Алексей Александрович Попов
Особняк на окраине
Детективный роман

* * *

© А. Попов, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

Пролог

Этот старинный дом с башенками и небольшой усадьбой полтора века назад был весьма популярен среди городской знати. В его самом большом зале проводились торжественные приёмы, играла музыка, шумели балы.

Местные аристократы и помещики с удовольствием съезжались по приглашению хозяина гостеприимной усадьбы, благо ехать совсем недалеко, в пригород. Возможность пообщаться с соседями и приезжими знаменитостями в уютной обстановке особняка отлично разнообразила не такой уж широкий ассортимент развлечений богатеев уездного городка.

Хозяин поместья умел радовать гостей и зрелищами, и замечательно приготовленными блюдами обедов и ужинов – его повар-француз отменно готовил изысканные европейские кушанья и напитки.

Если б мы оказались в городском саду в тёплый летний день среди праздной публики того времени, то наверняка услышали бы их приватные разговоры, которые зачастую касались общей темы. Господа галантно приветствовали друг друга по-французски, но потом неизменно переходили к обсуждению последних событий местного значения на родном языке.

– …Не будете ли вы так любезны, мадемуазель Мари, поведать мне, как намедни прошёл бал в имении господина Митрохина?

– Моn ami, великолепно! Впрочем, как и всегда. Господин Митрохин достоин всяческих похвал: там был весь высший свет города! Музыканты играли виртуозно, почти без перерыва. Мне искренне жаль, что любимая вами мазурка случилась без вашего присутствия.

– О, Мари! Безусловно, виноват-с! О чём искренне сожалею… Но служба есть служба! Я готов искупить вину своим обязательным присутствием у господина Митрохина в следующий раз. И тогда я вас непременно ангажирую на мазурку!..

Время неумолимо. Пронеслись революции, войны, менялись власть и системы государственного строя. Тем не менее город разрастался, его население всё увеличивалось. И усадьба Митрохиных постепенно приросла к городской окраине.

1. Свобода

За спиной мужчины громко хлопнула железная дверь с решётчатым окошечком, лязгнули засовы проходной. Но эти резкие звуки для вышедшего на свободу узника были самыми приятными за последние годы.

«Ну, вот оно, случилось – воля!..» – на худом, землистого цвета лице с маской безразличия появилось подобие улыбки – как долго узник ждал этого момента!

Человек с короткой стрижкой закинул свой сидор на плечо и, не оглядываясь, пересёк площадку перед КПП. Здесь было безлюдно, только легковые иномарки обслуги колонии разноцветной кучкой ждали своих хозяев в углу стоянки. Освобождённого никто не встречал.

Лицо путника ещё более прояснилось, приоткрылся щербатый рот в широкой улыбке. И не только от пьянящего воздуха свободы и ласкового летнего утра – всё шло почти так, как и было им запланировано.

Хотя, судя по маляве с воли, прежнее возбуждённое «Дело по убийству в особняке Митрохина» теперь вообще закрыто: было пересмотрено, классифицировано в самоубийство и благополучно сдано в архив.

«Эх, знать бы заранее! Может, зря парился столько на нарах… – Вместе со вздохом сожаления быстро исчезла улыбка, лицо вновь обрело беспристрастное выражение. – Хотя совсем не факт! Будь я у следака под рукой, так и зацепить могли, не отмазался бы…»

Мужчина остановился на пригорке, слушая птичьи голоса, с наслаждением вдыхая лесные запахи. Вокруг ни души: спереди и сзади, петляя среди зелёных кустов и невысоких берёзок, просматривалась пустынная пешеходная дорожка. Ни конвоиров, ни телекамер, ни случайных прохожих. Наконец-то он мог быть самим собой!

Путник невольно бросил подозрительный взгляд назад. Там, за высоким глухим забором с колючей проволокой и вышками по углам периметра, виднелись верхние этажи пятиэтажного кирпичного здания – жилого корпуса колонии усиленного режима, в стенах которой и провёл три года осуждённый Фролов Кирилл Степанович.

На стене дома, ставшего ему вынужденным приютом на весь срок заключения, привычно висел красный транспарант. Отсюда буквы не читались – далеко! Но за годы отсидки лозунг «На свободу – с чистой совестью!» так намозолил глаза, что стоило только их закрыть, сразу являлся в памяти.

И тут мужчина не выдержал: скинул с плеча мешок, со злостью швырнул под куст. Сделав неприличный жест рукой в сторону опоясанной колючкой территории, он издал приглушённый почти звериный вопль:

– Ха! Вот вам! – Вся ненависть, вся боль и унижения, накопленные за период отсидки, выплеснулись в этом истошном крике.

Чего там говорить, зона – тоже школа! Суровая, жестокая, с ограничением в правах и в свободе… Это особый мир: один год, проведённый в местах не столь отдалённых, стоит доброго десятка лет вольной гражданской жизни. Вот что такое зона! А Кирилл провёл в колонии целых три…

«Как в психбольнице: пациенты иногда выписываются, а врачи остаются… Так вам и надо!» – во взбудораженной свободой голове плескались злые мысли, бывший зек невольно вспомнил охранников и начальников в погонах. Нет, он сюда больше никогда не вернётся, ни под каким соусом, – он не такой!

– Я-то уже на воле! А вы, крутые козлы и тупые сявки, давите нары дальше! – зло юродствовал недавний сиделец. – Тусуйтесь на здоровье – вместе с хозяином, халдеями и вертухаями…

…Выплеснув весь негатив, человек с котомкой дошёл до просёлка с безлюдной автобусной остановкой, вгляделся в расписание: автобус не скоро. И пошёл пешком – на воле всё в радость! Железнодорожный вокзал всего в паре километров, а за время ходьбы можно просто подышать чистым воздухом, спокойно подумать, как правильно распорядиться своей свободой.

Хотя что там думать! За время заключения всё тысячи раз передумано – до самых мельчайших деталей. Без дум понятно: так жить нельзя.

Да, сам захотел сесть в тюрьму. Правда, на срок небольшой, только загаситься на зоне, чтобы не попасть под статью более тяжёлую. И получилось! Потенциальный подозреваемый в убийстве на долгое время пропал, выпал из поля зрения следственных органов – усилиями их же коллег.

В той отчаянной ситуации всё было неплохо продумано, да получился досадный перебор: попал Кирилл на срок несколько больший, чем планировал. Судья ещё колебался, определяя степень его вины, а прокурор, припомнив грехи молодости подсудимого, просил дать аж пятерик!

Нашлись «добрые» люди, вписались, оказали определённое давление. Деньги, известное дело, делают людей если не добрее, то покладистее. Судья уже был готов переквалифицировать инкриминируемое деяние в преступление по хулиганке с минимальным сроком наказания, когда сторона обвинения заявила на судебном заседании терпилу – охранника магазина. Тот принёс медицинскую справку: трещина в ребре! Вот и впаяли Кириллу за отягчающее обстоятельство по уголовной статье трояк с компенсацией оплаты лечения потерпевшего – за причинение вреда здоровью средней степени тяжести. Хорошо ещё, что умышленное доказать не удалось, адвокат толковый! Сам его выбрал и хорошо оплатил тяжёлый адвокатский труд. И правильно сделал, а то бы и сейчас ещё парился на зоне.

Теперь зона позади, осталось чуток потерпеть. Вот провернёт Кирилл своё последнее дельце и, может быть, навсегда завяжет с криминалом. Загасится по полной, уйдёт в туман, растворится. И лучше всего, если этот туман окажется зарубежным.

«А что? Ведь отмотал срок от звонка до звонка, искупил свою вину, вышел на свободу с чистой совестью… Нужно только устроиться на постоянную работу, приложить усилия для восстановления в гражданских правах, погашения судимости…»

Что ж, он постарается! И бывший осуждённый Фролов снова станет самым обычным гражданином своей страны. Тогда никто не сможет ему отказать в заграничной визе и выезде за рубеж, например, по туристической путёвке. А там… Там он всё разрулит самым аккуратным образом.

«Теперь – всё позади!» – считал вышедший на волю Кир (так Кирилла звали в детстве, такое погоняло прилепилось к нему и в зоне). Теперь он будет по-новому решать свои проблемы. Причём любые, приносящие дивиденды. Не исключено, что и с криминальным оттенком… Это уж как карта ляжет. Но руками других людей! Куда ж деваться, если даже в известной пословице говорится: от трудов праведных – не наживёшь палат каменных. А жить хорошо, жить красиво, жить богато – ох, как хочется!

2. Особняк

У бывшего загородного дома сменилось немало хозяев, которые утратили гостеприимные традиции, эмигрировали за границу и больше не появлялись в своих владениях. Особняк обезлюдел. Заброшенная территория пришла в запустение, заросла сорняками и кустарниками, которые достигали больших размеров, произрастая на почве плодородной и удобренной.

Здание с провалившейся крышей, с выбитыми стёклами окон всё так же стояло в центре поместья, но от него теперь веяло не праздным гостеприимством, а холодной пустотой и отчуждённостью. Только каменная ограда, добросовестно возведённая ещё крепостными крестьянами, по-прежнему ограждала старинное поместье. Правда, кованые металлические ворота с фамильным гербом владельца уже давно были сняты и увезены в неизвестном направлении.

В ночное время неосвещённая громада дома с башенками выглядела довольно мрачно и невольно наводила на мысль о средневековых временах с рыцарями и привидениями. Иногда тёмные окна первого этажа подсвечивались изнутри бликами костра, разведённого местными бомжами. И тогда мерцающий свет отблесков пламени придавал особняку ещё более таинственный и зловещий вид. Городские жители считали это место нечистым и старались держаться от него подальше.

Городские предприниматели уже неоднократно пытались приобрести внушительное здание с территорией для своих коммерческих целей. Предлагались самые разные варианты его использования: для складского хранения товара, для организации мини-рынка с дешёвыми китайскими товарами или для сдачи в аренду под офисы, но в запросе всем заявителям было отказано.

Поговаривали, что нынешний хозяин «поместья Митрохина» (такое название имения закрепилось в народе), находясь за рубежом, продолжает оплачивать земельную аренду и пошлину за эту разваливающуюся недвижимость.

Неожиданно особняк получил как бы второе рождение. В усадьбе вдруг появились молодые люди, которые энергично прошлись по всей территории, обследовали оба этажа здания, чердачные и подвальные помещения. Они периодически фотографировали детали архитектуры и что-то записывали в свои бумаги.

Затем пришли работники постарше, с измерительными приборами и проектной документацией. А спустя ещё пару недель появилась строительная бригада с прорабом и с техникой, занявшаяся капитальным ремонтом старого дома, подводкой коммуникаций и восстановлением прохудившейся в некоторых местах ограды. Через полгода, когда все работы были окончены, в левое крыло бывшего помещичьего дома завезли мебель и оборудование. Вскоре над его входом появилась небольшая вывеска «Лаборатория».

В народе ходили слухи, что заграничный хозяин поместья преставился, а вся его недвижимость по завещанию перешла к внуку, молодому и талантливому специалисту, кандидату медицинских наук, ранее работавшему врачом в одной из местных клиник. Что именно на наследные средства и был произведён обширный ремонт, и что наследник же и организовал в старом особняке какую-то научную лабораторию.

Издали этот дом был почти незаметным. Двухэтажное здание из серого кирпича было наполовину скрыто кронами подросших деревьев на ограждённой глухим забором территории. Да и эта картинка просматривалась только с одной точки – с невысокого холма, куда и поднялся по еле заметной тропке Кирилл. Тропа обогнула холм, пошла на спуск и вскоре привела к небольшому сараю с выбитым окном и провалившейся крышей.

– Ещё жив, старина… – Кирилл обратился к разваливающемуся строению как к живому существу.

Заглянул внутрь: ничего примечательного, пара сломанных стульев, какой-то топчан с ворохом старья. Убедившись, что он один, Фролов тревожно оглядел лужайку перед сараем: всё заросло травой, никаких особых примет. Даже тот большой камень, под которым был глубоко закопан его схрон, оказался совсем на другом месте – плоский валун передвинут и служит теперь ступенькой при входе в эту развалюху. И как теперь узнать, где он лежал раньше?..

«Где же ты, где?..» – пульсировала в мозгу одна-единственная мысль. Фролов усиленно пытался вспомнить, от напряжения лоб покрылся испариной. «Вдруг нашли, выкопали?»

– Кажется, рядом росла небольшая берёзка… Неужели вот эта так выросла? – чуть слышно шептал он, оглядывая буйную растительность. – Хотя три года – срок…

Кирилл сунулся в сарай в поисках хоть какого-нибудь инструмента. На своё счастье обнаружил грабли и ржавую лопату со сломанным черенком.

Он растерянно ходил по лужайке, пытаясь восстановить картину трёхлетней давности, – именно тогда, перед самой поездкой в посёлок Никольское, Кир и закопал где-то тут свои ценности.

– Нет, здесь!.. – убеждал сам себя искатель.

Он снова и снова замерял шагами расстояние от сарая и до конца лужайки в разных направлениях, но так и не нашёл никаких отметин своего хранилища. Доведённый бесплодными попытками почти до отчаяния, он слегка оступился в траве: в этом месте почва имела небольшое углубление.

– Вот же оно… – радостно хлопнул себя по лбу Кирилл. – Здесь!..

Очевидно, тяжёлый камень лежал на этом месте, пока его не откатили к сараю, и он несколько продавил почву. Фролов, оглянувшись по сторонам, стал лихорадочно копать землю. Дёрн и корни выросшей берёзки мешали копке сломанной лопатой, работа продвигалась медленно. Тем не менее через десять минут неистовых усилий лопата стукнулась о металл. Сердце копателя радостно ёкнуло: «Слава богу! Всё в ажуре…»

Вскоре Кирилл, утащив металлический короб в сарай, уже проверял его содержимое: пачки денег, сберегательные книжки, два паспорта на одно и то же лицо, пистолет с запасной обоймой, ручная граната, бинокль – все предметы в отдельных полиэтиленовых пакетах. Убедившись в их сохранности, часть отложил в сторону. Пачку денег и один из паспортов засунул в карман, бинокль положил в принесённую с собой сумку. Остальное бережно уложил обратно. Коробка с кладом была вновь опущена в яму и быстро закопана.

Чтобы скрыть следы вскапывания, Кир в несколько приёмов откатил тяжёлый валун на прежнее место. Затем убрал лишнюю землю с поверхности, граблями взлохматил придавленную траву. Фролов критически осмотрел следы своих трудов: среди многочисленных холмиков у отрытых кротовьих нор следы его копания были практически незаметны.

Уставший землекоп вытер пот с лица, отряхнул одежду от следов грунта. Присел у сарая, с наслаждением закурил. Отдохнув, затушил окурок и отправился по тропинке в обратный путь. Дойдя до старой сучковатой берёзы, Кирилл огляделся. Убедившись, что он один, уверенно полез на дерево до удобной развилки ветвей и, сидя на толстом суку, долго разглядывал в полевой бинокль интересующий объект.

Сердце невольно забилось сильней: когда-то он работал и жил в этом доме… Отсюда было видно даже окно комнаты, в которой проживал.

«А ведь хорошее, благополучное было время: без особых проблем, с крышей над головой, с постоянной и неплохо оплачиваемой работой. Сам всё разрушил…»

Всё знал об этом доме, не мог не знать! Каждую комнату, каждую ступеньку лестницы, каждое дерево знал на территории – ведь он несколько месяцев работал здесь охранником. И работал неплохо, пользовался уважением коллектива. Даже пару дней замещал по отдельным вопросам начальника, попавшего в автомобильную аварию. В аварию по сценарию, задуманному Фроловым…

«Так, собак на территории, похоже, нет… Это уже хорошо! Только сигнализация и видеокамеры… – сделал вывод наблюдатель, слезая с дерева. – Но надо последить за объектом подольше, чтоб уж наверняка…»

Кир вышел по тропинке на ближайшую улицу города, подозрительно огляделся. Редкие прохожие спешили по своим делам. Нет, вроде никто на него не смотрит, не оборачивается. Но он-то нутром чувствовал: чужой он здесь. Как будто весь мир в заговоре против него. Да-да! У Кирилла появилось нехорошее предчувствие, будто все прохожие подозревают о его тайных замыслах, только не говорят об этом. Но стоит только потерять бдительность, как они навалятся, схватят и поволокут его в отделение полиции. Потом опять суд, душная камера следственного изолятора, жёсткие нары, унижения и кошмары по ночам…

«Нет, только не это! Надо следовать своему плану: чётко, последовательно и, главное, не вызывая подозрений».

В колонии Кирилл познакомился с местным авторитетом – Кренделем. Вошёл к нему в доверие, если можно так сказать… Но нет, такие отпетые отморозки не доверяют никому, даже себе. Скорее наоборот, это Крендель залез к нему в душу. Интуитивно Кир понимал, что было некоторое расположение друг к другу двух зеков-земляков, желающих в будущем продолжить общение на свободе. Поэтому он выдавал нужную информацию авторитетному «корешу» очень дозированно. Но Крендель, почуявший возможность поиметь хороший навар с этого дела, раскрутил Фролова, заставил сказать больше, чем следовало бы…

Перед выходом Кира на волю он сообщил, в какой рыгаловке отыскать шестёрок Батона и Шалопута для исполнения несложных поручений. Также авторитет дал наводку, как найти его приятелей, живущих в соседнем городе. Конечно, несложно туда и съездить, лично передать привет от их кореша в колонии, приобрести поддержку местной братвы и, возможно, получить конкретную помощь. Можно поступить ещё проще – позвонить по телефону, и нужные люди приедут сюда сами…

«Но настолько ли они нужные? – напряжённо размышлял Кирилл. – Они же будут меня жёстко опекать! И каждый мой последующий шаг будет под колпаком, под контролем братвы Кренделя…» И как при таком раскладе, в случае фарта с бриллиантами, будет поделена добыча? Хоть и заверил тюремный авторитет: «Всё делим поровну – фифти-фифти, пятьдесят на пятьдесят!» Но ведь это устное соглашение двух уголовников, которое не заверишь у нотариуса… Крендель и кинуть может. «Пообещать – не значит жениться!» – его любимое выражение. И оставить главного и самого заслуженного претендента на бриллианты ни с чем…

«А будешь артачиться… Нет, лучше об этом не думать! Хотя понятно и так: если на одной чаше весов жизнь простого смертного, а на другой – камни на миллионы, даже школяру понятно, что перевесит. А мне это надо?..» – философски рассуждал Кирилл.

Город встретил пришельца после длительного отсутствия почти таким же, как и три года назад. Только теперь он был более чистым и… каким-то другим: транспорта стало значительно больше и надписи на чужом языке сплошь придавили родной русский.

Да, существенно изменился мир, пока Фролов был в местах не столь отдалённых. Иностранные автомобили уверенно потеснили отечественный автопром. «Москвичей» уже нет и в помине, а редкие «Волги» и «Жигули»-классика с вмятинами и ржавчиной салона смотрелись в транспортном потоке как реликтовые животные в современном стаде коров.

Кирилл понимал: одному вопрос не решить! Нужны партнёры, помощники. Без них просто не обойтись. Но не со старыми же своими дружками, с теми сложно. Они знают, с кем имеют дело…

«Тех не проведёшь, того и гляди сам запаришься. Как почуют большие деньги, так и кинут эти партнёры в трудную минуту, не побрезгуют. А скорее всего, замочат! Слишком велика цена вопроса. Зачем им свидетель, знающий себе цену и умеющий мстить?.. Как не знать – сам такой! Ведь человек человеку волк! Не порвёшь их, тебя порвут… А чтобы порвать самому, нужны силы или деньги. Причём деньги надёжнее. На них можно купить всё, даже чужую силу, и использовать её в своих целях! Но всё же лучше сразу иметь и то, и другое».

Поразмыслив, Кир решил: нужно в новом рисковом деле поискать людей тоже новых – ведь Кренделю ещё два года париться на нарах. За это время можно собрать все необходимые справки и, подключив адвоката, погасить судимость. Всё проделать в лучшем виде, как в известном фильме, «без шума и пыли». И, в случае фарта, получить всю добычу неделимой, свалить за бугор – там местные криминальные авторитеты не достанут, руки коротки! И лучше брать на дело молодых: пусть жадных, но недалёких и наивных, не умудрённых ещё жизненным опытом.

«Тех, кому нужно много денег и сразу. Тогда и фарт обеспечен! А если что, то их и кинуть можно! И без особого риска – вряд ли кто впишется в тему за молодых придурков, ещё не оперившихся в криминальном мире».

Вот в поисках такого контингента и отправился Кир бродить по городу.

3. Наёмники

Утренний зал пивного бара был почти пуст. Только двое молодых мужчин откровенно скучали за столиком у окна, тупо уставившись на пустые пивные кружки. Их непрезентабельный вид и помятые румяные лица откровенно говорили, что дегустацией пива они занимаются уже не первый день.

«Они!» – безошибочно определил Кир. Он заказал кружку чешского барного и сел за свободный столик рядом. Не торопясь, отхлёбывая пиво небольшими глотками, он изучал обстановку и посетителей помещения. Ещё один человек, похожий на бомжа, зашёл вслед за Кириллом в бар и скромно сел в углу. Небрежно одетый человек с многодневной щетиной на лице торопливо сдувал с кружки обильную пену и жадно глотал живительный напиток, видимо, с трудом приходя в себя от перебора накануне.

Прислушиваясь к разговору друзей-собутыльников, Кир быстро понял, что появился здесь вовремя. Пиво у соседей уже кончилось, а выпить ещё, судя по разговору, им явно хотелось. Подождав, пока собутыльники закончат свои безуспешные поиски потенциальных спонсоров по телефону, Кир, обернувшись к ним, негромко предложил:

– Мужики, подкалымить не хотите?

– А давай!.. – горячо откликнулись друзья. – Что надо делать, дядя?

– Есть одна несложная шабашка! Работа простая, но требующая терпения… – Кир пересел за их столик. Отсчитал деньги, отдал тому, что моложе. – Зацепи, братан, три кружки! Познакомимся, обсудим…

– Приехали! – Фролов, расплатившись с водителем, хлопнул дверью такси. Подождал, пока отъедет машина. Потом строго глянул на наёмную команду из двух человек с погонялами Малёк и Шалай. Протянув руку в сторону, обратил их внимание на виднеющийся особняк.

– Видите за ручьём эти хоромы? Это дом одного богатенького буратины, который мне должен, а долг не возвращает. Хочу долг вернуть с процентами, а хозяина наказать за упрямство. Вам понятно?

– Чего ж не понять, долг – дело святое! За базар отвечать надо! – в предвкушении получения лёгких денег ребята заторопились поддакнуть.

– Хорошо, что понимаете ситуацию! Значит так: вы будете тут пасти, наблюдать любые передвижения людей и машин на этой территории. Кто проходит через ворота: туда и обратно! Мне важно знать режим их работы. Будете это фиксировать, – Кир достал из кармана небольшой блокнот и ручку. – Ставить тут время, мне нужна точная информация! За забор не соваться, там камеры вас срисуют. Наблюдать скрытно, вон с того пригорка. Ещё лучше – с дерева. Делать это круглосуточно, независимо от погодных условий, дежурить по очереди.

– И ночью тоже?

– И ночью! В вашу зарплату включено и ночное дежурство.

– Так холодно же…

– В сотне метров от берёзы, по тропе, есть сарай с хорошей крышей. Там лежак, есть старая одежда. Можно отоспаться… Только по очереди! Вопросы?

Парни дружно вздохнули, но спорить с работодателем не решились.

– Вот вам аванс! – Кир сунул в руки наёмников смятые купюры. – Дня через три появлюсь, проверю работу. Ну, всё! Приступайте!

Прошли сутки. Следившие за особняком ребята позвонили. Не вполне трезвыми голосами они сообщили информацию: всё тихо. По дороге через мостик к усадьбе движения не было – воскресенье, день нерабочий. Но прилетал небольшой частный вертолёт. Сел прямо на лужайку возле дома. Двое мужчин выгрузили какие-то ящики. Затем вертолёт улетел, но мужчины остались в доме.

«Вот это уже интересно: значит, логистика происходит и по воздуху… Люди прилетели работать… Следовательно, там что-то „варится“».

Присутствие людей в доме в выходные дни явно осложняло задачу проникновения к нужному помещению.

«Зачем эти прилетевшие остались? Чем занимаются? Хотя кто-то должен же решать вопросы обслуживания и содержания здания, да и арендаторы помещений, возможно, там работают… Но эти офисные планктоны ходят или ездят, но – не летают! Надо подумать: может, стоит нанять пару крепких ребят, готовых выполнить любой каприз за ваши деньги… А потом самому же и зачистить поляну?»

Хотя нет! Не стоит связываться с мокрухой. Хватит с него! Да и ребята из бывших обычно не простые, а прошедшие горячие точки, тёртые и предусмотрительные профи. Любой прокол с такими серьёзными людьми может поставить жирный крест на хорошо продуманных планах…

Смиренное кладбище города Н. Деревянные кресты, солидные памятники. Как простые, так и замысловатые ограждения последнего приюта усопших. На некоторых ухоженных и обделанных мрамором могилах с коваными оградками установлены мощные плиты с эпитафиями, красивые столики, широкие скамейки.

«И здесь, на кладбище, тоже разделение на бедных и богатых…» – невольно подумалось Кириллу.

В указанном хранителем кладбища месте Фролов без труда отыскал нужную могилу – издалека увидел портрет Андрея Максимова. Прочитал на граните: «Здесь покоится прах заслуженного учёного-изобретателя и опытного врача, вернувшего к нормальной жизни многих обречённых больных, почётного гражданина города Андрея Ивановича Максимова…»

Всё, как и полагается для ушедшего в мир иной уважаемого в городе человека: гранитная плита с надписью и графикой, литая оградка с вензелями, ухоженная могилка, скамейка, столик. Ещё не выцветший венок с траурной надписью: «…безвременно ушедшему в мир иной». И свежие цветы у подножия.

«Во как! Столько лет прошло, как похоронили, но Андрюху ещё помнят… Помнят и мёртвого! А я вот живой, здоровый – и никому не нужен! Вышел из тюряги, никто даже не вспомнил, не встретил…»

Острая зависть вновь кольнула в сердце. Как и при живом брате.

– Да кончится ли это когда-нибудь!.. – невольно вырвалось у Фролова.

Он присел на скамейку, достал из кармана чекушку водки, свинтил пробку.

«Ладно, что было, то прошло… – Усилием воли Кирилл подавил в себе негативные эмоции. – Извини, брат! Пусть тебе ТАМ повезёт!»

Жадным глотком отпил половину бутылочки. Оторвал листочек от растущей рядом с оградой берёзки, зажевал обжигающую рот жидкость. Разлившееся по телу тепло располагало к философскому размышлению.

– Ну вот, Андрюха! Пришёл я тебя проведать… – вполголоса заговорил Кирилл, обращаясь к портрету на памятнике. – Жизнь всё расставила по своим местам. Был бы ты жив, теперь согласился бы со мной: зло правит миром! А ты: «Нельзя так… Не по-христиански это!» И где твой бог? Почему он не наказал меня? И даже наказание я определил себе сам: попал под суд по собственному желанию, чтобы не сесть за более тяжкое. И никто меня не остановил…

Сидя у могилы, Фролов курил, вспоминая прошлые годы и встречи с братом. Потом притушил окурок, допил остатки водки.

– Всё же жаль, что нет тебя: где теперь найду такого спонсора-праведника?..

«Впрочем, если лежат камушки в тайном сейфе по-прежнему, то о праведнике можно и не вспоминать… А если не лежат? Если ещё кто-то знал? А почему это камни не лежат?.. Лежат! Ведь, кроме меня и убитого Андрея, о тайнике в подвальном помещении никто не знает. Правда, могли знать строители, которые оборудовали бункер, но это была бригада гастарбайтеров, которая давно вернулась на свою южную родину. Да и появились в сейфе брюлики много позже строительных работ…»

Эта мысль всё время грела Кирилла на зоне. И сейчас, на свободе, она ещё сильнее вселяла надежду и побуждала к действию.

Фролов уже придумал, как провезти бриллианты через границу: в бутылке с водой. Причём не все сразу, а поэтапно. Возни, конечно, больше, но риска меньше. Если и заметут, то небольшую часть. И постепенно, периодически посещая интуристом этот город, можно без проблем перевезти остальные камни за рубеж.

«А за бугром всё проще: не нужно доказывать законное обладание сокровищем. Можно просто сдать в банковский сейф на хранение или обналичить за приличную сумму, чтобы вложиться в перспективное дело».

С кладбища Кир шёл пешком – он никуда не спешил. И хотя до гостиницы было не близко, решил прогуляться. Когда-то кладбище было за чертой города, но город вырос. И кладбище увеличило свою площадь. Вот они и встретились: город и кладбище, живые и мёртвые. Да и как отказать себе, теперь свободному человеку, в прогулке по летнему городку, где так долго отсутствовал, где прошли его детские годы?

Встретилась афишная тумба. Кир скользнул взглядом по рекламе, театральным анонсам. Невольно вздрогнул: среди новых и старых афишных фото он увидел подозрительно знакомое лицо. Это лицо заставило подойти ближе.

– Андрюха… Не может быть! Опять ты… – прошептал Кирилл в глубокой растерянности. Но строчки под портретом не оставляли возможности для сомнений: «Максимов – жив! Он – с нами!»

Потрёпанный ветрами листок напомнил, вернул его с приятного настоящего снова назад, в тревожное прошлое.

– Да что же это?.. Что за издевательство! – Как удар под дых, всё благое настроение разом улетучилось. – Что же за народец-то такой тупой? Ведь и кладбище с могилой Андрея Максимова совсем рядом…

Фотография притягивала как магнит, не давала уйти без объяснения ситуации. Кирилл поймал трепещущий на ветру листок, сорвал и прочитал:

«Городской праздник в честь юбилея доктора медицины, изобретателя и мецената Максимова Андрея Ивановича. Его приветственное обращение к жителям нашего города по случаю предстоящего торжества прозвучит в радиоэфире в знаменательный день…»

Седобородый старичок с палочкой неторопливо шёл к автобусной остановке.

– Добрый день, папаша!

– Здрасте…

– А скажите, это как понимать? – Кирилл протянул старику обрывок объявления. – Это что, сам Максимов и будет вещать в свой день рожденья?!

– Максимов?.. Да, это он сам! И не сомневайтесь, молодой человек! Уж кому-кому, а вот Андрею Ивановичу я верю – наш человек! С низов вверх поднялся. Быть ему депутатом Госдумы… О, это мой маршрут! – приглядевшись, старичок засеменил к подъехавшему автобусу.

«Что за ерунда?.. Уж не объявился ли какой двойник Андрюхи?..»

– Слушай, пацан! – увидев рядом мальчугана на самокате, обратился к нему Кирилл, показав сорванный листок с фотографией. – Ведь умер Максимов?

– Умер…

– И он же будет делать обращение к жителям?

– Будет…

– Так как же так?!

– А вот так! – подтвердил мальчик, недовольный фривольным отношением к нему незнакомого дядьки, и, скорчив рожицу, покатил на своём транспорте дальше.

«Ну, Андрюха… Это же каким боком: тело три года гниёт в могиле на кладбище, и тут же его обращение к народу в будущем времени! Как так? Все разом с ума посходили, что ли?»

Кирилл достал из кармана платок, вытер испарину на лбу, появившуюся от неразрешимости задачи.

«Мистика! Какой фанатичный и тупой народец пошёл нынче, не может сложить дважды два… – всё больше удивлялся городским новостям Фролов. – Нет, надо скорей решать свои проблемы и валить из этого непонятного города с его чокнутым населением!»

Уже не в таком бодром расположении духа он продолжил путь по городу. Но вид знакомых с детских лет зданий, улиц, скверов постепенно вернул позитивное настроение.

«Главное – свобода! А сейчас надо любой негатив просто перетерпеть. Навести справки, получить максимум информации. И – рискнуть! Может, в последний раз… Если и придётся нарушить закон, то аккуратно, с оглядкой. Лучше всю черновую работу сделать чужими руками. Чтобы уже не наступить на те же грабли, не попасть опять „на хату“ к „хозяину“. Чтобы не наследить, не оставить у следака повода для вопросов к бывшему сидельцу. Поэтому нужно быть вдвойне осмотрительным и всю операцию провести очень тщательно. Пусть на меня работают и оставляют свои следы по неопытности молодые и борзые. А коли запалятся, то их совсем и не жалко: похлебают тюремной баланды – поумнеют!»

Кирилл пытался разобраться в ситуации по особняку.

«Конечно, не факт, что бриллианты ещё в подвале… Ведь три года – срок немалый, и многое могло поменяться».

Полученная информация вселила оптимизм: ремонта за эти годы в интересующем его здании не было. Как не было и изменения собственника.

Сведения Фролов за небольшую мзду легко получил от риелтора.

«Значит, и потайной сейф должен остаться нетронутым. О нём никто не знает! Так перед смертью утверждал брат, человек честный, но лох по жизни, врать не умел. А после смерти он уже точно никому ничего не мог рассказать. Нет, игра стоит свеч, надо попробовать. Это же такой шанс! Раз погиб хозяин давно, а наследники клада так не объявились, то почему бы не забрать это ничьё, это бесхозное богатство? Кстати, а как же родители Андрея? Почему не вступили в наследные права? Или уже умерли? Впрочем, это их проблемы… Так кому будет хуже, если бесполезно лежащие годами алмазы я заставлю работать – обеспечу материально себя и претворю собственные планы в жизнь?»

Наступившее утро было пасмурным. Небо нахмурилось, вскоре пошёл проливной дождь.

«Достаётся сейчас Шалаю с Мальком на берёзе… – подумал о наёмных работниках вышедший на улицу Кир, раскрывая зонт. – Пусть отрабатывают, деньги немалые. Впрочем, пора узнать и о результате…»

Он подошёл к стоянке такси, сел в свободную машину. Не доехав до особняка на окраине, он вышел из авто, дал водителю задаток и попросил полчаса подождать. Не найдя нанятых для слежки ребят ни на берёзе, ни в сарае, пассажир в мрачном расположении духа поехал в обратном направлении.

Расплатившись с таксистом у знакомого бара, он поднял вверх глаза и остановился в недоумении. За стеклом окна пивного заведения, за тем же столиком, что и три дня назад, сидели его наёмные наблюдатели и, как ни в чём не бывало, пили пиво! Они улыбались нетрезвыми улыбками, глядя в окно на Кирилла. И, как ему показалось, улыбались очень нагло, вызывающе. Утихшая за время поездки злость вспыхнула с новой силой.

«Заразы! Обули, как дешёвого фраера! Сейчас я вам покажу, как пропивать не отработанные деньги!..» – лицо Кирилла исказилось от душившего гнева, пальцы до боли сжали связку ключей в кармане.

Но он усилием воли овладел собой: «Не стоит из-за этой шантрапы устраивать кипиш. По крайней мере, в баре…»

Мужчина быстро вошёл в заведение, решительно двинулся к столику парней.

– Как это понимать?!

Парни сразу просекли: шеф гневается, не шутит.

– Я что, мало вам заплатил?..

– Да мы… – открыл было рот Малёк.

– Цыц! Вы что, сявки, попутали рамсы?! – наклонившись к ребятам, перебил Кир зловещим шёпотом. – Я ведь вас размажу!..

– Погоди ругаться, дядя, – торопливо подал голос Шалай. Терять такого спонсора было глупо. – Мы же дело делаем…

– Вижу, как делаете!

– Мы твои деньги заставили работать! – поддержал напарника Малёк. – Хреново же – в дождь на берёзе сидеть… Мы там телекамеры установили.

– Да! Сразу две… – подтвердил его напарник, протянув смартфон. – Вот, смотри! Одну там, прямо на берёзе, прикрутили, вторую – напротив входных ворот. Мы тут сидим, а они за нас пишут! Снимем завтра карты памяти, сам увидишь все передвижения по объекту. И нам там не надо светиться…

На экране крутого мобильника Шалая замелькали кадры берёзы с установленной видеоаппаратурой.

– И время автоматом проставляется…

«А верно, хорошая инициатива… Там ведь всё фиксировано. Парни-то хоть и ленивые, но продвинутые, шарят в технике. Видно, камеры подешевели, пока я в зоне сидел, раз даже эти азартные любители пива на них раскошелились…»

– Гм… А ночью-то как, тоже пишут?..

– Ну да – в инфракрасном режиме! – перебивая друг друга, затараторили Шалай с Мальком. – Японский аккумулятор! На неделю непрерывной работы хватит…

– Лады! На данном этапе реабилитированы.

– Шеф, а как о компенсации за камеры? Мы же потратились…

– Компенсации не будет, это чисто ваша инициатива! Раз самим следить лень… Но премию на пивко, так и быть, подкину. За находчивость! Тогда следующее задание: выяснить, кто на кладбище возлагает цветы на могилу Максимова. Знаете такого научного светилу?

– А как же – врач! Он мою мамку когда-то оперировал. Хороший был доктор! Жаль, застрелился…

– Ну вот, значит, знаете! – прервал воспоминания Шалая Кирилл, про себя приятно отметив, что легенда о самоубийстве врача-нейрохирурга прижилась в народе. – А чего его тогда на общем кладбище похоронили, раньше ведь самоубийц хоронили отдельно?

– Ну, там не всё ясно. Говорят…

– Ладно! – оборвал пояснения Кир. – Тогда вперёд! Аванса не будет, весь гонорар – после выполнения задания.

Довольный, что идёт движуха, Кирилл вышел из пивного бара на улицу.

– Эй! – Его окликнул бомж, которого он видел в баре ещё при первом посещении.

– Чего тебе?

– Привет от Кренделя!

– Ты кто?..

– Сяма.

Кира передёрнуло: «Так всё шло гладко, по продуманному им плану, а тут – на тебе! Приветик от авторитетного сокамерника из тюрьмы через какого-то доходягу…»

– Ну?..

– Крендель хочет знать, как твои дела. И просил напомнить про должок…

«Должок… Какой должок? – напряг мозговые извилины Фролов. – Ну, можно и так сказать: помог же мне Крендель в сложной ситуации в камере, заступился. Эх, зря тогда сболтнул ему лишнее! Теперь Крендель запаниковал. Прицепился как банный лист, переживает: боится, что кинут. И вот с его подачи этот чепушило уже приглядывает за мной… И как только этим авторитетам, сидя в тюряге, удаётся крутить делами на воле?»

– Передай: мои дела в порядке! Всё идёт по плану.

– А с долгом что?

– Передай Кренделю: всё будет ништяк! У меня не заржавеет…

4. Четыре года назад

Новая иномарка въезжает через арку во двор жилого здания. Из неё выходит Андрей Максимов, среднего роста голубоглазый блондин-очкарик в сером костюме. Он снимает очки, щурится, ориентируясь с направлением.

«Да, точно! Здесь живёт Анюта…» – Подойдя к подъезду, Андрей нажимает на домофоне кнопку нужной квартиры – не отвечают!

«И её машины во дворе не видно… Куда ж она уехала? Может, к родственникам в деревню? Раз телефон вне зоны доступа…»

Огорчённо вздохнув, водитель возвращается к машине. Садится за руль, включает зажигание, но авто не заводится. Повторяет попытку – тот же результат. Выходит из автомобиля, в неприятном волнении открывает капот, пытается понять причину неисправности.

Мимо проходит щуплый мужичок невзрачного вида, бросает взгляд на сверкающую краской и никелем иномарку:

– Ух ты, кака красава!.. Шо, проблема? – Прохожий был явно разговорчивым.

– Есть такое дело. Видно, ещё не во всём разобрался в новой машине: что-то не заводится…

– Быват! Паршивый бензин на заправках…

– Сейчас техпомощь вызову. – Водитель достаёт мобильник. Пытается вызвать службу, недоумевает. – Как-то странно… Связи нет!

Он шарит в кармане, достаёт деньги.

– Извините, уважаемый! Вы не разрешите позвонить?.. – Андрей протягивает деньги мужчинке. – Мой андроид что-то бастует…

– Как не помочь хорошему человеку! – бодро откликается мужчинка. Он легко забирает деньги, с готовностью протягивает свой мобильник.

– О, так и у вас тоже! Вон, антенна отсутствует… И куда это связь делась?..

– Быват… – философски реагирует собеседник, но возвращать деньги не торопится. – Можа, профилактика кака на станции связи… А можа, протуберанец на солнце выскочил, магнитная буря приключилась… Ты подожди: сичас мой друган приканает – он механик! Как раз спец по иномаркам… Враз найдёт причину!

«Ишь какой продвинутый старичок», – Андрей невольно обратил внимание на информированность собеседника.

Тут же из-под арки появляется высокий молодой человек с небольшой бородкой, в куртке цвета хаки и с капюшоном на голове. Подходит к мужчинам, здоровается.

– Ну, я же говорил, что спец на подходе – вот он! Вмиг заведёт! – засуетился мужичок, кивнув подошедшему. – Слушай, друг! Тут хорошему человеку помочь бы надо… Рулекрут башляет! Ладно, вы общайтесь, а я отойду. В магазин слетаю…

И щуплый собеседник шустро засеменил в сторону арки.

– Ну, что стряслось? – доброжелательно спросил незнакомец.

– Что-то не заведу никак…

– Сейчас разберёмся! – уверенно говорит молодой человек, осматривая двигатель.

Андрею голос мужчины кажется знакомым. Он внимательно смотрит на торчащий из-под капюшона бородатый подбородок, даже слегка нагибается, чтобы лучше рассмотреть механика. Заметив повышенное к себе внимание, тот недовольно отворачивается.

– Послушайте, а мы раньше с вами нигде не встречались?..

– Нет! – категорично прозвучал ответ.

Но Максимов уже обнаружил в движениях молодого человека знакомые нюансы и самую главную примету – запоминающийся шрам на щеке, лишь слегка замаскированный бородкой.

– Кирилл?.. – негромко произнёс он.

Мужчина вздрагивает, как от удара, его острый взгляд пронзает Максимова. Секундное молчание, но вот уже капюшон сброшен, обнажившаяся голова с короткой стрижкой не вызывает сомнения.

– Здравствуй, Кир!

– Ха, Андрей?.. Точняк, Андрюха! Здорово, брат!

Родственники крепко обнялись.

– Ты это… как здесь?

– Ну, бродяга! Это ж сколько лет?!

– Подожди, я позвоню!

– Тут почему-то связи нет…

Не обращая внимания на реплику, Кирилл нажимает кнопки мобильника:

– Слушай, сюда: отбой! – кричит он в трубку. – Я сказал: отмена! Не наш клиент…

– Что, связь появилась?

– Да… – брат прячет мобильник в карман. – Андрюха, ты-то здесь каким боком?

– Тут живёт моя сотрудница, бухгалтер. Да дома нет…

– Понятно! Слышь, что-то мне тут не нравится… Давай сменим локацию?

– Давай! Только как быть с машиной?..

– Сейчас подшаманим…

Кирилл обходит автомобиль, запускает руку под задний бампер.

– Садись за руль! – Брат уже впереди, сунул голову под капот.

Андрей послушно садится в машину.

– Ну, что?.. – спрашивает он в приоткрытое окно.

– Заводи! – закрывает капот Кирилл.

Максимов включает зажигание, мотор послушно заводится.

– Ты прямо фокусник! – Андрей недоумённо смотрит на брата. – А как?!

– Ха! Жизнь всему научит… Даже фокусам. – Кирилл с невозмутимым видом садится рядом с водителем. – Ну что, погнали?..

– Конечно! Сейчас в кафе заедем, подкрепимся и поговорим. А то опять пропадёшь на годы…

– Хорошо! Только я на мели…

– Нет проблем! А где твой друг?

– Какой?

– Ну, тут мужичок один был, тебя ждал.

– А, этот!.. Не друг, мы с ним просто вместе хавали…

– Не понял…

– Потом объясню!

…В полупустом зале уютного кафе братья сидят за хорошо сервированным столиком с едой и графинчиком водки. Кирилл берёт в руки графин, наливает стопки.

– Ну, давай, братуха, за встречу!

– Не могу, я же за рулём…

– Так за встречу же! Ты чего, закодировался?..

– Нет! Ты угощайся, но без меня.

– Так сотни людей ездят под мухой… – вдруг заворчал так неожиданно встреченный родственник. – И ничего!

– Не буду! – решительно отказался Андрей. – Права не лишние… Ты рассказывай!

– Ну, как хочешь… А я вмажу! – Кирилл с явным удовольствием опрокидывает рюмку в рот, жадно закусывает. Несмотря на активную работу челюстей, его мозг напряжённо обдумывает сложившуюся ситуацию: как быть?

«Ишь какой рассудительный брательник… Столько лет прошло, а всё такой же: скромный, правильный и совсем не шарит в жизни. Проще свести всё к роковой случайности, сплести на ходу правдоподобную байку. Андрюха наивный фраер несмотря на то, что старше, всему верит… Лох! Обвести его, что два пальца об асфальт…»

– Рассказывай! – выждав, когда брат закончит жевать, повторяет Андрей.

«Хотя нет! Ишь какой упакованный… Весь в шоколаде, зараза! Он и понятия не имеет о зоне… Скажу ему правду: пусть понервничает, спеси меньше будет! А если сдаст?.. Не сдаст! Тем более родственника – стукачом Андрюха никогда не был…»

– Ну, типа… Тебя обуть хотели.

– Как обуть?.. А за что?!

– Не за что, а по ошибке! Раньше в этом дворе стоял другой «лексус». Похожий на твой, только с другими номерами. И заказ у меня как раз на такую модель…

– Во как! Так ты что, угоном машин промышляешь?!

– Тихо, Андрюха!.. – заёрзал на стуле Кирилл, переходя на шёпот и оглядываясь. – От тебя скрывать не буду… Знаешь, каждый добывает деньги как может. Ладно, не парься! Хорошо, что ты меня узнал, – теперь тема закрыта.

Он наливает очередную стопку, быстро пьёт и снова набрасывается на еду с аппетитом изрядно проголодавшегося человека.

Максимов смотрит на брата непонимающими глазами.

– Вот, значит, как… Выходит, и отсутствие связи, и неисправность авто были созданы искусственно?!

«Ха! Наконец-то прокусил, лошара, занервничал!» – внутренне торжествовал Кир.

– Ну да, спецом!

– Значит, если б не ты, то я стал бы жертвой?!

– Братуха, но я же не знал! – громким шёпотом оправдывался брат. – И в любом случае жертва не ты, а машина! Ты был бы терпилой – потерпевшим. Кстати, у тебя авто застраховано?

– Да, есть ОСАГО и каско.

– Ну вот! Получил бы страховку, купил бы себе новую тачку. А терпил мы не трогаем! Конечно, если те сами в драку не лезут…

– Так ты со шпаной связался?

– А что делать, братуха? Жить-то надо, а жить не с кем…

– Так шёл бы работать! У тебя же есть специальность.

– Есть… И не одна! Но не берут меня на работу после колонии, не хотят связываться с бывшим уголовником.

– Как, разве ты сидел?! Мне говорили, что ты работаешь на Крайнем Севере, на хорошем окладе…

– Что на Севере, не соврали… А вот насчёт оклада – туфта! В зоне заработки – ох, какие крутые… – покачал головой Фролов.

– Значит, с законом не дружишь…

– А чего мне с ним дружить? Закон что дышло: куды повернул, туды и вышло! Мне ещё в детстве отчим пел, что закон – это верёвочка между двумя столбиками: умный – обойдёт, хитрый – подлезет, высокий – перешагнёт. Ну а я, по молодости, буром пёр… Вот и вляпался! Ладно, проехали! А ведь здоровье и сила у меня есть, голова и руки тоже. И работать умею! А применить – как, куда? Вот, помыкался в городе безработным, надоело безденежье, и опять всё пошло по кругу…

– Кир, а ты меня не разыгрываешь?

– Век свободы не видать!

– А завязать не пробовал? Ведь сколько верёвочка ни вейся, а конец – один…

– И это возможно: от сумы да от тюрьмы… – спокойно ответил Кирилл. – Ну, если что, отсидим, не хуже других. Не впервой! И на зоне тоже люди…

– Брат, но это же ненормально!.. – повысил голос Максимов.

– Не кричи! Сам знаю, не пацан. Завязать-то, конечно, можно, да стоит дорого… – Кирилл, зыркнув глазами по сторонам, оценивающе посмотрел на модно одетого Андрея. – Не всем везёт в жизни, как некоторым! Вот я и зарабатываю как могу, чтобы соскочить…

– Так ты быстрей снова сядешь, чем соскочишь!

– Ну да, замкнутый круг. А куда деваться?

– Кир, а твоя мать и отчим где сейчас? На Севере остались?

– На Севере… На кладбище оба.

– Извини, жаль…

– А я не жалею, у меня к ним родственных чувств никогда не было. А твои родичи как?

– Бабушка умерла… А родители живут нормально, уехали отсюда. Отец же южанин, вот и переехали к самому морю. Купили в посёлке на берегу домик. Родители давно мечтали, чтобы был свой садик, огород, чистый воздух и натуральные продукты. Папаня ещё и дайвингом занимается. Мы с ним в аквалангах на морское дно спускались – красотища неописуемая! В отпуск теперь отдыхать всё время к ним езжу. Хочешь, на следующий год поедем туда вместе, вдвоём? Сам увидишь!

– Как вдвоём, ты ведь женат?

– Уже нет… Не сошлись характерами.

– Понятно! А дети?..

– Нет детей! – резко ответил Максимов и сразу перевёл разговор на другую тему. – Кирилл, а ты где живёшь?

– Зимой снимал комнату у одного барыги… А сейчас лето, тепло – иногда яхты на пристани сторожу… Там и ночую. А чего? Воздух речной, свежий. Вот только комары…

Андрей задумался: «Да, в сложную ситуацию попал родственник… А когда-то, пацанами, вместе играли, не ведая о проблемах взрослой жизни. Жаль братика! Настрадался он из-за своего вздорного характера, пошёл по кривой дорожке. Даже за решётку попал… Помочь бы надо, а чем и как? Вопрос непростой…»

– Так, братишка! Сейчас мне некогда, время… Слушай, подходи завтра к девяти часам по этому адресу. – Андрей подал Кириллу свою визитку. – Попробуем решить твои проблемы…

5. Андрей

Андрей Максимов родился в благополучной семье с любящими родителями-интеллигентами. Мать работала врачом-терапевтом, отец преподавал математику в школе. Родных братьев и сестёр у него не было, и семейные хлопоты и заботы, в основном, были сконцентрированы на единственном малолетнем ребёнке. Но, несмотря на избыточную заботу, из Андрея не вырос избалованный и изнеженный вундеркинд.

Догляд за младшим членом семьи осуществляла ещё и бабушка Арина, придерживавшаяся старинных методов и правил воспитания. Она же обеспечивала и надёжный тыл домочадцев: вовремя будила по утрам, чтобы они не опаздывали на работу и в школу. Бабушка замечательно готовила, была в курсе всех семейных дел, активно участвовала в решении проблем, весомо помогала своими наказами и бытовыми советами.

Андрюшка под опекой энергичной бабули ещё задолго до школы научился читать, писать и не сидеть без дела – ничегонеделанье в семье Максимовых не поощрялось. Практически ребёнок всегда был занят: то чтением книг, то рисованием в альбоме, то игрушками и самоделками, а то и простой помощью бабушке на кухне.

Узнав из книг о серьёзной физической подготовке космонавтов, впечатлительный дошкольник решил готовить себя к полётам самостоятельно. Чтобы стать сильным, он ежедневно занимался утренней гимнастикой. Отважно выходил по утрам в парк на пробежки, а вернувшись с улицы, обливался в ванной холодной водой. Родители удивлялись странностям своего отпрыска, но здоровой инициативе не препятствовали.

Начитанному ребёнку учёба в школе давалась легко. В начальных классах хорошая память позволяла запоминать устный материал на уроке, не обременяя себя домашними заданиями. Родительский контроль также накладывал отпечаток на отношение к учёбе.

Отец, заметив в дневнике отличника случайную коварную «тройку», неизменно изрекал:

– Сын преподавателя не имеет права плохо учиться!

– Будущий космонавт обязан быть грамотным человеком, – вторила ему мама.

Смышлёный мальчуган уже в первом классе донимал физрука просьбами записать его в какую-нибудь спортивную секцию. Поскольку затребованная от врача медицинская справка не содержала запретов к силовым занятиям, учитель физкультуры уступил напору настырного малявки. Скорее всего, Андрюшу Максимова записали в секцию бокса специально: мол, разобьют пацану нос, и сам отстанет…

Нос, правда, иногда разбивался, но, ко всеобщему удивлению, Андрюшка оказался стойким бойцом: не струсил, не сбежал и в боксёрской секции прижился. Обладая хорошей реакцией, он, по мере овладения техникой бокса, всё чаще ставил в неудобное положение более опытных противников.

Тренер обратил внимание на волю и усердие новичка и всё чаще подгонял ему на спарринг ребят постарше.

Шло время. Подросший Максимов достиг неплохих результатов в спорте. Юниор выступал уже не только в своей школе, но и стал постоянным участником общегородских соревнований по боксу и зачастую выигрывал поединки. Получая заслуженные грамоты, призы и разряды, юноша не задавался, по-прежнему был общителен и дружелюбен с ребятами. И продолжал усиленно тренироваться, пытаясь постигнуть все тонкости спортивной профессии.

Но всё же Андрей, несмотря на свою технику и опыт в соревнованиях, однажды допустил серьёзную оплошность. Его партнёром на ринге оказался опытный Николай Крутов, очень неудобный противник: долговязый левша, техничный, с хорошо поставленным ударом.

Этот юноша только внешне казался неуклюжим. На ринге он легко двигался, умело финтовал, периодически меняя стойку. Его короткие серии ударов в голову и по корпусу неизменно заканчивались быстрыми отходами на безопасное расстояние, где Андрею уже было не достать противника: удары чаще приходились лишь по перчаткам или попадали в пустоту, не достигая тела. Так и прошёл весь первый раунд в утомительной беготне за противником, не принеся положительного результата.

– Ничего не скажешь, крут Крутов! Крепкий орешек, хорошо подготовлен, – констатировал в перерыве между раундами тренер Сергей Михайлович, обмахивая Андрея полотенцем. – Будь внимателен, не забывай двигаться. Не оставайся на прицельной дистанции, навязывай ближний бой!

Второй раунд мало чем отличался от первого. Николай был настороже: по-прежнему успешно диктовал свою программу, меняя стойку, демонстрируя неутомимость и хорошую технику. Максимов злился от безысходности, даже приоткрывал свою защиту, надеясь добиться от противника активных действий и подловить его в момент атаки. Но заигрался, открылся больше, чем следовало, и сам пропустил сильный встречный удар в голову. От мощного прямого в глазах заискрило: ринг, противник, рефери, зрители – всё поплыло и вдруг куда-то пропало. Наступила темнота, в ушах пульсировал тихий звон… Потом звук появился.

Сквозь шум зрителей до сознания упавшего боксёра дошёл счёт:

– Четыре, пять, шесть…

Андрей открыл глаза и увидел непривычную картину: над ним нагнулся рефери, отмахивающий рукой отсчёт секунд, а поодаль, у канатов, стоял довольный Крутов…

При счёте «восемь» боксёр был уже на ногах. Арбитр подозрительно посмотрел в глаза спортсмена, пытаясь определить его состояние и возможность для продолжения боя.

Прозвучавший гонг спас положение, соперники разошлись в противоположные углы. Секундант Максимова активно обмахивал его полотенцем, не мешая своими советами. Лишь в конце минутного перерыва опытный Сергей Михайлович, промокая пот с лица боксёра, сказал несколько фраз:

– Андрюша, у тебя бровь слегка рассечена… Если ещё пропустишь джеб, бой остановят! Не лезь на обмен ударами, противник свежее. Держись!

– Михалыч, уже нормально… Выстою!

– Главное, не раскрывайся, отвечай только одиночными… Терпи! А вот концовку раунда забери. Противник тоже выдохнется в запале, пытаясь тебя добить, – воспользуйся этим! Выдай всё, чему тебя учил. Только – в конце! Ну, ни пуха…

Прозвучал гонг, бой продолжился. Крутов, понимая, что после случившегося нокдауна ему проще сразу додавить соперника, резко пошёл в атаку. Мощная серия ударов, казалась, вот-вот достигнет цели, сокрушит Андрея. Николай уже не так осторожничал, соблюдая дистанцию. Он стал заметно смелее и всё чаще сближался для активных действий, чтобы точнее и мощнее наносить удары.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.