Айли Фриман
Расправь свои крылья

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Айли Фриман, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Плей-лист

«Звери» – «Хочу тебя»

The Cranberries – Zombie (violin cover)

Skillet – Whispers in the Dark

Gorky Park – Bang

Lindsey Stirling – Carol Of The Bells

Delacey – Dream it possible

Loveless – Middle Of The Night

Skillet – Comatose

Queen – Don't Stop Me Now

Imagine Dragons – Thunder

Shaman – «Дай жару»

Three Days Grace – Over And Over

Queen – Spread Your Wings

«Король и шут» – «Кукла колдуна»

Lindsey Stirling – The Arena

Эмили – «Я расправляю крылья»

Антон Беляев – «Лететь»

Антонио Вивальди – «Весна» (из цикла «Времена года»)

Рок – это музыка, посредством которой можно разобраться в своем внутреннем мире и отыскать частичку себя, не убив при этом никого.

Джаред Лето

Глава 1

Ден

Концерты – однозначно одно из лучших изобретений человечества. На сцене я всегда наполнялся жизненной энергией. Музыка, которая звучала со всех сторон, являлась воплощением моего внутреннего мира. Она во всем теле, текла по моим венам. Я получал невообразимое удовольствие от каждого выступления и безумно любил сцену, зрителей и атмосферу в зале.

Я – клавишник в группе Freedom Fly. Отыграв предыдущую композицию на синтезаторах, я пересел за роскошный черный рояль. Извлекая причудливую мелодию, пальцы порхали по клавишам с такой самоотдачей, что мою грудь распирало от эмоций.

Голос нашего фронтмена Гедеона был отточен до последней ноты. Он стоял в центре сцены и пел, умудряясь при этом играть цепляющие взрывные риффы на электрогитаре. Барабанщик Марк полноценно воссоздавал ритмику рока виртуозными партиями на ударной установке. А наш басист Савелий набирал обороты к припеву, в очередной раз доказывая, что бас незаменим. Каждый из нас четверых играл важную роль, заполняя пространство сцены огромного концертного зала Санкт-Петербурга крутой и драйвовой музыкой. Это было последнее шоу нашего третьего масштабного тура, а завтра мы уже снова будем дома, в Москве. Четыре месяца мы колесили по разным городам, даря публике наши потрясающие рок-хиты из нового альбома. Тексты наших песен, полные искренних эмоций, мы придумывали сами, открываясь в этих строчках так, чтобы перед ними было сложно устоять. Нам удалось достичь ошеломительного успеха без поддержки крупного лейбла, потому что наши песни затрагивали глубинные струны души.

Я отыграл последние мощные аккорды, и, как по сигналу, тут же сработала пиротехника. Публика в зале неистово закричала. Я вернулся за синтезаторы, уступив место за роялем нашему солисту. Следующую композицию Гедеон сыграет сам, как чертов гений фортепиано. Мое же дело маленькое – я в это время обычно добавляю различных тонкостей в общем звучании.

Итак, сегодня мы оставили питерскую публику под большим впечатлением.

Возле моей гримерки собралась огромная толпа фанаток, которую наш музыкальный менеджер Владислав безуспешно пытался прогнать.

– Откуда вы только взяли все эти пропуска?! – недовольно кричал он девушкам, разве что не отступая под их натиском.

Увидев меня, они оглушительно завизжали. Девочки, что вы творите?! Стрельнув им ослепительной улыбкой, я вызвал у них новый приступ эйфории. Эх, как же я люблю своих фанаток. Сейчас выберу среди них одну, самую восхитительную и сладкую, и буду смаковать ее нектар на афтерпати.

Девушки обступили меня плотным кольцом, восторженно делая селфи и поочередно выкрикивая, как сильно они меня любят. Через пару минут Владислав начал решительно их разгонять. Мне хватило и пары секунд, чтобы оглядеть обезумевшую толпу и схватить симпатичную брюнетку за руку, притянув к себе. Стоило лишь шепнуть ей на ухо, что я хотел бы попробовать на вкус каждый сантиметр ее сладкого тела, который она готова представить к дегустации, как девушка тут же с готовностью обхватила меня за шею, прильнув ко мне вплотную. Я подмигнул Владиславу и вместе с ней исчез за дверью гримерки, успев заметить, как он проводил меня недовольным взглядом. Но я – это я. Таков был мой привычный жизненный уклад. Я был азартным коллекционером женских сердец, мысленно ставящим галочки напротив имен своих трофеев. Девушки всегда сами бегали за мной, но вся ирония была в том, что я их не заслуживал. Я мог очаровать кого угодно, заставить девушек беспомощно таять в моих руках, но к серьезным отношениям был совсем не готов. Не встретилась мне еще та самая, которая смогла бы перевернуть мой мир с ног на голову. Так что я беспечно наслаждался женским вниманием, которым всегда был щедро одарен.

Рано утром я спустился в лобби, где вся наша команда уже давно ждала меня.

– Простите, я проспал, – я сделал невинное лицо и улыбнулся.

– Просто ты не спал всю ночь, так и скажи, – усмехнулся Гедеон.

Я протянул ключ-карту Владиславу, и он направился к стойке регистрации.

– Итак, тур закончился. Мы будем это отмечать? – Я обвел вопросительным взглядом Гедеона, Савелия и Марка.

– Сегодня? – с сомнением спросил Савелий, басист. – Пожалуй, я пас, меня Маринка ждет. Я бы предпочел провести сегодняшний вечер с женой.

– Гедеон? – Я с надеждой уставился на друга, который в прошлом году тоже женился. Не дожидаясь ответа, я перевел взгляд на Марка, который тоже одной ногой уже был в сетях брака. – Марк? Рванем куда-нибудь?

Все эти четыре месяца их любимые женщины сопровождали нас в туре, но после концерта в Москве три дня назад они остались дома. На последние питерские концерты нам удалось отправиться сугубо мужской компанией, как в старые добрые времена. Я не имел ничего против их жен, но иногда мне так не хватало своих друзей.

Раньше все они готовы были с легкостью уйти со мной в отрыв по ночным клубам, а сейчас обзавелись совсем другими приоритетами в жизни. И, признаться, порой я чувствовал себя одиноким и никому не нужным. Гедеон был моим лучшим другом с детства. Именно благодаря нам на Земле появилась невероятная группа Freedom Fly. Нас связывало очень многое, мы прошли испытания сложными жизненными ситуациями. Полтора года назад во время концерта он даже спас мою жизнь, подставив под удар себя. У нас была истинная дружба, при которой он прощал все мои недостатки. Я не готов был его терять. Он нашел свою настоящую любовь, и я был очень рад за него, но другая часть меня переживала, что любовь не оставит места для нашей дружбы. Возможно, это было глупо, но я не мог ничего с собой поделать.

– Хорошо, – вдруг ответил Гедеон и улыбнулся. – Почему бы и нет? Куда пойдем?

– Ладно, я тоже с вами. Моя Света не будет против, – поддержал идею Марк.

Я не ослышался? Они оба были согласны на тусовку! На сердце сразу потеплело. Значит, не все потеряно.

– В клубе «Оракул» сегодня будет открытый микрофон, – заявил я с просиявшим лицом.

Обдумывая мою идею, мы подхватили сумки и направились к нашему гастрольному автобусу. Черный двухэтажный монстр на колесах ждал нас у самого входа. Мы успели скрыться в его чреве прежде, чем к нему подскочили журналисты. Водитель поспешно выехал с парковки, вливаясь в оживленную улицу Санкт-Петербурга.

Я растянулся на диване и принялся искать информацию про ночной клуб «Оракул». Буквально вчера я увидел рекламу о развлекательном шоу «Открытый микрофон», где каждый желающий мог продемонстрировать свое творчество. Довольно весело будет посмотреть на новичков, выкладывающихся изо всех сил, чтобы угодить публике своим талантом или насмешить его отсутствием.

– Вот, – я развернул афишу с рекламой Гедеону, который сидел напротив меня. – Будет круто.

– Ладно, убедил, – отозвался он.

– Куда это вы собрались? – Владислав включил режим «няньки».

– Отдохнем и отметим окончание тура в клубе. Давай с нами, Влад, – я укоризненно посмотрел на нашего музыкального менеджера, который деловито сидел с планшетом в руке.

Владислав – наш герой, наша правая рука и вечная нянька. Именно он на протяжении уже нескольких лет создавал условия для коммерческого успеха нашей группы. А сколько он нам оказывал психологической и мотивационной поддержки! У него была железная хватка, он всегда был готов к любой моральной и творческой ответственности. А еще он был частью нашей музыкальной семьи: сложно представить нашу группу без Влада, этого импозантного сноба, который всегда был одет в идеально сидящий костюм с безупречно отглаженной рубашкой и до блеска начищенные туфли. Его безукоризненный внешний вид завершала аккуратно стриженная короткая бородка. Пару месяцев назад он добавил к своему образу прямоугольные очки в черной оправе и стал выглядеть еще представительнее. Иногда мы смеялись над его стремлением к холеному виду, но все мы обожали его. Ему недавно исполнилось тридцать семь, но он до сих пор не был женат, всецело отдаваясь работе.

– Отстань, Ден, – пробурчал Владислав и снова уткнулся в планшет, что-то там настойчиво перелистывая. – О, смотри, еще одна новая статья про тебя! Журналисты в последнее время вцепились в тебя мертвой хваткой, Денни-бой. – Он весело усмехнулся. – Вот, ты только послушай.

Ден – единственный холостяк в группе Freedom Fly. А когда он улыбается, то женская половина зрителей готова упасть в дружный обморок. Фанатки признаются, что особый шарм ему придают ямочки на щеках. Эта маленькая деталь делает его улыбку обаятельной и незабываемой.

– Опять про ямочки? – Савелий, сидящий возле меня, весело рассмеялся.

– Завидуй молча, – я сверкнул глазами на бас-гитариста и растянул на губах широкую улыбку, насмешливо демонстрируя ему свои отличительные черты лица. – Такие ямочки даются от природы не каждому.

Но этот 24-летний звездный холостяк – сердцеед с совершенными уловками ловеласа. Он легко разбивает сердца. Девушки, совет прост – секс-символ и клавишник группы Freedom Flyне самая подходящая партия для искренних чувств, – тихонько посмеиваясь, продолжал читать Владислав.

– Пресса накинулась на меня, потому что вы все теперь в клубе женатиков, – сказал я. – Раньше меня вообще никто не замечал, а сейчас обсуждают малейшую деталь из моей жизни.

– Привыкай, – улыбнулся Владислав. – Но не давай лишней пищи для сплетен.

Раньше все внимание журналистов и фанатов доставалось преимущественно Гедеону, нашему фронтмену. Он всегда был лицом группы, эдаким мрачным красавчиком с черными волосами, серыми глазами, которые он иногда прятал за пронзительно-синими линзами, и витиеватой черной татуировкой от шеи до локтя, придающей ему хулиганский вид. К его персоне по-прежнему было приковано самое пристальное внимание публики, но теперь я мог с ним в этом конкурировать, будучи единственным холостяком среди парней из нашей группы.

Мой взгляд упал на фотографию, размещенную в конце статьи. Я был полной противоположностью нашего фронтмена: светлые волосы с золотисто-русым отливом, растрепанные в творческом беспорядке, голубые глаза с веселым игривым выражением и обаятельная улыбка с теми самыми распиаренными ямочками.

– Как захочешь избавиться от пристального внимания прессы, добро пожаловать в наш клуб женатиков, – усмехнулся Савелий.

– Нет-нет, – отмахнулся я от этой идеи, как от огня. – Пока что плюсы моего холостяцкого положения перевешивают все плюсы, которые может дать мне ваш клуб «Мужья под каблуком».

– Эй, я вообще-то еще не женат, – возразил Марк. – Я пока вне клуба.

– Ты в капкане! Это одно и то же! Светка из тебя веревки вьет!

– Мне надоела эта тема, – пробурчал Гедеон. – Я женился всего полгода назад, и не смейте мне портить мой конфетно-букетный период своим сарказмом.

– Вот именно, – поддержал его Савелий, который состоял в счастливом браке уже второй год.

Ох уж этот клуб женатиков, подумал я. Но почему мне снова стало грустно?

Макси

– Доброе утро, – спустившись в столовую и заняв свое место за столом, я приветствовала мать и моего отчима, которые заканчивали завтракать в обществе друг друга.

Войдя после меня в просторную столовую, наша домработница Лиза поставила передо мной тарелку с омлетом.

– У тебя сегодня хорошее настроение, Макси, – заметил Герман.

– Да, – я растерянно улыбнулась, не желая выдавать ему истинную причину моих горящих радостным возбуждением глаз. – Просто сегодня у меня кое-какие планы с Ритой. Я вам на днях говорила, что мы с ней хотим устроить пижамную вечеринку.

– Так сегодня ты поедешь к ней? – спросила мама.

– Да, с ночевкой.

– Хорошо. – Герман равнодушно откинулся на спинку стула и деловито посмотрел на наручные часы.

Я опустила глаза на тарелку и принялась ковыряться вилкой в омлете, пока сердце стучало от волнения. Врать я никогда не умела, но сегодня без небольшой лжи нельзя было обойтись.

Я взглянула на отчима. Он, как всегда, был одет в деловой костюм-тройку и тщательно выбрит, а его седеющие на висках волосы были ровно уложены с помощью геля. Глубокая морщинка на лбу свидетельствовала о том, что сейчас он был погружен в размышления. Обычно все его мысли были связаны только с бизнесом.

– Сегодня опять даю интервью, – заявил он. – Буду рассказывать про нашу разрастающуюся по всей России ювелирную сеть. Надеюсь, после этого появятся новые партнеры.

– Я прочитала статью, которая вышла про тебя вчера, – сказала мама. – Они даже разместили там мою фотографию, где это невероятное колье с бриллиантами так красиво подчеркивает мою шею. – Мама провела руками по тому месту, где предположительно было надето колье.

Взглянув на нее, я в очередной раз обратила внимание на ее попытку омолодиться. Недавно она снова делала себе подтяжку лица. Салон красоты был ее настоящей одержимостью. Что поделать, тяжела жизнь живой куклы при муже, который использует твою шею как манекен для своего бизнеса.

– Я подарю тебе новые сапфировые серьги, – улыбнулся отчим, глядя на маму с обожанием, и я мысленно закатила глаза. – Ты должна ярко сверкать, подобно всем этим драгоценным камням.

Опять сапфиры. Опять бриллианты. Вот честное слово, разговоры у нас всегда были только о драгоценностях.

Соответствовать высокому статусу своего мужа было главным смыслом жизни моей мамы в последние 10 лет. Вот только я за этим статусом не гналась. Мне все надоело! Впустите уже музыку в мою жизнь! Мне так захотелось достать скрипку и сыграть что-нибудь вычурное и энергичное. Я уже мысленно видела, как смычок стремительно скользит по струнам, в то время как пальцы левой руки попеременно прижимают их. Я ощущала этот быстрый темп, становящийся еще более отчетливым. Я вся дрожала от желания услышать музыку, рождающуюся во мне. Но сейчас я должна была просто есть этот чертов омлет и делать вид, что все хорошо, хотя ошеломляющее чувство безысходности душило мое сердце.

В моей голове крутилось всего два слова: «Открытый микрофон». Сердце трепетало от предвкушения: всего месяц назад я подала заявку на участие, а уже сегодня у меня есть шанс оказаться на сцене роскошного клуба и быть услышанной живой аудиторией.

Во второй половине дня я осталась дома одна: мама уехала на очередные косметические процедуры, а отчим, как обычно, работал в офисе. Радуясь представившейся возможности, я заглянула под кровать в своей комнате и в нетерпении вытащила футляр с моей «царицей» музыки. Через несколько секунд я уже прижимала к себе скрипку и извлекала из струн насыщенный объемный звук, наполняющий меня до краев неописуемым удовольствием. Сегодня мы с моей малышкой покажем высший класс. Я прикрыла глаза и погрузилась в мир музыки, потеряв счет времени.

В какой-то момент в комнату резко заглянула домработница, прервав мою волшебную импровизацию.

– Машина твоей мамы только что заехала во двор, – взволнованным тоном сообщила мне Лиза.

– Спасибо! – я спрятала скрипку обратно в футляр, а затем с грустью задвинула его глубоко под кровать. – Прости меня, – прошептала я любимому инструменту и почувствовала, как горькая боль пронзила сердце.

«ОРАКУЛ»

Огромная неоновая вывеска с крупными буквами завораживающе светилась на фоне темно-красного кирпича. Я стояла в длинной очереди, а рядом со мной нетерпеливо притопывала моя подруга Рита, которая согласилась меня сегодня прикрыть. Из здания доносились громкие ритмичные басы, и внутри меня все больше кипело раздражение из-за того, что очередь продвигалась так медленно.

В следующий момент на парковке притормозило два автомобиля, из которых выбралась шумная компания из трех парней и двух девушек. На парнях были темные очки – кто надевает солнцезащитные очки на ночь глядя? Я тихо фыркнула, наблюдая, как они миновали всю очередь и направились прямо к секьюрити, который тут же улыбнулся им и пропустил без очереди, заставляя других людей расступиться, как морские волны перед Моисеем. Что за блатные перцы такие приехали?

– Смотри, какие красавчики, – заявила Ритка, не сводя с них заинтересованного взгляда. – Но, походу, уже занятые.

Среди них мое внимание сразу же привлек чудовищно симпатичный блондин, наверно, потому что у него был точь-в-точь такой же цвет волос, как у меня, – золотисто-сияющий оттенок, который я в себе обожала.

Эта делегация задержала очередь на целую минуту, прежде чем скрылась за дверью клуба.

Спустя четверть часа мы с подругой наконец тоже оказались внутри, в этом совершенно другом измерении. Атмосфера была подходящей. Громкая музыка, звучащая отовсюду, освободила меня от напряжения и выбросила в кровь гормон счастья. Мы прошли к длинной барной стойке, располагавшейся прямо напротив огромного танцпола и небольшой сцены, на которой мне совсем скоро предстояло выступать. Разноцветные огни на стенах, которые бегали в ритме музыки, ярко выделялись на фоне темно-фиолетовых тонов интерьера. Здесь все казалось слишком красочным и живым.

Но времени любоваться обстановкой не было, нужно было найти менеджера и уведомить его о своем присутствии. Потом регистрация, и я узнаю порядковый номер участника. Тяжесть футляра со скрипкой за спиной приводила меня в трепет.

Глава 2

Ден

Я был рад, что нам удалось сегодня выбраться. Мы дружной компанией сидели за самым дальним столиком в барной зоне. Гедеон со своей женой Яной, Марк со своей девушкой Светкой. И я, сам по себе. Жаль, что Савелий не смог провести этот вечер с нами.

– Помните адреналин от первых выступлений? – спросил я своих товарищей по группе.

– К которому неизменно прибавлялся страх неудачи, – усмехнулся Гедеон.

– Брось, страха неудачи не было. Мы все были уверены в себе.

– В первый раз, когда мы выступали в одном из баров, у тебя тряслись руки, и ты даже сфальшивил на одну ноту.

– Да никто не заметил.

– Даже я заметил, – засмеялся Марк.

Я схватил бумажную салфетку, скомкал ее и запустил в него.

– Марк, а ты уронил свою крэш-тарелку, нелепо споткнувшись о стойку. С тяжелым таким грохотом.

– Это было не в первый раз, – возразил барабанщик.

– Тем хуже, – улыбнулся я.

– Ну а я что натворил? – поинтересовался Гедеон.

– Ты… – Я задумался, пытаясь найти какие-нибудь забавные промахи нашего солиста в прошлом. – Ты на одном из первых концертов расстроил фанатку. Она поднялась на сцену, ты спросил, как ее зовут, а через пять секунд назвал ее совсем другим именем. Боль и разочарование.

– О, было дело, – засмеялся Гедеон.

В следующий момент музыка резко стихла, и на сцену вышел ведущий. Он объявил о начале шоу «Открытый микрофон», кратко обозначил основные правила, предложил зрителям голосовать в паблике за понравившегося участника и почти сразу пригласил на сцену первого исполнителя, которым оказался щупленький молоденький парнишка с акустической гитарой в руках. Далее его сменила девушка, исполняющая попсовый хит прокуренным хриплым голосом. Юные дарования по большей части расстраивали, мы почти не обращали внимания на их творческие старания, продолжая общаться между собой. Была среди них пара действительно талантливых ребят. Все остальные участники были один хуже другого, вызывая смешки у собравшейся в клубе публики.

Я как раз пробирался в сторону бара за очередной порцией мартини, когда все пространство вокруг меня заполнили чарующие звуки скрипки. Я поднял голову и увидел девушку, которая стояла в центре сцены, расправив плечи, и ловко извлекала с помощью смычка быстрые мажорные звуки. Они звенели и привлекали мое внимание какой-то волшебной нарождающейся силой. Я не заметил, как прошел ближе к сцене, не отрывая взгляда от участницы, на боку которой был наклеен номер «14». Глаза девушки были закрыты, сейчас она словно жила в мире всецело захватившей ее музыки. Стремительная мелодия уступила место минорному настроению, став нежной, трогательной и лиричной.

То, как во время игры менялось выражение ее лица, завораживало. Девушка была чертовски хороша собой. Полуоткрытый чувственный рот с пухлыми розовыми губами, распущенные и струящиеся по спине светло-русые волосы с золотистым отливом, кончики которых с одной стороны касались ее часто вздымающейся груди. Мне хотелось узнать, какого цвета у нее глаза, которые до сих пор были прикрыты. Когда она наконец их открыла и обвела взглядом собравшуюся публику, я понял, кого она мне напоминает. Она была поразительно похожа на меня. Как оттенком волос, так и оттенком пронзительно голубых глаз. Если бы у меня была сестра-близнец, то эта девушка определенно подошла бы на эту роль.

– Благодарю всех за внимание, – произнесла она и принялась упаковывать скрипку обратно в футляр.

Какой ангельский голос, заметил я, не сводя с девушки заинтересованного взгляда. Она спустилась со сцены и сразу попала в объятия другой девушки, которая с визгом утащила ее за собой куда-то в сторону, выражая свой восторг и поддержку.

Я только хотел шагнуть к ним, чтобы тоже похвалить чудесную игру, как на мое плечо опустилась рука.

– Я понял! – раздался взбудораженный голос Гедеона. – Мы давно искали новое звучание – нам нужна скрипка! Бинго! Как тебе идея поэкспериментировать со скрипкой, Ден?

– Интересная идея, – пробормотал я и снова оглянулся в поисках девушки. Но ее уже и след простыл, пока я отвлекся на друга.

– Эта скрипка обрушила на меня целую лавину эмоций, – продолжал Гедеон, пытаясь привлечь мое внимание, но я слушал его безучастно, расстроенный тем, что упустил эту красотку. – В ближайшее время мы подумаем над нашим новым звучанием. Думаю, что пришло время вводить что-то свежее.

– Ага, – я улыбнулся ему и снова безуспешно оглядел толпу в поисках светловолосой скрипачки.

Тем временем ведущий объявил перерыв и пригласил всех на танцплощадку, пообещав, что неистовый диджей раскачает всех крутыми треками. Яростные басы тут же обрушились на меня, заставляя все тело пульсировать от ритма.

– Потанцуем? – ко мне прилипла вызывающего вида девица, обдав меня ароматом приторного парфюма.

– Не сейчас, – я с трудом отстранил ее от себя и принялся пробираться сквозь море извивающихся в танце тел.

Макси

Выступление перед какой бы то ни было публикой – это всегда праздник чувств и эмоций. Едва я начала играть, как мое настроение подскочило, как внезапная температура. Беспокойство и предвкушение, которые граничили с невероятной радостью. Не знаю, много ли было среди собравшихся в ночном клубе любителей классической музыки, но что-то подсказывало мне, что мое выступление пробудило их интерес. Моя яркая взрывная мелодия к концу стала нежной и утонченной. В каждом движении смычка звучала моя душа, это была вершина моих невыраженных чувств. Так хотелось высказать на языке музыки все то, что я переживала. Какими редкими были те мгновения, когда я могла это делать.

Успешно отыграв, я спустилась со сцены, чувствуя приятное возбуждение во всем теле. Ритка сразу сгребла меня в охапку.

– Ты была такая крутая! – восхищенно заявила она. – Я едва не расплакалась. Горжусь тобой, Макси!

– Это крошечный шажок к моей свободе, – улыбнулась я. – Но мне этого мало.

– Какие ощущения по сравнению с твоими уличными выступлениями? – поинтересовалась Рита.

– Еще не до конца разобралась, – я рассмеялась, пытаясь понять, что мне нравилось больше: выступать сейчас перед публикой ночного клуба или перед случайными прохожими на улице.

– Нам нужно выпить, – Ритка потащила меня в сторону бара. – Только давай сначала наведаемся в дамскую комнату.

Я ополоснула лицо прохладной водой, а затем посмотрела на отражение в зеркале. Уголки губ сами сложились в довольную улыбку. Вечер был прекрасный. Я урвала свою минуту славы.

– Когда ты собираешься рассказать о своем таланте Эдуарду? Когда он вообще возвращается из своей Якутии? – спросила Рита, когда мы уселись за стойкой бара и заказали себе по коктейлю. Футляр со скрипкой я аккуратно прислонила рядом.

– Ах, Эдуард… Он вернется уже на днях. Мой принц на белом коне, – я мечтательно вздохнула. – Однажды он спасет меня из моего ада, который окружает меня дома.

– Я так понимаю, ваша свадьба – дело уже решенное. – Моей подруге было хорошо известно, что Герман считал сына своих деловых партнеров по золотодобывающей промышленности идеальной кандидатурой мне в мужья. Что ж, хоть в этом вопросе я с ними была солидарна. Эдуард был умен, порядочен и внешне хорош собой.

– Мы с ним даже не признавались друг другу в любви, но никто не сомневается, что дело закончится свадьбой. Знаешь, мы с ним знакомы уже семь лет, а мне все равно очень сложно решиться и рассказать ему о скрипке.

– Уверена, он поддержит тебя, – улыбнулась Рита.

Я жутко по нему соскучилась, мне не хватало общения только по скайпу и в мессенджерах. Мы понимали друг друга с полуслова, но между нами стояла одна небольшая тайна, которую я не решалась открыть ему. Моя скрипка.

– Скоро я покажу ему себя настоящую, – решила я. – Но сначала надо понять, что за чувства между нами.

Весело подмигнув, бармен поставил перед нами два коктейля. Рита провозгласила тост за мой музыкальный успех, и я сделала глоток. После чего у нее зазвонил телефон, и она убежала туда, где потише. Я взяла бокал в руки и оглядела танцпол, с интересом наблюдая, как беснуется толпа.

Ден

Я снова ее увидел. Она восхищенно скользила взглядом по сторонам, ее огромные голубые глаза радостно сияли. Эта девушка со скрипкой чертовски меня заинтриговала.

– Кого ты там присмотрел? – спросил меня Марк, пытаясь понять, куда я смотрю.

– Видишь ту девушку возле бара? – я подбородком указал в ее сторону. – Она играла на скрипке.

– Да, она классно играла, – согласился Марк. – Надеюсь, ты не выбрал ее своей жертвой на этот вечер…

– Она – идеальная жертва, а я идеальный палач, – усмехнулся я.

– Ден, черт бы тебя побрал! Ты сам говорил, что тебе не хватает наших дружеских посиделок, а теперь хочешь свалить в объятия очередной цыпочки.

– Ладно, – я вздохнул и заставил себя отвернуться от девушки. – Давай вернемся к остальным.

Я снова оказался за столиком в лаундж-зоне, откуда стал наблюдать за продолжавшимися выступлениями. В какой-то момент ведущий объявил:

– У нас образовалась небольшая заминка, номер «16» выбывает из списка, номер «17» пока не готов выйти на сцену. Поэтому у меня имеется интересное предложение: у нас есть 5 минут пустого эфирного времени! Может быть, кто-то из присутствующих желает выступить?

– Эй, Гедеон, не хочешь пойти и порвать весь этот клуб в клочья? – спросил я нашего солиста с мягкой усмешкой.

– Нет, нет, – в притворном ужасе воскликнула его жена Яна. – Его же самого порвут в клочья! Если хочешь, можешь сам рискнуть и пойти что-нибудь сыграть. Пианино в твоем распоряжении!

Но желающий уже нашелся. Та самая девушка со скрипкой воодушевленно готовилась сыграть нам еще одну композицию.

– Я хочу исполнить «Времена года» Вивальди, – произнесла она с широкой улыбкой. – «Весна».

Она заиграла хорошо знакомую мне мелодию. Все, кто, как я, отучился семь лет в консерватории, знал цикл «Времена года» наизусть.

Соло на скрипке звучало красиво, но слишком пронзительно и одиноко.

– Не хватает звуков фортепиано, – заметил Гедеон. – Вместе было бы гораздо гармоничнее.

– Однозначно, – согласился я.

Кажется, публика ночного клуба не совсем оценила этот шедевр мировой классики. Стали раздаваться выкрики подвыпивших парней, которые точно не были поклонниками Вивальди и его музыкального наследия.

– У меня сейчас кровь из ушей пойдет! – недовольно выкрикнул кто-то. Глаза девушки испуганно распахнулись, но она продолжила игру.

Я резко встал.

– Куда ты? – удивился Гедеон.

Но я уже решительно шагал в сторону сцены и несколько мгновений спустя сел за старое акустическое пианино, стоявшее сбоку от сцены. И звуки скрипки тут же дополнились гармоничными аккордами клавишных. Я улыбнулся и оглянулся на девушку. Наши взгляды на секунду встретились. Да, детка, я тут решил тебя поддержать. Пока все эти идиоты не начали кидаться в тебя помидорами. Главное, чтобы меня никто не узнал.

Мы здорово отыграли дуэтом. Эта музыка, которая олицетворяла грандиозную картину ликования, вызванную приходом тепла и пробуждением природы, разливалась по залу в унисон. Вот отзвучал ритмичный блестящий финал, и среди публики раздались аплодисменты. Я снова посмотрел на девушку, и она благодарно улыбнулась мне.

Ведущий пригласил нас обоих в центр сцены, заинтригованный нашим неожиданным музыкальным дуэтом.

– Вы устроили целое шоу! – засмеялся он. – Представьтесь, пожалуйста.

– Ден, – просто сказал я и улыбнулся, когда он сунул мне микрофон. Я встретился глазами со своими ребятами, которые показывали мне одобрительные жесты.

– А меня зовут Макси, – сказала девушка.

Макси, повторил я про себя звук ее имени и покосился в ее сторону. Грудь девушки взволнованно вздымалась, руки крепко сжимали гриф скрипки. Я обратил внимание, что инструмент, похоже, был ручной работы. Не силен я в струнных, но, кажется, эта скрипка явно не из дешевых.

– Так вы двое знакомы?

– Теперь, когда все звезды сошлись, будем знакомы, – заявил я и подмигнул девушке. Потом махнул ведущему, чтобы он отстал от нас. – Макси, разреши мне тебя чем-нибудь угостить.

– Хорошо, – улыбнулась она, а затем быстро упаковала свою скрипку в футляр и закинула его за спину.

Я протянул ей руку, и она неуверенно вложила свои пальцы в мою ладонь, после чего мы вместе спустились с ней по двум ступенькам со сцены под одобрительное гудение толпы.

Макси

– Спасибо за поддержку, – пробормотала я, а затем неуклюже высвободила свою руку. – Ты очень хорошо играл.

– Ты тоже, – отозвался он, и улыбка озарила его лицо. Я заметила, как на его щеках появились маленькие ямочки, которые ему невероятно шли. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести от него взгляд. Парень рядом со мной был мучительно красив и обаятелен. Он тоже взирал на меня с каким-то любопытством. А еще, черт возьми, мы были так похожи!

Мы заняли места перед барной стойкой. Я бросила взгляд в противоположный конец бара, где Ритка помахала мне, а затем показала пальцами жест «класс». Я думала, что сейчас она подойдет к нам, но вместо этого она куда-то испарилась.

– Но я бы и сама справилась, – заявила я.

– Нет, не справилась бы. В тебя уже летели тухлые яйца. Кто вообще играет Вивальди в ночном клубе? Как ты додумалась до этого? Могла выбрать что-то более современное.

– Классика вечна.

– Не спорю, но здешняя публика не отличается тягой к возвышенной музыке и не может понять ее. Что будешь пить?

– Мне какой-нибудь безалкогольный коктейль. – Предыдущая порция и так ударила мне в голову, а мне нужно было сохранять трезвый ум.

– Ну уж нет, – возразил он, рассмеявшись, а затем повернулся к бармену. – Для девушки «Маргариту», а мне шот с текилой.

Затем он придвинул свой стул еще ближе ко мне.

– Где ты еще выступаешь, Макси? – спросил он затем.

– По-настоящему я нигде не выступаю, – ответила я. – Сегодня был мой так называемый дебют. Я всегда играла только для себя, для души.

– Почему именно скрипка?

– Она досталась мне от отца, – ответила я и почувствовала, как грусть зарождается в моем сердце. Поэтому поспешила поскорее перевести тему в более безопасное русло, задав встречный вопрос:

– А ты как давно занимаешься музыкой?

– Сколько себя помню, с тех пор как еще пешком под стол ходил. Вся моя жизнь связана с клавишами, и я этому рад. Музыка – такая мощная штука, хоть сама по себе и эфемерна, ведь к ней даже нельзя прикоснуться. Но порой она способна менять жизни людей и нести в своем звучании большой смысл.

– У тебя, наверное, много выступлений или концертов? Ты профессионально играешь?

– Да, – коротко ответил он, хотя я бы хотела услышать больше.

Перед нами поставили заказанные напитки.

– Давай выпьем за твой дебют, – он снова одарил меня эффектной улыбкой, которая ударила мне в голову похлеще алкоголя. Что это со мной?!

Я сделала глоток. А потом он вдруг наклонился, и его губы буквально на секунду коснулись моей кожи на щеке. Во мне будто произошло короткое замыкание.

– Поздравительный чмок, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Спасибо, но больше так не делай.

– Я бы хотел тебя еще послушать.

– В таком случае приходи в парк Горького в четверг! Я там обычно играю в три часа.

– До четверга еще неделя. Я не дотерплю так долго, я бы хотел послушать твои стоны уже сегодня ночью, – с этими словами он положил свою горячую ладонь на мое бедро. Его прикосновение опалило мою кожу, и по позвоночнику пробежала дрожь.

– Мои стоны? – выдохнула я. – Нет, постой, ты неправильно меня понял. – Я отодвинула его руку от своей ноги, начиная нервничать. – Я согласилась с тобой выпить вовсе не из-за того, что чего-то от тебя хочу. Я ничего не хочу. Мы вместе сыграли отличную музыку, и мне просто захотелось пообщаться с музыкальным единомышленником. – Я резко соскочила с высокого барного стула. – У меня вообще-то уже есть парень, и я не собираюсь давать тебе никаких поводов, чтобы ты думал, будто бы я…

– Успокойся, Принцесса, – он бесцеремонно приложил палец к моим губам, вынуждая меня замолчать. – Если ты продолжишь так тараторить, мне придется тебя поцеловать, чтобы ты замолчала.

Меня взволновал его напор, но я тут же пришла в себя и отвела в сторону его руку, которой он так нагло прервал меня.

– Я думала, что мы просто пообщаемся о музыке, а ты все испортил своими непристойными намеками, – заявила я, разочарованно вздохнув. – Мне пора, спасибо за компанию.

– Нет, постой, – он схватил меня за руку, но потом понял свою ошибку и тут же выпустил ее. – Давай пообщаемся о музыке.

Я строго посмотрела на него, а затем снова взобралась на барный стул. Спешить мне было некуда, останусь. Весь вечер, да и вся ночь, были в моем полном распоряжении. А этот парень напротив, хоть и пытался казаться эдаким ходячим сексом, вызывал во мне противоречивый интерес. Вероятно, это было связано с тем, что он просто поддержал мое выступление своей мастерской игрой на пианино.

Ден

– Итак, тебя зовут Макси, – улыбнулся я и обвел взглядом каждую черточку ее утонченного лица. – А какое полное имя?

– Максимилиана. Я никогда им не пользуюсь. Мне оно не нравится.

– Я тоже не пользуюсь полным именем.

– Тебя зовут Ден. Денис, верно? – догадалась она.

– Ага. А теперь познакомь меня со своей скрипкой. У нее есть имя?

– Нет, – растерянно ответила она. – Но свои эмоции и своя душа у нее точно есть.

Ее губы притягивали мой взгляд и уводили меня в сладостные мысли. Я скользнул глазами по контурам ее груди и понял, что больше всего сейчас мне бы хотелось провести пальцем по нежным линиям ее ключицы.

– Макси, скажи, что мне сделать, чтобы ты меня поцеловала? – вырвалось у меня. – Мы можем вместе сыграть такую восхитительную симфонию, которая будет длиться до рассвета!

Я снова положил ладонь на ее бедро. Мои прикосновения всегда действовали на девушек безотказно. Но в следующий момент я понял, что Макси была не из числа тех девушек, с которыми я привык иметь дело.

Она схватила свой бокал с коктейлем, вынула кусочек лайма, а затем медленно и демонстративно вылила все его содержимое мне на грудь. Зеленоватая жидкость растеклась по моей белой рубашке. Черт, у нее только невинный вид правильной девочки. Это распалило меня сильнее. Она вызывающе задрала свой миленький подбородок.

Макси

Не сводя с него взгляда, я поставила пустой бокал на стойку, а потом взяла кусочек лайма и с довольной улыбкой положила его ему в карман. Под намокшей тканью тонкой белоснежной рубашки проступили узоры татуировки. Он даже не дрогнул, продолжая смотреть на меня с тем же самым выражением лица.

– Это значит «нет», – произнесла я, а он в ответ лишь усмехнулся. – Тебе что, никогда не отказывали?

– Нет вообще-то.

– Все бывает в первый раз, – с этими словами я спрыгнула со стула и потянулась за футляром со скрипкой.

Но Ден снова перехватил мою руку. Только на этот раз он тоже встал и притянул меня к себе вплотную. Мы стояли неприлично близко друг к другу, его горячее дыхание струилось по моим губам, и эта близость опаляла меня.

– Скажи, что должно произойти, чтобы ты согласилась поцеловать меня?

– Что должно произойти? – задумчиво повторила я, а затем мне удалось все же слегка отстраниться от него. – Наверное, апокалипсис.

– Апокалипсис, – проговорил он с таким видом, будто в его голове закрутились какие-то шестеренки.

– Или неожиданное восстание зомби, – хихикнула я. Его сосредоточенный вид так насмешил меня. – Или все одновременно.

– То есть если бы в этом клубе произошел апокалипсис и все эти люди стали бы вести себя подобно зомби, то ты бы меня поцеловала? – произнес он таким серьезным голосом, что мне снова стало смешно.

– Ну, в этом случае, да, я бы тебя поцеловала, – ответила я. Вот чего не будет, того не будет.

– Три раза.

– Что «три раза»?

– С тебя три поцелуя, если сейчас в этом клубе начнется хаос, самый что ни на есть апокалипсис, и присутствующие здесь люди потеряют голову, станут тянуть вперед руки и будут вести себя словно зомби, так?

– Точно.

– Тогда заключим сделку с клятвой на мизинчиках. – Он задорно подмигнул мне и вытянул свой мизинец, предлагая это несуразное пари.

– Ладно, – забавляясь ситуацией, я скрепила нашу сделку. – И что дальше?

– Все серьезно, помни об этом. Ты дала клятву на мизинчиках.

– Мне уже бояться?

– Пока нет. – На его лице появилась какая-то хищная улыбка. – Дай мне две минутки. Ты должна сейчас сесть, закрыть глаза и не подсматривать.

– А что ты будешь делать?

– Я хочу получить свой выигрыш. Поэтому специально для тебя, детка, я сейчас вызову такой апокалипсис, что мало не покажется. А теперь закрой глаза и не подглядывай, договорились? Ровно две минуты.

Ден

Когда эта плутовка сказала мне про апокалипсис, мой мозг просто взорвался от сумасшедшей идеи, которая в один миг зародилась в моей голове. Еще ни одна девушка не говорила мне «нет», и Макси не станет первой.

Я подбежал к диджею и озвучил ему композицию, которую попросил включить ровно через две минуты. Затем я подскочил к столику, за которым сидели мои друзья.

– Гедеон, выручай меня! Срочно снимай свою толстовку и эти дурацкие очки!

– Зачем? – удивился он, но я уже стянул с него очки и напялил на себя.

– Некогда объяснять! Просто поверь, так надо!

Он нехотя стащил с себя толстовку и остался в черной майке, которая открыла татуировку на его руке.

– Что происходит? – он пытливо посмотрел на меня. Все остальные тоже пытались спросить, почему я так нервничаю.

– Гедеон, дружище, заранее прости меня, но без этого никак! Просто вытерпи это! Ради меня!

С этими словами я устремился к ведущему, в двух словах сказал ему все, что хотел, после чего вернулся к барной стойке, где ждала Макси.

– Можешь открыть глаза!

Она медленно распахнула ресницы и заинтригованно уставилась на меня. Я поправил очки на глазах (кстати, они мне несказанно шли) и выжидающе сложил руки на груди.

– Типа ты такой крутой в очках, – решила подколоть она меня.

– Нет. Типа сейчас начнется апокалипсис и восстание зомби. А потом я получу три обещанных поцелуя.

– Ты такой забавный, – рассмеялась она.

Ну-ну, мрачно подумал я.

Три.

Два.

Один.

Диджей включил заказанную мной песню. Из динамиков, установленных в стене, зазвучала хорошо знакомая мне композиция из репертуара нашей группы. После короткого грохочущего вступления барабанов, басов и моих стремительных клавишных аккордов раздался мощный голос Гедеона:

Рок-апокалипсис грядет в твою жизнь. Смирись!
Пусть сердце твое огнем горит.
Рок-апокалипсис пошатнет весь твой мир. Держись!
Что тебе мой ритм говорит?

Затем ведущий схватил микрофон и громко закричал:

– Дорогие гости, а вы знали, что сегодня в нашем зале присутствует сам Гедеон! – Его рука взметнулась и указала за столик, за которым сидел наш растерянный солист, с которого я снял всю его спасительную маскировку. – Фронтмен группы Freedom Flyсобственной персоной! Гедеон! Как же мы рады видеть тебя и твоих друзей в нашем клубе!

Черт возьми, Гедеон точно меня потом убьет. Но это будет потом. Я перевел взгляд на Макси, которая с искренним недоумением взирала на все происходящее.

Хватило всего пяти секунд, чтобы до публики дошло все, что сказал ведущий, и еще десять секунд, потребовавшиеся шумной визжащей толпе для атаки столика, за которым сидел наш звездный фронтмен. Гедеона узнавали всегда и все. И если его узнавали, то неизменно начинался настоящий хаос. Фанаты тянули к нему свои руки, пытаясь коснуться его, включали камеры мобильников, чтобы сделать фотографии своего кумира, протягивали блокноты и бумажки с мольбой об автографе. Девчонки всегда кричали так пронзительно, не жалея своих голосовых связок. А парни подходили, чтоб пожать руку. Из всей нашей группы Гедеону всегда доставалось наибольшее внимание, не зря он был ее лидером. Всем остальным, в том числе мне, довольно часто удавалось остаться незамеченными, хотя за последний год я резко стал популярен. Надеюсь, за этими очками меня никто не узнает.

Песня про рок-апокалипсис с тяжелым музыкальным сопровождением продолжала звучать со всех сторон. Фанаты вели себя как сумасшедшие, пытаясь прорваться к Гедеону, ну точно орда зомби. Я повернулся к Макси и мягко коснулся ее плеча.

– Принцесса, что скажешь? Вот они, твои зомби, вот он, апокалипсис, порождающий хаос. Теперь ты должна мне три поцелуя.

Она еще раз обвела недоумевающим взглядом публику, дружно скандирующую название нашей группы, силясь понять, как все это произошло.

– Нет, – прошептала она, и ее губы так эротично приоткрылись на вздохе.

– Ты продула, Макси. Все честно.

– Как ты все это провернул? Ты где-то схитрил.

– Постой, про апокалипсис и зомби были твои слова. Ты привела свои условия, а я их выполнил. Вокруг тебя происходит самый настоящий апокалипсис, да еще с классным музыкальным сопровождением, а люди в зале ведут себя как зомби. Посмотри, они даже тянут вперед свои руки. Все по твоему заказу. А мы с тобой одни среди этого хаоса. Самое время отдать мне мой выигрыш, малышка.

Макси

Ден снял очки и бросил их в карман. Уточнение: в мокрый карман, в котором до сих пор лежал кусочек лайма. Он улыбнулся с мальчишеским озорством, продемонстрировав мне свои ямочки, которые наверняка были для девушек как заряженный пистолет, приставленный к голове. Оружие, которое он мастерски пускал в ход. Думаю, что под прицелом его взгляда девушки беспомощно таяли. Кажется, я сейчас испытывала это странное состояние на себе и совершенно не могла его контролировать. Черт, это слишком опасно. Пусть это прекратится!

От сильного волнения я не заметила, как облизнула пересохшие губы, а он посчитал это знаком. Притянув меня за шею и не дав мне возможности сопротивляться, он впился в меня дерзким поцелуем. Не успела я подумать о его мокрой рубашке, как он привлек меня к своей груди. А его руки, скользящие по моей спине, творили что-то невероятное с моим телом. Позвонки взрывались, словно к спине приставили электрошокер. Мое тело реагировало на его, хотя разум отрицал все происходящее. Когда я приоткрыла рот, чтобы сделать судорожный вдох, его язык жадно и требовательно проскользнул между моих губ. Меня еще никто не целовал так неистово и жарко. Сколько раз я представляла свои объятия с Эдуардом, но обычно он ограничивался легким воздушным прикосновением, словно боялся напугать меня.

А этот странный блондин, с которым я даже совсем не была знакома, вызвал во мне столько эмоций, что теперь я даже не знала, чего мне хотелось больше – оттолкнуть его или продолжить этот глубокий поцелуй. Мои пальцы стиснули его рубашку, иначе я рисковала упасть с высокого барного стула. Взаимное притяжение завладело нами. Пока вокруг кричали люди, охваченные фанатичным энтузиазмом, я тоже позволила себе сделать сумасшедшую вещь – целоваться с незнакомым порочным парнем. Ох, черт, с каким же огнем я играю?! Наконец Ден отстранился от меня. Мое дыхание сбилось, а сердце стучало так, словно пыталось вырваться из груди. Лицо вспыхнуло, когда мы встретились взглядами.

А потом я резко соскочила с сиденья, схватила футляр со скрипкой и бросилась сквозь беснующуюся толпу к выходу.

Ден

Моя птичка упорхнула. Я хотел остановить ее, но кто-то с разбегу повис на моей шее.

– Ден! – раздался пронзительный возглас. – Боже! Я тебя обожаю!

– Привет, – пробормотал я, стараясь натянуть на лицо улыбку.

Черт возьми, этого еще не хватало. Я бросил взгляд в сторону, в которой исчезла Макси, пытаясь высмотреть ее светлую макушку. Мне нужно было ее догнать. Но меня уже обступила шумная толпа девчонок, узнавших во мне участника группы Freedom Fly. Я наивно надеялся остаться неузнанным.

Прошло целых пятнадцать минут, пока я раздавал автографы и делал с девушками селфи, прежде чем мне удалось протиснуться к запасному выходу и выйти на заднюю парковку. Там меня уже поджидали недовольные друзья.

– Ден! – Гедеон подошел ко мне и раздраженно схватил за плечи. – Что это, черт возьми, было?!

– Зомби-апокалипсис, – буркнул я и рассмеялся в ночной тишине.

– Ты ничего нам не объяснишь, Ден? – На меня злобно воззрилась Светка, подружка нашего барабанщика.

– Он весь вечер бегал за какой-то блондинкой, – укоризненно вставил Марк.

– Обычно девушки бегают за тобой, но не ты за ними, – заметил Гедеон, по-прежнему взирая на меня с недовольством.

– Было весело, – отозвался я. – Но все. Конец истории.

Тогда я еще не знал, что это только ее начало.

Макси

– Макси, что это за тип, с которым ты провела весь вечер?! – Ритка накинулась на меня с расспросами, едва мы встретились на улице возле входа. – Я видела, как ты целовалась с ним! Я требую объяснений!

– У меня их нет, – пробормотала я, до сих пор еще ощущая вкус поцелуя на своих губах. – Давай просто поскорее уедем отсюда.

Я зашла в приложение и вызвала такси.

– Он просто красавчик! – не могла угомониться Рита. – Рассказывай, как все было! Почему вы целовались? Судя по твоему лицу, он хорошо целуется. Я же права?

– Это был просто спор, – отозвалась я, начиная терять терпение. – Я проиграла, и мне пришлось поцеловать его. Вот и все. А теперь отстань от меня.

– А как же Эдуард?

– Этот случайный поцелуй не меняет моих чувств к Эдуарду! – Я повернулась к подруге и гневно сверкнула на нее глазами. – Просто забудь о том, что видела. Лично я уже обо всем забыла.

– Мне понравилось, как он играл. Да и вы хорошо вместе выступили. Он так гармонично дополнил твою мелодию.

– Да. – Тут я невольно улыбнулась, вспомнив, как красиво звучала наша совместная музыка. – Это был очень захватывающий музыкальный опыт.

Я никогда не играла совместно с кем-то. Но, признаться, мне понравился такой дуэт. Сочетание фортепиано и скрипки всегда звучало великолепно, теперь я имела удовольствие убедиться в этом лично.

Глава 3

Макси

Утром я, как обычно, спрятала футляр со скрипкой в густых кустах возле ворот и направилась в сторону дома, по пути набирая сообщение нашей домработнице Лизе.

«Футляр на месте. Действуем по плану. Прошу тебя, забери поскорее», – пальцы судорожно перебирали буквы на экране, слишком тревожно было расставаться с дорогим мне инструментом.

На самом деле, каждый раз наша тайная операция меня просто убивала. Оставляя вот так свою любимую скрипку, я чувствовала себя виноватой. Она – часть моей души. Пряча ее, я прятала себя. Но пока жила в этом доме, я не могла поступить иначе. Это все ради нее. Ради нас с ней. Однажды я чуть не потеряла ее. Больше я так рисковать не стану.

Мой отчим люто ненавидел скрипку, всеми фибрами души. А мать подпитывала его ненависть своими слезами. Мне было девять лет, когда у меня отобрали скрипку и спрятали ее. В тот год, когда мой родной отец бросил нас с мамой. Я хорошо помню, как он вернулся домой пораньше, прошел в спальню и буквально через несколько минут уже стоял на пороге с чемоданом в одной руке и со скрипкой – в другой. Помню, как они с мамой долго кричали друг на друга, как она то пыталась ударить его, то цеплялась за него, но в итоге он просто хлопнул дверью и ушел.

– Это теперь твое. Береги свой талант, – последнее, что отец сказал мне перед уходом, вручив свою скрипку. Я была маленькой и не до конца понимала, что происходит, но одно было ясно точно – больше я его не увижу.

Так я потеряла отца, но практически сразу у меня появился отчим, который и отобрал у меня скрипку. Каждый раз, видя инструмент, мать вспоминала моего отца и начинала плакать. Она называла его подонком, убеждала меня, что он бросил нас ради своей никчемной музыки. Герман не хотел тревожить маму, так что тема музыки стала в нашем доме табу. Отчим видел в этой скрипке какую-то угрозу, мама – боль потерянной любви, а я – жизнь.

Я не знала, почему отец ушел из семьи, да и не думала об истинной причине. Но один вопрос не давал мне покоя: почему он оставил мне дорогую ему скрипку?

Однажды я случайно нашла скрипку в чулане в нашем загородном доме и забрала ее. Мне казалось, что за два года утратились все навыки игры. Но музыку забыть невозможно. Едва мои пальцы обхватили гриф, а смычок мягко коснулся струн, как раздался совершенно идеальный звук, пленяющий душу и позволяющий увидеть красоту в самом малом. Таким образом, мы с моей скрипкой снова были вместе. Наше воссоединение стало самой большой тайной.

Шансов играть в открытую у меня не было. Это я уяснила окончательно после того, как однажды попыталась намекнуть отчиму и матери, что хотела бы снова вернуться к игре на скрипке. После чего моя мать сильно побледнела, а Герман одарил меня таким тяжелым взглядом, словно хотел убить на месте.

– Я думал, что ты уже давно забыла про этот адский инструмент своего несчастного папаши! Если я хоть раз увижу эту чертову скрипку, разнесу в щепки! – рявкнул он мне тогда. – Чтоб глаза мои ее никогда не видели!

Поэтому следующие восемь лет я бережно хранила свою тайну и верила в то, что когда-нибудь настанет такой день, когда я смогу расправить свои крылья.

Войдя в дом, я обнаружила в гостиной маму за чтением книги.

– Доброе утро, Макси, – она бросила на меня безразличный взгляд.

– Привет, мам.

– Ты помнишь, что завтра мы идем на важный деловой ужин? Я хочу, чтобы ты тщательно подготовилась. Ты должна выглядеть безупречно, дорогая. Потому что Эдуард с семьей тоже завтра там будет.

– Он приезжает?

– Герман сказал, что он вернется завтра утром. Ты рада?

– Конечно, – я улыбнулась. Еще бы, завтра я увижу Эдуарда! Это все меняло. Скучный светский ужин уже не будет казаться таким скучным.

Ден

Я проснулся поздно, провалявшись в постели почти до самого обеда. По возвращении из тура все решили устроить небольшой отпуск. Это означало, что как минимум две недели у нас не будет никаких репетиций. Хотя я готов был уже хоть сейчас рвануть на нашу репетиционную базу и сочинять новую прорывную музыку. Энергии во мне было хоть отбавляй – тяжело будет сидеть без дела.

Я свесил ноги с кровати, и тут понял, что не планировал этим утром просыпаться в одиночестве. Мои планы по части добывания новой интрижки вчера с треском провалились.

«Это значит „нет“», – эхом прозвучал в моей голове ее голос.

Эта Макси слишком много о себе возомнила! Но не так важны были слова – перед глазами мелькали ее эротично раскрытые губы.

От этих мыслей внутри у меня все вскипело. Этот ее вид невинной хорошей девочки вызывал у меня желание сорвать с нее всю одежду и отшлепать как следует. На этом бы я не остановился – пара отметин в порыве страсти определенно украсила бы ее нежную кожу.

Я встал под прохладный душ, пытаясь прогнать из головы образ этой девушки, у которой мне удалось сорвать один-единственный поцелуй. И он оказался таким греховно-сладким, что мне хотелось повторить его.

Позавтракав, я не знал, чем занять себя. После сумасшедшего темпа гастрольного тура время теперь тянулось для меня лениво-медленно. Я бросил взгляд на акустическое пианино, стоявшее в ярких полуденных лучах солнца, и в голове тут же отчетливо зазвучала мелодия «Времена года» Вивальди.

Весна. Макси.

Вот такая четкая ассоциация. Мысли в голове снова вертелись вокруг этой девушки-скрипачки. Вчера я так ловко провернул апокалипсис, но получил только один поцелуй. Она осталась мне должна.

Я отошел от пианино и уселся за стоящий рядом синтезатор. Мне захотелось воссоздать звуки скрипки. Конечно, пытаться использовать звучание классических инструментов на синтезаторе нужно с большой долей осторожности. Любое звучание будет проигрывать оригиналу. Я несколько минут ковырялся в параметрах, фильтрах и эффектах, пытаясь добиться имитации звучания скрипки. Но вместо завораживающего звука скрипки у меня он получился какой-то пугающий. Я усмехнулся.

– Нет, так дело не пойдет, – пожурил я сам себя. Настоящая скрипка в руках Макси пела совсем по-другому. Бархатно и душевно. Звонко и ярко.

Я выключил синтезатор и прошелся туда-сюда по комнате, чувствуя себя запертым в клетке зверем. Мысли неслись, нужно себя чем-то занять. Не совладав с бездельем, снова сел за инструмент, подключил его к ноутбуку и принялся дальше разбираться с нюансами звучания скрипок в поисках идеального тона.

Макси

Подруги мамы разглядывали меня оценивающе. Я с тоской позволила им это сделать, а затем улыбнулась фальшивой улыбкой. Сегодня на этом пафосном мероприятии я обязана была демонстрировать свои лучшие качества, поддерживать вежливую беседу или же помалкивать. Действуем по обстоятельствам, но с обходительной улыбкой.

– Макси уже почти закончила обучение в колледже и осенью пойдет в университет, – сообщила им мама с гордостью.

– Ты изучаешь юриспруденцию, верно? – уточнила одна из маминых подруг.

– Да, – едва не зевая от скуки, ответила я. – Буду изучать корпоративное право.

«Которое ненавижу», так и хотелось добавить мне. Моя бы воля, я бы поступила в консерваторию на музыкальный факультет. Но обучение в университете давало мне большое преимущество: к осени у меня будет отдельная квартира в центре города и полная свобода. Мне не терпелось съехать из дома. Нужно было только дождаться августа. Май за окном совсем не радовал.

– Макси, вот ты где!

Услышав знакомый голос, я тут же развернулась, мое лицо озарила приветственная и искренняя улыбка.

– Эдуард! – воскликнула я и бросилась в его объятия.

– Привет! Я так соскучился, – он крепко обнял меня, а потом, смущенно отстранившись под пытливым взглядом мамы и ее подруг, легонько поцеловал в щеку.

– Пойдем. – Я взяла его за руку и потянула за собой в сторону открытой террасы ресторана.

Мы вышли на свежий воздух и остановились лицом к лицу под гирляндой из каких-то маленьких фонариков. Приглушенный свет в вечерней темноте создавал романтическую атмосферу. У меня перехватило дыхание, внезапно мне захотелось, чтобы Эдуард поцеловал меня. По-настоящему. Так же глубоко и захватывающе, как вчера сделал это Ден. Черт бы его побрал. Мне нужно было знать, что я испытаю всю ту же невероятную гамму чувств при поцелуе с Эдуардом.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать, принялся рассказывать о своей поездке, выдав целый монолог. Он говорил с таким воодушевлением, что я невольно заслушалась, скользя взглядом по чертам его привлекательного лица.

– Мы заключили невероятно выгодную сделку, это просто лучшее решение, – завершил он свой рассказ. – Речь идет о семизначных цифрах.

– Здорово, – сказала я, стараясь поддержать его энтузиазм, но сама в этот момент думала совсем о другом. Когда же он меня поцелует? – Эдуард… – я произнесла его имя чуть слышно, подставив ему свое лицо. – Эти два месяца мне тебя так не хватало…

– Мне тоже. – Он опустил руки на мою талию.

Внутри меня все заликовало. Я положила ладони на его грудь поверх элегантной кремовой рубашки. Мое лицо застыло в ожидании поцелуя. Эдуард не сводил с меня теплого взгляда. Мой пульс начал учащаться.

В следующий момент его губы мягко накрыли мои. Поцелуй был приятным и начался нежно, но, когда я запуталась пальцами в его волосах и притянула Эдуарда ближе, превратился в жаркий и глубокий. Я ожидала, что сейчас тысячи эмоций разом разойдутся волнами по моему телу. Но ничего подобного не произошло. Я не почувствовала огня. Эдуард был идеален для меня во всех смыслах, но почему он не вызвал во мне этот бушующий океан чувств? Я вспомнила, как вчера беспомощно таяла в объятиях случайного парня и тонула в водовороте эмоций. Боже! Я думаю про Дена во время поцелуя с Эдуардом!

Да чтоб его! Пошел вон из моих мыслей!

У него были очаровательные ямочки на щеках.

Как перестать о нем думать, черт возьми?!

«Никак», – ехидно посмеиваясь, заявил маленький дьяволенок на моем плече.

Когда Эдуард отстранился от меня, прервав поцелуй, мое лицо вспыхнуло. И причиной тому были мои непрошеные предательские мысли.

– Макси, – прошептал Эдуард и взял мое лицо в ладони. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Оно было приятным. Пусть поцелуй не вызвал во мне искр, это не так важно. Я люблю Эдуарда, и он создан для меня.

Увлекая меня в глубину небольшого сада, он признался мне в любви, а я ответила ему взаимностью.

Ден

– Помнишь ты вчера говорил, что хочешь добавить звуки скрипки в нашу музыку?

Ближе к вечеру я позвонил Гедеону после того, как полдня провозился со звуковыми имитациями скрипок и виолончелей.

– Да, у меня мелькнула такая мысль, чтобы записать какой-нибудь пробный сингл совместно со скрипачом, – ответил наш солист.

– Меня эта идея очень зацепила, – признался я. – Может быть, подумаем об этом вместе?

– Ден, мне сейчас не до этого. Мы же договорились, что у нас небольшой отпуск.

Ему сейчас не до этого. Ясное дело. Я шумно вздохнул.

– Ладно, я понял. Иди в объятия к Яне. И не вылезай из них две недели. Пока вы будете заняты производством маленьких Гедеончиков, я, пожалуй, займусь производством новой эмоциональной музыки, которая сведет с ума всех наших фанатов.

Черт, неужели я это сказал? Кажется, это прозвучало не очень корректно. Я вел себя как обиженный ребенок.

– Ден, что за ерунда?

– Не обращай внимания, все нормально. Я просто остался под впечатлением от вчерашней игры той девушки на скрипке.

– Я больше поверю, что ты остался под впечатлением от самой девушки, – усмехнулся Гедеон.

– Не исключено, – не стал возражать я.

– Через две недели мы все обсудим, Ден. А пока что отдыхай и наслаждайся жизнью.

С этими словами он отключился. И я снова почувствовал себя одиноким. Я хотел поделиться своими музыкальными идеями, но меня никто не хотел слушать!

Как мне отдыхать? Энергия бьет из меня ключом, разве можно в такое время думать об отдыхе? Хотя, возможно, стоит съездить в родной город. Навестить семью не такая уж и плохая идея. Родители и три моих неугомонных сестры точно сведут меня с ума и не дадут скучать.

К утру следующего дня я собрал наспех вещи и рванул в Тулу.

– Денис! – мама стиснула меня в крепких объятиях, а после нее меня едва не задушили Настя, Катя и Маша, мои младшие сестры – три искрящиеся безумным энтузиазмом девчушки.

– Мы так соскучились!

– Вот так сюрприз!

– Ты привез нам подарки?

Последний вопрос задала Маша, я со смехом подхватил самую младшую сестренку, которой недавно исполнилось шесть лет, и закружил ее вокруг себя.

– Конечно, привез!

Кате было тринадцать, а Насте почти шестнадцать. Все мои сестры унаследовали внешность от отца: темно-каштановые волосы и карие глаза с зелеными крапинками, а я был похож на маму: светло-русые волосы и голубые глаза. Настя и Катя в шутку обвиняли меня в том, что я единолично забрал все лучшее от родителей. На что я просто отвечал им, что мне это положено по статусу, чтобы было чем сводить с ума моих фанаток.

Я любил свою семью, в которой всегда царило благополучие. Меня закружило в этой домашней суете, в водовороте последних новостей и шуточных подколов, в громком топоте и веселых звонких голосах. Все-таки хорошо, что я приехал. После четырехмесячного тура увидеться с родными людьми было правильным решением.

Чуть позже вернулся с работы отец, и мы все дружно собрались за столом. Мой рассказ о нашем гастрольном туре надолго захватил их внимание. В семье я был единственным музыкантом. У всех остальных никак не проявилось желание посвятить свою жизнь музыке. Когда я намекнул родителям, что Машу можно отправить в музыкальную школу, мама заявила, что одного музыканта в семье им достаточно, иначе она сойдет с ума от переживаний. А еще я получил от матери серьезный нагоняй за свое несерьезное отношение к девушкам, о чем во всех красках писали журналисты.

– Найди уже себе какую-нибудь милую девушку! – настойчиво посоветовала мне мама.

И в этот момент передо мной внезапно появилось лицо Макси. Потому что она была очень даже милой девушкой. «Маме бы она понравилась», – промелькнула шальная мысль о скрипачке.

Каждый раз, когда о ней думал, внутри меня возникала непонятная буря, с которой я не мог справиться. Наверное, мне нужен хороший секс. Буду все выходные вести себя как маменькин сыночек, но по возвращении оторвусь по полной с девочками, совсем не «милыми».

– Я твоя самая большая фанатка, – пробормотала Лида.

Или стоп, как ее… Лена. Или, может, вообще Лулу? Я встречался с ней на протяжении месяца еще до того, как уехал в тур, но до сих пор не мог запомнить имя.

Вчера набрал ее номер и попросил приехать. Ночь была страстная, но кроме внешней оболочки в Лулу (или все-таки Лене?) ничего не цепляло.

Сейчас ее пальцы гуляли по моей спине, а я думал, как бы поскорее выставить ее вон. Ее присутствие начинало тяготить меня.

– Я тебя люблю, – промурлыкала она.

Таких слов я сторонился как огня. Она в мои планы дальше пары месяцев не входила.

– Так, детка. – Я развернулся к ней. – Твои слова угрожают сейчас сбить меня с ног. Нельзя давать волю таким чувствам. – Я приложил палец к ее губам, улыбаясь самой дурацкой улыбкой на свете. – Нельзя.

Через четверть часа я уже стоял на пороге, провожая свою гостью. Я придумал себе срочные несуществующие дела и убедил ее, что жутко опаздываю. Едва она ушла, я тоже покинул квартиру, которую использовал исключительно для случайных встреч. Я заранее понял, что безопаснее жить в пентхаусе напротив. Зачем мне толпа удовлетворенных, но брошенных девушек под дверью квартиры?

Итак, осталось еще полторы недели отпуска, мне надо было просто как-то их пережить. Я взял мобильник и заглянул в график запланированных на ближайший месяц мероприятий. Какая приятная неожиданность! Я совсем забыл, что скоро у нас будет выступление в крупнейшем концертном комплексе. Правда, в малом зале. Но все же… А потом я снова посмотрел на экран телефона и понял, как проведу сегодняшний день.

Глава 4

Макси

Сегодня снова был четверг – день, когда я могла всецело отдаться во власть музыки. Ничто не могло так поднять мое настроение, как живые звуки, разгоняющие тучи с небосвода моей души. Музыка откликалась в самом сердце, пока мои пальцы зажимали струны в погоне за ритмом. Мощная волна энергии подталкивала меня, я так глубоко ощущала мелодию внутри себя, полностью отдавшись ей.

Вокруг меня собрались зрители, некоторые из них уже бросили деньги в раскрытый футляр. Деньги не имели для меня большого значения, но собранная за период выступления сумма была показателем интереса к моей музыке. Выступления на улице я воспринимала как тренировку, каждый раз учась чему-то новому.

Сегодня я наконец-то решилась познакомить Эдуарда с моей музыкой, поэтому попросила его приехать и забрать меня из парка. Совсем скоро он появится здесь и услышит, как я играю, увидит меня в моей стихии.

Держать свое сердце закрытым было невыносимо. Никто не понимал, что музыка была заложена в моем ДНК. Отчим и мама не воспринимали чувств, которые могла дать мне музыка. Мне нужно было срочно заручиться поддержкой Эдуарда.

Хотя сердце сжималось при воспоминаниях о том, как несколько дней назад мы с ним посетили симфонический концерт. Он был далек от музыки, и я имела возможность лично в этом убедиться. Я пригласила его на свидание в филармонию, и мы прослушали концерт, в котором скрипки были основным инструментом. Я надеялась, что он будет очарован атмосферой красивого звучания и сможет понять все, что творится у меня на душе.

Сольные партии скрипки звучали просто божественно, а когда скрипачу аккомпанировал пианист – это было блестящее виртуозное сочетание по характеру и настроению. Я то и дело оборачивалась к Эдуарду, пытаясь понять выражение его лица, пока он слушал музыку, но не могла прочесть чувств. Сама я получила невероятное удовольствие от прослушивания симфонической музыки, от понимания всей структуры и воплощенной идеи композиторов.

– Ну как, тебе понравилось? – поинтересовалась я тогда у Эдуарда.

– А тебе? – вместо ответа спросил он. – Вижу, что ты довольна, и это главное.

– Я хочу знать твое мнение.

– Ну, если честно, Макси, я не такой большой любитель всей этой классической музыки. Но я рад был провести с тобой время.

– Я бы хотела играть так же виртуозно на скрипке.

– Нет, Макси, умоляю, только не на скрипке. Если хочешь заняться музыкой, лучше выбери фортепиано. От пронзительного писка скрипок у меня нервы натягиваются. У них такой ноющий и протяжный звук, слишком тяжело слушать такую музыку. Вместе с оркестром звучало еще терпимо, но, когда скрипач играл соло, мне показалось, что он изображал какой-то истерический припадок.

При первых словах Эдуарда мое сердце просто раскололось надвое. А потом одна его половина разлетелась еще на миллион кусочков, когда я услышала все, что он думает о моем любимом инструменте.

– Уж прости, скрипичная музыка не по мне. Давай лучше в следующий раз сходим на какой-нибудь рок-концерт.

Эдуард своим признанием заставил меня истекать кровью. Я снова и снова прокручивала в голове его слова и понимала, что ему тяжело будет проникнуться музыкой моей души. Это открытие тогда сожгло меня дотла, до сих пор помню, как в висках стучала кровь, а сердце тяжело билось в груди. Совсем не так я представляла себе тот вечер. Но я решила закрыть глаза на нелюбовь Эдуарда к скрипичной музыке.

Всю последующую неделю наши отношения развивались настолько стремительно, что я едва успевала их осознавать. Наши семьи уже вовсю обсуждали предстоящую помолвку и всячески выражали желание породниться. Родители Эдуарда давно мечтали о невестке и вели себя со мной так радушно, словно уже приняли в свою семью. Каждый день я пыталась найти возможность рассказать ему о своем музыкальном увлечении, но то и дело откладывала это нешуточное для себя испытание на потом. Он действительно, как и обещал, купил билеты на рок-концерт какой-то популярной группы, заявив, что научит меня отрываться по полной. Кто бы знал, что мой Эдуард, всегда такой внешне сдержанный и серьезный, наследник крупной золотодобывающей корпорации, любит звучащий на всю катушку рок?

Доигрывая последние ноты и наконец отвлекшись от своих воспоминаний, я обратила внимание, что кто-то кинул крупную купюру в мой футляр. Я увидела ноги в черных кедах и черных джинсах, дальше мой взгляд поднялся к рельефному торсу в черной футболке и кожанке. Светлые волосы лежали в совершенном беспорядке, голубые глаза вызывающе смотрели, пирсинг в виде двух шипов поблескивал в брови.

Тут же раздался знакомый бархатистый голос:

– Ну вот мы снова встретились, Принцесса.

Мое сердце отчаянно заколотилось, пока я неотрывно смотрела на него добрых три секунды, словно пойманная в ловушку его взгляда. За эти две недели я уже успела забыть, какая у него слепящая харизма. Мой разум требовал, чтобы я перестала любоваться им, в то время как он тоже взирал на меня с нежным любопытством. Воздух вокруг нас сгустился.

В памяти тут же всплыл наш жаркий поцелуй в ночном клубе. Сознание услужливо начало проигрывать эту сцену.

– Привет, – произнес Ден, и я, наконец, пришла в себя.

– Привет, – повторила я вслед за ним, опуская скрипку. – Что ты здесь делаешь?

– Ты сама приглашала меня посмотреть на свою игру, забыла? Кстати, должен сказать, ты была великолепна.

– Давно ты за мной наблюдаешь?

– Давно. Ты не замечала меня, потому что полностью погрузилась в музыку. У меня тоже такое бывает, когда играешь настолько самозабвенно, что не видишь ничего вокруг. Обычно прохожие не замечают уличных музыкантов, а тут все совсем наоборот – их не замечала ты. Музыка захватила тебя в плен. – Искренность его слов сразу затмила усмешка с задорными ямочками, которая, видимо, должна была сразить меня наповал. – А теперь тебя захвачу в плен я, договорились? Пойдем прогуляемся.

Как много слов. Но их смысл был предельно ясен. Он обвел меня долгим взглядом.

– Ты ведь закончила выступление? – уточнил он выжидающе. – Давай я угощу тебя мороженым.

И снова эти ямочки. Где-то я читала, что это генетический дефект… Но, черт возьми, они так ему шли!

– Хорошо. – Я принялась упаковывать скрипку в футляр. Затем закинула его за спину и с улыбкой повернулась к Дену.

Он тем временем нацепил на глаза темные очки, которые придавали его облику еще больше дерзости.

Ден

Мы неторопливо двинулись вдоль широкой аллеи парка.

– Если тяжело, могу понести. – Я указал кивком головы на футляр за ее спиной.

– Нет, – она рассмеялась. – Никому не доверю свое сокровище.

– Так я и думал, – улыбнулся я. – У тебя, наверное, сама скрипка Страдивари.

– Гварнери, – просто ответила она.

– Серьезно?! – Да это же почти то же самое. Даже я знал, что работы Гварнери стояли в одном ряду с работами Страдивари, но слава к ним пришла гораздо позже. – Откуда она у тебя?

– От моего отца. А у него от его отца.

– И ты не боишься выступать с таким дорогим инструментом на улице, да еще совершенно одна?! Ты в курсе, что у тебя ее запросто могут украсть?

– Я об этом не задумывалась.

– Не удивлен. Ты похожа на избалованную принцессу. Если потеряешь скрипку, то папочка просто купит тебе новую Гварнери, ведь так?

Я покосился на нее, ожидая увидеть какое-нибудь обиженное выражение лица, но в ее глазах мелькнул нешуточный испуг.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – заявила она, резко остановившись. Ее глаза были полны непонятного мне блеска.

– Мне и не надо ничего о тебе знать, ведь все и так понятно. Ты принцесса. У тебя идеальная осанка, ты держала бокал с коктейлем в баре, словно крошечную фарфоровую чашечку на светском приеме, ты так мило и смущенно опускаешь ресницы, у тебя на губах всегда дежурная вежливая улыбка. Ты играешь изящную музыку, ты одеваешься в платья от знаменитых кутюрье. – Меня понесло, и я уже не мог остановиться. – Ты не привыкла задумываться о серьезных вещах, тебе все достается легко. А еще ты пахнешь так сладко, словно только что вышла из греховного райского сада… – С этими словами я дотронулся до ее локона и прижался к нему носом, вдыхая чудесный аромат.

Макси

Этот парень был просто невыносим. Боже, да он же сам грех в чистом виде…

– А вот от тебя пахнет большими проблемами, – заявила я, забирая прядь своих волос из его пальцев. – Ты очень навязчивый. Но можешь не стараться, я никогда с тобой не свяжусь, так что оставь эти намеки при себе.

– Ты задолжала мне два поцелуя, Принцесса. Я пришел, чтобы получить их.

Он потянулся губами к моему лицу. Я ловко уклонилась, но по телу все равно разлилось какое-то тепло, будоражащее воображение.

– Нет, я ничего тебе не должна, – я нервно рассмеялась. – Это же был всего лишь шуточный спор, тем более ты уже получил поцелуй – три в одном. Так что, прошу тебя, забудь об этой глупости.

– Это не глупости, ведь у нас была клятва на мизинчиках. – Он придал лицу самое серьезное выражение, опуская взгляд на мои губы.

Зачем я только рассказала ему о своих выступлениях в парке? Тысячу раз уже успела пожалеть об этом!

– У меня есть жених. Я не могу целоваться с кем попало, – процедила я. – Ден, благодарю тебя за то, что в прошлый раз аккомпанировал мне на пианино, а теперь, на этой признательной ноте, распрощаемся.

– Ладно, расслабься. Я про жениха слышу впервые. До этого ты называла его просто своим парнем.

– С прошлого раза статус наших с ним отношений успел поменяться.

И тут у меня в голове что-то оглушительно взорвалось. Я совсем забыла, что просила Эдуарда забрать меня из парка. Он в любой момент мог появиться здесь и застать меня в компании какого-то непонятного парня! Только я собралась бежать от Дена как от огня, в кармане завибрировал мой мобильник. Я тут же схватила его, но не приняла вызов, оторопело уставившись на имя, высветившееся на экране: Герман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.