Павел Артемович Быченков
Растения чувствуют боль

© Быченков П. А., 2024

Растения чувствуют боль

I

Наверное, у многих первая неделя на новой работе – это всегда стресс. Но в моём случае она выдалась настолько из ряда вон, что я в конце концов решил поведать её историю. Начну с того, куда я вообще устроился – даже не на работу, а на стажировку. Эта организация – очень крупный издательский дом со множеством медиаресурсов по самым разным направлениям и огромной аудиторией. Мощный контент-мейкер, развёрнутая новостная сеть, развитые тематические разделы: от автомобилей до философии, от советов для беременных до биржевой аналитики. Естественно, к ним очень сложно попасть, а сразу после учёбы – почти невозможно. Именно поэтому мне, лучшему в потоке, посчастливилось выбить только стажировку, да и то, не в основной «обойме» авторов, а в каком-то «вспомогательном», как мне объяснили, подразделении. Я даже не понял, чем конкретно люди там занимаются. Но и за такую призрачную возможность я был очень благодарен моему дипломному руководителю, который, что называется, подсуетился. Конечно, я схватился за эту ниточку и увидел в ней шанс «засветиться».

В общем, накануне вечером подготовил я свой лучший костюм, выбрал самый красивый блокнот и ручку, оттёр ноутбук от пятен и себя самого не забыл привести в порядок. Ночью я долго не мог уснуть, прокручивая в голове ментальное кино, воображая, как завтра буду отпускать остроты с новыми коллегами за чашкой кофе в комнате отдыха.

На следующий день я приехал к месту сильно заранее, но заходить в здание не решался. Слишком рано приходить тоже плохо – обнажишь собственный мандраж. Так что я расположился в сквере неподалёку с чашкой кофе навынос и предвкушал свой первый рабочий день в крупном издательском доме. «Хотя на самом деле это не работа, а стажировка», – говорил я себе, как бы разрушая собственный воздушный замок. А утро было такое приятное, как раз чтобы мечтать: солнце, лето, я молод, не исключено, что талантлив. Полон амбиций, но и способностей не меньше. Возможно, и внешне привлекателен. На небе ни облачка, как и в моей душе, значит – я готов.

Я посмотрел на часы: осталось десять минут. Самое время выдвигаться. Я встал и направился в первый в своей жизни офис.

Главное, чего я боялся – это имён. Я решил, что сразу начну записывать их в блокнот, пускай выглядит нелепо, но всё же лучше, чем если я тут же их забуду. Когда на тебя в новом месте выплёскивается огромный поток информации, даже если не забудешь, то уж точно спутаешь чьё-то имя. Я знал только как зовут руководителя: Антон, – и как он примерно выглядит по описанию. С остальными коллегами предстояло познакомиться.

Офис находился на четырнадцатом этаже. Я ехал в лифте один. «Бывает и такое, главное – не застрять», – думал я. Когда идёшь в новое место, где ещё очень важно сразу произвести хорошее впечатление, конечно, волнуешься и начинаешь ждать подвоха отовсюду. Вроде того, что птица нагадит на твой костюм или проезжающая машина окатит тебя из лужи. Но лифт довёз меня без происшествий. Я вышел и направился по коридору в поисках нужной двери.

Отыскать её оказалось несложно, и вот я уже сделал первый шаг навстречу своей новой должности и коллегам. Конечно, ничего сверхъестественного за дверью меня не ожидало: ещё пара кабинетов и маленький коридор. Кулер с водой, цветы, журнальный столик. Я, правда, не знал, какая именно дверь мне нужна: табличек нигде не было, но, к счастью для меня, в коридор вышел молодой парень, по-видимому, местный работник. Он увидел меня и сказал:

– Привет.

– Добрый день, – ответил я, – я пришёл на стажировку.

– Отлично, – улыбнулся он. Кажется, он был в курсе, – меня зовут Макс. Тебе надо к Антону. Проходи, дверь прямо.

Я поблагодарил его и двинулся вперёд. Это и логично, что кабинет руководителя был посередине. Кстати, я сделал первую запись в своём блокноте: «Максим, молодой парень, брюнет».

В дверь начальника я, естественно, постучался и, не услышав ответа, вошёл.

Антон сидел за столом и общался по телефону. Обратив на меня внимание, он жестом пригласил войти и сесть в углу. Антон разговаривал очень оживлённо и сам выглядел взъерошенным. Как мне и рассказывали, у него были рыжие волосы. Он постоянно трепал их, пока говорил в трубку. Галстук он ослабил и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Пиджак лежал отброшенным на диванчике.

Я не старался вслушаться в его речь, да и разобрать что-то оказалось непросто. Он отпускал только короткие фразы вроде «Да», «Нет», «Конечно» или «Это невозможно». Трудно было понять – всегда он беседует в таком стиле или такой разговор выдался сейчас.

Кабинет, кстати, был обставлен вполне обыкновенно: без дипломов на стенах, без дорогих безделушек на столе. Пока я осматривался, Антон в очередной раз гаркнул собеседнику: «Да, да, да», – и положил трубку. Моё имя он, естественно, не помнил, но сделал вид, что напряг память, даже сморщил лоб:

– Привет, ты, наверное, от…

– Да, я на стажировку, – не дав ему договорить, бодро отрапортовал я, – здравствуйте!

– Класс, отлично! – воскликнул он, хлопнув в ладони. – И отбрось ты все эти формальности, мы здесь ребята простые, молодые. И я тебе скажу в качестве первого урока – если надо делать дела, заметь, именно дела, а не отчётность, поддерживать процессы или чёрт знает что ещё, то на серьёзных щах это невозможно. Я – Антон, на ты. У нас здесь очень много работы, и если мы будем тратить время на воздание друг другу почестей, мы никогда ничего не успеем.

– Ясно, Антон, конечно, – мне нравился этот настрой, хотелось поскорее приступить к работе.

– Знаешь, – проговорил он, немного помедлив, – не хочу вываливать на тебя всё сразу же. Я просто помню свой первый день: мне дали вот такую стопку бумаг, – он показал рукой на уровне своей груди, – и сказали: «С этим надо срочно что-то делать». И никто ничего не объяснил. Это явно не то, что мне хотелось бы тебе устраивать. Давай сегодня ты просто побудешь здесь как бы сам по себе. Поговори с коллегами, подготовь свой стол. А прежде, найди его. Можешь сходить канцелярию себе купить. Научись пользоваться ксероксом и кофемашиной. Ну, вот это всё. Главное, познакомься с людьми. У меня сейчас четыре человека: Макс, Лера, Вера и Аня. Я думаю дать тебя в помощь Ане: она в последнее время сильнее всех загружена, у неё самый масштабный проект. Как тебе такое предложение?

– Отлично, мне нравится, – я поднялся с места, – действительно, мне ещё предстоит тут освоиться. А то ведь можно закрыть проект, так и не узнав, где на этаже туалет.

Антон хмыкнул, а я прикусил язык: кажется, моя пушка с шутками разрядилась не вовремя.

Оказавшись в коридоре, я понял, что готовился совершенно не к тому. Я представлял, как меня заставят быстро написать текст на какую-нибудь тему и будут оценивать мои навыки. Эту картину я рисовал себе в голове, когда не мог уснуть вчера. А тут получается, что непосредственно работать мне сегодня не надо, скорее организовывать свой труд. «Ладно, возможно, это и правильно», – подумал я.

Так или иначе, передо мной было несколько дверей, и я, не задумываясь, открыл первую. Внутри за столами сидели две девушки, они улыбнулись мне, на что я сказал:

– Привет, я новенький здесь, стажёр.

– Да, мы в курсе, – ответила одна и хихикнула.

Другая добавила:

– С нами тебя всё равно не посадят, Макс вон не вынес нас и переехал в соседний кабинет, – она тоже рассмеялась.

Первая из них была брюнетка, вторая – блондинка, и, судя по всему, регулярный смех был способом их общения. Смеяться в ответ было глупо, ведь я, ясное дело, не на одной волне с ними. Поэтому я только улыбнулся и сказал:

– Мне Антон поручил знакомиться со всеми. Вы, наверное, Вера и Лера?

– Да, это мы, – согласилась блондинка, не забывая про смех.

– Угадай, кто из нас кто, – предложила вторая, улыбаясь.

Я стоял в некоторой растерянности. «Пожалуй, с этим я разберусь потом», – пронеслось в моей голове, а вслух я сказал:

– Пойду спрошу у Макса, чтобы не ошибиться.

– Давай, давай, – засмеялись девушки.

Я вышел из кабинета. «Да, тут не поймёшь, понравился я им или меня посчитали идиотом», – думал я. Но делать было нечего, поэтому я решил попытать удачу за следующей дверью.

Это оказался кабинет Макса. Завидев меня, он поднял голову от ноутбука: «Заходи, заходи», – и указал на стул.

– Мне пока что поручено со всеми познакомиться, – объяснил я.

– Да, это фирменный стиль Антона: никого не представлять, никому ничего не показывать. Догадайтесь сами, сделайте сами, – Макс говорил, одновременно стуча по клавиатуре.

– Антон сказал, что я буду помогать Ане, – добавил я, – но я ещё не успел с ней познакомиться.

– Хорошо, что не мне, – Макс поднял глаза от монитора, – я просто привык работать один.

Он снова погрузился в работу.

– Да, конечно, – ответил я.

Макс действительно казался каким-то отстранённым. Хотя выглядел очень стильно, видно было, что он постоянно работает над своим внешним видом: модная стрижка, аккуратная бородка, дорогой костюм, красивые часы. Небось, и волосы в носу удаляет. На столе идеальный порядок, чашка на специальной подставке. Этакий ковбой-одиночка, свой, но холодный. Конечно, мне хотелось бы с ним подружиться, но подхода к нему я не знал. Он, кстати, явно не желал больше разговаривать, потому что вдруг сказал мне, не отвлекаясь от работы: «Аня в следующем кабинете».

После этих слов ничего не оставалось, кроме как встать и выйти. «Ладно, пусть так, может, мы сблизимся позднее», – подумал я.

В коридоре меня ждала последняя дверь, в которую я ещё не заходил. По-видимому, там мне и суждено было трудиться в ближайшее время. Раз меня дают в помощь Ане, хорошо бы произвести на неё положительное впечатление. Но волноваться об этом, конечно, не стоило. Мне хотелось поскорее открыть дверь и узнать, что ожидает меня там.

Кабинет оказался просторным, что сразу порадовало: место для ещё одного стола найдётся. Молодая женщина сидела за компьютером и не обратила на меня внимания, поэтому я поздоровался первым.

– Привет, я на стажировку. Буду тебе помогать.

Оно подняла взгляд от монитора и тихо сказала: «Привет».

Я посмотрел на неё, и меня прямо передёрнуло. С ней явно было что-то не так. То есть она, видимо, заболела, но всё равно пришла на работу. Так-то она была накрашена столь же ярко, как и девушки из другого кабинета, и издалека, наверное, ничего необычного не приметишь. Но вблизи её вид просто пугал. Щёки глубоко впали, обнажая рельеф челюсти, глаза опустились вглубь глазниц, кожа какого-то сероватого оттенка, чего не мог скрыть даже тональный крем, жирно блестевший на лбу. Волосы напоминали высохшую солому, казалось, их схватишь, и они рассыпятся. Такой внешний вид не позволял с уверенностью назвать её возраст. Я спросил, не удержавшись:

– С тобой всё в порядке?

– Нет, – так же тихо ответила Аня.

– Ты заболела? – не унимался я.

Очевидно, разговор со мной ей давался нелегко. Но она словно не отказывалась говорить, а лишь собиралась с силами. В ожидании её ответа я присел на стул у стены. В этот момент я обратил внимание, что в кабинете выключен свет, и светло только благодаря освещению снаружи. Возможно, болезнь её как-то связана с этим? Аня тем временем взяла со стола бутылку с водой, сделала пару глотков и сказала почти шёпотом:

– Я уже много дней ничего не ем.

– Почему?! – изумился я.

Аня в ответ только слегка наклонила голову вниз и проговорила:

– Нельзя…

Я был в полной растерянности. Конечно, я волновался по поводу общения с женщинами-коллегами в новом коллективе, но такого я точно не ожидал. Я присмотрелся к ней – она действительно была страшно худая, и, хотя я не врач, я подумал, что тут будет недостаточно принести ей кофе с булочкой, а, вероятно, нужна капельница. Но Аня всё ещё смотрела на меня, то есть, разговор вроде как был не окончен, но я не мог сказать ни слова.

– Твоё место здесь, – тихо произнесла она.

– Да, это я знаю, – ответил я, и тут меня прорвало: – Антон сказал, что я буду помогать тебе с работой, но, по-моему, тебе нужна другая помощь, медицинская. Я понимаю, что такое девушкам при первой встрече не говорят, но ты плохо выглядишь. Не в смысле, что ты не привлекательная. Я о том, что ты выглядишь заболевшей. Если это действительно от того, что ты не ешь, то, видимо, ты не ешь уже много дней, и это совсем нехорошо для здоровья. Так что если я направлен тебе помогать, то я бы в первую очередь вызвал врача, а потом бы купил тебе кофе и какой-нибудь батончик, где побольше сахара, потому что я уверен – это сейчас важнее, чем все текущие дела.

Аня не перебивала меня, но и не отвечала, а только, кажется, слегка улыбнулась. Я не знал, что мне ещё сказать, но вдруг в голову пришла хорошая мысль: «А почему я должен что-то делать? Здесь ведь есть коллеги и начальство».

Я встал со стула со словами: «Я скоро вернусь», – и вышел в коридор. Ни секунды не сомневаясь, я направился к кабинету Антона.

II

– Антон, прости, что я так вламываюсь, но есть повод.

– Слушаю тебя, – ответил он, подняв глаза от компьютера.

– Я насчёт Ани, – начал рассказывать я, садясь напротив него за стол, – мне кажется, она нездорова.

– Нездорова? – переспросил он, нахмурившись.

– Да, именно. Она сама мне сказала, что не ест уже много дней. И, знаешь, она действительно плохо выглядит. Я думаю, ей нужно вызвать врача.

– Много дней… – повторил Антон мои слова, словно погружаясь в размышления.

– Ну да, – я не знал, что ещё добавить.

– Послушай, я понимаю, ты здесь первый день, – начал объяснять мне Антон, как будто учитель первокласснику, – ты всё воспринимаешь ярко и остро, это нормально. Аня действительно много работает в последнее время, именно поэтому я и даю тебя в помощь. Конечно, возможно, она слишком поглощена работой. Но вызывать ей врача. Просто подумай, надо ли ей это? Согласись, что тебе, наверное, будет неловко, если доктор придёт, а Аня скажет, что ей ничего не нужно. Я не пытаюсь тебя отговорить. Я, наоборот, хочу, чтобы ты понял – у нас здесь всё довольно вольготно, каждый делает то, что хочет. Но моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. А вызывать ей врача или нет, я думаю, это её ответственность, раз она в состоянии сделать это сама.

– Да, конечно, я понимаю, – ответил я. Мне было досадно, поскольку я, видимо, неправильно объяснил ситуацию. – Аня сказала, что уже много дней ничего не ела. Ты не знаешь, почему?

– Я? – удивился Антон моему вопросу. – Нет, я не в курсе. Но ты не подумай, что мне безразличны мои работники – я знаю, у кого когда день рождения. Но кто что ест или кто что не ест – за этим я не слежу. Опять же, мне кажется, что ты слишком остро всё воспринимаешь. Я иногда тоже могу ляпнуть вроде: «Я уже много дней не сплю» или ещё что-то подобное.

Я понимал, что этот человек в упор меня не слышит. С другой стороны, мои слова действительно могли звучать неубедительно. Я бы и сам, наверное, не поверил, если бы не встретился с Аней. Тогда я спросил у него:

– А давно ты видел Аню?

Этот вопрос ему явно не понравился, он воскликнул: «Эй, что за допрос?» – и даже откинулся на спинку кресла, подняв ладони перед собой, словно защищаясь.

– Извини, извини, – поспешил оправдаться я. – Я имел ввиду, что, может, она всегда так выглядит, может, это её нормальный вид?

– Послушай, – сказал Антон уже с лёгкой улыбкой, – я понимаю, что отправил тебя сегодня знакомиться с коллективом, а значит, и знакомиться с девушками. Но у нас ведь здесь есть и другие.

Я глубоко вздохнул: бесполезно было пытаться втолковать что-то этому человеку. Либо я как-то не так объясняю. Но в первый день на новой работе точно не стоит гнуть свою линию. Поэтому я сказал только: «Ладно, спасибо. Не буду тебя отвлекать», – и пошёл к выходу. Антон ничего не сказал в ответ и уже взялся за телефон.

Я остался стоять в коридоре, не зная, что делать дальше. Вероятно, стоило бы послушаться руководителя и вернуться на своё рабочее место, ведя себя при этом как ни в чём не бывало, но я засомневался и решил всё-таки заглянуть к новому коллеге, чтобы посоветоваться. К девушкам идти не было смысла, они наверняка ответят только смехом, поэтому я открыл кабинет Макса.

Он поднял на меня глаза, а я сразу сказал:

– Макс, мне необходима помощь.

– В чём дело? – спросил он, не выразив удивления.

– Я по поводу Ани. С ней явно что-то не так. Она очень плохо выглядит.

– Что ж, – ответил Макс, усмехнувшись, – она, конечно, всегда была не в моём вкусе, но чтобы совсем плохо… Я, правда, давно её не видел, но верится с трудом. О чём ты говоришь?

– Она выглядит совершенно истощённой и немощной. Она даже говорит еле-еле. Фактически она смогла сказать мне только, что уже давно ничего не ест.

– Вот как, – Макс задумался, но на мгновение показалось, что он всё-таки понял меня.

– Антон сказал мне… – я помедлил, потому что не хотел выставлять своего нового руководителя в негативном свете, – сказал мне вернуться к работе.

– Ах, Антон, – Макс махнул рукой, – другого он никогда не скажет. А по поводу Ани – неужто, её эко-тревожность зашла слишком далеко? Дело в том, что она уже давно ведёт проект по веганству и эко-френдли направлению. И в итоге сама начала увлекаться этим. Сперва просто отказалась от мяса, потом перешла только на сырую растительную пищу. Параллельно старалась полностью избавиться от упаковки. Как раз общаться мы прекратили именно потому, что с ней стало невозможно разговаривать о чём-то другом: Аня всё время болтала только об этом. Я вспоминаю её жалобы, что в супермаркете ничего невозможно купить, потому что там всё в упаковке, а на овощи необходимо лепить штрихкод. Это, видите ли, тоже мусор. В итоге она в тот раз так и ушла оттуда ни с чем, оставшись голодной. Я, кажется, посоветовал ей тогда сходить на рынок. Я думал, что дальше уже некуда прогрессировать, но кто знает, до чего она могла довести себя.

Я молчал, не зная, что сказать в ответ. Макс добавил ещё:

– При этом в прошлом у неё были большие успехи, но, видимо, она слишком долго занималась этой темой.

– Знаешь, я правда не в курсе, как тут у вас всё устроено, – честно признался я. – Не мог бы ты просто зайти со мной в её кабинет и, если там всё так, как и должно быть, то я сразу сяду и примусь за работу. Потому что мне кажется, что ей необходима помощь. Но будучи здесь новичком, я, естественно, брать на себя ответственность за такое решение не хочу.

– Ладно, – Макс встал из-за стола, – будем считать, что ты задолжал мне пять минут моей работы. Пойдём.

Что тут описывать – мы вышли и через мгновение оказались в кабинете Ани, где застали её уже мёртвой. То есть она оставалась в своём кресле, завалившись на стол, словно уснула, но мы, понятное дело, сразу проверили пульс, и дальше уже всё стало совсем по-другому.

Если я до того момента просто нервничал, переживал, то теперь ситуация оказалась для меня уже чересчур серьёзной. Первая мысль призывала поскорее бежать из этого места, пока я с ним ещё не слишком сильно связан. Но моё оцепенение не позволило совершить побег. К счастью, Макс взял дело в свои руки, вызвал скорую помощь и полицию, позвал коллег. Про меня, благо, все как будто забыли. Я стоял в углу как вкопанный и только смотрел по сторонам, не зная, что мне делать. Вокруг развелась сплошная суета: люди просто бегали взад-вперёд, толпились и толкались в небольшом кабинете. Тело Ани уже никто не трогал.

Наконец-то появилась скорая помощь. Не знаю, сколько прошло времени, но на конечностях тела успели появиться первые трупные пятна. Непонятно было, кто приехал, врач или фельдшер – просто мужчина в синей форме, лысый и с огромными руками. Он зашёл сюда один, сам практически сгрёб тело со стола и разложил его на носилках. Мы пытались выудить у него какую-то информацию, но он отвечал только: «Это установит экспертиза».

Макс продолжал контролировать ситуацию, выступая лидером. Антон же при этом хоть и находился рядом, но всё время лишь поддакивал. Девушки бегали выпить воды, умыться, накраситься и снова возвращались плакать.

Макс тем временем спросил у врача:

– А как же полиция? Вы ведь их дождётесь?

– Вообще, если смерть ненасильственная, – начал рассказывать тот, – я могу попробовать договориться с ними, чтобы они тело посмотрели уже в морге. Сейчас я им напишу и скину фото.

Он сделал несколько снимков, и через мгновение его телефон издал сигнал – кажется, ему ответили.

– Полиция спрашивает, кто был с женщиной во время смерти?

Все переглянулись. Ответил Макс:

– Она была одна.

– Она была одна, – повторил врач, набирая сообщение.

Телефон снова пиликнул. Врач прочёл вслух:

– А кто видел её живой в последний раз?

В этот момент заговорил я сам:

– Я видел. Я был в её кабинете, тогда она была ещё жива. Затем я вышел, и когда мы с коллегой зашли сюда, она уже лежала на столе.

– Эм… – промычал врач, видимо, раздумывая, как лучше написать полицейским. Потом он набрал сообщение в телефоне, и вскоре пришёл ответ.

– Они говорят, вы должны дать разрешение, чтобы я мог забрать тело, не дожидаясь их, – обратился он вдруг ко мне.

– Я? Но почему?

– Не знаю. Наверное, потому что полиция бы вас допросила, будь она здесь. И вам нужно решить, не ухудшит ли ваше положение то, что тело мы отсюда уберём сейчас.

– Я не совсем понимаю, – растерялся я.

– Просто если вы против, тогда нам придётся ждать полицию, а они не знают, когда приедут: много вызовов. Мне, честно говоря, тоже уже пишут, что надо ехать. Спасать ещё живых.

– Но как это может изменить моё положение? – я растерянно озирался на людей вокруг меня. – Я ведь ни в чём не виноват. Я только поговорил с ней и ушёл.

Тут меня перебил Макс:

– Да не переживай ты, здесь везде камеры, даже в кабинетах. Если полиция захочет – посмотрит. А вы, – он обратился к врачу, – делайте свою работу и у нас не спрашивайте, как её делать.

Врач что-то написал в телефоне, затем сказал: «Ну, в общем, понятно», – позвал по рации водителя из машины, и вместе они унесли тело на носилках.

Все стояли молча. Макс, видимо, решил уступить лидерскую позицию, когда сложная ситуация миновала, и тоже посмотрел на Антона. Тот, заметив, что все чего-то ждут от него, вздохнул и сказал: «Давайте всё-таки постараемся вернуться к работе, хотя я понимаю, что это нелегко».

Все стали расходиться, и только мне было некуда идти. Я спросил:

– А мне что делать?

Антон посмотрел на меня и сказал:

– Пока можешь подготовить себе рабочее место. Сложи Анины вещи в коробку. Других заданий тебе сегодня не даю. Хватит с тебя и этого.

Я кивнул. Все вышли, и я остался в кабинете один.

III

Аниных вещей нашлось не слишком много – в основном эко-френдли косметика и рабочие документы. Я взял коробку из-под офисной бумаги и сложил туда её чашку, крема, ежедневник. Неприятно было мне всё это делать, но хотелось поскорее показать, что я могу справляться с поставленными задачами. В ящиках стола ничего особенного не оказалось: календарик, канцелярия, визитки. Среди рабочих бумаг лежали в основном тексты про веганство с множеством пометок. Я решил их сохранить на случай, если мне поручат вести эту тему дальше.

Вдруг в одном из ящиков я наткнулся на конверт, самый обыкновенный, как для писем. Он оказался запечатан и подписан женским почерком. Прочтя надпись, я даже слегка усмехнулся: «Главный веганский секрет». Мне захотелось вскрыть его, но я медлил. Я колебался и решал, к чему это отнести: к личным вещам Ани или к материалам по проекту. В конце концов я просто оставил конверт там, где он лежал, и закрыл ящик.

Вот, собственно говоря, и всё. Идей, чем заниматься дальше, не было. Да и ощущал я себя здесь совершенно неуютно. Я вновь подумал про этот конверт. Какой же это может быть секрет? Ведь если Аня и вправду так увлекалась всей этой веганской эко-темой, что добровольно умерла от голода, возможно, там действительно какая-то важная информация, которая могла бы пролить свет на случившееся и помочь следствию. Но сегодня мне его вскрывать совсем не хотелось – хватит с меня сюрпризов.

Оставаться без дела я тоже не мог, тем более постоянно думая об умершем здесь совсем недавно человеке. Я решил выйти и проведать Макса, узнать, есть ли тут какой-то кафетерий, чтобы хоть на что-то переключиться.

Когда я зашёл, он сидел, уставившись в монитор.

– Привет снова, я тебе уже порядком надоел, наверное.

– Заходит, заходи, – махнул рукой Макс, – я всё равно уже не могу сегодня работать.

– Я хотел спросить, есть ли здесь какое-то кафе или вроде того, где можно было бы взять кофе?

– Вообще у нас есть кофемашина, но никто не хочет скидываться на кофе, – Макс слегка улыбнулся, – а так, да, в здании есть кафе. Пойдём, мне и самому стоит размяться.

Мы направились к лифту, чтобы спуститься на несколько этажей ниже. Макс был уже не столь молчалив:

– Так значит, тебя можно поздравить? – спросил он вдруг.

– Поздравить? – удивился я. – С чем это?

– С новой должностью. Или Антон не сказал тебе? Он, видимо, рассказал всем, кроме тебя.

– О чём?

– О том, что берёт тебя на место Ани. Думаю, что это была самая короткая стажировка в мире. Но тут, конечно, дело не конкретно в тебе, просто работы очень много. А искать человека, естественно, не хочется и некогда, ведь уже есть ты. Так что, как говорится, добро пожаловать на борт.

Я был так ошеломлён, что даже не заметил, как мы с ним дошли до кафетерия. Мы взяли кофе и булочки и расположились за столиком.

Я не знал, что и сказать. Но, сделав пару глотков кофе, всё-таки пришёл в себя.

– Так я должен буду продолжать проект Ани?

– Вряд ли. Проекты не принято передавать. Тем более Аня уже далеко ушла. Даже слишком далеко. И тема эта совсем не для новичка. Я думаю, Антон даст тебе что-нибудь простое для начала.

– А ты не мог бы рассказать мне, как устроена наша работа? Понимаю, что тебе недосуг меня учить, но хотелось бы сразу взяться за дело, когда Антон даст мне тему, а не разочаровывать его глупыми вопросами.

– Да уж… – Макс глубоко вздохнул, – придётся мне провести тебе вводный инструктаж. Но не потому, что я хочу этого, а потому что Антон всё равно толком ничего не объясняет. Он думает – все должны понимать его без слов. Но я только введу тебя в курс дела, дам некий минимум, который необходим для начала работы. Остальное найдёшь сам.

– Я внимательно слушаю.

– В целом у нашего издательского дома довольно много проектов. Большинство из них строго профильные: новости, различные тематические направления, тренды. Всё, что привлекает внимание в формате каналов, пабликов, подкастов, блогов, сайтов, газет, видео. Всё это формирует «обойму» – то, что работает, у нас говорят «стреляет», в информационном пространстве. Но наше подразделение как бы обособлено, мы другого профиля. Мы одно из немногих экспериментальных подразделений. Постоянной темы у нас ни у кого нет. Здесь работают четыре контент-мейкера-райтера, каждый из которых ведёт своё направление, а предоставляет материалы во все остальные проекты издательского дома, то есть в «обойму». Но для них это как бы непрофильные темы, вернее, мы стараемся делать их околопрофильными. Поясню на примере. Аня вела веганство, при этом у нас в «обойме» есть выделенный отдел, который на постоянке ведёт паблики, каналы, сайты про веганство, делает рекламу и всякое такое. Но Аня работала не для них, а для остальных. Например, она писала материал про веганство в древности для исторического направления и скидывала туда. Или веганство при беременности в паблик для беременных. Это называется «подпитка», когда мы узконаправленный контент разбавляем как бы сторонним, замаскированным, а потом смотрим реакцию потребителей на это вкрапление. Кому больше понравилась добавка про веганство: читателям журналов про авто или про теории заговоров? Так решается, в каком направлении двигаться дальше. Но считаем и подбиваем статистику уже не мы, а аналитический центр, он и предоставляет итоговые отчёты. Это очень важная информация. «Подпитки» позволяют, с одной стороны, разнообразить контент, а с другой – собрать ценные сведения, чтобы понять, кому что больше нравится. Потому что все строго ориентированные потоки рано или поздно выходят на плато зрительского внимания, то есть упираются в потолок, иногда даже умирают. Подобные «подпитки» нужны ещё и для того, чтобы переориентировать зрителей из умирающих направлений в новые, а не терять их. Более того, с помощью такого вброса, если повезёт, можно начать новый тренд, но это случается редко. Для читателей это выглядит просто как модное веянье: что-то вдруг совершенно в разных местах все заговорили про отдых на каких-то островах или постят каких-то экзотических зверушек, или всё чаще мелькают фотографии в стиле «сепия», или отовсюду лезет тема национальных костюмов, самодельного алкоголя или ещё чего-то, на первый взгляд не относящегося к каналу про дайвинг или e-коммерцию. А это всё наша работа. Но при этом трендовиками мы не считаемся, в издательском доме существуют подразделения, которые конкретно заняты только модными направлениями: изменение климата, осознанность, инклюзивность, нейронки, майнинг. Появляется какой-то тренд – эти ребята берут его в работу. Можно сказать, что наше отличие от них в том, что мы сами пытаемся посеять такие микротренды для исследовательских целей и понимания издательского дома, в какую сторону ему двигаться дальше. На самом деле и веганство тоже было трендом, и мы им в чистом виде заниматься не должны были, но трендовики сказали, что этим люди уже наелись. Антон вдруг решил поспорить с ними, плюс Ане была интересна эта тема. В общем, она вела её с полгода, и результаты были действительно впечатляющими. Я видел аналитику – ей удалось оживить немало направлений. Ну, проще говоря, в пабликах про пивоварение тема веганства точно не зайдёт, в пабликах про экологию – точно зайдёт, а вот что-то между, например, «комиксы» или «роскошная жизнь» – тут надо поморщить лоб, тут можно и поэкспериментировать. Для этого как раз и нужны мы – экспериментаторы.

– Звучит круто, – я был впечатлён, – это действительно очень интересная работа.

– И очень ответственная. Если твои «подпитки» будут постоянно ухудшать просмотры, это никому не понравится. Фраза о том, что отрицательный результат эксперимента тоже результат, здесь не подходит.

– А какие у остальных темы?

– Что ведёт Вера, я, честно говоря, не помню. А Лера – закаты. Это может показаться странным, но поверь мне, контекст темы, то есть та обёртка, в которую ты обернёшь тему, не менее важна, чем сама тема. Например, какие великие события происходили на фоне закатов. Викторина, отличите ли вы закат от восхода? Можно много чего придумать.

– А у тебя что?

– У меня непростая тема – оскопление.

– Ничего себе!

– Да, с этим приходится работать аккуратно. Но там, где оно заходит – аналитики бывают шокированы результатом. Это сложная вещь, и её доверили мне. Может, хотя формально мы вчетвером равны, но всё-таки я иногда пользуюсь положением старшего.

– Да, я уже видел, – ответил я, вспоминая его поведение сегодня.

«Вот бы научиться быть таким же, как Макс, – думал я. – Уверен, у него с нашими девушками разговоры выходят совсем не так, как у меня. Интересно, а какую тему дадут мне?»

IV

– Дождевые черви.

– Что? – переспросил я Антона.

– Дождевые черви, – повторил он, – наверняка видел, такие розовые, вылезают после дождя и шныряют туда-сюда по дорогам. Никто и не знает, откуда они берутся и куда уползают потом. Разве что раздавишь его – останется след, и червяк уже никуда не уползёт.

– Окей, – немного смутился я.

– Ты ведь уже в целом понимаешь, как у нас здесь всё устроено? – спросил Антон, явно рассчитывая на положительный ответ.

– В общих чертах, – сказал я, скорее выдавая желаемое за действительное.

– Ну, вот и отлично! – подытожил он так, что мне оставалось только встать и направиться в свой кабинет.

Наступил второй день моей работы на новом месте, а у меня уже появилась и собственная тема: «Дождевые черви». Я, конечно, рассчитывал на несколько другое, что-то более серьёзное, актуальное что ли. VR-технологии, опасные вирусы, «жидкое общество». Но, видимо, как сказал Макс, для трендовых тем есть отдельные люди, а мы – экспериментальный цех. Опять же, не ясно насколько масштабными должны быть эксперименты: какого объёма материал и куда его готовить? На компьютере Ани, наверняка, остались её тексты, но я не знал пароля от учётной записи, да и как-то стыдно было подглядывать. Мне снова захотелось обратиться за помощью к Максу, но я понимал, что пора выходить из роли новичка и принимать на себя статус коллеги, а значит, идти к нему надо уже с материалом.

«В общем, надо что-то написать про червей, – думал я, сидя за ноутбуком, – хоть это явно не для первой полосы, но всё же и отсюда можно что-то выжать в виде запоминающегося образа или навязчивой картинки, чтобы это могло потом перерасти в тренд. Взять, например, мультик „Червяк Джим“ – он был довольно популярен в своё время. Кто знает, может, благодаря мне скоро в лучших ресторанах мира будут подавать приготовленных дождевых червей, если я напишу отличный текст для кулинарного блога. Есть ведь, кстати, конфеты-червячки. На самом деле тема вполне плодотворная, а главное – конкретная».

За несколько часов сидения в интернете я подготовил материал про червей-космонавтов для наших медиа на космическую тематику и про историю футбольной команды «Хемпстерские черви», как типичную череду взлётов и падений, в которой было несколько курьёзных и достойных внимания фактов – для футбольного канала.

С этим-то я и направился к Максу. Естественно, я не хотел редактуры или вычитки, разве что уточнить объёмы материала, плюс, что с этим делать дальше. Макс, как обычно, оказался занят своей работой и отвлекаться от неё явно не хотел. На мои вопросы он только отстранённо кивал головой. Я понял, что надо спрашивать конкретнее:

– А дальше мне что с этим делать?

– Вообще все материалы должен проверять Антон, но он постоянно занят. К тому же мы с девчонками давно здесь работаем, поэтому напрямую шлём всё модераторам. Антон вмешивается, только если случаются какие-то проблемы, но это происходит редко. Но для тебя, естественно, такой поблажки нет, так что неси материал ему. И ещё: потом надо ходить ему напоминать, чтобы он прочёл, а то он отвлечётся и забудет.

– А какой объём необходимо выдавать в день?

– Это очень индивидуально, разные материалы, различная степень погружения. Когда ты выработаешь свой стиль, ты почувствуешь это. Пока что просто не сиди без дела и другим не мешай, окей?

– Намёк понял, – сказал я. – Спасибо за информацию, хорошего дня.

Я направился в кабинет Антона, чтобы отдать материал. Он тоже оказался крайне занят и только указал рукой на то место на столе, куда мне надо было положить бумаги. Я это сделал, но хотел спросить кое-что ещё:

– Антон, подскажи, пожалуйста, как тут с обедом? Я видел здесь кафетерий, когда можно ходить туда?

– Обед? – Антон поднял удивлённый взгляд на меня. – Я думал, художник должен быть голодным!

– Эээ… – замялся я.

– Ха! Шутка! Время обеда с часу до двух!

– Ясно, понятно, – поспешил ответить я. Трудно было привыкнуть к юмору этого человека.

– Но! – вдруг возразил он. – В это время там набивается огромная толпа всяких клерков, менеджеров, операторов, юристов, рекламщиков, риэлторов со всего этого здания. Чёртова прорва! И мои ребята говорят мне: «Антон, как мы можем обедать там? В компании всей этой нечисти? Мы будем ходить есть тогда, когда нам удобно, чтобы не стоять в очередях». Представляешь? Что я, по-твоему, должен был им ответить?

– Ох, даже не знаю, – сконфуженно пробормотал я, уже пожалев, что задал вопрос.

– Я думаю, мне стоит уволить всех этих наглецов за несоблюдение трудовой дисциплины! – воскликнул он, вскочив из-за стола.

Здесь я уже не на шутку перепугался и попятился к выходу. Антон рассмеялся:

– Парень, ты чего? Это наш юмор, – он подошёл ко мне и похлопал меня по плечу, – я только хотел сказать: делай это когда считаешь нужным. Ты можешь ходить туда в любое время, понимаешь? У нас свобода. Возьми с собой ноутбук и поработай в кафе, если хочешь.

– Да, конечно, понятно, – ответил я, желая поскорее уйти.

– Но при этом работа должна быть сделана, – вновь серьёзно добавил он, возвращаясь за стол, – и если я ищу тебя, я должен тебя находить. Окей?

– Я всё понял, Антон, спасибо!

Я попытался улыбнуться на прощание и вышел в коридор. То ли у меня не было опыта общения с подобными людьми, то ли он сам ещё не отошёл после смерти Ани, но его импульсивность делала разговор с ним очень неуютным.

Мне показалось, что сейчас как раз подходящее время выпить кофе в том самом кафетерии, куда теперь можно ходить. Я спустился на нужный мне этаж, людей здесь оказалось мало. Взяв кофе с булочкой, я расположился на диванчике и стал обдумывать своё положение. Вдруг ни с того ни с сего на меня нахлынула тревога: «Не поспешил ли я отдать материал? Может, над ним стоило поработать ещё? Может, черви-космонавты суховаты в плане обилия фактов, а история футбольной команды „червяков“ не такая уж забавная и занимательная? И, возможно, не стоило распечатывать текст и нести его на бумаге, а надо было послать его по электронной почте, чтобы Антон мог сделать пометки в режиме рецензирования? С другой стороны, я ведь не редактуры у него прошу… И когда мне надо идти напоминать ему про текст?»

От этих мыслей меня кое-что отвлекло. Я увидел, как мои новые коллеги, Вера и Лера, весело переговариваясь, шли сюда со стороны лифтов. Я уже помнил, что Вера блондинка, а Лера брюнетка. Я помахал им рукой, и они заметили меня. Купив себе еды, они так же расположились рядом.

– Привет, девчонки, – весело сказал я.

– Так значит, ты теперь с нами, – хихикая, сказала Лера.

«Интересно, они хоть когда-нибудь прекращают смеяться?» – подумал я. Мне, конечно, было приятно, что девушки сели за столик со мной. Они спросили, какую мне дали тему. Я честно ответил:

– Дождевые черви. Я готовлю материалы про дождевых червей.

– Ааа. – уже другим голосом отозвалась Лера.

Они резко перестали смеяться, словно я сказал какую-то тупость, отчего я почувствовал себя неловко и сразу поспешил начать оправдываться:

– Конечно, это не так масштабно и серьёзно, как было у Ани, про веганство, но ведь все с чего-то начинают.

– Да, у Ани была хорошая тема, – добавила Вера, уже как-то совсем грустно.

– Очень жаль, – с таким же настроением сказала Лера, – она слишком увлеклась работой. Понятное дело, что, когда полгода пишешь об одном и том же, легко потерять над этим контроль.

– А ведь она была такая умница, – продолжала Вера, – но, видимо, пострадала от своего синдрома отличницы.

Раньше меня раздражало, что эти девушки постоянно смеялись, теперь мне было жутко неловко от того, что они загрустили. Я стал озираться вокруг в поисках какого-то спасительного объекта для отвлечения внимания и вдруг увидел, что со стороны лифта сюда направляется наш руководитель, Антон. Он очень быстро шёл к нам и почти нырнул за наш столик со словами:

– Привет, чем занимаетесь?

Я решил взять инициативу и сказал с улыбкой:

– Кажется, совсем не работаем.

– Это называется «совещание»: все сидят и разговаривают, а работа стоит, – пошутил он, хлопнув меня по спине.

– Мы вспоминаем Аню, – сказал я.

Это было честно и, как мне казалось, уместно. Ведь ещё только вчера мы виделись с ней. Я решил, что мы, как её коллеги, имели моральное право говорить об этом в рабочее время.

– Об Ане… – задумчиво ответил Антон.

Девушки молча смотрели на нас. Он продолжал:

– Да, это действительно может быть темой для разговора. Но мы должны двигаться дальше. Я не могу допустить, чтобы это как-то повлияло на нашу работу. Мы не имеем права так рисковать. Поэтому, – он помедлил, переводя взгляд с меня на девушек и обратно, – я вынужден запретить вам говорить о ней. Я запрещаю вам обсуждать и вспоминать её. Это для нашего общего блага.

Я сидел молча, ожидая реакции коллег. Слова Антона прозвучали очень странно, но я был здесь новичком, поэтому старался понять, глядя на девушек, – нормально ли то, что было сказано только что.

Лера и Вера переглянулись и вдруг одновременно прыснули. Антон тоже улыбнулся, указал мне на них и заметил:

– Они смеются, значит, всё в порядке.

Он встал из-за стола и, положив ладонь мне на плечо, сказал вдруг:

– А тебя я жду в своём кабинете, – и сразу же удалился.

Я посмотрел на девушек. Они смеялись и уже говорили о чём-то другом.

– Ладно, девчонки, приятно было поболтать, – бросил я и поспешил к выходу.

Я не успел особо поразмыслить над словами Антона. Они, конечно, звучали очень неестественно, но больше меня сейчас тревожило то, что он добавил в самом конце. Вряд ли кто-то без волнения воспринял бы приглашение начальника зайти в кабинет на второй день работы.

В лифт за ним я не успел и решил воспользоваться лестницей, чтобы не ждать. Я очень спешил, но всё равно не смог догнать его и, когда вошёл к нему, Антон уже был погружён в работу за компьютером.

– Антон, я здесь, – выпалил я, запыхавшись.

– И я здесь, – весело ответил он, – бери свой материал и отправляй.

– С ним всё в порядке? – радостно спросил я, забирая свои листы.

– А как же иначе, ведь это ты его написал, – сказал Антон, вставая из-за стола и направляясь ко мне, – но, честно говоря, – он снова положил мне руку на плечо и добавил шёпотом, – я его не читал.

Я невольно усмехнулся.

– Видишь ли, на всё не разорваться, а работа не должна стоять на месте, – он принялся ходить по кабинету, продолжая рассуждать, – просто не создавай проблем, окей?

Ну, то есть, с твоим материалов всё хорошо, пока с ним действительно всё хорошо, понимаешь? Считай это авансом или кредитом доверия. Делай своё дело, и если механизм в целом работает – ты всё сделал правильно.

– Да, конечно, – ответил я, понимая, что мне понадобится ещё одна консультация Макса, чтобы во всём этом разобраться.

– Тогда можешь идти.

– Хорошо, я только хотел спросить, – вспомнил я вдруг, – что делать с Аниными вещами?

Антон резко остановился и как-то странно опустил голову.

– Послушай, я ведь сегодня уже доводил до тебя, что мы больше не упоминаем её, – он вновь принялся ходить по кабинету, – я понимаю, что несправедливо требовать от новичка так же строго, как и от остальных работников, но речь идёт не о профессиональных навыках, а о дисциплине и исполнительности.

– Я говорил только о вещах, – поспешил исправиться я, – что мне делать с чужими вещами в кабинете?

Антон снова остановился и глубоко вздохнул, посмотрел на меня и сказал:

– Будь внимателен, пожалуйста, к моим словам. Внимание и концентрация – это основа всего.

– Ясно, – машинально как солдат ответил я.

– А теперь возвращайся на своё рабочее место.

Так и не получив ответа на свой вопрос, но зато получив чёткое руководство к действию, я уже открыл было дверь, как Антон вдруг окликнул меня:

– Кстати!

Я замер и уставился на него, не зная, чего и ждать. Он улыбнулся и сказал:

– На самом деле я прочёл твой материал, он в порядке. Но больше мне их не носи.

– Отлично, спасибо, – ответил я, стараясь улыбаться, и вышел за дверь.

В общем, я поспешил вернуться на своё рабочее место и находился в кабинете до конца дня, чтобы не дай бог не ослушаться указаний Антона. Подготовил ещё несколько различных материалов про моих замечательных червей для каналов о беспилотниках, психологических пабликов, народной медицины и биржевой торговли.

Когда время рабочего дня уже стало подходить к концу, я закрыл ноутбук и решил подвести итоги дня. «С профессиональной точки зрения налицо успех, – размышлял я, – мой материал признан, кредит доверия выдан. С социальной – пока затруднения. Мне нелегко общаться с коллегами, трудно понять, как вести себя с начальством. А этот момент про Аню даже спустя некоторое время воспринимается как очень странный. Ладно просто разговаривать о ней, вспоминать – допустим, это отвлекает от работы. Но, когда я сказал про её вещи, бессмысленно и глупо было запрещать при этом упоминать её имя. Может быть, Антон таким образом демонстрировал свою волю? Укол про „новичка“ оказался прямо очень болезненным для меня. Но я бы и без этого моноспектакля понял, чего он хочет. Наверное, стоит завтра посоветоваться с Максимом по поводу того, что делать с Аниными вещами». Я ещё раз окинул их взглядом: чашка, косметичка, расчёска, ежедневник – всё это лежало в коробке из-под бумаги, словно человек просто увольнялся. Рабочие материалы так и оставались сложены отдельной стопкой.

Единственное, с чем я пока что не определился – был тот самый конверт с надписью. К чему это? К личным вещам или к рабочим материалам? Лежал он пока что у меня в ящике стола. Я достал его и посмотрел на свет лампы. Внутри действительно что-то виднелось, как будто сложенный в несколько раз лист офисного формата. Я поднёс конверт к носу – приятный запах духов уже почти выветрился.

Конечно, хотелось вскрыть конверт, но при этом хотелось разделить с кем-нибудь ответственность за это. «В конце концов, – решил я, – это может подождать до завтра», – и убрал конверт обратно в ящик.

V

На следующий день я уже чувствовал себя полноценным райтером, хотя некоторые консультации коллег мне всё ещё были нужны. Я прямо с утра направился к Максу, чтобы поскорее во всём разобраться.

– Доброе утро, Макс! Мой материал вчера одобрили, – заявил я прямо с порога.

– Привет, это здорово, – отозвался он, не отрываясь от монитора.

– Спасибо, – ответил я и добавил: – Не мог бы ты сказать, куда его направлять?

– Неужели Антон тебе ничего не рассказал? – удивлённо спросил он, поднимая глаза на меня.

– Нет, – я чувствовал, что Максу совсем недосуг со мной возиться.

– К нам редко приходят новые люди, а то стоило бы написать какую-нибудь инструкцию, – недовольно заметил он. – Ладно, слушай. Вот электронный адрес группы модерации.

Он написал адрес на стикере и вручил его мне.

– Туда и отправляй с пометкой, для каких медиа подготовлен материал. Они обычно не подтверждают получение, так что ответа не жди.

– А как понять, зашёл мой материал или нет?

– Быстро не поймёшь. За каждый период формируется отчёт об успешности всех материалов. За неделю обычно. Его получает Антон и, если он тебе ничего не говорит, значит, всё хорошо, продолжай в том же духе.

– И всё? Всё настолько просто? – удивился я. – Я к тому, что Антон всё время чем-то занят, кому-то звонит. Мне показалось, что процессы должны быть гораздо более сложными, раз он постоянно на телефоне.

– Я рассказал тебе только то, что тебя непосредственно касается. Это рутина, но прилетает множество оперативных задач, отдельных заказов и запросов. Хотя в первое время тебя это вряд ли коснётся.

– Получается, я просто регулярно шлю материалы на этот адрес и молюсь, чтобы в конце недели всё было в порядке?

– Вроде того. Звучит, наверное, не слишком увлекательно, но попробуй сперва справиться хотя бы с этой задачей.

Я вернулся в свой кабинет и приступил к делу. Сначала отправил на электронную почту то, что подготовил вчера, затем принялся за новые материалы. Я подумал, что неплохо бы посмотреть школьный курс по биологии, там, где про червей. Хотелось бы писать про них с большим знанием дела. И как-то ведь надо проникать в новые направления со своим контентом. Черви в изобразительном искусстве, малом бизнесе, вычислительной технике. Не так-то это просто, как могло бы показаться на первый взгляд.

В любом случае, по моим ощущениям, я усердно потрудился несколько часов и заслужил поход в кафетерий. Вообще, сидеть одному в кабинете, как оказалось, бывает довольно одинокого. Про Аню я, естественно, старался не думать, занимая свой мозг работой. Поэтому в кафетерий я направился и для того, чтобы немного почувствовать себя среди людей. До обеда было ещё далеко и посетителей там оказалось мало. Вообще мне хотелось поскорее всех узнать и со всеми перезнакомиться, но не будешь же навязываться неизвестным людям.

Я взял кофе с булочкой и стал искать место, чтобы расположиться на перекус. Вдруг я заметил свою новую знакомую, Леру. Она сидела за столиком одна и, судя по её кивку в мой адрес, была не против поболтать.

– А где твоя коллега? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Заболела, – ответила она.

«Ну вот, уже не посмеёшься», – подумал я, но вслух сказал иначе:

– Не скучно тебе одной?

– А ты что, хочешь составить компанию? – вопросом на вопрос ответила Лера.

Не ожидал я такого поворота, и к тому же было неясно, шутит она или нет. Я продолжил таким же полушуточным наступлением:

– Лучше тогда уже после работы.

– В принципе, можно, у меня сегодня никаких планов, – с лёгкой улыбкой согласилась она.

«Секунду, – пронеслось в моей голове, – я что, сейчас договорился с ней о свидании?»

Лера уже встала и собралась уходить, так что я бросил ей только: «Я зайду за тобой», – на что она ответила кивком и направилась к выходу.

«Неожиданно как-то всё получилось, – думал я, оставшись один, – но в любой ситуации надо искать для себя перспективы роста».

Я, конечно, никогда не помышлял о настоящем служебном романе, насколько он вообще для меня мог быть актуальным в тот момент. А вот получить пару советов от коллеги касательно работы мне бы точно не помешало. Очень хотелось бы услышать её версию о том, как тут всё устроено. «В общем, стоит относиться к этому в первую очередь как к деловой встрече, – решил я, – интересно только, куда мы с ней пойдём».

В таких рассуждениях я закончил перекус и вернулся в свой кабинет. Я хотел продолжить работу над текстами, но никак не мог сконцентрироваться. Мысленно я постоянно возвращался к предстоящему вечеру. «Это не свидание», – повторял я себе. Но заниматься работой я уже не мог. «Ладно, я хочу получить совет от коллеги, – думал я, глядя в окно на оживлённую улицу, – а чего ждёт она? Может быть, просто бесплатно поесть? Вроде как простава от новичка… А вдруг что-то ещё? Мы можем с ней направиться в разные заведения, но вот где всё это закончится – вопрос».

Я, честно говоря, был готов не ко всем вариантам развития событий. В целом, она, безусловно, выглядела привлекательной девушкой: яркая брюнетка с красивой укладкой, милой улыбкой, спортивная. Было бы странно в случае чего тормозить процесс. Но для этого мне стоило подготовиться.

В нашем офисном здании аптеки не оказалось. Но была одна прямо через дорогу. «Сбегать туда – пять минут, – думал я. – Но вдруг Антон увидит меня в окно?» Маловероятно, но всё-таки не хочется так глупо рисковать в первые дни на работе. Можно попробовать отпроситься у него, но с учётом того, что уже болеет Вера, это могло начать его нервировать. Пришлось проявить смекалку. Я позвонил в аптеку и договорился, чтобы мне принесли товар в фойе нашего офисного здания. Естественно, не бесплатно, но мне было дороже спокойно сидеть и не нервничать перед встречей с дамой.

Я спустился на первый этаж, забрал товар, а когда ехал обратно, в лифт как раз зашёл Антон. Увидев меня, он спросил:

– Открыл для себя какой-то новый вид кофе?

– Нет, я получил посылку у курьера на первом этаже, – честно ответил я.

– Вот здорово! – словно обрадовался Антон. – Потому что я сам из кафе, и там я тебя не заметил.

«Проверка пройдена», – пронеслось в моей голове. Естественно, если бы я ответил «Да», Антон сразу бы уличил меня во лжи, раз в кафе он меня не видел. Кажется, я наконец-то понял, как вести себя с этим человеком: просто всегда говорить правду, какой бы скучной или неприятной она ни была, и ни в коем случае не поддаваться на провокации.

Оставшаяся часть дня сюрпризов не принесла. Я уже начал обживаться в своём кабинете, разложил вещи. На глаза вновь попался загадочный конверт, оставшийся от Ани. Я так и не отправил его в коробку с её личными вещами, и не проверил, что там внутри. А ведь его можно было бы взять с собой на наш деловой ужин и посоветоваться с Лерой, как с ним поступить. Я решил, что это хорошая идея.

За пять минут до окончания рабочего дня я зашёл в кабинет Леры. Меня не оставляла мысль, что разговор в кафетерии мог оказаться шуткой, поэтому я допускал, что сейчас она может удивиться и засмеяться, мол, я её не так понял – я был готов к такому. Но она кивнула мне, выключая компьютер. Значит, всё оставалось в силе. Выглядела она немного уставшей, может быть, отсутствие её подруги и целый день в одиночестве угнетали её.

В лифте мы ехали молча, так как тут были и другие люди. А когда уже шли к выходу, она спросила меня:

– Куда пойдём?

Этого вопроса я, естественно, ждал. Я представлял себе наш совместный вечер в виде ужина коллег и рассматривал для этих целей уютные кафе и недорогие ресторанчики поблизости.

– Здесь поблизости приятное кафе, может, знаешь…

– Я хочу нормально поесть, – перебила она меня. Это прозвучало не грубо, но слегка со злой усмешкой, – не волнуйся, я заплачу за себя. Тут рядом одно неплохое место.

«Неожиданный поворот, – подумал я, – значит, она идёт именно поужинать, а я вроде как составляю компанию».

– Хорошо, как скажешь, – ответил я.

А про себя отметил ещё один момент: раз она подчеркнула, что заплатит сама, значит, она допускала, что я планирую заплатить за неё, то есть, я мог, по её мнению, видеть в этом свидание.

Место, куда мы направились, располагалось совсем рядом, и это действительно был недорогой хороший ресторанчик, хотя мне всегда казалось, что в нём слишком темно. Но кормили там вкусно, и несколькими удачными свиданиями в студенческие годы я был ему обязан. Собственно, оно было вторым по очереди заведением, куда я собирался позвать Леру и, видимо, мне просто не повезло вытянуть не ту карту.

Внутри сидело немало людей, не смотря на будний день, но и свободных столиков хватало. Мы расположились у окошка, на улице ещё только начинало смеркаться.

Принесли меню. Я всё пытался завязать какой-то разговор, мол, вот это блюдо вкусное, погода хорошая, людей немало, музыка приятная и тому подобное. Но Лера лишь поддакивала мне. «Может, и вправду очень голодная», – думал я.

Лера изучала меню и в конце концов сказала:

– Вот этот стейк хочу, – и указала пальцем на изображение.

– Тебе принесут действительно огромный кусок мяса, – предупредил её я.

– Да, я правда в последние пару дней постоянно хочу мяса, – немного рассеянно проговорила Лера.

– Возможно, это твоя реакция на смерть Ани? Она ведь начала с отказа от мяса.

– Ты чего? – Лера удивлённо уставилась на меня. – Антон же запретил нам упоминать её.

– Антон? – изумился я. – Но его же здесь нет.

– Да вон он, – она кивнула куда-то вглубь зала.

Я повернул голову, пригляделся и, к собственному удивлению, заметил в дальнем углу Антона. Он сидел с чашкой и десертом и что-то смотрел в ноутбуке.

Я усмехнулся.

– Мне кажется, он нас не услышит.

Но Лера ничего не ответила, потому что подошёл официант, чтобы принять наш заказ.

– Стейк, да, вот этот, – показала Лера, – и залейте его чем-то поострее, каким-нибудь острым соусом.

– Сегодня у нас к стейку идёт бесплатный бокал вина, – сказал официант.

– Вина? – удивилась Лера и почему-то уставилась на меня. – Вообще-то я не пью по будням, но раз такое дело…

– От одного бокала тебе ничего не будет, – сказал я.

– Да, но всё же, – Лера явно растерялась. – Ладно, давайте.

– Мне тогда тоже бокал вина, – добавил я. – Без стейка.

Я также заказал себе еды, и мы отпустили официанта.

– Придётся чокнуться, – весело заметил я.

– Я вообще-то по будням не пью, – повторила Лера.

– А по выходным? – с улыбкой спросил я.

Лера явно немного выпала из того стабильного состояния, в котором она шла сюда всего лишь поесть и теперь смотрелась словно застигнутой врасплох. На мой вопрос она ответила только «Ммм…» и как-то виновато улыбнулась.

– Ладно, ладно, я тебя не допрашиваю, – усмехнулся я.

Но какой-то лёд всё равно был растоплен, и мне это определённо нравилось. Хотелось только, чтобы поскорее принесли еду, чтобы Лера утолила, по-видимому, мучивший её голод, и тогда точно можно будет поговорить легко и по душам.

Я вспомнил про Антона:

– Интересно, что он тут делает?

– Просто домой не хочет, – ответила Лера. – Он тут долго просидит.

– Почему?

– Он живёт с мамой…

– А, – промолвил я.

Тут я хотел добавить, что, мол, я-то живу один, но это могло быть воспринято как приглашение, а Лера, как я сегодня убедился, бывает скорой на их принятие. Квартира моя, естественно, не была подготовлена для приёма гостей женского пола.

Вскоре принесли еду и вино. Лера сразу же взялась за дело, действительно залив свой стейк густым слоем острого соуса. Я же ел салат и думал, о чём мне хочется поговорить с этим человеком.

– Знаешь, я с нетерпением жду окончания своей первой рабочей недели, чтобы посмотреть аналитику по моим материалам, – сказал я, словно в чём-то признаваясь.

– Что посмотреть? – спросила Лера, нарезая стейк.

– Аналитику, – повторил я, – ну, те самые еженедельные отчёты, в которых пишут, настолько успешной была наша работа. Мне про это Макс рассказывал. Наверное, в первый раз тебе тоже было волнительно?

– Я ничего про это не знаю, – спокойно ответила Лера.

– Но ты ведь готовишь материал и отправляешь его модераторам, верно? – спросил я немного удивлённо.

– Я просто пишу разные тексты про закаты, вставляю картинки и куда-то их отправляю, – объяснила Лера. – Да, там, вроде, сидят модераторы. Хотя никакой аналитики я никогда не видела. Два месяца назад я писала про рассветы. Наверное, скоро дадут другую тему.

– То есть ко всему этому стоит относиться проще, так получается? – удивился я.

– Я что тебе, школьная учительница? – спросила она, слегка улыбнувшись. – По-моему, это тебе положено бесплатное вино. За вредность.

Я засмеялся.

– Мне Макс всё так серьёзно и интересно описывал…

При слове «Макс» она уже второй раз как-то особо яростно чиркнула ножом по тарелке, разделывая стейк. В первый раз я подумал, что это совпадение, но теперь это была, очевидно, её реакция на упоминание о нём. Я решил отвлечь её от этого:

– В любом случае, это классная работа, в таком месте. Мои бывшие одногруппники очень завидуют.

Лера кивнула. Она взяла бокал вина и сделала глоток.

– Слишком остро? – спросил я её. Я-то думал, что мы с ней чокнемся бокалами и поднимем тост, а она, видимо, просто запивала вином мясо, как компотом.

– Не, нормально, – коротко ответила она.

Я обратил внимание, что Лера уже несколько раз подняла глаза и посмотрела куда-то вглубь зала, а затем быстро опустила взгляд в свою тарелку.

– Всё в порядке? – спросил я её.

– Там мужик на меня пялится, – снова словно отрезала она.

– Да? Где? – удивился я.

Я повернул голову в сторону зала.

– Тот, в костюме, – тихо сказала Лера.

Я заметил несколько мужчин за одним из столиков, они явно вели оживлённую беседу, ужинали, выпивали. Кажется, им было интересно и в их кругу. Я повернулся обратно к Лере.

– Хочешь, давай поменяемся местами, будут пялиться на меня, – улыбнувшись, предложил я. Мне не верилось, что Леру всерьёз кто-то сверлит глазами.

Какой-то уж больно не такой представлялась мне Лера, когда я видел её и общался с ней до этого. На работе она была копией своей подружки – лёгкая, непринуждённая, беззаботная. А теперь ей как будто всё вокруг становилось важным и раздражающим. При этом говорила она сейчас словно погружённая в свои мысли и общалась со мной так, как если бы я случайно встретил её и подсел к ней, чего ей и не нужно было. А ведь мы сюда специально шли вдвоём.

Лера уже почти справилась со своим стейком, я же ещё трудился над салатом, когда произошло нечто неожиданное. Мы ведь сидели у окошка, и мимо нас по улице, естественно, ходили люди, в основном спешили домой с работы. И вдруг я краем глаза заметил, что одна из фигур остановилась. Я повернул голову и увидел там девочку лет двенадцати. Она просто стояла к нам лицом. Я слегка улыбнулся ей, но она никак не отреагировала, казалось, она смотрит не на меня, а сквозь меня. У неё были светлые волосы, длинная куртка и такие же штаны, и даже маленький шарфик, хотя сейчас было лето, и круглые сутки стояла тёплая погода. На голове у девочки была кепка с какой-то надписью. Лера тоже увидела её и отреагировала как-то странно. Она протянула: «Ооо…» – и закрыла ладонью половину лица, чтобы её не было видно с улицы.

– Ты что, её знаешь? – спросил я.

– Нет, но ты же видишь, что она умственно отсталая, – ответила Лера, не убирая ладонь от лица.

– Что? Почему?

Я ещё раз посмотрел на девочку. Таких ярких признаков на лице, как бывает у детей с синдромом Дауна, у неё точно не было. Она просто стояла и ничего не делала, только и всего.

– Наверное, она видит своё отражение, там, скорее всего, зеркальная поверхность у окна, – предположил я.

– Ничего там нет зеркального, она уставилась на нас, – возразила Лера. – С ней явно что-то не так.

– Посмотрит да уйдёт, – спокойно ответил я.

Я уже начал понимать, что, судя по поведению Леры и её реакции на окружение, ей тут очень неуютно. Но она же сама захотела сюда прийти.

– Как же меня бесит, что все на меня пялятся, – проговорила она сквозь зубы и стала искать что-то в сумочке.

Это тоже прозвучало странно. В том смысле, что выглядеть Лера старалась явно не так, чтобы на неё никто не обращал внимания. Конечно, ничего откровенного и вызывающего в её образе не было, но она молодая привлекательная девушка, накрашена, стильно смотрится. «Наверное, её смущает, когда на неё смотрят во время еды, – подумал я, – если она говорит, что стала есть много мяса в последние дни, возможно, так она пытается уберечь себя от тех же проблем, что случились с Аней. Но при этом она подсознательно чувствует, для чего на самом деле это делает, и боится, что окружающие её раскусят».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.