# Приключения маленького носорога

Ли Хён

С наступлением нового сезона в саванне появляются новые малыши.
У Найлы и Чамбо растут неугомонные львята. Ванини и Парабар тоже готовятся создать семью. А ещё на Чёрных землях появился единственный в саванне детёныш чёрного носорога Пату. Познакомившись с весёлой зеброй Катунгом, Пату сбегает от мамы, чтобы отправиться в полное опасностей приключение в поисках другого чёрного носорога, такого же маленького, как и он…
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Text copyright © Yi Hyeon, 2022

Illustrations copyright © Oh Yun-hwa, 2022

Originally published by Changbi Publishers Inc.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

## 1. Саванна малышей

Моросил дождь.

Его капли падали на землю тише лёгких прыжков лугового жаворонка. Всё живое молча вслушивалось в звук капель. Солнце взошло уже давно, но небо было мрачным – его затянуло тяжёлыми тучами, будто желавшими всем своим весом опуститься на заросли. Но даже в такую погоду трава выглядела сочной и яркой. Сухая глина на человеческой тропе размокла и превратилась в тёмную грязь, которую можно было увидеть издалека. Теперь с высоты птичьего полёта казалось, что тропа проходит сквозь всю саванну, как замысловатый узор на теле зебры. Повсюду рядом с тропами лужи и ямы наполнялись водой.

Ту-ту-тук-тук!

Казалось, стук дождевых капель нашёптывает кому-то свои тайны. В округе не было слышно ни рёва львов, ни ржания зебр, ни хлопанья крыльев птиц. Мелкий дождь будто усыпил всю саванну.

Птицы предусмотрительно укрылись в кронах деревьев ещё до того, как дождь всерьёз разошёлся. Животные, обитавшие в норах, например мангусты и бородавочники, тоже знали, где скрыться от непогоды. Но их радость продолжалась недолго – дождь усилился и начал пробираться сквозь листву в норы зверей. Во время сезона дождей вся саванна пропитывалась живительной влагой.

Звери, живущие под открытым небом, не могут укрыться от дождя. В солнечные дни они передвигаются свободно, но, когда приходит дождь, их свобода становится их же мучением. Этот дождь застиг антилоп гну и зебр врасплох прямо посередине луга.

Прайды львов тоже беспокоились из-за дождя. Сколько бы они ни обмахивались хвостами, дождь не отступал, словно настырная муха цеце. Львы ненавидят мокнуть, но даже в дождь остаются вместе и не прячутся под деревьями поодиночке. На первый взгляд спрятаться от дождя, пусть даже и одному, – огромное облегчение. Но, если лев бросится к дереву и укроется там один, ему станет жалко сородичей, которые не смогли оказаться рядом с ним. Как известно, львы в прайде нежно привязаны друг к другу, поэтому они остаются вместе даже под дождём.

Львы стараются найти в дожде и положительные стороны. Прежде всего они радуются тому, что, пока он льёт, в саванне спадает жара и затихают мухи цеце. Но как бы львы ни старались замечать хорошее, они ничего не могли с собой поделать и от всего сердца ненавидели дождь.

Каждый день на Чёрных землях эхом раздавались песни бегемотов. Во время последнего сезона дождей вода скопилась в одном месте, и оно превратилось в настоящее озеро. Бегемоты пришли посмотреть на новый водоём и решили остаться.

Чёрные земли были видны как на ладони. На юге за тёмными облаками небо сияло голубизной, а на западе в редких зарослях от земли до неба поднимались страшные вихри. В таком опасном месте могло случиться всё что угодно.

Но звери не боялись непогоды. Прихоти неба всегда непредсказуемы, и никто в саванне не способен предугадать, что оно решит устроить завтра. Однако все знали, что рано или поздно дождевые облака уйдут, а потом обязательно вернутся. Взрослым животным это было отлично известно.

Малышам было любопытно изучать мир вокруг. Какую форму примут облака завтра? Когда рассеются тёмные тучи? Куда они поплывут дальше? Что делают животные, когда облака покидают саванну?

Небо интересовало всех, от травоядных до хищников. Даже такие разные по своему жизненному укладу животные, как львы и импалы, в детстве одинаково интересуются всем, что связано с голубой высью. Окружённые вниманием заботливых мам, они убегают вместе с ними от дождя, но продолжают глядеть в хмурое небо – им интересно, что наверху случится дальше. Они часами готовы стоять на цыпочках, лишь бы получше разглядеть низкие облака.

– Нет! Вам туда нельзя! Куда же вы? Там опасно, стойте! – разносились эхом по мокрым зарослям взволнованные возгласы Найлы.

Чамбо, который до этого спокойно дремал, вскочил, заслышав крики любимой, и заревел:

– Р-р-ра!

Все в зарослях засуетились. Животные, лениво дремавшие под дождём, подпрыгивали, вскрикивая от страха.

– Найла, прекрати, пожалуйста… – проворчала Аиша, лёжа на животе. Она даже не собиралась поворачиваться к сестре, ведь и так прекрасно знала причину её беспокойства – львята опять баловались.

«Сколько шума по пустякам! Да на них за всю их жизнь даже листик не упал. Да что там листик, Найла с них пылинки сдувает!» – подумала Аиша.

На этот раз Найла испугалась, что её львята от скуки решили сбежать с валуна и прогуляться по окрестностям. Как раз в это время подул ветер и хлынул дождь.

В прайде Ванини появилось три львёнка – две девочки, Квана и Эфа, и один мальчик. Им всем дали имена ещё до их рождения, а мальчика назвали в честь льва, которого больше всего не хватало в прайде Ванини, – Асан.

– Асан! Мой малыш Асан! Ты в порядке? Всё хорошо? Как твои глазки? Ты хорошо меня видишь? Я твоя мама, Найла. Ты узнаёшь меня? – встревоженно запричитала Найла.

В глаз львёнку попала дождевая капля, а может, даже две или три!

Аиша была не единственной, кто не разделял беспокойства Найлы. Малыш Асан тоже притворился, что не слышит маму, и спрятал мордочку в шерсти мамы Ванини. Он чувствовал – мама ругает его просто оттого, что беспокоится.

– Мама Ванини…

Львица нежно лизнула малыша в щёку. Найла забеспокоилась ещё больше:

– Он не реагирует на меня! Не слышит! А вдруг ему капли в уши попали? Асан, как твои ушки?

– Успокойся, Найла. От небольшого дождя ещё никто не ослеп и не оглох. Тем более тебе ли поднимать такой шум? Когда ты была маленькой, носилась под дождём, как детёныш бегемота! – сказала Ванини и засмеялась.

Даже шутка сестры не позволила Найле расслабиться.

– Что?! Когда я бегала под дождём? Не смей говорить этого при львятах, вдруг они услышат и понесутся повторять!

– Да, Ванини, не стоит тебе говорить им про дождь. Пусть он и не опасный, но приятного в нём точно мало, – сказал Парабар, недовольно тряхнув головой. С гривы во все стороны полетели капли.

– Ур-р-ра!

Квана выбежала на луг, размахивая передними лапами, будто охотясь на капли дождя. Она была самым старшим львёнком в прайде Ванини и, несомненно, самой большой проказницей. Эфа побежала следом, так же задорно раскидывая лапы. Асан хотел было присоединиться к сёстрам, но тут же заметил недовольный взгляд мамы Найлы.

– Асан, всё в порядке. Беги к остальным! – разрешила Ванини.

Она переживала за малышей не меньше Найлы, но считала, что озорничать для львёнка – дело святое.

– Мама Ванини, ты самая лучшая! – воскликнул Асан.

Львёнок обнял маму и поспешил к сёстрам.

Вдруг из-за туч выглянуло солнце, как будто желая помирить львиц. Дождь шёл совсем недолго, и теперь, когда стало тепло и светло, заросли травы быстро высохнут.

– Не волнуйся, Найла. Мы будем за ними присматривать, – сказал Парабар и, вскинув голову, издал громкий рык.

Чамбо присоединился к брату и тоже зарычал на всю округу, неспешно прохаживаясь вокруг львят. Малыши знали, что так папы говорят им не баловаться.

Найла и Ванини не отводили глаз от львят. Теперь, когда в саванне появилось много малышей, матерям прибавилось беспокойства. Расслабиться не могли даже львицы и слонихи.

Каким бы грозным ни было животное, его детёныши оставались лёгкой добычей. Слонёнка без труда одолеет лев, а львёнка – гепард. Даже удар копыта зебры может «вернуть малыша в саванну». В зарослях таились змеи, и опасность представляли не только ядовитые черношеие кобры и африканские гадюки, но и с виду безобидные полозы. Опасность подстерегала на каждом шагу даже львят и слонят, так что сложно было представить, как за своих малышей переживали травоядные животные. Казалось, что тёмные тучи в сезон дождей наполнены не влагой, а тревогами материнского сердца.

– Эх, есть хочется… – пробормотала Аиша.

Раньше Найла даже сквозь сон слышала слова Аиши и с радостью собиралась на охоту. Но сейчас всё стало иначе. Несмотря на то что Найла сама была голодна, она не могла ни на миг отвести взгляда от малышей. Казалось, она даже не услышала Аишу, внимательно наблюдая за львятами.

В начале сезона дождей Найла родила четверых львят. Квана, Эфа и Асан благополучно «добрались до прайда» вместе с мамой, но один малыш «вернулся в саванну», так и не открыв глаз.

Не так давно прайд Ванини чуть не потерял Эфу. Пока другие львы охотились, оставшийся с львятами Чамбо на мгновение отвернулся. К счастью, ничего страшного не произошло, но после этого Найла долго обижалась на Чамбо и теперь стала ещё более тревожной, чем раньше.

– Я говорю, как же есть хочется! – снова во весь голос сказала Аиша.

Ванини оглянулась и произнесла:

– Да, сегодня обязательно выйдем на охоту.

Но Ванини тоже было не до охоты. Только Чамбо и Парабар причмокнули в предвкушении скорого ужина.

В последнее время Аиша брала на охоту только самцов, но их помощи было мало. Иногда Фаиса присоединялась к друзьям, но и это не помогало. Львята Фаисы сильно выросли за сезон дождей и много ели. Поэтому, когда они все вместе загоняли крупную добычу, такая же большая часть туши отходила детёнышам Фаисы.

Сейчас прайду Ванини нужно было поохотиться как следует. Аиша снова позвала своих сестёр:

– Ванини, Найла, пожалуйста, идём вместе, нам нужно много еды. Антилопы гну и зебры уже начали уходить за дождевыми облаками.

Но львицы лишь нехотя ответили:

– Ещё светло, не время охоты. Дождись времени львов.

– На охоте нужно быть осторожным, отправимся, как стемнеет.

В конце концов львицы снова отложили охоту. Аише это искренне не понравилось.

«Разве так должны вести себя матери? Так поступают только самцы! – подумала Аиша и резко встала, в гневе задрав хвост. – Раз они не собираются исполнять свой долг, я пойду на охоту одна!»

Вдруг Найла закричала ей вслед:

– Аиша, подожди минутку!

Львица радостно оглянулась. Найла наконец-то собирается на охоту! Но та даже не оторвалась от львят и сказала будто в сторону:

– Ищи правильную добычу. Большая, медлительная и несмышлёная дичь подойдёт лучше всего.

Найла описывала добычу так, словно крупное животное само придёт в пасть ко льву. От нелепого совета Аиша разозлилась ещё больше и стремительно скрылась в зарослях. Сёстры так и не последовали за ней. На удивление львицу поддержала только маленькая Квана:

– Мама Аиша! Пойдём вместе! Возьми меня с собой!

Аиша ускорила шаг. Она не хотела слышать, как львёнок называет её мамой. Ей до сих пор было тяжело принять, что жизнь их прайда изменилась навсегда. Ванини и Найла ругали Аишу за то, что та не похожа на настоящую львицу, которая готова идти на всё ради львят. Но она ничего не могла с собой поделать.

Аиша не могла и представить, что всё будет именно так. Она с радостью ждала возвращения Найлы с малышами после уединения в саванне. «Львята Фаисы такие очаровательные! Значит, и у нас в прайде будут самые прекрасные малыши!» – думала она. От одной только мысли о львятах у Аиши трепетало сердце. Но, когда львята наконец появились, всё оказалось не так, как она думала.

На самом деле Аиша не была сильно голодна. Ей просто хотелось, как раньше, поохотиться с сёстрами – вместе бежать по зарослям и рычать во весь голос.

В сезон дождей саванна неизменно выглядела превосходно. Перед валуном, где прайд Ванини прятался от дождя, выросла густая трава. Под широким радужным небом прогуливались стаи антилоп гну. С ними были их вечные спутники – зебры. Травоядные вместе путешествовали прямо через Чёрные земли к Большой реке. Рядом в густой траве паслась стая импал. Резвясь на лугу, они с удовольствием щипали свежую сочную траву и, казалось, совсем позабыли о соседстве с опасными хищниками.

Аиша быстро прильнула к земле. Малышка-импала мало-помалу отдалялась от своей матери, увлечённая бабочками. Аиша решила попробовать поймать её в одиночку. Ещё чуть-чуть, и она в два счёта схватит детёныша импалы. Аиша бесшумно подняла переднюю лапу.

Вдруг одна взрослая импала заметила львицу и пронзительно закричала:

– Бегите!

Вся стая бросилась бежать. Детёныши импал догнали матерей и спрятались за ними.

– Р-р-р… – раздражённо зарычала Аиша.

Как бы то ни было, в саванне не бывает лёгкой добычи – каждый борется за свою жизнь до последнего. Найла и Ванини были правы: лучше дождаться времени львов. Аиша повернулась к валуну и уже хотела пойти обратно, как вдруг…

Раздался странный звук: «фырк!».

Львица быстро пригнулась и навострила уши. Это был звук, которого она никогда раньше не слышала. Он не был похож даже на человеческий. Аише, как никогда в жизни, стало любытно.

«Что за таинственный звук?»

Львица пригнулась и, не отрывая тела от земли, осторожно поползла. Она двигалась настолько легко и неслышно, что капский заяц, случайно наткнувшись на неё в траве, замер на месте от ужаса. Аиша не стала нападать на зверька – её манил необычный звук.

Вскоре Аиша обнаружила его источник. Сначала она подумала, что это маленький валун. Но у него были четыре короткие толстые лапы и тонкий хвост, который будто бы как попало прилепили к крупному телу. У диковинного животного была несуразная большая голова, форма челюсти напоминала птичий клюв, а два вогнутых уха поднимались над головой и трепетали, как листья на ветру. Только хорошо приглядевшись, Аиша заметила два маленьких глаза по бокам большой головы.

«Неужто носорог?» – изумилась Аиша.

Последний, и единственный, раз в жизни львица видела чёрного носорога давным-давно, когда жила в прайде своих матерей. Животное, которое сейчас перед ней стояло, было очень похоже на чёрного носорога, но намного меньше, и, что самое главное, у него не было никакого рога. А на его месте торчало лишь что-то маленькое и странное.

Аиша вспомнила, что сказала ей Найла: «Большая, медлительная и несмышлёная дичь подойдёт лучше всего». Перед ней стояло как раз такое животное. Ростом не выше зебры, но телосложением – в разы крупнее.

«Если он внешне похож на носорога, значит, и на вкус будет похож на него?» – подумала львица. Она никогда не ела мяса носорога, как, впрочем, и другие львы прайда Ванини. Только Парабар говорил, что однажды как-то попробовал совсем маленький кусочек, когда был львёнком. Легенды про вкус мяса носорога ходили по всей саванне. Говорили, что даже мясо зебры по сравнению с ним больше похоже на сухую траву.

Но это были слухи. Во всей саванне не было льва, который бы знал на вкус мясо носорога. Ни гепарды, ни леопарды тоже не могли этим похвастаться. Гиены утверждали, что их королева однажды охотилась на носорога, но правды не знал никто. Носороги были очень редкой добычей. Даже животные, похожие на носорогов, вызывали у всех в саванне неподдельный интерес.

На такую дичь можно поохотиться и в одиночку. Тем не менее Аиша решила повременить с этим. Она только что не справилась с маленькой импалой, не хотелось бы упускать столь драгоценную добычу. А ещё ей бы хотелось разделить этот редкий момент с друзьями. Если она скажет сёстрам, что нашла животное, похожее на носорога, они тут же отправятся с ней на охоту.

Наконец-то появилась возможность поохотиться всем прайдом. Львица поспешила обратно к валуну.


## 2. Маленький носорог Пату

Пату было скучно и одиноко. Он скучал вчера, сегодня, и, несомненно, завтра всё повторится снова. Пату чувствовал себя одиноко с самого рождения. Конечно, в тот день, когда он упал в траву из живота матери, скучно не было. Тогда он ещё не знал, что такое скука, и не мог сказать наверняка.

Когда Пату только родился, всё казалось ему удивительным и захватывающим: облака, луна и ветер, который не замирал ни на мгновение. Он дивился тому, что еда висела на каждом дереве. Но самым большим чудом ему тогда казалась мама.

Мать Пату – самка чёрного носорога с самыми большими рогами в саванне. Так думал Пату. Он видел других чёрных носорогов всего несколько раз, но его мама была самой замечательной из всех. Огромные мамины рога были твёрдыми, как камни, и высокими, как деревья. Они никогда не прекращали расти.

Для неё не было ничего невозможного. Какой бы сухой ни была почва, она вскапывала её своим длинным рогом, чтобы найти воду. Каким бы высоким ни было дерево, она дотягивалась до его ветвей и собирала плоды. Однажды она вырвала дерево целиком и дала малышу полакомиться вкусными корнями.

Гиены в страхе отползали прочь, когда его мать наставляла на них страшные рога и грозно шевелила ушами. Как-то раз она даже спугнула львов. А ещё однажды она приняла большой камень за самца и ударила по нему рогами с такой силой, что у одного рога откололся кончик.

Пату был неразлучен с мамой, как небо с землёй. Ему уже почти исполнился год, но он почти не видел других носорогов, кроме мамы. У них даже не было соседей. Это и немудрено, ведь встретить чёрного носорога – большая редкость даже для самих носорогов.

Несмотря на то что мать и сын проводили всё время вместе, они всегда были внимательны друг к другу, порой им и слова не были нужны – они обменивались запахами.

Например, Пату оставлял маме след, который значил «у тебя всё хорошо?», и, уловив его, мама обязательно отвечала ему своим следом: «всё хорошо».

Чёрные носороги по своей натуре молчаливы и застенчивы, даже с сородичами. Одни считают, что это просто особенность их характера, другие – что они неразговорчивы потому, что им не часто удаётся встретить собеседника.

– Сынок, мы так ведём себя, потому что мы благородные животные, – часто говорила мама Пату.

А ещё она часто повторяла:

– Пату, мы, чёрные носороги, – самые редкие и ценные животные в саванне. И ты единственный ребёнок чёрного носорога. Самый драгоценный детёныш…

В эти моменты Пату смотрел на маму с подозрением, но для неё взгляд сына ничем не отличался от того, как если бы он смотрел на неё, поедая сладкий инжир.

Раньше Пату льстила его уникальность. Импал и газелей можно было увидеть везде, стоило просто повернуть голову. Их было много, как травинок на лугу. Но во всей саванне был только один детёныш чёрного носорога.

Только один! Это означало, что больше никого, кроме него, нет: ни брата, ни сестры, ни друга, ни соседа – никого.

– Неужели есть только я? Я один такой? Неужели во всей саванне нет носорогов, как я?

– Ну, может, не прям единственный в саванне… наверное. Думаю, где-то должен быть твой друг. Однажды вы встретитесь… Да, однажды, – загадочно отвечала мама.

«Однажды» означало, что она не знает, когда это случится. Мать Пату рассказывала, что впервые подружилась с другим чёрным носорогом, когда ей было пять лет. У неё появился друг, только когда она стала взрослой. Это был отец Пату. После этого у неё не было других друзей.