Алиса Шёбель-Пермякова
Три желания для драконенка

Пролог

В детстве мне часто снилось, что я летаю. Считается, что если летаешь во сне – значит растешь, поэтому никто особого внимания таким снам не придавал. Хотя, мне снились не просто полеты, как показывают в кинетических картинах, где ноги отрываются от земли и спящий начинает парить в человеческом теле. Мне снилось иное: мощная чешуя, массивные когти, железные мышцы на гибком теле и гигантские крылья. Мне снилось, как я кружу в облаках, молниеносно пикирую, чтобы снова взмыть вверх, гоняю птиц над лесами и покоряю горы в виде гордого и неприступного дракона.

– Драконом быть суждено не каждому, да и вообще, тяжело это! – отвечала матушка на мои рассказы. – Они в Драконьих Родах рождаются и сами себе не принадлежат! Надо невероятно много усилий, чтобы не одичать, и поэтому за молодыми драконами пристально следят, старшие драконы, а диких драконов, чуть что, ловят, пока они стихийных бедствий не натворили. Поэтому радуйся, что ты не дракон, а дочка принцессы! Принцессой быть гораздо лучше! Вот, например, я помогаю твоему дедушке заботиться о родном королевстве, участвую в важных государственных делах и рано или поздно обязательно выйду замуж за принца или иного достойного человека!

– А как же папа?

– Твой папа очень плохой человек! Я влюбилась в него, готова была всё ради него сделать, твой дедушка старался ему помочь, как мог, а твоему папе ничего не было нужно. Да ещё и бабушка твоя его в этом поддерживала и меня всегда ругала! Единственная польза от этого брака – это что у меня ты родилась!

Я всегда изумлялась тому, как совершенно любая тема всегда сводилась к маме и только к ней. А драконы оказались внезапно совершенно ни при чём.

Мамочка очень хотела выйти замуж за хорошего человека, который бы её искренне полюбил, а мне бы стал заботливым отцом. Увы, в Медных Землях нормальных мужчин было едва ли не меньше, чем в нашем родном Северном Пределе. Поэтому как бы мамочка ни старалась следить за тем, чтобы у нее была красивая и спортивная фигура, как бы элегантно она не одевалась, никто не хотел на ней жениться.

– Всем мужчинам нужно от женщин только одно, – говорила она.

При малейшем намеке на большее всем мужчинам становилось резко неинтересно, и они пускались на поиски менее проблемных девушек. Естественно, самой главной проблемой у мамочки было наличие ребенка, меня. Тут не помогали ни аристократическая родословная, ни утонченные манеры, ни вся матушкина нежность и забота.

Я часто спрашивала маму, а зачем тогда вообще нужны мужчины, если им нужно только одно? Мы же с ней без них тоже хорошо живём! Тогда мамочка поджимала губы и говорила, что я позже непременно пойму зачем, когда подрасту. Глядя на матушкины страдания, ни подрастать, ни понимать не хотелось совершенно. Хотелось стать тем самым драконом, которому никто не нужен, причем не во сне, а наяву. Хотелось ощутить, каково это опираться крыльями на ветер и так ли это, как ощущается во сне. Тогда, в детстве, я об этом очень мечтала.

Мы с моей соседкой и подругой, Анной, очень любили играть в драконов, и, естественно, делали это втайне от родителей. Анна была родом из Лесогорья, а там к драконам было совершенно особое отношение. Мы могли часами взахлёб обсуждать и их внешний вид, и их магию, и где им летать в Медных Землях, и то, насколько им никто, кроме своих же Родов, не указ. А ещё их стихийные проявления: грозы, землетрясения, ураганы.

В тот вечер как раз была очень сильная гроза. Наличие оной не помешало мамочке пойти на свидание. Она всегда ходила на свидания в четко определенные дни: каждый перунник и ладницу. Причем с одним и тем же кавалером, который тоже не планировал на ней жениться, но в остальном очень помогал нам, оплачивал моё обучение и даже дарил мне подарки. Мамочка почему-то очень не хотела мне говорить, что эти подарки от него, и каждый раз говорила, что они от её отца, короля Северного Предела. Обычно в дни свиданий я оставалась дома одна, но в этот раз Анна предложила, чтобы мы поиграли вместе: её мать ушла к подругам, а отец остался за нами присматривать.

– Через два круга после захода солнца чтоб была дома! – строго распорядилась матушка, и радостно упорхнула на встречу со своим ухажёром.

Гроза всё не утихала, дождь лил так, как он может лить только в южных краях: плотной водяной стеной под задорно кружащиеся раскаты грома и постоянный свет молний с разных сторон. Когда очередная молния попала в наш громоотвод, сбив настройки всех бытовых заклинаний в доме, мы оказались в звенящей тишине. Впрочем, через пару ударов сердца комнату озарила следующая вспышка и очередной грохот прокатился по небу. Пока Борна, отец Анны разбирался с перезапуском заклинаний, Анна сочла время лучшим для страшных историй.

– А ты знаешь, что до прихода драконов в мире не было гроз? В них попросту не было необходимости! – уверенно прошептала Анна. – Это сейчас надо лишнюю энергию сбрасывать. Вот, мы сейчас тут без света сидим, а там наверху драконы не на жизнь а на смерть сражаются! Их остаточная магия и вызывает и молнии, и гром!

– Не все грозы имеют магическую природу, – заметил Борна.

– Эта точно имеет! Иначе с чего бы ей быть такой мощной, – упёрлась Анна.

– Ты же знаешь, что Лесогорье – вотчина Сарпхов, борцов, образ жизни там более воинственный, а потому и драконы с более горячей кровью. Так вот, они грозы использовали для выяснения, кто сильнее, – начал рассказывать Борна. – Молодые драконы дожидались сильной грозы и поднимались в небеса, в самое сердце туч, где лавировали между разрядами молний и пытались ловить их и заточать в специальные магические коконы. При этом было необходимо самому увернуться от разряда. Далеко не все справлялись. Моим предкам довелось выхаживать немало обгоревших драконов. Зато никто не знает всех слабых мест драконов так хорошо, как Сарпхи Лесогорья. Потому нас драконьи рода и не любят. Зато те драконы, что собирали энергию молний, получали титул Громовержцев, и потом могли уже использовать свои запасы для дуэлей и как раз тех самых магических гроз!

Я невероятно живо себе это представила. Так, будто я уже когда-то это делала. Перед моими глазами будто бы проносились причудливые изгибы тучи, белой и пушистой сверху, темной и смертельной изнутри. Может, мне это когда-то снилось, а, может быть, сработала какая волшебная энергетическая память…

Драконы видят мир иначе, богаче, полноценнее. Они видят и разницы в температуре, и энергию. Там, где человек увидит лишь озаряемую всполохами туманную грозовую муть, дракон видит совершенно чудесные переливы, щупальца и завихрения, волшебные лабиринты и причудливые тропы между готовящимися прогреметь зарядами. То, что человеку кажется невыполнимым, дракону вполне по силам. От этого оно не менее опасно. Драконья скорость высока, но не выше скорости взрыва. Дракон видит, где зреет ядро следующего взрыва, но даже дракон не способен предсказать, куда направится ударная волна. А на волны от одного взрыва накладываются волны от предыдущего, меняя траекторию отдачи и энергетических волн самым непредсказуемым образом. Да, игра с грозой – не для слабаков!

Дракон вьется волчком, совершает невообразимые фигуры пилотажа. Порой кажется, что не выдержат крылья, а порой – что не выдержит голова. Все чувства обострены, они работают на полную мощность, глаза регистрируют обстановку, ушные перепонки, кажется, вот-вот разорвет от окружающего грохота, а ведь ещё и нужно колдовать, улавливать мощь грозы, собирать драгоценные бусины, каждая из которых способна разрушить целый каменный дом.

Магия – это направленная энергия. Собранная, сгущенная, подчинённая воле мага. Энергия есть во всех, а значит, и магия тоже. Без неё не было бы жизни. Большинство людей об энергии даже не задумываются, принимая её, как должное. Им не важно, что энергия, гораздо богаче, гораздо гуще, чем кровь пронизывает наши тела, являющиеся ничем иным, чем материальной формой этой энергии. Им не важно, что энергия материализуется так и только так, как того требует их воля, и они только и делают, что ругают свою внешность.

Единицы об энергии всё же переживают. Они, как правило, верят, что магия будет им подвластна, если накопить достаточно энергии. Ох, если бы драконы её копили, они бы давно перестали существовать. Нет, секрет отнюдь не в накоплении, секрет именно в умении её сбрасывать, вот, как эта самая гроза. Разве что направлять при этом и подчинять своему разуму. Именно так, подчиняя мощь грозы своей воле, и собираются бусины из молний, формируя знаменитые драконьи ожерелья Силы.

То и дело между разливами янтарной мощи мелькают крылья собратьев, таких же безбашенных молодых драконов и дракониц. Не все вернутся из этой гонки со стихией. Но те, кто вернутся, вернутся героями. То и дело на земле мелькают отблески и искры – там кружат в ожидании добычи всадники-сарпхи. Они выходят раненного дракона, но невероятно дорого возьмут с Родов за каждую спасенную жизнь. Или добьют и заберут себе всю собранную мощь. Диковинная они раса, созданная словно в противовес драконам, ведь Природа всегда и всё старается уравновесить.

Немногие, очень немногие знают об истинных возможностях Сарпхов Лесогорья. Не единожды разные Драконьи Рода, то с юга, то с запада пытались истребить их окончательно, но борцы, а именно так переводится имя их расы с древнего языка, драконоборцы всегда выживали. Борца закаляет борьба, усиливает, поэтому Великими Драконьими Родами было принято решение подарить им мир; мир, в котором они расслабятся, размякнут, разделятся и ослабнут. Только и Сарпхи не лыком шиты. Целыми семействами покидают они Лесогорье, рассеиваются по миру, но свято сохраняют свои знания…

Я вздрогнула, очнувшись от странного видения и снова осознавая, что я в темной гостиной, в тепле и сухости, а главное в безопасности. И смотрю в глаза злейшего врага моего вида – Сарпха-драконоборца по имени Борна, одного из тех самых, уехавших заранее, и свято хранящих знания о том, как обезвредить любого дракона. А ещё о том, как нас распознать. Да, я не дракон, пока что. Но внутри меня дремлет эта энергия, которая вполне может проснуться. И Сарпх это прекрасно видит. Что он теперь сделает?

Звонок в дверь оказался неожиданно кстати. За порогом стояла разъярённая матушка. Она вернулась домой и, не найдя меня там, очень перепугалась. Она прятала эмоции при друзьях, чтобы они чего лишнего не подумали, но я отчётливо видела, какой ураган бушевал у нее внутри и заранее мысленно сжималась в ожидании наказания. Я заранее знала, что она скажет дома: что я безответственная, как мой отец, что мне наплевать на всех, кроме меня самой, что я нарушила данное обещание и вообще не забочусь о маме. Да и много чего ещё. Внезапно за меня вступился Борна, каким-то чудом прочитавший выражения наших лиц.

– Лейда, я не стал отпускать твою дочку в такую грозу домой. Что бы она там одна делала? Вон, даже у нас все заклинания разрядом выбило!

Матушка медленно кивнула и натянуто поблагодарила Борну, а потом мы всё же пошли под дождём домой. Дома матушка высказала мне всё то, что я и ожидала от нее услышать, добавив, что она очень во мне разочарована. Несмотря на готовность к этому, мне стало невыносимо стыдно, что я в очередной раз её подвела. Видя, как я понурилась и сгорбилась, мамочка смягчилась, и позвала меня в свою комнату смотреть на грозу. Тучу уже отнесло на юг, и теперь из огромного окна матушкиной спальни видны были причудливые рисунки молний над морем.

Увы, я могла смотреть на них лишь как человек и видеть лишь то, что способен разглядеть глаз человека. Я видела всполохи, а порой красивые паутинки разрядов. Я тщетно пыталась разглядеть там драконов. Но, ведь, важно было не это. Это было как раз совершенно не важно!

Я находилась рядом с мамой и мы даже что-то делали, причём действительно вместе! Мы сидели в вообще-то запретной для меня её личной спальне и вместе смотрели на грозу!!! И никуда не надо было спешить, никуда не нужно было бежать. Мы были вместе и едины и… Да кроме этого вообще ничего не важно! Ради таких моментов покоя и единения можно было перетерпеть любые грозы, как внешние, так и внутренние!

Мы так редко что-то делали вот так вместе, без мнений, без тысячи дел и планов, без критики и без фальши, что я помнила практически все такие моменты и искренне любила их. Именно за такую возможность посидеть вместе и вместе посмотреть на море Я искренне и на всю жизнь полюбила грозы на море!

О драконах же я старалась не вспоминать. У меня слишком разгулялось воображение и я напридумывала себе всякой ерунды, а в итоге расстроила матушку. И ведь, что-то плохое, что-то, из-за чего она страдала, происходило каждый раз, стоило мне подобным образом убрести в фантазии и забыть о реальной жизни! А значит, нельзя такого больше делать! А то размечталась, видите ли, что я могу быть драконом! Слишком я для этого неказистая и неуклюжая, а ещё слишком глупая. Определённо, ни в коем случае нельзя отвлекаться от реальной жизни и ничего себе такого невозможного придумывать. Реальная жизнь важнее, и в ней нет времени на ожидание и фантазии! Быть дочкой принцессы и правда гораздо лучше, чем быть драконом! Драконов ведь никто не любит.

Какое-то время мы с Анной ещё болтали о драконах, но это уже было не так весело, как раньше. Я же совершенно точно знала, что дальше фантазий оно никуда не уйдёт. Отец подруги тоже больше никогда не затрагивал тему драконов. В общем, всё, абсолютно всё указывало на то, что у меня просто разыгралось воображение! Анна с семьёй вскоре вернулись в Лесогорье.

Через четыре солнечных круга в Лесогорье развязалась гражданская война, и коренные Лесогорские Сарпхи были обвинены в притеснении других рас на территории страны. Под такое дело Анна с семейством даже ненадолго вернулись в Медные Земли. Мы с ней встретились, но, видимо, мы уже слишком выросли и стали слишком другими. Нам больше не о чем было разговаривать, мы неловко посидели в моей комнате и разошлись, в этот раз уже навсегда.

Глава 1. Как всё началось и почему нельзя дразнить драконов.

Всё началось с того, что моя мама вышла замуж за дракона.

Я уже знаю, что вы скажете. Конкуренция дочки с матерью, дракон как символ мужской силы, токсичной мужественности и прочей психологической белиберды, подростковый протест, переходный возраст, гормональное созревание… Я ничего не упустила? Впрочем, не суть важно. Иногда сигарета – это просто сигарета, банан – это просто банан, а дракон – это просто дракон. Чешуйчатый такой… Временами.

Драконы, если что, очень сильные и одаренные перевёртыши, и вполне комфортно себя чувствуют и в человеческом облике. Да и когда человеческий облик теряют – не менее комфортно. Это для тех, кто рядом, комфорт становится понятием весьма растяжимым и расплывчатым, но мама показала себя гением как расплывания, так и растяжения, а потому дракон оказался любовью всей её жизни.

И здесь важно добавить, что мама у меня настоящая принцесса, причем из древнего рода, который раза четыре за последние триста лет при переворотах ссылали из Северного Предела в Снежные Болота (так названные за то, что когда там нет снега, там болота, а когда нет болот – есть снег; любимое место ссылки всех бунтарей, вольнодумцев и просто невыгодных короне мятежных и мятущихся умов), а они каждый раз умудрялись вернуться и развернуться по богатству и влиянию с новой силой и не меньшим размахом, чем ранее, и это при совершенно разных и порой друг друга ненавидящих правителях в Конфедерации. Нехило, да?

Моему дедушке, Бриасу Первому, пришлось немало потрудиться, в очередной раз восстанавливая и земли, и имения, и былую славу рода после очередного темного времени, но наш род это умел делать всегда: выживать в темнейшие времена и подниматься на ноги, едва начинало светать. Такая вот отличительная черта, благодаря которой на троне вот уже который век восседали именно представители рода Аревик, и они же туда возвращались после разных переворотов и попыток смены модели власти, войн и прочего. Собственно, именно из-за прошлой такой попытки Северный Предел какое-то время и был без короля вообще, а страной управлял представитель Императора. Потому же ни один из представителей рода Аревик никогда не чурался физического труда. В нашем роду, в пику клише об аристократах, труд даже поощрялся.

То, конечно, труд в разумных пределах. Мамочка, например, всё детство трудилась так, будто этих пределов в природе не существовало. В лучших традициях легенд и сказок древнейших Родов, она умудрилась воспитываться в черном теле злобной мачехой. Почему Король это не пресёк? Мамочка ему об этом не говорила, боялась, что у него из-за этого проблемы и несчастья с королевой будут. Мачеха хитрая слишком была. Видела я ту мачеху пару раз: точёная, идеальная голубоглазая блондинка с перекошенным от злобы лицом. Перекошенным потому что мы у них в замке останавливались по пути в Медные Земли юга, и если от вида ничем не примечательной меня Королеву так надолго перекосило, то что же о маме говорить! Хорошо, что челюсть не повело вообще, а то бы мосты все менять пришлось!

Так почему же принцесса добровольно пошла замуж за дракона, если вокруг столько нормальных аристократов, да и вообще, людей?

Ну, для начала надо сказать, что моя мама, несмотря на крайне непростое, полное лишений, притеснений и ненависти детство, верила, искренне верила в настоящую и чистую любовь. Как же не верить, если про нее из всех утюгов вещают, да и абсолютное большинство книг из стандартной школьной программы по сути своей – любовные романы, даже если учителя требуют эти романы препарировать на предмет душевных терзаний да страданий, коими душе совершенствоваться полагается. Следствием этой веры стала, кстати, я. Дело было так.

Ещё в пору стандартного королевского обучения маме не повезло влюбиться в простолюдина. Образованного, умного, перспективного, но всё же простолюдина. Дедушка Король был против, простолюдин был против, но кто же их спрашивал, если как моя мама, так и обе мои будущие бабушки были за! Одна – ибо породнится с королевским Родом, а другая – ибо избавится от ненавистной падчерицы. В общем, результат был предсказуем и неприступные бастионы в виде "он тебе не ровня" от моего деда и "я ещё не нагулялся" моего отца пали довольно скоро.

Отцу даровали титул и поместье, поручили заботиться о жене и предпочли лишний раз с ним не пересекаться. Впрочем, с землёй бастионы всё же не сравняли, а потому их руины продолжали отравлять как идеальный пейзаж, так и неидеальную самооценку молодожёнов. А уж меня так и вообще никто не ждал, и появлению меня весьма удивились как отец, так и придворные лекари. Жизнь резко усложнилась, очередная смена власти в Конфедерации, в которую входил и Северный Предел, заставила всех в очередной раз затянуть потуже пояса. Матушка уже, наверное, привычно стала выбиваться из сил, стараясь и ради меня, и ради папы, а папа решил, что раз дома так много работы и обязательств, то отдохнуть можно и нужно без каких-либо обязательств на стороне, выбрав для этого очередную простолюдинку.

Всё это вместе привело к так осуждаемому, но слава РодАм всё же практикуемому в нашем королевстве разводу. Развод, конечно, преподали наилучшим образом, о правом маркизе Диммисе и его боевой матери было решено больше не вспоминать и всё было бы хорошо, если бы не живое, ходячее и говорящее напоминание в виде вашей покорной слуги. Облом, да?

О таком в сказках обычно не пишут, а в исторических хрониках тактично умалчивают по просьбе того, кто за хроники платит. Куда деться бесхозной да попорченной принцессе с прицепом, которая продолжает верить в истинную любовь и категорически отвергает династические браки? А ещё панически боится возвращаться в отчий дом к страстно её ненавидящей мачехе. Вот и послали её представителем дедушки в Медные Земли, а меня за компанию. А туда то и дело подсылали женихов. Маму проняло? Собственно, в конце концов да. Как раз на том самом драконе. То ли у дедушки нормальные женихи закончились, то ли он чего не знал, то ли подшутить решил – кто ж его теперь разберёт.

Первая встреча матушки с драконом состоялась когда я гостила у отца. Тогда матушка ещё не решилась полностью запрещать мне общение с отцом. Дракон приехал в Медные Земли в свите дедушки моего, Короля, и даже с сопровождающей. Сопровождающая раньше дракона поняла, какую опасность для нее представляет принцесса, и даже попыталась с мамой по-женски поговорить.

Если вы думаете, что женский разговор – это такие милые посиделки в нижнем белье и милыми сплетнями о мужчинах – вы глубоко заблуждаетесь. Настоящий женский разговор жесток, брутален и полон ловушек и подлянок. Пожалуй, не каждый мужчина способен выдержать настоящий разговор по-женски. А ещё там нет понятия чести, сословий, запретных тем и прочего; пожалуй, можно назвать его настоящими боями без правил. Ибо нет в мире существа коварнее и злее, чем женщина, борющаяся за своего мужчину. И перед этим порой пасуют даже драконы.

В общем, не доводя до непоправимого, сопровождающую отправили домой. Маму отправить домой было никак: свиту разместили в консульстве, за которое она как раз и отвечала. Посмотрев на всё, что творилось, и поразмыслив, дракон справедливо решил, что раз женщины дерутся из-за него, значит, обе имеют на него виды. А это, значит, что можно с чистой совестью подкатить и к моей мамочке. Как бы не так, мамочка у меня не такая, да и от пыла драки ещё не остыла. Поэтому дракону дали скалкой промеж ушей, благо он был в человеческом облике, да и отправили следом за сопровождающей. Такого успеха даже дедушка не ожидал, хотя ругался, говорят, потом очень и очень долго. И это мама ещё не знала, что дракон – это дракон.

Второй раз они встретились, когда мы гостили у дедушки, и дракон даже свозил маму в соседний Акер-Авксам посмотреть на его владения. Экскурсия была обставлена по высшему разряду от личного портала до осмотра сокровищниц. Дракон спланировал каждую мелочь, и любая другая должна была принять его ухаживания. Один из ведущих ресторанов Акер-Авксама сервировал еду в несколько заходов с золочёными приборами. Яства доставлялись телепортами из разных уголков мира специально под конкретный заказ, тарелки были со встроенными заклинаниями на определение возможных ядов, а вышколенная прислуга из расы нагов обладала зачатками эмпатии дабы предугадывать каждое пожелание клиентов. Надо ли говорить, что стоило это всё ну очень дорого, а родные Медные Земли после такого казались глухой провинцией с редкими зачатками цивилизации. Впрочем, жители Акер-Авксама совершенно искренне считали глухой провинцией абсолютно всё, что находилось за их границами.

Эта заносчивость сыграла с драконом злую шутку. Когда пришло время демонстрации владений, имения и традиционной сокровищницы, мамочка, насмотревшаяся на роскошные летние дворцы на побережье Медных Земель, умудрилась состроить совершенно скучное лицо: видали, мол, видали и не такое, и вообще у нас папа – Король, а вы кто! В общем, разрыв шаблона моя дорогая мамочка дракону обеспечила, параллельно обесценив его сокровищницу. Очень, скажу я вам, опасное действие. Сокровищницу дракон собирает всю жизнь, трепетно сортируя драгоценности, достойные туда попасть. Сокровищница дракона является буквально продолжением их достоинства, а потому упаси вас Род и Диды от столь необдуманного поступка. Ибо после этого вас либо съедят, либо будут на практике долго убеждать, что достоинство более чем достойное. Впрочем, не зря говорят, что новичкам везёт; мамочкин дракон оказался то ли из совсем зажравшихся, то ли из начитавшихся тех самых любовных романов из стандартной школьной, а потому решил, что раз их высочество не впечатлилась его сокровищами, значит, наверняка впечатлилась его трепетной душой.

Надо сказать, что души у драконов и правда крайне трепетные, но, как правило, прячутся за огнеупорной да когтестойкой чешуёй, несколькими тоннами жёсткого и несьедобного мяса, хитроумной системой подачи как воспламеняющейся, так и охлаждающей жидкостей и четырьмя защитными силовыми слоями: цинизмом, нигилизмом, сарказмом и оргазмом (да-да, именно как и описывал классик). Поэтому тот факт, что моя мамочка душу эту рассмотрела, впечатлил дракона настолько, что после недолгих размышлений он возьми да и пригласи матушку на совместный отпуск по Инотрии.

Матушка, как раз накануне получения приглашения пережившая очередное разочарование на любовном фронте в родных Медных Землях, находилась в настолько расстроенных чувствах, что вопреки своим принципам и чувству самосохранения, доселе успешно оберегавшему ее от любого рода романтического авантюризма внезапно приглашение приняла.

Следствием сего импульсивного решения было то, что новый учебный год я начала в компании пары новых гувернанток и без половины купленной на новый учебный год одежды. Одежду забрала мамочка, возжелавшая в присутствии нового кавалера выглядеть не только сексуально, но ещё и молодежно. Взамен мне было подарено чувство морального удовлетворения от наконец-то налаживающегося семейного счастья любимой мамочки и перспектива обрести отчима из более приличных кругов, чем те, откуда вышел мой отец. Учитывая, что генетика – вещь сильная, и я умудрилась унаследовать от отца почти все его негативные черты, вытеснившие весь причитающийся мне по материнской линии аристократизм, влияние такого импозантного отчима непременно должно было пойти мне на пользу.

В общем, на торжественное открытие нового учебного года я завалилась в траурно-черных брюках для верховой езды и такой же черной рубахе, попутно шутя, что оплакиваю окончание каникул, схлопотала выговор за несоответствующий внешний вид от директора и увы умудрилась выделиться на фоне праздничных однокашников.

В это время мама романтично проводила время в моих неношенных обновках в Инотрии – стране виноградников, городов на воде, народных забастовок и не менее народного самоуправства, где избранные кланы решали всё в обход как простых горожан, так и официальных чессаров, наслаждалась старинной архитектурой, древними легендами и пляжами с такой теплой водой, что казалось трудным различить, где кончается кожа и где начинается бескрайнее синее море. Говорят, инотрийское вино вкупе с инотрийским солнцем способны растопить любое сердце, кроме сердца главы очередного инотрийского клана. Сердце некоей неприкаянной принцессы оно определенно растопило, а мягкая морская волна смыла особо упрямые ледяные осколки в самые дальние и темные свои пучины. Мамочка влюбилась, но старалась этого не показывать, искренне веря, что я не замечаю, как она порхает по нашему особняку, совершенно перестав меня критиковать.

Она уверяла меня, что это было разовым приключением, ничего особенного, так, гульнуть разок, позволить себе разок почувствовать себя не королевским представителем, куратором ряда проектов в Медных Землях и, что уж тут скрывать, осуждаемой общественностью матерью-одиночкой, а просто слабой женщиной, о которой заботятся и которую выгуливают по диковинным курортам, на которую тратятся и которую впервые в её жизни добиваются… Даже если у всего этого есть довольно четкий, обозначенный границами путешествия срок годности и продолжения не ожидается.

О том, насколько его не ожидается, мамочка повторяла каждый день, и я искренне надеялась, что продолжение всё же будет. Просто потому что мамочка должна когда-то обрести счастье. Пожалуй, именно тогда я впервые и ощутила, как из груди вырвался небольшой огненный шарик, который тут же взмыл в сторону солнца и исчез без следа, будто его никогда и не было. Тогда я ещё не знала, что это такое, но, как и прочие незнания законов, от ответственности это совершенно не освобождает.

Вскоре дракон вызвал её по амулету связи. Много он не говорил, но отчётливо произнес: "Приезжай. Ты мне нужна. Мне плохо."

Этого хватило, мамочка на скорую руку запаковала самые важные вещи, продлила контракт гувернанткам и снова сорвалась в Акер-Авксам. Именно тогда ей и предстояло узнать, что её избранник – не простой придворный, а самый настоящий дракон.

Дракон – это очень интересный эксперимент Вышних Родов. Это огромный запас мощи и энергии, достаточный, чтобы при необходимости как минимум десятикратно нарастить массу. Это способность леденить или воспламенять. Это навыки левитации и многовековые опыт и память. Хранители ценностей, хранители мудрости, хранилища магии.

Есть даже легенда, что давным-давно наш мир чуть не погиб от падающей на него звёзды невероятной мощи и силы и наш мир сгорел бы, если бы круг Великих Магов древности не перенаправил и не перераспределил эту мощь, впитал в свои Древа Родов, распределив между всеми живущими Родичами. Разделенная сила разрушения позволила великим магам и их родичам жить дальше, и даже намного дольше, но изменила их навсегда. Отныне они были вынуждены тренировать волю, тренировать ум, тренировать контроль эмоций и тренировать того зверя в себе, которого породила эта сила. Потому что собранный и осознанный дракон являл собой невиданную силу созидания, а вот дикий дракон, вызревший в теле мага – это был потенциальный катаклизм. Такое отслеживалось очень пристально и опасность устранялась. Как именно – легенды умалчивали, тем более, что у нас в Медных Землях драконов особо не встречалось – скучно им у нас было. Хотя несколько веков подряд Медные Земли и переходили из рук одного драконьего рода в руки другого, сейчас Земли считались нейтральными и являлись одним из традиционных мест переговоров.

Так вот, шли века, тысячелетия, и мощь павшей звёзды рассредотачивалась на всё большее число как родичей, так и выродков, если кому из драконов приспичивало погулять на стороне. Благодаря этому дикие драконы, как впрочем и взращенные в драконьих родах, неуклонно слабели. Стихийных выбросов и разрушений становилось всё меньше, междоусобиц и смен властей всё больше… В общем, на систему отслеживания драконов традиционно закончились ресурсы, и тему замяли. Иначе говоря, проснись во мне сейчас дикий дракон, всем будет откровенно говоря плевать, и если я встану на крыло – хорошо, если убьюсь в попытках сбросить энергию – тоже. Мне, пожалуй, повезло, что этой энергии во мне не было и быть не могло. А вот в моём будущем отчиме была, причем самая, по ходу, что ни на есть дикая. И маме как раз предстояло это узнать.

Началось всё с того, что вопреки ожиданиям, у телепорта её никто не встретил. Она, конечно, была у дракона в гостях, но адрес при этом не запоминала, ибо зачем, и куда уж ей до столь важных придворных особ Акер-Авксама. С пятой попытки сработал амулет связи, и матушка получила не только одобрение приезжать, но и название ближайшей деревни для извозчика. А когда она добралась до имения и вошла в гостеприимно распахнутые ворота, прошла по пустынному холлу и далее через разгромленную гостиную, то в дверях спальни заметила подозрительную чешую. Чешуя оказалась хвостом. Хвост принадлежал дракону. Дракон виновато смотрел на мою мамочку из под завешанного паутиной потолка и даже не планировал принимать человеческий вид.

Видите ли, спонтанные трансформации – одно из проявлений дикого дракона. Как раз потому, что человеческая часть натуры их не особо контролирует. Некоторые дикие драконы совершенно неразумны, иные частично. Этот конкретный даже мог говорить, но на этом, пожалуй, всё. То и дело он принимался ругаться на гномьем, периодически пыхал огнем, и при этом неверяще смотрел на стоящую перед ним надувшуюся и обиженную принцессу. В общем не ситуация – сказка! Романтики на три любовных романа и четвертый детектив про зарубленную топором зажиточную старушку. Я не знаю, что там именно между ними произошло, но не зря некоторые известные полководцы освобождали поэтов и влюбленных от воинской службы. Из всех возможных логичных вариантов развития событий моя матушка, в лучших традициях монахинь ордена Коват Милат, выбрала самый невероятный и, что уж душой кривить, безнадёжный путь: спасение дикого и необученного дракона и приведение его в человеческий вид.

Глава 2. Академия Медных Земель

После такого бурного начала книги вы имеете полное право спросить, а причем тут я, и кто, собственно, главный герой. В идеале – я, и это "я" на тот момент мне ещё предстояло обнаружить. Во время описываемых событий я приступила к предпоследнему разряду Академии Медных Земель и даже не начала задумываться о том, куда себя приложить по жизни.

С одной стороны, я была дочкой своей матери, старшей дочери короля Северного Предела Бриаса Первого, высокородной принцессы Лейды Аревик, потомок сиятельного и древнего рода, одна из носителей памяти тысячелетий. С другой стороны, мне до принцессы было как до облаков. Я явно пошла в другую сторону родословной, чем немало расстраивала матушку. Не было во мне ни аристократизма, ни изысканности, ни утонченности. Я вечно всё делала неправильно и говорила всё невпопад, явно не так, как матушка это себе представляла. Да и внешне я слишком напоминала отцовскую линию – там были работяги, фермеры и даже морские пираты, а вот аристократов не было. И это проскальзывало и в моем подходе к жизни, и в том, как я решала возникающие вопросы, и в устремлениях.

Мамочка всегда стремилась к недостижимым идеалам, к прекрасному и недостижимому, как и полагается любой истинной принцессе. А я… я вообще особенно никуда не стремилась. Да и куда стремиться? Для этого нужно быть кем-то, а кем была я?! Дочкой простолюдина, простолюдинкой без особых талантов, умений и даже не красивая. Я училась и плыла по течению. Даже когда матушка определила меня в самое престижное из имеющихся учебных заведений, Академию Медных Земель, я тихо выполняла то, что требовалось, и старалась ничем не выделяться. Получалось, правда, далеко не всегда.

Надо сказать, что несмотря на свой курортно-переговорный фасад и весьма малую территорию, Медные Земли не так просты, как кажутся. Помимо исконного местного населения, исторически состоящего из рыбаков, пастухов, строителей и служителей культа Митры, здесь невероятно много иностранцев, в том числе из Акер-Авксама, Черных Земель, моего же родного Северного Предела и много откуда ещё. Академия это учитывала, поэтому помимо стандартной программы давала несколько языков ведущих государств, включая, кстати, язык Спаянного Королевства и акер-авксамский, он же язык Конфедерации.

По спаянному у нас как раз сменилась учительница. Новая приехала с дочкой и дочка поступила в наш класс. Дочка божественно пела даже для сирены, но матери было важнее, чтобы та в совершенстве знала предмет матери. Увы, маленькая сирена совсем не тяготела к долгим и нужным разборам грамматики, а потому каждый раз винилась и смущённо улыбалась. Маму сирену улыбками было не пронять, но, понимая, что выше готовы дочка не прыгнет, она люто возненавидела ту, что владела спаянным как родным, то есть, меня. Ещё у нас сменились учителя по Зельям и Сборам, Древним свиткам и по Редким магическим расам. Новые на первый взгляд были ничего, но после дуэта сирен я ждала подвоха и от них.

Ситуация усугубилась тем, что моя лучшая подружка вернулась в Северный Предел, а потому стоял вопрос: с кем теперь дружить. Дружить – это хорошо сказано, конечно. Скорее, с кем сидеть на ряде предметов, с кем делать парные задания и с кем общаться на переменках. Увы, моя мамочка не очень горела желанием помогать мне проводить с друзьями и свободное время, да и времени за всеми хлопотами у нее на это не было. Академия была в другом городе, куда я добиралась на дилижансе каждый день. Если бы я проводила время с друзьями, пришлось бы ей нанимать частный экипаж, чтобы привезти меня домой, а это было неприемлемо.

С учётом того, сколько учеников пришло и ушло, мы начали было дружить с Надин. Она была из династии дипломатов, как ни странно, людей, хотя уверяла, что имела и драконью кровь. Так или иначе, её дракон пока не пробудился, но мы вместе этого упорно ждали. Увы, Надин метила в лидеры класса, а у нас как раз появилась новая девочка с Сочной Бухты, которая точно так же не привыкла ко вторым ролям. Пару недель Надин злилась на Диону, а потом спросила у меня совета.

Надо сказать, что стратегическим мышлением и чувством собственной выгоды в ту безоблачную пору я не страдала от слова совсем, а потому умудрилась дать единственно верный совет Надин: врагов надо держать ближе, чем друзей, ибо только так их можно контролировать. Совет стоил мне потенциальной подруги, ибо Надин бросила все силы на его выполнение, а я как-то сразу оказалась третьей лишней.

В довершение несчастий искренне нравившийся мне медноземелец Риссос уехал в Солун, нравившийся всей женской половине школы медноземелец Христофос попытался напроситься в друзья, но я шарахнулась сама, испугавшись, что вся женская половина школы меня за такое будет долго и со вкусом убивать. Вместо этого я взяла шефство над по началу неприкаянным новичком из Черных Земель по имени Кир.

Масштаб катастрофы я осознала только позже, когда стала ловить на себе хитровато-заинтересованные взгляды других девочек. Новичок напомнил мне меня саму: в силу маминой работы и её извечного стремления к лучшему я меняла школу за школой и каждый раз сожалела, что никто мне не помогает и не дает минимальных вводных в новые правила игры. Увы, это сочувствие было воспринято другими, и, кажется, самим Киром, как влюбленность. По крайней мере, теперь подходя с очередным вопросом Кир начинал до жути вкрадчиво смотреть мне в глаза и как бы ненароком поправлять свои, наверняка многим девушкам очень даже нравящиеся золотые локоны… Ааааааааа!!! Оправдываться и объяснять что-то было бесполезно; репутация, если у меня таковая вообще имелась, разбилась вдребезги.

В общем, когда мать оставила сообщение на амулете связи, что я должна забрать документы из школы, потому что через три дня она приезжает со своим новым кавалером, а через неделю у нас забронирован телепорт в Акер-Авксам, я даже обрадовалась. Из Академии Медных Земель надо было срочно бежать, и надеяться, что обретённый опыт поможет мне хотя бы в новой стране создать впечатление нормального человека.

Поймите меня правильно, я не была совсем отщепенцем и даже не считала себя больной или сумасшедшей, хотя исторически ни один псих себя психом не считал. Просто… Я почему-то никогда не вписывалась ни в один коллектив. Да и действительно, куда такое нечто, как я, вписать? Толком ни принцесса, ни простолюдинка, не красавица, не владею ни безграничными деньгами, ни какими то там талантами… В общем, невесть что и с боку бантик, только ещё и без бантика. Ну и постоянно что-то делаю не так, неправильно, необдуманно, и маме за меня приходится краснеть.

Наверное, сумей я хотя бы жить ровно и не высовываться – это уже было бы огромным достижением, но увы и ах, ровно и не высовываться – это не про меня, и пример – то же самое начало очередного разряда в Академии. Хотела как лучше, а в итоге опозорилась по самое некуда. Правда, не было никаких гарантий, что я не влипну в разного рода ситуации и в Акер-Авксаме, но, по крайней мере, туда я попаду уже взрослее и опытнее. И теперь уж точно постараюсь не высовываться.

Примерно с такими мыслями я сунула голову в кабинет директора. Директор, мэтр Сергваль, был из ведьмаков, причем очень сильных. Поговаривали, что в Медные Земли его в своё время сослали отсидеться после какого-то громкого расследования и в робкой надежде, что ему понравится работать с детьми. Оправдались ли надежды история умалчивает, но порядок он в Академии навёл почти гениальный. Учителя нас в большинстве своем действительно учили, а те уроки, которые он вёл сам, прогуливать никто не рисковал. Да и не хотел, потому что вел он чудесно, а за Академию и за учеников был готов стоять насмерть.

Взять хотя бы тот случай, когда мы с Ледочкой заморочились создать подпространственное хранилище для шпаргалок чтобы по запросу в руке материализовалась нужная, а при подходе преподавателя автоматом телепортировалась обратно в хранилище, а в итоге выдали телепорт в одно из карантинных измерений, куда отправляли самых неубиваемых магических тварей. Благо, наш директор в тот же момент среагировал уже на сам факт прокола пространства и оттуда никого не успело наползти, но несколько неприятных часов в его кабинете с попеременным допросами и измерениями разнообразных показателей мы таки схлопотали.

– Леди Диммис? С чем пожаловали?

Меня каждый раз передергивало от этого обращения, в первую очередь потому что казалось, что это делает меня такой же предательницей, как и мой отец по рассказам матери. В целом в классе титулы не использовались чтобы ученики воспринимали друг друга исключительно с точки зрения знаний, успеваемости и личных качеств, но с глазу на глаз директор всегда помнил кто есть кто. И увы, дочь маркиза может быть только леди, а уж если и маркиз не настоящий… а на титул матери я права не имела никогда.

– Их высочество принцесса Лейда оставляют пост представителя королевского рода Аревик в Медных Землях, и мне нужно забрать документы…

– Даже так. Я распоряжусь, заберёшь после уроков. Самой то уезжать хочется?

– Новое всегда интересно, – дипломатично ответила я.

– Я спросил немного не это, – улыбнулся мэтр Сергваль.

– Да, но мне действительно интересно, – постаралась улыбнуться я, а когда он кивнул, отпуская, поскорее выскочила из его приемной.

Хочется ли мне уезжать… Да какая вообще разница, хочется мне это или нет, если всё уже решено! Будто я сама не знаю, что без меня всем было бы легче! Но мамочка все равно обо мне заботится и старается, чтобы у меня всё было хорошо. Я ей за это безмерно благодарна!

Прощание с одноклассниками далось на порядок легче – всё же, в этом у меня был немалый опыт. А документы я забрала уже в секретариате. Остальные дни до приезда мамы я ходила в академию скорее чтобы не сидеть дома.

Матушка прибыла как и обещала и не одна. Когда я зашла в наш особняк, дракон сидел в кресле в человеческом обличии и буравил меня тяжёлым взглядом.

– Эля, ты пришла? Познакомься, лорд Ксанд Пир-Варроу, тот самый, о котором я тебе так много рассказывала.

– Приятно познакомиться, – нейтрально-дружелюбно поздоровалась я, напоминая себе, что обещала сама себе не высовываться и по возможности соответствовать высоким королевским стандартам.

Дракон крякнул, но ничего не сказал, не сводя с меня тяжёлого взгляда. Я решила тоже ничего больше не говорить и проскользнула к лестнице, ведущей к спальням.

Об отчимах и мачехах написано немало книг, снято не мало кинетических картин и театральных постановок в полном диапазоне от трагедий до комедий. В трагедиях обычно новый член семьи оказывался конченым психопатом, а в комедиях обычно ребенок впадал в младенчество и начинал капризничать и крушить имущество, а все носились с ребенком, как с дорогущей вазой, созданной задолго до рождения всех нынешних эльфийских старейшин. Ещё, правда, были сказки: в них как первое, так и второе невероятным образом хорошо кончалось.

Честно говоря, я не хотела ни комедий, ни трагедий. Я хотела спокойной жизни и чтобы мама была счастлива. Вот, например, после Инотрии она была счастлива, а с ней и я. Хотя… Наверное, я действительно не хотела покидать Медные Земли. Я к ним привыкла, я их понимала, я устала менять учебные заведения и учителей. Хотя, посмотреть на Акер-Авксам изнутри тоже было интересно. Судя по тому, что я читала, учебные заведения там гораздо веселее, чем у нас.

С лордом Ксандом я пересекалась в основном за едой. С мамочкой, впрочем, тоже. Они ездили по местным достопримечательностям, плавали во всё ещё теплом море, гуляли по набережным, держась за ручки и сидели у нас на веранде, любуясь медными закатами. Я старалась им не мешать, ибо кому понравится, что в романтику двоих вмешивается ребенок от другого мужчины.

Лорду Ксанду было интересно, с кем ему теперь придется делить имение, поэтому он живо интересовался моими увлечениями и предпочтениями. Матушка же предупреждающе сверкала глазами пока он этого не видел, и стоило ему выйти, просила не вываливать на авксамца слишком много информации. Впрочем, просила она зря. Я трезво оценивала себя и свои возможности, и без посторонней помощи понимала, что наверняка ляпну очередную глупость, из-за которой мама наверняка расстроится. Ну, не умела я говорить то, чего хотела бы от меня услышать мать, а в итоге была сплошным разочарованием, боялась разговаривать, мямлила и каждый раз дико нервничала, в общем, была самым обыкновенным подростком, который сам не знает, чего хочет. Лорд Ксанд этого знать не мог, поэтому активно пытался найти контакт. В итоге получалось, наверное, довольно смешно, если смотреть со стороны.

По вечерам или когда дракон был занят, мама урывала редкие минуты на то, чтобы побыть со мной. В эти минуты она каждый раз дико извинялась, что у неё на меня мало времени, но благодарила меня за понимание всей ситуации. Конечно же, лорд Ксанд Пир-Варроу не привык к детям, но он был очень видным гражданином Акер-Авксама, невероятно избалованным женским вниманием, и потому даже мысли не допускал о том, что кто-то может посвящать ему не всё своё время. Если мамочка не будет с ним, он обидится и тут же бросит её в пользу кого помоложе и позаботливее, а ей так важно, что она наконец-то нашла себе достойного мужчину! Естественно, я очень не хотела стать причиной маминого расставания с тем, кого она любит, поэтому каждый раз заверяла её, что мне совсем не трудно, это совсем не проблема, я взрослая и справлюсь, и что она всегда может на меня рассчитывать.

Впрочем, я тоже изучала лорда Ксанда. Хотя нет, не так. Я изучала постороннего мужчину – странное и дикое явление. В академиях к такому не готовят. Поэтому доселе я скорее знала о том, какими плохими и коварными бывают мужчины, и как ни в коем случае нельзя поступать. В основном, на рассказах мамы про моего не аристократического отца. Теперь же перед глазами то стояло, то сидело учебное пособие по "а как можно", и во мне просыпался такой сумасшедший учёный с всклокоченными волосами, в белом халате и с самопишущим под диктовку пером, который на ходу собирал и пытался систематизировать новые данные о каждой особенности поведения новой диковинной твари.

Большинство информации вписывалось в шаблон "диковинная тварь – тоже человек". Часть красноречиво указывала на "не влезай – убьёт", причем убьёт скорее матушка, чем лорд Ксанд, а часть реакций и взаимодействий откровенно ставили в тупик. Например, игра в карты.

Карты в целом и Тарок в частности – очень распространенная как в Акер-Авксаме, так и в Северном Пределе игра, причем в Северном Пределе в них играют преимущественно простолюдины, а в Акер-Авксаме все, красноречиво обосновывая устоявшееся мнение большинства предельцев об авксамцах. Как и любой ребенок в Конфедерации, в карты я играть умела, хотя и без построения сложных многоходовок. А вот лорд Ксанд в карты играть обожал. Естественно, рано или поздно он предложил присоединиться и мне.

Я уже говорила, что новичкам везёт? Вот и лорд Ксанд так сказал. Потому что новичок выиграла три раза подряд. Бывают в картах такие ситуации, когда проиграть невозможно, что бы ты не делала. Просто идёт хорошая карта и всё, а оппонентам, соответственно, не идёт. Поэтому, несмотря на то, что мы играли на интерес, лорд Ксанд решил пройтись и покурить, авось, капризная удача за это время переменит своё решение. Стоило ему выйти, как на меня набросилась… Нет, не удача, а всего лишь моя матушка.

– Эля, что ты творишь?

– Ничего…

Опять я была не права, и даже не знала почему. Делала то я всё, что мне говорили! В ближайшие пару минут сумасшедший ученый во мне восторженно скрипел извилинами от так легко полученной новой информации, а девочка Эля страдала и грустила, что своими картами рушит мамочкино счастье. Видите ли, мужчины оказались существами очень азартными, и не любящими проигрывать. А потому на мои три выигрыша подряд, судя по всему, весьма обижающимися. И мне было с угрозами, что не видать иначе мамочке счастья, дано задание делать что хочу, но ни за что больше не выигрывать.

Удача оказалась богиней не только капризной, но ещё и любящей хорошо посмеяться. Потому что в моей первой сдаче были только козыри, да и дальше шли только они. Сколько бы я их ни сбрасывала, как бы глупо я не ходила, новые карты оказывались лучше старых и вели к единственно возможному результату. Я огромными от страха глазами смотрела то на матушку, то на отчима, сжималась насколько это было возможно, и… Выигрывала очередную партию, просто потому что иначе было невозможно. Честное слово, о таком не предупреждали ни книги, ни кинетические картины. Что делать, если от всего сердца хочешь проиграть в карты… И карты же тебе этого не дают!

В конце концов, лорд Ксанд выиграл. Но не будь он драконом, если бы не заметил мою невиданную щедрость и никакой логикой не обосновываемую глупость.

– Ты вот теперь скажи мне, зачем ты туза сбросила! – вкрадчиво потребовал он.

– Какого туза?! – я честно попыталась сыграть в дурочку, хотя конкретно эта игра мне никогда в жизни не давалась.

– Вот этого! – лорд Ксанд не только разворошил кучку с битыми картами, но и восстановил все последние ходы, – Вот тут и вот тут как будто ты очень хотела проиграть. Зачем?!

– Ой! – глубокомысленно выдала я, надеясь, что он примет раскаяние за раскаяние в глупости, а не за раскаяние в том, что я попалась, и испуганно-умоляюще стрельнулв глазами в мать.

Увы, та сейчас тоже смотрела на меня с высшей степенью осуждения. Сама виновата, знала же, что в такие моменты каждый сам по себе и маме гораздо важнее сохранить отношения. Вот тебе и обещание сидеть и не высовываться…

"Понятно”, – заявил лорд, глядя на сжавшуюся в комок меня и укоризненно поджавшую губки маму, встал и снова ушел курить. Я прописала маме извинения в том, что я старалась изо всех сил и тоже позорно сбежала к себе. Наверное, мне и правда ничего поручить нельзя, вон, даже в карты проиграть не смогла. Хорошо хоть играли просто на интерес!

Глава 3. Акер-Авксам

Небо – вотчина магов и драконов. Впрочем, ещё фей, вил, вампиров, оборотней с крыльями, демонов и ряда других волшебных существ. Но для дальних путешествий, да ещё и с отягощением в виде двух человеческих женщин, двух чемоданов и кошки ничего лучше и проще телепорта так и не придумали.

Давным-давно мы с мамой ехали в Медные Земли с двумя чемоданчиками, где были все наши скудные пожитки. Обращаться за помощью к дедушке-королю ещё и за одеждой маме не позволяла гордость. Сейчас мы ехали в Акер-Авксам с двумя чемоданами покрупнее, в которых лежал необходимый минимум вещей, ибо "мы в течение пару месяцев точно вернёмся, либо обратно, либо за остальными вещами". Вся интуиция кричала мне, что этому не бывать, но я смиренно делала вид, что верю. Кошка нервно орала в переноске, мама не менее нервно щебетала дракону комплименты, и только лорд Ксанд Пир-Варроу откровенно и в голос смеялся над собой и над всей ситуацией, то и дело залихватски подравнивая усы.

"Нет, не поверят… Никто не поверит… Я бы и сам не поверил. Даже месяц назад красочно послал бы на орочьем, кто бы мне такое рассказал! Чтобы я, лорд Ксанд Пир-Варроу, придворный целитель не чего-то, а Акер-Авксама, граф Глухих Запруд и Вок-Нагата, один из самых завидных женихов при дворе, ехал домой с женой, чужим ребенком и кошкой!!! Нет, определённо не поверят!!!"

Контроль безопасности по приезду в Акер-Авксам мы проходили по особому, прохлаждаясь в ресторане для избранных прибывших, пока с нашими документами бегал и собирал все оттиски сотрудник зала телепортов. Как только он отдал нам наши грамоты, а заодно и чемоданы, лорд Ксанд вызвал экипаж и мы поехали в его ближнюю резиденцию в Вок-Нагате, в непосредственной близости от столицы. Естественно, всю дорогу лорд Ксанд показывал "глухой провинции" в нашем с мамой лице выдающиеся достопримечательности Акер-Авксама, в том числе резиденции видных государственных деятелей, с которыми совершенно случайно пришлось соседствовать и придворному лекарю, он же дикий дракон лорд Пир-Варроу. Имена мне говорили мало.

Да, Акер-Авксам имел значительное влияние на соседние государства, более того, занимал лидирующее место в Конфедерации, куда входил, кстати и Северный Предел. Поэтому, гостя в доме отца я периодически слышала много нелестных отзывов обо всех местных политиках. Но видимо это часть тех самых "авксамских понтов" ставших притчей во языцех не только в Конфедерации, но даже у нас в Медных Землях: жить по соседству с теми, кто вылез на верхушку пищевой цепочки позволяет ощущать себя не менее крутым. Если бы те самые понты этим и заканчивались, мир наверное был бы светлее и добрее, лепреконы бы занимались благотворительностью, эльфы бы поставляли заговоренные от сельскохозяйственных неудач семена бесплатно в беднейшие страны мира для борьбы с мировым голодом, а Сахарные Пустоши стали бы водными курортами. Ну, в общем, вы поняли…

При всех своих навыках и заслугах, лорд Ксанд Пир-Варроу точно так же был вынужден вкладывать немало сил в поддержание имиджа, и изнанка его красивой обертки как минимум озадачивала даже вполне себе непритязательную меня. Например, во всех шутках у богатых жителей Акер-Авксама должны непременно быть как минимум один городской экипаж марки "Милосердие" и как минимум один укреплённый скоростной экипаж марки "Коло-коло", способный двигаться даже по пересечённой местности. Оба черного цвета с отражающими заклинаниями на окнах, чтобы никто не видел, кто внутри. Надо ли уточнять, что перед домом лорда Пир-Варроу сверкали на солнце именно эти две модели.

Дом, который располагался по соседству с домом мэра столицы, министром внутренних дел, третьим секретарём Бессмертного Императора и главным дознавателем Акер-Авксама, в отличие от их каменных особняков, состоял частично из дерева. Как он его до сих пор не спалил в дикой трансформации – не знал никто. Огромные холл, гостиная и спальня были рассчитаны на дракона и красовались, презентабельно обставленные для гостей. Кухня явно делалась про запас и никогда толком не использовалась. Ряд покоев на втором этаже были в аварийном состоянии, и потому заперты. Единственной пригодной для жилья комнатой, кроме спальни самого лорда, была дополнительная гостиная на втором этаже, куда меня и поселили. Туда вела настолько крутая лестница, что поднимаясь по ней, мне то и дело хотелось держаться руками за верхние ступеньки, а о том, как спускаться, я предпочитала не думать. В комнате был расчетный кристалл образца двадцатилетней давности, красивый и широкий диван, который хотя бы можно было разложить и хитроумная система шкафчиков, в которые я могла разобрать мои скромные пожитки. В верхней гостиной напрочь отсутствовала уборная.

"Действующие удобства есть только внизу, – поведала моя высочественная матушка, – но ходи осторожно, потому что лорд Ксанд по ночам спит в неглиже и, соответственно, так же ходит в туалет. Ты строго должна следить за тем, чтобы на него не напороться!"

Оставив меня осмысливать сию совершенно ставящую в тупик новость, матушка бочком сползла по крутой лесенке и вернулась к своему потенциальному благоверному, а я постаралась собраться с мыслями и упорядочить хотя бы в голове что вообще происходит.

Жизнь матушки при королевском дворе, о которой она мне охотно рассказывала в Медных Землях, представляла собой довольно точную вариацию традиционно архетипной сказки про Золушку, вот только Золушка не стала дожидаться Принца, взяла свою жизнь в свои руки и сбежала из дома, грубо говоря, к смазливому крестьянину. Моя же тихая и непримечательная жизнь внезапно приняла окрас извращенной смеси классической саги о томящихся в логове дракона девах, ждущих, чтобы их спасли, и условной Спящей красавицы, заточенной в самой высокой комнате в самой высокой башне (за неимением лучшего, примем за башню второй этаж, тем более, что лестница соответствовала). Причем, Спящая красавица условно дрыхла, пока вся жизнь проходила мимо неё. Проблемы было две: я, в отличие от матушки, не была принцессой и два – спасать меня никто явно не будет.

Я задумчиво сдула пыль с расчетного кристалла и активировала его, а потом озадаченно крякнула. В своё время, двадцать лет назад, это был новейший и мощнейший из доступных кристаллов, именно тогда он и был куплен, чтобы… пылиться здесь. Последний раз кристалл активировали видимо сразу после покупки: проверяли, что он может и устанавливали модные на тот момент игрушки, в которые так никто и не играл. Я неплохо разбиралась в современных кристаллах, но осваивать принципы работы заклинаний их дедушки была пока не готова. Успеется. Наприме, завтра.

Я подошла к книжным полкам, и крякнула с ещё большим изумлением. Книг было много, разных и интересных, в основном классика… И более половины всё ещё с магическими печатями от пыли и старения, установленными магазином. Это могло означать только одно: их никто не открывал и не читал. Ни разу. Книги покупались просто чтобы быть. Так же, как и пылящиеся на стенах во всем доме картины маслом. Как часть сокровищницы, запоздало сообразила я. Это же, как бы оно ни выглядело, всё же логово самого настоящего дракона. И даже в диком виде его ведут инстинкты, и в первую очередь собирательства. Даже если основная сокровищница в подвале, и мне туда нельзя, и картины, и книги, и расчетный кристалл, и клишированные экипажи – это тоже часть коллекции. А кто тогда мы с мамой? Ведь живой человек не будет смиренно пылиться в запечатанном виде в ненужной гостиной… Примерно в этот момент раздумий коллекционный экземпляр "ребенок приемный, пол женский – 1 штука" позвали ужинать.

Дома дракон ел крайне редко, несмотря на не менее коллекционно, чем гостиная, обставленную множеством техномагических чудес кухню. Вот и сейчас мы поехали в один из ресторанов, где салат и любое сопровождение к основному блюду нужно было заказывать отдельно, скатерти в три художественных слоя сияли белизной и чистотой, вокруг тончайшего сервиза лежали по пять разновидностей приборов, а вышколенные официанты смотрели на абсолютно всех пришедших с таким высокомерием, что я сразу вспомнила, что мой отец получил титул только чтобы не окончательно позорить королевский род, да и титулом толком распорядиться не сумел. Уж сколько раз такая ситуация обыгрывалась в разного рода кинетических картинах и постановках, а подготовиться к ней, наверное, невозможно. Поэтому приходится сидеть и с умным видом кивать, не имея ни малейшего представления, на что соглашаешься, когда лорд Ксанд горячо рекомендует ромийскую карбамлЕ в соусе из яичек тибериуса. До этого момента я искренне полагала, что Тибериус был какой-то полководец древности, но о том, как тогда готовили соус в приличном обществе лучше было даже не думать. Безопаснее было бы думать, какой из пяти вилок в приличном авксамском обществе эту карбамлЕ положено протыкать. Не удивлюсь, если к этому моменту их светлость лорд Пир-Варроу искренне уверился, что в довесок к обворожительной и искренне любящей его принцессе получил что-то очевидно умственно-отсталое и для коллекционирования непригодное.

Возможно, с учётом всего этого я едва ли не с облегчением восприняла мамину просьбу на следующее утро помочь почистить и привести в порядок кухню в логове дракона. Кухня оказалась и правда коллекционная. Будто бы когда-то дракон решил, что надо непременно купить туда всё, что обычно имеется на кухнях у всех приличных людей, и тогда можно и самого себя будет приличным человеком почувствовать. Купить – купил, почувствовать – не почувствовал, а выбрасывать добро оказалось превыше любых драконьих сил. Вот и пылилось оно там бесхозно в ожидании кого-то вроде нас с мамочкой.

Надо сказать, мамочка готовить любила, причем любила настолько, что меня в мои почти пятнадцать пускала на кухню только чтобы помыть посуду или пол. Официально это называлось "мне проще самой сделать, чем объяснить, как это делается". К моим же скромным навыкам в кулинарии можно было причислить разнообразные блюда из яиц, картофеля и нарезку разных салатов. Глядя на всё это, мамочка приняла мудрое и обоснованное решение не конкурировать со светскими дамами Акер-Авксама, а подарить лорду Ксанду Пир-Варроу то, чего у него доселе не было – домашний уют.

Что такое домашний уют? Это когда дом чудесным образом оживает. Когда счастливый смех эхом проносится по коридорам. Когда стены хранят теплые воспоминания и делятся их теплом в моменты грусти-печали. Когда из кухни струятся такие ароматы, что слюнки уже в прихожей течь начинают. Уют – это когда домой приходишь не только переночевать, это когда даже днём быть дома в наслаждение. Наконец, уют – это когда тебя дома ждут. Примерно это матушка и постаралась обеспечить по мере сил и возможностей, ибо на деле в абсолютно любую задумку вмешиваются множество непредвиденных обстоятельств.

На следующий день лорд Пир-Варроу взял нас с собой в свой Дом Здоровья. У нас были дела в столице, а он хотел снова поужинать в ресторане. Думаю, на этом моменте любой может красочно себе представить, как сильно мне хотелось убежать и забиться в самый дальний шкафчик в верхней гостиной, где я теперь жила. Вместо этого я сделала максимально нейтральное лицо и чинно прошествовала за матушкой в "Коло-коло".

Дорога до столицы занимала около часа. Частные телепорты, ровно как и частные полеты в столице были запрещены по соображениям безопасности, поэтому все были вынуждены пользоваться либо конными, либо самоходными экипажами. Самоходные экипажи вошли в массовое производство относительно недавно, но тут же завоевали горячую любовь среди населения, ибо позволяли значительно сокращать время в пути, а в обслуживании были хоть и дороже лошадей, но значительно проще и быстрее. И, конечно же, в полном соответствии с принципом "а что, если все сделают так же", самоходные экипажи за счёт своего широкого распространения умудрились сами себя лишить своего же преимущества: скорости и маневренности, ибо теперь все они стояли в огромной очереди на въезд в Авксамград, столицу Акер-Авксама. Регулировщики тщетно пытались систематизировать это движение за счёт хотя бы торможения тех, кто пытался влиться в общий поток с боковых ответвлений. Кони нервничали, водители самоходных повозок на силе укрощенных духов из-за нервов теряли фокус и контроль над замыкающим контуром, и повозки начинали искриться и дрожать, амулеты теряли заряд и, казалось, вот-вот где-то послышится взрыв, но нет, дурдом, подобно той самой не слишком длинной ленте, порезанной на бесконечное число отрезов, и став тем самым бесконечной, приобретал всё более вечный и стабильный характер.

Естественно, даже здесь можно было воочию наблюдать и то самое утверждение, что в Акер-Авксаме всё решают знакомства и связи. Регулировщики то и дело с криками и хлопками взрывающихся заклинаний разгоняли все повозки на обочину, чтобы кто-нибудь важный проехал вне очереди. "Важный", в свою очередь, не просто гнал, как бешеный баньши от просветлённого митраита, но и сверкал всеми переливами синего защитного экранирующего заклинания, притом ещё в окружении всадников на волколаках и экипажей охраны. Редкие кони в очереди на въезд при виде волколаков начинали беситься, регулировщики запоздало, будто никогда раньше такого не было, метать успокаивающие заклинания, экипажи угрожающе покачиваться, грозя перевернуться, экипажи на магическом ходу подозрительно искрить уже из-за хоть и короткой, но близости защитных экранов, а я – думать, что народной любви такое ярое рвение успеть на работу вовремя чиновникам точно не прибавит. Но, видимо, я в этой жизни чего-то не понимала. В Медных Землях, где даже наш Проидер периодически без охраны мог завалиться в любую таверну и орать застольные песни вместе с народом, такое, как здесь, было немыслимо.

Особым явлением пути в Авксамград были люди, рискующие при таких раскладах голосовать на обочинах в надежде подсесть в какой экипаж. В основном молодые девушки, одетые явно не по погоде и с дико несчастными выражениями на непривычно бледных и печальных лицах. Допустим, бледность ещё можно было бы объяснить отсутствием южного солнца; после Медных Земель мне тут все бледными казались. Печаль – долгим игнорированием со стороны счастливых обладателей самоходных экипажей и необходимостью то и дело шарахатьсся с обочины как от отодвигаемых экипажей, так и от волколаков. Но чем объяснить отсутствие нормальной одежды, если знаешь, что придется долго ждать попутчика, я не знала. Я бы на их месте обулась в ботинки с подошвой потолще, натянула бы удобные конопляные брюки на случай если верхом подвезут и куртку, защищающую от ветра, а не платьишко из ситца да каблуки. Но свои сомнения я решила держать при себе – и так невесть что обо мне граф наверное думает, а если его расстроить, это может сказаться на его отношении к мамочке.

Я вздохнула с облегчением, когда мы добрались до дома здравия, принадлежащего лорду Ксанду. Сотрудники на входе и на приеме проводили нас довольно спокойными взглядами – видать, "почётные" гости тут были делом обычным. Пара целителей, увидев лорда, радостно агакнули и схватили какие-то папки со стола приемной, но лорд Ксанд покачал головой, не сейчас. Уверенным шагом он провел нас в коридор, где не было посетителей, заглянул в одну из дверей, и, не здороваясь, напомнил тем, кто внутри, что отчёт должен быть через полчаса, а потом не менее уверенно свернул в одну из дверей с выгравированной на золоте надписью "Главный придворный целитель Бессмертного Императора лорд Ксанд Пир-Варроу".

Я даже успела задуматься о том, насколько бессмертному императору может быть нужен целитель. С одной стороны, если ты бессмертный, тебе ничто не грозит, а с другой стороны, стать бессмертным инвалидом – участь незавидная. Воображение даже нарисовало плакат в личной дознавательской их всемогущества (ибо как же императору и без дознавательской): "Главные целители сменяются, а император бессмертен!". Впрочем, сильно распускать воображение было некогда, ибо пришло время здороваться.

За дверью был стол с расчётным кристаллом, диванчик для посетителей и несколько шкафов. Из одного, с открытыми дверцами, высунулась сначала светловолосая голова, а следом и вся мавка целиком. Самое странное в этой мавке было то, что она была в возрасте. Ставки обычно молодые девушки, утопившиеся от несчастной любви. То, что она работала, и работала на начальника-мужчину, причём относительно далеко от ближайшего водоема лишь добавляло остроты загадке. Я даже пригляделась поближе, а то вдруг я неверно определила принадлежность. Кожа бледная, волосы с примесью зелени и тины, ни тени, ни отражения, грудная клетка не двигается, над воротником белой офисной сорочки виден краешек прозрачной кожи, как раз, где она заканчивается… Как?!

"Мэй Энна Аскел, – представил её лорд Ксанд, – моя совершенно незаменимая секретарь и правая рука в административных делах! Энна, это леди Лейда и её дочь леди Эля, они обе отныне живут со мной и относиться к ним нужно соответственно."

Вот теперь мавка аж два раза моргнула от удивления, а из её левого уха выпал малёк. Впрочем, она быстро справилась с удивлением и расплылась в белозубой улыбке, такой радушной, будто мы с матушкой – внуки, которые после длительного перерыва навестили любящую бабушку.

"Ты представляешь, я привез из Медных Земель их, и ещё их кошку!" – добил главный придворный целитель Акер-Авксама свою секретаршу и, удовлетворённо хмыкнув на гулкое эхо всё же выпавшей из ее рук папки, провел нас в свой кабинет.

Его кабинет был просторным и ослепительно шикарным, с личным расчётным кристаллом, огромным столом в старинном стиле, эргономичным креслом, длинным столом для собеседований из разных сортов дерева, холодильным ларем, стульями, креслами и диваном, обитым кожей диких бхаратских го, охота на которых в самой стране запрещена, но которых активно разводят во всех соседних странах в первую очередь ради нежного мяса и изделий из их рогов. На стене висела огромная картина с цветами любичасти. Особенностью картины было то, что для понимания, что там нарисовано, необходимо было отойти как минимум на середину кабинета. Мы с матушкой чинно заняли места за столом для совещаний, мэй Энна внесла чай в стакане с ажурным подстаканником.

"Вот, здесь я работаю! – самодовольно ухмыльнулся дракон. – Знаете, какая самая директорская игра? Жемчужины! Кто хочет попробовать?”

Игра оказалась непростой, хотя по началу казалось легко. На игровое поле, генерируемое расчётным кристаллом, выбрасывались разноцветные жемчужины, которые надо было собирать в разные фигуры по цвету. Готовая фигура рассыпалась золотистыми искрами, освобождая место для новых жемчужин. Я проиграла за пару минут, матушка и того быстрее. Лорд Ксанд удовлетворённо потянулся и хмыкнул, ибо в этой игре, в отличие от злополучных карт, в которые он отныне играл исключительно с матушкой, его никто не превзошёл.

"Значит, вы сейчас гуляете по школам, потом едем ужинать и домой, – распорядился дракон. Матушка попросила меня выйти и подождать её снаружи, а сама осталась с лордом. То и дело в кабинет забегали другие лекари, практически игнорируя подростка у входа. Новость ещё не успела разойтись. Я была только за, и исподтишка наблюдала за мавкой.

Обращение "мэй" ни о чем не говорит. После смерти титулы теряют силу, поэтому если кто из неупокоенных и оказывается с титулом, то только за те заслуги, что были уже после смерти. Мавки – утопленницы, причём, как правило, мстительные мужененавистницы, ибо из всех возможных важных дел, не дающих им упокоиться, несчастная любовь – абсолютный лидер. Но, похоже, не в случае мэй Аскел.

– Я была невестой Митры, если тебе интересно, – заговорила Энна, – очень верующей, от всей души, до старости как наивный ребенок. А потом на нас напали войска Великого Быка и даже Авксамград сожгли. Я спасалась в реке, да не спаслась. Хотя, тут уж как посмотреть…

– Великий Бык – это же…

– Да, милая, вот уж скоро пятьсот лет, как я неупокоена… Вот тебе солнечный круг! – размашисто озарила себя правой рукой бывшая невеста божества, ответственного за упокоение как раз вот таких, как она, и хитро улыбнулась, показав крайне острые зубки.

Глава 4. Самая важная гимназия

Первая наша с мамой попытка честно и самостоятельно найти мне школу провалилась не просто с треском, а с грохотом, что, пожалуй, было логично. Никто не хотел входить в положение, все радостно описывали почему именно их заведение – самое лучшее, но просто так мест не было ни у кого, потому что либо спортзал в аварийном состоянии был, либо расчётные кристаллы треснули, либо крыша протекала.

Живя в Авксаме, действуй как авксамец. Поэтому на следующий день лорд Ксанд созвонился с директрисой той гимназии, что была ближе всего к его дому здравия и в обмен на полноценную диагностику и обследование от внешних границ ауры до физического воплощения Манипуры ей и её почтенному супругу выторговал для меня учебное место.

В честь сего знаменательного события мы все втроём поехали осматривать его вторую резиденцию, ту, что в Глухих Запрудах, чтобы заодно там и всё необходимое мне для школы купить. Учебники по озвученному списку в тот же день приобрел один из подчинённых лорду целителей, а вот торбу, самопишущие перья, наборы листков и прочее, как предполагали их сиятельство, я захочу выбрать сама. Предполагали зря. Я набрала в корзину первые попавшиеся вещи по списку, дабы никого не задерживать, а потом мы с мамой вместе завороженно наблюдали, как дракон обогащает свою коллекцию.

Работницы книжного магазина лорда Пир-Варроу знали, а потому почти с нетерпением ждали, когда же он переключится на книги. Ждали они его с тазиком, и мне это вначале показалось даже смешным… Пока я не увидела, как он идёт вдоль книжных полок, тыкая пальцем в понравившиеся корешки. Обе продавщицы еле поспевали за ним, причем первая резво вытаскивала обозначенные книги и кидала их в тот самый тазик, который несла вторая. Ближе к кассе тазик девушки тащили уже вдвоем, пыхтя и краснея от натуги. На кассе книжки пробили, освежили магические печати против плесени и пыли, сложили поаккуратнее, а потом… Вернули в тот самый тазик, дабы донести до экипажа. Мои школьные принадлежности мне было позволено нести самостоятельно.

Резиденция в Глухих Запрудах отличалась от Вок-Нагата масштабом. Казалось бы, перенеси эту ближе к столице, а ту, деревянную, сюда, в глушь в четырех часах езды от столицы… Но жизнь рациональной быть не должна, да и вообще никому ничего не должна. Поэтому посреди деревни возвышался на несколько этажей каменный замок, окружённый внушительной крепостной стеной. Замок встречал гостей отделанным разноцветным мрамором холлом с тяжеленным обеденным столом из цельного дерева, коллекционными вазами и фарфором. Гигантская кухня, где целая команда гномок могла бы наколдовать еды на целую стаю волков-оборотней, ванная комната с ванной, в которой можно учиться плавать, кабинет для чтения и гостевая спальня дополняли ансамбль, и это был только один этаж, первый. На втором располагалась гигантская хозяйская спальня, вход куда мне был сразу же запрещен, вторая гостевая спальня, рабочий кабинет и ещё несколько постоянно закрытых комнат. Под крышей замка была зона отдыха и увеселений с разными зонами и развлечениями для каждой из зон, от классических трактирных игр до настольных, традиционная трактирная стойка и даже естественным образом отражающий и усиливающий звуки грот, которыми, по слухам, в незапамятные времена пользовались сирены для отлова своих жертв. Теперь такими пользовались музыканты и трубадуры. В подвале располагалась огромная природная купель, теплый грот с вечно горячими вулканическими камнями и даже стол для игры в каракатицу. В общем, живи себе и наслаждайся…

Если бы в этом всем можно было жить.

Как и в Вок-Нагате, дух-хранитель дома то ли развеялся, то ли его никогда и не было. Дом был мертв и разрушался. Осветительные заклинания работали лучше всего. Обогревающие барахлили каждые полчаса, поэтому холод в резиденции стоял мертвецкий. Вода, идущая из под крана, отдавала запахами железа и болотной гнили, углы были оплетены паутиной не хуже, чем склепы древних родов, а абсолютно все подоконники были усыпаны мертвыми мухами, по три дюжины на окно.

Дракона, видимо, всё устраивало, он гордился этой резиденцией и ждал восторженных отзывов и от нас. Я и правда раньше такую роскошь видела только в журналах и кинетических картинах, потому призналась, что это впечатляет. Оно и правда впечатляло. Правда лично меня не вполне в привычном смысле этого слова. Ведь, в этом ещё как-то надо было жить, за этим ухаживать, а постоянной прислуги лорд Ксанд не держал, нанимая, время от времени, кого-то из деревенских.

Здесь, пожалуй, проявлялось одно из главных различий между нами с матушкой: она о таком мечтала, она представляла себя на месте главных героинь кинетических картин про роскошь и богатство, она вклеивала светописи своего лица в издания о богатых, знаменитых и иностранных, зубрила этикет и загадывала желания на Рождение Солнца. А во мне, видимо, и правда было слишком много от простолюдинов. Вот и сейчас я больше радовалась тому, что лестница в этой резиденции не такая крутая, как в Вок-Нагате, и что обогреться и выспаться можно хотя бы в теплом гроте на тех самых вулканических камнях. Больше я радовалась только новой гимназии, куда я должна была пойти уже со следующей дивницы. Впрочем, уже к перуннику радость заметно подутихла а там и вовсе постепенно сошла на нет.

Дело в том, что место мне дали, а вот любовь учителей гарантировать никто не мог, да и не собирался. Более того, учителя весьма удивились, как так уже в разгар учебного процесса к ним привели ещё одного ребенка, хоть и леди, но с совершенно неизвестной фамилией и аж из Медных Земель. А ведь для авксамцев все, кто не они – это "понаползли тут", более того, в Акер-Авксаме искренне полагали, что все, кто здесь не живут, спят и видят, чтобы здесь жить. Медные Земли были оооочень далеко от Акер-Авксама, что в понимании авксамцев желание к ним "понаползти" лишь усиливало. С учётом вышесказанного, ранее описанных "авксамских понтов" и отсутствия ярко выраженного протекционизма, было принято решение, что непонятной выскочке, которая ещё и выскочить то толком не успела, необходимо как можно скорее указать на её место.

На тот момент я всего этого не знала, потому несколько удивлялась холодности учителей, но списывала это на авксамские традиции и внимательно изучала соразрядников, чтобы понять, к кому прибиться. Когда меняешь учебные заведения раз в один-два солнечных круга, времени на долгие притирки не остаётся, а уж с учётом позорного опыта Академии Медных Земель, друзей было решено выбирать исключительно рассудком и абсолютно хладнокровно. Задние скамьи я отмела сразу – там сидели веселые ребята, которые непременно доведут до жалоб лорду Ксанду. Посерединке сидели модники и модницы в очень дорогих нарядах, которые я совершенно не умела выбирать, а если бы и умела, то позволить их себе не могла. Ближе к окнам сидели парочки – там я была бы третьей лишней. В первых рядах сидели традиционные ведущие, те, чьё первенство не только нельзя оспаривать, но и всячески надо подчёркивать, надеясь, что они не решат ещё как самоутвердиться. Зато вот прямо около входа сидела довольно просто одетая компания простолюдинок – самое то. Такие обычно и хорошо учатся, и интересуются разными посторонними вещами, и с ними можно просто и удобно проводить время, не следя ни за словами, ни за движениями, ни за тем, что кто-то будет самоутверждаться за твой счёт. В общем, для общения на равных и расслабления – самое то. Ну и чтобы не высовываться, как я изначально и планировала. Они наверняка и у учителей на хорошем счету. Было очень удобно, что скамья за их четверкой пустовала.

На первом же перерыве после теории выравнивания и восстановления я с ними познакомилась. Дриада по имени Нютте, человечка по имени Рив, полудемонесса Шаннат и светлая эльфа Кейталь. Пожалуй, такая разношёрстная компания от хорошей жизни сбиться бы никогда не смогла. Впрочем, особым дружелюбием гимназия и не блистала.

Учительница по теории выравнивания болела, поэтому первый урок дался относительно легко. Зато на всех последующих каждый из учителей посчитал своим долгом мне разъяснить, что Авксамград – это мне не Медные Земли, и здесь к обучению подходят крайне серьёзно и без поблажек, а уж их гимназия – вообще самая важная во всём Акер-Авксаме. Мэйн Батсис, учитель природных зависимостей, даже вызвал меня на спонтанную проверку уровня знаний, которую я прошла только чудом, потому что готовила эту тему к контролю знаний перед отъездом из Академии. Мэйни Вервал, учитель работы с расчётными кристаллами половину своего урока возмущалась, как так мне можно без какой-либо подготовки вливаться в учебный процесс и настояла на том, чтобы я дополнительно посещала занятия у предыдущего разряда дабы научиться хотя бы составлять простейшие последовательности, без которых дальнейшее обучение было немыслимым. Леди Ольбор обучала языку Конфедерации. По совместительству она была нашей кураторшей, а потому поспешила внести меня в график чистки помещений гимназии, начиная с послезавтра и милостиво уточнила, что хотя и понимает, что в Медных Землях говорят на языке Спаянного Королевства, она бы предпочла ни за что не давать мне поблажек на своих уроках, ибо мы не просто где-то в Конфедерации, а в самом Авксамграде.

Наверное после такого вступления мне полагалось окончательно загрустить, но во-первых, общее количество впечатлений после тихой жизни в Медных Землях зашкаливало так, что на эмоции сил уже не хватало, а во-вторых, глядя на это всё девочки, с которыми я решила подружиться, проявили сочувствие и взяли с собой в столовую после уроков.

Столовая была ещё одним совершенно новым для меня явлением. В Медных Землях пропитание учеников было заботой самих учеников и в школах был разве что павильон, где можно было купить разные быстрые закуски. В гимназии же была своя кухня, где обеды готовились для всех. Раз в лунный круг кураторы разрядов приносили ученикам квитки на оплату услуг столовой, квитки полагалось оплатить в течение седьмицы и вернуть куратору. Примерно на середине седьмицы леди Ольбор начинала громко стыдить тех, чьи квитки она ещё не получила. К счастью, этот лунный круг лорд Ксанд оплатил сразу при подаче документов, поэтому кушать с подругами я имела полное право. Девушки не утешали меня, да и вообще не поминали учителей, но приняли меня в свою компанию и проясняли, если что-то в гимназии мне было не понятно. Для меня это было бесценно.

В гимназии были и нормальные учителя. Учительница Спаянного, например, леди Вальсери, была одинаково радушна и дружелюбна со всеми. А учитель по разумным расам, граф Ястер, умел рассказывать так, что заслушаешься. Впрочем, заслушивались не все. Каста "богатых и красивых" даже там предпочитала слушать только друг друга. Но, им же хуже, потому что граф Ястер рассказывал действительно интересно. Сейчас как раз был раздел про драконов, а потому я, как кровно заинтересованный человек, ловила каждое его слово.

– Эля, вы знаете легенду о павшей звезде? Мы проходили её в начале учебного года. Тезисно, пожалуйста, напомните нам, чтобы я знал, что вы проходили, а что нужно освежить.

– Да, конечно. Наш мир был на грани уничтожения из-за падающей звезды, круг Великих Магов древности смог преобразовать и разделить эту энергию и, приняв её в себя, маги превратились в драконов, постепенно учась жить с этой доселе невиданной мощью. Вплоть до Тёмных веков Круг Драконов управлял землями, их родословные подробно отслеживались, а все драконы строжайше обучались управлению Силой. Бесконтрольные дикие драконы лишались силы в пользу высших драконьих Родов. Тёмные века так названы из-за ряда войн между драконьими родами, после которых некоторые драконы были уничтожены, а некоторые впали в спячку. В результате драконьих войн драконы потеряли власть над землями, но и перестали так строго обучаться. Считается, что их сила, изначально чуждая нашему миру, стала потихоньку усваиваться тканью Бытия и рассеиваться, потому строгий учёт драконьих Родов больше не ведётся, а дикие драконы считаются умеренно опасными и охота на них ведётся в очень редких случаях.

– Всё правильно, кроме одного. Четко и аккуратно разделить энергию звезды, особенно в тех условиях, было невозможно. С таким даже нынешние расчётные кристаллы бы не справились. Поэтому сила была поделена не между двадцатью одним великим магом, а между двадцатью одним великим Родом и… теми, до кого брызги долетели. Поэтому дикие драконы – не всегда нагулянные на стороне дети. Иногда это вполне себе ничего не подозревающие люди, у которых в период после полового созревания, а именно, между четырнадцатым и двадцать первым кругами внезапно проявляются необычные способности. Поэтому, по-хорошему, контролю сознания и порывов надо бы учить всех поголовно, так, на всякий случай, но… Кто мне это "но" озвучит?

– Это было невыгодно Великим драконьим Родам, – сказал один из фракции "красивых и модных", орк.

– Развейте мысль дальше, Хамиль," ободряюще улыбнулся граф Ястер

– Во-первых, это лишало их уникальности. Во-вторых, долгие века главенствовала теория, что при определенных ритуалах сила убитого дракона переходит в его победителя, это послужило причиной ряду варварских традиций, где больных, раненых и оступившихся представителей своих же Родов зверски убивали на поединках ритуальными гладиусами, лишь бы сохранить драконью мощь в пределах своего Рода. В этих условиях, прости, Шаннат, но именно демонизация диких драконов, их расчеловечивание, убеждение всех в том, насколько они опасны и безумны, служило одной циничной цели: дать великим родам моральное право на убийство с целью накопления мощи.

– Ой, да что вы знаете о демонизации… – хмыкнула полудемонесса так, чтобы услышали её только мы.

– Шаннат, вам есть что добавить? – моментально отреагировал граф Ястер.

– Погоня за силой привела к череде ритуальных убийств не только диких драконов. Великими родами был создан целый штат поисковиков и расследователей, который охотился за всеми возможными существами, которые несли в себе волшебную энергию, в том числе и за демонами… причем, всё это под флагом культа Митры. А главное, всё это было зря! – добавила полудемонесса.

Учитель траурно поджал губы и покаянно покачал головой, а потом повернулся к орку: "Хамиль, дальше!"

– Жажда получить энергию любой ценой привела к ряду кровопролитных войн между родами драконов, в результате чего те потеряли власть. Эта эпоха зовётся Тёмными веками. Выжившие драконы долгое время скитались по миру, бесконтрольно размножаясь и самостоятельно обучая потомство основам контроля.. Дикие драконы продолжили появляться, но стали менее разрушительны. Было признано, что сила падшей звёзды постепенно усваивается нашим миром и рассеивается в нём, а потому и нет смысла в кровавых боях силы.

– Отлично, ребята, я впечатлён! О чем не пишут в учебниках, это что драконы свои притязания сохраниои, просто ушли в тень и… в науку. В каждом из драконьих родов своя методика воспитания и обучения контролю, а на диких драконов было решено больше не обращать внимания из-за бесполезности их для "великого дела". Пока что.

Граф Ястер сделал паузу, отпил воды, осмотрел внимательно слушающих его учеников и продолжил:

– Важно помнить, что абсолютно каждый дракон, не важно принадлежит он к драконьему роду, или выродок – это в первую очередь ценная броня, за которой бушует вихрь эмоций и энергии. Родовитых обучают обращению с силой и перенаправлению, и, что важнее, им дают великую цель в жизни – процветание их Рода, как минимум. Выродки вынуждены развиваться самостоятельно, но те, чьей воли хватает на то, чтобы взять своего дракона под контроль, рано или поздно вливаются в один из Великих Родов. А теперь…

– У меня вопрос, – подняла руку Кейталь, – если энергия драконов начинает усваиваться тканью Бытия нашего мира, выходит в итоге драконов больше не останется?

– Отличный вопрос! Над ним бьются ведущие учёные всех оставшихся Великих Родов. С одной стороны, драконы живут тысячелетиями, а если впадут в спячку, то и ещё дольше. Причем, во время спячки их энергия не просто восстанавливается, а ещё и поляризуется с нашей, что добавляет им мощи. С другой, чем больше драконов погибает, а в Тёмные века погибли слишком много прекрасных личностей, тем больше энергии расплескивается вокруг, поглощается и адаптируется нашим миром, а, следовательно, законы нашего мира начинают всё сильнее довлеть и над драконами, мы слабеем и быстрее начинаем стареть. Пока что ничего лучше, чем периодические спячки на несколько столетий придумано не было, но учёные работают над этим. Мы очень хотим выжить! Можно сказать, это наша главная и общая великая цель, оберегающая весь мир от повторения Темных веков, – улыбнулся граф Ястер и на какое-то мгновение позволил тени за своей спиной распустить крылья.

Кто-то охнул, кто-то хмыкнул, кто-то из девушек начали прихорашиваться и восторженно кокетничать. Живые и родовитые драконы мало кого могли оставить равнодушными. Особенно в городе, на гербе которого изображены два дракона: родовитый и дикий. Я тоже во все глаза уставилась на учителя, ведь в Медных Землях я так близко с этой расой не общалась. Да, долгое время Медные Земли были под протекторатом драконов Спаянного Королевства, редкого королевства, где драконы сохранили власть вполне себе официально, и с тех пор у нас остались аж два драконьих полигона и один из драконьих кристаллов в горах, но те драконы предпочитали держаться особняком и до нас снисходили крайне редко.

Дальше граф Ястер перешёл к описаниям диких драконов и симптоматике их пробуждения. В принципе, это выглядело как самый что ни на есть обычный переходный возраст, разве что симптомы были насыщеннее. Дальше проще: дикие драконы могли быть милейшими собеседниками в человеческой ипостаси, и совершенно непредсказуемым в звериной, где руководствовались инстинктами и эмоциями, многократно усиленными энергией падшей звезды. Без специально обученных целителей душ к ним соваться категорически не советовалось.

Постепенно я вошла в рутину новой жизни. Пару седьмиц учителя подчеркивали, насколько мне будет тяжело после Медных Земель и всячески демонстрировали, насколько я никто. Мэйни Вервал задерживала нас как на уроках моего разряда, так и на дополнительных, уборка класса тоже получалась дольше, чем я думала, ибо мы с Рив и Нютте долго искали леди Ольбор дабы вернуть ей ключи от нашего помещения. В итоге мамочка снова сердилась, что на меня невозможно положиться, а лорд Ксанд молча отвёз нас в лепреконскую лавку и купил мне наручный времечет, красивый, изящный, позолоченный и по последнему слову техномагии, заводящийся от встряхивания.

По утрам меня в гимназию отвозила мамочка, каждый раз жалуясь, что нельзя по таким мелочам тревожить лорда Ксанда, который даже свой дом здравия завел по его словам для того, чтобы не надо было слишком рано ехать на работу. Он и так ворчит, что просыпается, а мамы нету дома. После уроков я шла в дом здравия и дожидалась там когда лорд Ксанд закончит работу и мы вместе поедем в Вок-Нагат. В это время я делала уроки или общалась с мэй Энной или ещё с кем, у кого было время на поболтать. Чаще других в кабинет главного придворного целителя приходили целительница Жанна, принадлежавшая к одному из южных ковенов, начальники отделов, у которых времени на болтовню особенно не было и начальница сестер милосердия Сусанна, человечка, на редкость мужеподобная, но, по словам мамочки, безнадежно влюбленная в лорда Ксанда, и мечтающая, чтобы нас с мамой отправили обратно в Медные Земли.

Через пару недель мейн Батсис зашёл на урок леди Ольбор и попросил нескольких учеников в помощь по уборке его рабочих подсобок перед приходом проверяющей комиссии. Совершенно случайно оказалось, что таковыми: способными честно и быстро навести порядок и переписать реактивы, и без вреда для успеваемости пропустить несколько недель уроков были как раз мои новые подруги.

– А можно мне тоже! – взмолилась я, испугавшись, что потеряю то малое из нормальности, чего уже смогла добиться.

– А как же успеваемость? – хитро сощурился мэйн Батсис.

– Я справлюсь! – твердо пообещала я.

– Мы справимся, – поддержали подруги.

– Ну, если что, пеняйте на себя, – задумчиво переглянулись леди Ольбор с мэйном, – Мэй Марвиталь на больничном, следовательно её уроки можно смело пропускать. Мои, надеюсь, девушки догонят. Домашние задания буду требовать без задержек. По спаянному и по укреплению тела проблем быть не должно, по летописям родов и бытовой магии я договорюсь, если вам надо больше, договаривайтесь сами.

К сожалению, даже наведение порядка в подсобных помещениях не освободило от занятий по расчетным кристаллам. Причем мэйни Вервал совершенно не беспокоил тот факт, что урок должен заканчиваться в определенное время, и что кто-то должен быть где-то в определенное время. Урок заканчивался тогда, когда так решала мэйни, и не минутой раньше. Поэтому когда в приоткрытой двери появилась удивлённая физиономия мэйна Батсиса и попросила, чтобы Эле позволили наконец собрать свои вещи и покинуть урок, ибо её ждут, все несказанно удивились. Весь путь до выхода из школы Мэйн Батсис хитро смотрел на меня и нетерпеливо потирал руки, а когда я заметила нетерпеливо ходящую туда-сюда в просторном вестибюле матушку, мэйн не смог сдержать радостного хихикания: “Ой, кому-то сейчас достанется!”

Я понуро пошла к маме, размышляя, как же ей объяснить, что мэйни Вервал на любые возражения реагирует таким воплем, будто у неё в роду отметились баньши. Краем глаза я заметила, как за колоннами собрались в ожидании бесплатного представления все самые любящие и заботливые учителя, в том числе и леди Ольбор. Мама была в ярости, сверля меня глазами, поджимая губы и часто дыша. Я, конечно, понимала, что это не первое моё опоздание, и что мне именно потому наручный времечет и подарили, но я же действительно была тут ни при чём. Но матушка меня удивила.

– Пока я тебя ждала, мне твои учителя очень много интересного про тебя рассказали… – начала она и замолчала в ожидании моей реакции.

– Ч-чего именно? – уточнила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Самостоятельно я свои грехи уже мысленно перебрала, и на такую реакцию они, вроде, не тянули. Да и вообще, никогда не надо помогать обвинителям, ибо вдруг они тебя как раз на чистосердечное признание и разводят, а у самих на тебя ничего нет!

– Жалуются они на тебя, говорят, что ты ничего на уроках не учишь!

– Почему не учу?! – взвилась я. Собственные ошибки я признавать умею, но вот поклёп, тем более от людей, с которыми меньше лунного круга знакома, я терпеть не желала.

– Потому что ты, такая-сякая, всё уже знаешь! – добила меня мать и победно выкатила грудь колесом. Тишина в вестибюле была гробовой. Я изумлённо посмотрела на мать, потом на жадно рассматривающих нас учителей, а потом снова на мать. К такому меня точно никто не готовил.

– Ты это сейчас серьёзно? Я виновата в том, что не учу то, что и так уже знаю?!

Матушка пару раз моргнула, осмысливая сказанное мною, а потом сказанное ею самой и внезапно рассмеялась: “Вот и я тоже удивилась, но хотела проверить твою реакцию. Рада, что у нас они совпадают…”

Ну, вот, что на такое ответишь! Финальным аккордом была вылетевшая в вестибюль мэйни Вервал, которая молниеносно бросилась к нам с мамой и очень эмоционально залебезила: “Леди, я не виновата! Я рассчитываю на благоразумие каждого ребёнка! Я понимаю, что вы хотите знать, когда заканчиваются уроки. Так вот, каждый нормальный ребенок у нас знает, что если урок у меня, то они должны сразу говорить своим родителям забирать их на полчаса, нет, на час позже, чем стоит в расписании! Вдруг я им что-то важное решу объяснить! Это же очевидно!”

Глава 5. Не переходите дорогу чистокровным ведьмам

Я искренне полагала, что абсурднее жизнь стать не может, но пожалуй именно такие смелые мысли и засчитываются вселенной как вызов. Вызов был принят, и на исходе первого лунного круга в Акер-Авксаме матушка забрала меня из школы в весьма расстроенных чувствах. Оказалось, лорд Ксанд Пир-Варроу не был так честен, как она полагала.

– Он тебе изменил?! – ужаснулась я.

– Хуже! – воскликнула матушка. – У него до меня была партнёрша!

– Но ведь это было до тебя… – недоуменно нахмурилась я.

– Это было ну очень впритык! Фактически он её бросил в мою пользу, но она до сих пор об этом не знала и теперь пребывает в ярости и жаждет вернуть лорда себе.

– Вот, ведьма! – в сердцах поддержала я матушку, но та отреагировала неожиданно:

– А ты откуда знаешь?"

Всю дорогу до Вок-Нагата матушка рассказывала мне про Ариадну, видимо, пытаясь таким образом упорядочить и свои собственные мысли. И картинка вырисовывалась довольно печальная. Ариадна была ведьмой и принадлежала к одному из столичных ковенов. Она специализировалась на бытовой магии и зельеварения и курировала четыре самых дорогих и претенциозных ресторана Авксамграда. К слову, в двух из них мы успели отметиться в полном составе, все втроём. Что это было: наглость, глупость или провокация со стороны дракона – науке было неизвестно. Ариадна была на несколько лет старше матушки и невероятно блистательна. Она была умна, ухожена, носила самые модные наряды, как рыба в воде чувствовала себя в высшем обществе и знала всех более ли менее важных людей в городе, а ещё отлично знала лорда Ксанда и его предпочтения. В общем, она являла собой очень серьезную конкурентку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.