# Дар Земли

Людмила Мироненко

Это история о вечной борьбе света и тьмы, о том, как зло, рожденное самими людьми, пытается поглотить их души. Человечество несет на себе печать падения, а Матушка Земля, великая и добрая, наблюдает за происходящим, надеясь на наше исцеление. Бесы, разгуливающие среди нас, скрывают свои когти под маской добра. «Дар Земли» – это предупреждение, крик о необходимости пробуждения, о возвращении к истокам, к той истине, что горит в каждом из нас. Только тогда мы сможем спастись от пут зла.

© Людмила Мироненко, 2024

ISBN 978-5-0064-4482-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Эту историю о девушке Софьи, потомке древней крови, мне поведал дух местности деревушки, что находится под Киевом. На вопрос, как рассказчика представить читателям, Леший сказал, что имени своего он не назовет, потому как чует, что читать это произведение будут люди разных дел мастера. А колдуну достаточно знать формулу из букв, чтобы воли лишить носителя, потому сей алгоритм он раскрывать, не намерен. А коль, где прописать иль подтвердить его слова понадобиться, то просил напечатать так, – это тот, у кого много имен, но для человеческого глаза невидим.

И так…

Наша героиня; что удостоилась внимания силы природной, которая следила за порядком вымирающего селения; приезжала в эту деревню к бабушке Просковье, а сама она с родителями жила в Москве. Софа была единственным ребенком, но в отличие от подобных историй, не счастливым. У ее матери был очень властный, не терпящий возражения характер, но несмотря на это родительница была человеком недалекого ума и отношения с дочерью у них с самого рождения как-то не сложились. Мама считала, что Софа, должна большую часть времени проводить на кухне и учиться прежде всего женской стряпне, потому как для девочки, главное это удачно выйти замуж. Но, нашу героиню интересовали тайны вселенной, загадки природы, а не искусство выведения пятен с мебели. В итоге, довольно часто убегая от очередного истерического крика родителя, она подолгу сидела в библиотеке.

Иногда, Софии казалось, что она по умыслу, какого-то злобного существа попала в эту семью. Софа была здесь чужой и одинокой. Ей часто снилось, что она стоит на балконе, утопающем в цветах и слышит спокойный, милый голос матери, не этой матери… Эта женщина, из красивого сна, любит ее и не ждет от нее мясных пирогов. Она просто рада тому, что она ее дочка. Эта светлая, теплая дама счастлива принять дар Богов, которые одарили ее такой прелестной девочкой. Но, это было всего лишь сновидение. А просыпалась дивчина под громкий женский крик с кухни на отца, или на кота, который не аккуратно жрет. Софа старалась не вступать в спор с матерью, потому как это грозило оскорблениями и издевательствами. По возможности она выполняла все прихоти и повеления мамы, но как говориться повод для истерик все равно находился, от чего внутри ребенка все холодело и сжималось. В этот момент, у нее было одно единственное желание, – исчезнуть, убежать, испариться, – но уходить ей было некуда.

Как вы уже поняли, София росла забитым, не уверенным в себе человеком, потому, как гадости и колкости о себе она слышала каждый день, а вот хорошего, ей кроме учителей в школе, за острый ум, никто не озвучивал. Но, в ее семье ценился физический труд, а не какие-то там высказывания интеллигентов, что обдирают рабочий класс.

Особенно тяжело девочка переживала то, что она не могла посмотреть девчачий сериал, или топовую программу ее возраста, чтобы обсудить события сюжета среди одноклассников и хоть немного сгладить косые взгляды и оспорить зацепившуюся за ней фразу «эта странная девочка». Наша героиня, не могла посмотреть телевизор, интересную ей передачу, или фильм; потому как возле него по вечерам всегда восседала мать с котом за просмотром жизненных кинолент или душещипательных телешоу. Отец, в это время, обычно, запирался в своей комнате наедине с бутылкой водки, а девочке, ничего не оставалось, как закрыться в детской и забыться в сказочном мире очередного книжного фантастического романа.

Но, у Софы, кроме книг, была ещё одна радость. Это поездка к бабушке Просковье в деревню под Киевом. Она обожала и бабулю с шероховатыми от работы в огороде руками и вечно ворчащего дедушку. Она любила там все. Просыпаться от пения петуха и снова засыпать, потому что рано. Выбегать поутру на порог дома и громко кричать, – Доброе утро мир! Бегать босиком по росе. Танцевать под дождем. А жареная картошечка, на сале… ммм… да обильно посыпанная укропчиком, прям с чугунной сковородки, да на свежем воздухе под шелковицей… Эти воспоминания у нее сохранятся на многие, многие годы, даже после ухода из жизни любимых ей людей, она будет хранить этот лучик воспоминаний в своем сердце.

Так вот… Леший, который не назвал своего имени, начал рассказ с того момента, когда Софии исполнилось 8 лет. Именно в этот год произошло событие, которое и привлекло его внимание к нашей главной героини. Именно с него и началась история, о которой он пожелал поведать человечеству. И так… устраивайтесь поудобнее и создавайте образы, для лучшего понимания.

Наступили летние каникулы, и София приехала к бабушке в деревню. Село это, что под Киевом, было на пороге исчезновения. Школа давно развалилась, больницы и даже аптеки тут не было, лишь маленький магазинчик, в котором продавался хлеб, да некоторые мелочи для ведения хозяйства. Надо сказать, что молодежи тут то же не было, лишь пенсионеры, доживающие свой век в родовом доме, да на своей земле.

В этом некогда многолюдном селении, осталось три улицы, да дворов не более двадцати. Дом бабушки Просковье был недалеко от высыхающей речушки, возле которой росло множество травы и именно туда жители поселка водили свою скотину на пастбище, поэтому, почти все жители ежедневно здоровались и обсуждали новости с бабулей, т.к. проходили по улице, что вела на поле богатое разнотравьем, для корма коровы, иль козы. Дома на описываемой дороге находились параллельно друг другу и между ними утоптанная тропа, что вела к реке. И так случилось, что в доме напротив, к бабушке с дедушкой, тоже приезжала внучка на каникулы. Звали девочку Ириной, она была ровесницей Софьи и вынужденной подругой на всех каникулах, по той причине, что других детей, тут не было.

Когда я пишу о Софии, то хочу, чтобы вы представляли рыжеволосую красивую девочку, с непослушными кудрями. Бабушка ее одевала в яркие платья, но все ж это не придавало ей особо уверенности в общении с людьми. Когда ее внучка говорила, то со стороны казалось, что при каждом слове, она извиняется за сам факт своего существования.

А вот Ирка, что гостила напротив, была полной ее противоположностью. Соседка всегда была одета в шортах и в майке. Светловолосая, довольно высокая для своего возраста и с огромными черными очами. Ирина была не по годам развита, хотя к учебе это не относилось; школу она считала бессмысленным времяпровождением, а вот жизнь взрослых людей ее особенно интересовала. Она не по-детски обсуждала все сплетни по селу, знала интимные подробности знаменитостей и нередко можно было увидеть, как к ней подсаживалась бабуля, чтобы обсудить житейские проблемы, а иногда даже получить совет. Сила убеждения, авторитет и решительность в ведении разговора струилась из этой восьмилетней девчонки и часто как-то даже странно было наблюдать за картиной, когда горбатая пенсионерка заглядывает в рот школьнице и глотает каждое ее слово.

Подруга нашей героини то же была единственным ребенком в семье, но в отличие от Софии, любимым и необычайно избалованным.

Психологи говорят, что противоположности притягиваются, если это и так, то к нашим подругам это не относилось. Ирина требовала полного подчинения и терпеть не могла споры и дискуссии по поводу ее размышлений. И если бы не особенность Софии смотреть на ситуацию со стороны, отстраненно; то их дружба превратилась бы во враждебность и каникулы проходили бы у Софии не так ярко и насыщенно, а в скуке и в одиночестве.

Большую часть времени девочки играли как все дети, – в куклы, в магазин, в мяч. Обсуждали события школьных будней, но были у них и особенные развлечения. Например, они ходили по огороду, собирали в баночку от консервов колорадских жуков, гусениц с листьев деревьев, а после обливали керосином и поджигали. Вы скажите, а что тут такого, во многих деревнях так делают. Это же паразиты! Может вы и правы… Но, я думаю, вряд ли вас оставила бы равнодушной картина, когда при виде корч насекомых, ребенок с удовольствием облизывает розовые губки и с вожделением кричит: «Сдохните гады! Что больно?! Сдохни тварь!» Софа с интересом наблюдала за не здоровым азартом Ирины и понимала, что это не совсем правильно, но успокаивала себя убеждением, что все жители деревень защищают свой урожай от вредителей, поэтому не стоит волноваться по этому поводу и частенько даже сама горячо обсуждала предсмертные потуги букашек в банке. А иногда, найдя норку земляного паука, они заливали ее водой и со страстью наблюдали за паникой этого существа. Пока однажды огромный каракурт не прыгнул на одну из живодерок, после чего девочки перестали проводить опыты над этими восьминогими прыгучими хищниками.

И что бы у вас сложилась полная картина, о соседке, расскажу о ситуации, которую устроила Иришка, чтобы напугать свою маму. Рассказывала она Софии эту историю с гордостью и с чувством истинного превосходства. Однажды, купаясь в ванне в своей городской квартире, она решила повеселиться. Представьте ситуацию, – любящая, заботливая мать единственного ребенка, открывает дверь в ванну, чтобы проверить, все ли в порядке… И перед женщиной открывается картина, – ее дочь недвижимо лежит лицом вниз в воде и лишь прекрасные светлые локоны развиваются по ванне… Я думаю, даже если вы не имеете детей, или являетесь мужчиной, все равно понимаете, какой шок пережила эта женщина. Вот таким персонажем была подруга Софии, а мы продолжим рассказ.

В этом селе, что под Киевом, жила старушка. Ольгой ее величали жители этой земли. Ходила она всегда в сопровождении коз. Две взрослые и три козленка. И каждый день ей приходилось проходить по дороге между домами подруг, что бы ее животина могла попастись. Бабушка всегда была одета в длинное платье, в переднике, покрыта платком и опиралась при ходьбе на клюку. На козлятах были колокольчики и когда проходило по тропинке это шествие, то его трудно было не услышать, из-за звонких бубенцов. Женщина эта была пришлая, что само по себе уже необычно, ведь по установившемуся кем-то порядку, с описываемого села, или уезжали, или отправлялись на погост; но по всей видимости, бабулю это не смутило и она приобрела за бесценок покосившийся дом на перекрестке. Поговаривали, что ей более 100 лет и она пешком пришла с Европы, одна в сопровождении своих милых животных. А еще говорили, что она колдунья и в особые лунные ночи, собственной персоной превращается в козу. Ну, конечно же Софа в это не верила, – 20 век на дворе, а люди все так же темны и невежественны, – рассуждала наша героиня, – это страх воображение раскручивает. Ведь бабушка действительно, обходила всех стороной и вела изолированный образ жизни, что было чуждым для этого селения. Здесь все обо всех все знали и тайн тут не водилось. Но, Софа, несмотря не на что, очень мечтала встретиться с этой бабулей с клюкой, что-то манило ее к этой особе. Когда она слышала звон колокольчика с ошейника козленка, ей так хотелось подойти и заговорить с легендой ее деревни. Но, смелости на шаг навстречу ей не хватало. И каково было ее удивление, когда она увидела бабу Ольгу, которую мы только что описали, сидящей на лавочке напротив ее двора и мило беседующей с Иринкой. Софа поспешила к воркующим и скорее даже кожей поняла, что прервала важный разговор и была не желанным гостем.

Бабушка обвила ее пронзительным взглядом, отчего у подошедшей вспотела спина и спросила с европейским акцентом:

– Ты родом из того дома? – и показала клюкой на подворье бабушки Прасковьи.

Софа пожала плечами, – Да.

Старушка подошла вплотную к ответившей и посмотрела прямо в глаза, таким взглядом, что цвет очей Софьи изменился из темно-зеленого на карий. У нашей героини был так называемый, глаз хамелеона; он менял цвет, толи от настроения, то ли от погоды… София особо не наблюдала за этой особенностью ее внешности, но знала о ней.

– Кто твой отец?

– Плотник. На стройке работает, – как под гипнозом ответила девочка.

Старушка приблизила лицо к огненным волосам допрашиваемой и принюхалась.

– Ууу… так ты из проклятого рода?!

И не понятно, то ли это был вопрос, то ли утверждение. Но, тут заговорила Ирина, которой явно не нравилось это внимание к подруге. – Ну так что? Ты мне будешь давать? Или в следующий раз? – Обратилась она к старухе и с укором посмотрела на соседку.

Софа смутилась и нервно стала мять свою левую ладошку руки, правой. Но, несмотря на нервозность и гнев единственной приятельницы, все же от нее не затаился наглый тон по отношению к бабушке Ольге, как будто она ей ровесница или что-то задолжала. Ирина, не отличалась доброжелательностью, но по отношению к бабуле в таком преклонном возрасте… даже для нее это было чересчур.

А старушка, все так же сканировала взглядом Софу, но все же отвлеклась и спокойно ответила Ирине. – Не сегодня. Я позже зайду.

И пошла, не спеша по тропинке к своей избушке.

А дети, как ни в чем не бывало, пошли валяться на траве, под названием спорыш, что покрывал всю землю во дворе Ирины. И все же любопытство Софы, взяло вверх и она, переборов неловкость, задала вопрос светловолосой подруге: «А что, ты должна взять у этой бабушки, что с козами ходит?»

– Не вовремя ты пришла, – разочарованно ответила черноокая, посмотрела куда-то вдаль, – ну, да ладно, в другое время передаст.

– А почему, ты мне никогда не говорила, что общаешься с такой таинственной особой в нашем селе?

Собеседница горделиво подняла голову и властно ответила: «Не твоего ума дело. Не говорила, значит не надо тебе это знать!»

София тоскливо посмотрела на вынужденную подружку, потому как другой сверстницы в деревне просто не было. – Я пойду ужинать, а то бабушка наверно уже заждалась. И обиженно поплелась к соседнему двору, напротив.

И вот настал день, когда мама Софьи приехала в деревню, проведать дочь, подышать свежим воздухом, поесть стряпню из овощей, выращенных на земле ее детства. Странно, но когда она была с бабушкой Просковьей, то ее нрав был более спокойный. Наша героиня не любила эти посещения родительницы во время каникул, но и справедливо отметить, что мать как будто это чувствовала и очень редко вообще общалась с дочерью. Она знала, что бабушка не позволит обидеть внучку и держала язык за зубами, старалась просто не замечать ту, которая ее так раздражала.