Скиталец
Павел Гладиков

…жизнь похожа на сон, но не вечно же спать!

Омар Хайам

© Павел Гладиков, 2024

ISBN 978-5-0064-4784-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Сон, как жизнь

1

Одиночество нахлынуло внезапно. И что характерно – сразу после праздников. Так уж вышло, что у большинства моих друзей дни рождения приходятся на октябрь. И вот буквально ещё на днях мы веселились и отмечали в большой компании, а сегодня я вдруг почувствовал себя ужасно одиноко. Ну, хорошо, пусть не одиноко, наверное, правильно будет сказать тоскливо.

Появилась вдруг какая-то странная тоска по чему-то неуловимо важному, чего у меня никогда не было, но с чем очень хотелось бы столкнуться. Я сам до конца не мог понять, о чём речь, но мысль эта буквально мучила меня весь день.

А день был не из лучших. На работе как-то не заладилось с самого утра, а пейзаж за окном никак не радовал. Серое осеннее небо с нависшими дождевыми тучами, мокрые серые здания, серый асфальт под ногами, люди в одинаково серой одежде и, наверняка, с серыми мыслями.

В такие дни непонятно почему вдруг начинаешь задумываться, ни много ни мало, о смысле жизни. Собственно об этом я и думал, возвращаясь домой: неужели это будет продолжаться всегда? Это обыденное каждодневное хождение на работу, никому не нужные отчёты по анализу выполнения никому не нужных заявок, и вообще всё. В какой-то момент я смог, наконец, понять, что со мной: мне было попросту скучно, скучно до жути, до ломоты в костях, до зубовного скрежета. И хотелось как-то эту скуку развеять, прикоснуться к чему-то особенному, хотелось знать, что я здесь не просто так и найти уже свое место в этом мире.

От грустных мыслей меня отвлек телефонный звонок. Это был Андрей – мой коллега и, наверное, друг. Трудно называть другом человека, которому завидуешь. Он занимал должность повыше моей, он всегда легко сходился с людьми (что, в общем-то, и объясняло его должность) и имел успех у девушек. Вообще он был легко увлекающимся человеком и постоянно находил себе новое занятие. В последнее время он вдруг захотел быть похожим на Джона Леннона, отрастил волосы и стал носить круглые очки, хотя на зрение никогда не жаловался. Не знаю, почему я продолжал с ним общаться – возможно, противоположности действительно притягиваются.

Я ответил на звонок и был вынужден выслушивать рассказ Андрея о том, как он с друзьями ездил в горы. Изредка я рассеянно мычал в трубку в подтверждение того, что всё ещё на связи. Наконец Андрей понял, что я его не слушаю и спросил, что со мной. Я рассказал ему всё, о чем я думал весь день. Возникла пауза, а потом Андрей рассмеялся и произнёс:

– Кирюха, да тебе же надо просто расслабиться. Расслабиться, выпить, выпустить пар. Ты сейчас где?

– Через полчаса буду дома.

– Тогда через час я за тобой заеду. Я знаю отличный бар, там работает мой знакомый. Посидим, отдохнём, вот увидишь – тебе полегчает.

Какое-то время я подумал и согласился. Почему бы и нет?

*****

Мы приехали на место, когда уже начинало темнеть. Выйдя из машины, мы оказались перед вывеской «Старый бродяга». Это был классический ирландский паб: приглушенное освещение, зелёные стены, деревянная отделка, маленькие круглые столики и длинная барная стойка. Не смотря на вечернее время в пабе ещё никого не было, только бармен за стойкой меланхолично протирал бокал. Он был невысокого роста, с густыми чёрными волосами, небольшой бородкой и закрученными усиками, а-ля Сальвадор Дали. Его скуластое лицо, несмотря на пору года, было загорелым, а взгляд карих глаз выражал спокойствие и уверенность в себе. Будто он и не бармен вовсе, а хозяин этого заведения.

– Мишаня! – с порога закричал Андрей, – сделай нам два пива и орешков каких-нибудь.

Бармен улыбнулся и пожал руку Андрею, затем тот представил нас друг другу и мы также обменялись рукопожатиями.

Какое-то время мы в молчании пили пиво. Настроение понемногу начало улучшаться, хотя, скорее всего, это был самообман. Андрей заказал по второму бокалу и спросил:

– Ну как, полегчало?

– Чёрт его знает, – я неопределённо пожал плечами. И в самом деле, что со мной? – вроде да.

– Я же говорил, что тебе просто расслабиться надо, а то напридумывал себе проблем, скучно ему, смысла в жизни нет. Ерунда всё это.

– Не скажи, – встрял молчавший до этого Миша, – чтобы избавиться от скуки, люди на многое готовы.

– Да брось ты, – отмахнулся от него Андрей.

– Ну, смотри. Почему «Звёздные войны» такими популярными стали? Или, скажем «Властелин колец». Потому что главный герой – обычный человек, работяга, который вдруг стал очень важным для судьбы целого мира. И почти в каждом это находит отклик. Многие бы хотели встретить человека, который скажет им, что он особенный. Вот и друга твоего тоже накрыло. Это нормально, такое бывает.

Надо признать, что бармен говорил очень убедительно, и что-то подобное я и вправду ощущал. Но, несмотря на это, отчего-то он вызывал у меня непонятное чувство антипатии. Может, потому что он нагло вклинился в разговор и, по примеру своих коллег из западных фильмов, решил поиграть в психолога? Не могу сказать, но бывает порой, что человек тебе не нравится, пусть даже и без видимых причин. Однако разговор затягивал.

Андрей поправил очки и спросил:

– Почему же меня так не накрывает?

– А тебя все устраивает, – ответил Миша, – а человек чего-то большего хочет. Так ведь?

Я хмуро кивнул.

У Андрея пропищал телефон. Он взглянул на сообщение и одним глотком допил свое пиво.

– Мне нужно срочно отъехать по делам. Ты останешься?

Даже не знаю почему, но я ответил согласием. Андрей бросил пару купюр на стойку и убежал.

– Ещё пива? – спросил Миша, пряча деньги в кассе.

– Давай.

Какое-то время мы опять молчали, а потом бармен спросил:

– Что, правда, так сильно невмоготу стало?

– Да достало всё, – с неохотой продолжил диалог я.

– Что всё?

– Всё: работа, погода, обыденность.

– Душа праздника хочет? – толи всерьёз, толи с издёвкой спросил Миша.

– Ну да, – с усмешкой кивнул головой я, – хочется чего-то нового, необычного, чтоб в жизни какой-то смысл был, а не вечный день сурка.

– Понимаю, сам такой, – с важным видом кивнул бармен.

– Да ладно? – удивился я, – у тебя ведь работёнка не пыльная.

– Не пыльная, но скучная. А иногда кажется, что вот где-то рядом есть что-то такое важное, и так хочется верить, что ты имеешь к этому отношение, тоже важен и что-то значишь.

Я даже вздрогнул – он буквально повторил все мои нынешние мысли.

– А если бы была возможность всё бросить, заняться бы любимым делом, что бы ты сделал?

– Не бывает таких возможностей. Всё равно кому-то что-то будешь должен. Работать, за жильё платить, за еду. За пиво вон тоже платить. Хотя хочется иногда чего-то эдакого, как в книгах, спасти мир и завоевать девушку, – засмеялся я и потянулся за деньгами, – сколько?

Бармен засмеялся вместе со мной и ответил:

– За счёт заведения, в честь поднятия твоего настроения.

– Нет, я так не могу. Сколько с меня?

– А почему не можешь? – вдруг перешел на резкий тон бармен, – что тебя держит? Чье-то мнение? Ты боишься, что будут потом говорить: халяву любит. А ты наплюй на чужое мнение, освободись, и тогда не будет обыденности, появится смысл и в жизни, и что-то необычное.

– Что, например?

– А как в книге: с приключениями, спасением прекрасной девушки и счастливым концом. Я могу устроить, хочешь?

– А даже если и хочу, тебе-то что с этого? – буркнул я, ни на грош не веря его словам.

– Мне ничего, – усмехнулся бармен, – главное – это твоё желание и твоё согласие.

– Ну да, ну да, устрой мне квест, – скепсиса добавилось ещё больше, очевидно, что бармен просто развлекался, – пойду я, поздно уже.

Бросив деньги на стойку, я пошёл к выходу. Перед самой дверью до меня донеслись слова бармена: «Ты получишь своё приключение!»

*****

Не смотря на усталость и алкоголь, заснуть я долго не мог. В голове тучей назойливых мошек роилось множество мыслей. И планы на завтрашний день, и воспоминания о споре с руководством, и даже первая за последние несколько лет попытка помолиться. И вдруг в полудремотном состоянии посреди всего этого промелькнуло воспоминание о разговоре в баре. В голове появилась фигура бармена, которая постепенно стала расплываться и превратилась в пожилого мужчину с бакенбардами в черной шелковой ливрее. Мужчина задал мне какой-то вопрос, но я не расслышал его и был вынужден переспросить.

2

– Что, простите?

– Какое вино желаете? – повторил лакей.

– Белое десертное, – ответил я, отвлекаясь от объекта своих наблюдений.

Бал подходил к концу, а я всё никак не мог решить, кого же выбрать для исполнения своего плана. Распорядитель объявил танец, закрывающий праздник, и я, сделав, наконец, свой выбор, направился к юной особе из свиты герцогини и пригласил её на танец.

Потанцевав и с присущим мне обаянием побеседовав на бессмысленные темы, я проводил девушку к столу, возле которого находились герцог и герцогиня. Должен признать, фрейлина герцогини была умна и мила собой, и в обычных обстоятельствах я бы не отказался от продолжения. Однако сейчас она нужна была мне для другого. Проводив её, я оказался в непосредственной близости от герцогини и отточенным движением руки воткнул той в плечо иглу с ядом, спрятанную в перстне с вензелями личного охранника графа Бертлена – извечного соперника герцога и владельца земель к югу отсюда. Барон с охранниками также присутствовал на балу. То, как я добывал этот перстень – это отдельная история, но сейчас не до этого. Я незаметно снял перстень с пальца и бросил около стола.

Герцогиня поморщилась и недовольно посмотрела на меня. Поклонившись с извинениями, я неторопливо направился к выходу. Кажется, никто не придал значения этому инциденту, только Фурье – герцогский телохранитель слишком уж подозрительно скользнул по мне взглядом. Его я, пожалуй, опасался больше всех. Однако за два месяца своего мнимого посольства здесь я с легкостью прошёл все проверки, и ни разу не дал повода подозревать себя. А сейчас уже было всё равно.

Дело было сделано: через полчаса герцогиня умрет, чуть позже будет найдено орудие убийства, и ослеплённый горем и яростью герцог, ни в чём не разбираясь, объявит войну южанам. Война обескровит и истощит обе стороны конфликта, и моему повелителю не составит труда покорить и тех и других, тем самым собирая воедино разрозненные провинции бывшей некогда великой империи.

План был прост и даже примитивен, но в случае с герцогом именно такой и нужен. Ведь он всем известен своей вспыльчивостью и безрассудством. В своё время эта безрассудная храбрость и помогла ему добиться таких высот. Однако она же его и погубит.

Идя по коридору, я заметил слежку. Пьяно шатаясь, я обернулся и успел увидеть Фурье, который скрывался за колонной. На моё счастье он был один. Возможно, он не был до конца уверен в своих подозрениях, а возможно захотел прибрать всю славу от моей поимки себе одному. Так или иначе, мне это только на руку. Свернув в проход потемнее, я стал ждать. Схватка с Фурье могла быть опасной – всё-таки он профессионал, один из немногих оставшихся в живых гвардейцев бывшего императора. Когда до меня донесся приглушённый ковром звук осторожных шагов, я вышел навстречу, на ходу вынимая стилет. Фурье довольно оскалился и проговорил:

– Я знал, что с тобой что-то не так.

– Это знание тебе уже ничем не поможет, – ответил я и атаковал.

Мы сошлись в смертельном поединке. Клинки мелькали в воздухе с ослепительной быстротой, мы кружили друг напротив друга, словно в танце, в котором каждое движение было выверено и отточено до совершенства. Должен признать, Фурье удивил меня знаниями восточных приёмов борьбы и от этого наша схватка затянулась. И всё же, как старый служака, он дрался, используя стандартные комбинации и придерживаясь своих понятий о чести. Мне же, как бывшему вору, это было ни к чему. После обманного манёвра мой клинок всё же пронзил его грудь.

Оттащив остывающее тело герцогского охранника в темноту, я поспешил к выходу из дворца. Там меня уже ждали лошади. Нужно было поспешить, пока не подняли тревогу и не закрыли ворота на выезд из города. После этого я смогу спокойно направиться в столицу, где и получу заслуженную награду.

3

Не смотря на то, что от работы я не получал никакого удовольствия, шёл я туда сегодня в приподнятом настроении. Может быть, причиной тому было то, что я, наконец, хорошо выспался, а может, мой удивительный сон, в котором я смог почувствовать себя героем, пусть и не совсем положительным. Кроме того, поражала удивительная логичность и последовательность моего сна. Словно он был построен по некоему сценарию.

Не спеша, я шёл к кабинету, когда меня окликнул женский голос:

– Кирилл, что-то ты сегодня рановато, – это была Марина – девушка, за которой я пытался ухаживать. Внешне ничем выдающимся не примечательная, она была очень приятна в общении. И чем больше мы общались, тем больше точек соприкосновения я находил. К сожалению, дальше такого поверхностного общения дело у нас не заходило – я всё никак не решался сделать первый шаг, да и не понимал, ждёт ли она его. Зато Андрей таких проблем не испытывал и в последнее время всё чаще оказывал Марине знаки внимания, которые она с женской непосредственностью принимала. Я это замечал, но с глупой надеждой решил, что это ничего не значит.

– Привет, Марин, – я с улыбкой обернулся, – ты сегодня, как всегда, шикарно выглядишь.

И я не льстил – она действительно выглядела впечатляюще: обтягивающий свитер, не скрывающий, а скорее подчёркивающий фигуру, длинные чёрные волосы, рассыпанные по плечам и минимум косметики на лице, чтобы только лишь подчеркнуть то, что и от природы было хорошо. В целом, обычная девушка, но мне она ужасно нравилась.

– Работы много, наша Алексеевна опять орёт, планы требует

– Да, это она умеет, – засмеялась Марина.

Пару минут мы постояли, разговаривая ни о чём, а затем Марина, взглянув на часы, убежала по своим делам. Я глядел ей вслед, и меня не покидало стойкое ощущение того, что я где-то её видел, совсем недавно. И дело вовсе не в том, что мы каждый день пересекались на работе. Тут что-то другое. Точно! Девушка из моего сна, с которой я танцевал – это была Марина. Надо же, как причудливо могут переплестись сны и явь.

Бодрым шагом я шёл в кабинет. Впрочем, настроение моё изменилось, как только я увидел начальника отдела. Это была пожилая женщина с прескверным характером и большой властью. Я подозревал её в коммунистическом прошлом, потому что руководить она предпочитала в основном лозунгами, приказами и криками. Думаю, живи она где-нибудь в средневековье, то непременно была бы ведьмой. Поздоровавшись со всеми, я с головой ушёл в работу и даже не заметил, как прошло полдня и наступило время обеда.

На перерыв я пошёл в кафе напротив. Там давали неплохие комплексные обеды. Я уже переходил ко второму блюду, когда ко мне подсел Андрей.

– Здорова! Как настроение сегодня, получше?

– Ты знаешь, да, – ответил я, – чувствую себя отдохнувшим.

– Ну вот, я же говорил, что надо просто расслабиться.

– Не в этом дело, ну или не только в этом. Я сегодня спал, как младенец. Сон ещё такой странный приснился.

Я кратко пересказал Андрею то, что мне приснилось. Он, против ожиданий, слушал внимательно, не перебивал, а в конце удовлетворённо кивнул. Потом снова рассмеялся и сказал:

– Это тебе по пьяни наснилось, со мной и не такое бывало.

– Ну, может быть, – пожал я плечами, – что вечером делаешь? Может, ко мне зайдешь, посидим?

– Не смогу, другие планы.

– Что так?

– С Мариной в кино идём.

– Как… с кем? – от волнения я начал запинаться, – с нашей Мариной?

– Ну да, а что?

– Я ведь тебе говорил, что она мне нравится, просил же не лезть к ней.

– Так это когда было? – с удивлением и даже какой-то злостью в голосе ответил Андрей. Даже глаза его стали злыми и холодными, – ты за это время даже не поговорил с ней толком. Чего я буду ждать?

В чём-то он был прав, я действительно долго не мог решиться признаться Марине в своих чувствах. Но это не повод поступать так, как он поступал. Мне было чертовски обидно. Я встал из-за стола и ушёл, злой на самого себя и на Андрея. Ведь он был первым, кому я рассказал, что мне нравится Марина, даже советы у него просил. Я, конечно, тоже хорош. Даже сейчас, я не придумал ничего лучше, чем просто уйти, не попытавшись хотя бы поспорить. С другой стороны, не устраивать же скандал у всех на виду? Вообще, я всегда стеснялся открыто проявлять эмоции, хоть и не любил себя за это. Но что с этим всем делать я не знал. Чёрт, как хорошо было бы иметь такую же решительность и уверенность в себе, как у героя моего сна! Хотя, что мне мешает…

Остаток рабочего дня тянулся долго. Погружённый в свои мысли, я работал практически на автомате, даже не помню, кому я звонил и какие документы подписывал. Придя домой, я какое-то время пытался заниматься домашними делами, но раздрай в мыслях мешал этому. Навалилась какая-то странная усталость. В конце концов, я махнул на всё рукой и отправился спать. Заснул я на удивление легко.

4

Опасность я почувствовал буквально спиной. Интуиция не раз спасала мне жизнь, поэтому я пригнулся и скатился с лавки, на которой сидел. И не зря: кувшин из-под вина, летевший мне в голову, разбился о стену. Вскочив на ноги, я обернулся. Затевалась обыкновенная кабацкая пьяная драка. Очень мне не хотелось в ней участвовать, но и избежать уже не получалось. На меня надвигались трое парней: один с ножом и двое с дубинками. Очевидно, в общей суматохе они рассчитывали поживиться моим кошельком.

В таких ситуациях я привык не раздумывать, а доверять чутью, потому и жив до сих пор. Не мешкая, я обнажил свой испытанный меч. Первым на меня бросился парень с ножом и тут же упал, пронзенный насквозь. Минутой позже я обездвижил оставшихся двоих. Пьяная толпа, сперва разрозненная, теперь решила объединиться против общего противника и стала медленно меня окружать. Я поспешил стать спиной к стене и приготовился защищаться. Однако, на моё везение, в таверне появилась стража и утихомирила буйных посетителей. Не желая проблем ещё и с властями, я положил меч на пол и развёл руки в стороны, демонстрируя, что сдаюсь.

Вскоре меня доставили к местному судье. Он долго задавал какие-то общие вопросы, хотя было видно, что ему плевать на то, сколько пьяниц зарезали в кабаке в не самом благополучном районе города, а потом как бы невзначай спросил:

– Чем занимаешься?

– Я зарабатываю на жизнь своим оружием и своим умением.

– Наёмник? – как-то презрительно проговорил судья, – готов на всё ради выгоды?

– Все солдаты такие, просто наёмники честнее: мы не скрываем это.

– А что делаешь в Кенории?

– Я здесь проездом, возвращаюсь домой с Аргалудской кампании.

Судья взглянул на меня с уважением. Ещё бы. Вести о той мясорубке докатились и до этих мест, а выжить в ней удалось отнюдь не многим.

– Скажу тебе прямо – дела твои плохи, и я могу сделать их ещё хуже. Но вижу, что парень ты крепкий и можешь мне кое в чём помочь. Справишься – получишь свободу и беспрепятственно покинешь Кенорию, даже что-то заработаешь.

– И что я должен буду сделать? – со вздохом спросил я. Не нравился мне этот разговор.

Судья помедлил и заговорил:

– Три дня назад у меня похитили дочь. Сперва я думал, что это месть дружков одного из тех, кого я осудил и стоит ждать каких-то требований, но никто не вышел со мной на связь. Стражники день и ночь рыщут по всей округе, но всё, что удалось узнать – это то, что увёз её всадник с руной Альгиз на плаще, и уехал куда-то на запад из города.

Услыхав про руну, я едва не присвистнул от удивления. Это был знак Колтара – одного из лучших убийц западной цивилизации. А значит, дело практически безнадёжное. Вот только зачем ему девчонка? Тем не менее, согласившись, я мог бы спокойно покинуть город, а там меня уже никто не найдёт.

– Я согласен.

– Отлично, а чтобы ты не сбежал, с тобой поедет мой телохранитель – Лекс.

Из-за двери вышел двухметровый громила с широченными плечами. Глядя на него, сразу стало ясно, что он из тех, кого природа наградила мышцами, но обделила сообразительностью. Такие, как правило, по-собачьи преданы своему господину. Мда, это проблема. Я кивнул судье в знак согласия и проговорил:

– Но предупредите его, что он во всём должен подчиняться мне.

Лекс вопросительно взглянул на судью, и тот кивнул в ответ.

*****

Начать поиски я решил с визита к одному старому своему знакомому. Как-то раз я его выручил из хорошей передряги, так что за ним был должок. Вместе с Лексом мы вошли в кабак «По следам белой лошади». Его хозяин знал всё и обо всех в этом мире и зарабатывал приличные деньги на продаже этих знаний. Если кто и знал, где искать Колтара – так это он.

– Только учти, – сказал я Лексу, – говорить буду я.

За барной стойкой стоял немолодой уже человек невысокого роста со стремительно лысеющей головой. Его толстое брюхо было заметно даже из-за стойки.

– Ха! Тук! С каких это пор ты сам стоишь на кранах?

– Ну вот, опять пожаловал, теперь жди неприятностей. Кто это с тобой? – вместо приветствия сварливо пробормотал Тук.

– Это мой друг, и я тоже рад тебя видеть. Не ворчи, лучше налей нам по кружке.

Тук с недовольной миной накачал нам две кружки эля и молча ждал, пока мы их выпьем. Затем все же спросил:

– Чего хотел?

– Поговорить.

– Ладно, пойдем. Арчи, стань за стойку! – крикнул он помощнику.

Мы прошли мимо барной стойки на второй этаж в кабинет Тука.

– Садитесь, – бросил Тук и сходу спросил, – что надо?

– Нужно найти одного человека.

– У меня тут не адресное бюро.

– Брось, Тук, я ведь знаю, как ты не любишь быть должным, а за тобой серьёзный должок.

Тук вздохнул и спросил:

– Кто тебе нужен?

– Ты ведь знаешь, кто носит на своём плаще руну Альгиз.

Тук от удивления аж подскочил, хоть это и далось ему с трудом, и начал мерить комнату шагами.

– Ты спятил, что ли? Он же тебя размажет! А если узнает, кто тебя навёл, то и меня.

– Не узнает, не бойся. Это уж моё дело, мне просто нужно знать, где найти Колтара. Поможешь – и можешь считать, что мы в расчёте.

– Ну, дело твоё, – после некоторого раздумья решился Тук, – но учти: в случае чего я выдам тебя со всеми потрохами, мне проблемы не нужны. В общем так: в дне пути от Кенории расположен небольшой городок. Там есть бордель «Красная лилия».

– Я слыхал о нём, – кивнул я.

– Все слыхали. Его хозяин и есть Колтар.

– Не может быть!

– Точно тебе говорю. Он содержит бордель под именем Клинсела Рейма и понемногу промышляет скупкой краденного. Засветившись перед стражей в мелких грехах, он отвёл от себя подозрения в более крупных.

– Ты знаешь, как он выглядит?

– Он рядится под стареющего бюргера. Сутулится, носит накладной животик. Лицо всё в морщинах, на глазах окуляры. Но каков он под маскировкой не знает никто.

Я, молча, переваривал информацию, и в голове уже начали появляться какие-то намётки плана.

– Что ж, если это правда, то ты закрыл свой долг с лихвой.

– А теперь проваливай.

– Ладно, ладно, успокойся, – я поднялся, – до встречи, старина.

– Нет уж, прощай.

*****

В путь мы выдвинулись немедленно. Ехали в полной тишине, пока Лекс первым не нарушил молчание:

– Ты действительно веришь, что прославленный на весь Запад наёмник будет укрываться в борделе?

– Тук известен тем, что владеет стопроцентно достоверной информацией. Он не раскрывает свои источники, но они ни разу его не подводили. У меня нет оснований не доверять ему и теперь, тем более, что большего у нас всё равно нет.

– И как ты собираешься его одолеть? По слухам, он непревзойдённый боец.

– Я тоже не новичок. К тому же, необязательно ведь лезть напролом. Там, где не возьмёт сила, возьмёт хитрость.

– У тебя есть какой-то план?

Я усмехнулся:

– А ты как думал?

К вечеру того же дня мы въехали в городок и довольно скоро отыскали интересующий нас бордель.

Лекс ломанулся было вперёд, но я удержал его за руку.

– Сперва выслушай. Ты зайдёшь первым и можешь какое-то время развлекаться. Мне нужно заскочить в одно место, позже я приду сюда. Не подавай вида, что знаешь меня.

Лексу это явно не понравилось. Он скорчил свирепую гримасу и проговорил:

– Если сбежишь – я сумею отыскать тебя везде.

– Не сбегу, – вскинул я руки в успокаивающем жесте, – судья ведь обещал какую-то награду. Когда я приду, я найду Колтара и попробую продать ему что-нибудь из своих трофеев. Вряд ли он откажется, ведь ему нужно поддерживать легенду. Ты проследишь за нами и устроишь какой-нибудь переполох. Надеюсь, это отвлечёт его, и я смогу до него добраться.

Лекс согласно кивнул и направился ко входу в бордель. Полчаса спустя туда же двинулся и я. Помещение встретило меня ярким освещением, громкой музыкой и доносящимся с разных сторон весёлым женским смехом. Я заприметил на диване в углу Лекса, обнимающего полуобнажённую девицу, и направился к парню, стоящему в стороне со скрещёнными на груди руками. Видимо, он отвечал здесь за порядок.

– Мне нужен Клинсел Рейм.

– Хозяин не любит выходить к гостям, если вам нужна девочка, могу порекомендовать…

– Я по другому делу, – перебил я его, – я слышал, ваш хозяин занимается коллекционированием. У меня есть, что предложить ему.

Охранник сразу смекнул, о чём речь и повёл меня за собой. Мы скрылись в слабоосвещённом коридоре и остановились возле двери, которую охраняли двое лбов. Мой провожатый постучал и, получив разрешение, открыл дверь:

– Хозяин, к вам пришли, говорят, вас это заинтересует.

– Пусть войдёт, – услышал я низкий мужской голос.

У меня забрали оружие и впустили внутрь. Дверь за мной захлопнулась, и я оказался в комнате без окон, с задрапированными бордовым бархатом стенами. Прямо передо мной за широким дубовым столом сидел пожилой мужчина с длинными, уже седеющими волосами. На его морщинистом лице красовались круглые окуляры.

– С чем пришёл?

Я был прав: говоривший явно не отказывался от принятой на себя роли. Я достал из-за пазухи золотой перстень с драгоценным камнем, который я снял с одного офицера в боях под Аргалудом. Сидящий за столом тщательно осмотрел его через увеличительное стекло, капнул на золото кислотой, убеждаясь в подлинности, взвесил и, наконец, вынес свой вердикт:

– Пять золотых.

– Любой ювелир даст мне за него не меньше десяти.

– Ну, так и иди к любому ювелиру, – резонно возразил хозяин борделя.

– Семь, – попытался торговаться я.

– Шесть, и это последняя цена.

Я сделал вид, что раздумываю, а сам напряжённо вслушивался, ожидая хоть какой-то шум в коридоре. Если Лекс задержится ещё ненадолго, то всё закончится тем, что я просто продам перстень.

– Идёт, – сказал я.

Скупщик удовлетворённо кивнул, отсчитал мне шесть монет, и открыл верхний ящик стола, чтобы спрятать там перстень. Наконец, за дверью раздался звук, будто на пол упало что-то тяжёлое, а затем донесся звон стали.

– Что там за возня, – недовольно пробормотал мой покупатель, встал из-за стола, и, пройдя мимо меня, открыл дверь. В этот момент я и огрел его кстати подвернувшейся статуэткой какого-то божества.

За дверью стоял Лекс, а у его ног лежали двое охранников.

– Быстрее затаскивай их внутрь и свяжи, – бросил я Лексу, сам в это время связывая хозяина борделя.

Тот довольно быстро пришёл в себя и уставился на меня с немым вопросом.

– У нас мало времени, – сказал я, – поэтому либо ты сразу отвечаешь на вопросы, либо мы применим это, – я показал флакончик с зеленоватой жидкостью. Это было зелье правды, которое я купил у одного алхимика перед тем, как прийти сюда, – всё ясно?

Связанный кивнул, и я вытащил кляп, затыкавший его рот.

– Ты Колтар?

– Моё имя Клинсел Рейм, это какая-то ошибка, я не знаю, кто такой Колтар.

– Что ж… Держи его, – сказал я Лексу.

Тот запрокинул связанному голову и сжал челюсть, чтобы рот был открыт. Я вылил весь пузырёк и убедился, что его проглотили.

– Что дальше? – спросил Лекс.

– Зелье должно подействовать через десять минут.

Мы стали ждать. Глаза нашего пленника стали наливаться туманом, голова закачалась в неком подобии транса. А потом Колтар показал, что не зря заслужил свою славу. Даже одурманенный зельем, он смог избавиться от пут и бросился на нас с голыми руками. И надо признать, мы вдвоём едва отбивали его атаки. Однако, постепенно его движения стали замедляться, взгляд отупел и он медленно сел прямо на пол.

– Ты Колтар, – сказал я.

– Да, – глухо ответил тот.

– Четыре дня назад ты похитил девчонку, дочь судьи.

– Да.

– Где она?

– Я отдал её заказчику.

– Кому?

– Болотной ведьме из Блэкфилда.

Час от часу не легче! Нужно было требовать от судьи дополнительной награды на случай вот таких непредвиденных обстоятельств.

– Зачем она ей?

– Ей нужна невинная девушка для какого-то обряда.

– Что за обряд?

– Не знаю.

– Когда он пройдёт?

– В ближайшее полнолуние, через два дня.

– Как её найти?

– На окраине Блэкфилда есть заброшенный хутор. Там она и живёт, это на востоке отсюда, в двух днях пути.

Удовлетворённо кивнув, я вставил кляп обратно в рот Колтару, и мы с Лексом двинулись к выходу из борделя.

– Ты не боишься погони? – спросил Лекс.

– Нет, зелье правды заставляет человека рассказать всё, что он знает, но превращает его мозг в кашу. Колтар теперь не опасен.

Мы оседлали коней и поспешили на выезд из города. Времени было совсем немного.

*****

К исходу второго дня мы были в Блэкфилде. До полнолуния оставалось пару часов. На первый взгляд, это был самый обычный хутор на берегу небольшого озера, скорее даже болота. Но только на первый. Затем в глаза бросалось отсутствие всяких красок, такое всё было уныло бесцветное и безрадостное. Потом становилось заметно, что огород не засажен и даже не вспахан. При более внимательном рассмотрении было видно, что все хозяйственные постройки заколочены наглухо.

Я решил пойти напрямик через главный вход, а Лекса отправил в обход. Постучав в двери, я стал ждать. Через некоторое время послышались шаркающие шаги и какое-то глухое бормотание. Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла дряхлая старуха. Отчего-то мне показалось, что я её где-то видел. Может, правы странствующие монахи-дунийцы, проповедующие перерождение, и мы встречались в прошлых жизнях? Если верить Колтару, то это и была болотная ведьма.

– Чего надо?

– Мне бы попить, поесть, да отдохнуть с дороги. Я заплачу.

– В дом не пущу. Шастают тут всякие, потом миски пропадают, а попить дам – погоди.

Она ушла, и я заглянул внутрь. Всё, как обычно: простой стол, шкаф, простая грубо сколоченная кровать. На кровати жирный чёрный котище. Старуха вернулась с ковшом воды, и я начал пить. Внезапно сзади из комнаты выбежал Лекс и замахнулся на старуху мечом.

Ослепительная вспышка света сорвалась с пальцев старухи, и Лекс упал на пол с дымящейся дыркой посреди лба. Я, было, дёрнулся, но не смог пошевелить ни рукой, ни ногой. Видимо, она подмешала в воду какое-то зелье. Ведьма щёлкнула пальцами, и я попросту упал.

Очнулся я в небольшом темноватом помещении. За окном была ночь, а в небе ярко светила полная луна. В углу возле окна стоял небольшой каменный алтарь, богато украшенный резьбой в виде переплетенных змей, а около него столик с какими-то колбочками, коробочками и прочей дребеденью. Рядом с алтарём стояла ведьма и что-то смешивала в деревянной ступке. Она была одета в довольно красивое платье. Такие были в моде лет семьдесят назад, ещё, наверное, при дворе короля Тео IV. В другом углу неподвижно висела, закованная в кандалы, юная девушка. Очевидно, это и была дочь судьи. Даже в таком состоянии она была невероятно красива.

Я попытался пошевелиться, но вновь у меня ничего не вышло. Ведьмины чары действовали. Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за действиями старухи. Она тем временем закончила свои приготовления и подошла к девушке. Та от страха так широко открыла глаза, что в них отразилась луна. Ведьма взяла со стола золотой нож в форме полумесяца и сделала надрез на правой руке дочери судьи. Несколько капель крови скатились в подставленную ведьмой чашу. Затем серебряным волнистым клинком она проделала тоже самое с левой рукой.

Подойдя к столу, ведьма влила кровь в приготовленные ею смеси, что-то пробормотала и подожгла. Последовала яркая вспышка, а затем сизый дым окутал ведьму с ног до головы, скрыв её от моих глаз. После того, что произошло с Лексом, я ожидал чего угодно: от природных катаклизмов до открытия врат в Преисподнюю. Однако, взглянув на девушку, я понял, что задумала старуха. Пленница на глазах седела, на лице появлялись глубокие морщины. Ведьма решила за её счёт вернуть былую красоту и молодость. Это даже можно было понять, но увидев то, что происходит с девушкой, я просто вскипел. И толи ярость придала мне сил, толи ведьма отвлеклась от меня и её чары ослабли, но я буквально сорвался с места, схватил первое, что попалось под руки – это был серебряный ритуальный нож – и пронзил ведьме грудь. Дым сразу осел, а ведьма замертво рухнула на пол. Я расстегнул кандалы, сковывающие дочь судьи. Девушка обессилено упала мне на руки и подняла заплаканное лицо. Оно вновь было молодо.

*****

Пару дней спустя я привёз ведьмину пленницу к западным воротам Кенории. Я решил, что не стоит заезжать в город и требовать награды от судьи. Наградой вполне можно считать благодарность его дочери, которая теперь не столь невинна, как была до похищения. Поцеловав её на прощание, я развернул коня и поскакал вдогонку заходящему солнцу.

5

В этот день я проспал, чего обычно со мной не случается. Наспех собираясь, я впервые за долгое время надел не строгий деловой костюм, а первое, что попалось под руку, то, что мне нравится. Даже не выпив кофе, я побежал на работу. Там я то и дело ловил удивлённые взгляды коллег, которые не привыкли видеть меня таким, но сегодня меня это только радовало. Впервые мне было наплевать на мнение окружающих, и это было здорово.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.