Пока цветёт сирень
Константин Коротков

© Константин Коротков, 2024

ISBN 978-5-0064-2699-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Чувствую себя, будто я проиграла в споре и теперь должна стоять голая в витрине магазина пока все на меня пялятся и фотографируют на свои смартфоны. Но раз вы здесь, чтобы услышать эту историю, а я для того, чтобы её рассказать – не будем медлить.

Меня зовут Виктория Дарлова. Мне двадцать шесть лет. Я влюбчива, наивна, закрыта и в тоже время открыта, противоречива. Наверное, последнее сразу бросается в глаза.

Вообще, мне кажется, что моя жизнь особенная, но не в том смысле, в котором вы могли подумать, не в хорошем, а скорее наоборот. Со мной постоянно происходят какие-то нелепые глупости и случайности. Могу пролить на себя кофе перед важной встречей, забыть важную папку с документами дома или перепутать день и приехать на свидание на день раньше. Кстати, а как-то раз я накупив подарков и прихватив шампанского приехала сюрпризом к подруге на день рождение, было это в апреле и очень удивилась, увидев, что она одна. Оказалось, что её день рождения был в марте. А однажды я прихватила на важную встречу папку со своими рисунками вместо договора. Все над этим дружном посмеялись и рекламная сделка всё же состоялась, но мне было очень стыдно. Прям очень-очень. Но сейчас я активно работаю, что бы быть более ответственной и менее забывчивой. Но не буду слишком сильно забегать вперёд.

В школе у меня была лучшая подруга. Мы с ней делились самым сокровенным, постоянно проводили время вместе, делали домашнюю работу, гуляли, но потом она меня предала и стала общаться с компанией девчонок, которые считались популярными, при этом рассказывая им все секреты, которыми я с ней делилась. Тогда-то я и стала понемногу замыкаться в себе, разочаровавшись в ней, да и в людях в целом. Я с головой погрузилась в рисование. Создавать на бумаге целые миры было моим всепоглощающим увлечением. Я могла часами сидеть за холстом, не отрываясь ни на что. Мама моё увлечение совсем не разделяла и постоянно упрекала в этом, попутно советуя вплотную заняться учебой. Стоит отметить, что плохо я никогда не училась. В целом оценки были нормальные и учителя не жаловались. Самой умной в классе не была, но и двоек не хватала. В старшей школе мама начала, постоянно ставить мне в пример Регину, дочь нашей соседки, за которой постоянно ухлестывали мальчишки: вот за ней парни табунами ходят, то на машине подвозят, то цветы дарят, а ты свои пейзажи рисуешь. Но мне было не до парней.

Зато в институте я раскрылась. Видимо, сказалось, то, что здесь люди уже были поумнее, чем в школе. Все были заняты своим образованием и времени на сплетни не оставалось. Я поступила на факультет художеств – здесь я была со всеми на одной волне, завела друзей. Большинство людей были очень неординарными, некоторые даже чересчур. После занятий мы часто сидели всей группой в кофейне, обсуждая искусство. Со мной начали знакомиться парни. Видимо я стала гораздо симпатичнее, чем в школе: отпустила свои каштановые волосы ниже плеч, перестала носить очки из-за чего карие глаза стали более выразительными, мне кажется даже осанка немного улучшилась, потому что не нужно было сидеть часами за партой, все-таки в институте мы чаще работали с холстом. Фигура у меня, пожалуй, не самая идеальная, пару килограмм не мешало бы сбросить, но друзья говорят, что всё в порядке. Думаю, они мне льстят. А может это комплексы из-за того, что в детстве мама называла меня «мой пухляш». Но вернёмся к парням: они начали звать меня на свидания, правда, всё время попадались какие-то странные. Один был очень симпатичным, но говорить мог только о полотнах Леонардо да Винчи. Он даже просил называть его Леонардо или Лео. Потом уже он стал называть меня Мона, в честь Моны Лизы. Поначалу это было забавно, но, когда он так меня назвал в постели, мне показалось, что на моём месте он представляет именно её. Отношения пришлось закончить.

Другой мой парень был скульптором и мечтал совершить прорыв в искусстве. Поэтому, как он сам говорил, не мог работать, так как постоянно занимался поисками новых форм, попутно занимая у меня деньги, при этом обещая, что всё вернет, как только разбогатеет. А я в это время зашивалась на трёх работах, рисуя иллюстрации к детским книжкам, ведя мастер класс по рисованию и занимаясь закупками канцтоваров в редакции журнала. Кстати, сейчас я уже занимаю должность редактора фотоотдела в журнале «Стайл» и периодически сама пишу материалы на разные темы. Можете меня поздравить.

У нас потрясающая редакция, которая занимает три этажа в старинном особняке, прямо на Невском проспекте. У нас огромная комната отдыха, и даже спортзал есть – специально, чтобы во время перерыва сотрудники могли оставаться в хорошей форме.

В общем, парни в моей жизни вроде были, но сильно удачным этот опыт не назовешь.

Ещё я хожу к психологу, прорабатывая детские травмы. И оказалось у меня лёгкая степень обсессивно-компульсивного расстройства. Я могу несколько раз вернуться домой, чтобы наверняка убедиться, что выключила утюг или щипцы для завивки волос. Вчера даже опоздала в редакцию из-за этого. Только я закрыла дверь квартиры, как вспомнила про щипцы, вернулась – всё выключено, вилка не в розетке. Спустилась вниз и вспомнила про утюг. Опять поднялась обратно, но к счастью тот тоже был выключен. Даже пришлось сфотографировать на телефон, что бы не переживать что я что-то забыла. И ведь пока я не удостоверюсь, в том, что все выключено – не успокоюсь. Навязчивая идея будет безостановочно тикать в голове. К примеру, неделю назад я весь обед сидела и размышляла, точно ли я заперла квартиру. Я уже прокрутила в голове сценарий, как какой-нибудь домушник, проверяя квартиры, натыкается на мою не запертую и не напрягая себя взламываем замка выносит всё самое ценное: утюг, щипцы и флакон духов от Нины Ричи. Судя по всему, мои компульсии связаны, с тем, что в детстве, если мама боялась, что-то сглазить, то постоянно сплёвывала и стучала по дереву три раза. Вера в приметы её конёк, а моя голова это обыграла по своему.

Кстати, я обожаю готовить. Это что-то вроде медитации для меня. Моё любимое блюдо паста с грибами. Здесь мне нет равных. Я и приготовлю как никто другой, а потом… а потом сама всё с удовольствием съем… как никто другой.

Ещё я просто в восторге от фильмов про Индиану Джонса. Все эти приключения, путешествия по разным странам, блуждания по джунглям, поиски сокровищ и других артефактов – это же круто. Жаль, что в реальной жизни самое большое приключение – это влезть в вагон метро в час пик с первого раза, или же купить две сковородки по цене одной.

Я никогда не выхожу из дома без своей любимой красной помады. Мне кажется, она удачно подчеркивает мой оттенок лица. И почему-то мне кажется, что с накрашенными губами я в безопасности.

А самое главное, хотя возможно и не самое, что я очень впечатлительная. И пусть я не верю во всякие там приметы, но иногда я в них все же верю. Моя противоречивость вошла в чат. В общем началось всё после того как я заглянула в шатёр к гадалке. Скорее всего, любая нормальная девушка на моём месте, послушала бы её и, пожав плечами – забыла. Но не я.

Глава 1

В середине мая, мне пришлось отправиться в Париж в попытке организовать собственную выставку картин. Да, я рисую, как уже стало понятно, и пусть прозвучит чересчур хвалебно: делаю это невероятно.

Я смонтировала огромную презентацию (на целый час) со своими работами для сотрудников Галереи современного искусства. Привезла пару полотен. Рассказала о том, что они значат. Ответила на все вопросы сотрудников Галереи, но все мои старания оказались тщетными. Они назвали мои работы депрессивными и мрачными. Посоветовали больше стараться и тогда, возможно, однажды, у меня что-то получиться. Возможно, мои полотна и вправду мрачноваты… но жизнь тоже не всегда солнечная и светлая.

Расстроившись, я решила прогуляться по городу. Как раз в это время на площади Каррузель, возле Триумфальной арки, разместился бродячий цирк под названием «Цирк де ля Лунэ». Как раз то, что, должно было поднять мне настроение, подумала я. Разнообразные аттракционы, комната кривых зеркал, большой оранжевый шатёр с ареной для выступлений и… и маленький красный шатёр с гадалкой. В гадания я никогда не верила, но решила заглянуть.

– Бонжур, – поздоровалась я, хотя мой французский оставляет желать лучшего.

– Бонжур – послышалось в ответ.

Внутри было приглушенно темно, горело несколько настольных ламп покрытых шелковыми платками. На стеллаже у дальней стены были расставлены различные кристаллы. Пахло приятными благовониями. Из-за ширмы вышла женщина лет пятидесяти.

– Сорри, но я не очень говорю по-французски… Эм, да уж… Мейби он инглиш?

Гадалка вытянула перед собой ладонь, останавливая меня.

– Спокойно, дэвюшка, я говорить по-русски. Присаживайтесь.

Я села за круглый стол, покрытый бархатной фиолетовой скатертью, в центре которого, по традиции подобных мест стоял большой стеклянный шар. Я в кино такое видела.

– Минья зовут мадам Бланш.

– Очень приятно. А меня…

– Это ни есть важно, – оборвала она мою речь. -Тибья что-то ощень сильно тревожить.

– Ну, это вы прямо в точку, – такое можно про любого человека сказать.

Она сделала несколько манипуляций ладонями над хрустальным шаром и слегка придвинулась к нему, сощурив глаза.

– Ти думать о делах сердешных.

– Вообще-то меня интересует моя рабо…

– Вижю, што тибья ждёт любоф. Ощень сильный любоф.

– Ощень-ощень? – услышав слова про любовь, я и впрямь заинтересовалась, и тоже придвинулась к шару в надежде что-то там разглядеть.

– Но ест проблем…

– Какой… эм, в смысле какая проблема?

– Тибье нужно найти свою любоф пока цветёт сирень.

– Пока цветёт сирень?! – воскликнула я, – как это? А если я не успею, то что?

– Тогда всьё, – она развела руками в стороны.

– Что всё?

– Видимо если не успеть, то больше любоф не встреить тибье. С тебья десять эвро.

– Но как, же так? Там точно именно это было написано? – я ещё раз попыталась что-то увидеть в шаре.

– Я лишь говорить, что показывать шар. Он ничего мне не писать. Это же не пищущий мащинка – она вытянула руку для денег.

Я достала из кармана купюру и протянула мадам Бланш. О работе я уже и думать забыла.

– Можете глянуть что-нибудь ещё?

Она лишь отрицательно покачала головой.

– Шар затуманен. Большэ я ничиво нэ могу увидэть.

Из шатра я вышла в ещё более расстроенных чувствах, чем зашла. Вот тебе и развеялась. Мало того, что выставку не удалось организовать, так теперь мне ещё нужно найти свою любовь пока цветёт сирень, а если я не успею, то всё… я останусь без любви одна… навсегда… Хотя, вдруг это просто глупость и в это не стоит верить… Но что если это правда?

Глава 2

Пожалуй, это была моя самая отвратительная поездка в Париж. И пусть я была здесь всего во второй раз, из двух путешествий это наименее удачное.

Такси проехало мимо Триумфальной арки и свернуло на авеню де л’Опера. В городе царила прекрасная погода, скорее напоминавшая лето, чем весну. Все деревья уже были зелёными. А сирень во всю благоухала своим чудесным запахом и радовала всеми оттенками фиолетового. Я снова вспомнила о предсказании мадам Бланш: «найди свою любовь, пока цветёт сирень, а иначе всё».

Интересно, а когда сирень заканчивает цвести? И ведь наверняка, в Париже она начинает цвести раньше и также раньше отцветает, чем в Петербурге. Мне по какому цветению считать, по-нашему или парижскому? И вообще, что означает это «всё»? «Всё» только в этом году или навсегда? Наверное, навсегда.

Невдалеке показалось здание железнодорожного вокзала Сен-Лазар. Отсюда отправляется экспресс в аэропорт Шарль-де-Голль. Я накрасила губы, своей любимой, красной помадой – всё-таки даже в самолёте нужно выглядеть свежо. И выйдя из такси прямиком направилась к входу. Внезапно дорогу мне пересек русоволосый парень, в оранжевом худи и с рюкзаком на плечах. Он был настолько увлечён разговором по смартфону, что даже не заметил меня, задел плечом и понёсся дальше.

– Да, уж неуклюжесть – твоё второе имя… а может и первое.

Я заняла место в экспрессе. Поезд начал движение. За окном замелькали дома и бульвары.

Экспресс быстро домчал меня до аэропорта. Преодолев, паспортный контроль я заняла место в салоне самолёта.

Я четко решила для себя, что как только вернусь в Питер – зарегистрируюсь в различных приложениях по поиску второй половинки, и начну ходить на свидания. Познакомлюсь с разными парнями. Наверняка, кто-то мне да понравиться.

– Bonjour, – прозвучало сбоку и рядом со мной на сиденье приземлилось оранжевое худи.

Я сразу узнала одежду, русые волосы, это бонжурное лицо и с укоризной взглянула на парня.

– Ну, бонжур. Видимо у вас во Франции положено толкать девушек и даже не извиняться.

– Quoi? (куа?) – спросил он.

– Чего квакаешь? Лягушачьих лапок переел?

Тут он просто рассмеялся мне в лицо. А я сидела и недоумевая смотрела на него. Видимо ему моя речь показалась смешной. Вот урод… Симпатичный, но урод.

– Извините, – произнес он уже на безупречном русском, – но я не понимаю в чём дело. Вам французский язык не нравиться?

Я была ошарашена, поражена, ошеломлена, и просто хватала воздух ртом словно рыба, оказавшаяся на суше. Но собравшись всё-таки нашлась.

– Вы меня толкнули, на площади перед вокзалом Сен-Лазар и даже не извинились.

– Оу, так это были вы? Мне очень жаль. Решал вопросы, связанные с бизнесом, поэтому, немного отсутствовал в этой реальности. Мир? – он протянул мне руку.

Сделав лицо кирпичом, я протянула ему в ответ.

– Ладно, мир.

– Меня, кстати Алекс, зовут.

– Меня Виктория.

– Очень приятно.

– Будет ли приятно мне, посмотрим во время полёта.

– Постараюсь сделать вам приятно всеми способами, которые мне доступны, – он улыбнулся, сверкнув белозубой улыбкой.

Да, пошляк, ничего не скажешь.

Я ничего не ответила и просто уткнулась в журнал.

Пока мы летели, я периодически искоса любовалась его красивым лицом. Ровный нос, волевой подбородок, ровные зубы, красивые скулы, зеленоватые глаза. От него исходил такой приятный запах и это не только одеколон, но и какая-то внутренняя самоуверенность. Интересно, каким же бизнесом он занимается? Наверное, открыл кофейню. Или сеть кофеен? Да, точно. Сейчас же все этим занимаются. Это модно.

– Чем вы занимаетесь? – внезапно поинтересовался мой попутчик.

– Читаю «Войну миров», – я покосилась на книгу в своих руках.

– Любите Герберта Уэллса?

– Уважаю. Всё-таки мы с ним лично не знакомы, – решила сострить я.

– Мне гораздо больше нравиться «Человек-невидимка»

– Тоже неплохое произведение.

– Но, когда я спросил вас, чем вы занимаетесь, я все, же имел в виду работу.

– Ах, это. Работаю в фотоотделе отделе журнала «Стайл».

– Слышал про него. Интересная работа?

– Неплохая. Руковожу людьми, узнаю про все светские выходки раньше всех, продумываю с коллегами идеи для рекламных фотосессий. Выбираю, что пустить в номер. Жаль платят мало.

– Серьёзно?

– Да. А почему вы интересуетесь?

– Просто из любопытства.

– Ну, теперь ваш черёд. Чем же вы чем занимаетесь? – я решила тоже проявить своё любопытство.

– Может, уже перейдём на «ты»? – в этот момент мне показалось, что он со мной флиртует.

– Неплохая идея. Так чем?

– Не совсем тем, чем хотел бы. В детстве я мечтал стать археологом. Мне казалось это так здорово, узнавать о том, как раньше жили люди, чем занимались, какой у них был быт. Так сказать хотелось прикоснуться к истории. Но родители мне всё время твердили, что это глупая профессия, из-за которой я буду вечно голодать. Поэтому пришлось эту идею отложить в сторону и заняться… – он не успел договорить, как загорелось табло «пристегнуть ремни», голос стюардессы попросил всех занять свои места.

– Уважаемые дамы и господа, просьба привести спинки кресел в вертикальное положение и выключить все электронные устройства. Мы приступаем к снижению. В Санкт-Петербурге чудесная погода: солнечно, плюс семнадцать градусов.

Финский залив водной гладью отражал лучи утреннего солнца. Было ощущение, будто я смотрю на карту города, которая живёт свое жизнью. Виднелись крошечные люди, маленькие машинки и кораблики рассекающие городские каналы. Золотым блеском сверкнул купол Исаакиевского собора.

Глава 3

Такси остановилось возле моего дома на Большой Конюшенной улице. Нырнув в арку, я оказалась у родной парадной и дернула на себя её тяжелую дверь.

– Здрасте, Вера Семёновна, – в это время, стоя с сумками у лестницы, соседка готовилась к марш броску до четвертого этажа.

– Виктория, здравствуй, – приветливо улыбнулась она. – Может поможешь мне с пакетами.

– Без проблем, – я взяла продукты, и мы начали подниматься.

– Где ты была? Уже несколько дней тебя не видно. Отдыхать ездила?

– Нет, Вера Семёновна, по делам в Париж летала. Только вернулась.

– По делам? – она ехидно улыбнулась. – Небось, к кавалеру ездила.

Я немного усмехнулась.

– Нет. Договаривалась о выставке.

– О выставке?! – она так удивилась, словно я ей рассказала о прилёте НЛО. – у меня в твоём возрасте уже двое детей было, а ты по выставкам ходишь.

Я прекрасно знала, что у соседки двое детей, и трое внуков. И ещё знала о том, что они с ней не общаются из-за её скверного характера. Об этом она и сама много раз говорила, а как то, даже поведала и её дочь, с который мы случайно встретились на лестничной клетке, когда она покидала отчий дом.

Как она рассказала, мать критиковала её за все, за любое принятое решение. И не важно, насколько решение было успешным, критика сыпалась в любом случае, дескать, можно сделать лучше и быстрее. А если решение было не верным, то поддержки дочь от матери ни разу не получила. Поэтому особенно, странно было слышать он соседки про детей. Будто главное их произвести, а там хоть потоп.

– Каждому своё, – ответила я.

Мы поднялись на четвёртый этаж, и Вера Семёновна открыла дверь, впустив меня.

– Куда поставить пакеты?

– Ставь на столик.

Я положила пакеты и уже собиралась прощаться, как завелась старая пластинка.

– Ну, как можно в твоём возрасте да без детей.

– Я же, говорю, каждому своё.

– Негоже девушке твоих лет ходить незамужней. Или может, не берут, – она немного наклонила голову и снова ехидно улыбнулась.

От такой наглости у меня не только челюсть, но кажется, даже грудь отвисла.

– И сколько мне, по-вашему лет?

Повисла пауза.

– Да, какая разница сколько. Замуж тебе надо. Женщина без мужчины, что это?

– И где же ваш муж?

Я прекрасно знала, что тот давно скончался и, по словам её же дочери от того, что она сама же свела его в могилу: постоянно третировала, он начал много пить, естественно это стало ещё одним хорошим поводом для критики, в итоге он спился и умер.

– А что ты сразу на меня переводишь разговор?

– Возможно, вы без мужчины и ничто, Вера Семёновна, но по себе людей не судят.

– Виктория, как ты со мной разговариваешь! Я старше тебя. Я… да я… я позволила тебе донести мои сумки!

– Что?! Позволили? Зачем оно мне надо? Я вам помогла, а вы меня упрекаете вместо благодарности, и в чём? В том, что вас не касается. Что же до возраста, то никто не заслуживает уважения из-за своих лет, люди заслуживают уважения из-за своего отношения к окружающим.

– Но, Виктория, тебе, же уже пора замуж. Я о тебе забочусь.

– А вы кто, тайный агент ЗАГСа, что ли? А Вера Семёновна?

– Чем раньше выйдешь замуж, тем же лучше.

– Это вам пора копить.

Она посмотрела на меня округлившимися глазами.

– На что это?

– На свои похороны. А мне и впрямь пора! Пора домой. Вам бы лучше связь с семьёй наладить, а не других поучать, – я резко развернулась и вышла из квартиры.

– Хамка, – послышалось в ответ.

Зайдя к себе, я громко хлопнула дверью, и уже потом подумала, что моя дверь совсем ни в чем не виновата. Поэтому срывать зло на неё, точно не стоит.

Чтоб я когда-нибудь ещё помогла этой грымзе? Ни за что на свете! И откуда такие, только берутся?

Я огляделась вокруг и в очередной раз поняла, как люблю свою квартиру-студию. Я сбросила обувь в длинном, оранжевом коридоре, и проследовала мимо двери в кладовую, что была слева, и двери в ванную комнату, что была справа. Я очутилась в своей просторной, оранжевой гостиной и сразу легла на диван посреди комнаты закинув ноги на журнальный столик. Передо мной стояла моя кровать с балдахином. Обожаю её. Засыпая здесь, я чувствую себя очень уютно и защищено. Как же я соскучилась по своей квартире. Я снимаю её у одной пары молодожёнов, которые сейчас путешествуют где-то по Азии. Они сдали мне её супердешево, но с условием, что я буду ухаживать за их растениями: пальмами, папоротниками и кактусами. Я, недолго думая согласилась.

Поняв, что я всё-таки очень голодна, я залезла в холодильник. Достав оттуда всё что было, а именно: лук, сыр, соус, ветчину, помидоры, нашла у себя, как ни странно, вполне годный хлеб, уселась за мой любимый кухонный остров, что находился за диваном, и приготовила себе вкуснейший сэндвич. Да, когда долго не ешь, даже простейшая еда кажется невероятно изысканной и вкусной.

Всё ещё ощущая усталость после долгой дороги, и особенно после неприятного разговора с соседкой я решила, что мне необходимо расслабиться. Я налила себе теплую ванну с пеной и зажгла ароматические палочки с запахом, как ни странно, сирени – других дома не оказалось. Может это намёк судьбы, чтобы я и впрямь всерьёз занялась поисками мужа?

Лёжа в теплой воде и любуясь в окне куполом Казанского собора (да, у меня в ванной есть окно), я думала о предстоящих свиданиях. А ещё о том, что нужно найти парня до того, как отцветёт сирень. Подобные вещи меня просто выбивают из колеи, они словно нависают надо мной как дамоклов меч. Ведь нужно не просто кого-то найти, а найти в определенных временных рамках, причем срок которых нигде не прописан. И, конечно, я очень жалела, что не взяла контактов у Алекса. Хотя, странно, что и он этого не сделал. Возможно я ему не понравилась… Но он точно со мной флиртовал… или же мне показалось? Скорее всего, я себе, что-то надумала в голове.

Позже я скачала себе на смартфон приложение для знакомств, разместила свои фото и информацию о себе:

Имя: Виктория.

В графе количество лет, я думала указать «22», но решив, что начинать знакомство с вранья не хорошо и указала, свой настоящий возраст… 25 лет, – ведь, то, что я убавила один год – это не такое уж и враньё.

О себе:

Что обычно пишут о себе? Кем я работаю? Чем увлекаюсь?

Ладно, сделаю вот так: «люблю готовить, читать…» ага писать, ем сама с ложки. Нет, такое не годиться!

Вот так тогда: «путешествую, готовлю лучшую пасту в мире, русую не хуже чем Пикассо», чтобы такого ещё добавить? Знаю! «могу удивить». Последнее самая настоящая правда. Думаю, многие удивятся, узнав, что у меня обсессивно- компульсивное расстройство. Зато моя дверь всегда закрыта, а утюг выключен.

Конечно же, я выбрала лучшие фото, слегка подправив некоторые моменты. И стала листать чужие анкеты. Тут-то я и поняла, что парни, тоже не прочь подправить свои фотографии, изменив их в лучшую сторону. Нет, уж, лучше знать сразу о недостатках человека, и знать с кем ты идёшь на свидание, чем прийти на него и обнаружить, что-то отдаленно похожее на фото в приложение. С этой мыслью я удалила все свои фото и поставила те, где я – это я. Пусть у меня не зелёные глаза и фигура не идеальная, но и я не ищу себе Тимоти Шаламе.

В общем уже спустя несколько минут после регистрации в приложении мне написали семь человек. Пятерых я сразу отмела – это были пустые анкеты, владельцы которых предлагали мне деньги за встречи. В целом идея не плохая. Если останусь без работы, возможно, рассмотрю эти варианты. Но это не точно.

Один парень хотел найти себе жену, что бы та была послушная, готовила, рожала детей, помогала его маме по хозяйству. Жить он предлагал в его роскошном одноэтажном доме в тридцать семь квадратных метров, в деревне.

А вот последний парень напоминал человека… Нормального человека, без закидонов, но и это не точно. В общем, с ним и договорились о встрече.

Глава 4

Утро перед первым свиданием я решила начать бодро. Пробежалась немного в парке, приняла контрастный душ. Чтобы утро было совсем идеальным я включила на колонке Roxette «How do you do». Обожаю эту песню, когда слышу ее, хочется сразу что-то делать, творить, куда-то бежать. В общем, вдохновения хоть отбавляй. И тут же приступила к приготовлению завтрака. Долго думать не стала. Фриттата – то, что нужно. Воздушный омлет с пармезаном – отличное решение для начала дня. К, счастью и готовится он быстро. Нарезав быстро лук и перец, я кинула их уже на разогретую сковородку, добавив пару долек чеснока – квартира мигом наполнилась аппетитным ароматом. Пока овощи обжаривались, я взбила яйца и вылила на сковороду, присыпала все кубиками ветчины, и оставила не на долго. Уже спустя несколько минут блюдо стояло на столе. Ароматный пар, подсвечиваемый лучами майского солнца, неспешно поднимался от омлета вверх. Мне осталось только присыпать всё тёртым сыром. В такие моменты я всегда задумываюсь: а не открыть ли мне собственный ресторан?

Наступил долгожданный вечер. Я волновалась как школьницам – всё же давно не ходила на свидания. Забегая немного вперёд, могу сказать, что прошло оно более чем успешно, хотя бы, потому что прошло…

Я надела длинное коралловое платье, с белыми кедами, нанесла на губы свой любимый красный цвет, слегка поправила прическу и отправилась в ресторан. Судя по фото мой спутник на сегодня высокий брюнет, с волевым подбородком, мой ровесник, занимается бегом, как я, что уже даёт ему плюс. А ещё он любит фильмы с мистическим уклоном.

– Привет, меня зовут Давид.

– Привет, – улыбнулась я, – Меня Виктория.

– Присаживайся.

Я уселась за круглый столик.

– Приятно видеть такую красивую девушку.

С комплиментом он попал в точку. Что ж, может, я прямо на первом свидании найду свою судьбу? Было бы неплохо.

– Благодарю, – так, тридцать секунд – полёт нормальный.

– Это, кстати, мой друг, Алик, – он показал в сторону рукой. – Ничего, что я взял его с собой?

Я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, куда он указывает. В ресторане было много людей. Но кого имел в виду Давид?

– Куда ты смотришь? Вот же Алик – он указал, на стул рядом с собой.

За одну секунду в голове пронеслась мысль, что на стуле может сидеть хомяк или маленькая собачка, которую он взял с собой, но когда я перегнулась через столик, то никого не увидела.

– Эм, этот твой Алик, он кто?

Давид улыбнулся.

– Ты и сама у него можешь спросить?

Я решила, что, возможно, Давид разыгрывает меня, хотя скорее я на это надеялась.

– Эм, что ж, – скептически начала я, – Алик, чем вы занимаетесь? – произнесла я в пустоту напротив меня.

– Ну? – спросил Давид, – как тебе? По-моему, интересно.

– Прости что именно? Это какая-то шутка?

– Почему же? Профессия патологоанатома весьма неординарна. У тебя много знакомых этим занимаются?

– Ты все же шутишь?

– Что смешного в профессии патологоанатома? – он покосился в сторону, очевидно на своего друга Алика, сделанного из воздуха.

Так я поняла, что он не шутить.

– Ты какая-то напряжённая?

– Э-э-э…

– Это видимо из-за его прически. Да, Алик любит нестандартные цвета, поэтому покрасил волосы в зелёный.

– Слушай мне надо отлучиться в дамскую комнату, ненадолго.

– Алику, тоже надо, – улыбнулся Давид, – только в мужскую, он тебя проводит.

– Эм, ну хорошо, – натянула я на себя полуулыбку, – главное, чтоб не подглядывал.

– А-ха-ха, зачем ему? Он же женат.

– На девушке из воздуха, видимо, – прошептала я.

– Что прости?

– Ничего. Сейчас вернусь. Идём Алик, – надеюсь, Давид не уловил сарказм, последней фразы.

Я последовала в сторону уборной. И хотя я понимала, что Алика нет, пару раз обернулась, в страхе увидеть там настоящего человека с зелёными волосами. К счастью туалеты расположены недалеко от выхода. Выйдя на улицу, я тут же поймала такси и поехала домой.

Глава 5

Когда первый блин выходит комом – ко второму приступать не хочется. Но сирень неустанно приближалась к завершению своего цветения – поэтому на свидание я все-таки отправилась, естественно, трижды проверив закрыта ли дверь.

Оно было многообещающим. Адаму было сорок лет, он был высокий, спортивный, темноволосый, с приятной улыбкой, галантный и обходительный. Он недавно вернулся из Будапешта, куда периодически наведывался, чтобы проверить свой бизнес – у него там сеть салонов по стрижке собак.

Свидание прошло на «Ура». Да, и Адам оказался просто красавчиком. Мы обсуждали смешные и серьёзные вещи, и даже перекинулись парой слов о браке. Из чего я поняла, что он хочет жениться. Ну, здесь я и сама не против. Мы посидели в уютном кафе средиземноморской кухни, попробовали невероятную паэлью, я даже взяла себе это блюда на вооружение. Кроме того оказалось, что он, тоже любит готовить. Это сразу добавило десять балов к его рейтингу. Но, то, что случилось на втором свидании, или если быть точнее после него – было для меня настоящим сюрпризом.

Адам пригласил меня посидеть в известнейшем винном ресторане «Винотерра» на улице Карла Росси. Я, естественно согласилась.

– Ты разбираешься в вине? – поинтересовался он, пока официант разливал нам по бокалам ароматный напиток.

Для меня самое хорошее вино, то, на которое скидка в супермаркете, или из пакета – и дешево и много, но сказать, я это естественно не могла.

– Честно говоря, нет, – улыбнулась я. Можно было соврать, но если он разбирается и решит меня проверить, то я спалюсь.

Адам поднял бокал, слегка покрутив его и сделал глоток.

– Легкий привкус винограда, нотки дуба, похоже на шато девяносто девятого года, – затем он посмотрел на меня и рассмеялся. – Шучу, я в вине совсем не разбираюсь. Мне либо нравиться, либо нет. Если передо мной поставить два бокала: один с дорогим вином, а другой с дешёвым из супермаркета я даже не догадаюсь где какое.

– Я тоже, – я озарилась улыбкой, почувствовав, что могу с ним расслабиться.

А что хороший парень… хотя, конечно, скорее мужчина. Пусть старше меня, зато с опытом. И с интересной жизнью, постоянно рассказывал истории из своих поездок по разным странам. Значит, скучать с ним не придётся.

Когда нам принесли счёт, я сразу поинтересовалась, сколько с меня, чтобы не слушать, его причитания, о том, что в современном мире, девушки должны быть самостоятельными и тому подобное. Но Адам, однако, настоял на оплате. Вот блин, теперь, наверняка, он потребует, чтобы я ему что-то сделала… убралась в квартире, помыла посуду. Ну, уж нет. В конце концов, я готова была оплатить свою половину, он сам отказался.

После ресторана мы отправились немного пройтись. Погода была отличная, деревья во всю зеленели, пахло приближением лета. Мы гуляли по Кленовой улице. Проходя мимо сирени, я отметила, что та пока в полном цвету. В конечном итоге мы добрели до его дома, и он предложил зайти к нему. Точно, хочет, чтоб я теперь ему посуду помыла. Ну, в конце концов, почему бы не зайти. Увижу, как он живет.

И вот ту случилось, то чего я совсем не ожидала. Ну, конечно, не может быть идеальный парень, идеальным во всём. Где-то должен быть изъян.

Вы, наверняка, спросите, в чем же дело? У него беспорядок, и жуткая вонь дома? Он занимается жертвоприношениями? Честно говоря, последнее, даже было бы лучше, чем, то, что случилось.

Он, открыл дверь, и мы вошли в темноту его квартиры. Когда он включил свет. Случилось это…

Я увидела толпу людей, которые хором закричали «Сюрприз».

Сказать, что я была ошарашена – ничего не сказать. Поняв, что мне ничего не угрожает… вроде бы, я нацепила полуулыбку.

– Что здесь происходит? У тебя день рождения, Адам?

– Нет. Этот сюрприз для тебя.

Мой вопросительный взгляд со всё еще недоумевающей полуулыбкой был красноречив.

– Как только я увидел твоё фото в приложении – сразу понял, что мы созданы друг для друга. А после первой встречи все сомнения окончательно отпали. И тогда я позвал, семью, чтобы устроить тебе сюрприз.

– Сразу понял?

– Да.

– Это и вправду сюрприз… Да ещё какой! – я бы сказала шоковый сюрприз.

Я глазела на толпу его родственников, а та в свою очередь на меня.

– Но ты, же не знал, что я зайду.

– Но очень надеялся.

– Вау, такого для меня ещё никто не делала, – и здесь я не соврала, так быстро меня с семьей ещё не знакомили.

– Здравствуй милочка, – ко мне подошла милая женщина лет шестидесяти и протянула свою руку.

– Это моя мама, – представил её Адам.

– Я очень рада, что мой сын, наконец-то нашёл свою судьбу.

– А… А… он у вас весьма решительный.

– Да. Весь в отца, – она притянула к себе высокого, седовласого, усатого мужчину плотного телосложения, стоявшего позади неё. – Это мой муж.

– Здравствуйте, будем рады принять вас в семье.

– Они у меня самые лучшие, – похвастался Адам. – Пойдем, налью тебе что-нибудь.

Мы отошли в сторону.

– Адам, а ты не слишком спешишь, устраивая мне знакомство с семьёй после второго свидания?

– Ты ищешь отношения, я ищу отношения. К чему тормозить? К тому же девушки часто мне говорили, что я не слишком спонтанный – теперь я исправляюсь.

Мне кажется, он чересчур буквально понял фразу «не слишком спонтанный» и переборщил раз в сто или даже в тысячу. Честно, говоря, мне хотелось провалиться сквозь землю. Адам хороший, но весь это напор, мягко говоря, пугал. Но мне было неудобно разочаровывать его родителей и всю остальную семью. Они казались такими милыми. Я решила остаться, пока все не разойдутся.

Вечер был приятным, я со всеми успела поболтать. Узнала, что его сестра работает акушеркой-гинекологом.

– Так, что, когда ты будешь рожать, я обязательно стану твоим врачом. Разве не чудесно?

– Это-о, просто-о замечательно-о! – Я вновь натянула полуулыбку, и не знала, куда спрятаться от всей этой ситуации.

Адам провел мне экскурсию по своей квартире. В ней было шесть комнат. Его бизнес в Будапеште, явно шёл хорошо.

– Слушай, а когда все разойдутся по домам?

– По домам? Шутишь? Все останутся ночевать у меня. А завтра мы устроим семейный завтрак, я уже заказал повара на утро, который приготовит нам средиземноморские угощения, как ты любишь.

Стоит ли говорить, что я бежала оттуда пулей, с челкой по ветру. Да, мне было неудобно оставлять его в такой ситуации. Но! Оставлять себя в такой ситуации я не хотела еще больше. Я заблокировала его номер и была несказанно рада, тому, что он не знал, где я живу.

Глава 6

Я решила для себя, что самое главное не опускать руки. В любом случае как там говориться: под лежачий камень вода не течёт. Если я буду сидеть дома, никто самостоятельно в мою дверь не постучится, исключая, конечно, сотрудников косметических компаний, которые пытаются втюхать свою дешёвую косметику. Я сделала вывод, что главное, чтобы мои ожидания не были слишком завышены. Вообще, конечно жалко, что на первом свидании никто не называет свои отрицательные черты. Например, так: привет я Вася; не люблю работать, у меня завышенная самооценка, ленивый, самовлюбленный маменькин сынок, дома не убираюсь, езжу на старой тачке купленной в кредит, могу неделями не мыться, рыгаю раз в пять минут. И ты сразу понимаешь, что здесь ловить нечего и не тратишь своё драгоценное время. Но нет же, обычно всё пытаются показать свои самые лучшие черты, а их демоны проявляются уже позже. В любом случае нужно посмотреть, что предлагает рынок женихов, изучить его вдоль и поперек, так сказать. Вот так собственно и появился Мартин.

Переписка с ним была довольно миловидной: читает книги, любит ходить в кино, не любит готовить, ну, в принципе, чаще всего парни не в восторге от готовки – здесь ничего нового. У него есть собака, корги по кличке Колбаса. Он так назвал её, потому что та постоянно таскала со стола колбасу. Мне показалась эта история милой, да и вообще здорово, что у него есть собака. То, что он любит животных – это плюс. Если у нас с ним будут отношения, то я смогу играть с его Колбасой… ой, ну я имела в виду с собакой… с собакой по кличке Колбаса.

Я напялила бежевый худи с джинсами, и немного потёртыми, но удобными кроссовками и отправились на встречу.

Мартин был приятным на вид, ухоженным я бы сказала. Навскидку ему лет тридцать. Ничего сверхъестественного: чёрные джинсы, чёрная футболка, и клетчатая рубашка поверх неё, волосы зачёсаны назад. Высокий, возможно даже играет в баскетбол, подумала я.

Мы решили встретиться возле лофта «Этажи» на Лиговском проспекте. Это какая-то бывшая фабрика, или что-то вроде того, которую переделали в центр современного искусства. Теперь здесь и галереи, и уютные магазинчики с кофейнями и различные небольшие кафешки. Когда мы встретились, он приятно улыбнулся, и мы решили прошвырнуться по всем этажам. Я вообще обожаю эту атмосферу творческого полёта мысли. Сначала мы заглянули в пару магазинчиков, где продавались различные хенд-мейд вещички: значки, сумочки, свечи, одежда, открытки и многое другое. Всё такое пестрое, разноцветное. Тут-то Мартин и начал выкидывать какие-то странные штучки.

– Как по мне совсем не нужные вещи. Свечки, наклеечки какие-то, – посмеиваясь, произнес он.

В конце концов, каждый имеет право не своё мнение. Не нравится – значит не нравиться, подумала я, но была не в восторге, что он так грубо это озвучил. Я решила купить себе сумку-бананку горчичного цвета, представляя как буду туда складывать всякие вещи и рассекать с ней по Невскому. К тому же она классно сочеталась с моим бежевым худи.

– У тебя разве нет сумок? – как бы невзначай спросил Мартин.

– Есть, но я хочу ещё. Она же классная. Не думаешь?

Он только хихикнул, но не ответил.

Радостная я сразу надела её на себя и вытащив из кармана смартфон и ключи закинула всё в неё.

– Пойдем, поднимемся на крышу? – предложила я.

– Давай где-нибудь упадём, выпьем кофе, – ответил Мартин.

Погода была хорошая, и сразу садиться в помещении не хотелось.

– Предлагаю, после крыши сразу где-нибудь засесть.

Он промолчал, но недовольство было написано на его лице большими буквами. На крыше оказалось уж очень много людей, но вид на город того стоил. Лиговский проспект непрерывно двигался в обоих направлениях. Снизу доносились сигналы машин. Люблю виды с высоты. Чего не скажешь о моём спутнике. Напряжение, исходившее от него, словно ощущалось мною физически, и мы спустились в ресторанчик.

Большой, просторный в белых тонах, с массивными круглыми столами, удобными стульями, с ветвистыми растениями в горшках и большим баром, на котором мы и заказали себе кофе. Марин взял капучино. Мне же бариста предложил сиреневый латте. Напиток с сиреневым сиропом и карамелизированными цветами сирени, которые его украшали. Выглядело красиво, на вкус ещё лучше. В какой-то момент мне подумалось, что сиреневый латте – это намёк, какой-то знак свыше, то Мартин и есть тот, кого я ищу. Когда я забирала свой стакан, то отметила, что бариста, судя по бейджику его звали Влад, весьма симпатичный парень. На вид ему лет двадцать, всё время улыбался, но тут ничего удивительного – это, же его работа. Черные блестящие волосы, щеки с ямочками и в черной униформе – выглядел симпатично. У меня даже промелькнула мысль, что если сиреневый латте предложил он, возможно – это он моя судьба. В общем, я начала искать смысл в этом неоднозначном знаке и строить свои теории. Тут я представила, как будет нелепо выглядеть если я прийдя с одним парнем в ресторан, потом предложу баристе пойти со мной на свидание, аргументируя это тем, что так мне подсказывает сиреневый латте. Он точно сочтёт меня сумасшедшей.

В общем, я решила, думать, что пока этот знак намекает мне, на то, что всё-таки именно Мартин, тот, кого я ищу. Мы уселись за столик.

– Конечно, можно было и на крыше остаться, раз мы туда уже поднялись, – Мартин отхлебнул капучино.

– Но ты ж хотел присесть где-нибудь.

– А чем ты занимаешься? – он словно резко перевёл тему.

– Работаю редактором фотоотдела в журнале.

– Значит хорошо владеешь фотошопом? Свои фотки, небось, постоянно правишь? – улыбнулся Мартин.

Вроде этот вопрос вполне безобидный, но что-то в его интонации меня насторожило и даже немного задело, тем более, если учесть, что фото в приложении для знакомств я не исправляла. Чувствовалась в Мартине какая-то пассивная агрессия. Главное, чтобы она не перешла в активную. Но, решив, что я возможно себя накручиваю, я продолжила свидание.

– Свои не правлю. А владею неплохо, но обычно я раздаю задания подчинённым, они этим занимаются если необходимо.

– Да, ты я смотрю большая шишка, – и вот опять в интонации Мартина прозвучал словно бы какой-то подкол, попытка задеть меня.

Я пыталась понять то ли у него туго с чувством юмора, то ли самооценка хромает, то ли настроение плохое.

Продолжили мы свидание на улице. Благо погода позволяла. Уже вечерело, но ощущалось приятное дыхание весны. Даже настроение от этого улучшалось в разы. Разве может что-то пойти не так в такой теплый вечер? Как оказалось очень даже может.

– Куда пойдём? Давай в кино? – поинтересовался Мартин.

– Почему бы и нет? Идём, – согласилась я.

– Или по парку прогуляемся?

– Можно и в парк, – решила не особо заморачиваться о месте свидания.

– Ты, давай уже определись куда хочешь.

Я посмотрела на него глазами по пять копеек.

– Мартин, мне всё равно, куда мы пойдём. Главное хорошо провести время. Давай в парк.

Мы шли ведя непринуждённую беседу. Ему оказалось тридцать шесть лет, так что выглядел он моложе своего возраста. Он оказался ветеринаром, естественно большой любитель животных. Без ума от своей Колбасы, собаки я имею в виду.

Мы присели на лавочке.

– Всё-таки, нужно было идти в кино, – пробурчал он.

– Ну, так давай дойдём Мартин. Тут же не далеко.

– Ладно, уж сели.

– Но, если ты хочешь, можем дойти. Это не проблема.

Создавалось впечатление, что он во всём ищет изъян, он как будто всеми своими силами пытается создать проблему из ничего.

– Да, всё сели уже. Раньше надо было думать.

– Так чем ты не доволен? – я потихоньку начинала терять самообладание.

– Не кипятись.

Думаю, все в курсе, что самый простой способ окончательно вывести человека из себя – сказать ему что-то вроде «успокойся» или же «не кипятись».

– Слушай, я пока отойду ненадолго. А ты тут подожди меня, – выпалила я.

– А ты куда?

– Домой.

– Да, куда ты? Успокойся. Чё ты такая истеричка?

– Слушай, ты сначала предлагаешь выбрать куда пойти, потом жалуешься на мой выбор. Упрекаешь меня в том, что я не могу принять решения. Ищешь во всём проблему. В тебе явно живёт дух противоречия. Счастливо оставаться, – сказала я и развернувшись поспешила удалиться из парка.

По лицу Мартина, было видно, что он такого точно не ожидал.

Какие я выводы сделала после этого свидания? Очень простые: даже если человек ветеринар, и хорошо относиться к животным, не факт, что он хорошо относится к людям.

Глава 7

Утро в редакции началось как всегда – мы сидели с Мартой в комнате отдыха, и пили кофе, я рассказывала про поездку в Париж. Марта моя коллега и хорошая подруга. Мы знакомы уже лет шесть. У неё своя колонка в журнале, в которой она обозревает самые яркие события Питера. И как же ей идут приталенный пиджак и обтягивающие брюки с каблуками. Почему-то на мне это смотрится не столь эстетично. Марта отличная подруга всегда готовая вручить или прикрыть.

– Впервые пошла к гадалке, и она мне такое сказала, – посетовала я.

– Прям так и сказала: найди свою любовь, пока цветёт сирень?

– Ага.

– Но зато, потом в самолёте я встретила такого красавчика, – улыбка расплылась на моём лице.

Глаза подруги загорелись неподдельным интересом.

– Давай рассказывай, – она отхлебнула из чашки и отбросила свои длинные светлые волосы назад.

– Сначала он толкнул меня… – я не успела договорить.

– Он тебя толкнул и после этого понравился? Вики, с тобой всё в порядке?

– Слушай дальше. Я подумала, что он хам, но решила не заострять внимание, а в самолёте наши места оказались рядом. Тут он уже извинился. И мы приятно побеседовали в полёте. У него такая очаровательная улыбка, – я томно вздохнула.

– Ну, так, когда вы с ним увидитесь? – улыбнулась подруга.

– Эм… он не взял у меня номер телефона.

– А ты у него? Или ты имеешь в виду, что вы обменялись почтой, или страничками в соцсетях?

– Нет же. Эта мысль пришла мне в голову, когда я уже была дома.

– Эх, Вики. Как можно быть такой не дальновидной? Ты хотя бы узнала где он работает?

– Нет. Я только сказала, где сама работаю.

– Да уж. Так мы его с тобой не найдём, – Марта поставила чашку на столик.

– Кстати, как там твои отношения с этим парнем из Сербии, как его, – я изо всех сил пыталась вспомнить имя, – со Стефаном?

– Всё просто замечательно, – Марта явно взбудоражилась, заговорив о нём. – Мы вчера ходили на спектакль. И ещё он учит меня сербскому. Знаешь, что такое «питанье»?

– Не знаю.

– Ну, подумай, Вики.

– Еда что ль?

– Нет. Еда – это «храна», а «питанье» – вопрос.

– Обязательно держи меня в курсе своих новых познаний. Кстати, а как будет по-сербски «нам пора работать»?

– Не знаю, но поинтересуюсь у Стефана.

В это время в комнату отдыха заглянула Клава из канцелярского отдела.

– Девчонки, вы же знаете, что у нас с сегодняшнего дня новый главред? Говорят, что он с минуты на минуту будет, – сказала она и скрылась за дверью.

– Спасибо, Клава, – поблагодарила Марта, прокричав ей вслед. – Совсем забыла сказать тебе, что у нас кадровые перестановки.

– Я и не знала.

Мы вошли в наш опен-спейс офис. И случилось то, чего я совсем не ожидала. Я увидела Алекса. Я сразу его узнала, хотя одет он был не в оранжевый худи, а в костюм.

– Марта, – я положила руку на плечо подруги. – Это он.

– Да, я знаю.

– Откуда?

– Так, нам всем на почту его фотографию выслали. Чтобы мы были в курсе.

– В курсе того как выглядит парень, с которым я летела в самолёте из Парижа? – не понимала я.

– Так это ты с ним летела в самолёте? С нашим новым редактором? – Марта открыла рот от удивления.

– Да.

– Теперь ты знаешь, где и кем он работает. Будет сногсшибательно если ты с ним закрутишь роман. Тогда он повысит тебя, а ты меня? Классно я придумала?

– Почему он не сказал, кем работает. Ведь знал же, что я его сотрудник?

– Может, не хотел смущать. Он, кстати, долларовый миллионер.

– Серьезно?

– На все сто процентов. Тебе точно нужно начать с ним отношения, раз он тебе понравился в самолёте.

– С начальником? Это все усложняет. Да, к тому же вряд ли у миллионера проблемы с тем, чтобы найти себе девушку. На него, наверняка, вешаются длинноногие модели с пышной грудью каждые пять минут. Думаю, я не вписываюсь в его мир.

Весь оставшийся день я работала из рук вон плохо. Разные мысли одолевали мою голову. С одной стороны, было хорошо, что теперь я знала, кем был мой, попутчик в самолёте из Парижа. С другой стороны, теперь как никогда я понимала, что вместе нам не быть.

Тут раздался телефонный звонок. Это была моя младшая сестра.

– Валентина, привет.

– Виктория, ты же сегодня придёшь на ужин?

И тут я вспомнила, про ужин в честь помолвки своей сестры, который совершенно вылетел у меня из головы.

– Конечно, я буду. Как я могу такое пропустить?

– Рада это слышать. Жду в семь у мамы дома.

Теперь мне ещё предстояло испытание в виде ужина с роднёй. Все будут спрашивать: Виктория, а где же твой супруг, а когда ты собираешься замуж, жених-то есть? Мама уже несколько раз напоминала мне, что моей сестре двадцать два и она уже помолвлена, а ты старше и тебе тоже пора бы кого-то найти. Видимо придётся почаще подливать себе вина.

Днём мы собрались в переговорной на большое собрание.

– Всем добрый день. Я буду вашим новым главным редактором. Надеюсь мы все поладим, работая на общее благо. Зовите меня просто Алекс. Так будет проще для всех, – он улыбнулся. – Мне хотелось бы, чтобы у нас с вами была более расслабленная, более неформальная обстановка. Но не переборщите с этим. Ноги на стол не закидываем, в пижаме на работу не ходим.

Все одобряюще засмеялись.

– А теперь о концепции: я хочу, чтобы журнал стал прорывом. Что бы все издания Петербурга равнялись на него, чтобы у нас не осталось конкурентов. И все, подчёркиваю все, рекламодатели, хотели сотрудничать с нами. Теперь нам необходимо, как можно больше свежих и скандальных новостей.

Около часа он нам рассказывал, о том, как улучшить работу издания. Какие для этого необходимы меры. Закончилось собрание бурными аплодисментами. Общую радость я не совсем разделяла. Все-таки превращаться в желтую прессу совсем не хотелось.

Глава 8

Я остановила свой старенький Фольксваген-жук на стоянке возле гаража у маминого дома. Откинула зеркальце над своей головой, подкрасила губы красной помадой и добавила черной туши на ресницы.

– Ну, вперёд, – скомандовала себе.

Выйдя из машины, я обратила внимание на кусты сирени, коих в мамином саду было очень много и снова вспомнила про предсказание. Несмотря на вечер, было очень тепло. Давно не припомню, чтобы в конце мая была такая хорошая погода. Я расправила атласное платье нежно-розового цвета. Достав из клатча флакон туалетной воды и обновила парфюм.

– Главное помни, Виктория: больше вина, меньше разговоров.

Проходя по садовой плитке к двери мимо ровно подстриженных кустов туй в виде шаров я уже слышала голоса в доме откуда лился тёплый свет. Я занесла руку, чтобы постучать, но мама оказалось проворнее.

– Я слышала, как подъехала машина. Так и знала, что это ты. Как всегда, опаздываешь, – она поцеловала меня в щеку, – рада, что ты приехала.

– Здравствуй мама.

– Хорошо выглядишь. Тьфу-тьфу, – она постучала три раза по комоду возле входа.

– Неужели ты, правда, думаешь, что если не постучишь по дереву, то я тут же, прям на твоих глазах стану плохо выглядеть и превращусь в монстра?

– Всякое возможно. Ладно, проходи. Но вот помада у тебя слишком вульгарная. Вот сотри, – она протянула мне салфетку.

Спорить я не стала, не хотела портить вечер себе и сестре. Мама отправилась дальше к гостям, коих было огромное количество. Я же сразу подошла к столику, на котором пирамидой были выстроены бокалы с шампанским и взяла один, осушив его, чтобы так сказать, оказаться со всеми на одной волне. А затем – второй, чтобы и в дальнейшем сохранять нужный градус.

– Виктория, – послышался голос позади, я обернулась.

– Ай, моя сестренка, привет, – я протянула руки ей навстречу.

Я была счастлива обнять Валентину, мы с ней не виделись уже пару месяцев. Она работает переводчиком и знает четыре языка. Собственно, так она и познакомилась со своим женихом. У него одна из известнейших в Испании компаний по производству часов. Когда он приехал в Петербург то нанял Валентину в качестве переводчика, а потом влюбился в неё. Она у меня большая молодец: красотка, полиглот, да ещё и с классным чувством юмора. И скоро выйдет замуж за миллионера!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.