# Очередь на любовь

Фу Цзяцзюнь

Вот уже два месяца, как в жизни Ло Шао происходит то, во что невозможно поверить: он вынужден делить свое тело с другим парнем – Чжи Каном. В полночь они меняются местами, и утром просыпается то один, то другой. Почему так происходит и кто такой Чжи Кан, остается загадкой. Все становится еще запутаннее, когда они встречают Мэйи и… влюбляются в нее! Но свое сердце девушка готова отдать только одному. Как поступят Чжи Кан и Ло Шао? И какой выбор сделает Мэйи, когда узнает шокирующую правду о своем возлюбленном?

Text ©_Foo Kah Chun

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024

* * *

> У меня только часть жизни,

> чтобы любить тебя.


## 02/10, вторник

Солнце еще не показалось из-за горизонта, а город уже заполнился людьми – офисными работниками, еще не повязавшими галстуки, школьниками, клюющими носом, но уже жующими булочки с арахисовой пастой, тетушками и дядюшками, которые вышли на зарядку, едва рассвело.

Конечно, много было и тех, кто в это время все еще сражался с будильником. Один из них – Ло Шао, и эта борьба стала для него делом всей жизни. Самым блистательным его боевым успехом стал случай, когда у противника уже села батарея, а парень так и не проснулся.

Будильник, как всегда, звенел уже десять минут. На этот раз Ло Шао решил попробовать кое-что новенькое и, обхватив его как подушку, продолжал спать прямо на нем. Снизу донесся звук шагов – это бабушка в домашних тапочках поднималась по лестнице.

– Ло Шао, если ты сейчас не встанешь, то опоздаешь на занятия! – крикнула она и распахнула дверь в комнату внука.

Ло Шао нехотя привстал на кровати.

– Бабушка, вы обознались, я не Ло Шао.

Хрясь! Бабушка отвесила парню крепкий подзатыльник.

– Еще притворяться вздумал! Если сейчас же не встанешь, на завтрак получишь вот эти тапочки!

Парень вжался в угол кровати, подальше от бабушки. Он знал: та слов на ветер не бросает.

– Бабушка, ну как ты меня всегда узнаешь?! – Ло Шао нажал кнопку «отложить» на будильнике, и звон в комнате стих.

– Только ты так долго валяешься в постели. – Она снова шлепнула его по затылку.

Ло Шао ощупал голову. Так и до сотрясения недалеко. Бабушка отошла от кровати и, перед тем как выйти и закрыть дверь, сказала:

– А еще он не назвал бы меня бабушкой.

– Надо будет в следующий раз придумать что-то получше, – тихо пробормотал парень, глядя на бабушкин удаляющийся силуэт.

Стоя у раковины, Ло Шао лениво чистил зубы, а в зеркало на него смотрел до того растрепанный подросток, что самому становилось смешно. Чем это таким пахнет? Ло Шао принюхался и повел носом, но быстро обнаружил, что от собственной ладони исходит крепкий запах чеснока. Откуда он вдруг взялся? Разве вчера на ужин был чеснок?

В обрывках воспоминаний Ло Шао никаких ответов не нашел. Но тут до него дошло, что вчера это тело принадлежало не ему. На самом деле Ло Шао уже привык к такой жизни, когда сам своему телу не хозяин. Лишь поначалу было немного сложно, но потом стало терпимо. Но иногда это чувство все же заставало его врасплох.

Наспех ополоснув лицо, Ло Шао подобрал брошенный у кровати рюкзак. Внутри аккуратно лежали учебники. Это уж точно не его собственная заслуга. Если не бабушка, то это сделал он.

Ло Шао написал записку и приклеил ее на видное место на стене:


Чесноком воняет!


Он взглянул на будильник, валявшийся на одеяле, – пора выходить. Ло Шао открыл шкаф, не глядя вытащил спортивную форму, сунул в рюкзак и помчался вниз по лестнице.

– Бабушка, я пошел на занятия! Люблю тебя! И твой завтрак, – набив рот пампушками, пробубнил он.

– Да, да, и я тебя люблю, – раздраженно бросила бабушка.

В автобусе Ло Шао, как обычно, сел у окна. Автобус был старый, без кондиционера, окна всегда нараспашку, свежий ветерок со свистом задувал в салон. Прохлада снаружи хорошо гармонировала с жаром пампушки во рту, Ло Шао очень нравился этот контраст.

Родители Ло Шао развелись, когда тот был маленьким. Папа, кажется, успешно вел дела в Америке, а мама открыла на Тайване несколько магазинов одежды. Ло Шао же решил остаться жить с бабушкой. Ему не нравилось, что родители вечно ссорятся, словно заклятые враги. Он не мог поверить, что когда-то существовали счастливые папа и мама с радостными улыбками – как на свадебных фотографиях, которые висели дома. Как им тогда жилось? Наверное, хорошо? Ло Шао не знал, да и представить не мог.

А вот что он помнил отчетливо – так это, как прятался в бабушкиной комнате каждый раз, когда родители скандалили, как прижимался к бабушкиным коленям, а она всегда мягко повторяла: «Ничего, ничего, все наладится. Все будет хорошо».

Тогда еще девятилетний Ло Шао смотрел на бабушку и спрашивал:

– Бабушка, а вы с дедушкой тоже так ругались?

– Да нет. Кажется, особо и не ругались даже. Твой дедушка был кротким и всегда мне уступал. Да и я не хотела его сердить. – Бабушка улыбалась так счастливо, прямо как родители на снимках со свадьбы.

– А как жить так же мирно, как вы? – спрашивал, вытирая слезы, Ло Шао.

Бабушка снова и снова гладила его по голове.

– Нужно найти человека, которого будешь очень-очень любить, тогда и ссориться не захочется.

– Но люди ведь меняются? Мама и папа всегда так говорят.

– Дурачок, мы с твоим дедушкой совсем не изменились.

– Тогда я обязательно найду человека, которого буду очень-очень любить! У меня все будет еще лучше, чем у вас с дедушкой!

– Конечно, конечно.

* * *

Автобус остановился у ворот школы. Все стали ломиться к выходу, а Ло Шао так и сидел на своем месте, будто была не его остановка.

– Ты ведь Ло Шао? – окликнул водитель последнего школьника, оставшегося в салоне.

– Добрый день! – Лицо Ло Шао просияло улыбкой, словно он только очнулся от прекрасного сновидения.

– Что-то ты частенько прогуливаешь в последнее время. Не любишь школу?

– Нет-нет, что вы, я не прогуливаю. Только если по делу.

– Врешь и не стесняешься! Думаешь, дядя-водитель совсем старый, память ни к черту? На прошлой неделе два дня прогулял, а на позапрошлой… аж три, кажется!

– Не волнуйтесь, на этой неделе схожу на все занятия, обещаю! – Ло Шао подхватил рюкзак и выскочил из автобуса. – Это в смысле, если я буду я!

Автобус опустел, внутри остался только водитель. Вид у него был озадаченный.

## 03/10, среда

Ранним утром моросил мелкий дождик, а парень неспешно убирался в спальне. Он всегда просыпался пораньше. Сильного беспорядка в комнате не было, но брошенная как попало форма и грязные носки, раскиданные на полу, издавали неприятный запах. Нахмурившись, парень все убрал.

Закончив с уборкой, он принял душ, тщательно оттерев грязь с тела. Парень чувствовал необычайную усталость: скорее всего, кто-то вчера перестарался на физкультуре.

Он оделся в повседневную одежду, поднял с пола рюкзак, и его взгляд случайно упал на школьный портфель. В него неряшливо напихали учебники и листы с домашней работой. Парень покачал головой и аккуратно разложил их как следует. Уже собираясь открыть дверь и выйти, он увидел на стене листок, на котором кривым почерком было написано:

Чесноком воняет!


Он не понял, о чем речь, но рассмеялся и, быстро взяв еще один листочек, аккуратно написал:


Чеснок полезен для здоровья!

И еще, прошу тебя, не усердствуй так со спортом,

а то это мешает мне работать на следующий день.

Спасибо.


Закончив, парень приклеил записку рядом с первой. Он вышел из спальни и неторопливо спустился по лестнице. Вдруг дверь комнаты распахнулась, и на пороге показалась бабушка в ночной рубашке.

– Чжи Кан, уже идешь на работу? – Бабушкина улыбка была такой теплой, будто она и правда очень любила этого парня по имени Чжи Кан.

– Да, тетушка. Вы придете в кафе? Или мне сейчас приготовить для вас какой-нибудь простенький завтрак?

– Не нужно, я поем овсянки. Не волнуйся, иди на работу. На улице дождик, не забудь зонт. – Бабушка погладила Чжи Кана по спине.

– Да, взял. Ну, я пошел, тетушка. – Чжи Кан хлопнул по рюкзаку и вышел.

* * *

Дождь то усиливался, то стихал. Чжи Кан мог легко об этом догадаться по стуку капель по зонту. Его путь проходил по оживленной улице, и молодой человек явно выделялся среди торопливо бегущих мимо прохожих: Чжи Кан медленно вышагивал по тротуару, словно главный герой фильма, который не принадлежит обычному миру. Будто все вокруг двигалось в ускоренном режиме, а объектив кинокамеры сосредоточился на его плавных движениях.

Через пятнадцать минут он уже добрался до места. Это было небольшое кафе или даже закусочная. И хоть кафе крохотное, еду там подавали на любой вкус. Определенного меню у них не было, и посетитель мог заказать блюдо самой разной кухни – хоть китайской, хоть японской, хоть корейской, хоть западной – главное только, чтобы в холодильнике нашлись необходимые продукты. И Чжи Кан здесь – единственный сотрудник. Обычно они обслуживали посетителей вдвоем с хозяином. Тот готовил просто потрясающе, и хоть Чжи Кан тоже был довольно талантлив, его блюда и в подметки не годились тем, что готовил босс.

Чжи Кан прождал у дверей кафе около десяти минут и наконец увидел хозяина. Тот выплыл из-за угла, тяжело дыша и толкая перед собой тележку с продуктами.

– Я же говорил тебе не появляться так рано! На рынке каждый раз все больше людей, я не могу приходить раньше и открывать тебе дверь. – С этими словами хозяин достал из кармана ключ и протянул Чжи Кану.

– Я привык рано вставать. – Замок немного заржавел, и у Чжи Кана получилось открыть его лишь с третьей попытки.

Трах-тара-рах! Громыхая, поползли вверх металлические рольставни. Чжи Кан помог боссу завезти внутрь тележку, на которой громоздились корзины с продуктами: мясом, овощами, лапшой, соусами – одним словом, всем необходимым.

Мужчина привычным движением нащупал в темноте рубильник, и в кафе тут же зажглись яркие лампы. Помещение было обставлено очень просто, теплый свет отражался от белого кафеля – здесь на душе всегда становилось спокойно, и посетители чувствовали себя как дома.

– Пожалуйста, разложи продукты, я схожу в душ. – Босс уже поднимался по лестнице. Он жил в комнате прямо над кафе.

Чжи Кан отнес продукты на кухню и взял веник, чтобы подмести в зале. Здесь было очень чисто, практически ни пылинки: босс хорошо следил за порядком, поэтому обычно много времени на уборку не требовалось.

Чжи Кан закончил подметать и сел поближе к входу, дожидаясь босса. Он смотрел, как пешеходы и бездомные собаки и кошки пробегают мимо, торопятся скрыться от дождя, и только машины снуют туда-сюда, не обращая внимания на непогоду. Эту картину показывали на «экране» его окна все дождливые дни – как по расписанию, но Чжи Кан был полностью ею поглощен, словно наслаждался артхаусным кино и его глубоким содержанием. Он погрузился в забытье, пока на «экране» не возникла девушка. В этом «фильме» она еще ни разу не появлялась.

– Простите, – женский голос прозвучал очень мягко, будто размытый дождем.

Чжи Кан вздрогнул и замер.

– Добрый день. – Лицо девушки осветила дружелюбная улыбка. – Здесь можно позавтракать?

Она заглянула внутрь. Чжи Кан тоже обернулся и окинул взглядом зал. Босс еще не спустился, и они не успели разобрать продукты.

– Думаю, придется подождать.

Девушка понимающе кивнула.

– То есть обычно в это время здесь подают завтрак?

– Обычно да. – На самом деле в это время они с боссом только разбирают продукты с рынка. Чжи Кан и сам не знал, почему так ответил. Возможно, в его душе теплилась надежда.

– А-а-а. Получается, мне сегодня не повезло. – С этими словами девушка будто засобиралась прочь.

Чжи Кан тут же очнулся. В глубине души ему хотелось отыскать слова, чтобы ее задержать. Почему вдруг у него возникло желание, чтобы эта девушка осталась – только ему одному и было известно.

– Ты живешь где-то рядом? – Чжи Кан увидел на ее форме нашивку с эмблемой средней школы, которая находилась неподалеку.

Вопрос застал девушку врасплох, это было видно по ее лицу. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

– Когда я выходила из дома, то надеялась, что снаружи всего лишь небольшой дождик, и не взяла зонт. Даже не думала, что он так разойдется. Из-за этого пришлось пойти по другому пути и прятаться под козырьками. Вот и оказалась здесь.

Чжи Кан не знал, что ответить. В мозгу будто бы все затянулось тугим узлом. Он совершенно не соображал и не мог связать и пары слов.

– А завтра тоже будете подавать завтрак? Лучше всего, если его получится упаковать с собой, – продолжила девушка.

– Будем.

– Хорошо, тогда я завтра еще зайду. Жаль, что сегодня не получилось. – Девушка показала ему язык и уже собиралась уйти.

– Э-э…

– А? – Она обернулась.

– Приходи послезавтра. Завтра, наверное, не получится.

Девушка снова улыбнулась.

– Ну хорошо, тогда послезавтра, – сказав это, она сложила над головой ладони домиком и, перебежав улицу, которую заливал дождь, повернула в сторону школы.

Еще несколько секунд после ее ухода у Чжи Кана сердце выпрыгивало из груди, но постепенно он успокоился и только тогда осознал, что мог предложить ей свой зонт, который лежал у двери.

Впрочем, нельзя сказать, что встреча прошла совсем бесполезно. Ведь когда Чжи Кан рассматривал нашивку на форме девушки, то заметил рядом с названием школы еще и ее имя.

Зелеными нитями на ней было вышито три иероглифа «У Мэйи».

## 04/10, четверг

В многоквартирном доме, не очень новом, но и не слишком старом, по очереди загорались желтым окна. Шум льющейся воды, звон посуды – сковородок и чашек, стукающихся друг об друга, голоса матерей, будящих детей, грохот распахивающихся дверей – так этим утром здесь просыпалась жизнь.

Жители пятидесятой квартиры уже давно встали. Мама и папа ушли по делам, как только рассвело, дома в одиночестве осталась дочь. Она привыкла каждое утро просыпаться в пустой квартире и всегда вставала примерно за десять минут до будильника. Выключив его, девушка шла на кухню и наливала себе чашку теплой воды, потом, стоя на балконе, выпивала ее, уставившись невидящим взглядом вдаль.

Когда показывалось дно чашки, она отправлялась в ванную чистить зубы и принимать душ, а через пятнадцать минут уже сушила мокрые волосы, сидя на кровати, чтобы потом, как обычно, собрать их в хвост. Наконец, снимала с крючка на двери форму с именной нашивкой «У Мэйи» и одевалась. И так каждое утро.

В это время лифта обычно было не дождаться, поэтому Мэйи привыкла спускаться по лестнице – то неторопливо, то вприпрыжку перелетая через ступени, словно ребенок. Утром погода всегда стояла приятная, и, даже попрыгав по ступенькам, она не особо потела, а настроение заметно улучшалось – видимо, так действовала физическая нагрузка.

Сначала Мэйи хотела снова пойти по длинной дороге, как и вчера, но вспомнила слова того парня – сегодня у них, наверное, не будет завтраков – и, чтобы не тратить время зря, решила отправиться по своему обычному пути. Даже привычным маршрутом до школы все равно идти было минут двадцать – далековато, конечно, но ей очень нравилось вот так прогуливаться по утрам. Мэйи ходила и ходила, подошвы белых школьных кед с полоской уже стоптались, а она ни капли не уставала – прогулки всегда приносили ей радость.

Когда девушка добралась до школы, уже почти подошло время занятий. Следуя за потоком людей, Мэйи вошла в аудиторию. Оставалось еще минут десять до звонка. В это время она обычно садилась за парту и опускала голову на стол, иногда поглядывая, что делают одноклассники вокруг.

Рядом несколько девочек собрались в кружок и что-то громко обсуждали. Хотела Мэйи того или нет, их голоса так и лезли ей в уши. Она этому не сопротивлялась, а иногда даже слушала с некоторым интересом.

– А я сегодня видела того самого парня, о котором все говорят!

– Какого?

– Ну того, самого странного в нашей школе, кого же еще.

– А, это который ходит на занятия два-три дня в неделю. А ему так и не сделали выговор?

– Да, да! Ой, я как-то слышала, что это сын нашего директора и тот его прикрывает. Поэтому он может не ходить на уроки, и ничего ему за это не будет.

– Нет, нет! Я слышала, что у него богатые родители и они вложили много денег в школу. Вон, например, кинозал, который сейчас обустраивают, – это на их деньги. Поэтому он хоть и прогуливает, школа ничего с этим не делает.

– Вы не понимаете! Здесь все не так просто. Я пару дней назад в интернете видела, что это призрак человека, который умер здесь больше семидесяти лет назад – когда на нас напали японцы. Он один из погибших солдат, а на месте школы находилась братская могила.

– Что ты такое говоришь! Аж мурашки побежали! Ну все, мне плохо.

– А вообще мне кажется, он хоть и странный, но улыбка у него просто потрясная.

– Да-да-да! И мне! Если он все-таки не призрак, то я была бы не против с ним встречаться.

– Но если его отец директор школы, все равно страшно как-то… Представь, приходишь к нему в гости, а там директор! И спрашивает сурово: «А ты сегодня внимательно слушала на уроках?» Ха-ха-ха!

– Какая ты зануда! Но вообще и правда забавно.

Мэйи тоже улыбнулась. Она еле сдерживала смех, слушая их оживленный разговор. Когда в школе появился этот таинственный парень? Каждый раз, когда его кто-то упоминал, у нее в душе вспыхивало желание как-нибудь встретиться с таким загадочным персонажем. Но потом ее занимали уроки: математика, английский, китайский… И желание постепенно угасало. Наконец, прозвенел звонок на обеденный перерыв.

Мэйи неплохо ладила с окружающими и даже если просто шла в уборную, поднималась или спускалась по лестнице, то всегда кто-то с ней здоровался по пути. Но побыть одна она тоже любила. В это время не надо было слушать сплетни или ходить за ручку, чтобы показать всем, что вы подружки.

Вот и сегодня в обеденный перерыв Мэйи купила себе пару булочек и неспешно прогуливалась по кампусу в одиночестве. Куда она направлялась? Мэйи сама не знала, просто шла куда глаза глядят. То ли хотела найти тихое место, чтобы спокойно перекусить, то ли, наоборот, надеялась встретить друзей, поболтать с ними и разделить обед. «Даже сбившись с пути, наслаждайся путешествием» – эта фраза постоянно крутилась у нее в голове.

Она побродила минут пять и оказалась у небольшой пустой беседки. Только Мэйи собралась присесть, как услышала позади пронзительный визг подошв по покрытию спортивной площадки. Неожиданный шум заинтересовал ее, и она решила пообедать там.

На баскетбольной площадке было полно мальчишек, на трибунах собрались зрители. Мэйи нашла свободное место и принялась за булочку.

В баскетболе она ничего не смыслила, но все равно сразу поняла, что один из игроков выделяется на фоне других. У него всегда получалось перехватить мяч и забросить его в корзину. Сетка корзины качалась в такт его прыжкам.

Зрелище заворожило Мэйи. Парень будто обладал каким-то особым магнетизмом, от него невозможно было оторвать взгляд. Он вел мяч плавно, будто течет ручей или облако плывет по небу, лавировал меж других игроков, и каждый раз, когда совершал оборот вместе с мячом, раздавался пронзительный визг подошв – и не успевали зрители еще его услышать, как мяч уже был в корзине, принося команде очко.

И тут, как раз когда он собирался перехватить мяч, их взгляды встретились. Мэйи распаковывала булочку, а парень на секунду замер – и этого промедления вроде бы никто не заметил, кроме нее. Он пристально смотрел прямо ей в глаза, и все вокруг будто перестало для него существовать – раньше он так смотрел только на баскетбольную корзину.

Пяти секунд не прошло, но передачу парень все же пропустил, и мяч с силой прилетел ему по голове. Лоб у него был крепкий, так что мяч отскочил и улетел в другую сторону. От такого комичного зрелища школьники на трибунах и товарищи по команде рассмеялись, но он не отрываясь продолжал смотреть на Мэйи. И вдруг пошел к ней.

Когда парень приблизился, она смогла лучше разглядеть его лицо, и в голове будто зажглась лампочка и открылась шкатулка с воспоминанием.

Этот парень… разве не тот, кого она видела вчера в кафе?

Он подошел к ней, но так и не сказал ни слова, стоял, будто завороженный перед фреской. И правда, не будешь же с фреской разговаривать, хоть она и красивая. Только парень собрался открыть рот, как прозвенел звонок на урок – звон пронесся по всем уголкам кампуса, пронзив слух всех собравшихся.

Мэйи рефлекторно посмотрела в том направлении, откуда раздался звонок, и подумала – неужели сегодня он прозвенел раньше? Обычно она возвращалась в класс за пять минут до урока, даже на часы не смотрела, а сегодня, пожалуй, первый раз, когда звонок уже прозвенел, а она еще и не собиралась назад.

Впрочем, раздумывать над этим времени не было, Мэйи вовсе не хотела опаздывать на урок. Она выбросила в мусорное ведро смятую упаковку, сказала парню: «Увидимся на завтраке», – и тут же покинула баскетбольную площадку.

Уже прошло пять минут, как начался урок, и на площадке остался только тот парень да еще баскетбольная корзина, которую колыхал ветер.

* * *

Ло Шао сидел в автобусе. Ему казалось, что с того момента, как он встретил девушку на обеде, время пролетело очень быстро. В классе Ло Шао погрузился в свои мысли и сам даже и не заметил, как закончились уроки, как сел в автобус – и вот уже подъезжал к дому.

Он все повторял себе под нос фразу, которую сказала ему девушка: «Увидимся на завтраке».

Почему надо встречаться во время завтрака? Может, она обращалась к кому-то другому? Вроде нет, ведь никого рядом не было – ребята из команды играли на площадке, а девушка говорила негромко, слышать мог только он.

«То есть она пригласила меня на завтрак? Я ей понравился? Она хочет встречаться? Она хочет выйти за меня замуж?»

«Сто! Про! Цен! Тов!»

«Ну хорошо! Раз она сама сделала первый шаг, послезавтра точно надо будет купить ей самый вкусный завтрак и отдать прямо там, на площадке! В месте, где решилась наша судьба!»

Ло Шао словно на крыльях вылетел из автобуса и, забежав домой, тут же закричал во весь голос:

– Бабушка! Где продают самый вкусный завтрак? Нужен самый-самый-самый-пресамый вкусный!

В два часа дня солнце жарило вовсю, бабушка развешивала одежду снаружи, так что приятный аромат свежего белья разносился почти по всей улице.

– Завтрак? Я делаю неплохой.

– Нет, бабушка, твой не годится! У тебя слишком простые завтраки, а мне нужен такой, чтобы не стыдно было угостить!

В Ло Шао тут же полетела вешалка, но не зря парень много лет занимался баскетболом – реагировать на летающие в воздухе предметы он умел неплохо. Ло Шао увернулся, и вешалка улетела на улицу. Он довольно вскинул брови, но потом все же кивнул в ответ на бабушкин суровый взгляд и принес вешалку обратно в дом.

– Ну бабушка! Я серьезно! От этого зависит мое будущее, умоляю, скажи!

Бабушка встряхнула вешалку: на нее налипло немного уличной грязи.

– Приличный и вкусный завтрак… – Она задумалась, но от дела не отрывалась и развесила еще пару рубашек. – В нашем районе я только одно подобное место знаю.

– Где?! Кто повар? – Ло Шао, сам того не замечая, принялся помогать бабушке с бельем.

Она только слегка улыбнулась, хотя в душе была очень довольна этим.

«Разве не ты сам? Дурачок».

## 05/10, пятница

Когда Чжи Кан проснулся, не было и шести. Не почистив зубы и не приняв душ, он сразу же сел за компьютер и стал искать кое-что в интернете. Страницу за страницей Чжи Кан листал кулинарные блоги и смотрел всевозможные видео про готовку.

В голове у него уже сложился примерный рецепт, даже вырисовывалось, как должна выглядеть сервировка. Но он все равно без остановки открывал сайт за сайтом: собственная задумка все еще казалась ему недостаточно совершенной – вот здесь бы добавить чего, а вот этого можно и поменьше.

За время работы Чжи Кан неплохо отточил свои кулинарные навыки, и уже давно не было такого, чтобы вопросы приготовления блюд ставили его в тупик. В последний раз такое случалось, кажется, в его первый рабочий день, когда он только устроился в кафе…

Это произошло спустя две недели, как он появился в доме Ло Шао. Бабушка Ло Шао относилась к нему очень хорошо и не выбирала среди них двоих любимчика. Она хотела, чтобы Чжи Кан пошел в ту же школу, что и Ло Шао. Но хоть Чжи Кан точно и не помнил, сколько ему лет, он догадывался, что в школу ходить не должен.

Он не хотел обременять бабушку Ло Шао, поэтому решил пойти работать. Вот только найти приличную работу молодому человеку безо всякого образования, тем более среднего, непросто. К тому же он не был нормальным человеком. Даже если трудиться изо всех сил, все равно на всем белом свете, пожалуй, не сыщешь места, куда наймут сотрудника, который будет являться день через день.

Найти работу по душе – трудно, найти ее без образования – еще труднее, а сделать это, если не можешь выходить на смену каждый день – втройне нелегко. Так Чжи Кан и скитался, пока однажды ливень наконец не привел его в нужное место. В кафе.

Дождь в тот день лил как из ведра. Казалось, что асфальт на дорогах вот-вот размоет. Чжи Кан хотел попробовать устроиться в один магазин в торговом центре неподалеку. Что там продавали, он не знал, только помнил, что на двери у них висела табличка: «Требуется продавец». И он, будто слепой котенок, сунулся внутрь. Владелец разговаривал с ним очень вежливо, так вежливо, что Чжи Кан сразу понял, что ему откажут.

Собеседование закончилось, и Чжи Кан решил пойти домой не той дорогой, что обычно, в надежде, что ему повезет и встретятся еще какие-нибудь заведения, где ищут сотрудников. Он уже давно понизил свои запросы: слишком много было неудачных собеседований. Хотелось просто найти хотя бы какую-нибудь работу, поэтому Чжи Кан подавал резюме всюду, в любое место, на любую должность, лишь бы висело объявление о найме. В итоге он уже и сам забыл, в какие места пытался устроиться.

Чжи Кан шел по улице, как внезапно поднялся сильный ветер, прогремел гром и с неба полило. До дома, кажется, было еще далеко, так что он оставил идею добежать и нырнул под козырек магазина, чтобы спрятаться от непогоды.

Дождь лил безжалостно, ветер свирепствовал, так что, даже стоя под козырьком, Чжи Кан чувствовал, что промокнет насквозь. Ему оставалось только сильнее вжиматься в дверь магазина.

Тук-тук. За спиной у Чжи Кана кто-то постучал по стеклу, и он обернулся. У двери сидел молодой мужчина и махал рукой, приглашая войти. Дождь не собирался стихать, так что Чжи Кан скрепя сердце вошел внутрь. Мужчина протянул ему полотенце и поставил перед ним чашку.

Чжи Кан вытерся насухо и сел рядом с мужчиной за столик у входа. По обе стороны от стеклянной двери было такое же чистое и прозрачное окно от пола до потолка, так что если сесть за стол, то казалось, что смотришь фильм в высоком разрешении.

Мужчина налил Чжи Кану горячего чаю, а сам тут же склонил голову и погрузился в книгу. Он какое-то время читал, потом смотрел в окно, а затем возвращался к книге, через некоторое время снова отрывал взгляд, и так раз за разом, будто Чжи Кан его знакомый или постоянный посетитель, которому не нужно оказывать особого гостеприимства и с которым можно не разговаривать.

Чжи Кан и сам был не против посидеть молча. Он все не отрывал взгляда от дождя за окном, смотрел, словно завороженный, допивал чай и наливал себе снова, а если хотелось в уборную – то вставал и шел, без лишних вопросов.

Наконец дождь перестал, да и кипяток в чайнике тоже закончился.

– Что-нибудь съешь?

Чжи Кан едва оторвался от «дождливого фильма», а мужчина тут же продолжил:

– Сейчас что-нибудь приготовлю, ладно?

Разволновавшись, что не успел ответить, Чжи Кан только поспешно кивнул.

Мужчина надел фартук и налил две миски японского рамена тонкоцу. Чжи Кан готов был поклясться, что никогда не ел такого рамена – просто идеального по температуре. Он не обжигал рот, но так приятно наполнял все тело теплом, будто по венам вместо крови тек теплый бульон. Такой рамен было просто невозможно забыть.

Чжи Кан посмотрел на улицу, дождь все еще шел. К своему сожалению, на входной двери он не увидел таблички «Требуются официанты», но все-таки собрался с духом и заговорил:

– А вы, случайно, не ищете сотрудника?

Мужчина подхватил лапшу палочками, но тут же опустил обратно.

– Да здесь совсем маленькое кафе. Я сам все делаю, и туалет мою, и на стол накрываю. Хочешь здесь работать – придется делать то же, что и я. Сможешь так?

Чжи Кан, не раздумывая, закивал головой:

– Смогу.

– Я открыл кафе не ради заработка, так что и оплата будет небольшая. Пожалуй, даже меньше, чем за жарку картошки-фри в фастфуде.

– Хорошо.

– Меню здесь нет. Что на рынке куплю с утра, то и готовлю. Так что придется научиться делать любые блюда и разбираться во всех продуктах. Сможешь?

– Смогу.

Услышав ответ Чжи Кана, мужчина почему-то вовсе не обрадовался, что нашел себе товарища – наоборот, вид у него был печальный. Такое тягостное выражение лица, как будто его хозяин уже много чего в жизни повидал, не очень-то подходило человеку, которому на вид едва ли исполнилось тридцать.

– Это мои условия, теперь выкладывай свои.

– Можно мне устроиться на полставки? Один день выходить, а один – отдыхать. Просто у меня… необычная… болезнь.

– Без проблем.

– Я хочу научиться у вас готовить.

– Хорошо.

– И еще кое-что. На самом деле я ничего не смыслю в готовке.

– Ладно.

Мужчина протянул руку:

– Тогда завтра выходишь?

– Послезавтра. И потом так по очереди – один день работаю, один отдыхаю.

Лицо мужчины по-прежнему ничего не выражало. Чжи Кан торопливо пожал протянутую ему руку. Он даже и подумать не мог, что все пройдет так гладко. Человек перед ним уже казался ему хорошим знакомым.

– Спасибо, босс.

– Называй меня А Чуань.

– Меня зовут Чжи Кан. Ах да, сколько с меня за лапшу?

– Будем считать, что это твой первый бонус.

А Чуань убрал чашку, дождь к этому времени снаружи утих. Сегодня у него уже не было настроения работать, он вымыл посуду и стал убирать все на ночь. Затем он вернулся наверх и дочитал книгу. В шкафу стояло еще несколько в пленке – их еще предстояло прочесть.