Ольга Васильевна Черниенко
Друзья наши – меньшие братья
Рассказы

* * *

© О. Черниенко, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

От автора

Долгое время Человек мечтает встретить, узнать представителей иных цивилизаций, познакомиться с ними, найти братьев по разуму. Он напряжённо всматривается в бескрайние просторы Вселенной, вопрошает: «Неужели мы единственные разумные существа в Космосе?» При этом почему-то людям не приходит в голову мысль: «А достойны ли мы этой встречи с существами иных планет, если не видим, не ценим, жестоко убиваем, эксплуатируем огромное количество живых, разумных существ, уже живущих рядом с нами? Если мы планомерно уничтожаем свой Дом – нашу Землю?»

Памяти Друга

Помню, как он появился… Скромное рукописное объявление на автобусной остановке: «Продаются щенки ирландского терьера…» Господи! Как я давно мечтала увидеть «рыжего дьявола», отважного «охотника на негров» – героя романов Джека Лондона «Джерри-островитянин» и «Майкл, брат Джерри». И вот уже мчится клубок лап, хвостов, щенячьих попок, резко тормозит – на меня с любопытством смотрят двенадцать блестящих чёрных пуговок! Он оказался любопытнее всех: подошёл обнюхивать. Наверное, щенку понравился мой запах, потому что больше, пока я разговаривала с хозяином, не отходил. Всего месяц от роду, но это был уже сформировавшийся настоящий ирландский терьер. Бородатый, красно-рыжая жёсткая курчавая шерсть на спине, мохнатые передние лапки – словно с самого рождения надел тёплые валеночки специально для сурового климата России.

Собак этой породы в нашей стране в те времена было чрезвычайно мало. Легенда гласит, что первого ирландца к нам в Союз привёз Никита Сергеевич Хрущёв: во время одного из официальных визитов ему кто-то подарил щенка редкой породы, по документам его хозяином был Алексей Аджубей – зять Хрущёва. Этот факт давал повод судьям на собачьих выставках, как говорится, прикалываться – выкрикивать в громкоговоритель: кобель Аджубей, перейдите на такое-то место! Якобы с этого щенка и пошла родословная почти всех наших ирландцев и моего в том числе.

Нэдди Айрон Ван – так было записано в родословной. Нэдди – сокращённо от Эдварда. А мы его звали просто Эдиком, Эдичкой. Милый мой, ласковый, отважный и преданный друг! Сколько дорог, сколько километров мы проехали с тобой, путешествуя по всей России, Прибалтике, Белоруссии; в каких только морях ты не поплавал: Азовском, Балтийском, Каспийском! На берегах скольких рек ты прятал свои любимые косточки в прибрежный песок: Оки, Москва-реки, Волги, Припяти…

Тогда, в 80-м, мы купили «Ниву» и решили использовать её по полной программе: за счёт высокой проходимости ездить по самым трудным маршрутам. И всегда из бокового окна машины выглядывала любопытная бородатая собачья мордочка! Однажды в Эстонии стояли на перекрёстке, пропуская все машины справа, Эдик, как всегда, торчал в окне, и вдруг машины, следовавшие по главной, затормозили, водители заулыбались и жестами нас пропускали, глядя на нашего пёсика, аплодировали! К чести эстонцев: обожают животных! Это одна из их национальных черт. Эстонцы-хуторяне приходят купаться на озёра всей семьёй с собаками и кошками. И никогда от них не услышишь истеричного вопля типа: «Уберите собаку! Она меня сейчас укусит! Она меня лизнула – уже попробовала!»

Дважды мы побывали с ним в притоках Волги на Ахтубе. Вот где было раздолье для нашей псинки: безлюдные острова, чистый песок на берегу реки, полной рыбы, голубое бескрайнее небо… Мы с друзьями жили в палатках, ловили рыбу, плавали, загорали. Единственными нарушителями нашего абсолютного покоя были дикие кабаны, а также стадо баранов во главе с пастухом-калмыком. Кабаны, как правило, приходили ночью, иногда под утро с явной целью сожрать наши продовольственные припасы. Но Эдик отважно вставал на защиту, не выходя из палатки: он грозно рычал, а затем лаял мощным, низким голосом, как у здорового «кавказа». Не видя его, по голосу можно было предположить, что это лает по крайней мере щенок собаки Баскервилей (ирландцы небольших размеров: самые крупные – 50 см в холке).

Стадо баранов появилось внезапно в нашем палаточном лагере и бесцеремонно начало топтать и обкакивать вещи! По-видимому, у Эдика проснулся в этот момент пастуший инстинкт. Он отогнал всё стадо, а одного отставшего загнал прямо в палатку: решил, что пора перейти с рыбной пищи на мясную. За этой сценой наблюдал пастух. Способности ирландца его потрясли. «Бери барана – отдай собаку!» – повторял он. – «Собака не продаётся ни за какие деньги! Да и зачем он вам нужен?» – «Хорошо работает. Я отрежу ему уши, чтобы лучше слышал, ещё лучше работать будет!» Никакие уговоры не помогали. «Бери барана – отдай собаку! Бери барана – отдай…» – монотонно ныл пастух. Весь день он провёл в нашем палаточном городке, и бараны срали на наши вещи! Весь день пёсик сражался с этими наглыми созданиями. Лишь поздним вечером мы вздохнули с облегчением: пастух удалился. А утром… утром всё началось сначала! Калмык сидел за нашим самодельным столом, на котором стояла огромная кастрюля с чёрной осетровой икрой: «Бери икру – отдай собаку, бери икру – отдай собаку!» НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Мы собрали вещи и переехали на другой остров.

На Ахтубе Нэдди обрёл друга. Однажды на дороге нашли черепаху, принесли в лагерь. На собачку она сначала впечатления не произвела: камень и камень… И вдруг камень зашевелился! Эдя обомлел! Потрясённый, наблюдал за движением черепахи, потом поднялся и, когда она отползла метра на два, осторожно взял в зубы, подумал… отнёс на стартовое место – к дереву, откуда её путешествие началось! И она снова поползла и снова после двухметрового пути оказалась в Эдиных зубах, а затем у дерева. Путешествие черепахи продолжалось часами, и всё повторялось бессчётное количество раз. Наблюдать за этой парочкой было очень интересно: пёс с профессорским видом, словно естествоиспытатель, проводящий опыт, следит за движением черепахи, что-то высчитывает, затем хватает объект изучения и повторяет сначала. Когда же пришло время уезжать, собрали вещи, позвали Эдьку в машину, но пёсик с грустью смотрел на нас и не желал запрыгивать. К нашему удивлению, никакие уговоры не помогали. Тогда прибегли к самому действенному средству: поехали. Эдя залаял, затем сиганул в кусты, вынырнул оттуда и стремглав бросился за нами – в зубах у него была черепаха! Просто он не желал расставаться с другом! Так и поехали в Москву.

Иногда казалось, что если бы этот ирландец родился человеком, он, скорее всего, стал бы учёным-биологом. С самого рождения проявлял чрезвычайное любопытство к окружающему его животному миру: к бабочкам, мухам, комарам, тараканам, лягушкам (однажды проглотил целиком живую, и она тут же у него выскочила обратно, что знаменательно: не успела подохнуть!). Весной в апреле, будучи в Рязанской области в Мещерском заповеднике, бродили по лесу. Под корнями старых деревьев было много змеиных нор с большими змеиными клубками. Гадюки ещё толком не проснулись, грелись под лучами весеннего солнца и тянулись столбиками к свету. И вдруг мой пёсик, только что весело бегавший за весенними порхающими бабочками, резко остановился перед таким столбиком-гадюкой и стал тянуть к ней нос! Страшное зрелище: профессорский нос собаки и нос змеи в сантиметре друг от друга! Хорошо, что была весна: змеи в это время года не опасны. Вернувшись в палатку на берегу реки Пра, обнаружили заползшую туда змею! Взяв за хвост, выкинули подальше в речку, легли отдохнуть. Через минуту в палатку врывается абсолютно мокрый Эдя с гадюкой в зубах! Дальнейшее наше поведение напоминало кадры из кинофильма «Пёс Барбос и необычный кросс»! К счастью, всё закончилось благополучно – никто не пострадал.

Его любопытство иногда приводило и к неприятным последствиям. Собираясь за продуктами, положила деньги на стол и вышла из комнаты, видимо, сквозняком их сбросило на пол… Короче, когда я вернулась, Эдик дожёвывал одну половинку двадцатипятирублёвой купюры! Вторая половина с портретом Ленина не пострадала. В те времена двадцать пять рублей – почти четверть жалования старшего научного сотрудника театрального музея Бахрушина. Больше денег в доме не было…

– Что же ты сделал? Ведь на эти деньги можно было купить почти десять килограммов мяса!

С оставшейся половинкой пошла в банк. В те времена испорченные купюры можно было поменять.

– Половинки не меняем! Нужно хотя бы три четверти! А вдруг вторую половину принесёт ваш муж, сват, брат?

– У собак деньги в желудке не перевариваются! – успокоила меня подруга по работе. – Мой эрдель однажды лизнул меня в ухо и проглотил серьгу с бриллиантом! Ничего, два дня с тазиком за ним побегала и нашла свою драгоценность!

Подумав, я тоже решилась. Только Эдик присядет на утренней прогулке – я тут же под него тазик! Зрелище было весёлое! И действительно, через день промывки (этот процесс напоминал золотоискательство) остатки двадцатирублёвки были найдены в виде мелких сантиметровых кусочков в количестве штук пятидесяти. И вот реставрационная мастерская театрального музея Бахрушина совершила подвиг: все эти маленькие куски тщательно подобрала, сложила, соединила, и в результате получилась полноценная двадцатирублёвая купюра, только разноцветная: одна половинка нормального цвета, а другая – жёлто-коричневая.

– Она что, у негра в жопе побывала? – подозрительно прищурилась кассирша в банке.

– В жопе, но не у негра – у ирландца, поэтому порыжела!

Деньги всё же мне поменяли.

Весёлый рыжий пёсик с усами и бородой своим задиристым характером чем-то напоминал мушкетёра: игры, шутливая борьба со своими четвероногими друзьями были его любимыми развлечениями. И всё же нередко случались настоящие драки, как правило, с собаками вдвое его больше и сильнее. Почти каждый месяц приходилось обращаться к ветеринарам, залечивать боевые раны. Но это его не останавливало: ничего, шрам на роже мужику всего дороже! И бросался в очередную драку… Но однажды случилось непоправимое: мы гуляли вместе с молодой, красивой пуделихой. Эдик галантно за ней ухаживал… Неожиданно из подворотни выскочил здоровый бультерьер. Понимая, что сейчас начнётся драка почти что с крокодилом, из которой мой пёс вряд ли выйдет победителем, я попыталась схватить и поднять свою собаку на руки, но тут – мощный удар по кисти зубами буля, словно по ней врубили топором! Поток крови, шок, оглушение! И шея моего Эди в сжатых зубах то ли акулы, то ли крокодила! В мыслях одно: только бы не загрыз, только бы не насмерть! Каким чудом его вытащили из челюстей этого чудовища с силой сжатия зубов в 22 атмосферы, плохо помню. Я попала в больницу на полтора месяца, перенесла три операции, чуть не потеряла руку. Обошлось. А Эдя… Эдик с тех пор не оправился: перенеся тяжёлый стресс, наложение 28 швов, инфицирование, пёс, которому, кстати, было уже почти десять лет (почтенный возраст для собаки!), стал постепенно слабеть, поездки за город у него более не вызывали огромной радости, всегдашнее любопытство сменилось равнодушием, апатией, сильно похудел, шерсть потускнела, стала вылезать. В ветклинике при онкологическом центре на Каширке поставили самый печальный диагноз – рак… И операцию делать нельзя: стар – не выдержит. Посоветовали усыпить. А как??? Как усыпить, если на тебя смотрят печальные, всё понимающие и такие доверчивые влажные собачьи глаза? Вопреки приговору пытались лечить. Пока есть жизнь – есть надежда! Он уже не мог ходить сам, на руках выносила его на улицу. Стоял, покачиваясь, нюхал воздух, ел травку. Вывозили в лесополосу на кольцевую МКАД, чтобы вновь ощутил себя на свободе, в раздолье, где тогда ещё можно было встретить и дикого кабана, и лосей, – благодарно лизал руки…

За полгода болезни не было ни одной жалобы, ни одного стона! Если бы я хоть раз услышала, что он скулит, что он жалуется на боль, я бы тут же вызвала службу усыпления, но этого не было… И опять робкое «а вдруг?»… Пока есть жизнь – есть надежда! Уходя на работу, склонялась над ним: «Как, милый, перенесёшь ещё один день без меня?» – «Я люблю тебя и буду ждать…» – читалось в его собачьих глазах.

И вот однажды, вернувшись домой, увидела – пёсик с трудом поднял голову: «Дождался, мне пора…» – и потерял сознание. Прости нас, дорогой!

После смерти Нэдди я окончательно поняла, что со своей болезненной любовью к животным не хочу более жить в Москве, что мне тесно, что хочется стать свободной от суеты, шума, грубости, жестокости большого города… Мы начали подыскивать участок в Подмосковье…

Со смерти моего четвероногого друга прошло двадцать лет. За это время у меня прожили жизнь и умерли несколько других собак. Но каждый раз, вспоминая их уход, я думаю: душевная чистота, безграничная преданность, бесконечная любовь и такая мука! За что Господь заставляет страдать их безгрешные души? Не искупление ли это людских грехов? Все собаки попадают в Рай? И я до сих пор не могу найти ответа, что же всё-таки правильнее: усыпить животное сразу по приговору врача или бороться до конца, пробуя все возможные средства, надеясь хоть на какой-то шанс, чтобы иметь возможность сказать себе: «Моя совесть чиста: я сделала всё, что могла, прости…»

И долго мне сниться будут
Немой укор и вопрос,
Твоя золотистая шкурка
И мокрый доверчивый нос…

Рождественский гусь

Долгое время Человек мечтает встретить, узнать, познакомиться с представителями иных цивилизаций, найти братьев по разуму. Он напряжённо всматривается в бескрайние просторы Вселенной, вопрошает: «Неужели мы единственные разумные существа в Космосе?» При этом почему-то людям не приходит в голову мысль: «А достойны ли мы этой встречи с существами иных планет, если не видим, не ценим, жестоко убиваем, эксплуатируем огромное количество живых, разумных существ, уже живущих рядом с нами? Если мы планомерно уничтожаем свой Дом – нашу Землю?»

Несколько лет назад случилось с моей знакомой несчастье: сгорел дом. Она занималась разведением домашней птицы: породистые куры, утки, индюки, гуси, цесарки остались без крова над головой. Близилась зима – новый дом не успели отстроить. Встал вопрос: где зимовать птичкам? Вот тогда она обратилась ко мне с просьбой приютить до весны часть её породистой птичьей стаи. Так мой участок превратился в мини-зоопарк – в курятнике появились куры, петухи невероятно красивых расцветок: бентамки, леггорны, московские кучинские, перепела, индоутки, цесарки, чем-то напоминающие павлинов, один печальный бронзовый индюк (его подруга погибла при пожаре) и шесть прекрасных, как лебеди, белых гусей. Всё это поголовье погорельцев гоготало, кудахтало, крякало, посвистывало…

В те времена у меня жили два добермана: Гуля и Эста – мама и дочь. Эти две замечательные собаки лояльно относились ко всему живому: кошкам, козам, курам. Никогда не проявляли агрессии против кого-либо из моих домашних животных. Поэтому, пока позволяла погода, все представители пернатых свободно разгуливали по нашему большому участку. Куры сообразили, что в собачьих мисках с кашей много чего интересного и нагло в них залезали. Интеллигентные доберманы отходили в сторону и с тоской смотрели на меня: отгони, мол, наглых пеструшек. Пришлось кормлением собак заниматься дома, а не на веранде, как прежде. Некоторые бентамки и цесарки оказались летучими – взлетали на деревья и там устраивались на ночлег. Впоследствии пришлось им подрезать крылья, дабы не улетели совсем. Пришла зима, и все, кроме гусей, были заперты в курятнике. Гуси наотрез отказались идти в подготовленный для них сарай и по снегу, в самый жестокий мороз (а было в ту зиму до –37 °C) разгуливали по участку: протопали себе тропинку в сто метров от передней калитки до задней и весь день ходили медленно туда-сюда гуськом, словно группа пенсионеров в зимнем доме отдыха. Никакой мороз им был не страшен! В этой шестёрке был вожак (назвала его Иваном Иванычем, как в чеховской «Каштанке»), большой, тяжёлый гусь, нос с горбинкой на длинной, стройной шее. Он возглавлял стадо. Затем вышагивали четыре гусыни. Замыкал отряд молодой гусак: сын Ивана Иваныча оберегал женскую половину от возможного неожиданного нападения какого-нибудь злоумышленника. На ночь сворачивались у открытых дверей сарая клубочками, спрятав головы на длинных шеях под крыло. Иногда по ночам слышала их гогот, покрикивание, и сразу становилось ясно: кто-то чужой рядом с участком. Сторожи великолепные, недаром гуси спасли Рим! В Шотландии гусей принимают на «службу»: птицы охраняют территорию, которую считают своей, на чужих накидываются шипя, могут больно покусать.

Главный гусь быстро привык к новому дому, издалека завидев меня, вёл стадо! Если в руках не было корма, гуси обступали меня кружком и как-то с сожалением вопрошали: забыла про нас или денег нет? Они сопровождали каждый мой шаг, интересовались, что я делаю, при этом тихо переговаривались между собой, словно обсуждали правильно ли я совершаю то или иное действие. Всё их поведение было абсолютно разумным! Позже гуси стали есть из рук, когда корм заканчивался, совали свои головы на длинных шеях в мои карманы: а правда корм закончился? Чем-то неуловимо напоминали собак.

У каждого гусака было по две подруги. Гуси моногамны, то есть их сердце принадлежит одной гусыне всю жизнь. Просто люди, разводящие птицу, в целях экономии пожелали сделать так, чтобы один гусак покрывал две-три гусыни в хозяйстве. Но, подобно своим диким собратьям лебедям, любят гуси одну. Вторая гусыня пользуется меньшей благосклонностью, хотя гусак считает себя обязанным охранять всех своих жён. Рассказывают: однажды осенью на озеро, где плавали домашние гуси, прилетело стадо диких и один из домашних влюбился в дикую гусыню. Но улететь с ней не смог: домашние – тяжёлые птицы, взлететь им не под силу. И всё стадо диких гусей оставалось несколько дней на озере в надежде, что эта любовная трагедия как-то счастливо решится… но наступали холода, и диким пришлось улететь в тёплые края. По преданию, этот гусь за всю жизнь так и не нашёл себе пару… Сама природа предусмотрела и верность гусыни своему любимому: у гуся очень сложной спиралевидной формы пенис – соответствующая форма влагалища яйцевода и у гусыни, а полость его устроена так, что в случае контакта с другим гусём нежелательная сперма блокируется в его ложных «карманах», чтобы от нелюбимого потомства не было.

Какова продолжительность жизни гуся? Кто-то цинично ответит: один год – мясо нагуляет, и в забой… Было несколько случаев, когда сердобольные хозяева оставляли жить своих любимых гусей в своём хозяйстве до глубокой старости. Оказалось, что продолжительность жизни домашнего гуся – 40 лет, дикие могут прожить 80 и более. Но вернусь к своим.

В начале марта моя подруга приехала навестить нас, привезла инкубатор: птицы вот-вот начнут усиленно нести яйца, а наседок среди них мало – для этого инкубатор и был предназначен. Две гусыни тоже сели на яйца. Бронзовый индюк печально бродил среди кур, уток, гусей, стремление к продолжению рода пробудилось и в нём: индюки – прекрасные отцы и с удовольствием высиживают птенцов. Однажды, когда сидевшая на яйцах гусыня подошла к поилке, индюк быстро занял её место в гнезде, но тут же с позором был изгнан из сарая воинственными гусаками… Спустя некоторое время я обратила внимание: индюк более не встаёт, не подходит к кормушкам – заболел. Решила взять его в руки, осмотреть. Приподняла – а под ним оказалось гусиное яйцо! Где он его нашёл, как это яйцо оказалось в курятнике – неизвестно. Факт в том, что индюк честно отсидел на этом яйце целый месяц и под ним вылупился гусёнок! Отнесла малыша к гусыне с гусятами – не приняла. Пришлось забрать домой. Первые дни гусёнок просидел в коробке, затем посадила в клетку: боялась, что он может стать жертвой крысы. Вылупившийся под индюком гусёнок по какой-то неведомой мне причине не принимался гусиной стаей. Рос стремительно и довольно скоро перерос взрослую курицу. Опасности быть сожранным крысой избежал, но его щипали сами гуси. Пришлось гусёнка взять под свою защиту. Он превратился в моего постоянного сопровождающего – типа третьей собачки. Два добермана и гусёнок теперь всегда были возле меня! Иногда мне казалось, что гусёнок отчасти считал себя собакой. Они лаяли – он тоже открывал клюв и издавал писк. Малыш ночевал отдельно от всех остальных гусей, в загончике. Каждое утро, когда я приходила в курятник кормить птицу, ко мне бежали куры с криками «Кака! Кака пришла!», а гусёнок издавал необычный приветственный возглас, нечто вроде «Фа-фа-фа!». Он радостно ковылял ко мне. Когда заходила в его загончик, тут же развязывал шнурки кроссовок, проверял карманы, очень любил, когда его гладили по головке, чесали животик.

Гусиное поголовье увеличилось: вылупилось ещё восемь гусят, и в гусиных семьях прибавилось забот. Гуси – образцовые родители, и когда появляются на свет детишки, отец на радостях может целый месяц танцевать ритуальный танец, переминаясь с ноги на ногу. Если безопасности детей что-либо угрожает, гусь-отец не остановится и перед стадом коров. Его устрашающее шипение и удары мощными крыльями разгонят любых рогатых.

Чтобы как-то внедрить в мою гусиную стаю индюшиного ребёнка, пришлось всех гусят на некоторое время посадить вместе с моим любимцем в общий загон. После недельного общения со своими братьями и сёстрами гусёнок был наконец принят стаей.

Интересно было наблюдать, как гуси учили плавать своих малышей. У нас на участке небольшой прудик. Гуси подвели к воде гусят и стали сталкивать в воду. Малыши сначала беспомощно барахтались под одобрительные крики родителей, потом быстро подплывали к берегу – гуси тут же их отправляли обратно в пруд до тех пор, пока плавание гусят не оценивалось ими на отлично. Вели себя как настоящие экзаменаторы в школе.

Почему люди в большинстве своём уверены, что все животные неразумны? Чем, как не наличием разума, можно объяснить такой факт: в китайском городе Циндао гусь сумел сообщить о несчастье, произошедшем с его сородичами, – начал громко кричать. Люди пошли на гусиный крик. Оказалось, двое гусей вмёрзли в озеро на небольшом расстоянии друг от друга. Птиц удалось освободить после того, как китайские защитники природы подобрались к ним на надувной лодке.

А кто из обитателей фермы осторожнее всех переходит дорогу? В эксперименте, проведённом канадскими учёными-зоологами, победил гусь: случаев гибели этой птицы под колёсами автомобилей не зафиксировано. На втором месте – свинья, потом кошка, курица и собака.

А привязанность, преданность птицы человеку? Сколько раз, воспитывая птенцов, выведенных в инкубаторе, я убеждалась в том, что птицы обладают очень хорошей памятью. После того как инкубаторские цыплята подрастали, переносила их в общий курятник. Впоследствии это были абсолютно ручные куры: садились мне на плечи, голову, ели из рук, пытались что-то рассказать на своём птичьем языке. Вспоминаю такой случай. Была у моей односельчанки курица, которая очень любила свою хозяйку. В курятник по вечерам сама не заходила – ждала, когда хозяйка подсадит её: порожек курятника был вроде как бы ей высоковат. Никому другому она этого делать не позволяла. Подсаживая, хозяйка чувствовала: курочка тяжёленькая, жирная. Пришла осень, и первое, что сделала эта женщина, – отрубила голову своей питомице: уж очень ей хотелось курятины. Таков был ответ человека на преданность домашней птицы.

Однажды ранним утром мои собаки подняли отчаянный лай. По интонации поняла: кто-то чужой на участке. Муж пошёл на разведку. Оказалось, два чужих молодых гуся пробрались на участок, залезли в сарай и опустошают стоящие там мешки с комбикормом. Вывели воров на улицу: идите, мол, домой с миром. Следующим утром эта история повторилась, у мешков обнаружили уже четырёх гусей-подростков. В этот раз муж решил сам отнести воришек хозяевам. Взяли гусей, как были одеты, так и пошли по улице искать: где же наши воришки проживают? День был жарким, муж был в шортах. И вот идём по нашей улице, у каждого по два гуся в руках, и им совсем это не нравится: вытягивают свои длинные шеи, щипают за шорты, пытаются стащить… Целый час мы бродили с гусями по деревне: выясняли, чьи – заберите! Никто не признался. Пришлось оставить гусей посреди улицы. Их воровские набеги прекратились лишь после того, как комбикорм пересыпали в железные бочки – пробить клювами уже никто не мог. Откуда появлялись и куда уходили гуси-воришки – неизвестно. Как они узнали, что у нас в сарае хранится комбикорм? Возможно, этот вопрос громко обсуждался нашими гусями? Может быть, именно они и сообщили своим голодным собратьям?

Началось лето, и моя подруга приехала за своими птицами. Их погрузили в машину, увезли. Пусто стало на участке, не хватало привычного гомона, «фа-фа-фа» Малыша, внимательной сосредоточенности Иван Иваныча – грустно… Бронзовый рыцарь печального образа – индюк – остался у меня, весной ему купили подругу, и теперь они живут у нас в качестве декоративных птиц. Как может подняться рука человека уничтожить такую красоту ради насыщения своего желудка?

Когда-то гусь считался птицей неприкосновенной, в Древнем Риме использовался в качестве стражника. В Греции – домашний любимец, священное животное, красотой и преданностью которого восхищались. По легенде, у Пенелопы было 20 домашних гусей, служивших украшением двора. Римляне почитали гуся Юноны, поэтому в храме на Капитолии содержались эти прекрасные птицы. При нападении галлов именно они своим шумом разбудили охранный гарнизон, спасли крепость.

Гуси умные, преданные, ласковые с хозяевами, грозные с чужаками. Лучше, чем у людей, у них работает чувство самосохранения – предпочитают держаться вместе. Во время прогулки вожак стаи обязательно подождёт самого маленького.

И сейчас есть люди, которые держат гусей в качестве домашних любимцев. Во Флориде в одной из семей давно живёт гусь, и хозяева очень заботятся о нём. У гусей очень нежные лапы, а кругом асфальт. Поэтому владельцы птицы придумали способ, как спасти лапы от стирания. Обули в обувь! Вспоминается факт из истории: ранее на Руси мясо гуся было главным блюдом на царском столе. Из далёких от столицы деревень гнали погонщики несчастных птиц, а они стирали в кровь лапы. Поэтому изощрённый человеческий ум придумал способ: перед дальней дорогой гусей прогоняли по горячей смоле, после чего толкали в песок, и на лапах гусей образовывались толстые подошвы типа галош! Недавно прочитала статью: праздник в Рязанской области – перед Рождеством вся деревня дружно убивает… домашних гусей. Это общедеревенское действо – в нём участвует и стар и млад. Дети радостно бегут, ловят гусей, несут… на казнь. Девушки приглядывают себе жениха – кто более ловок с топором! Представляете себе внутреннее состояние несчастных животных! Люди, которых они так любили, охраняли, вдруг взбесились! Сколько негативных эмоций, страха, непонимания происходящего! Люди, остановитесь! Как можно убивать своих друзей? Почему мы не ценим этой любви, преданности, абсолютной бескорыстности? Кто из нас люди, кто звери? До какого цинизма может дойти гомо сапиенс? В Испании, например, проходит фестиваль по отрыванию голов мёртвых гусей. Участники фестиваля подплывают на лодке к подвешенному на верёвке мёртвому гусю, хватаются за его голову, пытаясь удержаться до тех пор, пока гусиная голова не оторвётся…

В детстве видела в учебнике зоологии иллюстрацию: сравнивались объём и вес мозга коровы, собаки, обезьяны, человека. Мы гордимся: мы – ЛЮДИ, мы – самые умные, но почему же мы ТАК ЖЕСТОКИ? Почему для нас стало нормой ежедневное убийство миллионов живых существ? А может быть, надо сравнивать обитателей нашей планеты не по объёму мозга, а по каким-то иным критериям? Например, по наличию доброты, любви, сердечности, способности сопереживать, сострадать…

«Мы все творения Божьи, и наши молитвы о Божьей милости и справедливости несовместимы с тем, что мы продолжаем поедать мясо животных, которых забивают по нашей прихоти», – Исаак Башевис-Зингер, 1904 г. (американский писатель, лауреат Нобелевской премии 1978 года в области литературы).

Жизнь козлиная

Случилось как-то несчастье: пришлось в час пик в московском метро прокатиться. На станции «Курская» в вагон ворвалась толпа народа. В авангарде – полная, крупная женщина: фигурой своей мощной, словно пробкой, проход заткнула, перегородила. Устояла даже под могучим натиском оравы пассажиров, стремящихся пробраться вглубь вагона. Один всё же не выдержал, крикнул:

– Коза упрямая! Пошевели копытами – проход освободи!

– Сам козёл вонючий! – возмутилась «коза». – Может, я пот твой нюхать не желаю!

И началось:

– Бе-е-е-е-е, бля… Бе-е-е-е… бля… – только стука рогов не слышно.

В конце концов упрямую и скандальную бабу удалось-таки сдвинуть с места. Потолкались, потоптались, пободались – утряслись! Места всем хватило!

Как же похожи порой люди на некоторых животных…

Что мы знаем о козах? В любой поисковой системе находим только справочный материал: коза – парнокопытное жвачное животное, молоко очень полезно, проста в уходе, вынослива, условия содержания, особенности кормления – всё оценивается лишь с точки зрения её практической пользы. И ничего более об этом удивительном, своенравном, умном и очень хитром создании!

– Много общего у коз с человеком! Дурные привычки, характер, повадки, – заявила Валентина, владелица большого стада, у которой деревенские знакомые посоветовали мне приобрести козу. – Пообщаешься подольше, поймёшь!

И я выбрала из её стада красавицу – статную, рогатую Нефертити, как позже выяснилось, упрямое парнокопытное чудовище… Впрочем, её сначала Катькой звали.

Милая, ласковая, покорная на смотринах у Валентины Катерина сразу показала свой норов, стоило ей только поселиться в моём доме. Она инстинктивно почувствовала мою неуверенность в роли козловода и, будучи лидером по натуре, сразу решила подчинить себе. Требовала строгого соблюдения режима дня: не вовремя принесённое ведро с водой, нарушение кормления наказывались лёгким ударом рогами или выдиранием волос из моей головы. Недовольство поведением нерадивой хозяйки сопровождалось и неприличными выражениями «О-о-о-о-о-о-о-о-о-о, бля, бля, бля!», «Бе-е-е, бля, бля… Бе-е-е-е-е!!!», а заканчивались тирады мощным плевком… к счастью, не в мою сторону. И казалось, Катька, наблюдая за моей реакцией на её нахальные выходки, иронично улыбается.

Несмотря на строптивый, своенравный характер, Катерина оказалась очень ценным породным экземпляром: удои молока были немалыми. Но до этого были роды, и во время появления козлят на свет божий умудрилась моя драгоценная козюля от жадности сожрать плаценту, что ей, как вегетарианцу от природы, крайне вредно. Перестал работать козий желудок, не справился с детским местом, залип, и пропала жвачка – началась интоксикация организма. Если не заставить желудок работать, дня через три помрёт моя обожаемая козюлька.

Сельский ветеринар дядя Миша сразу прописал верное народное средство – влить козяке в пасть сто грамм разбавленной водой водки. Как ни упиралась и ни размахивала мощными рогами Катька, водку ей в пасть всё же влили. Жёлтые зрачки расширились, состоялась «минута молчания», коза мощно рыгнула и рухнула спать.

– Появилась отрыжка, значит, выздоровеет, порядок! – сказал дядя Миша.

Вечером для закрепления полученного результата мы продолжили лечение козы водкой, после чего, ещё раз рыгнув, Катька стала активно жевать сено.

Утром меня встретило радостное блеяние. Во время очередного приёма «лекарства» Катерина не сопротивлялась, с удовольствием облизала горлышко бутылки! А козлята, откушав материнского молозива с градусами, резво взбрыкивали в стойле, орали дурными голосами, делали попытки, подобно тхэквондистам, лихо пройтись по стенам, потолку.

На третий день (лечение закончено!) пришла в сарай без бутылки.

– Бе-е! Без водки закусывать не буду!!!

Бе-е-е-е! – капризно размахивая рогами, Катька наотрез отказалась жевать сено. Козлята дружным протестным хором поддержали алкашку мамашку. Похоже, Катька моя быстро спилась и детки начали превращаться в потомственных выпивох. Оказалось, алкогольный синдром у коз легко лечится огуречным рассолом! Катька мгновенно засосала двухлитровую банку рассола и более спиртного не требовала! О, если бы всех алкоголиков так легко можно было вылечить!

Другая пагубная страсть – никотин. Мои козы всегда подбирали «бычки», а однажды спёрли блок сигарет и сожрали вместе с упаковкой. Рогатые жуют всё: траву, кустарник, кору деревьев, новогодние ёлки, деревянные заборы, газеты, журналы, книги, сохнущее на верёвках белье, памперсы, денежные знаки…

Кстати, насчёт «зелени»… Что может быть очаровательнее милых козлят, совсем по-человечьи зовущих козу мамой? Но прелестные малыши весьма коварны. В тот самый момент, когда вы умильно гладите козлёнка, каким-то непостижимым образом у вас развязываются шнурки на обуви и карманы очищаются от денежных купюр, документов, ключей от квартиры, если они на брелочке или шнурке! И вид у малолетних воришек абсолютно невинный, недоумевающий: разве деньги в твоих карманах не угощение, приготовленное именно для нас?

Настырность и упрямство этих созданий легендарны. Именно поэтому упёртых баб называют козами.

Если понравилась в чужом огороде капуста, пролезет туда всеми возможными способами и, как ни затыкай щели, найдёт лазейку, подкоп сделает, ворота снимет, но сожрёт вожделенное яство! А в следующий раз ещё и подружек пригласит на пиршество!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.