитывались этой философией при жизни, что даже после смерти не могли слышать желания собственных душ. У них под корку врезалось, что Ад – это куда-то вниз, под землю, в Преисподнюю. Там ужас, боль и страдания. А Рай – это облачка, ангелы и вечное блаженство под боком у бога, которому они поклонялись всю свою жизнь.

Так все, кто был воспитан в этих традициях, не разбираясь, повалили в Ард. И если думаешь, что для верхнего это было хорошо, то ошибаешься. Душа должна идти туда, куда ее тянет, потому что в некоторых случаях, если она выбирает неверный путь, и мир ей не подходит, она просто не сможет делиться энергией. И это очень плохо, ведь душа должна выплескивать излишки своей энергии, иначе они накапливаются, это, можно сказать, повышает давление, и тем самым душа разрушает себя изнутри. Она выгорает. Страшное зрелище.

Тогда обоим мирам пришлось объединить усилия, ардовцы стали передавать нам души, неправильно выбравшие путь, но мы не хотели зависеть от них, поэтому через некоторое время созрело иное решение. Так появилось распределение. В «месте», где души делали выбор, куда пойти, совместными усилиями Арда и Верина были созданы сущности, помогающие отбросить все наносное и определиться с правильным путем.

С теми, кто подходит одному миру, сразу все понятно, но таких меньшинство, почти две трети в общей массе – все же везунчики, способные существовать в обоих мирах, спокойно делясь энергией везде. Поэтому тут встает вопрос эффективности: например, душа ушла наверх, но если бы отправилась вниз, отдача была бы больше и лучше. Но такие души имеют право выбора, и мы его уважаем. Распределять независимо от желания возможно только, если иначе душе не выжить.

– Хорошо, а если душа попадает в правильный мир, она так и живет в нем вечно?

– Не совсем, а точнее, не всегда. Энергия у душ не бесконечна, и когда мы всеми способами получили все, что можно, остается только чистая душа, у нее уже нет опасности выгореть. Нет больше неосознанной потребности что-то делать, сбрасывать энергию. И когда душа понимает, что сделала, все, что хотела и готова к концу, она может отдать себя этому миру без остатка. Раствориться, превратившись в чистейшую тонкую энергию. И тогда это будет полным завершением ее пути. Но если на этом этапе душа не хочет уходить или растворяться, никто ее не заставит. Своей энергией она, можно сказать, оплатила вечное пребывание здесь. И раз ее уже не мучают желания и страсти, она может просто жить, сколько захочет. Но большинство уходит. Просто так почти никто не остается, должна быть причина, например, если душа постоянно учит чему-то новые и новые души, или встретила здесь свою любовь и счастлива с каким-нибудь демоном или божком.

– Это даже романтично, – улыбнулась я.

Через несколько домов от нас в огненной вспышке появилась большая горящая фигура, напоминавшая корову или быка; все ее туловище было объято огнем, из ноздрей валил густой дым. Она сорвалась с места, унесясь куда-то в сторону, полыхая, как факел.

– Это. Что. Такое? – справившись с удивлением, поинтересовалась я, наблюдая за ночным забегом.

– Горящая корова.

– Я понимаю, что не дед Мороз, можно узнать, зачем?

– Это Ва́ка де Лу́мбре. Демоническая корова. Что? – переспросил Люц, увидев мой хмурый взгляд.

– Что она делает? Она опасна?

– Нет, просто бегает время от времени по городу.

– Тогда какой в ней смысл?

– Людям нравится, – пожал плечами Люцифер.

## Глава 7

Домой я отправилась с тяжелой от информации головой, но очень воодушевленная.

Перед сном я позвонила Люцу, и он еще раз предупредил, что ночью зайдет поставить ментальный капкан, ему для этого, естественно, не требовался ключ – только мое разрешение. Было странно засыпать с мыслью, что в моей спальне будет находиться посторонний мужчина, но защита головы от вторжения важнее. Тем более легла я в довольно закрытой пижаме, поэтому никакого особого смущения не чувствовала. Думала, не смогу уснуть, но незаметно погрузилась в сон.

Утром я встала совершенно невыспавшейся, но делать нечего, пришлось собираться на работу.

Что там Люцифер говорил о бессонных ночах без вреда для здоровья? Кажется, пора воспользоваться.

Добралась я до офиса за несколько минут, холодный воздух взбодрил, но голова оставалась тяжелой.

Выяснилось, что Кристина все же начинала работать не так рано, Люц попросил ее пару дней приходить пораньше, чтобы морально меня поддержать. Офис GG для всех открывался с девяти, так что земных посетителей ждать не стоило, а там уже Крис будет на месте.

Я расположилась в кресле, включила компьютер и придвинула к себе документы, накопившиеся за ночь. Они появлялись на углу стола постоянно в течение дня, а я для удобства очертила место их возникновения, приклеив полоски бумаги, так было проще не забыть и не кинуть туда что-то лишнее. Прошлая работа научила меня поддерживать мало-мальский порядок на столе, иначе все превращалось в бардак и вечные поиски нужных бумаг. Поэтому в каком бы состоянии я ни была к вечеру, по окончании работы раскладывала документы так, чтобы быстро разобраться в них, не оставляя беспорядок на другой день.

Было сложно сориентироваться: моего внимания требовал кабинет Люцифера, его расписание и гора бумаг. После недолгих раздумий я все же заглянула в кабинет, проверила, достаточно ли там чисто. Протерла стол и аккуратно сложила разбросанные бумаги, стараясь кардинально ничего не менять. Люц обещал быть не раньше восьми, я поставила напоминание за пять минут до этого включить кофемашину. Бумажку с тем, когда, какой и в каких количествах любит кофе мой босс, нашла еще вчера, но с приемным днем забыла про это напрочь.

Пока было немного времени, занялась бумагами. В стопке, помимо разнообразных отчетов, служебных записок и прочих внутренних документов УМО, лежали прошения на имя Люцифера от обычных граждан Верина. Такая каша мне, конечно, не понравилась, ведь гораздо проще в рамках одной организации сделать электронный документооборот. Быстро рассортировала документы на «внутренние» и «внешние» и отложила, понимая, что на их изучение нужно выделить время, а меня ожидало еще Люцево расписание. Столько всего держать в голове было очень сложно и непривычно, никогда раньше я не занималась подобной работой.

Рукописные листы с расписанием меня тоже категорически не устроили. Я посмотрела план до конца недели, поняла, что особо ничего не поняла, но одно успокоило: сегодня на первую половину дня ничего назначено не было. Что ж, проблемой меньше.

И с этой мыслью я начала переносить расписание в компьютер, подстраивая таблицы, как мне удобно, оставляя поля с комментариями и цветовые пометки. Программа, которой я воспользовалась, позволяла даже ставить уведомления, что несказанно облегчило работу.

Я так увлеклась составлением расписания, что в реальность меня вернул только сигнал телефона. Пора варить кофе для босса. Спрятавшись за открытыми дверьми шкафа и погрузившись в процесс, я не увидела, что Люцифер материализовался в приемной.

– Какой прекрасный запах, жду не дождусь эту чашку кофе! – протянул он.

Я обернулась и увидела, что Люц улыбался.

Кажется, рабочий стиль моего начальника составляли исключительно рубашки, иногда дополненные жилетом подходящего цвета.

– Да, я принесу через несколько минут. Какие-нибудь закуски?

Люцифер покачал головой и скрылся в кабинете.

Я взяла чашку и пошла за ним.

– Доброе утро, помощница. – Он лучезарно улыбнулся.

– Ты немного непоследователен. – Я подошла ближе и поставила перед ним кофе.

– Все это лишь условности. Тебе так важно, в какой момент с тобой здороваются?

Я задумалась.

– На самом деле, нет. Это не имеет значения, а вообще, мне нужно с тобой поговорить.

– Весь внимание. – Он с любопытством наклонился вперед.

– Скажи, могу ли я что-то менять здесь для собственного удобства? Нет, не в кабинете, – пояснила я, увидев удивленный взгляд. – Я про местное делопроизводство. Люц, ты директор IT-компании, стыдно при этом вести расписание в каком-то планере от руки! И эти листы у меня на столе: никакой системы, все появляется в одной куче, запросы от веринцев, служебки из отделов УМО. Ведь можно организовать все куда удобнее и эффективнее.

– Ух! Какой грозный у меня секретарь. – Люцифер смотрел, кажется, умиляясь, будто видел забавного карапуза.

Где-то внутри родилось желание зарычать, но быстро пропало, все же это было бы слишком по-детски.

– Хорошо, если тебе будет удобнее, мы можем перенести мое расписание в цифровое поле, – смилостивился он.

– А служебки и отчеты? – Я решила ковать железо, пока горячо.

– Вот это хватка! Откуда в тебе все это?

– От верблюда, не меняй тему. – Я отодвинула стул и села.

– С УМО возникнут сложности, ты же видела наши отделы. Мы как-то пытались организовать офисный островок в океане, но у водных демонов из-за влажности компьютеры стабильно ломались каждые два дня, а то и чаще, даже магия не помогала. Айтишники взбунтовались и отказались с ними работать. А в подземные лаборатории с такими предложениями вообще путь заказан, там каждый компьютер быстро обретет измененное «тело», обзаведется сознанием и попадет к жрецам Животных, как новый вид не пойми чего. Поэтому некоторые отделы техникой лучше не нагружать. Они формируют свои документы с помощью чистой магии.

Хм, его правда. Все же Управление – не земной офис, где все сидят за столами и работают с компьютерами. Лаборатории, упомянутые Люцифером, принадлежали Научно-магическому отделу, который как раз специализировался на смешении магии с земной и местной наукой и техникой для улучшения последних, изучения неизученного и изобретения… всякого. Но все же просто так оставлять этот бедлам не хотелось.

– Хорошо, но изменения все равно внести придется.

– Прекрасно, подготовь в письменном виде, что ты хочешь изменить, – и мне на стол. Сегодня посмотрю, если мне все понравится, послезавтра на общем собрании с отделами обговорим.

Я кивнула и добавила пометки в блокноте.

– Люц, еще пара моментов. Во-первых, мне кто-то обещал избавление от усталости…

– Ай, прости, забыл. – Он громко щелкнул пальцами.

Я дернулась, будто по телу прошел слабый электрический разряд, и почувствовала себя бодрой как никогда. Кажется, раньше ни разу не ощущала такого прилива энергии.

– Теперь, сколько бы ты ни спала, утром будешь как огурчик. Да, даже если совсем не спала.

– Спасибо! – улыбнулась я, наслаждаясь новыми ощущениями, но вдруг кольнула мысль. – А как же я захочу спать, если всегда бодрая?

– Не переживай, ты можешь контролировать свою бодрость, хочешь спать – захочешь спать. Ну а если не захочешь, то не захочешь, – изрек Люцифер глубокомысленно, мы оба усмехнулись.

– Во-вторых, давай пройдемся по твоему расписанию. Прости, но все эти сокращения и пометки я не понимаю.

– Как скажешь. – Он перелистнул планер на столе и принялся объяснять, что к чему. Я делала пометки в своем блокноте.

Как только все уточнения были сделаны, вернулась в приемную и занесла их в компьютер. Скинула Люциферу программу, чтобы он мог вместе со мной вести свое расписание и видеть его актуальный вариант, а после этого наконец принялась за стопку документов, которая за время моего отсутствия довольно прилично выросла. Отдельно лежала пара листов с приклеенной сверху яркой запиской – документы GG от Кристины.

– Люц. – Я нажала на кнопку громкой связи. – А почему так мало письменных обращений?

– Это, по-твоему, мало?

– Ну, чтобы тебя лично увидеть, здесь выстраивается огромная толпа.

– Если обратившийся точно знает, что и от какого отдела ему нужно, то наша система сама отправит запрос в соответствующий отдел, а оставшиеся – уже к тебе.

– Эту систему нужно будет немного доработать.

– Жду у меня на столе, – ответили мне в тон, и телефон затих.

Копаться в документах было интересно, на любой другой работе мне не пришлось бы, к примеру, просматривать отчет от муз: сколько душ было вдохновлено, на какое количество произведений, с подробным разделением на музыку, картины, прикладное творчество и многое другое. Плюс сводка со сравнением за прошлый аналогичный период.

– Ну до чего прекрасно! – умилилась я и зарегистрировала документ в системе. В обычной жизни дальше я бы работала с отсканированной копией или электронной версией отчета. Здесь же не было ни того ни другого, поэтому просто проставила регистрационный номер и отложила в стопку: на рассмотрение и подпись начальству.

Я зарегистрировала все внутренние документы и принялась за внешние. В системе имелись только номера, без четких обозначений или аббревиатур отделов, что несколько затрудняло сортировку, пришлось клеить стикеры. И именно это импровизированное группирование подало идею.

Помимо буквенных аббревиатур, решила ввести разделение по цветам. Составила примерный список, а также прописала, что необходимо изменить в существующей системе документооборота.

Свою записку Люциферу я оставляла с чувством выполненного долга и надеялась, что ему придутся по душе мои идеи.

***

На следующее утро Люц уже ждал меня в Управлении, хотя на часах не было еще и семи. Приемный день, как-никак.

– Что ж, удачи нам всем пережить этот день, – шутливо перекрестил меня он и скрылся в кабинете. Я разобралась на столе, отнесла Люциферу кофе, проверила расписание на предмет появления новых дьявольских дел и принялась, пока было время, сортировать письма.

В этот раз при приближении приемных часов, никаких криков и шума в коридоре не случилось, а как только время подошло, дверь приоткрылась. Внутрь заглянул бледный донельзя мужчина, словно сошедший с картинки про вампиров.

– Проходите, какой у вас вопрос? – Я сделала заинтересованное лицо, опыт работы с клиентами на ресепшене дал о себе знать.

«Не слишком ли вежливо?» – успела подумать я, но быстро отложила лишние размышления на потом и включилась в работу.

***

Я взяла листок бумаги, исписанный какими-то расчетами, из рук старика, больше всего похожего на волшебника из детских сказок. В балахоне, с длинными седыми волосами, бородой и в колпаке с загнутым назад кончиком, он походил то ли на Мерлина, то ли на Дамблдора. Вот только ярко-алые глаза и клыки, говорили, что персонаж совсем из других историй. Но, несмотря на странный для меня вид, старик был очень вежлив и спокоен.

– Если мои расчеты верны, то скоро произойдет разрыв вот здесь, а после него – здесь. – Он ткнул пальцев в два места на листе, мне это, конечно же, ни о чем не говорило.

– Так, простите, разрыв чего?

– Ткани мироздания.

В голове тут же всплыли слова Люца: код красный.

– Хорошо, проходите к двери, как только Люцифер освободится, зайдете.

– Эй! Я жду своей очереди! С чего вдруг он передо мной пойдет?! – возмутился сатир, которого я чуть раньше отправила подождать на диванчик, пока кто-то освободится.

– Потому что у него, возможно, разрыв реальности, а у вас нет. – Я посмотрела на сатира в упор. – Просто вопрос приоритета. Вы пойдете следом.

– Ну, конечно, искусство же для вас не важно, действительно, что в нем интересного, – забухтел он. – В следующий раз тоже скажу, что у меня разрыв.

– А вот врать не советую, – сообщила я очень громко, так, чтобы и в коридоре слышали. – Потому что, когда я об этом узнаю, а я обязательно узнаю, к Люциферу вы больше не попадете, – сказала елейным тоном, с полуулыбкой, но под конец фразы улыбка резко сошла с лица, и я максимально серьезно взглянула на посетителей.

Нажала кнопку на телефоне, о которой рассказал Люц, она вызывала сразу всех замов.

– Таня… тьфу! Вельзевул на связи.

Помимо его голоса я услышала какой-то посторонний шум. Поэтому решила уточнить:

– Ты свободен?

– Так точно, вернулся только что.

– Тогда у меня для тебя новый посетитель.

– Эх…

– Он все слышит.

– Я вздыхаю от счастья! – не сдался Вел. – Жду.

– С вопросами искусства, как выйдете, первая дверь направо.

Меня удивило, что к замам не ломились, как в приемную, но оказалось, что их двери зачарованы, и туда могут войти только другие работники, те, кого отправил Люцифер или его секретарь, то бишь я.

Обеденное время медленно, но приближалось, толпа за дверью начинала понимать, что принять их уже не успеют, напряжение нарастало. Вдруг раздались какие-то крики и сразу много громких звуков из коридора.

Я вскочила с места. Ведьма, сидящая напротив, тоже испуганно встала.

– Что там происходит? – прикрикнула я в коридор.

– Драка! Там дра… – чей-то тоненький голосок потонул в волнении толпы.

Я не знала, насколько все серьезно, ибо не представляла, что ожидать от потасовки магических существ – со своего места мне даже не было видно происходящее, только давку в коридоре, – но я понимала: нужно как-то вмешаться, чтобы никто не пострадал. Вызвала Люцифера по громкой связи.

– С почином, Сашуль, – засмеялся он. – В прошлый раз Матушка их распугала, поэтому до драки не дошло, теперь же увидишь наш темпераментный народ во всей красе.

Люц тут же материализовался в приемной, осмотрел толпу в коридоре и снова исчез, видимо, переместившись в самую гущу, потому что внезапно возня и громкие звуки прекратились.

Ему удалось успокоить толпу быстро и тихо. Но когда он вернулся в кабинет, возня возобновилась, правда, на этот раз не столь активная и без рукоприкладства.

Приемные часы закончились, и я вздохнула с облегчением. Люцифер, можно сказать, позволил пожалеть тех, кто сегодня не успел со срочными вопросами. Я собрала у них письменные обращения.

Наконец в приемной стало тихо и спокойно. Меня ждала огромная кипа бумаг, но впереди было полтора часа личного времени, а значит, документы еще подождут.

Кристина писала, что и сегодня я могу пойти обедать с ними, но у меня был другой план.

Я заглянула в кабинет Люца, чтобы сообщить о своем уходе. После моих слов он аж засиял, как начищенный пятак, явно догадываясь, что я отправляюсь в город.

– Босс, неужели у вас каждый приемный день такие драки?

– Босс? Я тебе, что, мафиози? – скривился он.

Я подняла руки, капитулируя, и быстро исправилась:

– Начальник.

– Обычно да, одна, иногда больше. Ближе к концу приема все начинают терять терпение.

– И ты ничего не пытался с этим сделать?

– А что тут сделаешь? Даже если бы я принимал людей круглосуточно, без перерывов и выходных, все равно всем приходилось бы ждать, потому что постоянно случаются какие-то неожиданности, срочные проблемы, требующие моего внимания.

– А если приемные часы кончились, но мы не успели принять кого-то с действительно важной проблемой?

– Не волнуйся, у кого что-то реально срочное, будут настойчивее и останутся, если никого нет, значит, пока все хорошо.

Кивком я показала, что приняла сказанное к сведению.

– Люц, я до сих пор так и не поняла, почему все здешние обитатели рвутся к тебе? Могу принять, если вопрос действительно по твоему профилю: проблемы с реальностью, но почему к тебе так стремятся все остальные, если знают, что в УМО есть отделы конкретно по их запросам?

– Потому что я сделаю быстро и качественно. Ты не подумай, я не имею в виду, что мои сотрудники сделают хуже. Совсем нет. Они просто сделают… по-другому. Но правильно, – добавил он после небольшой паузы. – Понимаешь, изменением реальности решается девяносто девять и девять, девять, девять процентов всех проблем. Решается быстро и чисто. Однако у всего есть обратная сторона. Чем чаще мы вмешиваемся в реальность, тем менее стабильной она становится, поэтому вместо того, чтобы бездумно изменять под себя все вокруг, лучше решать проблемы медленнее, но безопаснее для мира в целом. Вот только народ у нас очень уж хочет все и сразу. Поэтому и ломятся ко мне, чтобы я быстро и без усилий решил любые их вопросы. Они знают про нестабильность, но каждый считает, что от его небольшой проблемки точно ничего не будет.

– Кажется, моей коронной фразой станет: здесь нужно что-то менять, – отозвалась я с сомнением.

– Ты можешь попытаться, я не ограничиваю… пока. – Уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Пока?

– Пока это на пользу, можешь делать все что угодно.

Я кивнула и наконец пошла на обед. Люцифер выделил мне некоторое количество солга́ров авансом, чтобы я могла обедать до того, как получу первую зарплату.

В этот раз я решила зайти в кафе со странным названием: «Предпоследний приют молодого аркраба». Оно располагалось на той же улице, где мы ужинали с Люцем. Тут была совсем другая кухня, но тоже местная. В прошлый раз он дал мне попробовать кусочек чего-то, что на Земле явно найти невозможно. И это было невероятно вкусно. Кажется, Верин уже выглядел во всем лучше моего родного мира.

Я испугалась подобных мыслей, четко осознав, что Верин – буквально сродни сбывшейся мечте. Загробная жизнь, магия, мистические существа. Я с детства обожала все это, а сейчас, оказавшись здесь и избавившись от первого страха, пребывала в полном восторге.

В кафе попросила официанта помочь мне выбрать что-нибудь необычное, но пригодное для живых людей, здраво рассудив, что раз таких тут не водилось вот уже пять веков, то и еды для них вполне может не быть. Поначалу он немного растерялся, попросил время, чтобы уточнить у повара, и быстро ушел. С виду официант ничем не отличался от человека, поэтому я не могла понять, к каким магическим существам он относится, а спрашивать посчитала неприличным.

Вернулся тот быстро, сообщил, что через пятнадцать минут принесут блюдо от шеф-повара, все приготовят так, чтобы человек смог его съесть. Выслушав мои благодарности, официант ушел обслуживать соседние столики.

В итоге принесли мне что-то с непроизносимым названием, и очень странного вида: на небольшой тарелочке лежала горстка прозрачных шариков, каждый примерно сантиметр в диаметре. Их можно было принять за желе, вот только они сильно дрожали от каждого вздоха и взмаха рукой. Больше всего мне это напомнило капли воды в условиях невесомости, такие же прозрачные и хрупкие. Однако я спокойно смогла наколоть один на вилку, причем встретив определенное сопротивление, будто протыкаешь пельмешку. Смотрела на это дрожащее нечто несколько секунд, а потом смело отправила шарик в рот. Стоило сжать зубы, я словно погрузилась в водоворот вкусов, ярких, очень мощных и весьма неожиданных. Первым смогла распознать нечто, похожее на жареную курицу, только с неизвестными мне специями, тут же язык кольнула приятная легкая остринка, сменившаяся сливочно-фруктовой нотой, вычленить что-то конкретное в которой мне не удалось, а в конце почувствовала красное вино, но без алкогольной составляющей, согревающей горло. Распознавала я оттенки вкуса по очереди, но едва ли могла сказать, что они существовали отдельно.

Это было странно, даже очень, но на удивление вкусно! Вряд ли смешай я похожие продукты сама, получила бы хоть что-то съедобное, здесь прелесть была именно в танце разных ощущений во рту, игривом смешении.

Я растягивала блюдо, как дорогой деликатес, смакуя и наслаждаясь вкусами. А когда закончила, попросила передать повару мою искреннюю благодарность.

Оставшееся время решила потратить с пользой: погулять, осмотреться и получше запомнить все вокруг. Тяжелее всего было привыкнуть к окружающему свету. Небо напоминало плотную завесу облаков, когда нет никаких четких очертаний, а просто сплошные серые разводы. Вот только оно было вовсе не серым, а рыжевато-желтым, и излучало свет, пусть и гораздо более мягкий, чем от Солнца на Земле. От этого все вокруг выглядело непривычно, цвета словно приглушались, тени были слабыми. Небо светилось на всем своем протяжении, но в некоторых местах сильнее, чем в остальных. Эти яркие области перемещались в зависимости от времени дня, создавая иллюзию, что где-то там, за облаками, есть светило, которое просто не видно за непроницаемой пеленой. Вчера вечером, когда свет уже спустился к горизонту, но еще не потускнел, а лишь окрасился ярко-рыжим, это походило на земные закаты. Я встречала подобные насыщенные вечерние облака, которые все вокруг тоже окрашивали рыжим, явление кратковременное, но красивое. Однако сейчас, в самый разгар дня, этот свет ничем не напоминал земной.

Ко всему можно привыкнуть, и к этому тоже.

За следующий час я успела обойти близлежащий квартал, нашла прекрасный небольшой сквер, нечто, что проходивший мимо демон назвал телепортационным узлом, а еще с одной из улиц, в просвете между зданиями разглядела вдалеке кристальный лес. Обязательно нужно будет туда сходить.

Вернувшись в Управление, я заварила чай и погрузилась в документы. Пришли отчеты по происшествиям за полмесяца от Жрецов Хаоса и Отдела черной и белой магии. Остальные должны сдать до конца недели. В своем документе Люцифер отмечал жрецов Хаоса невероятно сильными и спокойными, способными обуздать хаос во всех его проявлениях, даже если это хаос толпы. Жрецы регулировали конфликты и столкновения, ловили сбежавших преступников и охраняли воздушное пространство, чтобы гости сверху не оставались незамеченными.

Про Отдел черной и белой магии пришлось прочитать заново, я пока мало с ними контактировала, и информация успела выветриться из памяти.

Заметка Люцифера гласила: «Отдел контролирует деятельность ведьм, ведьмаков, колдуний, ведунов, демонов и всех-всех, кому подвластна магия в любом ее проявлении. Если она выходит из-под контроля, это может спровоцировать разрывы в ткани реальности, поэтому в отделе есть группа быстрого реагирования. Если же она не справляется, это работа для нас».

Из отчетов меня почти сразу вырвало ненавязчивое покашливание.

– Александра Владимировна, здравствуйте. – Черт, стоявший перед моим столом, даже поклонился.

– Здравствуйте, что вы здесь делаете? Что-то случилось?

– Нет-нет, не переживайте, ничего не случилось! – Он подошел ближе. – Тут такое дело, мне помощь Управляющего нужна… очень.

– Приходите в приемный день…

– Нет, что вы, чтобы я, да навязался начальнику! Еще и на приеме. Нет! Я просто не знаю, как быть. И просить стыдно, и обратиться больше не к кому.

– А что у вас за проблема?

– Эх, не могу я, не могу девушке молодой такие свои проблемы говорить, так стыдно. – Он был настолько сильно расстроен, что я не решилась уточнять дальше.

– Я не смогу вам помочь, если не узнаю, в чем проблема.

– Эх, – тяжело вздохнул он. – Вот медики эти наши тоже сказали, что не могут помочь, хотя знают, в чем проблема. Не хотят, видите ли, силы свои и время на нас, чертей, тратить.

Повисла пауза, а я не знала, что ответить.

– Эх, – вздохнул еще раз. – Нет, не могу я так… – Вдруг он встрепенулся. – А может, я вам письмо оставлю?

– Можно, только мне же придется его прочитать.

– Нет, не могу… – Он направился к выходу.

Мне стало его жалко, у черта явно проблемы по мужской части, иначе бы так не стыдился.

– Хорошо, пишите письмо на имя Люцифера, продиктую вам его номер, запишете сверху, потом я уберу лист в стопку.

– Спасибо! – Он подскочил, взобрался на стул и пожал мне руку.

– Надеюсь, не обманете, – отозвалась я, понимая, что встала на скользкий путь.

– Что вы! Как можно!

Он быстро написал прошение, под мою диктовку указал номер регистрации и проследил, чтобы я убрала лист в стопку документов.

Еще примерно десять минут слушала благодарности.

– Вас как вообще зовут?

– Пургеныч я, прекрасная Александра. Если что, зовите в любое время.

Мне стоило некоторых усилий, чтобы не засмеяться, пока черт не исчез. Пару минут я боролась с желанием все же прочитать письмо, но потом отвлеклась и отказалась от этой идеи.

***

Следующим утром я нервничала так, словно у меня экзамен, не иначе. Люцифер, как и обещал, взял меня с собой на общее собрание. И пока начальники отделов УМО обсуждали текущие дела, я просто сидела и волновалась.

Наконец Люц дал мне слово. Было страшно, но пришлось собраться. Это всего лишь рабочий момент.

– Здравствуйте, вы все знаете, что я новый секретарь руководителя. И сегодня здесь, чтобы оповестить вас о некоторых изменениях. Было принято решение несколько усовершенствовать структуру делопроизводства в Управлении. Это не должно отразиться на процессе работы. Люцифер согласился улучшить систему передачи документов. С сегодняшнего дня она будет разделена на внутреннюю и внешнюю. Во внутреннем документообороте будет только одно существенное изменение: каждому отделу отныне присвоен определенный цвет. Вы должны будете помещать небольшой прямоугольник данного цвета на все отправляемые документы. Примерно так это выглядит. – Я достала из своей папки образец и показала начальникам. – Люцифер объяснил мне, что оснащать все отделы компьютерами и заставлять вас в специальной программе регистрировать корреспонденцию не целесообразно, поэтому был найден такой компромисс. Я уверена, вам не составит труда добавлять к бумагам небольшой цветовой код. – Я достала остальные листы из папки. Они были полностью залиты разными цветами, и только в середине крупно – названия отделов. Попросила передать листы всем присутствующим. – Здесь указан цвет вашего отдела, надеюсь, всех устраивает, как я их распределила. Если нет, сообщите сейчас, думаю, мы сможем что-то поправить. У кого-нибудь есть возражения?

Я терпеливо ждала, а когда возражений не последовало, поблагодарила всех за внимание и отступила к Люциферу.

После собрания мы вернулись в приемную.

– Что ж, вроде бы все сделали, как ты просила. Две отдельные стопки документов. – Люц указал на стол. – Новые цветовые индикаторы магически связаны с программой на твоем компьютере. Ты регистрируешь карточку документа в базе, присваиваешь ему номер, вписываешь его поверх цветного поля. Затем нажимаешь на него – айтишники сказали, что лучше сразу двумя пальцами, – и путем мгновенного магического сканирования он тут же появляется на компьютере, прикрепленный к нужной карточке. Все так?

Я удовлетворенно кивнула, расплывшись в улыбке.

– Красота! – Села за стол и с чувством гордости огляделась. – С одной проблемой разобрались.

– И много их еще? – Люцифер расположился справа, присев на край моего стола.

– Кто знает, я пока вхожу в курс дела. Кстати, насчет этого. Люц, понимаю, что еще только первая неделя моей работы, но, могла бы я взять пару выходных?

– У тебя что-то случилось?

– Да нет, просто хотела съездить домой. Я должна рассказать семье, как у меня дела, а то, боюсь, не решили бы они нагрянуть ко мне домой.

– Два полных дня дать не могу, не забывай, что завтра прием, но после него ты свободна как ветер. В воскресенье я уж как-нибудь сам.

– Все точно нормально?

– Да, не переживай. Я же говорил, что у тебя будет свободное время и отгулы, если они тебе понадобятся. Так что завтра можешь идти без зазрения совести.

– Спасибо.

## Глава 8

Домой я ехала с ощущением, что будет нелегко. Но, с другой стороны, это всего-то полтора дня. Правда, приемные часы меня знатно вымотали. Сегодня все посетители были какими-то особенно нервными, первая драка случилась спустя всего два часа, а над большинством вопросов пришлось знатно поломать голову. Поэтому мой эмоциональный ресурс оказался на нуле. И, несмотря на физическую бодрость, я чувствовала себя морально уставшей.

Мама, увидев меня в таком состоянии, начала беспокоиться и с подозрением расспрашивать, чем я занимаюсь и почему меня уже с первой недели заставляют работать в выходной день. Я же стойко игнорировала вопросы, сообщив, что не стану повторять одно и то же каждому отдельно, а дождусь, пока вся семья будет в сборе.

От еды я отказалась: перед уходом успела забежать в кафе в Верине. Уж очень мне понравилось, как готовит шеф-повар ресторанчика, где я обедала. Сегодня повар даже вышел меня поприветствовать. И представился Сашаршиас… Я честно пыталась запомнить его длинное сложное имя, он увидел, что мне явно не светит произнести это даже один раз, поэтому улыбнулся и сказал, что единственному здесь живому человеку, пожалуй, можно называть его просто Сашей. Со смехом я рассказала, что меня тоже так зовут.

Саша признался, что ему очень приятно и совершенно несложно кормить меня особыми блюдами, так что я могу приходить чаще. Они мне только рады. Такое отношение было очень приятно, да и еда в Верине поражала воображение и вкусовые рецепторы, поэтому отказать себе в неземном обеде я просто не смогла.

Потом, уже от официанта, я узнала, что, вообще-то, Саша не только шеф-повар, но и владелец ресторанчика.

Наконец, когда отец позвонил сообщить, что не сможет вернуться до вечера, а сестра проорала, что занята в онлайн-игре, я, собрав оставшихся родственников в одной комнате, рассказала, где работаю и с кем.

– Люцифер?! – бабушка ужаснулась и трижды перекрестилась.

– Да, ба, Люцифер, что в этом такого? Он испанец, да к тому же из светской семьи, может, для них подобное имя совершенно нормальное. – Я попыталась сгладить углы.

– Нехристи, – тихо пробурчала она.

– Саш, неужели тебе нравится работать секретаршей? Это как-то… ты ведь училась столько лет, а теперь все бросила и стала простым секретарем… – Мама не могла скрыть своего настороженного отношения.

– Мам, много ли мне принесла радости моя прежняя работа по специальности? Мы недавно чуть не умерли, и я просто решила сменить род деятельности. А тут как раз подвернулась возможность.

– Возможность?

– Да, на самом деле ты встречалась с моим работодателем…

– О чем ты говоришь? – Мама даже заерзала в кресле.

– Помнишь блондина в больнице?

Она кивнула.

– Я слегка приврала в тот день. Он действительно ошибся палатой, когда искал друга, но был довольно любезен, и мы поболтали. Люц обмолвился о поисках секретаря, а я набралась наглости и предложила свою кандидатуру. Он провел со мной собеседование и позвал работать с ним. Я знала, на что иду. Что график очень загруженный, что будет много дел, и что по выходным тоже буду занята. Зато это прекрасная возможность попробовать что-то новое, поработать в крупной международной компании, в сфере информационных технологий, да еще и с иностранцем-начальником. Просто пожелайте мне удачи, пожалуйста, – закончила я с нажимом.

– Тебе не нужна удача, у тебя и так все получится. – Мама встала, подошла ко мне, стоявшей у стены, и обняла.

Дедушка только спросил, все ли мне нравится, и когда получил утвердительный кивок, сказал:

– Ну вот и все, раз нравится, работай на здоровье. Нечего себя мучить.

Бабушка опять проворчала что-то про иностранных нехристей, но громко спросила совсем о другом:

– Платят-то хоть хорошо?

– Вполне, я буду получать больше, чем на предыдущей работе, – улыбнулась я, но цифры озвучивать не стала.

На этом, кажется, вопрос был закрыт. И день кончился вполне приемлемо, учитывая, что его остаток я провела с семьей. Вот только на следующий все вернулось на круги своя. С самого утра сестра закатила маме истерику. Повод оказался стандартным – борьба за свои права. Все то у нас Олесю принижают и угнетают. Давление на ребенка выражалось в просьбе мамы наконец убрать за собой гору грязной посуды, которую Олеся накопила за несколько дней у себя в комнате. После того как мама пригрозила лишить ее денег на карманные расходы, начался новый виток обвинений. И насилие над ней финансовое, и принуждение к незаконному детскому труду, защиты детей на нас нет! Мне было бы смешно от этого циркового представления, если бы бабушка тихонько не поддакивала и не упрекала маму в том, какая из нее плохая мать, а Олеся своими криками не довела маму до слез. Отец даже не пытался вмешаться, а когда я наконец не выдержала, подошла и наорала на эту великовозрастную эгоистичную идиотку, наоборот, грубо высказал, что я не имею права так разговаривать с сестрой. Пришлось заткнуться, чтобы ситуация не превратилась в огромный скандал, но внутри все кипело и клокотало от бессильной ярости, от злобы на себя, на всех вокруг за несправедливость, за то, что никак не могу защитить дорогого человека от боли.

Настроение было испорчено, и я поняла, что даже ради мамы, просто не могу заставить себя остаться. Попрощалась только с ней, собрала сумку и уехала, перед уходом шепнув, что у себя жду ее в любое время, пусть только предупредит заранее. Но лишь ее одну.

Люцифер моего столь раннего возвращения на работу не ожидал, а увидев выражение лица, тут же спросил: что стряслось.

– Я просто не могу выносить свою семью. Как вообще терпела столько лет?!

Я выдвинула стул напротив Люца и со звуком, похожим на полурык-полустон, плюхнулась на него.

– Все так плохо?

– Не то слово! Мои родственники – зло в чистом виде! Меня буквально распирает от гнева.

Люцифер подошел к шкафу с документами, открыл внизу небольшую дверцу и достал начатую бутылку рома. Наколдовал на столе бокал и от души наполнил. Впервые в жизни я быстро, всего в несколько глотков, выпила столько крепкого алкоголя. Внутри все запылало, горло жгло огнем. Я скривилась, но через несколько мгновений отпустило.

– Саш, не переживай ты из-за этих людей! Все равно они все умрут. А если захочешь, то умрут скоро! – выдал Люц.

– Даже не шути так!

– Шутки? Какие шутки? Или забыла, кто перед тобой? – сверкнула дьявольская улыбка. Люцифер сказал это так уверенно и спокойно, что я почувствовала: не шутит, точно не шутит.

– А кто говорил, что вам нельзя вмешиваться?

– А мы никому не скажем. – Он пожал плечами.

– Не нужно, но спасибо за предложение. – Я пошла на попятную и, тяжело выдохнув, опустила подбородок на руки, сложенные на столе.

– Уходи. – Он махнул рукой в сторону выхода. – Взяла отгул, так отгуливай отсюда.

– Меня ждет работа. – Я встала и задвинула стул на место.

– Она всегда ждет и всегда дожидается, так что иди.

– Я пошла работать.

– Ну что за женщина! Неужели неинтересно мир исследовать? Сходи куда-нибудь!

Я обернулась:

– Тут куча несделанной работы, так что все равно не смогу насладиться прогулкой! – ответила я в тон, но потом сказала тише: – Просто дай мне поработать. Это успокаивает.

Видимо, Люц все же решил позволить мне полечить душевные раны физическим трудом, потому что кивнул и не стал больше останавливать.

Документы действительно успокоили. Монотонные действия по регистрации и интересные истории в каждом из обращений привели душевное состояние в равновесие.

Позвонила мама узнать, как я добралась. А когда я сказала, что пошла на работу, заволновалась, но мне удалось ее убедить, что все в порядке и мне не в тягость, наоборот, прочищает мозги.

Как только стукнуло время обеда, справа от меня материализовался Люцифер, заставив выкрикнуть крепкое русское словцо. После такого я попросила впредь возникать строго напротив и желательно хотя бы в паре метров.

– Все, на сегодня твой рабочий день официально закончен! Ничего не желаю слушать, – отмахнулся он, когда я заворчала. – Может, ты и успокоилась, но от тебя все еще фонит. Негативные эмоции выводят из равновесия тонкие энергии. А я не люблю, когда фон засоряется, так что идем.

Меня подняли со стула, придерживая под локоть, и в то же мгновение перенесли в город. Мы оказались аккурат около портального узла.

Люц отдал мою материализовавшуюся из воздуха сумочку.

– Что ж, пора продолжить экскурсию. Сегодня научу тебя пользоваться порталами. – Он потянул меня внутрь схемы, начерченной на земле и окруженной прозрачным куполом, сотканным, словно из потоков воздуха, искажающих изображение. Люцифер взмахнул рукой, и перед нами появилась полупрозрачная пластина, зависнув примерно на уровне пояса, словно футуристичный экран, на котором загорелся список разнообразных названий. После пары движений ладонью список превратился в схематичную, но довольно подробную карту, которую Люц приблизил, как на смартфоне, и быстро пояснил мне основные условные обозначения. Это было похоже на наши земные электронные карты, но объемнее и красочнее.

– Куда хочешь? Только решай быстрее, потому что мы задерживаем и занимаем узел. – Он не то, чтобы давил, скорее просто разъяснял.

И первое, о чем я вспомнила – лес, который видела с одной из улиц. Люцифер нажал на карту в нужном месте, подержал. Хоп! И мы уже стоим недалеко от леса.

– Идем, долго занимать портальный узел – плохой тон. – Он вывел меня из-под купола, и как только место освободилось, туда сразу телепортировалась пара демонов.

Пока шли до леса, я решила задать интересующий меня вопрос:

– Слушай, а зачем тебе секретарь-человек? Это же, наверное, неудобно, меня надо всему учить, я ничего не понимаю и не знаю о мире. Не проще нанять кого-то из местных? Твоя прошлая помощница была как раз веринкой.

– Думаешь, демоны лучше ориентируются в мире людей, чем люди в мире демонов?

– Не совсем тебя поняла…

– Зэта выглядела как человек только в рабочие часы, потому что я навел на нее чары. Но ей постоянно приходилось контролировать свои скорость и силу. Пусть эти параметры у ее вида не столь значительно отличаются от людских, существующей разницы, поверь мне, было бы достаточно, чтобы обычный человек ее заметил и напридумывал черт знает что.

– Чего изволите? – Позади нас материализовался маленький, щупленький чертик.

Я обернулась.

– Ничего, можешь… – начал было Люц.

– Как зовут? – перебила я.

– Никотиныч.

– Можешь идти. – И стоило черту исчезнуть, я прыснула со смеху. – Кто вообще их всех так назвал? Хочу пожать ему руку!

– Племянник, чтоб его! – вздохнул Люцифер. – Когда маленький был, у-ух! Весь нижний от него за голову хватался, хорошо хоть теперь поумнел, успокоился.

– Стоп, у тебя есть племянник? – Я даже остановилась от шока. – И он тоже здесь?

– Ну да. Что тебя так удивляет?

– Не знала, что у тебя вообще есть племянник. – Я пожала плечами.

– У меня куча братьев и сестер, так что и племянников множество.

– Они все наверху? – спросила несмело, надеясь, что не лезу не в свое дело.

– Да, но я никогда их не видел. Кроме меня, никому из братьев не доставляла неудобств деспотичная власть отца. Так что, когда я решил сбежать, за мной, помимо моих друзей, последовала только старшая сестра, Диана.

Диана… В голове тут же вспыхнули воспоминания о прочитанной когда-то статье. Я уже не помнила всех деталей, но там было что-то про Люцифера и его сестру Диану, которая хитростью стала любовницей брата, и так на свет появилась Ара́дия – прародительница всех ведьм.

Кажется, мое лицо говорило больше, чем хотелось бы, потому что, только взглянув на меня, Люц усмехнулся:

– Смотрю, кто-то увлекается оккультной литературой.

– Всего одна статья в интернете, читала очень давно. Я всегда любила все, связанное с мистикой, магией, ведьмами, поэтому изучала много разного.

– Я не спал со своей сестрой, – ответил Люцифер. – Это просто влажные фантазии каких-то идиотов после встречи с Ди.

– Это было здесь?

– Нет, она как-то решила пожить на Земле и попросила ограничить ее физические возможности, чтобы больше походить на человека. А потом устроила у вас загул, не зная, что теперь, с почти человеческим восприятием, алкоголь в прежних количествах пить нельзя, – засмеялся он. – Пьяная Ди понарассказывала о себе всякого. В итоге от истины в этих историях только имена и остались. Люди – такие люди.

Я опустила голову. Тут уж ничего не поделаешь.

– Диана встретила демона, с которым безмерно счастлива. Настолько, что от них аж сахар на зубах начинает скрипеть. И тридцать лет назад в местном законном браке у них родился сын, его зовут А́лех. А я наконец стал полноценным дядюшкой, забавное чувство.

От его улыбки захотелось улыбнуться самой.

– Так что лучше не верь всему, что у вас понаписано. Ведь нас с Ди «поженили» и наградили дитем только потому, что она ляпнула, будто наверху наши братья женились, в том числе и на наших сестрах. Она утверждает, что потом пыталась объяснить: в Арде нет понятия инцеста, ведь для существ, как мы, не действуют те же правила генетики и физиологии, что для людей, потому что присутствует фактор магии.

– Не помогло.

– Не помогло, – кивнул он соглашаясь. – И было решено просто оставить все как есть.

Когда мы подошли к лесу, у меня отвисла челюсть от удивления. Кристальные деревья – это что-то невероятное! Я бегала по лесу и трогала стволы, наблюдала, как колышутся на ветру стеклянно-прозрачные ветви. Слушала, как играет эхо. Оно здесь не просто повторяло последние звуки, а словно подхватывало конец слова и пропевало его, трансформировало. Очень красиво.

После прогулки Люцифер заставил меня саму опробовать портальный узел и сказал, что я могу изучить карту мира с помощью веринского интернета, отметить интересные места и потом посетить их.

Мы снова поужинали, на этот раз Люц решил побольше узнать обо мне. Он сказал, что изучал мою биографию, прежде чем принять на работу, но все равно многое ему было интересно. Вот только вопросы он задавал странные. Нетипичные для работодателя: чего я боюсь, о чем мечтаю, стыжусь, сожалею. Как отношусь к совершенно разным вещам: от поедания сверчков до любви с первого взгляда. Я отвечала, где было неприятно, говорила об этом, предпочитая молчать, вместо того чтобы врать.

– Прошла первая неделя твоей работы. Как ты? Какие ощущения?

– Мне нравится. Обязанности секретаря никак не связаны с тем, что я делала раньше. Но и работа эта необычная, так что грех жаловаться. Такого воодушевления я давно не испытывала, – отозвалась я с улыбкой.

– Хорошо, рад, что ты быстро осваиваешься. – Он кивнул и тоже улыбнулся.

В этот момент где-то внутри кольнуло подозрение. Не то чтобы Люцифер выглядел как-то странно, но сама фраза на интуитивном уровне цепляла что-то. Словно тихий голосок задавался вопросом: есть ли какие-то скрытые причины, почему Люц радуется моим успехам?

Я приняла к сведению эту мысль, но не стала зацикливаться на ней, чтобы не портить себе удовольствие. Чисто логически, у Люцифера точно были на меня какие-то планы, и на данный момент они явно не подразумевали причинения мне вреда – пока этого достаточно.

## Глава 9

Я ходила по прекрасному в своей застывшей красоте парку, где все вокруг было покрыто толстым слоем инея: деревья, кусты, беседки и скамейки, – все превратилось в снежные скульптуры, завораживающие своей белизной. Снег хрустел под ногами, густой пар вырывался изо рта при каждом выдохе, и я полностью погрузилась в эту потрясающую морозную атмосферу. На голубом небе не наблюдалось ни облачка, солнце только-только восходило над горизонтом, покрывая розовыми отблесками все, к чему прикасалось. Это было идеально. И это была иллюзия.

Когда Люцифер сказал, что они постарались максимально воссоздать земные условия, я и не представляла, насколько близок этот максимум к правде. На самом деле, здесь была даже бо́льшая Земля, чем… Земля! Морозный парк выглядел великолепно. В наших реалиях такое, дай бог, случится разок за пару-тройку зим. Именно столь прекрасные морозы – не слишком частое явление. А в этом месте, всегда так. Они сымитировали даже небо и солнце, правда, оно не двигалось по небосклону, а чаще всего стояло в каких-то определенных, самых популярных точках: рассвет, закат, полдень. Все ради того, чтобы морозная красота производила наибольшее впечатление. Казалось, я могла остаться тут навсегда! Тем более что на входе прошла через некий купол, окутавший меня чем-то, вроде магической пленки. Она защищала от холода и ветра. Поэтому даже в своей легкой кофточке я чувствовала себя совершенно комфортно.

После посещения трех других сезонов я думала, зиме меня уже не удивить, правда! Но нет. Зима будто выбила почву из-под моих ног, потому что картина предстала прекраснее всех остальных. Помимо морозного парка, тут была зона вечной зимней ночи с северным сиянием, горы, катки, лесочки и заснеженные луга с проложенными трассами для лыжников. Целая большая деревня с крохотными на вид, милыми домиками, запорошенными снегом снаружи, но невообразимо теплыми и уютными внутри. Некоторые были украшены в разных стилях под католическое Рождество, Новый год и другие праздники.

Как и хотел Люцифер, я начала изучать Верин. И раз уж все ночи были в моем распоряжении, взялась за дело основательно и посетила все сезоны. Весна, как и полагается, цвела и пахла. Молодая зелень, теплое, но не жаркое солнце и благоухающие сады. Было немного странно прыгать из одного сезона в другой. В Верине все выглядело иначе, потому воспринимала я его отдельно, как нечто обособленное. А здесь все было настолько похоже на Землю, что я сначала даже растерялась.

Лето оказалось, по большей части, пляжем длиной в бесконечность. Но не простым, а пляжем-как-с-картинки. Причем везде разным. Я наконец побывала в райском уголке, с водой, светящейся в темноте из-за флуоресцентного планктона. Чтобы приехать в такое место на Земле, у меня бы точно не хватило денег, но вот оно, и даже напрягаться не надо. А какая красота! Веринцы воссоздали самые красивые побережья мира, с любыми условиями: для плавания, дайвинга, парусного спорта и серфинга. А к пляжам прилагались бары с коктейлями, тропические фрукты и другие прелести. А кому хотелось более простого отдыха, была коллекция речек и озер разной степени дикости, и поплавать, и порыбачить.

Но до зимы больше всего меня поразила осень! У нас уже много лет не было той самой прекрасной золотой осени, деревья желтели в разное время, какие-то еще зеленые, какие-то уже сбросили листья, поэтому стирался период, когда вся природа окрашивается в желто-красные тона. Мне всегда казалось, что в детстве такая осень точно была. Но кто знает, возможно, я ее себе придумала.

Наверняка и на Земле есть места с такой идеальной осенью. Откуда-то ведь берутся все те фото в интернете, если они, конечно, настоящие.

Вокруг царила легкая прохлада, но было все еще довольно тепло, словно ускользающим бабьим летом. Алые вперемешку с желтыми листья деревьев всюду, куда ни бросишь взгляд. Я набрела на отдельную небольшую улочку, с домиками, украшенными к Хэллоуину, с тыквами на крыльце и страшными фигурами на лужайке. Как мне сказали, примерно раз в две недели здесь устраивают костюмированные ночные гуляния, создавая совершенно волшебную атмосферу праздника, как в кино. Мне это подтвердила даже прошедшая мимо женщина, а точнее, ее душа. Сказала, что все выглядело лучше, чем она запомнила при жизни. Кроме относительно теплых зон, здесь находились и более холодные, скорее ноябрьские, с похрустывающими корками на лужах по утрам, с мрачными лесами, где деревья, оставшись без листьев, утопали в тумане.

Интернет также сообщал, что в каждом сезоне есть и места, адаптированные под азиатскую природу и культуру. Но пока я видела только цветущую сакуру весной. Я никогда особо не интересовалась подобной тематикой, поэтому дальнейшее исследование сезонов решила отложить.

Во время своих поисков я поняла, что, помимо невероятных мест, Верин предоставлял бесчисленное количество необычных мероприятий! Это действительно был мир вечного праздника и всевозможных развлечений на совершенно любой вкус. Чего только стоили фестиваль грязи и соревнования по метанию тунца, которые я успела посетить за эту неделю. Зачем метать бедного тунца, никто так и не объяснил, но было весело.

Когда этим вечером я зашла в зиму, попала в самый разгар гуляний, как на русскую Масленицу: люди водили хороводы, пели, играли в снежки. Здесь же пекли блинчики и булочки, делали карамельные яблоки. Повеселившись с остальными вдоволь, я отправилась на прогулку, в том числе и по этому морозному парку. Однако пора было заканчивать. До исхода ночи оставалось не так много времени, а я предпочитала все же поспать хоть часок, просто чтобы было ощущение наступления нового дня.

Вернулась в УМО.

– Смотрящий, это я, – сообщила спокойно, взявшись за ручку двери в приемную.

О нем Люцифер рассказал сразу, когда я сообщила, что собираюсь потратить ночь на местные развлечения:

– Смотрящий – наша система безопасности. Особая сущность, разумная, но не живая. Что-то вроде сигнализации с очень продвинутым искусственным интеллектом. Ты можешь управлять им, просто отдавая распоряжения. Обычно в УМО всегда кто-то есть, но свой кабинет и приемную я закрываю, когда ухожу, так что не забудь сказать Смотрящему, что это ты, прежде чем войти, иначе можешь встретиться с охранной магией, и, поверь, тебе не понравится.

– А это сработает?

– Конечно, система видела тебя и знает, кто ты.

Зайдя, я не стала включать верхний свет в кабинете. Идти домой тоже не хотелось, поэтому я поставила будильник через полтора часа и прилегла прямо на диванчике в приемной. Прежде чем заснуть, проверила в телефоне свой список для посещения, отметив пункт. И вдруг вспомнила, что говорил один из работников зимы: в этом мире можно найти практически любую вселенную, придуманную на Земле.

Оставила себе напоминание, поискать информацию в местной сети и, наконец отложив телефон, погрузилась в сон.

Ровно в семь уже была как огурчик и на рабочем месте. Расписание Люцифера требовало срочного уточнения, и за ночь пришла целая гора бумаг.

Пока начальства не было, занялась письмами. Два дня назад я таки уломала местных айтишников организовать мне магическое сканирование не только внутренних документов, но и внешних, поэтому теперь вписанный в уголок регистрационный номер при нажатии позволял занести скан в карточку.

В дверь постучали, и в приемную вошел довольно молодой на вид черт. Поздоровался и подошел к столу.

– Александра Владимировна, дело в том, что я не знаю, как быть. У меня уж очень личная и деликатная проблема. Мой дядя Пургеныч тоже сюда по непростому делу приходил. – Он примостился на стуле.

– Значит, дядюшка твой за мою доброту решил на меня еще проблем навесить?

Черт погрустнел.

– Он сказал, что демоны в мед. отделе вслух смеялись над подобными проблемами, поэтому не смог к ним обратиться, стыдно стало, а вы ему помогли.

– Я в прошлый раз отдала письмо, не прочитав, и больше так делать не хочу. Неправильно это! Давайте я поговорю с медиками…

– Нет! Прошу вас ради магии, не нужно! Нет… Я тогда лучше просто уйду. Если кто узнает! – Черт схватился за голову и закрыл лицо руками. – А если она узнает… – проговорил себе под нос, но я расслышала. – Простите, я пойду, до свидания. – Он быстро встал и пошел к выходу.

В это время из телефона раздалось громкое:

– Саша, я забежал на пару минут, зайти ко мне прямо сейчас.

Я тут же вскочила с места и схватила блокнот. Чертенок остановился, когда услышал голос Люцифера, но снова пошел к выходу. А у меня таки дрогнуло глупое сердце. Ведь наверняка же за этим тихим «А если она узнает…» скрывается какая-то душещипательная история. Мне стало по-человечески жаль его. Поэтому уже по пути к кабинету сказала:

– Пиши письмо, оставишь у меня на столе, вот в том углу. Когда вернусь, зарегистрирую. Сложи его вдвое, если не хочешь, чтобы я читала.

– Спасибо! Спасибо! Александра Владимировна, вы чудо, спасибо! Ежели я хоть что-то могу для вас сделать, только свистните, и Солидолыч тут как тут!

Дальше слушать его дифирамбы было некогда.

Войдя в кабинет, я поздоровалась и получила в ответ кивок. Без долгих расшаркиваний перешла к делу.

– Люц, вчера, когда ты был в отъезде, позвонили… – Я заглянула в листок. – Из Центра пустынных исследований. Их директор очень просил перенести вашу сегодняшнюю встречу на пятнадцать тридцать, так как ему потом нужно срочно вернуться в центр. Но ты сам говорил, что с осмотра строительства освободишься не раньше половины четвертого.

– Он не сказал, что случилось?

– Нет, но упомянул, что это очень важно, и ему нужно как можно скорее поговорить с тобой.

– Ладно, тогда сообщи ему, чтобы в пятнадцать тридцать был у строительной площадки, адрес у тебя есть.

– Хорошо. – Я записала информацию в блокнот. – Еще начальник массовиков очень хотел, чтобы ты сегодня посмотрел и утвердил план мероприятий на ближайший месяц. И просил предупредить, что свободные даты они оставили специально.

Люцифер кивнул и записал себе в планер.

– Босс… – протянула я, зная, что ему это не нравится, зато эффект потрясающий.

– Р-р-р, да, у меня есть компьютер, я помню! – Люц быстро принялся печатать. Таким нехитрым способом я приучала начальство пользоваться техникой, а не ручкой и тетрадкой.

– И последнее: вчера снова приходили медики, их начальник жаловался, что науч.маги опять бузят. Цитирую: «Вывели себе там невесть кого и не уследили! Это самое нечто полночи носилось по нашему этажу, истошно вопя нецензурщину. Мои работники так вдохновились, что побросали дела и начали бегать вместе с ним. Мне тоже очень хотелось, но по должности не положено. Прошу разобраться». Конец цитаты. – Я успела отсмеяться вчера, так что сейчас смотрела на Люцифера совершенно спокойно. Кажется, мое безмятежное лицо вкупе с озвученной информацией чуть не заставило его расхохотаться в голос, но он сдержался, лишь кривовато улыбнувшись.

– Хорошо, разберемся, сегодня вечером зайду в научно-магический.

– Завхоз просил утвердить список закупок.

– Он же давно сам все оформляет, чего вдруг я ему понадобился?

– Сказал: в этот раз набралась крупная сумма, нужна резолюция.

– Бюрократы чертовы, – пробубнил Люц, но послушно внес отчет в список дел.

***

Люцифер весь день отсутствовал, и я была предоставлена самой себе. Разобрала документы, отнесла их на подпись. Сделала уборку в кабинете и приемной. После обеда совершенно все дела были переделаны, поэтому решила заняться изучением интересующей меня информации.

Пара минут в сети – и моя челюсть отвисла, кажется, до первого этажа Управления.

Вот уж правда, здесь была вселенная на любой вкус. Хочешь, отправишься в путешествие по Средиземью, в Хогвартс или в далекую-далекую галактику. И это даже не вершина айсберга, а верхний слой снега на нем. Надпись на сайте гласила: «Если что-то существует, оно есть у нас. Если еще нет, мы сотворим это специально для вас». На выбор были гостевые туры, с продолжительностью от одного дня и до двух месяцев и туры полного погружения, долгосрочные, от пары лет и больше.

Я понимала, что никакой длительный тур мне не светит, но пару-тройку ночей самым любимым вселенным посвятить была просто обязана! Добавила несколько пунктов в список, стараясь не кидаться во все, как в омут с головой. Мне хотелось узнать этот мир целиком, а не просаживать время, играя на своих фанатских чувствах.

Пришедшие за пару часов бумаги я разобрала быстро, новых дел пока не планировалось, в офисе сидеть не хотелось, но и уйти просто так нельзя – все же рабочий день.

– Смотрящий, я поднимусь на крышу, пока никого нет. Запри дверь, но оповести меня, если придут посетители, а их, что я уже иду. Сделаешь?

– Как пожелаете, – отозвался спокойной мужской голос.

***

Я сидела на лавочке, рассматривая столь непривычный для меня небесный свод. Сзади послышались шаги.

– Отдыхаешь? – Люцифер подсел ко мне и откинулся на спинку скамейки.

– Угу.

Некоторое время мы молчали. Я заметила, как он медленно закатал рукава рубашки, окончательно расслабляясь.

– Так странно не видеть обычного земного неба. Голубого или серого… – протянула я, возвращаясь к своим мыслям и не отрывая взгляда от желтой пелены.

– Тебе не нравится? – в голосе Люца послышался намек на волнение, но такой размытый, что я даже не пыталась задумываться над ним.

– Не то чтобы, просто непривычно и… странно.

– Небо станет голубым, если ты захочешь.

– Что? – Я повернула голову и уставилась на Люцифера.

– Этот мир очень податлив, и для каждого может быть именно таким, каким его хотят видеть, – пожал он плечами.

Я ничего не ответила, только смотрела на него.

– Ну так что? Хочешь, чтобы я сделал небо привычным для тебя?

– Нет. – Покачав головой, снова перевела взгляд наверх.

– Почему? Если тебе будет комфортнее и уютнее, почему бы не сделать так?

– Небо ведь не изменится от одного моего желания. А значит, это будет просто ложь. Очень глупая, потому что нет ничего бесполезнее и глупее, чем врать самому себе. Как бы хороша ни была иллюзия, в глубине души ты все равно знаешь правду, не так ли?

– Немного переборщила… – Он слегка скривился, но по-доброму.

– Ты считаешь это слишком пафосным или философским?

– И то и другое.

– Как бы то ни было, я правда так думаю. Даже если некомфортно, предпочитаю видеть суть. Это честнее. Мне нравятся все те иллюзии, что вы сотворили. Времена года невероятны! Но я изначально приняла и восприняла это как некое развлечение, которое имеет свои границы, а остальной мир предпочла бы видеть таким, какой он есть.

– Хорошо. На самом деле, мне нравится твой подход, я с ним полностью согласен. А теперь вернемся к работе. – Он легко похлопал меня по плечу, встал и направился к выходу.

Меня снова кольнуло подозрение. Я тоже встала и обернулась к Люциферу.

– Люц, не буду спрашивать, зачем я здесь, раз ты сам не сказал, значит, так надо. Но позволь узнать хотя бы: ждет меня что-то хорошее, или все-таки… – Я не смогла договорить.

Он обернулся и посмотрел на меня странно, удивленно, и на секунду мне даже показалось, что он напуган. Однако Люцифер быстро успокоился.

– Тебе не стоит переживать за себя, помощница. А теперь, идем.

До приемной прошлись пешком. Люц развлекал меня историями со стройки, и, на удивление, нам обоим все еще было совершенно комфортно друг с другом. Казалось бы, я знала, что Люцифер скрывал от меня важную информацию, он знал, что я знала. Но при этом возникало ощущение, что нам обоим, в общем-то, плевать.