# Брокингемская история. Том 16

Алекс Кардиган

У Доддса и Маклуски ни одна неделя не обходится без приключений… В шестнадцатом томе «Брокингемской истории» прославленные детективы разыскивают утерянный вещдок, освобождают захваченный злоумышленниками игровой салон, пытаются угнаться за чересчур стремительным проверяющим и помогают бизнесмену улизнуть от вездесущих рэкетиров. Помимо всего прочего, они участвуют в расследовании загадочного убийства в нотариальной конторе – а их шальной визит в одну скромную юридическую консультацию привёл к разоблачению ещё одного злостного и неуловимого правонарушителя…

© А. Кардиган, текст, 2024

© Издательство «Наш мир», оформление, 2024

## CLI. В поисках вещественного доказательства

В дверь кабинета кто-то настойчиво постучал снаружи. Затем она резко распахнулась, и на пороге появились два джентльмена весьма решительного вида с большими саквояжами в руках.

– Добрый день! – твёрдым уверенным голосом произнёс первый из них, – Можем ли мы видеть начальника полиции города Айдлвуда капитана Фегана?

– Можете! – устало вздохнул один из двоих находящихся в кабинете сотрудников местной полиции.

Дело происходило на втором этаже полицейского участка небольшого захолустного городка Айдлвуда, в скромном неприметном кабинете с табличкой «Нач» на двери… Переступив через порог, решительные гости с интересом огляделись по сторонам. Окружающая обстановка показалась им типичной для кабинетов мелких провинциальных полицейских начальников, но одновременно и чем-то необычной… Самая главная необычность заключалась в том, что в данный момент вся мебель в кабинете была сдвинута к правой боковой стене, а всё остальное пространство оказалось высвобождено для каких-то пока неведомых целей. Приход гостей застал местных сотрудников в самый разгар работ: Они стояли по разные стороны большого стола, держась за него руками и как бы готовясь сдвинуть его с места. По виду оба они являлись типичными полицейскими работниками. Они были одеты в полную служебную форму, за исключением разве что головных уборов. (Их фирменные фуражки в настоящий момент не были надеты им на головы, а мирно лежали на подоконнике одна рядом с другой.)

– Феган, мы рады с вами познакомиться! – произнёс первый из вошедших, подходя к одному из присутствующих; богатый жизненный опыт позволил ему безошибочно определить, кто здесь более главный начальник, – Позвольте представиться: Следователи лондонской Центральной полиции Доддс и Маклуски!

– Совершенно верно: Соответственно Маклуски и Доддс! – подтвердил второй из вошедших.

– Я тоже рад вас видеть, – немного озадаченно ответил местный начальник, – Да, Феган – это я. А вот – мой помощник Кекстон!

Гости обменялись с Феганом и Кекстоном тёплыми дружескими рукопожатиями, после чего Доддс продолжил:

– А заодно мы спешим передать вам привет от полиции города Бембриджа! Особенно тёплый привет вам шлёт следователь Уоддок… В данный момент мы с коллегой направляемся из Бембриджа в нашу очередную командировочную поездку в рамках Брокингемского расследования. По дороге мы решили заглянуть в ваш чудесный городок, чтобы передать вам все эти приветы… (Об этом нас настоятельно просил следователь Уоддок.)

– Очень приятно, – ответил Феган, – Можете передать вашему Уоддоку ответный привет от меня и Кекстона… Правда, я не уверен, что знаком с каким-то Уоддоком из Бембриджа, – высказал сомнение он, – По-моему, я впервые слышу от вас эту фамилию…

– Здрасьте! – решительно возразил Маклуски, – В ноябре минувшего года Уоддок лично заезжал к вам в участок… Если вы запамятовали, мы вам напомним: Он тогда принимал участие в выслеживании некого Скелтона. Вместе с ним в этой операции участвовал и сержант Спайдер из полиции Маршисайда… К сожалению, действия Спайдера и Уоддока особой согласованностью не отличались. В результате вместо задержания Скелтона произошло задержание Спайдера… Надеюсь, это дело вам знакомо?

– Ах, вот оно что! – сообразил наконец Феган, – Да, прекрасно помню эту дурацкую историю… Стало быть, Уоддок – это тот высокий широкоплечий тип с почтальонской сумкой через плечо? Тогда можете передать ему от меня не простой, а физкультурный привет! – Феган дружески помахал рукой в воздухе, как бы приветствуя соперника на спортивных соревнованиях, – В вашем Уоддоке мне больше всего импонирует то, что он ведёт здоровый образ жизни и занимается спортом. Этим он во многом похож на меня… Да, я очень рад, что в Бембридже меня знают и помнят… Ну а чем ещё я могу быть вам полезным? – проявил присущее ему радушие он.

– Сейчас Доддс вам это объяснит, – пообещал Маклуски.

– Конечно, мы не собираемся надолго отрывать вас от ваших важных текущих дел, – заверил Доддс, окидывая взглядом баррикады из стульев и тумбочек, – Мы хотим попросить вас лишь об одной услуге: Не могли бы мы на пару минут воспользоваться вашим телефонным аппаратом? Раз уж мы к вам зашли, нам было бы неплохо позвонить отсюда в отделение полиции города Гленвича… (Именно туда мы в данный момент направляемся.)

– Заодно можно позвонить и в Лондон, в Центральную полицию, – дополнил коллегу Маклуски, – Мы обещали заму по кадрам, что выйдем с ним на связь в первый день новой недели…

– То есть, вам нужен наш телефон? – быстро уловил суть дела Феган, – Кекстон, куда мы его засунули?

– Так вот же он стоит у вас на столе! – Доддс указал на середину стола, который как раз собирались передвигать Феган и Кекстон. (Старый громоздкий телефонный аппарат отчётливо просматривался под кучей служебных папок и прочих важных документов, а выходящий из него длинный шнур свешивался с другого края стола и уходил куда-то по ту сторону баррикад.)

– Ну что ж, звоните на здоровье! – проявил широту души Феган, пододвигая аппарат поближе к столичным гостям.

Поставив саквояж на пол у своих ног, Доддс снял с телефона трубку и поднёс её к уху. Он уже собирался было протянуть другую руку к наборному диску – но в последний момент его вдруг остановило очередное непредвиденное препятствие.

– Какая досада! – с сожалением произнёс он, – Эта штука совсем не гудит! Похоже, телефонная связь отсутствует, – он для очистки совести слегка потряс трубку в руке, – Вот так незадача…

– Как связь отсутствует? – не поверил Феган, – Этого не может быть! Сегодня я уже несколько раз звонил отсюда в другие кабинеты – и телефон работал безупречно!

– Зато теперь он бьёт баклуши, – ответил Маклуски, заглянув под стол, – Посмотрите: Вилка на конце вашего телефонного шнура валяется на полу, никуда не подключённая! А мы ещё удивляемся, почему телефон перестал гудеть…

– Да, верно! – признал Феган, также заглянув под стол, – Если проблема только в этом, то невелика беда… (Судя по всему, вилка выдернулась из розетки, когда мы двигали стол.) Кекстон, залезьте-ка туда и всуньте вилку обратно!

– Один момент! – сказал Кекстон и молниеносно скрылся под столом.

Его спина в служебном кителе исчезла где-то в гуще мебельных баррикад. О его перемещениях можно было судить лишь по беспорядочным скрипам и скрежетам, доносившимся из-за ближайших стульев и тумбочек… Наконец, оттуда же послышался его разочарованный голос:

– Нет, это бесполезно – мы полностью задвинули розетку шкафом!

– Значит, не судьба! – невозмутимо развёл руками Феган, – Доддс-Маклуски, мне очень жаль вас задерживать – но вам придётся подождать, пока мы закончим свои дела и передвинем шкаф на прежнее место!

Два знаменитых лондонских детектива обменялись между собой взглядом, полным иронии и сарказма.

– Вот так всегда и бывает! – произнёс с досадой Доддс, – Непредвиденные задержки вырастают у нас на пути буквально на ровном месте – там, где их никто и не ждал…

– С другой стороны, нам ли этому удивляться? – нашёл повод для оптимизма Маклуски, – Ещё какой-то древний философ утверждал: Все дела тянутся в три раза дольше, чем было первоначально запланировано… Мы уже давно привыкли ко всяческим проволочкам и заморочкам. Куда бы мы ни попали, мы всюду натыкаемся на неожиданные препятствия… Я бы скорее удивился, если бы дело прошло совершенно гладко и точно уложилось в отведённые сроки! – не побоялся смелых обобщений он.

– Вы правы: Оснований для уныния у нас пока нет! – согласился Доддс, – Наш поезд до Гленвича пройдёт через Айдлвуд только вечером. Стало быть, у нас ещё остаётся в запасе целый вагон времени… Так что, Феган, можете не волноваться: Мы охотно подождём, пока вы закончите со всеми вашими делами! – заверил он гостеприимного хозяина кабинета.

– Кстати, а чем именно вы сейчас занимаетесь? – полюбопытствовал Маклуски, ещё раз посмотрев на загадочные баррикады из стульев и тумбочек.

– Чем занимаемся? Двигаем мебель! – ответил Феган; в его голосе явственно промелькнули усталость и раздражение.

– Ага! Вы решили переставить мебель, чтобы произвести уборку помещения? – высказал догадку Доддс.

– Или вы подготавливаете его к предстоящему банкету? – выдвинул ещё одно предположение Маклуски.

– Да уж какие тут банкеты! – в сердцах ответил Феган, – Нет, мы просто маемся дурью… (Иначе наши мартышкины труды и не назовёшь.) Кекстон, вы могли бы в двух словах объяснить нашим гостям, чем мы сейчас занимаемся?

– Ищем вещдок! – удачно сформулировал суть своих занятий Кекстон, – То есть, проще говоря, пытаемся разыскать вещественное доказательство по одному уголовному делу…

Прославленные столичные детективы обменялись между собой вопросительно-многозначительным взглядом.

– Ну вы нас и заинтриговали! – произнёс в задумчивости Доддс, – Вы хотите сказать, что это вещественное доказательство следует искать в кабинете начальника городской полиции?

– А где же ещё? – вздохнул Феган, – Именно здесь мы его и потеряли два часа назад… С тех пор мы роемся в моём кабинете, как свиньи в помойной куче – а результатов пока никаких. Наш вещдок как в воздухе растворился – ни ответа, ни привета! Вот ведь наказание…!

– Вещдок не находится? Отлично! – оживился Доддс, – К слову, мы с коллегой считаемся главными специалистами Центральной полиции по поискам пропавших вещей… Если вам вдруг потребуется наша скромная ненавязчивая помощь, мы всегда будем рады вам её оказать!

– Феган, не стесняйтесь! – прозрачно намекнул Маклуски, – Мы с большим удовольствием поможем вам отыскать этот несчастный вещдок! (Такие мелкие задачки мы щёлкаем, как семечки на завалинке!) Начните с самого простого: Расскажите нам, где и при каких обстоятельствах вы посеяли эту штуку!

– Как я погляжу, вам мало собственных проблем? Вы хотите поломать головы и над чужими? – сделал вывод Феган, – Ну что ж, я не против! Честно сказать, я уже устал двигать эти шкафы со столами… Пора бы и немного передохнуть! Кекстон, разыщите там где-нибудь стулья и вытащите сюда четыре штуки!

Пару минут спустя два столичных гостя и два сотрудника местной полиции уже сидели на четырёх стульях в левой части кабинета, свободной от другой мебели. Что касается больших саквояжей Доддса и Маклуски, то они стояли возле левой стены на виду у хозяев и в пределах их прямой досягаемости.

– Никогда не думал, что со мной приключится такая дурацкая история! – начал свой рассказ Феган; лондонские детективы согласно кивнули – подобный зачин они слышали далеко не первый раз в жизни, – Началась она прошлой ночью: Нашим оперативникам удалось задержать на месте преступления одного нашего мелкого воришку по фамилии Гоф, когда тот пытался кое-что взломать… (Чтобы не загромождать свой рассказ, я не стану уточнять, что именно он взламывал. Для сути дела эта деталь не имеет ни малейшего значения.) Итак, Гоф был захвачен с поличным. У него было отобрано орудие взлома – так называемая отмычка… Сразу оговорюсь: Речь идёт не об обычной профессиональной отмычке, которую взломщики вставляют в замочную скважину. Гоф использовал более грубое приспособление, напоминающее небольшой перочинный нож. (С его помощью он пытался отомкнуть язычок дверного замка, просунув лезвие в щель между дверью и косяком.) Но для краткости я буду называть эту штуку отмычкой. Именно она фигурирует в материалах уголовного дела как главное вещественное доказательство… После задержания Гоф был доставлен в наш местный СИЗО, где и провёл остаток ночи – а сегодня с утра он был отконвоирован в наше отделения полиции для допроса. Допрашивал его мой помощник… Ему и продолжать рассказ! Кекстон, вам слово!

– Да, этого типа допрашивал я, – принял эстафету Кекстон, – Я отвёл его в допросный кабинет на первом этаже и занимался там с ним в одиночестве. (Конвойным я разрешил отлучиться в буфет.) Кстати, этот Гоф уже не первый раз попадает в руки полиции. Наш участок и СИЗО стали для него чуть ли не родным домом… В общем, этот тип хорошо нам известен по своим прошлым проделкам: Он наломал в нашем Айдлвуде немало дверей и ворот. Но мы также знаем, что он не склонен к поножовщине и рукоприкладству – вот почему я распорядился снять с него наручники и со спокойной душой отпустил конвойных. (Если бы я только знал, какой номер он нам выкинет…!) Поначалу допрос продвигался в штатном порядке: Я задавал Гофу вопросы; он что-то отвечал (иногда правдиво, иногда не очень); я заносил его показания в протокол – одним словом, обычная бюрократическая канитель. Его отмычка лежала передо мной на столе. (Это был главный вещдок, который мы смогли приобщить к делу.) И вдруг… Нет, подобной подлости я от него не ожидал! – Кекстон был искренне возмущён, – И вдруг этот тип резко вскакивает с места, хватает со стола отмычку и выбегает с нею в коридор! Я едва успел схватиться за кобуру и прокричать ему вслед: «Стой! А ну вернись!» – а он уже исчез за дверью. С таким поведением задержанных я сталкиваюсь впервые. До сих пор никому ещё не приходило в голову удирать с допроса – да ещё прихватив с собой вещдок! Пришлось мне доставать пистолет и бросаться в погоню… Выскочил я из кабинета и вижу: Гоф пробежал по коридору до середины и свернул на лестницу. (К выходу он бросаться не стал – он знал, что возле него дежурит охранник.) Естественно, я помчался за ним. И вот вбегаем мы на второй этаж…

– Теперь дайте слово мне! – снова взял инициативу в свои руки Феган, – В тот ранний утренний час на втором этаже нашего отделения полиции находился лишь один наш сотрудник – ваш покорный слуга. Так уж получилось, что за пару минут до этих событий я вышел из своего кабинета в коридор, чтобы немного повисеть на турнике. Дверь кабинета я по старой привычке оставил открытой. (Если вы ещё не видели наш физкультурно-оздоровительный комплекс, то уточню: Он находится в коридоре второго этажа почти напротив лестницы.) И вот вишу я на перекладине лицом в коридор… Вдруг мимо меня пробегает этот Гоф с отмычкой в руке, а за ним – мой помощник. Кекстон размахивает пистолетом и кричит: «Именем закона, я призываю вас немедленно вернуться на допрос!» Пришлось мне срочно спрыгивать с турника и присоединяться к погоне… Мы с Кекстоном гнались за Гофом до самого моего кабинета; там он заметил мою открытую дверь и прошмыгнул в неё. Мы ворвались в кабинет следом за ним, буквально секунд через десять. Мы обнаружили, что он стоит посереди комнаты с поднятыми руками. Но, как ни странно, отмычки при нём уже не было…

– Стоп! – поспешил вмешаться Маклуски, – Давайте сразу уточним: А вы уверены, что Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руке?

– Уверены на двести процентов! – подтвердил Кекстон, – До того, как он забежал в кабинет, мы не теряли его из виду ни на долю секунды. (Даже за дверью он укрыться не мог, поскольку она открывается в дальнюю сторону.) Он у нас на глазах заскочил в кабинет с отмычкой в правой руке… Но десять секунд спустя эта отмычка прямо как в воду провалилась! – не смог сдержать возмущения и недоумения он.

– Мы мигом надели на него наручники и обыскали с ног до головы… Отмычки и след простыл! – продолжал Феган, – На наши вопросы он отвечал что-то невразумительное: «Какая отмычка? Ничего не знаю!» Потом он заявил, что у него якобы случился провал памяти. Он якобы вообще не помнит, как бегал с отмычкой по нашему отделению. Он помнит, как сидел в допросной комнате и давал показания – но затем на него нашло затмение. Когда он очнулся, то обнаружил, что стоит в моём кабинете с поднятыми руками… Разумеется, он нагло врёт, – назвал вещи своими именами он, – Но ничего более вразумительного нам от него добиться не удалось… Тогда Кекстон отвёл его на первый этаж и запер в комнату с решётками. После этого мы с ним занялись поисками отмычки… И вот мы уже битых два часа её тут ищем! – Феган устало вздохнул, – Мы перевернули мой кабинет кверху дном и по десять раз прощупали каждый квадратный дюйм. Нигде никаких признаков нашего вещдока… Да тут любой поверит в Бермудские острова и прочие чудеса!

– Вот ведь неблагодарная рожа! – дал волю эмоциям Кекстон, – С ним обращались, как с нормальным человеком: и наручники сняли, и на стул посадили, и вопросы вежливо задавали – а он вдруг подкинул нам такую свинью? Знать бы всё заранее – привели бы мы его на допрос в кандалах и под дулом пистолета… По всему видно, что этот Гоф – себе на уме. Насчёт провала памяти он нам беспардонно наврал. (Скорее уж, его посетил не приступ склероза, а приступ хитрости!) Он делает всё возможное, дабы затруднить полиции работу… Вот ведь раздолбай!

– Со стороны задержанного это – совершенно естественное поведение, – вступился за отсутствующего Маклуски, – Он смекнул, что отмычка является главным вещественным доказательством по его уголовному делу, и сообразил, что её исчезновение может оказаться ему наруку и наногу – вот он и попытался запрятать её куда подальше…

– Если мы не найдём эту дурацкую консервную открывалку, нас ожидает куча всяких неприятностей, – с пессимизмом заглянул в будущее Феган, – В материалах уголовного дела эта отмычка уже фигурирует. Когда дело будет передано в суд, мы будем обязаны наглядно продемонстрировать её перед коллегией присяжных… А теперь представьте, какой конфуз приключится, если мы не сможем предъявить суду наш главный вещдок! Полиция Айдлвуда потеряет в глазах общественности свой последний авторитет… В лучшем случае обыватели подумают, будто мы сбагрили эту отмычку куда-то налево; в худшем они вообразят, будто она вообще не существует в природе, а дело Гофа грубо состряпано полицией… Так что Гоф старался не зря – нервотрёпку он нам задал порядочную!

– Давайте не будем сгущать краски! – поспешил вмешаться Маклуски, – Отмычку Гофа вы обязательно отыщете в самое ближайшее время – стало быть, авторитету вашей полиции пока ничто не угрожает!

– А почему вы так уверены, что мы её найдём? – вздохнул Феган, – Я с помощником копошусь в своём собственном кабинете уже битых два часа – и отмычки мы до сих пор не нашли. От нашего первоначального оптимизма теперь мало что осталось… Кажется, вы назвали себя специалистами по поискам пропавших вещей? – он посмотрел на гостей из Лондона скорей с недоверием, чем с надеждой, – Ну что ж, докажите это на практике! Интересно было бы посмотреть, как вы будете искать наш вещдок…

– Мне думается, ваша проблема должна решиться очень просто, – высказал предчувствие Доддс, в задумчивости поглядывая на баррикады из мебели, – Будем рассуждать последовательно: Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руках; десять секунд спустя отмычки при нём уже не было… Куда же она исчезла? Очевидно, существует лишь три возможных объяснения… Вариант первый: Гоф спрятал отмычку при себе. Вариант второй: Он выкинул её в окно. И, наконец, вариант третий: Он спрятал её непосредственно в кабинете…

– Я отвечу вам точно так же по пунктам! – снова взял слово Феган, – Пункт первый: Мы обыскали Гофа с головы до пят, но отмычки при нём не нашли. Пункт второй: В окно он выкинуть её не мог. (За эти десять секунд он не успел бы даже до него добраться.) И пункт третий: Непосредственно в кабинете отмычки тоже нет – об этом свидетельствуют итоги наших двухчасовых поисков.

– Рассмотрим ваши возражения так же подробно, пункт за пунктом! – вступил в беседу Маклуски, – Пункт первый: А уверены ли вы, что обыскали Гофа действительно с ног до головы? Иногда сообразительность преступников зашкаливает за все разумные рамки. (В дурных делах котелок у них варит куда лучше, чем у среднего обывателя.) Например, как-то раз я прочитал в газете заметку об одном знаменитом грабителе, специалисте по ювелирным украшениям… Он догадался приделать к своим штанам очень длинные карманы, свисавшие чуть ли не до земли. Когда полицейские его обыскивали, они хлопали его по бокам в обычном месте и, естественно, ничего там не обнаруживали – а украденные им драгоценности в это время спокойно болтались в его карманах где-то на уровне щиколотки. Полицейские же были уверены, что обыскали его с головы до ног…

– Да знаем мы все эти хитрости! – усмехнулся Кекстон, – Можете не сомневаться: Мы заставили Гофа снять не только штаны, но и ботинки, и всё такое прочее. Мы прощупали его едва ли не насквозь… Готов дать голову на отсечение: Отмычки при нём не было!

– Тогда перейдём к пункту второму! – последовательно продолжал Доддс, – Откуда у вас такая уверенность, что Гоф не мог выкинуть отмычку в окно? Да, у него не было времени подбежать к окну вплотную; но он вполне мог метнуть вещдок в форточку издалека, со середины кабинета. Между прочим, форточка у вас на окне вроде бы открыта…

– А вы присмотритесь к ней повнимательнее! – дружески посоветовал Феган, – К нашей форточке намертво приделана сетка от комаров. (Мы уже два года не можем её оттуда отодрать.) Как легко убедиться, эта сетка до сих пор цела и невредима. Никакой твёрдый материальный предмет через неё пролезть не сможет… Чтобы выкинуть отмычку на улицу, вам потребуется либо открыть окно, либо прорезать дырку в москитной сетке. Оба этих варианта отпадают: Окно уже заклеено на зиму, и вся оклейка на нём цела; точно так же цела и сетка на форточке.

– Таким образом, у нас на рассмотрении остаётся один-единственный пункт третий, – подвёл итог Маклуски, – Собственно, всё к тому и шло… Да, теперь мы точно знаем, что Гоф спрятал вещдок где-то в вашем кабинете. Нам осталось лишь отыскать его тут – вот и все дела!

– На словах-то всё выглядит легко! – в голосе Фегана снова прозвучал пессимизм, – Ну что ж, попробуйте отыскать эту штуку в моём кабинете… С чего вы хотите начать поиски?

Два прославленных мастера сыска и розыска без особого энтузиазма оглядели фронт предстоящих работ.

– Феган, мы не собираемся ставить под сомнения вашу добросовестность! – заверил Доддс, – Мы верим, что вы предельно тщательно обыскали всё вокруг. Выполнять по второму разу ту же работу мы считаем неэтичным… Мы зададим вам лишь несколько уточняющих вопросов, дабы окончательно прояснить картину событий…

– Начнём с самого простого: А в мусорную корзину вы заглянули? – осведомился Маклуски.

– Ну ещё бы! – подтвердил Кекстон, – В ней было пусто, как на Северном полюсе полярной ночью!

– Батарею центрального отопления проверили? – поинтересовался Доддс.

– Проверили – за ней тоже пустота! – отрапортовал Феган.

Столичные детективы слегка почесали себе в затылке – а потом не сговариваясь подняли взгляды на потолок.

– И плафон на люстре мы отворачивали, – не дожидаясь вопроса, ответил Кекстон, – Отмычки под ним тоже не оказалось.

Детективы опустили головы и повернули их вбок.

– А за плинтусами смотрели? – в последней надежде спросил Доддс, – По-моему, они не слишком плотно прилегают к стене…

– Это мы их оттуда отодрали, – развеял неясности Кекстон, – У нас возникла дикая идея, что Гоф мог успеть спрятать отмычку за плинтусом и за десять секунд приколотить его обратно к стенке. Разумеется, эта дикая идея не подтвердилась…

– Тогда мы просто теряемся в догадках! – озадаченно высказался Маклуски, – Даже не знаю, что тут ещё можно предположить… Может быть, Гоф случайно наткнулся в этом кабинете на какой-то хитрый тайник и запрятал отмычку в него?

– Ну что за нелепость! – возмутился Феган, – Я уже не первый год сижу в этом кабинете, но ни о каких тайниках ничего не знаю; Гоф же попал сюда сегодня впервые в жизни… (До сих пор его знакомство с нашим отделением полиции ограничивалось лишь допросной комнатой на первом этаже.) Вы хотите сказать, что он в течение десяти секунд умудрился обнаружить здесь никому не известный тайник? Он спрятал в нём отмычку и заделал его обратно так, что не осталось ни малейших следов – а мы с Кекстоном вдвоём в течение двух часов никак не можем на него наткнуться? Честное слово, это – какой-то абсурд!

– Пожалуй, вы правы, – вынужден был признать Доддс, – Подобное предположение выглядит немного абсурдно… (Если не сказать: сюрреалистично.)

– Но и сама ситуация выглядит ничуть не лучше! – воскликнул Феган в приступе раздражения, – Учтите: Отмычка Гофа – это вам не спичка и не булавка! Она имеет вполне приличные размеры. Спрятать её так, чтобы она не попалась нам на глаза в течение двухчасовых поисков – это надо сильно постараться… Мы с Кекстоном всё сделали по правилам науки: Мы разбили помещение на условные квадраты и по три раза передвинули мебель из одного квадрата в другой; в пределах каждого квадрата мы обследовали каждый квадратный дюйм. Мы переворошили содержимое всех ящиков стола, тумбочек и даже шкафа… Всё оказалось бесполезно!

– А имеется ли у вас в кабинете секретный сейф? – высказал спонтанную мысль Маклуски.

– И сейф у меня есть, – кивнул головой Феган, – Вот он выглядывает из-за угла шкафа! Но в момент появления Гофа сейф был надёжно заперт на два шифрованных замка…

– Боюсь, вы упустили из виду одну большую тонкость! – ухватился за ещё одну дикую гипотезу Доддс, – Мы имеем дело с мастером по всевозможным взломам, в руках у которого находился его профессиональный рабочий инструмент. Чем чёрт не шутит: А вдруг он успел в течение десяти секунд взломать оба ваших шифрованных замка и закинуть отмычку в ваш секретный сейф? На вашем месте я бы обязательно в него заглянул хотя бы для очистки совести…

– Не беспокойтесь: Мы это уже сделали! – не без сарказма ответил Кекстон, – Отмычки мы в сейфе не обнаружили – и теперь наша совесть абсолютно чиста!

– Ну, какие ещё ценные советы дадут нам специалисты по поискам? – мрачно поинтересовался Феган.

Лондонские детективы вопросительно переглянулись между собой.

– Пожалуй, есть у нас одна идея… – неопределённо высказался Доддс, поднимаясь со стула; то же самое сделал и его коллега, – Феган, с вашего позволения мы взглянем на ваш сейф вблизи! Нам требуется отработать один любопытный вариант…

– Милости прошу! – Феган гостеприимно указал рукой на неприступные мебельные баррикады.

Лондонские детективы с решительным видом залезли под стол и исчезли где-то по ту сторону тумбочек. Сотрудники местной полиции с любопытством прислушивались к скрежещущим звукам, доносящимся из-за стола… (Судя по всему, предприимчивые гости не поленились своими руками отодвинуть в сторону мешающие им предметы, дабы расчистить себе путь до сейфа.) В напряжённом ожидании прошло ещё несколько минут – а затем детективы так же стремительно вылезли из-под стола обратно.

– Как ваши успехи? – без особой надежды поинтересовался Феган.

– Не станем вводить вас в заблуждение: Отмычки мы пока не нашли, – отрапортовал Доддс, – Но до шкафа уже почти добрались… Осталось подвинуть в сторону лишь пару тумбочек. С вашей помощью это можно будет сделать за пару минут – после чего мы без проблем отодвинем шкаф от стены и всунем телефонную вилку в розетку…

– Да подождите вы с вашими вилками! – пресёк неуместные намёки Феган, – Шкаф мы будем двигать в самую последнюю очередь – уже после того, как отыщем нашу отмычку! Пока мы не выполним главную задачу, всем посторонним делам придётся подождать… Давайте лучше подумаем, как мы собираемся продолжать наши поиски!

– Ну что ж, давайте подумаем! – не стал спорить Доддс, усаживаясь на свой прежний стул; то же самое сделал рядом и Маклуски, – У вас имеются какие-либо свежие идеи и ценные предложения?

– Предложение пока только одно: Продолжать поиски до победного конца! – Феган решительно стиснул кулаки, – Мы должны найти эту идиотскую отмычку во что бы то ни стало! При отсутствии свежих идей нас может выручить лишь упорство и трудолюбие… Попробуем ещё раз подытожить ситуацию: Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руке; при задержании отмычки при нём не оказалось; кроме него, в кабинет никто посторонний не входил. (Сотрудники нашей полиции, за исключением меня и Кекстона, ещё ничего не знают о пропаже вещдока.) Это означает, что отмычка в данный момент однозначно находится в пределах кабинета, и рано или поздно мы должны на неё наткнуться. Стало быть, нам требуется ещё и ещё раз… Кекстон, что с вами?

– Похоже, у меня заломило позвоночник от этих поисковых работ! – Кекстон, сидя на стуле, как-то неестественно согнулся, держась обеими руками за спину, – Мне нужно срочно помассировать поясницу… Где моя массажная щётка? Ах да, я оставил её на первом этаже! Феган, я вас ненадолго покину! – он осторожно поднялся и со страдальческим видом заковылял к двери; в последний момент он успел прихватить с подоконника одну из фуражек и нахлобучить её себе на голову, – Вот ведь проклятый радикулит…!

Феган озадаченно посмотрел ему вслед. Его помощник еле-еле доплёлся до двери, вышел в коридор и закрыл её за собой. Его шаги заглохли где-то в глубине второго этажа… Два прославленных детектива понимающе усмехнулись. Их чуткие уши безошибочно уловили: По ту сторону двери шаги Кекстона почему-то снова обрели былую чёткость и решительность… Тем временем Феган, как бы не заметив ухода помощника, продолжил свои рассуждения вслух:

– Итак, Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руках; выкинуть её наружу он не мог; оставить при себе или кому-то передать – тем более. Значит, она до сих пор находится где-то здесь. Но мы почему-то не можем её обнаружить… Вот ведь чертовщина! – он со злостью хлопнул себя по боковому карману служебного кителя, – Это – какой-то заколдованный круг, как я погляжу! Каким образом мы собираемся из него выбираться – одному дьяволу известно…

– Феган, позвольте задать вам один нескромный вопрос! – решился на отчаянный шаг Маклуски, – Вы действительно во всём доверяете своему помощнику?

– Что вы имеете в виду? – Феган недоумевающе поднял брови.

– Вам придётся простить нас за откровенность, – предупредил Доддс, – Мы имеем в виду вот что: А не мог ли Кекстон спереть эту несчастную отмычку, пока помогал вам в её поисках?

– Кекстон? Ну что вы! – Феган был искренне удивлён таким нелепым вопросом, – Я знаю своего помощника уже несколько лет. За него я готов поручиться, как за самого себя!

– Но согласитесь: Это было бы неплохим решением проблемы! – пустился в теоретические рассуждения Маклуски, – Представим: Пока вы ползаете где-то под столом в поисках отмычки, ваш помощник неожиданно натыкается на неё в другом углу кабинета… Не сумев устоять перед искушением, он незаметно засовывает её себе в карман и как ни в чём не бывало продолжает как бы её разыскивать – а затем, дождавшись удобного момента, покидает ваш кабинет и сбагривает свою добычу куда-нибудь налево или направо… Заманчивый вариант; не правда ли?

– Самое главное, – добавил Доддс, – что этот вариант полностью объясняет, почему вы до сих пор не можете отыскать эту несчастную отмычку, даже проведя полномасштабные поиски по всем правилам науки…

– Послушайте, перестаньте наговаривать на моего помощника! – возмутился Феган, – Кекстон никогда бы не стал похищать какой-то вещдок у меня из-под носа – а тем более сбагривать его налево! Его моральный облик мне хорошо известен. Кекстон неспособен даже на малейшие нарушения профессиональной этики! (Правда, иногда он норовит увильнуть от особо трудоёмких работ… Но этим недостатком грешат многие наши сотрудники.) Более того: Если отмычка не будет найдена, он же сам от этого первым и пострадает… (Ведь она исчезла во время допроса, который он же и проводил.) Так что оставьте ваши дикие гипотезы – и давайте продолжим наши размышления! – он снова принял глубокомысленный вид, – Итак, что же мы имеем? Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руке – но десять секунд спустя её при нём уже не было…

– Похоже, вы зациклились на одном месте! – потерял терпение Маклуски, – Феган, вам уже давно пора сдвинуться с этой мёртвой точки куда-нибудь вправо или влево!

– Ну так помогите мне! – воскликнул в сердцах начальник полиции Айдлвуда, – Подскажите мне, где искать эту дурацкую отмычку, раз вы такие умные!

– Не стоит забегать вперёд паровоза! – остудил его порыв Доддс, – Всему своё время! Ваша отмычка обязательно найдётся, как только мы вычислим её местонахождение… Сдаётся мне, решение проблемы окажется до смеха простым, – высказал уверенность он, – Наш вещдок как пить дать лежит где-то рядом на самом видном месте и покатывается со смеху, наблюдая за нашими потугами…

– Но почему же мы тогда не можем его найти? – поставил вопрос ребром Феган.

– Скорее всего, потому, что ищем его с замыленными глазами, – высказал предположение Маклуски, – От нас требуется самая малость – свежий незамыленный взгляд на ситуацию. Мы должны забыть все наши прежние неудачи и начать поиски отмычки как бы с другой стороны и как бы с чистого листа…

– С чистого – так с чистого, – не стал возражать Феган, – Но с какой другой стороны вы собираетесь вести поиски? – он окинул озадаченным взглядом свой служебный кабинет.

– Ответ очевиден! – улыбнулся Доддс, – Для начала нам было бы неплохо сходить в курилку и провести очередной плановый перекур…

– Вот здесь я с вами не соглашусь! – Феган неодобрительно покачал головой, – Прежде всего, я являюсь сторонником здорового образа жизни и принципиальным противником курения…

– У нас и в мыслях не было навязывать вам свои собственные вредные привычки! – поспешил заверить Маклуски, – Пока мы с Доддсом будем дымить в курилке, вы вполне могли бы ещё немного повисеть на вашем турнике…

– Вот уж спасибо! – Феган невольно поморщился от неприятных воспоминаний, – Один раз я на нём сегодня уже повисел! Чем это закончилось, вы уже знаете…

– Но вряд ли одна и та же неприятность повторится с вами дважды в течение одного дня, – попытался подбросить оптимизма Доддс, – Как говорил один древний философ: Один и тот же снаряд в одну и ту же воронку два раза не падает!

– К тому же, нет худа без добра! – продолжил его мысль Маклуски, – Давайте рассуждать логически: А почему вы решили, что ваше висение на турнике привело к каким-то неприятностям? Да, Гоф сумел забежать в ваш пустой кабинет через открытую дверь и спрятать здесь свою отмычку… Но тем самым он лишь упростил вам задачу! Если бы ваш кабинет оказался заперт, Гоф спрятал бы вещдок в каком-то другом месте – и вам в его поисках пришлось бы переворошить весь второй этаж. А сейчас сфера ваших поисков ограничивается лишь одним-единственным кабинетом – причём прекрасно вам знакомым…

– В крайнем случае, вы можете запереть кабинет на время перекура – тогда в него уж точно никто посторонний не проберётся! – дал ещё один ценный совет Доддс.

– Послушайте, а не рановато ли вам думать о каких-то перекурах? – сурово отреагировал Феган, – Вы прибыли к нам всего-то час назад – и уже навострились в курилку? А вот я провожу поисковые мероприятия третий час подряд и пока отдыхать не собираюсь. Право на отдых ещё требуется заслужить… Покуда я не отыщу эту дурацкую отмычку, я из своего кабинета не выйду! – пообещал он в запальчивости он, – Конечно, вас я тут удерживать не вправе, – тактично добавил он, – Раз вы – такие заядлые курильщики, вы вольны хоть целый день не вылезать из своих курилок…

– Да за кого вы нас принимаете! – возмутился Маклуски, – Разумеется, мы не можем бросить вас одного в кабинете наедине со всеми вашими проблемами!

– Да, это недопустимо для нас с морально-нравственной точки зрения, – подтвердил Доддс, – Если вы собираетесь сидеть в кабинете до победного конца, то и мы тоже засядем тут вместе с вами! Нам и самим будет интересно посмотреть, как вы будете искать свою отмычку…

– А как я буду её искать? – спросил сам себя Феган, – Свежих идей у меня пока не появилось… Но не могу же я спокойно сидеть на стуле и смотреть в потолок! – дал волю эмоциям он, – Чтобы найти отмычку, мы должны предпринять хоть какие-то действия… Может быть, нам стоит ещё раз простучать пол и стены?

– В данном случае речь должна идти не о физических, а об интеллектуальных действиях, – остановил его порыв Доддс, – Вы с Кекстоном уже проделали большую физическую работу – и теперь пришло время осмыслить полученные результаты… Нам остаётся лишь один путь к успеху: думать, думать и ещё раз думать, как старая трудолюбивая лошадь! – не поскупился на громкие слова он.

– Очевидно, что мы уже вплотную подобрались к разгадке, – проявил неиссякаемый оптимизм Маклуски, – У Гофа просто не было времени, чтобы запихнуть отмычку куда-то далеко. Она наверняка валяется где-то поблизости у нас под ногами. Когда мы наконец её найдём, мы будем хохотать до потери сознания над собственной несообразительностью…

– Но пока нам до хохота ещё далековато, – трезво оценил ситуацию Феган, – Мы с вами уже обсудили все возможные гипотезы, а других вариантов мне на ум что-то не приходит… Не представляю, о чём ещё вы собираетесь думать!

– На сей счёт у следователей существует одно золотое правило, – заметил к слову Доддс, – Если вам кажется, что ваши мысли зашли в тупик – забудьте на время о вашем деле и подумайте о чём-то другом! В связи с этим, я предлагаю отставить в сторону все разговоры об отмычке и обсудить какие-либо другие темы – а к поискам вещдока мы вернёмся немного попозже уже со свежими головами!

– Ну хорошо, давайте сменим тему разговора! – без особого энтузиазма согласился Феган, – А о чём ещё вы хотите поговорить?

– Мы оставляем выбор темы за вами! – любезно намекнул Маклуски.

Феган немного потёр себе лоб и в задумчивости произнёс:

– Итак, что бы такое мне у вас спросить? Я не стану особо оригинальничать – спрошу-ка я про вашего Уоддока! Интересно, как у него сейчас дела?

– У Уоддока всё – в полном порядке! – доложил Доддс, – Врачи уверены, что процесс выздоровления в целом идёт по плану.

– Погодите! – удивился Феган, – Так Уоддок, оказывается, чем-то болен?

– Ах да, вы же ещё не знаете самого главного! – сообразил Маклуски, – Всё дело в том, что в начале года Уоддок немножко сломал себе ногу, и теперь вынужден ходить на костылях и в гипсе…

– Ну как же его угораздило…! – Феган сочувственно покачал головой, – Наверно, он катался на лыжах где-нибудь в горах и врезался в какое-то дерево?

– Нет, он получил травму немного в другой ситуации, – опроверг Доддс, – Когда он прогуливался по парку отдыха в городе Блоссом, он не совсем удачно пнул ногой одну каменную тумбу…

– Да, неприятная история! – огорчился Феган, – Где только люди в наше время ног не ломают…! Представляю, как ему сейчас обидно: Прогулялся один раз по парку – а потом лежи в гипсе и отдыхай…

– Мы бы не сказали, что Уоддок сейчас так уж сильно отдыхает у себя дома, – поспешил уточнить Маклуски, – Скорее наоборот: В своей квартире он подвергается гораздо большим перегрузкам, чем на своём рабочем месте в полиции Бембриджа. Даже мы с Доддсом, несмотря на всю нашу выдержку и неприхотливость, не смогли продержаться у него дома более пяти суток… Первоначально мы планировали покинуть Бембридж только сегодня утром, в понедельник. (Перед отъездом мы собирались ещё раз забежать в местное отделение полиции за кое-какими документами.) Увы, невыносимая обстановка в квартире Уоддока внесла в наши планы решающие коррективы, и вчера вечером мы были вынуждены срочно дать дёру из этого ненормального Бембриджа…

– Что же такого творится на квартире у Уоддока? – заинтересовался Феган, – Постоянные криминальные разборки?

– Ещё хуже! – ответил Доддс, – Постоянные квартирные ремонты! Уоддок проживает в старом панельном домишке. Его конструкция такова, что он усиливает и разносит по всем углам малейший звук, который в нём возникает. Неудивительно, что этот дом с утра до вечера прыгает и трясётся от бесконечных ремонтных работ… На наше счастье, в пятницу в доме отключили электричество. Жильцам пришлось отложить в стороны свои перфораторы с отбойными молотками и взяться за старые добрые ручные инструменты… В субботу мы с Уоддоком засели на кухне и попытались обсудить кое-какие важные текущие нюансы – вот тогда-то мы вдоволь наслушались этих стуков, скрипов, скрежетов и просто чертыханий из соседних квартир! Уоддок, как главный специалист по акустике, давал нам подробные комментарии насчёт происхождения каждого звука: «Вот здесь жильцы расширяют и углубляют подоконник; там они выравнивают полы и потолки; там – обдирают плитку со стены; а тут они просто уронили молоток…» К счастью, под вечер строительный шум начал понемногу затухать. Лишь самые трудолюбивые из жильцов продолжали упорно долбить по стенам при свете ручных фонариков или восковых свечей… Но до полной тишины было ещё далеко. Внезапно со двора донёсся такой пронзительный собачий вой, что мы с Уоддоком невольно схватились за пистолеты. Сперва мы решили, что под нашими окнами собралась стая бродячих собак… Однако дело оказалось гораздо серьёзней: В тот вечер в наш двор забрела группа активистов Общества Защиты Диких Животных. Они бродили между домами с плакатами в поддержку гуманного отношения к бродячим собакам и заодно дружно выли по-собачьи. (Таким образом они хотели привлечь внимание общественности к тяжкой доле беспризорных животных.) Активисты выли у нас под окнами до самой темноты. Затем к их вою прибавился чей-то возмущённый лай: Это в наш двор со всей округи сбежались самые настоящие бездомные собаки… Они решили, что активисты их передразнивают, и накинулись на них с оскаленными зубами. Активисты отбивались от собак палками, камнями и плакатами в поддержку гуманного обращения с животными. Весь двор слышал их истошные вопли: «Эй, полиция! Пристрелите поскорей этих бешеных псов!» Наконец, активисты удрали в соседний двор, а собаки погнались за ними. В нашем дворе задержалась лишь одна маленькая собачонка – она ещё целый час металась от дома к дому и истошно завывала… Уоддок разъяснил нам причины её недовольства: Дело в том, что его дом сильно вытянут в ширину и стоит параллельно другому такому же широкому дому. Каждый громкий шум в одном углу двора вызывает неизбежное эхо в противоположном углу. Это сыграло злую шутку с нашей собакой: Когда она лаяла на наш дом, её собственное эхо отвечало ей сзади, от дома напротив. Собака думала, что её передразнивает какой-то насмешник, и мчалась выяснять с ним отношения; но когда она начинала лаять на соседний дом, ответный лай доносился уже со стороны дома Уоддока. Так она и металась между двумя домами в поисках неуловимого пересмешника… Мы насилу дождались, пока безмозглое животное угомонилось и удалилось в соседний двор. Но наше счастье было недолгим… Буквально через минуту к нашему дому подъехал какой-то подвыпивший тип на личном автомобиле. Остановившись прямо напротив наших окон, он принялся от души сигналить клаксоном… Как мы потом догадались, он пытался передать привет одному своему знакомому, проживавшему в нашем доме на двенадцатом (последнем) этаже. К сожалению, этот знакомый крепко спал и не слышал его приветов. (Ведь на дворе уже давно наступила ночь.) Полуночному автомобилисту пришлось сигналить громче… В конце концов от его гудков проснулись жильцы остальных одиннадцати этажей. Они начали по-очереди высовываться в окна и переругиваться с автомобилистом. (Кое-кто попробовал кидать в него сверху пустые банки и бутылки.) Вскоре автомобилисту это надоело. Он перестал сигналить, залез в свою машину поглубже, заперся в ней изнутри и сам крепко заснул; а чтобы вокруг было повеселей, он заодно врубил на полную мощь свою музыкальную установку… Мы с Уоддоком сразу оценили разницу между воем собак и рёвом рок-музыки. (Если бы выбор зависел от нас, мы бы предпочли всю ночь слушать собачий концерт.) Как известно, ударные рок-инструменты принято настраивать на особую частоту, которая не позволяет слушателем спать во время концертов. Пришлось и нам с Уоддоком на время забыть про сон… Грохот ударников, усиленный автомобильными динамиками, методично сотрясал фундамент нашего старого панельного домишки, отчего тот периодически подрагивал в такт музыкальной композиции; мы же трое в том же ритме дружно подпрыгивали на наших кроватях и раскладушках… Наконец, наше терпение иссякло, и мы прозрачно намекнули хозяину квартиры: «Уоддок, а не пора ли вам вызвать наряд полиции, чтобы усмирить нарушителя ночной тишины?» «Это излишне», – ответил Уоддок, – «Моя квартира находится на третьем этаже – а жильцам двух первых этажей этот тип досаждает куда больше, чем мне. Я уверен, что они уже успели вызвать полицию… Так что нам беспокоиться нет смысла!» Он оказался прав: Не прошло и получаса, как к нам во двор действительно заехал какой-то полицейский автомобиль… Ровно за полминуты до его приезда заснувший любитель музыки неожиданно проснулся, врубил полный газ и молниеносно покинул место событий. Патрульная машина припарковалась на том же самом месте под нашими окнами. Из неё вылез полицейский наряд и принялся неторопливо бродить по двору в поисках нарушителей тишины. Разумеется, они тоже включили в машине свою собственную музыкальную установку… Ещё полчаса они без особого толку шастали у нас под окнами. (Мы отчётливо слышали, как они переговариваются друг с другом по рации и без рации, а заодно переругиваются с жильцами соседних домов.) Но вот наконец они, так ничего не добившись, залезли обратно в машину и двинулись в обратный путь. Проезжая по двору, они сделали такое резкое ускорение, что у всех припаркованных автомобилей разом сработала противоугонная сигнализация. Когда патруль покинул двор, в нём опять стало пусто, как в образцово-показательном микрорайоне глубокой ночью – и лишь два десятка припаркованных машин продолжали надрывно реветь сиренами и мигать разноцветными лампочками… Владельцы загудевших машин стали понемногу просыпаться и выбегать во двор, чтобы отключить сигнализацию. Не прошло и получаса, как ночная тишина была почти полностью восстановлена. Гудеть продолжала лишь одна, самая настойчивая машина… Уоддок высказал предположение, что её владелец проживает окнами в другую сторону и попросту не слышит рёва сирены. Зато нам с Уоддоком он был слышен прекрасно… Как известно, частота автомобильной сирены специально подобрана таким образом, чтобы будить своим воем хозяина машины, а заодно и всех прочих жителей двора. Так что заснуть в ту ночь нам было совсем не просто… Уоддок всячески пытался вселить в нас оптимизм. Он сказал: «Нам ещё повезло, что источник шума находится снаружи дома, а не внутри! Вот если бы сирена гудела из соседней квартиры, нам бы пришлось гораздо хуже…» Он посоветовал нам затыкать уши собственными пальцами: правое ухо – пальцем левой руки, а левое – пальцем правой. (Или же наоборот.) Попутно он выразил надежду, что к утру в гудящей машине наверняка подсядут аккумуляторы, после чего её вой сам собой затихнет… Воплотить в жизнь его советы насчёт затыкания ушей мы так и не смогли. К сожалению, по ночам мы можем свободно пользоваться лишь пальцами одной, левой руки… (В правой мы держали наши табельные пистолеты. К слову, заткнуть ухо пистолетным дулом нам также не удалось ввиду несоответствия его диаметра с размером наших ушных раковин.) К утру рёв сигнализации действительно немного ослаб… Но тут нас подкараулила очередная неприятность: В нашем доме неожиданно включилось электричество. Радостные жильцы немедленно возобновили свои ремонтные работы, торопясь наверстать упущенное за два предыдущих дня… Мы с Маклуски наконец осознали, что мы – лишние на этом празднике жизни. Не дожидаясь окончания выходных, мы поспешили взять руки в ноги и срочно дали дёру из этого беспокойного Бембриджа… Уоддок всё никак не мог взять в толк, чем же мы недовольны. Он сказал: «Сейчас у нас – ещё не самая шумная пора. Вот летом тут будет гораздо веселее! Приезжайте-ка вы ко мне в гости месяца через три-четыре – и услышите, как во дворе целый день стрекочут специальные суперсовременные травоподстригающие машинки, а по ночам бродят горластые компании вобнимку с супермощными музыкальными установками… Уверяю вас: Ничего подобного вы нигде никогда не слышали!» «Мы подумаем над вашим предложением!» – ответили мы Уоддоку и вприпрыжку помчались на бембриджский вокзал… Минувшую ночь мы провели на какой-то захолустной железнодорожной станции под Бембриджем, сидя на скамейке посереди зала ожидания. Только тут мы наконец нормально выспались после пяти суток пребывания в этом удивительном панельном дурдоме…

– Насчёт дурдома вы выразились очень к месту! – подхватил интересную тему Маклуски, – Я бы смело приравнял каждые сутки проживания на квартире у Уоддока к пяти суткам пребывания в какой-нибудь психлечебнице… (Таким образом, можно считать, что мы с Доддсом провели в дурдоме целых двадцать пять суток.) Каких только звуков мы за эти пять дней не наслушались! – устало вздохнул он, – Боюсь, скоро мы и сами превратимся в специалистов по акустике, ничуть не хуже Уоддока… Например, мы уже в состоянии на слух определить, каким видом ремонтных работ занимаются те или иные его соседи. Мы безошибочно отличаем отбивание стенной плитки в ванной от подобной же операции на кухне… (В первом случае звук получается более раскатистым и резонансным. Это связано с особенностями внутреннего устройства ванных комнат с их многочисленными трубами. Стук отбиваемой плитки своеобразно распространяется по этим трубам на весь водопроводный стояк от первого этажа до самого последнего.) Попутно Уоддок разъяснил нам ещё одну загадку… До этого мы долго не могли понять, что за странные скрипы раздаются у нас над головами по ночам. У нас создавалось полное впечатление, будто жильцы верхних квартир перекатывают по полу какие-то огромные брёвна; на самом же деле они всего-навсего передвигали мебель из одних комнат в другие, дабы к утру освободить место для новых ремонтных работ…

– Таскать мебель – занятия непростое, – неожиданно встрял в разговор Феган, – Вот и нам с Кекстоном пришлось сегодня изрядно потрудиться…

– В ваших действиях имелся хоть какой-то смысл: Вы двигали мебель в рамках своих оперативно-поисковых мероприятий, – обратил внимание Доддс, – А вот есть ли смысл в бесконечных ремонтах соседей Уоддока? Шибко сомневаюсь…

– Не понимаю, чем вы тут ещё недовольны! – вступился за соседей Уоддока Феган, – На вашем месте я бы сказал этим жильцам большое спасибо: Они ремонтируют жильё за свой собственный счёт и не просят денег от государства! Всем известно, что жилищный фонд повсеместно обветшал – а у коммунальных служб хронически не хватает средств на капитальный ремонт…

– Если ваш дом обветшал, вам тем более следует обращаться с ним поаккуратней – не то от ваших бесконечных ремонтных работ ветхое здание рискует окончательно развалиться к чёртовой бабушке, – резонно заметил Доддс.

– Да ничего оно не развалится! – проявил неиссякаемый оптимизм Феган, – В старину дома строили прочно… Но я продолжу свою мысль: Ремонтируя жильё за свой счёт, жильцы снимают лишнюю нагрузку с муниципального бюджета – а высвобождённые таким образом денежные средства городские власти могут направить на какие-либо другие полезные цели…

– Да уж, конечно! – скептически ухмыльнулся Маклуски, – Так уж и на полезные! Так уж и направят! (А потом догонят и ещё добавят!) Феган, ну как же вы наивны…! Плохо же вы знаете наши коммунальные службы! Сколько денег им не дай – им всё равно будет мало… Чтобы насытить их аппетиты, не хватит и всего государственного бюджета. Наши законопослушные налогоплательщики каждый месяц перечисляют этим коммунальщикам бешеные суммы – и все они бесследно исчезают в их ненасытной утробе. Хотел бы я знать, на какие цели уходят собранные с народа денежки…

– Это – действительно интересный вопрос! – поддержал его Доддс, – Если бы каждый работник коммунальных служб по три раза в год отдыхал на Канарских островах со всеми своими жёнами, детьми и любовницами, от этих огромных коммунальных денег всё равно ещё что-то осталось бы… Судя по всему, наши доблестные коммунальщики изобрели какой-то новый способ быстро спустить на ветер все свои бюджеты, – высказал очевидное соображение он.

– Наша коммунальная сфера чем-то напоминает мне большой дырявый мешок, – аллегорически высказался Маклуски, – С одной стороны в него всё в огромных количествах залетает; с другой – всё со страшным свистом вылетает; внутри же не задерживается ничего. Пожалуй, прокуратуре и УБОПЭПу стоит повнимательнее присмотреться к работе наших доблестных коммунальных служб…

– И здесь я с вами не соглашусь! – снова возразил Феган, – С чего вы взяли, будто в коммунальной сфере крутятся какие-то бешеные деньги? Давайте прикинем: Квартплата в нашей стране не так уж и велика; многие малообеспеченные лица имеют по ней соответствующие льготы; то же самое относится и к некоторым категориям государственных служащих. (А это уже – камешек в наш с вами огород.) Ко всему прочему, существуют и принципиальные неплательщики, которые вообще отказываются платить за квартиру… В конечном итоге до коммунальных служб доходят лишь жалкие крохи – а этого явно не хватает для реализации всех задуманных проектов по ремонту жилого фонда…

– Допустим, мы с вами согласимся, – пошёл на уступки Маклуски, – Предположим, у коммунальных служб действительно не хватает денег на ремонт домов… Но кто же мешает им проявить инициативу и самостоятельно добыть недостающие средства? Мы живём в век рыночной экономики; но нашим доблестным коммунальщикам почему-то известен лишь один способ добывания денег – повысить квартплату жильцам… Ну не абсурд ли это?

– А как иначе они смогут добыть деньги? – не понял Феган.

– Этих способов в природе – миллион! – со знанием дела ответил Маклуски, – Для примера я могу рассказать вам одну забавную историю… (В своё время я вычитал её в одной толстой популярной газете. Газетная рубрика называлась «Как предприимчивые люди делают деньги?») История такова: В один прекрасный день один известный, но уже ушедший на покой рок-музыкант внезапно обнаружил, что у него не хватает денег на текущие расходы… Как вы полагаете, каким образом он вышел из этого затруднения? Нет, он не стал брать в банке кредит – и просить подачку у государства он тоже не стал. Вместо этого он срочно организовал аукцион, посвящённый двадцатой годовщине какого-то рок-концерта, в котором он сам двадцать лет назад принимал какое-то участие… На продажу были выставлены самые различные предметы: Тут была и дырявая кепка, которую этот горе-музыкант носил двадцать лет назад; пять пар его чёрных очков, семь пар рваных кед, подтяжки для штанов, сломанная газовая зажигалка и прочая подобная дребедень – вплоть до огрызка от яблока, которое этот тип якобы съел на этом концерте. Заодно на аукционе продавались и обычные открытки с видами Лондона, на обратной стороне которых наш музыкант поставил свой драгоценный автограф… И что бы вы думали: Аукцион прошёл с оглушительным успехом при огромном стечении публики, а все выставленные лоты были распроданы по каким-то умопомрачительным ценам! В итоге предприимчивый музыкант не только избавился от массы ненужных вещей, но ещё и недурно подзаработал… У него снова появились деньги на текущие расходы – а попутно он перечислил кое-какие средства в различные благотворительные фонды и подтвердил свою репутацию мецената. Вот с кого должны брать пример наши неповоротливые коммунальные службы!

– Попробуем представить, каким образом они могут последовать его примеру! – заработала фантазия у Доддса, – Допустим, в какой-то старой диспетчерской будке будет проведён аукцион в честь двадцатилетнего юбилея какой-нибудь памятной коммунальной аварии… Очевидно, что интерес к этому мероприятию будет огромным. Рок-музыкантам останется лишь завидовать чёрной завистью… Положа руку и ногу на сердце, рок-музыкой в мире увлекается лишь крайне немногочисленная и весьма специфическая публика – а вот работа коммунальных служб затрагивает интересы всех без исключения жителей планеты, независимо от их музыкальных или философских пристрастий. Все мы понимаем, какое огромное значение в жизни каждого из нас может сыграть неожиданное засорение канализационной трубы. (Или наоборот, её прорыв.) Это событие наверняка запомнится нам куда более отчётливо, чем какой-то никому не нужный рок-концерт… Публика валом повалит на этот необычный аукцион. Покупатели с жадностью набросятся на открытки с автографами наших дворников, сантехников и водопроводчиков, на их чёрные очки и подтяжки, гаечные ключи и насосы. А какой ажиотаж поднимется вокруг лота с куском старой тряпки, который наши доблестные сантехники извлекли из канализационной трубы двадцать лет назад, при ликвидации всем памятной аварии…! Несомненно, устроителей аукциона ожидает громкий успех и небывалый доход. На заработанные средства они смогут без проблем профинансировать любой капитальный ремонт на свете – а остаток перечислить, например, в благотворительный фонд поддержки музеев и консерваторий… Любопытный замысел; не правда ли?

– А что-то мы с вами разболтались! – спохватился внезапно Феган, – Дались вам эти коммунальные службы! У нас тут, между прочим, и своих забот выше крыши… Ведь мы ещё не закончили поиски нашего вещдока; не так ли?

– Ну что ж, давайте вернёмся к нашим баранам! – не стал возражать Маклуски, – Мы немного передохнули и ненадолго отвлеклись от главной темы – и теперь нам самое время снова за неё взяться… Итак, Феган: Какие свежие идеи у вас успели появиться?

Немного поразмыслив, Феган ответил:

– Насчёт свежих идей у меня остаются большие сомнения… Попробуем ещё раз подытожить то, что имеем на данный момент: Гоф вбежал в кабинет с отмычкой в руках – но десять секунд спустя её при нём уже не было. Стало быть, она до сих пор находится где-то внутри кабинета – но мы её здесь почему-то найти не можем…

– Всё это мы от вас уже слышали! – подосадовал Доддс, – Феган, нам требуются действительно свежие мысли, а не новые вариации на старые темы!

– А откуда я вам высосу свежие мысли? – в изнеможении вздохнул Феган, – Гоф спрятал отмычку где-то в кабинете; с тех пор мы ничего отсюда не выносили и ничего сюда не вносили; кроме нас, в кабинет никто больше не заходил. По всему выходит, что она должна находиться здесь – но здесь её почему-то нет… Вот ведь чудеса-то! – в сердцах высказался он, – Куда она делась – просто уму непостижимо… Ведь не проглотил же её Гоф, в конце-то концов!

– Наконец-то вы высказали хоть одну свежую мысль! – обрадовался Маклуски, – Итак, давайте обсудим вашу новую гипотезу: Мог ли подозреваемый проглотить наш вещдок?

– Сдаётся мне, что не мог, – высказал уверенность Доддс, – Если отмычка была размером с небольшой перочинный нож, она бы не пролезла Гофу в пищевод.

– Верно: Не смогла бы, – согласился Маклуски, – К сожалению, нам придётся отвергнуть эту любопытную гипотезу… Но, как говорится, лиха беда начало! Феган, мы ждём от вас новых свежих идей!

– Теперь очередь – за вами! – прозрачно намекнул начальник местной полиции, – А у вас у самих имеются какие-либо идеи?

– А как же! – подтвердил Доддс, – Для начала я рискну повторить своё предложение насчёт похода в курилку… Ещё какой-то древний философ говорил: Устал – сходи покури! Исследования современных специалистов подтверждают древнюю мудрость: Именно после грамотно проведённых перекуров работники умственного труда обычно высказывают наиболее свежие мысли…

– В самом деле, Феган! – поддержал коллегу Маклуски, – Перекур несомненно пойдёт нам троим на пользу! Не успеем мы дошагать до курилки или турника, как у нас в головах разом появится миллион новых гениальных идей…

– Можете считать, что вы меня уломали! – Феган поднялся со стула, сохраняя скептическо-пессимистический вид, – Раз все прочие методы результатов не дают, нам остаётся разве что бродить по курилкам…

Прихватив для пущей надёжности свои большие саквояжи, лондонские детективы оперативно вышли из кабинета в коридор; Феган последовал за ними, не забыв забрать с подоконника вторую фуражку и надеть её себе на голову. Бросив задумчивый взгляд на табличку «Нач», он потянулся правой рукой в правый же карман своего служебного кителя…

– Вы хотите запереть дверь? – удивился Доддс, – Наверно, это излишне – ведь ничего ценного в вашем кабинете как будто не осталось… (Вы сами видите: Саквояжи мы взяли с собой.)

– И всё-таки я её запру! – проявил твёрдость Феган, – В этом доме по коридорам носятся всякие ненормальные типы с отмычками… Нет, ещё раз оставлять свой кабинет нараспашку я не рискну!

– Ну что ж, вам видней! – не стал возражать Маклуски.

Феган достал из правого кармана кителя большую связку ключей, выбрал из них нужный и вставил его в замочную скважину. Но тут… Но тут плавный ход событий вдруг резко изменил свой прежний неторопливый ход и стремительно свернул в неожиданном направлении.

– Феган, что с вами? – забеспокоился Доддс, обнаружив, что начальник полиции застыл на месте с каким-то странным выражением на лице, – Вам тоже заломило поясницу? Или к вам пришла новая свежая мысль?

Не говоря ни слова, Феган отнял правую руку от ключа и опять залез ею в правый боковой карман кителя. Секунду спустя он извлёк из него небольшой предмет продолговатой формы, похожий на самодельный перочинный нож.

– Невероятно! – вскричали в один голос потрясённые Доддс и Маклуски.

– Да, это и есть наше вещественное доказательство, – в задумчивости произнёс Феган; его отрешённый голос был наполнен скорей недоумением, чем радостью, – Мы провели поиски по всем правилам науки. Рано или поздно они должны были принести результат… Но с какого рожна эта штука вдруг оказалась у меня в кармане? – в отчаянии воскликнул он.

– Вот и давайте поразмышляем на эту тему! – пришёл к нему на выручку Доддс, быстро оправившись от первого потрясения, – Действительно, каким образом отмычка могла попасть к вам в карман? Вы её туда не клали – значит, это сделал кто-то другой. Скорее всего, это – проделки Гофа… Он мог засунуть вам отмычку в тот момент, когда вы появились перед ним посереди кабинета вместе с Кекстоном, – смекнул он.

– Нет, не мог он ничего мне засунуть! – опроверг Феган, – Когда мы вбежали в кабинет, этот тип уже стоял с поднятыми руками. Кекстон сразу надел на него наручники и увёл на первый этаж… Я готов поручиться: В поднятых руках у этого типа не было никаких отмычек!

– Минуточку-минуточку! – внезапно осенило Маклуски, – Феган, а вы висели на турнике в кителе или без?

– Ах, вот оно в чём дело! – попытался собраться с мыслями начальник полиции, – Да, когда я отправился на турник, я снял с себя китель и повесил на спинку стула посереди кабинета. Фуражку я, как обычно, положил на подоконник… (В фуражке и кителе очень неудобно подтягиваться на перекладине – а тем более делать подъём с переворотом.) Значит, вы полагаете, что…?

– Мы уже ничего не полагаем! Теперь нам всё окончательно стало ясно, – обнадёжил его Доддс, – Сейчас мы во всех подробностях изложим вам правильную реконструкцию событий! Итак, представим себе весь психологизм ситуации: Вот Гоф вбегает в ваш кабинет с отмычкой в руке и останавливается перед стулом, на котором висит ваш служебный китель. Дальше бежать ему некуда… Между тем из коридора уже доносится топот ног преследователей, их тяжёлое дыхание и яростные чертыхания, скрип половиц под их ногами и лязг взводимых пистолетных курков. Ещё несколько секунд – и они ворвутся в кабинет следом за подозреваемым, скрутят его по рукам и ногам, наденут наручники и отберут ненавистный вещдок. У Гофа остаётся буквально пара мгновений на то, чтобы попытаться от него избавиться… Времени метаться по кабинету у него нет. Но тут его отчаянный взгляд останавливается на вашем кителе, висящем на спинке стула… Гоф едва успевает сунуть отмычку в боковой карман кителя и поднять руки вверх, как преследователи вбегают в кабинет с пистолетами в руках. Дальнейший ход событий известен вам не хуже, чем нам: Не обнаружив при Гофе отмычки, вы отводите его на первый этаж, надеваете на себя свой китель и приступаете к поискам исчезнувшего вещдока. Вы с помощником трудолюбиво двигаете шкафы и простукиваете полы; вас не покидает ощущение, что разыскиваемый предмет находится где-то поблизости… Следует признать, что интуиция вам не изменила: Ваша драгоценная отмычка действительно всё это время находилась вместе с вами внутри кабинета. Иногда она даже стучала вам по правому боку, когда вы в её поисках ползали под столами и тумбочками… Наверно, если бы в том же самом правом боковом кармане не лежала большая связка ключей, вы бы гораздо скорее прочувствовали появление в нём нового содержимого. Но рано или поздно это должно было случиться! Вы всё-таки обнаружили отмычку в тот самый момент, когда вытащили из кармана ключи…

– Феган, а ведь мы не зря предрекали, что перекур пойдёт нам на пользу! – напомнил Маклуски, – Вы и сами видите: Не успели мы дошагать до курилки – а вещдок уже нашёлся!

– Конечно, наш перекур мы всё равно проведём, как и было запланировано, – пообещал Доддс; он уже успел извлечь из-за пазухи свою бывалую курительную трубку и держал её в левой руке, свободной от саквояжа, – А сразу после перекура мы вызовем с первого этажа вашего помощника и займёмся отодвиганием шкафа от стены. (Надеюсь, Кекстон уже успел оправиться от приступа радикулита.) Вчетвером мы управимся с этим делом за пару минут – а затем наконец всунем вилку в розетку и позвоним по телефону в Гленвич, Бриндвич и Лондон…

– Послушайте, но ведь это же – верх абсурда! – во внезапном порыве вскричал Феган, – Эта штука полдня провалялась у меня в кармане – а я всё шкафы тягал да в ящиках копошился? Но почему же я сразу не догадался заглянуть к себе в карман…?

– Как говорится: Лучше поздно, чем никогда! – нашёл повод для оптимизма Маклуски, – Но если говорить серьёзно, то вы сегодня действительно дали большого маху… К сожалению, Феган, вы плохо воспринимаете полезные советы со стороны – а это сильно затрудняет вам работу. Если бы вы сразу откликнулись на наш призыв сходить в курилку (или повисеть на турнике), все ваши проблемы решились бы гораздо быстрее…

– Истинная правда! – подтвердил Доддс, – Занятия физкультурой всегда идут на пользу сотрудникам полиции в любых жизненных ситуациях – в том числе и при поисках вещественных доказательств!

– Ну что ж, буду иметь в виду! – ответил Феган, в задумчивости разглядывая небольшой продолговатый предмет на своей ладони.

## CLII. Гость из подземелья

– Сколько лет, сколько зим! – добродушно пробасил Берд, начальник почтовой службы Клошби, приветственно тряся за руки двух решительных джентльменов с большими саквояжами, внезапно нагрянувших к нему в гости, – Доддс-Маклуски, я всегда рад вас видеть! Давненько уже вы к нам не заезжали…

– Если быть точными, то почти три месяца, с конца ноября, – уточнил Доддс, украдкой заглянув в свою верную записную книжку, – В тот раз мы очень удачно помогли вашей больнице № 1 отыскать её злополучные таблетки от склероза… Надеюсь, с тех пор у вас больше никаких неприятностей не приключилось?

– Нет-нет, абсолютно никаких, – заверил почтенный почтарь, – А у вас у самих как дела? Раскрыли наконец ваше несчастное Брокингемское ограбление?

– Мы полагаем, что в таком важном деле спешка и суета недопустимы, – проявил присущую ему умеренность Маклуски, – Специалистами давно доказано: Успех приходит лишь к тем, кто занимается своим делом основательно и поступательно… Тем не менее, согласно отчётам независимых экспертов из Министерства, процент раскрывания Брокингемского ограбления неуклонно повышается с каждым новым кварталом, – нашёл повод похвастаться он, – Кстати, об отчётах: Целью нашего нынешнего визита в ваши края является забор у майора Грэггерса очередных квартальных отписок, – раскрыл секрет он, – Сегодня с утра мы уже побывали и в Гленвиче, и в Бриндвиче; Грэггерса не оказалось ни там, ни там. Правда, в его бриндвичском кабинете нам удалось обнаружить парочку Брокингемских отчётов за прошлый год… Однако, по нашим прикидкам, всего он должен был составить не два, а по крайней мере четыре подобных отчёта. Таким образом, нашей ближайшей целью является дождаться возвращения Грэггерса и прояснить у него вопрос о недостающих отчётных документах. (По заверениям его секретарши, он должен объявиться на рабочем месте в самые ближайшие дни.) Ну а чтобы не мозолить глаза прочим сотрудникам полиции Гленвича и Бриндвича, мы с Доддсом приняли решение заехать на пару дней к вам в Клошби и проведать вас с Джиллетом… Кстати, где сейчас Джиллет? – перешёл наконец к главному он.

– Вам ответить честно, или вы сами догадаетесь? – хитровато ухмыльнулся Берд.

– Отчего же не догадаемся! – принял вызов Доддс, – Ваш полицейский начальник наверняка опять торчит на вашей замечательной электроподстанции; не так ли?

– Всё-то вы знаете… – досадливо покачал головой Берд, – Да, так оно и есть: Джиллет с утра отправился на подстанцию и сидит там втроём с Лоуренсом. Вудса там сейчас нет – он укатил по каким-то личным делам то ли в Гленвич, то ли в Бриндвич…

– Но тогда почему Джиллет и Лоуренс сидят на станции втроём? – не понял Маклуски.

– А третий у них – тот самый парень, которого Джиллет задержал этой ночью, – уточнил почтенный почтарь.

Прославленные столичные детективы в недоумении переглянулись между собой.

– Как это понимать? – опешил Доддс, – Оказывается, ваш полицейский начальник сцапал какого-то правонарушителя? На моей памяти это – едва ли не первый подобный случай…

– А в чём, собственно, провинился этот задержанный? – проявил естественное любопытство Маклуски.

– Подробности этого дела мне пока неизвестны, – пожал плечами Берд, – Рано утром Джиллет позвонил мне со станции и спросил, найдётся ли у нас в здании почты и полиции место для одного задержанного. Я ответил, что вряд ли. (Наша кладовка и без того забита под завязку.) Джиллет сказал, что придётся тогда этому типу посидеть в тёмной комнате на электростанции… Других деталей мне у него выведать не удалось, – развёл руками он.

– Интересно, в каком месте Джиллет его сцапал? – задумался Доддс, – Возможно, ему пришлось выезжать на его задержание куда-то в лес?

– Ничего подобного! Этот тип сам залез к Джиллету в дом, – опроверг Берд.

– Невероятно! – поразился Маклуски, – Правонарушители самостоятельно залезают в гости к начальникам местной полиции, дабы облегчить им работу? На мой взгляд, это – какой-то невообразимый нонсенс! (Если не сказать: верх абсурда.)

– Если вы хотите получить более точную информацию, то обращайтесь за ней непосредственно к Джиллету, – умело увильнул от ответственности Берд.

– Пожалуй, ничего другого нам и не остаётся, – вынужден был признать Доддс.

Несколько десятков минут спустя два непревзойдённых мастера сыска и розыска уже стучались в хорошо знакомую им железную входную дверь знаменитой местной электроподстанции. (Саквояжи по-прежнему были у них с собой.) Дверь довольно быстро открылась. Из-за неё осторожно высунулся рядовой сотрудник станции Лоуренс, а голова местного полицейского начальника Джиллета с любопытством выглядывала из-за его плеча… Через минуту гостеприимные хозяева и дорогие гости уже сидели в главном зале за старым обшарпанным столом и вели между собой дружескую задушевную беседу.

– Говорят, Джиллет нынче задержал какого-то опасного злоумышленника… – свернул на нужные рельсы Маклуски примерно пять минут спустя.

– Ах, вы про этого типа? – досадливо поморщился начальник полиции, – Да, мы его слегка допросили и заперли в тёмную комнату. Ничего путного нам из него пока вытянуть не удалось…

– Но вы действительно сцапали его прямо у себя в доме? – не удержался от наводящего вопроса Доддс.

– Именно там! Он разбудил меня в первом часу ночи, – побагровел от возмущения Джиллет, – Я проснулся от странного шума у себя под кроватью. Сперва я подумал, что ко мне в подвал забрался какой-то медведь и копошится там в поисках мёда… Для тех, кто нечасто бывал у меня дома, уточню: В мой подвал можно попасть двумя различными путями – с улицы, через отдельную подвальную дверь; и прямо из дома, через люк в полу. (Но этот люк уже давно пылится без дела, поскольку на нём стоит какой-то шкаф.) Ну так вот: В ночной темноте мне было отчётливо видно, как сквозь щели люка пробивается свет из подвала…

– Тем самым версия о медведе потерпела полный крах, – сделал очевидный вывод Маклуски, – поскольку ни одному дикому животному не пришло бы в голову зажигать свет в подвале чужого дома.

– Да, ситуация не допускала двойного толкования: У меня под ногами разгуливал злостный правонарушитель из представителей рода человеческого, – подтвердил Джиллет, – Что оставалось делать мне? Я окончательно проснулся, надел форму, взял в руки табельный пистолет и вышел из дому. Спустившись к подвальной двери, я обнаружил, что она открыта, а висячий замок с неё валяется рядом на ступеньках… Я со всеми мерами предосторожности заглянул в подвал. Моим глазам предстал некий незнакомый тип с лопатой в руках – он зачем-то копал какую-то яму в углу погреба, – (прославленные столичные детективы не смогли удержаться от изумлённого присвистывания), – Сразу уточню: Это была его собственная лопата… (Моя в тот момент находилась на положенном месте, в комнате наверху.) Определив, что злоумышленник действует водиночку, я принял решение о его задержании. Я стремительно ворвался в подвал с пистолетом в руке и крикнул: «Именем закона, вы арестованы!» Я застал этого гаврика врасплох; он вздрогнул, выронил лопату и без возражений поднял руки. Я надел на него наручники и повёл на электростанцию… Этой ночью там дежурил Вудс. Я разбудил его, объяснил ситуацию и попросил приютить задержанного по крайней мере до утра. (Поскольку никаких следственных изоляторов и камер предварительного заключения у нас в Клошби не предусмотрено, тёмная комната на электростанции остаётся единственным подходящим местом для временного содержания задержанных правонарушителей.) Мы завели этого типа в тёмную комнату и заперли там. Главную улику (лопату) я запихнул под шкаф в малом зале… При обыске у задержанного не было выявлено оружия и иных запрещённых к хранению предметов. В его бумажнике мы обнаружили личные документы на имя некого Пэддона из какого-то Скаргоу… Так как время было позднее, мы с Вудсом быстро покончили со всеми формальностями, и я отправился домой спать. Ну а с утра пораньше я снова явился на станцию, чтобы допросить задержанного… К тому времени Вудса сменил на дежурстве Лоуренс – он-то и помог мне при допросе этого типа. Правда, продвинулись мы не слишком далеко… Задержанный упёрся и упорно несёт какую-то чушь. Этот Пэддон утверждает, будто заехал в Клошби по пути из своего Скаргоу в Лондон. Он якобы по недоразумению принял мой дом за какую-то гостиницу… Очевидно, он пудрит нам мозги, – назвал вещи своими именами он, – Но что с ним делать дальше – об этом я пока понятия не имею…

– Погодите! – сообразил вдруг Доддс, – А каким же образом он сумел отпереть вашу подвальную дверь?

– Это не так-то просто объяснить на словах, – Джиллет настороженно покосился на Лоуренса, – Пока вы не увидите мою дверь своими глазами, вы вряд ли что-либо поймёте…

– Тогда давайте прогуляемся до вашего дома и на неё посмотрим! – предложил Маклуски, резко поднимаясь из-за стола.

– Вы хотите улизнуть! – всполошился Лоуренс, до того долго молчавший, – Вы сейчас завалитесь к Джиллету в дом и начнёте дегустировать виски – а я не смогу к вам присоединиться, поскольку не имею права покидать станцию до окончания дежурства!

– Не волнуйтесь: Мы ещё вернёмся к вам на станцию! – заверил его Доддс, уже успевший также принять стоячее положение.

Успокоив дежурного, два мастера сыска и розыска проследовали на выход вместе с начальником местной полиции. Пару минут спустя, когда монотонный гул электроустановок понемногу затих где-то далеко позади, Джиллет рискнул открыть своим спутникам все карты:

– Всё дело в том, что у моей подвальной двери имеется небольшой секрет, о котором Лоуренсу знать необязательно… Недавно (где-то под Новый год) я заметил, что с её висячим замком что-то случилось, и он почему-то перестал запираться. Как я ни стараюсь, у меня получается лишь всунуть дужку в дырку; защёлкнуть её там мне никак не удаётся. Теперь замок способен лишь висеть на ручке двери и вводить окружающих в заблуждение… Строго говоря, после Нового года мою подвальную дверь уже нельзя назвать запертой. Достаточно лишь слегка её подёргать – и замок сам собой спадает с ручки без каких-либо ключей… Берду, Вудсу, Лоуренсу и другим своим знакомым я об этом рассказывать не стал. (А то ещё, чего доброго, повадятся лазить ко мне в подвал без моего приглашения!) Но от вас у меня никаких секретов нет, – самоотверженно заявил он, – Всем известно, что вы умеете держать язык за зубами… Так что Пэддон, скорее всего, проник в подвал без взлома и без ключей: Он пару раз встряхнул замок – тот и открылся. Никаких героических усилий для попадания в мой подвал теперь и не требуется…

– Нам уже и самим не терпится в этом убедиться! – подтвердил Маклуски.

Вскоре все трое уже подходили к хорошо знакомому им одноэтажному зданию с подвалом и чердаком… Радушный хозяин не стал вести гостей к главному входу. Завернув за угол, он спустился по каменным ступенькам к подвальной двери, расположенной в торце здания. Прославленные детективы последовали его примеру… Когда они также оказались внизу, Джиллет молча указал им на дверь. Со стороны создавалось полное впечатление, будто она надёжно заперта на висячий замок… Впрочем, после первого же рывка за ручку замок раскрылся и обескураженно свалился на каменный пол.

– Ваша правда: Замок легко открывается и без ключа, – вынужден был признать Маклуски, – Но раз уж мы сюда пришли, то давайте заодно осмотрим и сам подвал!

– Милости прошу! – ответил Джиллет, распахивая дверь до упора.

Он первым переступил порог подвала, нащупал на стене нужный тумблер и включил в помещении свет. Глазам посетителей предстала хорошо знакомая им картина: Подвал был тесно уставлен предметами разнообразных размеров и форм, упакованными в разнообразные упаковки и покрытыми слоями пыли различной толщины, в зависимости от давности своего попадания в этот подвал; свободным оставалось лишь незначительное пространство вдоль стен. Кое-где в земляном полу виднелись небольшие свежевыкопанные углубления…

– Бесспорно, тут кто-то недавно слегка поработал лопатой, – подтвердил Доддс, бегло осмотрев некоторые из этих углублений, – Как правило, выкапывание грунта преследует одну из двух целей: либо добраться до чего-то, ранее в этом месте закопанного; либо…

– …либо закопать в этом месте что-то новое, – закончил мысль коллеги Маклуски, – Интересно, какую из этих целей преследовал наш задержанный? Кстати, а что он сам говорит по этому поводу?

– До этого вопроса наш с ним разговор пока не дошёл, – ответил Джиллет, – Но не заблуждаетесь ли вы с вашими двумя целями? Начнём с того, что Пэддону было нечего выкапывать из моего подвала. Ведь я сюда ничего не закапывал…

– А как насчёт других? – поставил вопрос ребром Доддс, – Мог ли кто-нибудь ещё закопать в вашем подвале что-либо ценное? (Мы только что убедились, что попасть в ваш подвал не так уж и сложно.)

– Для вашего Клошби закапывание ценных предметов в землю и их последующее выкапывание обратно – своего рода старая добрая традиция, – заметил к слову Маклуски, – Вспомним наших двух знакомых Хикса и Дрида! Не так давно им в поисках зарытого клада пришлось подкапываться чуть ли не под колёса строительного вездехода…

– Не слишком удачный пример, – сходу отверг неуместные аналогии Джиллет, – В отличие от того экскаватора, мой дом стоит на своём месте уже не первый год… При его строительстве никаких кладов обнаружено не было – а с тех пор дом непрерывно находится в моей собственности. Не думаю, чтобы кому-то могло взбрести в голову зарывать какой-то ценный клад в подвале дома начальника местной полиции… На мой взгляд, это – не самое подходящее место для подобных кладов, – выразил уверенность он.

– Тогда перейдём ко второй версии: Не мог ли сам Пэддон что-либо здесь закопать этой ночью? – планомерно продолжил свои рассуждения Доддс.

– Не мог! – без тени сомнений заявил Джиллет, – Во-первых, зарывать клад в доме начальника местной полиции просто глупо; а во-вторых, все те ямы, которые он здесь нарыл, абсолютно пусты… Нет-нет, он ничего здесь не спрятал – за это я готов поручиться головой!

– Но возможно, вы спугнули его в самый неподходящий момент? – не спешил отказываться от своей гипотезы Маклуски, – Допустим, он принёс с собой некий ценный предмет, отложил его на время в сторонку и взялся за лопату, чтобы выкопать небольшой тайничок. В этот момент в подвал неожиданно нагрянул хозяин дома и…

– Да не оставлял он здесь никаких ценных предметов! – Джиллет окинул скептическим взором груды складированных в подвале упаковок, – Если не верите, можете сами всё тут обыскать!

– Так мы и сделаем! – охотно принял вызов Доддс.

Джиллет снисходительно усмехнулся и демонстративно уселся в старое облезлое кресло, стоящее в углу возле двери. Ну а два прославленных детектива, цепко сжимая в руках свои неразлучные саквояжи, неспеша прошлись по подвалу. Через пару минут, завершив свой обход, они снова предстали перед Джиллетом.

– Вы оказались правы: Ничего нового мы в вашем подвале не обнаружили, – доложил Маклуски, – Судя по толщине слоя пыли на упаковках, всё здешнее имущество пребывает в этом месте достаточно давно. За исключением разве что…

– Вот именно! – подхватил его мысль на лету Доддс, – А как насчёт того кресла, в котором вы сидите, Джиллет? Сдаётся мне, раньше мы его в вашем подвале не видели…

– Не беспокойтесь: Я сам притащил его сюда пару недель назад, – заверил Джиллет.

– Будем считать это направление расследования окончательно отработанным, – подвёл промежуточный итог Маклуски.

Детективы подобрали где-то у стены парочку дощатых ящиков, подтащили их поближе к выходу и в раздумьях уселись на них напротив хозяина подвала.

– Итак, продолжим наши рассуждения! – призвал сам себя и всех присутствующих Доддс, – Какими ещё вещественными уликами мы располагаем? Джиллет, а что ещё любопытного вы обнаружили у Пэддона, помимо личных документов?

– Да так, мелочь всякую… – небрежно махнул рукой начальник полиции, – Не уверен, что вас заинтересует эта бумажка… Впрочем, вот она! – он извлёк из кармана кителя небольшой бумажный клочок, – Я обнаружил эту штуку в бумажнике Пэддона. Ничего важного в ней, на мой взгляд, нет…

– А ну-ка дайте её сюда! – заинтересовался Маклуски.

Внимательно изучив вещественное доказательство, представленное Джиллетом, он вынес следующий вердикт:

– Сомнений быть не может: Перед нами – схематичный план Клошби и окрестностей, нарисованный от руки карандашом! Вот тут обозначена трасса Бриндвич-Болтли и остановка автобуса. От главной трассы отходит второстепенная дорога к вашему Клошби… В самом Клошби крестиком отмечен дом Джиллета. Жирная стрелочка огибает дом с торца и указывает на то место, где находится спуск к подвальной двери… И хотя на этом плане нет ни одной поясняющей надписи, отыскать по нему нужный дом не составит труда даже малолетнему несмышлёнышу, не умеющему читать, – сделал важный вывод он, – Кстати, а что сам Пэддон говорит по поводу этой бумажки? Откуда она у него взялась?

– Он опять пудрит мне мозги, – пожаловался Джиллет, – Он сказал, что этот план ему якобы нарисовал какой-то случайный попутчик в поезде. Он будто бы хотел объяснить Пэддону, в каком месте находится ближайшая гостиница… Ну что за бессовестные выдумки? – возмутился он, – Начнём с того, что мой дом никак нельзя назвать гостиницей. К тому же, у нас в Клошби сроду никаких гостиниц не бывало… Клошби – это вам не Париж и не Лондон! (И даже не Гленвич с Бриндвичем!) Гостиницы нам тут и даром не нужны, поскольку к нам никаких иногородних туристов никогда не заезжает…

– А как же тот турист, что пристукнул Хоу? – напомнил Доддс.

– То было летом, – уточнил Джиллет, – Этот тип приехал к нам со своей палаткой и поставил её посереди леса. (Таким диким туристам гостиницы вообще ни к чему.) А вот сейчас, зимой, туристов в наши края никакими калачами не заманишь…

– Не будем спорить по пустякам! – примирительно предложил Маклуски, – Итак, к вам в Клошби редко заезжает посторонняя публика… Но откуда тогда у Пэддона взялась эта бумажка?

– Понятия не имею, – не стал ломать голову Джиллет.

Маклуски снова уставился на загадочный листок. Доддс, сидящий на соседнем ящике, с интересом поглядывал коллеге через плечо… Бумажка с планом Клошби выглядела изрядно помятой и замусоленной. Кое-где на ней проступали пятна явно пищевого происхождения – но в целом это был совершенно обычный бумажный листок, без каких-либо водяных знаков и иных отличительных признаков.

– Помнится, в детстве я любил почитывать детективные повести и рассказы, – произнёс в задумчивости Доддс пару минут спустя, – Из них я уяснил себе одну важную вещь: Когда к сотрудникам полиции попадает в руки некая загадочная бумажка, самое интересное обычно оказывается не на её лицевой, а на её обратной стороне…

– К нашей бумажке это не относится, – опроверг Маклуски, перевернув листок на другую сторону, – Здесь вообще нет никаких рисунков и надписей – одни лишь пятна, – он перевернул бумажку обратно, – Судя по этим пятнам, мы можем предположить, что когда-то на нашем документе лежала какая-то рыба и стояла кружка с каким-то пивом. Но боюсь, что это – весьма расплывчатый ориентир для поисков его автора…

– Тогда продолжим рассуждать логически! – вернулся к своему любимому занятию Доддс, – Итак, при задержанном обнаружен рукописный схематичный план Клошби… Мог ли он сам его нарисовать? Очевидно, для этого ему было необходимо знать местную топографию – хотя бы в общих чертах… Кстати, бывал ли он здесь когда-либо раньше?

– Он говорит, что попал в наши края впервые, – ответил Джиллет, – И я готов ему поверить! То, что он полез копать ямы в подвал к местному начальнику полиции, доказывает, что он совершенно не знаком с нашими местными реалиями…

– Значит, план был нарисован не Пэддоном, а кем-то другим, – сделал вывод Маклуски, – Но кем же именно? Это мог быть либо местный житель, либо хорошо информированный приезжий – ведь план довольно точно воспроизводит здешнюю топографию… Джиллет, а ну-ка вспомните: Вы в последнее время не водили в свой подвал каких-либо заезжих авантюристов?

– Ну что за идиотские вопросики! – вскипел от возмущения полицейский начальник, – Разумеется, мой дом – не музей и не памятник архитектуры мирового значения! Никаких экскурсий я по нему никогда не проводил…

– Тем не менее, Пэддон как-то уж очень целенаправленно залез в ваш подвал, – обратил внимание Доддс, – Судя по всему, он располагал кое-какой информацией о вашем доме и даже знал, каким образом открывается ваш висячий суперзамо́к… Но от кого бы он мог получить подобную информацию?

– Ни от кого, – не задумываясь, ответил Джиллет.

– Тогда нам самое время вернуться на станцию и приступить к допросу задержанного! – принял важное стратегическое решение Маклуски, стремительно поднимаясь с ящика.

Возвращение троих участников расследования изрядно подняло настроение Лоуренсу, уже успевшему порядком заскучать в компании своих монотонно гудящих электроустановок. Вскоре все четверо снова сидели за тем же самым старым обшарпанным столом на тех же самых старых облезлых табуретках, а в воздухе снова витал непринуждённый дух доброжелательности и всеобщего взаимопонимания.

– Осмотр места происшествия навёл нас на кое-какие любопытные умозаключения, – вкратце сообщил Лоуренсу Маклуски, – Теперь следующим пунктом нашей программы должен стать допрос задержанного…

– Может быть, проведём сперва дегустацию виски? – внёс другое предложение Лоуренс.

– Нет-нет, дегустация может немного подождать! А вот допрос ждать не будет, – решительно опроверг Доддс.

Пару минут спустя задержанный был доставлен на допрос и усажен на пятую табуретку в углу зала. (В другом углу лежало главное вещественное доказательство совершённого им правонарушения – почти совсем новенькая лопата.) Без наручников Пэддон производил впечатление вполне законопослушного бескорыстного труженика, чисто случайно угодившего в какую-то жизненную передрягу… Впрочем, это впечатление портил его слегка встревоженный нарочито-обиженный взгляд. Судя по всему, задержанный прекрасно осознавал свою вину, но намеревался до последнего её отрицать.

– Ну что ж, приступим к допросу! – объявил Маклуски, беря в руки удостоверение личности задержанного, – Ваша фамилия – Пэддон, и вы проживаете в городе Скаргоу; не так ли?

– Я уже пять раз отвечал на этот вопрос, – устало вздохнул задержанный, – Да, это – я; и это – мои документы.

– Род ваших занятий? – планомерно продолжал Доддс.

– Я – бизнесмен, – с некоторым вызовом ответил Пэддон.

– А каким видом бизнеса вы занимаетесь? – поинтересовался Маклуски.

– Пока никаким, – откровенно признался задержанный, чем привёл в изрядное недоумение всех присутствующих, – Я ещё не выбрал себе род деятельности. Я как раз направлялся в Лондон, чтобы заглянуть на фондовую биржу и поближе познакомиться с коммерческими процессами.

– А где находится ваш Скаргоу? – осведомился Доддс.

Пэддон изобразил руками нечто неопределённое. Ему на помощь поспешил Лоуренс:

– Мы уже нашли в атласе этот городок – он оказался где-то у чёрта на куличиках.

– Значит, вы направлялись из вашего Скаргоу в Лондон? – уточнил у задержанного Маклуски.

– Ну да, конечно, – ответил Пэддон.

– Этого не может быть! – поспешил вмешаться Джиллет, – Судя по атласу, вы никак не могли заехать в наши края по дороге из своего Скаргоу в Лондон – для этого вам бы пришлось сделать довольно приличный крюк.

– Попутно я посетил кое-какие другие места, – попытался выкрутиться Пэддон, – Я несколько раз пересаживался с поезда на поезд и в конце концов оказался в вашем Гленвиче…

– А это – ваш рабочий инвентарь? – Доддс кивнул на лопату в углу зала.

– Да, это – моя лопата, – не стал отрицать задержанный.

– Ну и любопытным же видом бизнеса вы собрались заниматься… – покачал головой Маклуски.

– Оставьте мой бизнес в покое! – взвился на дыбы Пэддон, – Я прибрёл эту лопату для личных целей, чтобы вскапывать огород у себя в Скаргоу!

– Тогда для чего вы прихватили её с собой в Лондон? – не понял Доддс, – Как вы намеревались использовать её на лондонской фондовой бирже?

– Я купил лопату по дороге, – ответил Пэддон, – и ещё не успел довезти её до дома.

– Позвольте вам не поверить! – проявил присущую ему недоверчивость Маклуски, – На ручке вашей лопаты сохранилась наклейка с названием магазина – и магазин этот находится в вашем Скаргоу… Я бы сказал, что вы везёте вашу покупку домой какими-то чересчур извилистыми путями!

– Ничего подобного! – перешёл в контрнаступление Пэддон, – Я купил эту штуку вчера утром, перед отъездом из Скаргоу, в одном нашем магазине неподалёку от вокзала. Я надеялся, что успею отнести её домой до отхода лондонского поезда… Но я так долго торговался с продавцом, что едва не опоздал на свой рейс. Мне хватило времени лишь на то, чтобы добежать до платформы и запрыгнуть в вагон… Вот и пришлось мне прихватить лопату с собой!

– С вами тут не соскучишься! – обессиленно вздохнул Джиллет, – Наверно, всю ночь сидели в нашей кладовке и сочиняли свои сказки… Лоуренс, вам уже смешно? Полностью с вами согласен!

– А ведь действительно остроумная выдумка! – отдал должное задержанному Лоуренс, с трудом удерживаясь от смеха.

– Итак, вы с вашей лопатой выехали на поезде из Скаргоу, – продолжил допрос Маклуски, – После нескольких пересадок вы оказались неподалёку от Гленвича… Что было дальше?

– Дело было под вечер, – углубился в подробности Пэддон, – Когда мы подъезжали к Гленвичу, я вдруг сообразил, что уже не успею попасть в Лондон до заката солнца. Тогда я решил поспрашивать своих попутчиков, нет ли тут поблизости хорошей дешёвой гостиницы, где бы можно было переночевать… Один из них и порекомендовал мне ваш Клошби. Он-то и нарисовал мне этот план – и даже отметил крестиком вашу гостиницу…

– Что за бред сивой кобылы! – не выдержал Джиллет, – Во-первых, в том месте, которое отмечено на плане крестиком, всегда находился мой собственный дом – и никаких гостиниц. Во-вторых, у нас в Клошби вообще ни одной гостиницы нет и никогда не было. А в-третьих, в ближайшей округе их – как собак нерезаных! У вашего попутчика был богатый выбор: Он мог отправить вас в Болтли, в Гленвич или Бриндвич, но никак не в Клошби!

– Я спрашивал его про дешёвые гостиницы, – напомнил Пэддон, – Наверно, он решил, что все прочие, кроме вашей, будут мне не по карману.

– Тогда идём дальше! Вот вы сошли с поезда в Гленвиче и направились в Клошби, – планомерно продолжал Маклуски, – В котором часу вы добрались до места?

– Очень поздно – уже после полуночи, – припомнил задержанный, – Сперва я доехал на автобусе от Гленвича до Бриндвича; потом сел на другой автобус, до Болтли, и сошёл с него на полпути…

– Этого не может быть! – снова вмешался Джиллет, – Последний автобусный рейс в сторону Болтли отходит с бриндвичского автовокзала примерно в восемь вечера; у нас он останавливается где-то в половине девятого. От автобусной остановки до моего дома – от силы двадцать минут ходьбы… Даже в самом худшем варианте вы должны были быть на месте в двадцать один ноль-ноль. Но где же вы в таком случае проплутали ещё три часа?

– Я немного заблудился, – без труда нашлась отговорка у Пэддона.

– У вас же был с собой план местности! – напомнил Лоуренс.

– Я заблудился ещё раньше, – продолжал излагать свои невероятные приключения находчивый задержанный, – Пока я ехал на автобусе, у меня из головы улетучилось название вашего Клошби. Я уже и сам не мог вспомнить, в какое место еду… Я наугад вылез из автобуса на первой попавшейся остановке – но окружающая местность не соответствовала моему чертежу. Мне пришлось целых три часа блуждать в потёмках. Только потом я набрёл на табличку с названием «Клошби» и сразу всё вспомнил… Вот я и задержался в дороге на целых три часа!

– Но уверены ли вы, что ваш попутчик действительно направил вас в Клошби, а не куда-то ещё? – поинтересовался Доддс.

– Теперь не уверен, – мгновенно сориентировался Пэддон, – Да, в самом деле: Если у вас тут никогда не было никаких гостиниц, то мой попутчик, вполне возможно, имел в виду не ваш Клошби, а…

– Однако нарисованный им план в точности соответствует Клошби, – отмёл все сомнения Маклуски, – Стало быть, вы попали именно туда, куда и было предусмотрено этим планом! Итак, вы подошли к дому Джиллета вскоре после полуночи… Что произошло потом?

– Я увидел, что в окнах совсем темно, – продолжил свой рассказ задержанный, – и подумал, что в гостинице уже, наверно, объявили отбой. Я подошёл к дому с той стороны, где на плане был обозначен главный вход. Я спустился по ступенькам к двери… На её ручке висел замок. Я слегка подёргал дверь – замок сам собой открылся, и я вошёл в гостиницу…

– Но как могла дверь гостиницы быть запертой снаружи на висячий замок? – не удержался от каверзного вопроса Джиллет, – Как постояльцы смогли сами себя запереть таким дурацким образом?

– Об этом я даже не подумал, – пожал плечами рассказчик, – И вот зашёл я внутрь, нашёл на стене тумблер и включил свет…

– Но после этого вы наконец догадались, что попали совсем не в гостиницу? – осведомился Доддс.

– После этого догадался, – признал Пэддон, – Помещение, куда я зашёл, было больше похоже на какой-то погреб…

– Тогда зачем вы начали копать там ямы? – не понял Джиллет.

– Уф! – Пэддон принял нарочито измождённый вид, – Ну как же туго до вас доходят такие простые вещи…! Ещё раз повторю: Перед этим я три часа блуждал в потёмках и зверски замёрз. Мне нужно было хоть как-то согреться – вот я и решил немного помахать лопатой!

С другой стороны стола послышался отчаянный скрип – это Лоуренс едва не свалился с табуретки от хохота.

– Не понимаю, что вы находите в этом смешного! – продолжал горячиться Пэддон, – Неужели вы всерьёз думаете, будто я специально залез в подвал к вашему начальнику полиции? Я был уверен, что в этом доме находится какая-то гостиница… Произошло чудовищное недоразумение – только и всего! Я стал жертвой невероятного стечения обстоятельств… Вы не имеете права держать меня взаперти в вашей кладовке!

– Вы ошибаетесь: Подобное право у Джиллета имеется, – опроверг Маклуски, – Более того: В нынешней ситуации он просто обязан изолировать вас от общества до полного выяснения всех сопутствующих обстоятельств… Попробуем взглянуть на ситуацию как бы со стороны: Вот вы выезжаете из вашего Скаргоу якобы в Лондон – но в итоге почему-то попадаете в Клошби, который находится в стороне от этого маршрута. С собой вы везёте только что купленную лопату – явно неуместный багаж при поездке на лондонскую фондовую биржу… Прибыв в Клошби, вы дожидаетесь наступления полуночи и осторожно подкрадываетесь к дому начальника местной полиции. Проникнув в его подвал, вы выкапываете там при помощи вашей лопаты какие-то ямы. При этом у вас на руках имеется схематичный план местности, на котором дом Джиллета помечен крестиком… А теперь подумайте: К какому выводу придёт посторонний непредвзятый следователь, познакомившись с этими фактами? Только к такому: Вы намеренно прибыли в Клошби с целью выкопать ямы в подвале дома Джиллета – возможно, для того, чтобы заложить в них какие-либо взрывные устройства…

– Но ведь у меня при себе не было никаких взрывных устройств! – вскричал в отчаянии любитель копать ямы.

– Не исключено, что их должен был заложить в выкопанные вами углубления какой-то ваш сообщник, чьё прибытие в Клошби ожидалось чуть позже, – не затруднился с объяснением Доддс, – В общем, вы угодили в интересную историю, Пэддон! Ещё немного – и над вами нависнет официальное обвинение в терроризме… Но пока ещё не поздно, мы бы по-дружески посоветовали вам пойти на сотрудничество со следствием и изложить нам всю правду!

– Я уже изложил вам правду, – упорно стоял на своём задержанный, – И мне нечего добавить к своему рассказу!

– В таком случае, нам придётся снова запереть вас в тёмную комнату, – принял важное стратегическое решение Маклуски, – и продолжить расследование уже без вашего участия!

Пару минут спустя, когда Пэддон был доставлен на прежнее место отбытия предварительного заключения, четверо его недавних собеседников опять собрались за тем же столом, чтобы обсудить очередные сложности создавшегося положения.

– Итак, к чему же мы пришли? – риторически осведомился Маклуски, – Имеются ли у кого-то из нас какие-либо ценные соображения? Похоже, что если и имеются, то не у всех. В таком случае… Лоуренс, ну почему вы опять хихикаете?

– Потому, что мне смешно, – честно признался работник электроподстанции, – Неужели вы и в самом деле думаете, будто этот тип пытался подложить Джиллету в подвал взрывное устройство?

– Пусть даже не взрывное, а какое-то другое – сути дела это не меняет, – заметил Доддс, – Пока мы не выясним всех обстоятельств этой истории, мы не имеем права трубить отбой!

– Вы живёте в каком-то другом мире! Вам всюду мерещатся бомбы и ядерные фугасы, – снова засмеялся Лоуренс, – Ну нельзя же ко всему на свете подходить с одной меркой! Очевидно, наш Пэддон попал в подвал к Джиллету по недоразумению и без какого-то злого умысла. Мы должны войти в его положение и проявить снисхождение… Почему бы нам не выпустить его на все четыре стороны и не приступить поскорее к дегустации виски?

– Мы готовы допустить, что Пэддон не имел в мыслях ничего плохого против Джиллета, – частично согласился с ним Маклуски, – Но тогда пускай честно нам расскажет, для чего он копал в подвале ямы! А раз он этого не делает, то придётся ему ещё немного посидеть под замком, пока мы сами не докопаемся до верной разгадки…

– Я вас полностью поддерживаю! – присоединился к его мнению Джиллет, – Задержанный запирается и пудрит нам мозги – а мы ещё должны проявлять к нему снисхождение? Нет-нет, пускай на это не надеется!

– В таком случае, продолжим наши рассуждения! – призвал собравшихся Доддс, – Выражаясь поэтически и метафорически, главным ключом к нашему расследованию является этот загадочный рукописный план Клошби. Установив его автора, мы в один присест распутаем все прочие узелки на этой ниточке… Итак, кто же мог нарисовать Пэддону подобный план? Мы уже выяснили, что это мог быть либо местный житель, либо хорошо информированный приезжий, лично побывавший в Клошби и успевший основательно его изучить…

– Не бывает у нас таких приезжих! – опроверг Джиллет, – К нам если кто и забредает, то разве что проездом в другие места. Задержаться в Клошби надолго никому не удаётся ввиду отсутствия здесь гостиниц, отелей, мотелей и прочих заведений…

– А вот не торопитесь! Есть у вас в Клошби кое-что и получше гостиницы, – поспешил вмешаться Маклуски, – Кстати, Лоуренс должен быстро сообразить, о чём идёт речь…

– Почему это я должен что-то соображать? – дал немедленный отпор Лоуренс.

– Потому, что недавно вы и сами работали в этом заведении, – пояснил Доддс, – Мы имеем в виду вашу замечательную больницу № 1… Там ведь в основном лечится приезжая публика; не так ли?

– Это – правда! Приезжих больных там навалом – иногда по пять штук за месяц наезжают, – признал Джиллет, – Значит, вы подозреваете, что Пэддон перепутал нашу больницу с моим домом? Да, любопытная гипотеза! Правда, я всё равно не понимаю, для чего ему понадобилось копать ямы в подвале больницы…

– Тогда придётся нам лично наведаться в эту больницу и провести расследование на месте! – Маклуски решительно поднялся с табуретки; то же самое сделал сидевший рядом с ним Доддс.

– А как же дегустация? – забеспокоился Лоуренс.

– Время для неё ещё не пришло, – поставил его перед фактом Маклуски, – Покуда мы не побеседуем с обитателями вашей больницы, нам придётся забыть обо всех посторонних делах, словно нас и впрямь хватил острый склероз… Джиллет, вы составите нам компанию? (Я имею в виду: в прогулке до больницы.)

– Пожалуй, воздержусь, – ответил начальник полиции, немного подумав, – Как-то раз я сунулся в эту больницу без приглашения – и меня сразу обвинили в похищении каких-то таблеток от склероза… Так что теперь я к этим Кингсли и Сэвиджам – ни одной ногой, пока они сами меня не пригласят!

– Ваша позиция вполне логична и обоснована, – вынужден был признать Доддс, – Но предчувствия мне подсказывают: Сегодня нам наверняка удастся управиться с этой больницей и без вашей помощи…

Некоторое время спустя скорые на подъём столичные детективы со своими верными саквояжами уже заходили в знаменитую больницу № 1 – разумеется, не через главный, а через служебный вход… Знакомая дверь с табличкой «глав» оказалась на прежнем месте – первой по коридору с правой стороны. Открыв её, решительные визитёры попали в хорошо известный им кабинет главврача, откуда три месяца назад были похищены уже упоминавшиеся таблетки от склероза… На сей раз в кабинете находился лишь один медработник в белом халате. Сидя за столом лицом к двери, он сосредоточенно и энергично размахивал по сторонам руками. (Судя по всему, он проводил прямо на рабочем месте упрощённый сеанс производственной гимнастики.)

– Физкультпривет, Кингсли! – поприветствовал хозяина кабинета Маклуски, вошедший первым, – Надеюсь, представляться нам не требуется?

– Да, мы с вами, несомненно, знакомы, – ответил замглавврача, переставая махать руками и пристально вглядываясь в лица новоприбывших, – Совсем недавно мы с вами уже где-то встречались… Возможно, вы – наши бывшие пациенты? Если вы назовёте мне ваши диагнозы, то я наверняка вас быстро вспомню…

– Мы можем поставить диагноз вам самому: острый склероз! – сказал в сердцах Доддс, вошедший в кабинет следом за коллегой, – Совсем память отшибло? Забыли, как у вас из шкафа пропадали ваши драгоценные таблетки от склероза? – он указал на большой стеклянный шкаф слева от врача. (Теперь, в отличие от прошлого раза, он (шкаф) буквально ломился от склянок и упаковок с какими-то лекарствами.)

– Всё, вспомнил! – хлопнул себя по лбу Кингсли, – Вы – два детектива из Лондона. В своё время вы помогли нам найти пропавшие лекарства… Очень рад вас видеть! – он поднялся из-за стола и обменялся с гостями тёплыми дружескими рукопожатиями, – Берите стулья и рассаживайтесь! Больничные халаты вам надевать необязательно… Да, занятная была история! – улыбнулся он, усаживаясь на прежнее место, – Совсем непросто было нам с вами отыскать этот несчастный дихлофос…

– Клофелин, – поправил его Маклуски, уже успевший усесться на один из свободных стульев и украдкой заглянуть в свою верную записную книжку.

– Да-да, я почему-то всё время путаю эти названия, – не стал спорить Кингсли, – Но больше всего я был рад тому, что нам удалось вернуть это чудесное средство для профилактики склероза… Ну что за незадача – опять забыл его название!

– Кавинтон, – прочитал по своей записной книжке Доддс.

– Вот-вот – именно оно! – подтвердил медработник, – Мы с Сэвиджем регулярно его принимаем и оба чувствуем явное улучшение – особенно Сэвидж…

– То есть, ваш главврач уже перестал гоняться за своим воображаемым фургоном? – уточнил Маклуски.

– Скажем так: Теперь он делает это гораздо реже, чем раньше, – внёс необходимую ясность Кингсли, – Проще говоря, не чаще двух-трёх раз за день.

– Мы очень рады за вашего Сэвиджа, – проявил присущий ему такт Доддс, – Кстати, а где он сейчас?

– Да как вам сказать… – слегка сконфузился Кингсли, – По официальной версии, он отбыл в иногороднюю командировку; на самом же деле, он просто раньше времени уехал домой, в Бриндвич. Судя по всему, он перепутал сегодняшний вторник с субботой, когда у нас в больнице полагается укороченный рабочий день… Но для него это – не вполне типичный случай, – вступился за отсутствующего начальника он, – Обычно Сэвидж точно знает, во сколько в какой день заканчивается его рабочее время. Например, вчера он уехал домой на полтора часа позже, чем следовало…

– Что и говорить: Склероз – очень серьёзное заболевание, не всегда поддающееся лечению, – решил развить интересную тему Маклуски, – Особенно досадно бывает, когда он подкрадывается к вам внезапно, в самый неподходящий момент… Как-то раз прочитал я в одной жёлтой газете одну любопытную историю про эту болезнь. Дело было где-то в Америке, а склероз хватил одного богатенького старикана в тот самый момент, когда он ехал на автомобиле по какой-то многолюдной площади… У пожилого водителя начисто отшибло память – и он даже забыл, в каком месте у него в машине находится тормоз. Пытаясь отыскать тормозной рычаг опытным путём, он принялся последовательно нажимать и дёргать все кнопки, педали и ручки подряд; всё это время его автомобиль беспорядочно метался по площади то передом, то задом, то боком, давя направо и налево весь честной народ. Остановился он лишь полтора часа спустя, когда в баке закончился бензин… Как и следовало ожидать, в суде адвокат водителя без труда доказал, что его подопечный задавил пятьдесят человек вовсе не со зла, а ввиду неблагоприятного стечения обстоятельств. В итоге этот инцидент был признан несчастным случаем, а водитель-склеротик избежал уголовного наказания… (Более того, у него даже не отобрали права на управление автомобилем.)

– Ещё больше сложностей может возникнуть, если вы из-за своего склероза вдруг забудете выполнить поручение, данное вам начальством, – подхватил эстафету рассказчика Доддс, – Помнится, примерно год назад, когда наш Отдел Расследований владел переходящим красным знаменем лучшего коллектива Центральной полиции, пришлось как-то нам с нашим шефом посетить по какой-то служебной надобности наше Министерство… Дело осложнялось ещё и тем, что наш визит был назначен на раннее утро, а шеф должен был привезти в Министерство папку с кое-какими важными документами. Весь предшествующий день шеф не находил себе места от беспокойства – его не покидало предчувствие, что наутро он в спешке забудет прихватить из дома эту несчастную папку… Мы с Маклуски всеми силами пытались вселить в него оптимизм. Мы предложили ему решить проблему старым дедовским способом – завязать себе нечто вроде узелка на память. Например, ему было бы неплохо ещё с вечера выставить у своей входной двери какой-нибудь стул; тогда наутро, при уходе из дома, он обязательно наткнётся на этот стул и непременно вспомнит, что должен сделать нечто важное. (Для пущей надёжности можно выложить на этот же стул и саму папку с документами.) Но шеф, проявляя присущее ему чувство противоречия, сходу отверг наше предложение и предпочёл воспользоваться советом своего соседа Уимболла. Этот тип предложил нашему начальнику прибегнуть к методу так называемых подсознательных ассоциаций… В двух словах его суть была такова: Шеф должен был весь вечер напевать себе под нос какую-то популярную песенку, повторяя вместо припева слова «Документы, документы…» Наутро, тотчас по пробуждении, эта песенка снова придёт ему на память – и он тут же вспомнит про свою папку с документами… Мы с Маклуски сразу заявили шефу, что такой заумный и громоздкий метод не сможет привести ни к чему вразумительному. Шеф в ответ лишь снисходительно посмеивался… Как ни странно, наши опасения не оправдались, – нашёл мужество признать он, – На следующее утро шеф явился в Министерство точно в срок, безупречно отглаженный, безукоризненно выбритый, в отличном настроении и бодро напевая себе под нос: «Документы, документы…» – но, разумеется, без документов…

– Ваша история напомнила мне один старый добрый анекдот, – воспользовался методом подсознательных ассоциаций Кингсли, – Человек воскресным вечером приходит в аптеку и говорит: «Подскажите-ка мне снотворное получше! По ночам я не могу долго заснуть, а потом всегда просыпаю на работу. Мне уже надоело получать нагоняи от начальника за постоянные опоздания…» «Рекомендую вам вот эти чудесные таблетки!» – говорит аптекарь, – «Принимайте по одной штуке перед сном – и вам будет гарантирован полноценный ночной отдых!» Человек купил снотворное, пришёл домой, выпил одну таблетку и моментально заснул… Утром он проснулся точно в нужное время и в хорошем настроении отправился на работу. «Ну что, не ожидали?» – победоносно осведомился он у начальника, – «Сегодня я явился на рабочее место вовремя; не так ли?» «Да, сегодня, во вторник, вы появились на работе в нужное время», – ответил начальник, – «Но где вы пропадали весь день вчера, в понедельник?»

Прославленные детективы обсудили с замглавврача больницы № 1 ещё некоторые важные и животрепещущие темы, имеющие отношение к лечению склероза и прочих серьёзных заболеваний. Но вот наконец разговор свернул и на официальные рельсы…

– Кингсли, мы пришли к вам по одному важному делу, в котором нам срочно требуется ваша дружеская помощь, – произнёс Маклуски примерно полчаса спустя, – В настоящий момент Джиллет проводит расследование одной запутанной истории. Раскрыть вам все её подробности мы пока не имеем права… Но мы не станем от вас скрывать: В рамках этого расследования нам требуется заглянуть в журнал учёта ваших пациентов!

– Обращайтесь в Бриндвич, в нашу головную организацию! – не задумываясь, ответил Кингсли, – Мы каждую неделю сдаём туда нашу отчётность – а у нас в больнице совсем ничего не остаётся.

– Это вы говорите об отчётности официальной, – сообразил Доддс, – Но ведь помимо неё вы ведёте ещё и неофициальную; не правда ли?

– Мне бы не хотелось вводить вас в заблуждение, – смутился замглавврача, – Да, есть у нас и собственный журнал учёта больных… Но я не имею права вам его показывать, поскольку содержащиеся в нём сведения являются в какой-то степени секретными, – неожиданно твёрдо заявил он.

– Не волнуйтесь: Мы имеем разрешение на допуск к секретной документации! – заверил Маклуски, предъявляя врачу свой Брокингемский вкладыш.

– Ваша секретность не имеет ничего общего с нашей, – не позволил сбить себя с толку Кингсли, – В нашем журнале, помимо личных данных пациента, указан также его медицинский диагноз. Эта информация относится к сфере врачебной тайны… Кроме того, в журнале записана сумма, уплаченная нам пациентом за лечение. Эти сведения являются уже нашей коммерческой тайной… Раскрыть вам обе эти тайны я без особой надобности не имею права. Так что придётся вам обращаться в Бриндвич! – повторил он, – Если головная организация решит, что ваше дело важнее нашей врачебной и коммерческой тайны, оно даст нам команду показать вам журнал. Но до этого я никакой самостоятельности проявлять не стану…

– Ну что вы за бюрократ, Кингсли! – не выдержал Доддс, – Вы пытаетесь создать нам на пустом месте кучу дополнительных проблем?

– Ничего не могу поделать! Таковы мои служебные обязанности, – развёл руками замглавврача.

– Но тогда и мы, в рамках исполнения своих служебных обязанностей, можем невзначай создать вам самому ещё большую кучу неприятностей, – пригрозил Маклуски, – Дабы обосновать необходимость ознакомления с вашим журналом, нам придётся выдвинуть против вашей больницы обвинение в укрывательстве Брокингемских подозреваемых. Это приведёт к тому, что к вам немедленно нагрянут в гости инспекции из налоговой, финансовой, противопожарной, ветеринарной и прочих служб. Боюсь, по итогам их проверок вы останетесь не только без вашего драгоценного журнала учёта пациентов, но и вообще без штанов…

– Подумайте сами: Стоит ли вам создавать себе проблемы по пустякам? – попытался воззвать к голосу разума Доддс, – Позвольте нам мельком взглянуть на ваш журнал – и мы через пять минут вернём его вам в целости и сохранности! Можете положиться на нашу скромность: Мы обязуемся держать язык за зубами и никому не разбалтывать ваши врачебные тайны и коммерческие секреты!

– Ну хорошо! Я согласен предоставить вам наш журнал учёта пациентов для кратковременного просмотра, – принял нелёгкое решение Кингсли, – Но учтите: Это – совсем новый журнал! Я веду его только с начала года… (Все наши прошлые записи мы уже сдали в Бриндвич.)

– Нас вполне устроит и ваш новый журнал, – не стал привиредничать Маклуски, – По нашим догадкам, нужная нам запись должна была быть сделана как раз в течение последних двух месяцев…

Глубоко вздохнув, Кингсли выдвинул ящик стола, за которым сидел, и достал из него большой толстый гроссбух. (Это был тот самый ящик, в котором начальник местной полиции в своё время обнаружил злополучный жёлтый пакет с наркосодержащими лекарствами.) Как и следовало ожидать, записей в журнале оказалось немного. Двум непревзойдённым мастерам сыска и розыска хватило и двух минут, чтобы все их просмотреть и отыскать среди них самую любопытную…

– Нас заинтересовал только один ваш пациент, – проинформировал замглавврача Маклуски, – Некто Корриган поступил к вам на лечение первого февраля текущего года и был выписан пятнадцатого числа того же месяца… Помните такого?

– Фамилии пациентов мне никогда ни о чём не говорят, – опроверг Кингсли, – Дайте-ка мне взглянуть на его диагноз… Всё, вспомнил! – кивнул головой он, едва бросив взгляд на запись в гроссбухе, – Мы выписали этого больного в прошлую среду – а пробыл он у нас ровно две недели…

– Не посягая на вашу коммерческую тайну, всё же стоит отметить: Вы содрали с него едва ли не семь шкур! – не удержался от комментария Доддс, посмотрев на стоимость лечения больного Корригана.

– А не посягая на тайну его болезни, – добавил Маклуски, – следует констатировать: Диагноз этого Корригана выглядит довольно замысловато…

– Не все записи в нашем журнале стоит воспринимать буквально, – поспешил уточнить Кингсли, – На самом же деле, этот пациент далеко не так безнадёжно болен, как может показаться при взгляде на его диагноз. Мы сознательно сгустили краски, чтобы он поохотнее выложил денежки за лечение… Сказать по правде, он – совершенно здоровый жлоб в самом расцвете лет. Если ему и нужно от чего-то лечиться, то разве что от излишней мнительности, – пошёл на откровенность он, – Мы всегда рады пациентам, которым не жаль выложить кругленькую суммочку за воображаемое лечение…

– Но порой даже у совершенно здоровых с виду пациентов при более тщательном обследовании могут быть выявлены какие-либо скрытые заболевания, – поделился житейским опытом Доддс.

– Только не у этого жлоба! Он здоров, как стадо быков, – остался при своём мнении Кингсли, – На нём хоть воду вози, хоть дрова… Да, кстати! – удачно сообразил он, – Он ведь действительно успел поработать грузчиком, пока находился у нас на лечении! Дело было так: Пару недель назад я разбирался в нашей кладовке и обнаружил там старое ободранное и уже списанное кресло. Выбросить его на свалку мне было жаль… Тогда я позвонил Джиллету и спросил, не пригодится ли оно ему. (После той истории с пропавшими таблетками наши отношения с местным полицейским начальником несколько натянулись – вот я и решил хоть чуточку их наладить.) Джиллет тут же примчался к нам. Взглянув на кресло, он сказал, что по виду оно – вполне ничего, только несколько тяжеловато… Так уж вышло, что в тот момент возле кладовки крутился этот самый пациент. Он сразу предложил Джиллету: «А давайте я помогу вам донести кресло до дома!» Не успели мы и глазом моргнуть, как он легко поднял кресло на плечо, как пушинку, и потащил его к Джиллету домой. Полчаса спустя он вернулся в палату, ни чуточки не запыхавшись… Вот потому-то я и говорю: На этом слоне можно хоть железнодорожные составы возить! – добавил он в полемическом задоре.

Два прославленных столичных детектива обменялись между весьма вопросительно-многозначительным взглядом.

– Похоже, в нашем расследовании произошёл решающий прорыв! – выразил сдержанный оптимизм Маклуски.

Некоторое время спустя два непревзойдённых мастера сыска и розыска уже в третий раз за текущий вечер постучались в хорошо знакомую железную дверь местной электроподстанции. К их удивлению, теперь её открыл не Лоуренс, а Джиллет.

– Лоуренс занят – проводит регламентные работы на своём электрооборудовании, – коротко известил он новоприбывших.

– Протирает спиртом узлы и соединения? – смекнул Доддс.

– Не спиртом – чем-то другим, – не без сожаления уточнил начальник полиции, – Но он убедительно просил вам передать, чтобы вы не начинали дегустацию без него…

– Пусть будет спокоен: У нас пока хватает дел и помимо дегустации! – заверил Маклуски.

Скрежет регламентных работ, проводимых Лоуренсом в одном из внутренних помещений подстанции, ненавязчиво разносился по всему большому залу. Это, однако, не помешало Джиллету и двум его столичным коллегам обсудить текущее состояние их расследования, усевшись за всё тот же облезлый стол на всё те же обшарпанные табуретки… На середину стола был выложен всё тот же помятый листок с рукописным планом Клошби – а почти новенькая лопата Пэддона по-прежнему лежала на полу возле стены, как бы напоминая всем присутствующим о ещё не законченном расследовании.

– Спешим вас обрадовать, Джиллет: Мы уже почти выяснили личность автора, нарисовавшего Пэддону план Клошби, – не поскупился на хорошие новости Маклуски, – Ну-ка поднапрягите память: Известен ли вам человек по фамилии Корриган?

– Никогда не слышал этой фамилии, – пожал плечами начальник полиции.

– Тем не менее, вы с ним уже знакомы, – поставил его в известность Доддс, – Пару недель назад он помог вам дотащить некое кресло от больницы № 1 до вашего дома – а говоря проще, сам притащил его туда вместо вас. Очевидно, речь идёт о том самом кресле, в котором вы сидели сегодня у нас на виду…

– Ах, вот вы о чём! – сообразил Джиллет, – Да, это кресло подарил мне Кингсли, а один из его пациентов помог мне с его транспортировкой… Но почему вы решили, что план Клошби нарисовал именно он?

– Потому, – охотно объяснил Маклуски, – что в журнале Кингсли этот Корриган оказался единственным пациентом из Скаргоу за последние два месяца.

– То есть, они с Пэддоном – земляки? – схватил намёк на лету Джиллет, – Да, это выглядит несколько подозрительно…

– А теперь ответьте нам честно: Когда вы затаскивали кресло в подвал, вы отпирали ваш чудесный замок прямо на глазах у Корригана? – поставил вопрос ребром Доддс.

– Уже не помню, – задумался Джиллет, – Но когда я открывал дверь, этот тип с креслом стоял где-то у меня за спиной…

– А когда вы уходили из подвала, вы вешали замок на дверь тоже у него на виду? – уточнил Маклуски.

– Скорее всего, так оно и было, – согласился Джиллет.

– Тогда вопрос последний: А вы оплатили Корригану его труды по транспортировке кресла? – осведомился Доддс.

– Конечно же, нет! – ответил начальник полиции, – Собственно, он сам вызвался мне помочь. Я ровным счётом ничего ему не обещал… Но при чём тут вообще этот Корриган?

– Да в общем-то, ни при чём, – ухмыльнулся Маклуски, – За исключением того, что он – главное действующее лицо всей нашей истории… Ага, Лоуренс уже закончил протирать свои электроприборы? Тогда нам самое время снова вызвать задержанного на очередной допрос!

– А как же дегустация? – напомнил Лоуренс, только что вернувшийся из рейда по внутренним помещениям своей электроподстанции.

– Придётся ей ещё немного подождать! – остудил его порыв Доддс.

Минуту спустя задержанный вторично за текущий вечер оказался на свидетельской трибуне, чью роль исполняла всё та же старая облезлая табуретка. При виде суровых решительных лиц обоих столичных детективов он мигом смекнул, что его дело стремительно приближается к развязке…

– Пэддон, известен ли вам некий Корриган? – сразу взял быка за рога Маклуски.

Задержанный так резко вздрогнул, что едва не загремел на пол со своей табуретки.

– Вот это да! – произнёс он в полной растерянности, – Неужели вы уже и до Корригана докопались?

– Наши лопаты копают ничуть не хуже вашей! – позволил себе каламбур Доддс, бросив пренебрежительный взгляд на главный вещдок, лежащий на полу возле стены.

– В результате нашего расследования, – планомерно продолжал Маклуски, – было установлено, что этот Корриган проживает в вашем Скаргоу. Он покинул его приблизительно первого февраля текущего года, а вернулся обратно примерно пятнадцатого числа того же месяца…

– Ну да, – подтвердил Пэддон, – Он ездил кое-куда по кое-каким коммерческим делам.

– Каким именно? – полюбопытствовал Маклуски.

Немного подумав, Пэддон ответил:

– Я не обязан отвечать на ваш вопрос, поскольку эти сведения являются нашей коммерческой тайной.

– Мы с коллегой имеем право на доступ к секретной информации, – успокоил его Доддс, предъявив своё служебное удостоверение с Брокингемским вкладышем.

– Но мне всё равно нет смысла перед вами откровенничать, – проявил упорство задержанный, – Если вы уже и так всё знаете, то мои показания вам ни к чему; а если вы ещё чего-то не выяснили, то я не собираюсь облегчать вам работу.

– Не станем вводить вас в заблуждение: Мы действительно ещё не всё знаем, – пошёл на откровенность Маклуски, – Но вместе с тем, нам известно гораздо больше, чем вам, – огорошил он подозреваемого, – И мы уже разузнали про вашего Корригана кое-что такое, что вас сильно удивит… Так вы, значит, уверены, что этот Корриган с первого по пятнадцатое февраля совершал некую поездку по коммерческим делам, а на обратном пути до Скаргоу остановился переночевать в гостинице Клошби?

– А разве это не так? – удивился Пэддон.

– Совершенно не так, – хмыкнул Доддс, – На самом же деле, он всё это время (с первого по пятнадцатое) провёл в Клошби, в больнице № 1, где проходил лечение от кое-каких весьма замысловатых заболеваний.

– Не может быть! – вскричал ошарашенный Пэддон, – Корриган – в больнице? Нет-нет, это – какая-то ошибка! Да этот бегемот здоровее всех нас с вами, вместе взятых!

– Отменное здоровье – отнюдь не помеха для любителей полечиться, – заметил Маклуски, – Даже если вы совершенно ничем не больны, есть на свете и такая болезнь, как ипохондрия… Разные люди по-разному проводят своё свободное время и по-разному развлекаются, – углубился в теоретические рассуждения он, – Кто-то ходит по музеям и осматривает достопримечательности; кто-то сидит дома и злоупотребляет алкогольными напитками; кто-то отправляется в турпоход или на спортивные соревнования – ну а кто-то предпочитает полежать недельку-другую в больнице и подлечиться от воображаемых болезней… В больничном журнале Кингсли мы обнаружили кое-какую любопытную информацию про вашего Корригана, – раскрыл секрет он, – Мы обещали не произносить вслух поставленный ему диагноз и денежную сумму, уплаченную им за лечение. В связи с этим, нам остаётся лишь молча продемонстрировать вам сделанную нами выписку из этого журнала…

Он выложил на стол свою верную записную книжку, раскрытую на нужной странице. Пэддон недоверчиво склонился над ней… Лоуренс и Джиллет тоже с любопытством вытянули шеи, пытаясь разглядеть записи Маклуски.

– Ничего себе суммочка! – не смог удержаться от комментария Лоуренс.

– Ну что за чертовщина! – сказал в сердцах Пэддон, – Да, время в точности совпадает: Корриган действительно отсутствовал в Скаргоу с первого по пятнадцатое. Денежная сумма тоже совпадает… Но неужели этот хитрец так подло нас надул? – воскликнул он, не в силах сдержать эмоций.

– Безусловно, ваш Корриган – порядочная свинья, – заявил Доддс с таким безапелляционным видом, словно был знаком с Корриганом по меньшей мере с рождения, – А посему вам больше нет причин утаивать от нас все прочие подробности этой истории!

– Пэддон, мы вас внимательно слушаем! – обратился к задержанному Маклуски.

– Да-да, я всё про него расскажу! – воскликнул в запальчивости Пэддон, – (Ну кто бы мог подумать, что он способен на такое свинство?) Да, этот Корриган – мой земляк. Мы с ним вместе живём в городе Скаргоу… Но назвать его своим большим другом у меня не повернётся язык! Сам я – не любитель надолго уезжать из дома; а вот Корриган постоянно пропадает где-то в чужих городах. Чем он там занимается, нам точно не известно. Сам он говорит, что якобы участвует в каких-то выгодных коммерческих проектах… И вот где-то в последних числах января он подстерёг меня в какой-то забегаловке и сказал: «Пэддон, я хочу сделать вам выгодное предложение! С первого февраля у меня намечается один заманчивый бизнес-проект. К сожалению, я не могу раскрыть вам место его проведения и прочие подробности; но если вы ссудите меня небольшой денежной суммой, то две недели спустя я выплачу вам дивиденды в размере двадцати или даже тридцати процентов! Ну как, вы согласны?» «А какая сумма вам нужна?» – спросил я. И он назвал мне сумму, в три раза меньшую той, что записана у вас в книжке… Я сказал, что мне требуется подумать. Тогда он пригрозил, что обратится с той же просьбой к моим соседям, Пайку и Майзену, и разделит всю прибыль не со мной, а с ними. В общем, уломал он меня – и я одолжил ему требуемую сумму… Первого февраля он действительно отбыл куда-то из Скаргоу на поезде, пообещав вернуться через две недели с мешком денег. Вскоре после его отъезда я как-то разговорился со своими соседями, Пайком и Майзеном – и оба признались, что тоже одолжили Корригану точно такую же сумму, что и я. Таким образом, мы все трое оказались его соинвесторами – причём в равных долях… Корриган вернулся точно в назначенный срок, пятнадцатого февраля. (Это была прошлая среда.) Сразу по приезду он пригласил нас с Пайком и Майзеном в какую-то пивную, чтобы отчитаться об итогах своей поездки. Потягивая пиво из большой кружки, он начал рассказывать: «Мой бизнеспроект прошёл на удивление удачно: Мне удалось получить даже не тридцать, а все пятьдесят процентов прибыли. Вчера я наконец покинул лондонскую фондовую биржу с полным портфелем денег и поспешил в Скаргоу, чтобы поскорее выплатить дивиденды вам, мои дорогие соинвесторы. Волею судьбы мне пришлось остановиться на ночлег в местечке под названием Клошби, в какой-то маленькой задрипанной гостинице… Среди ночи меня разбудил неожиданный шум. Осторожно высунувшись из номера, я спросил у дежурного, в чём тут дело. Дежурный мне ответил: Где-то неподалёку было совершено ограбление и была похищена большая сумма наличных денег. Теперь полиция рыщет по всем окрестностям в поисках преступников и уже добралась до нашей гостиницы; ещё немного – и полицейские придут с обыском в мой номер… Услышав это, я основательно забеспокоился. В самом деле: При мне находился большой портфель, битком набитый наличностью; справок о её происхождении у меня, разумеется, не было. Если полиция доберётся до содержимого моего портфеля, меня наверняка арестуют по подозрению в краже; и ещё неизвестно, удастся ли мне выкрутиться из этой дурацкой истории… Времени на долгие размышления у меня не оставалось. Я схватил свой портфель, вылез в окно и пробежался по округе в поисках укромного места, где бы я смог спрятать на время мои денежки… В торце здания гостиницы оказалась дверь, ведущая в подвал. Замок сразу свалился с её ручки, как только я до него дотронулся… На моё счастье, пол в подвале был земляной. Я подобрал где-то лопату и наскоро закопал все пачки денег у одной из стен… Покончив с этим делом, я как раз успел вернуться в свой номер к приходу полиции. Ничего незаконного в моих вещах при обыске обнаружить не удалось… Однако утром, когда я съезжал из гостиницы, полицейские всё ещё продолжали крутиться где-то поблизости. Выкапывать деньги у них под носом я не рискнул. Я махнул на них рукой и отправился в Скаргоу налегке… Мне думается, где-то через недельку мне следует ещё раз наведаться в этот Клошби. Если суета вокруг гостиницы к тому времени уже затихнет, я смогу без особых хлопот выкопать свои денежки обратно, а потом поделиться дивидендами с вами, мои дорогие соинвесторы!» Вот такую историю поведал нам с Пайком и Майзеном этот Корриган…

– Боже мой, какая чушь! – схватился за голову Джиллет, – У нас в Клошби никогда не бывало никаких ограблений; наша полиция никогда не проводит ночных облав; наконец, в Клошби нет и никогда не было ни одной гостиницы… Ваш Корриган – бессовестный враль, как я погляжу!

– Мы с Пайком и Майзеном тоже не сразу ему поверили, – подтвердил Пэддон, – Мы так ему и сказали: «Корриган, а вы нас часом не обманываете?» Он сказал: «Нет-нет, ни в коем случае! Ещё неделя – и я привезу вам полный портфель денег, как и было обещано! Я в точности запомнил место, куда закопал свой клад – и даже зарисовал для памяти план местности», – он достал из кармана тот самый листок, что сейчас лежит у вас на столе, – «Добраться до Клошби предельно просто: Сперва нужно доехать на поезде до Гленвича, потом пересесть на автобус до Бриндвича, а там – на другой автобус, в сторону Болтли. С этого второго автобуса нужно слезть на полпути – а дальше идти пешком, как нарисовано на плане…» Он поставил на свой план кружку с пивом и продолжил пудрить нам мозги. Эта бумажка ещё целый час лежала на столе и мозолила нам глаза. Мне показалось, что Пайк с Майзеном как-то уж слишком внимательно на неё поглядывают… Я забеспокоился, как бы они не решили её спереть, и решил принять превентивные меры. Как только эта парочка вместе с Корриганом отошла на минутку за новой порцией пива, я сам потихоньку слямзил этот листок и срочно улизнул домой… На следующий день Корриган повстречал меня на улице и пожаловался, что у него, дескать, пропала бумажка с планом Клошби. «Так в чём проблема?» – поинтересовался я, – «Вы ведь и без плана сможете отыскать место, где зарыли свои деньги; не правда ли?» «Да-да, конечно», – ответил он, – «Но проблема – в другом! Скорее всего, план у меня вчера спёр кто-то из вас троих – либо Пайк, либо Майзен, либо вы, Пэддон. Я опасаюсь, что похититель попытается попасть в Клошби раньше меня и выкопать деньги сам. В этом случае он целиком присвоит их себе, а со всеми остальными и не подумает поделиться…» «Но может быть, вы посеяли свою бумажку где-то на улице?» – спросил я. «Возможно-возможно…» – в задумчивости ответил он, – «Но вы трое всё равно уже знаете, в каком месте закопаны деньги. Вы и без плана легко отыщете этот подвал… Боюсь, кто-то из вас троих не устоит перед искушением и рискнёт самостоятельно завладеть этими деньгами!» Расставшись с Корриганом, я целый день напряжённо размышлял над создавшейся ситуацией. Конечно, с какой-то стороны он был прав: Пайк или Майзен вполне могли сами наведаться в Клошби (тайком от меня и от Корригана) и самостоятельно отыскать этот тайник… Но с другой стороны, Корриган мог использовать пропажу плана и в своих интересах. Допустим, неделю спустя он приедет в Клошби, откопает свои деньги и тайком от нас положит в банк на свой счёт – а нам скажет, что, дескать, его тайник почему-то оказался пустым. И будем мы с Пайком и Майзеном потом терзаться подозрениями: Кто же из нас троих успел втихаря сгонять в Клошби и выкопать деньги раньше Корригана? Я был уверен, что по складу своего характера Корриган был вполне способен на такие хитрости… Чтобы не позволить ему нас провести, я решил его опередить: Взял я на работе отгулы на понедельник и на вторник, купил на всякий случай лопату и без лишнего шума выехал в Клошби из Скаргоу вчера утром… Как и говорил Корриган, добраться до нужного места оказалось делом несложным: Уже в половине девятого вечера я слез с автобуса на подступах к вашему Клошби. Ещё часа три мне пришлось побродить в лесу, пока в домах вокруг не погасли огни. Где-то после полуночи я наконец подошёл к нужному дому (обозначенному на моём плане крестиком) и обогнул его с нужной стороны (как указывала стрелочка на плане). На подвальной двери висел замок. Я слегка его потряс – и он тут же упал, как и предупреждал Корриган, – (Джиллет не без опаски покосился на Лоуренса – но тот, похоже, не придал этой подробности особого значения), – Зайдя в подвал, я включил свет и осмотрелся. Пол там действительно был земляной… Корриган говорил, что закопал деньги у какой-то стены; но у какой именно, он не уточнил… Мне пришлось наугад тыкать лопатой то там, то здесь – пока Джиллет не выскочил из-за двери с пистолетом и меня не скрутил. До зарытых денег я так и не успел добраться… Вот и весь мой рассказ! – вздохнул он, – Как видите, я в этой истории оказался всего лишь жертвой обстоятельств…

На какой-то миг вокруг повисла напряжённая задумчивая тишина. Присутствующие попытались в меру сил осмыслить и оценить создавшуюся ситуацию… Пару минут спустя молчание внезапно нарушил Лоуренс.

– Послушайте, что же мы тут сидим, как истуканы? – воскликнул он, резко вскакивая со своей табуретки, – Скорей хватаем лопату и бежим в подвал выкапывать деньги! (Разумеется, мы разделим их поровну на всех пятерых, включая Пэддона.)

– Лоуренс, успокойтесь! – остудил его пыл Маклуски, – Похоже, вы опять ничего не поняли! Никаких денег в подвале дома Джиллета мы, конечно же, не найдём…

– И кто же их, по-вашему, оттуда выкопал? – выразил недоумение Лоуренс, усаживаясь обратно на табуретку.

– Раскроем вам секрет: Никто их туда и не закапывал, – успокоил его Доддс.

– Запись в журнале Кингсли подтверждает наши подозрения: Корриган полностью истратил на своё лечение все те денежные средства, которыми его ссудили Пэддон, Пайк и Майзен, – обратил внимание Маклуски, – Разумеется, никакими коммерческими проектами он в период с первого по пятнадцатое февраля не занимался… (Исключение составляет разве что доставка больничного кресла в дом Джиллета – но и этот проект не принёс Корригану никаких дивидендов ввиду скупердяйства заказчика.) Но вот срок лечения от воображаемых болезней подходит к концу. Корригану предстоит возвращаться в родной Скаргоу и отчитываться перед своими инвесторами об использовании полученных от них денежных средств… Он с блеском решает эту задачу и преподносит инвесторам весьма замысловатую, но не лишённую правдоподобия историю. Для пущей наглядности он демонстрирует им собственноручно нарисованный им план Клошби, где крестиком обозначена якобы местная гостиница. (На самом же деле, в этом месте находится дом начальника местной полиции. Вы спросите: А почему Корриган избрал для своей хитроумной мистификации именно дом Джиллета? Объяснение лежит на поверхности: Он уже успел побывать в подвале этого дома, когда заносил в него больничное кресло – вот он и объявил местом зарытия клада уже изученное им здание! С другой стороны, Корриган наверняка испытывал желание хоть немного напакостить хозяину дома за отказ оплатить его труды по транспортировке этого несчастного кресла.) Пэддон верно расценил сочинённую Корриганом историю как своего рода откровенную ловушку – что не помешало ему, однако же, самому в неё угодить… Теперь понятно, для чего Корриган нарисовал этот план и выложил его на всеобщее обозрение на столике в пивной: Он как бы провоцировал своих инвесторов на его похищение. У кого-то из них наверняка не выдержат нервы, а руки и ноги сами потянутся к листку – что будет только наруку и наногу Корригану. (Впрочем, даже если план никто не сопрёт, ничто не помешает Корригану самому его уничтожить – а потом заявить, что его якобы похитили.) Расчёт оказался верным – один из инвесторов действительно не поленился спереть листок прямо в пивной… Тогда Корриган, всячески муссируя факт исчезновения своего плана, ненавязчиво внушает компаньонам мысль о том, что кто-то из них троих задумал самостоятельно завладеть его деньгами, воспользовавшись украденным планом местности. Тем самым он как бы подготавливает их к давно запланированному им самим финалу: Когда денег в нужном подвале не окажется, это будет выглядеть как дело рук и ног неведомого похитителя плана – а каждый из инвесторов будет подозревать в этом двух других своих коллег. Корриган же останется вне подозрений… Конечно, вряд ли он всерьёз рассчитывал на то, что у похитителя плана хватит упорства лично наведаться в Клошби и провести тут полномасштабное расследование…

– А вот у меня хватило! – воскликнул Пэддон в разоблачительном задоре, – Я вывел этого Корригана на чистую воду! Теперь вернусь в Скаргоу и всем про всё расскажу – и про дом начальника полиции, и про двухнедельное лечение в больнице, и про деньги, уплаченные за это лечение…

– На вашем месте мы бы не стали изображать из себя непримиримого поборника справедливости, – поспешил вмешаться Доддс, – То, что у вас хватило безрассудства прибыть в Клошби, ещё больше сыграет наруку и наногу вашему Корригану…

– Совершенно верно! – поддержал его Маклуски, – Представьте себе картину: Вот ваши Пайк и Майзен узнают, что их третий компаньон тайком от них улизнул в Клошби, да ещё с какой-то лопатой. Через пару дней он возвращается и извещает их о том, что никаких денег в подвале нужного дома ему обнаружить не удалось… Как вы полагаете: Что подумают Пайк и Майзен, выслушав ваш рассказ? Только одно: что вы сами же выкопали эти деньги, а теперь бессовестно пудрите им мозги!

– Пожалуй, вы правы, – вынужден был признать Пэддон, – В таком случае, мне, наверно, не стоит им рассказывать о своей поездке в Клошби…

– Боюсь, вам будет непросто убедить ваших мнительных компаньонов в том, что вы ездили не в Клошби, а в какое-то другое место, – взглянул правде в глаза Доддс, – Мы можем посоветовать вам разве что обратиться в Лондонское Агентство по Обеспечению Алиби – там охотно подтвердят, что вы почти двое суток безвылазно провели в столице за осмотром различных достопримечательностей. (В случае необходимости вам напечатают целую кучу вполне правдоподобных фотографий, как вы неспешно прогуливаетесь по Трафальгарской площади с вашей лопатой подмышкой.) Но спешим сразу вас предупредить: Услуги этого агентства стоят ничуть не дешевле, чем двухнедельное пребывание Корригана в больнице Клошби…

– Ладно, это уже – личные проблемы задержанного! – прервал его нетерпеливый Джиллет, – Он закончил рассказывать про свои приключения; не так ли? Не пора ли нам тогда переходить к следующему пункту повестки дня?

– Да-да, конечно! – поддержал его Лоуренс, – А следующим пунктом у нас идёт дегустация виски!

– Я могу предложить собравшимся два варианта наших дальнейших действий, – взял инициативу в свои руки Маклуски, – Первый: Мы снова запираем задержанного в тёмную комнату и проводим дегустацию – а затем, по окончании дегустации, отпираем Пэддона и продолжаем с ним дальнейшие разбирательства. И вариант второй: Мы отказываемся от дальнейших разбирательств и прямо сейчас отпускаем задержанного на все четыре стороны – после чего приступаем к дегустации. (Разумеется, при освобождении Пэддон получит обратно свою лопату, бумажник, план Клошби и прочие свои личные вещи – но взамен даст честное слово, что немедленно покинет Клошби и воздержится от продолжения раскопок в подвале у Джиллета.)

– А я могу предложить третий вариант, – не преминул вмешаться Лоуренс, – Пускай Пэддон тоже примет участие в нашей дегустации – ведь он с прошлой ночи ничего не ел и не пил!

– Как это понимать? – дал немедленный отпор Джиллет, – Этот тип целый день пудрил нам мозги – а мы ещё должны бесплатно угощать его виски? Ну что за абсурд!

– Насколько мне помнится, временно задержанные лица должны находиться на довольствии по месту своего содержания, – блеснул познаниями Лоуренс, – Вам так или иначе придётся его кормить. Но почему бы тогда не совместить это с нашей дегустацией?

– Насчёт довольствия временно задержанных лиц вы абсолютно правы, – вынужден был признать Джиллет, – Значит, мы поступим с ним по второму варианту: выпустим на все четыре стороны, чтобы он сам добывал себе пропитание! – он достал из нагрудного кармана бланк на освобождение временно задержанного лица, – Пэддон, сможете ли вы быстро покинуть наши края? Хватит ли у вас денег на билет до вашего Скаргоу?

– К чему лишние вопросы? – одёрнул его Доддс, – Вы не хуже самого задержанного знаете, сколько денег у него осталось! Ведь его бумажник находится у вас; не так ли?

– Верно! – Джиллет достал из внутреннего кармана бумажник Пэддона, – Ого! Да у него хватит денег ещё на один бизнес-проект типа предыдущего! – прикинул он, заглянув в отделение для крупных купюр, – По крайней мере, билет на поезд он себе купить сумеет… Ещё минут пять – и со всеми формальностями будет покончено! – объявил он, подсаживаясь к столу и занося ручку над бланком на освобождение, – Доддс-Маклуски, можете начинать доставать виски!

Впрочем, его подсказка явно запоздала: Прославленные детективы ещё двадцать секунд назад приступили к расшнуровке своих больших бывалых саквояжей…

## CLIII. Форточка и тумблер

– Ну вот и всё! – произнёс следователь Центральной полиции Доддс, опуская телефонную трубку на рычаг, – Как мы и предвидели, Грэггерса сегодня опять нет ни в Гленвиче, ни в Бриндвиче. Таким образом, наш карт-бланш снова продлевается до завтрашнего дня…

– А чем вы собираетесь заниматься сегодня? – поинтересовался Джиллет, начальник полиции Клошби.

– Вот и давайте пошевелим мозгами на эту тему! – предложил ещё один следователь Центральной полиции Маклуски, – Например, мы можем ещё раз навестить вашу электроподстанцию и заново отпраздновать наши успехи вместе с Вудсом, её начальником… К сожалению, вчера он не смог продегустировать наш виски, поскольку весь день отсутствовал в Клошби. Но сегодня уже ничто не помешает ему составить нам компанию! Согласно дежурному графику, он обязан до завтрашнего утра находиться у себя на подстанции. Стало быть, он сможет провести дегустацию виски, не отходя от рабочего места…

– Интересная мысль! – согласился Джиллет, – В таком случае, я готов ещё раз прогуляться до электростанции и снова составить вам компанию! Похоже, вчера я не до конца продегустировал ваш виски…

– Подождите пока с вашей дегустацией! – прервал его Доддс, – Сперва мы обязаны окончательно прояснить ситуацию и уточнить планы всех заинтересованных сторон… Берд, ну а вы чем намерены сегодня заниматься? – обратился он к последнему из присутствующих в здании почты и полиции.

Начальник почтовой службы Клошби ненадолго задумался, а затем твёрдым уверенным голосом доложил:

– Сперва – смотря по обстановке; а дальше будет видно.

– Проще говоря, вы сегодня сильно заняты, и дегустацию виски нам придётся проводить без вас! – обрадовался Джиллет, – Ну а у меня, к счастью, никаких серьёзных дел не намечается… С Пэддоном я разобрался ещё вчера – он уже отбыл из Клошби со своей лопатой. (Это дело можно считать полностью закрытым.) В остальном обстановка вокруг – спокойная. Присутствие начальника полиции на рабочем месте не так уж и необходимо… Подождите, а это кто ещё такой заорал? – удивился он, заслышав чей-то истошный вопль откуда-то со стороны стола.

Лондонские детективы машинально пригнулись и схватились за свои табельные пистолеты. Тем временем Берд, давно привыкший к подобным неожиданностям, выдвинул нижний ящик стола и снял трубку со знаменитого кричащего телефонного аппарата, по которому совсем недавно разговаривал Доддс.

– Клошби, почта, – произнёс Берд, поднося трубку к уху, – Ах, вам нужна полиция? Джиллет, возьмите телефон!

– Клошби, полиция! – суровым голосом представился полицейский начальник, забирая трубку у почтенного почтаря, – Кинкейд, это – вы? Рад вас приветствовать! Да, я вас внимательно слушаю…

В здании почты и полиции на какое-то время повисла напряжённая вопросительная тишина. Джиллет молча сидел на табуретке, приложив телефонную трубку к уху; из неё доносилось едва слышное монотонное стрекотание его далёкого собеседника… Заинтригованные Доддс, Маклуски и Берд также хранили тактичное молчание, терпеливо дожидаясь окончания телефонного разговора. На протяжении минут пяти Джиллет сидел у телефона с каменным выражением на лице. Наконец, его прорвало, и он вдруг резко и пронзительно расхохотался.

– Да, я вас понял! – произнёс он в трубку, закончив хохотать и снова принимая официальный вид, – В интересную историю вы угодили, ничего не скажешь…! Конечно, я вам от всей души сочувствую – но ничем помочь, увы, не могу… Нет, подъехать к вам лично у меня не получится. (Служебным автомобилем я не располагаю.) Заезжать за мной вам тоже смысла нет. (К сожалению, сегодня я слишком занят, чтобы отвлекаться на всякие посторонние дела.) И даже порекомендовать вам каких-нибудь помощников я не в состоянии… В общем, придётся вам штурмовать эту электростанцию самостоятельно! Ну, желаю удачи!

Уложив трубку на аппарат, Джиллет задвинул его вместе с нижним ящиком обратно в стол. Взгляды троих его коллег с трёх разных сторон устремились на него в ожидании подробных объяснений.

– Звонил Кинкейд, начальник полиции Уайдбенча, – доложил Джиллет, едва удерживаясь от смеха, – Уайдбенч – небольшая деревушка по ту сторону Бриндвича. С её полицейским начальником я довольно близко знаком, – уточнил он для своих лондонских коллег, – Ну так вот: Сегодня этот Кинкейд влип в одну очень дурацкую историю: Один из его друзей открыл у него под боком какой-то азартный салон и установил там какой-то игральный автомат. Среди ночи в этот салон завалилась некая заезжая компания и выиграла у этого автомата несусветную сумму денег – а у хозяина салона не оказалось достаточно средств, чтобы выплатить им выигрыш… Забавная ситуация; не правда ли? – Джиллет жизнерадостно рассмеялся, – Азартные игроки требуют немедленно выдать им либо наличные деньги, либо расписку на всю сумму выигрыша. Они выгнали хозяина салона на улицу и отказываются впустить его обратно, пока он не выполнит все их требования… Самое смешное, что всё это происходит буквально в двух шагах от отделения полиции – но Кинкейд ничем не может помочь своему приятелю, поскольку является единственным представителем силовых структур на территории Уайдбенча. Бросаться водиночку на банду заезжих авантюристов он не рискует. (Их в игровом салоне засело целых пять штук, и все имеют с собой огнестрельное оружие.) Теперь этот бедолага обзванивает всех своих соседей и зовёт их к себе на подмогу… Судя по всему, на его призывы пока не откликнулась ни одна живая душа. Вот и я тоже вежливо отфутболил этого Кинкейда на все четыре стороны… Конечно, мне его искренне жаль – но лезть ради него под пули мне как-то неохота… О чём этот Кинкейд вообще думал, когда открывал игральный салон у себя под носом? Правильно говорят: Голова растёт на плечах не только для того, чтобы фуражку носить! – назидательно подытожил начальник полиции Клошби.

– Постойте! – поспешил вмешаться Доддс, – Стало быть, банда азартных игроков захватила игровой салон и не желает из него уходить?

– Именно так! – подтвердил Джиллет.

– А вы ничего не путаете? – проявил присущий ему скептицизм Маклуски, – Из вашего разговора с Кинкейдом мы поняли, что он собрался штурмовать какую-то электростанцию, а вовсе не игровой салон…

– Да, действительно! – Джиллет задумался и почесал себе затылок, – Он сказал, что ему требуется подмога для штурма электростанции – но захватчики вроде бы сидят в игровом салоне вокруг игрального автомата… Похоже, я не до конца вник в его рассуждения…

– Может быть, этот автомат установлен как раз на местной электростанции? – высказал очевидную догадку Берд.

– Нет-нет! – решительно опроверг Джиллет, – Электроподстанция Уайдбенча отстоит от отделения полиции почти на полкилометра – а игровой салон, насколько я понял, находится от него всего в нескольких метрах. Но тогда с какой стати Кинкейд собрался штурмовать электростанцию? (Вот ведь загадка-то!) Но если этот нюанс так сильно вас интересует, я сейчас перезвоню Кинкейду и всё у него уточню! – он опять протянул руку к нижнему ящику стола.

– Ну что ж, позвоните! – не стал возражать Доддс, – А заодно можете ему намекнуть, что вы уже нашли ему двоих добровольцев для штурма электростанции! (Я имею в виду себя и Маклуски.)

– Да, мы с радостью поможем ему в этом интересном деле! – поддержал коллегу Маклуски, – Кинкейду останется лишь заехать за нами в Клошби, а после окончания операции отвезти нас обратно… Освобождение захваченных помещений – наше с Доддсом любимое занятие. Такие задачки мы решаем быстро, легко и весело, как бы между делом… Сказать по правде, я с самого детства мечтал принять участие в освобождении какой-нибудь электроподстанции. С другой стороны, сегодня нам двоим откровенно нечем себя занять до самого вечера… Так что, Джиллет, смело звоните вашему приятелю и рекомендуйте ему нас с Доддсом!

– Да вы – просто отчаянные головы какие-то! – удивился Берд, – Что бы вокруг ни стряслось, вы всюду пытаетесь всунуть свои длинные носы… Ну неужели вам охота рисковать жизнью из-за какого-то дурацкого игрального автомата?

– Разумеется, мы не намерены перестреливаться с этими бандитами и силой вышибать их из игрового салона, – внёс необходимую ясность Доддс, – Силой пускай действует тот, у кого не хватает мозгов… К счастью, в природе существуют и другие методы борьбы с захватчиками, помимо прямого бесхитростного штурма лоб в лоб!

– Тогда я звоню Кинкейду! – объявил Джиллет, снимая трубку с телефона, – Я попрошу его немедленно подъехать и вас забрать – а потом, если вы останетесь живы, привезти вас обратно…

– Именно это мы и хотели вам предложить! – подтвердил Маклуски.

Несколько десятков минут спустя два прославленных лондонских детектива уже двигались в сторону деревни Уайдбенч, сидя в салоне служебного полицейского автомобиля. Оба они вместе со своими знаменитыми саквояжами располагались на задних сидениях, а за рулём находился серьёзный решительный джентльмен в полицейской форме – уже упоминавшийся ранее начальник полиции Уайдбенча по фамилии Кинкейд.

– Ну и угораздило же меня сегодня! – продолжал сокрушаться он, попутно крутя баранку и нажимая ногами на педали, – Я прямо чувствовал, что с этим идиотским игральным ящиком мы угодим в очередную интересную историю…!

– Кинкейд, мы ждём от вас подробностей этого дела! – прозрачно намекнул Доддс с заднего сидения, – Джиллет уже ввёл нас вкратце в его суть – но его доклад содержал в себе кое-какие неясности и несуразности… Итак, что же у вас всё-таки сегодня стряслось?

– Для полной ясности мне придётся начать с предыстории, – приступил к изложению начальник полиции Уайдбенча, – Среди моих знакомых есть один тип по фамилии Хильярд. Он называет себя бизнесменом-одиночкой. Он немало поездил по всей стране и всюду пытался заниматься своим мелким бизнесом. Как говорится, дела его шли с переменным успехом, но всегда завершались одинаково; в последнее же время он увлёкся так называемыми игровыми автоматами… Вскоре после новогодних праздников он вернулся в Уайдбенч и первым делом заглянул ко мне в участок. Мы по старой дружбе немного посидели за столом и обсудили кое-какие жизненные проблемы… И тут этот Хильярд как бы между делом мне сказал: «Кинкейд, а почему бы нам не установить в Уайдбенче игровой автомат? Скажу вам по секрету: Это – очень прибыльная штука…» «Ну так ставьте!» – ответил я ему, – «Вот и посмотрим, сколько прибыли он вам принесёт…» «Именно так я и сделаю!» – сказал этот тип, – «Я уже подсмотрел для этого подходящее место – бесхозный сарай рядом с вашим полицейским участком. Нам осталось лишь слегка его подремонтировать, повесить над входом вывеску и затащить внутрь парочку автоматов – вот игровой салон и готов!» (Надо сказать, что возле нашего полицейского участка с незапамятных времён стоит какой-то заброшенный сарай непонятного назначения. У меня всё никак не доходили руки с ним разобраться и как-нибудь его использовать… Между прочим, он числится на балансе полиции Уайдбенча и является как бы её имуществом.) «Вы полагаете, что этот сарай лучше всего подойдёт для ваших целей?» – уточнил я. «Это – просто идеальное место для игрового салона!» – заверил меня Хильярд, – «Ваш участок расположен на обочине автомобильной дороги районного значения; по ней и днём, и ночью ездят туда-сюда всякие автомобили, мотоциклы и велосипеды, не говоря уже об обычных пешеходах. Яркая вывеска над входом в сарай привлечёт их внимание – они не смогут устоять перед искушением и обязательно заглянут в наш игровой салон. Стало быть, клиентурой мы будем обеспечены неплохо… С другой стороны, ваш полицейский участок находится в соседнем здании, в нескольких метрах поодаль. Значит, наши посетители остерегутся слишком часто нарушать общественный порядок под боком у полиции… Будет просто преступлением, если мы не разместим в этом сарае наш игровой салон!» Вот такими доводами он пытался меня убедить… И в конце концов это ему удалось! – вздохнул Кинкейд, – Окончательно меня добило его обещание провести в сарае полномасштабный ремонт. Я решил так: Даже если из этой затеи ничего путного не выйдет, у нашего отделения полиции, на худой конец, появится отремонтированный сарай… В общем, я дал Хильярду своё негласное согласие на переоборудование нашего сарая под его игровой салон. Мы договорились, что пользоваться этим зданием он сможет без оформления аренды и без уплаты арендной платы, но взамен будет уплачивать лично мне кое-какую часть от своих будущих доходов… Итак, Хильярд привёз с собой какую-то ремонтную бригаду – и она за одну неделю отделала сарай так, что я и сам его не узнал. Вскоре он сиял и блестел, как новенький, а над входной дверью весело мигали разноцветные лампочки и висела вывеска «Игра по-крупному». (Так Хильярд решил назвать своё азартное заведение.) Внутри сарая был установлен электронный игровой автомат – последнее слово техники в сфере игорного бизнеса… Кстати, вы представляете себе, как устроены игровые автоматы? – поинтересовался Кинкейд у своих лондонских коллег с заднего сидения.

– Разве что в общих чертах, – не стал преувеличивать Доддс, – В своё время мы наблюдали за работой трёх игровых автоматов в курортном городке Пантинктон…

– Насколько мне помнится, те автоматы имели безвыигрышную конструкцию, – уточнил Маклуски, – Азартные игроки могли сколько угодно опускать в них деньги и дёргать за ручки – никаких выигрышей они им всё равно не выдавали.

– Ну а вы как хотели! – усмехнулся Кинкейд, – Разумеется, игровые автоматы имеют безвыигрышную конструкцию… Неужели мы ещё должны выплачивать выигрыши каким-то проходимцам? (Между прочим, наш игровой салон является заведением коммерческим, а не благотворительным! Его цель – извлечение максимальной прибыли.) Но та конструкция, которую вы только что описали, давно устарела. В нашем автомате никакие ручки дёргать уже не требуется; опускать в него деньги тем более нет нужды – игроки покупают в кассе специальные игровые жетоны и уже их запихивают в специальные игровые щели на передней панели автомата. На электронном табло тут же начинают крутиться цифирки, а игроку требуется в нужный момент нажать на кнопочку и их остановить… Если повезёт, на табло высвечивается размер выигрыша в фунтах стерлингов. Получить его можно в той же самой кассе, которая продаёт игровые жетоны. (Вывеска над ней так и гласит: «Продажа жетонов и выдача выигрышей». Но поскольку автомат имеет безвыигрышную конструкцию, никаких выигрышей клиентам не выпадает, и получать что-то в кассе им необходимости нет.) Короче говоря, Хильярд установил один такой безвыигрышный автомат в наш отремонтированный сарай, и дело начало понемножку раскручиваться… Игровой салон «Игра по-крупному» официально открылся на прошлой неделе. До вчерашнего дня в него заглянуло всего-навсего три посетителя, которые купили у Хильярда в общей сложности два игровых жетона. (Как вы уже догадались, роль кассира в игровом салоне тоже исполняет мой приятель, поскольку других штатных сотрудников в его шаражкиной конторе пока не числится.) Два жетона за десять дней – вроде бы негусто… Но Хильярд и не думал унывать. «Самое главное в бизнесе – начать дело», – сказал он мне, – «Сперва оно пойдёт туговато, но потом обязательно раскочегарится – помяните моё слово!» И он оказался прав: Этой ночью его дело наконец раскочегарилось – да ещё как! Вскоре после полуночи к нашему салону подкатил какой-то бронированный автомобиль с пятью мордоворотами на борту. Увидев вывеску «Игра по-крупному», они преисполнились азартом и решили немного поиграть… Хильярд в это время безмятежно храпел у себя в кассе. Проснувшись от стука в окошко, он продал ночным клиентам один игровой жетон и улёгся обратно. Он был уверен, что клиенты быстро проиграют свой жетон и уберутся восвояси… Но не тут-то было: Минут через десять стук в окошко повторился. Когда Хильярд высунул нос из кассы, он увидел перед собой пятерых здоровенных мордоворотов – они в четырёхэтажных выражениях сообщили ему, что автомат показывает выигрыш. Тут уж Хильярд окончательно проснулся… Протерев очки, он нацепил их на нос и вышел в игровой зал. Посмотрел он на свой автомат – и у него едва очки не треснули пополам от изумления: На игровом табло во всех шести выигрышных полях горели девятки! Таким образом, выигрыш клиентов составил девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять фунтов стерлингов…

– Вот это номер! – только и смог сказать потрясённый Доддс.

– Ну кто бы мог подумать…! – в задумчивости произнёс озадаченный Маклуски.

– Вы можете легко представить себе состояние Хильярда, – продолжал Кинкейд свой рассказ, – Пять мордоворотов дёргают его за рукава и кричат: «Эй ты, давай нам скорей выигрыш! Мы сильно торопимся! Ты нам – миллион, мы тебе – один фунт сдачи!» «Подождите!» – сказал Хильярд, – «Похоже, в нашем автомате что-то замкнуло… Таких больших выигрышей в нём быть не может! Произошла досадная ошибка!» (Конечно, он не решился им признаться, что в его автомате безвыигрышной конструкции вообще не предусмотрено никаких выигрышей.) Он протянул было руку к кнопке сброса, чтобы выключить табло выигрышей и убрать с него все девятки… Но клиенты тоже оказались не лыком шиты! Дотянуться до кнопки Хильярд не успел: Мордовороты схватили его за шиворот и в один момент выпихнули из игрового салона на улицу. «Пока не принесёшь деньги, чтоб мы тебя здесь больше не видели!» – сказали они ему. И пришлось Хильярду обращаться за помощью в полицию – благо, что наш участок расположен в соседнем здании… Этой ночью я как раз находился на рабочем месте в очередном ночном дежурстве. Хильярд разбудил меня и сообщил о случившемся… Спросонок я не сразу вник в суть дела. Сперва я вообразил, будто Хильярд сам выиграл у автомата миллион и теперь спешит поделиться со мной радостью. Но вскоре я понял, что радоваться ему пока рановато… Уяснив картину событий, я в сопровождении Хильярда сам наведался к его салону. К моменту нашего прибытия пятеро мордоворотов уже успели основательно забаррикадироваться в сарае. Свой бронированный автомобиль они пригнали прямо ко входной двери и поставили его поперёк, загородив тем самым вход в салон. Сами они со всеми удобствами устроились внутри сарая. (Мы смогли разглядеть, как они раскладывают матрасы вокруг игрового автомата и располагаются там на отдых.) Разумеется, меня они тоже в салон не пропустили. Они прокричали нам издали, что мы должны заплатить им миллион фунтов, иначе они из сарая не уйдут… Из их разговоров друг с другом мне удалось выяснить их фамилии – Фэйри, Кванн, Ноткер, Гиффорд и Ньювендайк. (Последний является главарём всей этой банды.) Все пятеро хорошо вооружены и имеют при себе мобильную радиостанцию. Похоже, они заблаговременно и всесторонне подготовились к захвату нашего салона. Выбить их оттуда водиночку мне было явно не под силу… Впрочем, Хильярд подсказал мне другой способ избавиться от их присутствия: Нам было бы достаточно хотя бы на пару секунд отключить от сети этот злосчастный игровой автомат. (Очевидно, что эти ребята засели в сарае лишь с целью охраны автомата со своим выигрышем. Стоит нам вырубить автомат и сбросить с его экрана все девятки – и пребывание этих ребят в игровом салоне лишится последнего смысла.) К сожалению, единственный рубильник электропитания расположен внутри игрового зала. Пробраться к нему при противодействии пятерых вооружённых противников не так-то просто… И пришлось нам с Хильярдом изрядно почесать у себя в затылках…

– Я уже заранее предвкушаю картину сражения в игровом зале за право повернуть рубильник электропитания, – дал волю фантазии Доддс, – Вот в ваш сарай под прикрытием пулемётного огня врывается специальная бригада; бойцы по одному устремляются в сторону электрощитка, на ходу разбрасывая во все стороны мины и гранаты; противники, укрывшись за игровым автоматом, встречают их ответным огнём. Несколько бойцов, сражённые вражескими пулями, падают на пол, не успев добежать до рубильника… Но вот последний боец спецбригады, истекая кровью, всё-таки доползает до щитка и, вцепившись зубами в рубильник, поворачивает его в нужном направлении. Всё вокруг погружается в темноту. Шесть роковых девяток окончательно исчезают с игрового табло, а его защитники понуро поднимают руки кверху… Много лет спустя на этом месте будет установлена монументальная композиция из гранита под названием «Бой с пулемётами, гранатами и автоматами вокруг автомата», к которой будут толпами стекаться любопытные туристы со всех концов света…

– Так вот оно в чём дело! – сообразил внезапно Маклуски, – Наконец-то до меня дошло, почему вы собрались штурмовать электростанцию, а не игровой салон!

– Вы верно уловили суть проблемы, – подтвердил Кинкейд, – Мы с Хильярдом быстро поняли, что уговаривать этих типов разойтись по-хорошему бесполезно; бросаться на штурм сарая вдвоём – тоже выглядело безнадёжной затеей… И тогда я предложил: «А давайте позвоним на электростанцию и попросим временно отключить наш сарай от электроснабжения!» И вот подходим мы к нашему отделению полиции… Вдруг мы замечаем, что на крыльце сидит какой-то тип в телогрейке. Это оказался Чемберс, начальник нашей электростанции… Он поведал нам ещё одну интересную историю: В эту ночь он дежурил на своей электростанции как бы в ночную смену. Ближе к утру кто-то позвонил в дверной звонок и его разбудил… С трудом проснувшись, он накинул на себя телогрейку, открыл входную дверь и осторожно высунулся наружу. Там стояли два каких-то незнакомых мордоворота. Он опомниться не успел, как они его схватили, вытащили на улицу и дали пинка под зад – а сами зашли на электростанцию и заперлись там изнутри… При них было огнестрельное оружие и мобильная радиостанция. Они тут же принялись кому-то по этой радиостанции звонить и докладывать о проделанной работе… Судя по всему, эти двое были членами всё той же банды Ньювендайка. Чемберс даже сообщил мне их фамилии – Невилл и Хадсон. (Именно так они называли друг друга.) Поняв, что обратно на рабочее место его вряд ли пропустят, Чемберс отправился ко мне в отделении полиции… (Он мог только порадоваться тому, что догадался надеть на себя телогрейку. Бродить по морозу в одном нижнем белье было бы удовольствием небольшим…) Итак, Чемберс явился в полицейский участок и сообщил мне о захвате электростанции. Я смекнул, что это – явно неспроста… Похоже, наши мордовороты заранее продумали свои манёвры и для пущей верности вместе с игровым салоном взяли под свой контроль ещё и источник бесперебойного электроснабжения. Теперь мы с Хильярдом уже не имеем возможности отключить им этот дурацкий автомат… Вот в такую идиотскую историю мы сегодня угодили! – со вздохом подытожил Кинкейд, – Дождавшись начала рабочего дня, я принялся обзванивать соседские полицейские участки и просить о помощи… (К сожалению, других работников полиции у нас в Уайдбенче нет, а бороться водиночку со всеми этими мордоворотами я просто не в состоянии.) К счастью, двое на мои призывы уже откликнулись! – он с удовлетворением посмотрел на заднее сидение, – Итого нас – уже трое! Теперь нам можно задуматься и о кое-каких силовых действиях… Конечно, против тех пятерых, что сидят в сарае, нам втроём выступать бесполезно; но перед теми двумя, что засели на электростанции, мы уже имеем небольшой численный перевес…

– Специалисты утверждают, что обычно потери нападающей стороны примерно в пять раз превышают потери защищающейся, – заметил к слову Доддс, – Стало быть, при штурме электростанции нас должно быть никак не меньше десяти штук…

– А для пущей верности не помешало бы и двадцать, – предался мечтаниям Кинкейд, – В этом случае мы могли бы применить против этих ребят какую-нибудь военную хитрость… – (Доддс и Маклуски с интересом повернули головы в его сторону), – Например, десять человек могли бы начать штурм электростанции. Те двое, что на ней сидят, оказались бы в сложном положении; им пришлось бы срочно вызывать себе на подмогу одного-двух мордоворотов из сарая – но тогда остальные наши десять бойцов без проблем захватили бы игровой зал, оставшийся без должной защиты… Да, это был бы неплохой план! – отметил он с видом бывалого стратега и непревзойдённого тактика.

– Вот уж действительно великая военная хитрость! – скептически покачал головой Маклуски.

– На худой конец, мы можем взять наш сарай измором, – продолжил свои теоретические рассуждения Кинкейд, – Если перекрыть этим ребятам подвоз продовольствия из ближайших пивных, им и самим быстро наскучит торчать в игровом зале…

– Кинкейд, мы хотим задать вам один каверзный вопрос! – снова взял слово Доддс, – Как вы можете объяснить, что ваш автомат безвыигрышной конструкции вдруг показал на табло такой большой выигрыш? Это был случайный технический сбой или злонамеренная хитрость со стороны играющих?

– Я уверен, что эти ребята не стояли вокруг автомата, сложа руки, – высказал убеждённость Кинкейд, – Все новейшие игровые системы крайне ненадёжны. Залезть в них со стороны и что-то подкрутить – для знающих людей просто пара пустяков! Недавно в одном молодёжном журнале даже публиковались советы знатоков с подробными схемами – там очень доходчиво объяснялось, какую детальку следует поддеть отвёрткой и сколько раз какой контактик требуется отжать, чтобы на табло появились нужные вам цифирки. По-моему, как раз этот журнал я видел сегодня в руках одного из этих пяти мордоворотов… Дело ясное: Наши ребята наткнулись на эту статью и решили воспользоваться ценными советами! (Готов биться об заклад: Те два клиента, которые на прошлой неделе покупали у Хильярда игровые жетоны, как пить дать состоят в той же самой банде Ньювендайка! Сперва они пару раз наведались в наш салон поодиночке как бы на разведку, а сегодня нагрянули к нам уже в полном составе и вовсеоружии.) Между прочим, я как-то пытался указать Хильярду на ненадёжность его игрового ящика – а он в ответ назвал меня отсталым ретроградом. До вчерашнего дня он был уверен, что его автомат является настоящим чудом техники. Но за минувшую ночь его уверенность сильно поколебалась…

– Погодите! – прервал его рассуждения Маклуски, – Кинкейд, а почему бы вам не доложить о своих неприятностях в Бриндвич или Гленвич своему полицейскому начальству? Майор Грэггерс охотно пришлёт вам на подмогу и двадцать, и тридцать, и пятьдесят своих подчинённых – а заодно и сам приедет сюда вместе с ними…

– К сожалению, этот вариант меня не устраивает, – вздохнул начальник полиции Уайдбенча, – В Бриндвиче ещё не знают, что я устроил у себя под боком игровой салон. И я бы, честно говоря, не хотел, чтобы там об этом узнали…

– Ах, вот оно что! – догадался Доддс, – То есть, ваш Хильярд не имеет лицензии на занятие игорным бизнесом? Он занимается этим делом как бы незаконно, а вы его как бы покрываете?

– Главное – даже не в этом, – уклонился от прямого ответа Кинкейд, – Лицензию он может получить и потом, когда наш салон окончательно раскочегарится. Но в нашем деле и помимо лицензии хватает всяких подводных тонкостей… Например, контролирующим органам может не понравиться, каким образом используется этот сарай. А он, между прочим, состоит на балансе нашего отделения полиции… Электроэнергия, которую потребляет игровой автомат, поступает в сарай как бы на нужды полиции и оплачивается из бюджета за счёт налогоплательщиков. В Бриндвиче это могут расценить как злоупотребление с моей стороны…

– А куда, в таком случае, смотрит ваш начальник электростанции? – поинтересовался Маклуски, – Или он тоже состоит с вами в доле?

– В какой-то мере состоит, – признал Кинкейд, – Да, мы с Хильярдом пообещали Чемберсу кое-какую долю от нашей прибыли… Правда, пока эта прибыль невелика. До сегодняшнего дня Хильярд сумел продать только два своих дурацких игровых жетона…

– Кинкейд, не прибедняйтесь! – подбодрил его Доддс, – Этой ночью ему удалось продать ещё один жетон – уже третий по счёту!

– Уж лучше бы он его не продавал! – в сердцах ответил Кинкейд, – Да, на текущий момент у нас в активе – только три проданных жетона; зато в пассиве – целый миллион фунтов, который с нас требуют эти здоровые ребята. Так что прибыльностью наш бизнес пока не отличается… Кстати, мы уже подъезжаем к Уайдбенчу! – сообщил он, выруливая с асфальтового шоссе на просёлочную дорогу местного значения, – Вон там, вдалеке, слева, виднеется наша электростанция! А отделение полиции вы скоро увидите справа по ходу на обочине дороги…

– Уже видим! – сообщил Маклуски пару минут спустя, – Да, неплохое здание вы себе отгрохали… Надо полагать, ваше отделение полиции тоже совмещено с почтой, как у Джиллета в Клошби?

– К счастью, своей почты у нас в Уайдбенче нет, – опроверг Кинкейд, – Весь этот домик целиком принадлежит нашей полиции… Ага, Хильярд и Чемберс уже дожидаются нас на крылечке! Интересно, появились ли у них какие-либо новости?

Полицейский автомобиль затормозил у крыльца небольшого одноэтажного деревянного строения. (Несмотря на всю свою миниатюрность, оно выглядело раза в полтора внушительнее, чем здание почты и полиции в Клошби.) Трое новоприбывших решительно выбрались из машины и поднялись на крыльцо – а там их уже поджидало двое других, немного продрогших на морозе джентльменов… Судя по очкам на носу, один из них был бизнесменом Хильярдом. Очевидно, начальником электростанции Чемберсом был другой, одетый в синюю телогрейку.

– Ну, как наши дела? – поинтересовался у ожидающих Кинкейд, – Есть какие-то новости?

– Есть! – ответил Хильярд; его голос прозвучал настолько мрачно, что новоприбывшие невольно содрогнулись от недоброго предчувствия.

Кинкейд отпер входную дверь. Все пятеро вошли в дом и без лишних слов расселись по стульям в небольшом приёмном холле. (Свои большие саквояжи Доддс и Маклуски предусмотрительно поставили на пол у своих стульев, дабы они всегда находились на виду и в пределах прямой досягаемости.) Кинкейд вопросительно повернул голову к руководителю игорного салона…

– Плохи наши дела! – упавшим голосом сообщил тот, – Только что мы с Чемберсом попытались провести переговоры с этими ребятами. Они поставили нас в известность, что через час всё будет закончено…

– В каком смысле закончено? – не понял Кинкейд.

– В самом паршивом! – воскликнул в отчаянии Хильярд, – Они вызвали сюда по мобильной радиостанции из Лондона бригаду адвокатов, журналистов и правозащитников – а с ними заодно и съёмочную группу телевидения!

– Да чёрт бы их побрал! – вскричал в ужасе Кинкейд.

– Через час вся эта орава появится у нас в Уайдбенче, – продолжал Хильярд, – Они снимут на телекамеру наш несчастный игровой автомат и на всю страну покажут это выигрышное табло с шестью девятками. После этого нам с вами уже не отвертеться от материальной ответственности…

– Похоже на то, – мужественно признал Кинкейд, – Да, за этот час мы не успеем набрать достаточно сил для штурма электростанции! (А взять игровой зал измором тем более не успеем.) Если мы допустим к автомату телевидение, наша история неминуемо получит огласку. Я схлопочу большой нагоняй от своего полицейского начальства, а вы загремите под суд…

– Не я один, – уточнил Хильярд.

– Вы правы: Мы все загремим под суд, – согласился Кинкейд.

– Пожалуйста, не надо приплетать меня к своей компании! – нервно вскрикнул Чемберс, – Я в ваших тёмных делишках не участвовал! Опасаться мне теперь нечего, – выразил надежду он; впрочем, для человека, которому нечего опасаться, он выглядел слишком уж беспокойно, – Мне можно поставить в упрёк разве что неправильное подключение вашего сарая к общей электрической сети – но я всегда смогу свалить все грехи на пьяных электромонтёров и выйти сухим из воды. Даже в худшем случае я отделаюсь лишь небольшим штрафом…

– А вот я небольшим штрафом вряд ли отделаюсь, – попытался заглянуть в будущее Хильярд, – А вдруг суд действительно обяжет меня выплатить этим мордоворотам полную сумму выигрыша? И где же я тогда найду им миллион фунтов? – он схватился за голову, – Да я и за сто лет столько не заработаю… Ну кто бы мог подумать, что обычный игровой автомат (да ещё безвыигрышной конструкции) способен так начудить? Я первый раз слышу, чтобы автомат этой модели выдавал сразу шесть девяток! По-моему, таких случаев в истории ещё не было…

– Будем считать, что вы установили своеобразный мировой рекорд, – нашёл повод порадоваться Доддс, – Как только журналисты снимут выигрышное табло на телекамеру, никто уже не сможет поставить под сомнение ваше сегодняшнее достижение – а вы получите право обратиться в книгу рекордов Гинесса, чтобы они зафиксировали его в своих официальных реестрах…

– Ну и что толку? – ответил безутешный Хильярд, – По-моему, книга рекордов Гинесса – абсолютно бесполезное издание…

– По этому поводу мне припоминается одна любопытная история, – ударился в воспоминания Маклуски, – В своё время один толстый журнал заказал у одного популярного журналиста статью по дискредитации книги рекордов Гинесса. Журналист серьёзно отнёсся к полученному заданию и глубоко вник в суть темы – в итоге его статья превратилась в своеобразную научную монографию. Журналу пришлось отвести под его изыскания сразу несколько своих выпусков… Как и следовало ожидать, статья не нашла отклика у читателей и никак не повлияла на их отношение к книге рекордов Гинесса. Однако некоторые эксперты подметили, что до сих пор таких длинных статей в истории мировой журналистики ещё никто не писал – ни на данную тему, ни на какую другую… Узнав об этом, автор статьи о бесполезности книги рекордов Гинесса немедленно подал заявку в эту самую книгу, чтобы там зафиксировали его рекордное достижение…

– Давайте не будем удаляться от главного! – спохватился Кинкейд, – У нас в запасе остаётся ещё около часа времени… Может быть, нам удастся придумать какой-нибудь выход из ситуации? – он без особой надежды посмотрел на Хильярда и Чемберса, а затем перевёл взгляд на своих лондонских коллег, – Есть ли у кого-то из нас хоть какие-то ценные идеи?

В полицейском участке воцарилось напряжённое молчание. Некоторые из присутствующих пытались всесторонне проанализировать сложившуюся ситуацию; некоторые другие просто собирались с мыслями – а кое-кто ещё, судя по всему, вообще ни о чём не думал.

– Есть ли у нас идеи? – в задумчивости переспросил Маклуски пару минут спустя, – А почему бы, собственно, и нет?

– Хильярд, мы давно хотели задать вам один важный вопрос, – взял слово Доддс, – Почему вы выбрали для своего игрового салона автомат с электронным табло? Давайте рассуждать логически: Если бы в зале стоял автомат старой конструкции, работающий с наличными деньгами, вы бы никогда не угодили в историю типа сегодняшней. Даже в самом худшем случае эти ребята смогли бы выиграть только те деньги, которые в начале игры находились внутри автомата…

– Эта модель давно признана устаревшей, – возразил Хильярд, – Любой специалист по игровым автоматам вам скажет, что с наличными деньгами лучше не связываться… Если внутри автомата будут находиться реальные деньги, это только привлечёт к нему внимание всяких хулиганов. Они будут без конца взламывать ваш ящик и выгребать из него всю наличность…

– Но ведь автомату безвыигрышной конструкции это грозить не должно! – обратил внимание Маклуски, – Все опущенные в него монетки вы будете оперативно извлекать, чтобы они не попали в чужие руки. Даже если хулиган и вскроет подобный автомат, он обнаружит внутри лишь те деньги, которые сам же опустил в него в начале игры, – резонно заметил он.

– Но мне-то от этого не легче! – ответил Хильярд, – Хулиганы ведь не знают, что автомат имеет безвыигрышную конструкцию! Они по привычке будут надеяться, что внутри него лежит огромная куча денег, и будут каждый день взламывать этот ящик – а я замучаюсь его ремонтировать… Всё это – уже давно пройденный этап в истории игровых автоматов! Теперь в ходу другой тип, с игровыми жетонами. Практика показывает, что он намного практичнее и безопаснее предыдущего типа…

– Сегодня даже я наконец понял, насколько ваш ящик практичен и безопасен! – дал волю сарказму Кинкейд.

– Ну хорошо! Допустим, что в нынешних игровых автоматах нельзя обойтись без электронного табло, – продолжил рассуждения коллеги Доддс, – Но в таком случае, вам в целях безопасности следовало бы уменьшить количество выигрышных разрядов… Вы изучали в школе арифметику? Чем меньше цифр в числе, тем меньше максимальное значение, которого оно может достичь. (Эту премудрость школьники проходят едва ли не в первом классе.) Например, если бы на вашем дисплее загоралась только одна цифра, ни один бандит на свете не смог бы выиграть у вас более девяти фунтов стерлингов…

– Девять фунтов? – усмехнулся Хильярд, – Но много ли найдётся желающих играть в азартные игры ради такого выигрыша? Между прочим, в нашей рекламе указано, что в салоне «Игра по-крупному» можно выиграть до ста тысяч фунтов стерлингов… Этой сумме соответствует как раз шесть разрядов выигрышного табло. Если бы на моём автомате оказалось меньше шести цифр, некоторые горячие головы могли бы обвинить меня в рекламных преувеличениях… К слову, специалистами уже давно доказано: Чем больше разрядов имеет выигрышное табло, тем больший азарт оно вызывает у клиентов. С этой точки зрения мой автомат соответствует всем научным канонам…