# Часы звёзд. Принц-сокол

Франческа Гиббонс

В надежде исполнить предсказание звёзд и обрести власть над Величайшим королевством Аннешка преследует Имоджен и Мари даже в мире людей! И теперь единственный шанс на спасение для сестёр – это новое путешествие в волшебное царство… Именно там, в краю великанов, заколдованных гор и живых болот, девочки надеются раз и навсегда положить конец злосчастному пророчеству!

Получится ли у сестёр спастись от злодейки? Или судьбу, которую диктуют звёзды, уже нельзя изменить?

> Земире – самому храброму ребёнку, которого я знаю и у которого впереди ещё очень много приключений

© Максимова В.А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Действующие лица


## Пролог

Находясь высоко над землёй, в домике на дереве, Андель сжимал в пальцах пружинку. Он делал заводную игрушку и хотел, чтобы она получилась идеальной. Помещение, в котором он работал, представляло собой нечто среднее между плотницкой мастерской и комнатой фокусника – здесь повсюду были доски и гирьки, всевозможные инструменты, колбы с бурлящими жидкостями и драгоценные камни. Вокруг шелестел лесной полог, белки сплетничали на ветках деревьев. Андель ниже склонился над своей работой. Он должен был всё как следует отрегулировать, чтобы игрушечная лягушка прыгала, как настоящая.

Скрип ступеней заставил Анделя поднять глаза от работы. Он не ждал посетителей… Если это женщина из домика на дереве, что возле озера, пришла за новыми поющими шкатулками с заводными птичками, то ему лучше поскорее где-нибудь спрятаться. Но нет, шаги были слишком быстрыми. Наверное, это Даница, дочурка, прибежала звать его домой. Она вечно шутила, будто отец уходит в свою мастерскую только для того, чтобы поспать. Ну что ж, сейчас Андель тоже пошутит над ней. Он поспешил к своему рабочему креслу из овчины и сел, изо всех сил стараясь не улыбаться.

Скрип ступеней стал громче. Даница была уже почти наверху. Андель закрыл глаза и притворно захрапел. Ему не терпелось поскорее увидеть, как поведёт себя дочка.

Дрозд, громко распевавший за окном, вдруг умолк. На веранде прозвучали шаги, они приближались к входу. Странно, шаги были намного тяжелее, чем ожидал услышать Андель.

Он чуть-чуть приподнял веки. В дверях стояла фигура. Не Даница, а незнакомый мужчина. Андель широко открыл глаза.

– Эм… добрый день? – сказал он.

Мужчина вошёл в мастерскую. Он был не слишком высоким, но очень сильным. Это чувствовалось в каждом его движении. Голова незнакомца была выбрита наголо, борода коротко острижена. Гость обратил свой холодный взор на Анделя… и тот отчего-то почувствовал, как внутри у него всё сжимается. Но у него не было никаких причин для страха! То, что этот человек пришёл к нему в конце дня, ещё не означало, что он пришёл со злом… То, что у него были меч и два кинжала, тоже не означало…

Андель попытался вспомнить, куда он положил свой маленький нож.

– Я Андель, – сказал он, вставая. – Меня называют Часовщиком, хотя я делаю и другие безделушки. Чем могу служить? Возможно, вам нужно что-нибудь особенное?

Взмахом руки мужчина стряхнул стружку с верстака Анделя. Затем положил на расчищенное место свёрток.

Было в его лице нечто такое, что совсем не понравилось Анделю – какое-то глумливое превосходство, напомнившее Анделю о людях, лишивших его глаза. Гнев и страх всколыхнулись у него внутри. Он думал, что справился с этим, думал, что всё осталось в прошлом…

– Что вам нужно? – выпалил Андель.

И только тогда мужчина заговорил – как будто всё это время ждал, когда Андель испугается.

– Заказ, – бросил он.

Ах, вот оно что… Значит, это всего-навсего обычный заказчик…

Андель перевёл дух.

– Что ж, сейчас у меня небольшая очередь, – сказал он. – Но если вы не против оставить свои данные, я непременно свяжусь с вами, когда у меня появится свободное время…

Мужчина молча развернул лежавший на верстаке свёрток. В нём оказалась большая чёрная книга. Переплёт книги был опалён, как будто её вытащили из огня, но название всё ещё можно было разобрать:

«Книга крылатых существ».

Мужчина открыл книгу, и Андель увидел, что в ней полно бабочек. Они были прорисованы необычайно искусно, в мельчайших деталях. Андель невольно наклонился ниже. Мужчина продолжал перелистывать страницы.

Но… постойте. Бабочки не были нарисованы – это были настоящие насекомые, убитые, расплющенные и засушенные между страниц, как цветы в ботаническом прессе. Андель содрогнулся. Мужчина остановился на странице с серебристо-серой бабочкой. Он с хрустом раскрыл книгу шире, придвинул страницу ближе к Анделю. «Мезимура», – было накорябано под бабочкой. Название казалось смутно знакомым, хотя Андель никогда не видел такого насекомого. У бабочки были бархатистое тельце и огромные усики-антенны.

– Очень мило, – сказал Андель и, выпрямившись, посмотрел в лицо незнакомцу. – Так что у вас за заказ?

– Бабочка, – произнёс мужчина. – Точь-в-точь такая, – он ткнул пальцем в страницу.

Андель задумался. Он любил работать с малыми формами, а серебристо-серая бабочка была очень красива. Создать точное подобие живого насекомого, сделать так, чтобы оно летало как настоящее, – воистину это была бы сложная, но интересная задача.

Но зачем такому мужчине красивая бабочка? Вряд ли он увлекается игрушками…

– Чтобы один в один, как эта, – повторил мужчина, вытаскивая из кармана кошелёк. Он со звоном бросил его на верстак.

Андель услышал шаги внизу. Лёгкие шаги, быстрые ноги. Даница. Он не понимал почему, но ему не хотелось, чтобы этот мужчина встретился с его дочерью.

– Я согласен! – воскликнул он, отметая свои опасения.

Какое ему дело до того, зачем заказчику понадобилась эта безделица? Разумеется, от неё не может быть никакого вреда!

– Месяц, – бросил незнакомец, поворачиваясь к выходу. – Даю тебе месяц на то, чтобы сделать бабочку.

## Глава 1

Имоджен босиком вышла на кухню. Прошлёпав ногами по холодному кафелю, она потянулась к жестянке из-под печенья и выгребла горсть «бурбонов». Один в рот. Ещё два в карманы пижамы.

Хрум, хрум, хрум. Вкуснотища.

Имоджен обожала воскресные утра. Мама спала, и до тех пор, пока не проснётся Мари, компьютер был в полном распоряжении Имоджен.

Только она, «Защитники космоса» и печеньки.

Возле раковины лежал мужской джемпер. Его бросили небрежно, словно здесь было его место… хотя вообще-то так оно и есть. В прошлом месяце Марк окончательно переехал к ним, и теперь его вещи валялись по всему дому.

Имоджен пришла к выводу, что она не против ещё одной куртки, ещё одних ключей или даже скрипучих ботинок большого размера. Совсем неплохо иметь перед глазами постоянное напоминание о том, что отныне Марк является неизменной принадлежностью дома – как диван, ковёр или папа.

Имоджен взяла джемпер и натянула его через голову. Рукава заканчивались на уровне её колен, от шерсти слабо пахло кофе. К этому примешивался другой запах, напоминавший лёгкий аромат дымка, как будто Марк сидел около костра.

Имоджен задумалась, так ли пахло от её настоящего отца, но поспешила отогнать эту мысль.

Она посмотрела на рисунки Мари, висевшие на дверце холодильника рядом с мамиными списками дел. Бытовое здесь смешивалось с волшебным: речные духи, хлеб и отбеливатель для стирки. Имоджен взяла карандаш и приписала к списку покупок печенье.

Потом она вытащила из кармана «бурбон» и съела его, только на этот раз гораздо медленнее, чтобы насладиться вкусом шоколадной начинки. Прошло несколько месяцев с той ночи, когда они вернулись из мира, лежащего за дверью в дереве, – но новые ощущения до сих пор не улетучились.

Имоджен прислушивалась к уютным звукам дома: едва слышному шипению воды в трубах и тихому жужжанию холодильника. Скоро придёт кот Котя, станет мяукать, выпрашивать еду. Лучше поторопиться, если она хочет насладиться утренним покоем.

Имоджен выдвинула из-под кухонного стола табуретку и придвинула к себе мамин ноутбук. Ей разрешили играть в «Защитников космоса», только без звука. Имоджен дотронулась пальцем до мышки, и экран мгновенно ожил. Она почувствовала лёгкое волнение при мысли о том, что сейчас будет играть в свою любимую игру.

Но, видимо, мама перед сном читала новости, потому что браузер остался открытым. Имоджен хотела закрыть его, но зацепилась взглядом за картинку в верхнем углу.

На фотографии был изображён премьер-министр, выходящий из своего дома. Он выглядел сломленным, сдувшимся, как мешок от пылесоса. Имоджен задумчиво склонила голову набок. Наверное, бедняга совсем не так представлял себе работу премьер-министра.

Фото было снято в моменте – хаос микрофонов, размытая форма полицейских. Неподвижна была только женщина, стоявшая на крыльце. Она смотрела прямо в камеру, как будто знала, что этот момент настанет; как будто с рождения была к нему готова.

Имоджен узнала её мгновенно.

Светлые волосы.

Фиалковые глаза.

Имоджен моргнула в свете экрана. Потом со стуком захлопнула крышку и отпрянула. Кухонная тумба упёрлась ей в спину. Она слышала грохот своего сердца.

Это она, она, она…

Аннешка.

Но Аннешка не может находиться в этом мире! Это невозможно!

Конечно же, это просто её двойник… или какой-нибудь глупый розыгрыш с использованием фотошопа.

Имоджен попыталась взять себя в руки. Она снова потянулась к ноутбуку, открыла его и дождалась, когда экран оживёт.

Статья была на месте. Имоджен пробежала глазами по заголовку:

> Новый план получил одобрение

Имоджен впилась глазами в фотографию. Фигура женщины была наполовину скрыта за премьер-министром, бежавшим прочь от камер со всей прытью, на которую способны его ноги, одетые в костюмные брюки.

Зато женщина никуда не торопилась. Её длинные белокурые волосы лежали на плечах. Даже макияж у неё был по моде этого мира – лёгкие изящные стрелки в уголках глаз.

На её губах играла улыбка. Казалось, что её взгляд прорезал экран, пробиваясь на маленькую кухню.

Это была Аннешка Мазанар – этот вывод так же точен, как и то, что шоколад сладкий. Но что её связывает с премьер-министром? И что за история с этим «планом»?

Имоджен поставила банку с печеньем на кухонный стол и сунула в рот ещё один «бурбон». Крошки посыпались на ноутбук, но она этого даже не заметила. Она была поглощена статьёй.

> «Аннабель Клиффорд-Мэрблс несколько лет посвятила спасению сирот за границей, прежде чем открыла своё новое дело в Англии. Она с удовольствием пользуется поддержкой…»

– Имоджен? – В дверях кухни стояла мама. – Всё в порядке?

Имоджен оторвала глаза от ноутбука и уставилась на маму, которая завязывала на талии пояс халата. Мама приподняла брови, ожидая ответа.

– Я знаю эту женщину из новостей, – прошептала Имоджен. Голос у неё был сухой, как крошки печенья. – Это та женщина, которая похитила Мари.

## Глава 2

Мама начала действовать ещё до того, как Имоджен закончила говорить. Первым делом она бросилась к телефону и позвонила бабушке.

– Да, приезжай немедленно, – сказала она. – Чаю можешь выпить у нас!

Потом мама помчалась наверх так, что полы халата развевались за её спиной.

– Марк! – кричала она на бегу.

Имоджен осталась на кухне одна. У неё скрутило живот. Аннешка Мазанар была здесь… в Англии…

Этот мир ещё совсем недавно казался таким нежным, таким солнечным. Но теперь на него была брошена тень.

Марк с грохотом сбежал вниз: лицо серьёзное, на подбородке засохшая зубная паста. Он положил свою тяжёлую руку на плечо Имоджен.

– Мы… то есть ты… Ты точно уверена, что это она?

Имоджен кивнула.

Мари спустилась вниз гораздо медленнее. Её волосы стояли дыбом, глаза огромные. Имоджен хотела сказать сестре что-нибудь ободряющее, но все утешительные слова куда-то подевались.

Мысли Имоджен сами собой вернулись к пророчеству. К тому, с которого всё началось. Аннешке было суждено править величайшим королевством – так сказали звёздные часы.

Кроме того, эти часы показали фигурку в плаще – фигурку, похожую на Мари. После этого Аннешка окончательно уверилась в том, что Мари поможет ей стать королевой.

– Всё хорошо, милая, – прошептала мама. Она крепко обняла Мари. – Я здесь. Со мной ты в безопасности.

Но Имоджен не была в этом уверена. Она не могла забыть того, что сказала ей Очи, лесная ведьма: «Эта девочка – часть пророчества Аннешки. Их судьбы крепко-накрепко сплетены…»

Визг тормозов возвестил о прибытии бабушки. Она ворвалась в дом как вихрь – в волосах запутались бигуди, блузка наизнанку.

– Я примчалась, как только ты позвонила! – закричала она.

Даже кот включился в общую суматоху. Он выскочил через свою кошачью дверцу и замяукал, как будто хотел сказать: «Вы все собрались здесь, чтобы полюбоваться мной?»

Наконец все были в сборе. Все заняли свои места за кухонным столом, за которым уже сидела Имоджен.

– Выкладывай, Имоджен, – сказала мама. – Покажи нам, что ты нашла.

Имоджен открыла ноутбук, как клетку с диким зверем. Мама, бабушка и Марк придвинулись ближе. Мари осталась на своём месте.

Имоджен пожалела о том, что слопала столько печенья. Её слегка подташнивало. Но, по крайней мере, на этот раз её семья восприняла всё серьёзно. Никто не сказал, что Имоджен выдумщица. Они все были рядом, вместе – и все приготовились слушать.

Имоджен оживила экран – и там вновь появилась эта фотография. Эти фиалковые Аннешкины глаза.

Имоджен повернула ноутбук, чтобы все увидели.

Мари издала какой-то странный звук. Бабушка с шумом втянула в себя воздух. Кот потёрся щекой о ноутбук и замурлыкал.

– Это она, – процедил Марк сквозь стиснутые зубы. – Аннешка Мазанар.

Мама покачала головой.

– Она выглядит так… так…

– Где ей делали причёску?! – воскликнула бабушка со смесью ужаса и благоговения в голосе.

Мари уткнулась лицом в мамин бок. Конечно, это было очень по-детски, но на этот раз Имоджен смолчала. Она знала, через что пришлось пройти Мари, когда её похитила Аннешка и сделала своим невольным орудием замыслов.

– Мне казалось, ты говорила, что она живёт за границей, – сказала бабушка, закрепляя бигуди на своей чёлке.

– Не за границей, – поправила Имоджен. – Она вообще из другого мира. Но она никак не могла пройти через дверь в дереве! Её может открыть только сумеречная бабочка!

– Бабочка никогда бы её не пропустила! – всхлипнула Мари.

– Хм-м-м, – протянула мама. – Значит, существует какой-то другой путь.

Имоджен попыталась представить себе вторую волшебную дверь… Но где она может быть? Около их дома или в какой-нибудь другой стране? Возможно, существует несколько таких порталов, которые погребены где-нибудь на старых кладбищах, утопают под плющом в парках или скрыты в древних лесах…

Марк заговорил шёпотом:

– Вы же не думаете, что Аннешка явилась сюда за… – он не договорил, но все поняли, что он хотел сказать.

«Вы же не думаете, что она пришла сюда за Мари?»

Глаза Мари наполнились слезами.

– Я не пойду с ней! Она меня не заставит!

– Нет, конечно же, нет, – сказала мама. – Эта женщина не посмеет к тебе приблизиться!

– Пусть попробует пройти мимо меня, – фыркнула бабушка и стукнула тростью по полу.

Имоджен бросила быстрый взгляд в окно, как будто Аннешка в любой момент могла показаться там. Она прекрасно понимала, что это глупо, но не смогла удержаться…

Сёстры посмотрели друг на друга через кухонный стол.

– Аннешка пойдёт на всё, чтобы исполнить своё пророчество, – сказала Мари. – Это единственное, что для неё важно.

– Я думал, она уже нашла своё величайшее королевство, – вмешался Марк. – Я думал, она поэтому тебя отпустила.

– Но что, если нет? – пролепетала Мари. – Что, если она до сих пор его ищет? Если так, тогда ей нужно… ей нужна я!

Имоджен собрала все силы, чтобы подавить нарастающую панику.

При одной мысли о том, что Аннешка находится в её мире, она чувствовала себя так, будто стоит на краю очень высокого обрыва. И если она хотя бы на миг отведёт взгляд от пропасти, то непременно оступится и сорвётся.

Марк поставил локти на кухонный стол.

– Но вы же не думаете, что оно здесь? Я имею в виду – величайшее королевство?

Бабушка фыркнула с такой силой, что ей пришлось вытащить носовой платок.

– Нет, Марк. Я так не думаю. Если ты спросишь меня, я назвала бы Италию. Опера, архитектура, природа…

– Что нам делать? – закричала Мари, переводя затравленный взгляд с Марка на бабушку, а с неё на маму.

– Я напишу письмо премьер-министру, – сказал Марк. – Расскажу ему всю правду об этой Аннешке. Она должна сесть в тюрьму за свои проделки!

– Письмо? – бабушка недоверчиво уставилась на Марка. – Какой в этом прок? Ей нужно просто вправить ума! Сколько ей лет, этой девчонке? Судя по виду, слегка за двадцать. Недавно выросла из подгузников! Я пойду и поговорю с ней как следует.

– Нет! – сказала мама намного громче, чем следовало. Все повернулись к ней. – Никаких писем. Никаких нотаций. Вы все будете держаться как можно дальше от этой Аннешки, или Аннабеллы, или как там она себя называет. Вы меня поняли? Я не хочу, чтобы вы находились даже в одном графстве с ней!

Имоджен вынуждена была признать, что ей тоже совершенно не хочется снова увидеть Аннешку. При одной мысли о ней у неё вставали дыбом волоски на шее.

– И я не хочу, чтобы вы, девочки, тревожились понапрасну, – продолжала мама. – Мы с Марком что-нибудь придумаем. А пока у нас нет никаких причин считать, что появление Аннешки имеет к нам хотя бы какое-то отношение. Она даже не знает, где мы живём! Так что будет лучше, если вы просто забудете о ней, вот и всё.

Мама говорила с такой уверенностью, что Имоджен сразу почувствовала себя лучше. Хотя она всё равно не верила, что сможет «просто забыть».

– Я хочу чаю, – пробурчала бабушка, включая чайник. – Кто со мной?

Мама кивнула и встала. Марк остался сидеть и потянулся к коту. Но Котя, который обычно обожал, когда его гладили, зашипел и спрыгнул на пол.

«Странно», – подумала Имоджен. Она посмотрела на Марка – на этот раз внимательно и пристально.

Он протянул руку через стол и взъерошил её волосы.

– О чём задумалась, Имоджен? Ты слышала, что сказала мама? Мы обо всём позаботимся. Вам совершенно не о чем волноваться.

## Глава 3

Имоджен стала проводить все обеденные перемены в школьном компьютерном классе. Её друзья сказали, что это скукотища, и отказались с ней ходить. Они не понимали, почему Имоджен вдруг помешалась на «какой-то бизнес-леди».

Но Имоджен не могла перестать думать об Аннешке. Несмотря на то что мама велела ей забыть. Несмотря на то что Марк сказал, что всё будет хорошо.

Как будто Аннешка была планетой, а Имоджен – камнем, заключённым в её вечной и бесконечной орбите. Её мысли снова и снова возвращались обратно.

Имоджен не хотела тревожить маму, и у неё до сих пор не было своего мобильного телефона, поэтому школьные перемены были её единственной возможностью проводить расследование.

Она начала с изучения фальшивого имени Аннешки. На запрос выпало сразу несколько новых статей.

> «Аннабелла Клиффорд-Мэрблс – близкая приятельница герцога Скофордширского. Однажды, во время совместной конной прогулки в герцогском поместье Малый Пиддлингтон, им пришла в голову замечательная мысль…»

«Что ещё за мысль?» – подумала Имоджен.

Она стала читать дальше…

> «Впоследствии мисс Клиффорд-Мэрблс рассказала: «Я просто подумала: вы только взгляните на всю эту зелень вокруг! Разве она не прекрасна? Согласитесь, наш мир станет ещё прелестнее, если в нём будет больше зелени!»

Честно говоря, это было не очень похоже на Аннешку…

Имоджен заскользила глазами по странице.

> «Мы назовём это «Мило-Зелено». Стиль, который спасёт мир».

Нет, это совершенно не похоже на Аннешку. Но на странице была даже фотография Аннешки, сажавшей деревце.

Чепуха какая-то…

Неужели Аннешка Мазанар в самом деле изменилась? Неужели она раскаялась в том, что пыталась убить Миро? И в том, что похитила Мари?

Имоджен задумчиво забарабанила пальцами по столу…

Нет.

Проще было поверить в то, что Аннешка ошиблась в своих расчётах, нежели в то, что она стала экологом. «Наверное, она больше не считает Валкаху величайшим королевством, поэтому решила подыскать себе новый трон… как и сказала Мари».

Эта новая Аннешка была не менее отвратительна, чем старая.

Имоджен вбила новый запрос: «Что значит «величайшее»?»

В Интернете нашлись тысячи ответов.

«Природная способность делать что-то лучше, чем другие».

Честно признаться, Имоджен не отказалась бы от «способности делать что-то лучше, чем другие». Она очень хотела быть лучше всех по пению и математике. Однажды она так сильно этого захотела, что списала ответы к тесту по алгебре.

Имоджен отбросила эту мысль и продолжила поиски.

Ага, вот и новое определение.

«Способность быть великим (по размеру, способностям или могуществу)».

Взгляд Имоджен задержался на последнем слове.

Могущество.

Вот это было гораздо больше похоже на Аннешку.

Величие, власть, могущество, могу-щество…

Мальчик за соседним компьютером как-то странно покосился на Имоджен, и она поняла, что бормочет вслух.

– Извини, – бросила Имоджен и перешла к поиску по картинкам.

На фотографиях Аннешка целовала ребёнка, раскрашивала истребитель в зелёный цвет и корчила скорбную мину при виде груды мусора.

На кармашке её платья был вышит какой-то символ. Имоджен увеличила его. Это была маленькая зелёная корона… Это новый логотип Аннешки?

В углу фотографии с кучей мусора запечатлён мужчина, немного похожий на викинга. У него была остроконечная бородка и обритая наголо голова. Имоджен нашла этого же мужчину и на следующей фотографии – там он стоял рядом с Аннешкой. На лацкане его пиджака был приколот значок в форме зелёной короны.

Имоджен впилась глазами в экран. Этот же мужчина уступал место Аннешке. Зло рявкал на ребёнка. Он был на каждом снимке!

Имоджен впилась руками в экран компьютера.

– Кто ты такой? – прошептала она.

Мальчик за соседним компьютером пялился на неё, разинув рот, но Имоджен было всё равно. Она должна была это выяснить. Похоже, лучшая защита от Аннешки – это знать о ней больше, чем она знает о них.

Возможно, этот викинг был другом Аннешки… или её новым телохранителем? В его облике таилось что-то жутковатое. Было непохоже, что он вообще умел улыбаться.

«Д-р-р-р-р-р!» – прогремел школьный звонок.

Обед закончился.

Имоджен с досадой стукнула кулаком по столу. Ей придётся отложить расследование на целые выходные – и как раз тогда, когда она нашла кое-какие зацепки!

«Всё нормально, – успокоила себя Имоджен. – Вряд ли Аннешка появится у нас на крыльце завтра. У меня достаточно времени, чтобы всё выяснить».

## Глава 4

Имоджен старалась не думать об Аннешке, когда возвращалась домой из школы.

Она старалась не думать о ней весь вечер, когда ела знаменитую мамину куриную запеканку, а также старалась не думать о ней, когда ложилась в постель, где уже сопела Мари.

Мари сильно изменилась после того, как её похитили. Теперь она спала в кровати Имоджен. Она не могла уснуть в своей комнате, а здесь чувствовала себя в безопасности.

Имоджен старалась не думать об Аннешке и на следующее утро, когда мама объявила, что они все вместе едут в сады Хабердэш.

– Марк говорит, что если вы будете себя хорошо вести, он разведёт костёр, – пообещала она.

Имоджен знала, что означает: «Если вы будете хорошо себя вести». Это значило: «Если вы не будете убегать».

Она не возражала. Напротив, она была удивлена, что мама вообще разрешает им посещать эти сады. Как-никак, именно там находилась дверь, ведущая в волшебный мир.

Дверь была вмурована в ствол огромного дерева и имела неприятное свойство наглухо захлопываться в самый неподходящий момент. Именно так Мари и Имоджен уже два раза застревали в Ярославе. И таким же образом однажды там оказался заперт Марк.

Это запросто могло случиться ещё раз…

Но у мамы вошло в привычку навещать сад, где дважды пропали её девочки. Видимо, именно там она чувствовала особую близость с ними. Даже теперь, когда они обе были дома, она почти каждые выходные везла девочек в гости к миссис Хабердэш и её заросшим садам.

Мама говорила, что всё дело в «доверии». Она повторяла, что абсолютно уверена – её девочки не будут искать неприятностей (то есть дверь в дереве). И чем больше мама показывала, что доверяет Имоджен, тем сильнее самой Имоджен хотелось вести себя благоразумно.

Когда Марк въехал на парковку, Имоджен вновь ощутила знакомый трепет, напоминавший о недавних приключениях и о том, как они начинались…

Мама сидела на переднем пассажирском сиденье. Мари и Имоджен, как всегда, были сзади. Вокруг них простирались сады Хабердэш, где растения обвивали ограду, а плющ вползал под ворота…

Семья миссис Хабердэш владела этой землёй на протяжении столетий. Но деньги закончились, и пожилая леди много лет назад была вынуждена отказаться от услуг садовника.

К счастью, у миссис Хабердэш была чайная – передвижной домик на другой стороне парковки, где она продавала горячие напитки и выпечку. Чайная, любимые собаки и многочисленные друзья – всё это позволяло ей чувствовать себя счастливой.

Приветливая вывеска на воротах сада гласила: «Добро пожаловать в сады Хабердэш!» Ниже красовалась чуть менее приветливая надпись: «Посторонним вход воспрещён!»

Но миссис Хабердэш сказала, что Мари и Имоджен могут входить в любое время, сколько и когда им вздумается.

Марк припарковался, и девочки, выскочив из машины, наперегонки помчались к воротам. Вскоре вся семья уже шагала по садовой дорожке в окружении зелени и птичьего пения.

Тревожка стояла на головке высокого цветка и корчила страшную рожицу. Мари, мама и Марк прошли мимо. Они не видели эту маленькую тварь.

Имоджен запнулась. Она её видела. И даже очень хорошо видела.

Тревожка была размером с луковицу, с короткими кривыми ножками и водянистыми глазками. Тревожки всегда появлялись, когда Имоджен нервничала. Они никогда не помогали – только делали всё ещё хуже. Хотя в последнее время Имоджен научилась лучше с ними справляться.

«А вдруг за этим кустом притаилась Аннешка?» – прошипела тревожка.

– Не отставай, Имоджен! – позвала мама.

Она успела уйти дальше по тропинке и почти скрылась за стеной кустов.

Имоджен смахнула тревожку с цветка, так что та с писком покатилась в траву, – а затем бросилась догонять своих.

Они не останавливались, пока не дошли до маминой палатки. Эта палатка уже стала постоянной приметой садов – маленькая, уютная, скрытая под ветвями конского каштана. Вокруг палатки выросла буйная высокая трава, только в одном месте примятая частыми пикниками.

Мама, как всегда, взяла с собой закуски и книгу. Марк сложил камни в кружок, набрал сухих веток.

– Я эксперт в разжигании костров, – сказал он. – Я научился этому в…

– …скаутском лагере, – перебила Имоджен, потому что Марк уже рассказывал эту историю раньше.

Но она всё равно улыбнулась.

Чуть позже девочки сидели около потрескивающего костра и хрустели чипсами.

– Мари, – прошептала Имоджен. – Я ищу информацию про Аннешку.

– Мама сказала нам не думать об этом, – ответила младшая сестра.

Имоджен застонала. Возможно, Мари может взять и перестать думать по заказу, но Имоджен была не в состоянии отключить свои мозги.

Как будто в подтверждение её мыслей в поле зрения вновь появилась тревожка размером с луковицу. Теперь она скакала с цветка на цветок, используя головки купыря как камни для переправы.

Имоджен придвинулась ближе к сестре.

– Ты знаешь, что Аннешка подружилась с герцогом?

Мари в этот день была какая-то тихая. И накануне, за чаем, она тоже всё больше молчала. Тогда Имоджен подумала, что её сестра просто устала, но теперь задумалась, нет ли какой-нибудь другой причины…

Мама и Марк о чём-то разговаривали с другой стороны костра. Вид у них был очень серьёзный, и говорили они тихо. Имоджен заподозрила, что они тоже говорят об Аннешке…

Тревожка съехала вниз по стеблю, как пожарник по шесту. «Ты никогда не будешь в безопасности от Аннешки, если не узнаешь, что она задумала», – прошипела она.

– Она говорит, что делает всё вокруг более зелёным, – продолжала Имоджен. – Но я ей не верю.

– Я же сказала – мне всё равно, – огрызнулась Мари.

Имоджен ошарашенно моргнула. Она всегда рассказывала Мари о своих страхах и тревогах. Разве это не лучший способ прогнать тревожек?

И Мари ещё никогда не отвечала так грубо, как сейчас.

Потом Имоджен почувствовала себя ужасно глупо, потому что… ну как она могла забыть? Она, конечно, переживает из-за Аннешки, но для Мари это всё в тысячу раз тяжелее!

В тихие минуты перед сном, когда девочки лежали в постели, Мари рассказывала…

Она рассказывала о том, как Аннешка угрожала скормить её дракону. Тогда Мари думала, что скоро умрёт.

Иногда Мари рассказывала о старой королеве – той, которую убили у неё на глазах. Имоджен каждый раз твердила Мари, что она ни в чём не виновата, что она всё равно ничего не могла сделать. Но Мари постоянно снились кошмары о той ночи.

Имоджен доела последний чипс и вздохнула. Её тревожка подкралась ближе и зашипела, но Имоджен переключила всё своё внимание на сестру.

– Прости, Мари, – прошептала она. – Ты права… Я не должна говорить об Аннешке, раз ты не хочешь. Я больше не буду.

Мари продолжала смотреть в заросли травы, как будто не слышала.

«А вдруг Аннешка сейчас где-то здесь?» – прошипела тревожка.

Имоджен отшвырнула её ногой.

– И вообще, – сказала она, продолжая думать только о Мари. – Нам незачем об этом говорить. Мама и Марк здесь. В нашем мире всё совсем по-другому, здесь гораздо безопаснее.

По другую сторону костра мама и Марк придвинулись ближе друг к другу и переплели пальцы, думая, что девочки ничего не видят.

## Глава 5

Имоджен не ошиблась в своём расследовании – Аннешка Мазанар в самом деле успела многого добиться в нашем мире.

Она интервьюировала религиозных лидеров. Она успешно шантажировала королеву. Одно время даже подумывала задушить премьер-министра. Это было бы проще простого. По мнению Аннешки, компот из сухофруктов смог бы постоять за себя лучше, чем этот тюфяк.

Но в данный момент премьер-министр был для неё полезнее живым. Он совершенно не возражал против «исчезновения» врагов Аннешки. Он был даже рад помочь ей в разных нечестных делах, если только исправно получал за это свою долю. Неудивительно, что в этом так называемом Соединённом Королевстве Аннешка быстро и сказочно разбогатела.

Но одного богатства было недостаточно для величия. Аннешка давно усвоила этот урок. Пять королев Валкахи были с ног до головы увешаны серебром – и посмотрите, что с ними сталось?

Они утонули, как закованные в металл крысы.

Всё наследие пяти королев было обращено в прах. Мирослав Кришнов позаботился об этом во время памятной дуэли, когда сорвал маску с владыки крутомужей.

Тем не менее, удирая из Валкахи, Аннешка не забыла прихватить с собой несколько сундуков, набитых серебром покойных королев. Она взяла столько, сколько смогла увезти в одной карете.

Возможно, деньги – это ещё не всё, что нужно для величия, однако они чрезвычайно полезны – особенно если их много.

После дуэли Аннешка снова притворилась принцессой Павлой, и король Чтибор снова купился на этот обман. Ему было не до истины, он разыскивал свою пропавшую младшую дочку, поэтому разрешил «Павле» делать всё, что ей вздумается.

Аннешка так и поступила. Она неплохо поживилась в королевской сокровищнице и прибрала к рукам денежки Чтибора. На украденное она наняла легион ездецов – свирепых бойцов, которые сражались за деньги.

Через дверь в дереве ездецы вместе с Аннешкой попали в Англию. Здесь они выдавали себя за местную знать, щеголяя в зелёных сапогах-веллингтонах, твидовых пиджаках и плоских кепках.

Имея в своём распоряжении солдат, оставшееся серебро и собственную хитрость, Аннешка без особого труда втёрлась в высшее английское общество. Здесь она многократно приумножила своё богатство и завела влиятельных друзей.

Однако далеко не всё шло гладко. Очень скоро Аннешка обнаружила существование некоей могущественной магии, которая заправляла буквально всем в Великобритании – от того, где люди делают свои денежки, и до того, на ком они женятся. Эта магия обитала повсюду – в карманах и кабинетах, в рюкзаках и в домах. Она могла забирать жизни. Или спасать их.

Местные называли эту магию технологией.

Разумеется, никто из этих простецов не понимал, как она работает, но Аннешка сразу смекнула, что это и есть настоящий источник величия.

Технология контролировала всё на свете. Что может быть могущественнее этого?

Теперь Аннешке оставалось лишь отыскать источник этой магии. И присвоить его. Только тогда она сможет по-настоящему править этим королевством. Ей безразличны политики и члены королевской семьи! На самом деле они никто и ничем не управляют.

Очень скоро Аннешка взойдёт на Трон технологии.

Если только сумеет его найти.

После нескольких бесплодных месяцев, которые принесли больше вопросов, чем ответов, Аннешка вернулась в свой мир. Возможно, английские люди ничего не понимали в магии, зато Аннешка знала кое-кого, кто отлично в этом разбирался.

Так она снова очутилась в Колсанейском лесу. Само, предводитель ездецов, стоял рядом с ней. Он был лысый, как колено, но с весьма импозантной остроконечной бородой.

В сумерках лес был похож на абстрактную картину. В какую сторону ни повернись, всюду был только бесконечный узор вертикалей. Деревья повторяли друг друга.

– Как же я ненавижу это место, – прошипела Аннешка, и внезапно на неё нахлынуло жуткое ощущение, что ничего не изменилось.

Несмотря на все испытания, несмотря на все горести, несмотря на всех людей, которых она предала, ограбила и одурачила, – лес остался точно таким, каким был всегда…

Аннешка тоже была прежней… ни на шаг не ближе к обещанному воцарению в величайшем королевстве.

Аннешка сделала глубокий вдох.

– Очи! – позвала она. – Где ты?

В ответ раздался только сердитый стрекот белки.

«Может быть, ведьма меня боится?» – подумала Аннешка.

– Положи оружие на землю, – приказала она Само.

Предводитель ездецов послушно вытащил меч и кинжалы. Потом сложил их под ближайшее дерево.

– Очи! – снова позвала Аннешка. – Покажи нам дорогу к своему дому! Этот человек хочет купить твоё пророчество. Он готов расплатиться своей душой.

Холодный взгляд Само скользнул по лицу Аннешки, однако ездец не произнёс ни слова. Он вообще редко говорил, и это особенно нравилось Аннешке.

Где-то рядом взвизгнула великура, и Аннешка испуганно обернулась. Когда она повернулась обратно, то сразу заметила просвет между деревьями и тропинку, которой только что там не было.

Перед ней была дорога к старенькому домику в чаще.

– За мной, – приказала Аннешка и зашагала вперёд.

Само бесшумно двинулся следом за ней.

В стволах деревьев открылись глаза.

– Очи должна мне ответить, – процедила Аннешка. Она вспомнила удачное выражение из нового мира, которое отлично отвечало её настроению: «Хватит быть славным парнем».

## Глава 6

Очи была в своём садике. Молодая и гибкая, она встретила Аннешку ослепительной улыбкой. Однако от Аннешки не укрылось, что улыбка ведьмы была неискренней.

– Входи, дитя, – сказала Очи. – Говорят, дела у тебя идут в гору. Мои деревья так много мне рассказали! – Она поклонилась Само: – Входи и ты, храбрый воин. Добро пожаловать.

Аннешка вошла в домик. Он выглядел в точности так же, как во время её последнего визита. Тот же письменный столик и очаг, те же глиняные горшочки на каждой свободной поверхности, и старая курица всё так же спит в ящике стола.

Как только ведьма переступила порог, её грациозная фигура скрючилась, а густые тёмные волосы поседели и так поредели, что их почти не осталось. Аннешка много раз наблюдала это превращение, и оно неизменно вызывало у неё отвращение. Настоящая Очи была молодой девушкой не больше, чем старый дуб – юным жёлудем.

Перемена заняла считаные секунды, и вот уже старая ведьма тяжело зашаркала к своему креслу.

– Итак, – проскрипела она, разглядывая Само. – Чем я могу тебе помочь?

– Речь не о нём, – рявкнула Аннешка. – Твоя помощь нужна мне!

– Но твоя душа уже…

– Звёзды сказали, что я буду править величайшим королевством, – перебила её Аннешка. – Я нашла это королевство. Там есть летательные машины и подводные корабли, там дома освещаются негасимым огнём, который называется и-лик-триче-во. – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. – Если бы только я могла разгадать чары, которые стоят за всем этим… узнать нужные заклинания… Вот тогда я стану могущественной владычицей – не просто королевой, а волшебницей, обладающей властью над всеми живыми существами! Вот оно – подлинное величие. Это моя судьба!

Ведьма свела кончики костлявых пальцев, сложила их в подобие остроконечной крыши перед своим носом. Она долго молчала, а затем заговорила:

– Чары? Прости, детка, но я плохо в этом разбираюсь.

– Вздор! – взвизгнула Аннешка. – Ты же колдунья!

Курица проснулась и заполошно заквохтала. Очи заметно смутилась.

– Способности у меня совсем скромные, да и те целиком от этого мира. И вообще, ты же теперь принцесса, наследница короля Чтибора. Разве тебе этого мало?

– И ты называешь это королевством? Нижеземье – это всего-навсего гнилое болото, наполовину затопленное водой! – Аннешка подступила к старухе. – Что я должна сделать, чтобы получить власть над английской магией? Говори, где она спрятана?

– Я не знаю! – упёрлась Очи.

– Отлично, – кивнула Аннешка и подала знак Само.

Быстрый, как тень, он молча пересёк комнату и протянул руку к ближайшему глиняному горшочку.

– Что ты… – начала было ведьма.

Само так же молча сбросил горшочек на пол. Он разбился, глиняные осколки брызнули во все стороны.

Очи завизжала.

Курица в ящике перепугалась.

Над осколками горшочка стал подниматься какой-то странный пар – нежный, прозрачный, похожий на мерцающий туман.

«Так это и есть душа?» – подумала Аннешка. Такая маленькая, жалкая, почти незаметная. Неужели она стоила всей этой суеты?

Однако освобождение этой капли тумана произвело должное впечатление на колдунью.

Очи рухнула на колени, пытаясь схватить тающее облачко, но разве его поймаешь! Оно просачивалось между её пальцами, обвивалось вокруг тощих запястий.

– Не-е-ет! Нет! – прокаркала колдунья.

Душа ещё немного покружила над полом, как будто собираясь с силами, а потом с пронзительным криком вылетела в дымоход.

Аннешка поморщилась. Этот визг просто резал уши.

– Как ты могла? – причитала Очи. – Я заработала эту душу, я получила её честно, по всем правилам! Она нужна мне – нужна, чтобы я могла жить!

– Как я могу завладеть английской магией? – спросила Аннешка. – Ты ведь знаешь, правда? Говори!

Очи отчаянно замотала головой. Она вся тряслась, задыхаясь от отчаяния.

Само взял второй горшочек, поднял в воздух – и разжал пальцы. Этот горшочек приземлился на пол с глухим стуком. Душа выскользнула через трещину – трепещущая, мерцающая. Через мгновение она тоже с криком вылетела в дымоход.

Остальные горшочки задрожали, словно им не терпелось поскорее дождаться освобождения. Их были сотни – выстроенные рядами на подоконнике, спрятанные под лестницей, пирамидами сложенные в углах комнаты.

Само прошёлся по комнате. Он взял два горшочка и смачно ударил их друг о друга – бум-бубум-хрусть! Глина треснула – и души заструились наружу.

– Прекрати! – надрывалась Очи. – Прекрати!

Она схватила Само за руку, но тот легко отбросил её прочь.

Аннешка с улыбкой наблюдала за происходящим.

Потом она тоже взяла горшочек и взвесила его на ладони. Он казался достаточно крепким. Аннешка размахнулась и швырнула его о стену.

Курица съёжилась, когда горшок просвистел над её головой. Глина разлетелась в стороны, душа с криком вырвалась на волю. Аннешка ощутила дрожь восторга.

Само медленно, методично и обдуманно двигался по комнате. Курица забилась под стол. Освобождённые души лужицами скапливались на полу и обвивали лодыжки Аннешки, ожидая своей очереди воспарить с криком.

Чем больше горшочков разбивал Само, тем быстрее слабела Очи. Она распласталась на полу, не в силах поднять голову. Казалось, каждая освобождённая душа прибавляла ей годы, приближая к смерти.

Наконец Аннешка подняла руку, и Само тут же остановился.

– Ничего не хочешь нам сказать? – поинтересовалась Аннешка.

– Я ничего… не знаю… про их… магию, – прохрипела Очи.

Аннешка сморщила свой хорошенький носик.

– Ты ужасно жалкая, правда? Никакая ты не посланница звёзд! Ты просто старая искорёженная рухлядь, совершенно никчёмная и…

Её взгляд упал на часы. Они стояли на каминной полке – старые, помятые, с исцарапанным циферблатом. Крошечные самоцветы, похожие на звёзды, висели в воздухе перед циферблатом. Все пять стрелок были неподвижны.

– Кстати, о старой рухляди… – Аннешка вспомнила, что Очи когда-то сказала ей, будто эти часы настроены на время звёзд. – Само, возьми эти часы.

Командир ездецов повиновался.

– Возвращаемся в Англию, – сказала Аннешка, переступив через распростёртую на полу ведьму. – Очи всего-навсего переводчица, причём никудышная. Владея этим прибором, я смогу сама найти источник магии!

## Глава 7

В следующие выходные мама и девочки снова вернулись в сады Хабердэш. Это был тёплый и солнечный майский день, и Имоджен твёрдо решила сдержать своё слово. Она не будет говорить про Аннешку. Даже если Мари сама заведёт разговор. Даже если тысячи тревожек будут ждать её в маминой палатке.

– Не знаю почему, – сказала мама, когда они ехали по дороге к особняку Хабердэш, – но в этом месте я чувствую себя удивительно спокойно. Будь моя воля, я бы каждый день сюда приезжала.

Имоджен прекрасно поняла, о чём говорит мама. Ей тоже нравилось находиться в окружении птиц, лягушек и насекомых. А по вечерам здесь было замечательно наблюдать звёзды.

Марк помог Имоджен выучить названия звёзд. Конечно, он тоже не знал их все на память, но у него в телефон скачано специальное астрономическое приложение.

Но в этот день Марка не было в машине. Он увлекался горным велоспортом и поехал тренироваться.

– Я буду рисовать скрета, – сказала Мари с заднего сиденья.

В последнюю неделю она немного оживилась. Имоджен надеялась, что потрясение, вызванное неожиданным появлением Аннешки, постепенно начало проходить.

Имоджен покосилась на маму, гадая, скажет ли она, что скретов не существует. Но мама только улыбнулась.

– По-моему, отличная идея, – сказала она.

Когда мама выключила двигатель, Имоджен услышала собачий лай. Но почему-то он доносился не из сада. Он нёсся из чайной на другом конце парка.

Это было странно… Собаки миссис Хабердэш лаяли очень редко – только если были чем-то очень взволнованы.

Девочки выскочили из машины. На входе в чайную висело объявление:


«Неожиданные гости. Закрыто раньше времени».


Что-то с грохотом ударилось о дверь изнутри.

Мама прибавила шаг.

– Что это? Что?..

Бац, бабац, БАБАХ!

Кем бы ни были эти неожиданные гости, сейчас они колотили посуду миссис Хабердэш.

Мама постучала в дверь, в ответ раздался громкий крик. Она постучала громче.

– Миссис Хабердэш?

– Меня нет, – ответил голос миссис Ха.

Имоджен и Мари переглянулись.

– Вы… с вами всё в порядке? – Мама взялась за дверную ручку, но дверь не открылась.

– Мы закрыты! – закричала миссис Ха. – Я… у меня… – её слова были заглушены новым грохотом, звоном и лаем собак, – посетители!

– Хорошо, миссис Хабердэш, – ответила мама, пятясь назад.

Имоджен уже собралась сказать, что они не могут просто уйти и оставить миссис Хабердэш в таком положении, ведь очевидно же, что внутри творится что-то неладное… но тут мама молча полезла в окно.

– Ждите здесь, – бросила она девочкам и скрылась за занавесками.

Воображение Имоджен пустилось вскачь. Возможно, в чайную вломилась Аннешка! Может быть, она взяла миссис Хабердэш в заложники, и старая леди не может даже позвать на помощь…

– Кэтрин! – вскрикнула миссис Хабердэш.

Крик, снова крик, ГРОХОТ!

– Нет, нет, только не морковный торт!

– Мама! – завопила Имоджен, молотя кулаками в дверь. – Что происходит?

– Они целы? – раздался голос мамы.

Имоджен очень хотелось знать, кто такие эти «они». Наверное, мама не стала бы тратить время на подобные вопросы, если бы «неожиданным гостем» в самом деле оказалась Аннешка?

Имоджен не слышала, что ответила миссис Ха, но ждать она больше не могла.

– Оставайся здесь, – сказала она Мари, – на всякий случай.

После этого она подтянулась и влезла в окно чайной.

Даже самое богатое воображение не смогло бы подготовить Имоджен к тому, что ждало её внутри.

Стойка, обычно аккуратно заставленная коржиками, булочками и кусочками всевозможных тортов, превратилась в месиво растоптанного бисквита. Около двери валялись разбитые блюдца, а собаки, обычно такие ленивые, теперь вихрем носились по комнате, заливаясь лаем, залезая под столы, а также прыгая по креслам и диванам.

В центре всего этого хаоса восседала миссис Хабердэш на своём электрокресле. Обеими руками она вцепилась в ручку зонтика, выставив его перед собой, как щит.

– Они вышли из-под контроля! – прокричала она в полном отчаянии.

Имоджен осторожно заглянула за зонтик миссис Хабердэш.

Там, на подставке для торта, стояло существо, совершенно не похожее на торт. Впрочем, на Аннешку оно тоже не было похоже. Существо было тощее, жилистое, с короткими крыльями и длинным острым клювом. Перья у него были пушистые, ещё не приобретшие взрослого окраса, но ошибиться было невозможно.

Перед Имоджен стоял птенец великуры.

## Глава 8

Птица, стоявшая на подставке для торта, издала громкий крик. У неё были светлые пушистые перья и круглые глаза, похожие на мячики для пинг-понга. Она выглядела как нелепый арт-проект. Второй птенец топтался на стойке, пытаясь проглотить булочку.

Имоджен ещё никогда не видела таких маленьких великур. В садах замка Ярослав водились молодые птицы, но даже они уже щеголяли взрослым оперением. Эта парочка, видимо, совсем недавно вылупилась из яиц.

– Какие огромные! – ахнула мама, повысив голос, чтобы быть услышанной.

Собаки продолжали носиться кругами, с лаем бросаясь на стены.

– Видела бы ты взрослых, – процедила Имоджен.

– Они не опасные, – сказала Мари, которая тоже влезла в окно вопреки строгому наказу Имоджен. – По крайней мере, нарочно они не вредят.

– Они съели все мои торты! – закричала миссис Ха. – И разбили лучший фарфор!

– Кто они такие? – ахнула мама.

– Великуры, – ответила Мари.

Мама подозрительно взглянула на младшую дочь:

– Вело-кто?

– Они не из этого мира, – сказала Имоджен и нахмурилась, вспомнив слова Зуби.

Скрет предупреждал их о том, как опасно оставлять открытым портал, через который смогут свободно путешествовать существа из разных миров. Он сказал, что никто не знает, какими неприятностями это может обернуться. Великуры определённо были неприятностью, но Имоджен догадывалась, что Зуби тревожило нечто более серьёзное.

– Вы хотите сказать, что они из того мира? – спросила миссис Хабердэш дрожащим голосом.

Девочки кивнули. Они рассказали миссис Хабердэш о двери в дереве и о мире, лежащем за ней. Кроме членов их семьи, она была единственным человеком, знавшим правду.


– Ох, – сказала миссис Хабердэш, опуская зонтик. – Значит, это не экзотическая порода гусей?

И тогда все рассмеялись. Собаки перестали тявкать, недоумевая, что происходит. Даже великуры слегка сконфузились.

Когда все отсмеялись, мама спросила:

– Где вы их нашли, миссис Ха?

– Они вышли из моего сада вместе с туристами. Наверное, выпали из гнезда, а летать ещё не научились.

Великура, стоявшая на подставке для торта, расправила крылья и яростно захлопала ими, словно хотела опровергнуть слова пожилой леди. Ей даже удалось подняться в воздух на несколько сантиметров, после чего она со смачным шлепком свалилась обратно.

– Простите, я не понимаю, – сказала мама. – Что за туристы?

Миссис Ха открыла рот, чтобы ответить, но тут вторая великура нагадила на стойку, а собаки снова залились лаем. Миссис Хабердэш подняла свой зонтик.

– Так! – воскликнула мама. – Возможно, мы не в силах решить все мировые проблемы, но, по крайней мере, сможем избавить вашу чайную от этой парочки!

Она схватила скатерть и шагнула к ближайшей птице.

Великура, стоявшая на подставке для торта, испустила боевой клич. Имоджен и Мари спрятались за спину миссис Ха, приготовившись к битве.

Но никакой битвы не последовало. Мама швырнула скатерть, и птенец, сдавленно пискнув, оказался укрыт с головой. И сразу умолк.

– Вот так, – сказала мама, вытирая руки о джинсы. – Я подумала, что это сработает. Они подумают, что сейчас ночь, как волнистые попугайчики.

Имоджен огромными глазами смотрела на холм размером с хорошую индюшку, выпирающий из-под скатерти. Честно говоря, на волнистого попугайчика это было совсем не похоже.

Вторая великура издала звук, похожий на рыгание, и все повернулись к ней. На горле великуры образовался странный выступ, очертаниями напоминающий булочку.

– Она подавилась! – закричала Мари.

Птенчик запрокинул назад голову, пытаясь протолкнуть застрявшую булку.

Мама схватила великуру и бестрепетно запустила руку ей в глотку. Какое-то мгновение это выглядело так, будто птица заглатывает маму, но в итоге она вытащила булку и торжествующе подняла её над головой.

Имоджен, Мари и миссис Хабердэш захлопали в ладоши. Великура забилась и завизжала. Мама поставила её обратно на стойку и накрыла второй скатертью.

Великуры притихли. Собаки отступили к плетёному диванчику.

– Вот так, – сказала мама, поворачиваясь к миссис Ха. – Итак… что вы говорили насчёт туристов?

## Глава 9

– Туристы появлялись тут уже несколько раз, – призналась миссис Ха. – Они не похожи на моих обычных постояльцев. Они всегда носят ужасные красные штаны и резиновые сапоги. Даже в хорошую погоду, можете себе представить?

Пожилая леди осуждающе покачала головой, её жемчужное ожерелье тихонько зазвенело.

– Сначала я подумала, что они здесь на отдыхе, но теперь я уже не уверена в том, что это настоящие туристы. Они сказали, что находятся здесь по делам своей фирмы и хотят купить моё имение – и особняк, и чайную, и сады, всё вообще!

– А вы что сказали? – спросила Имоджен.

Где-то на дне её живота вдруг зародилось очень неприятное предчувствие. До сих пор она никогда никого не встречала в садах Хабердэш и даже не слышала о людях, которые хотели бы их посетить.

– Я сказала им, что моя земля не продаётся, – ответила миссис Ха. – Ведь это мои сады, а вы, девочки, рассказали мне о потайной двери. Не хватало только, чтобы туристы её нашли… К тому же мне нужна моя чайная.

Миссис Хабердэш поправила одну из своих свисающих бриллиантовых серёжек и сделала задумчивое лицо.

– После этого туристы сделались гораздо менее любезными. Они так и не сказали, зачем им понадобилось моё имение. Просто обмолвились, что сделают его более зелёным… и более изысканным.

Более зелёным?

Неприятное предчувствие выползло из живота Имоджен и растеклось по её телу.

«Не спрашивай про Аннешку, – приказала она себе. – Даже не упоминай её имя. Маме и Мари только этого сейчас не хватало!»

– Почему я никогда не видела этих людей? – удивилась мама.

– Они приходят очень рано, – ответила миссис Хабердэш.

«Не говори ни слова об Аннешке…»

– Сегодня утром я снова их увидела, – продолжала пожилая дама. – Они ушли, как только рассвело. Сразу после этого я нашла на парковке этих бедных гусят, они выглядели такими потерянными…

«Аннешка, Аннешка, Аннешка…»

– Как называется их фирма? – выпалила Имоджен.

Миссис Ха задумалась.

– Какое-то странное название… Что-то вроде «Далеко и фиолетово» или «Зелено и завлекательно»… Нет-нет, не так… «Мило-Зелено», вот как!

Мама прижала руку ко рту.

– Но это же компания Аннешки! – закричала Мари.

Её лицо сделалось белым как молоко.

Имоджен захотелось взять свои слова назад, захотелось, чтобы всё оказалось не так. Но правда была очевидна. Аннешка не открыла никакого нового прохода между мирами. Она воспользовалась их секретной дверью, ведущей в их любимый сад!

Должно быть, во время одного такого перехода она случайно выпустила сюда птенцов великур.

– Добрый день! – прозвучал голос снаружи.

Все уставились на дверь чайной, одна из собак зарычала.

– Это Тедди, из компании «Спасём наших пташек». Я пришёл забрать ваших гусей.

– Ах, конечно! – воскликнула миссис Хабердэш и покатила к двери.

– Нет! – вскрикнула Имоджен, раскидывая руки в стороны. Миссис Хабердэш удивлённо посмотрела на неё, и Имоджен понизила голос: – Я хотела сказать – не отдавайте их! Нельзя, чтобы он увидел великур!

Пожилая леди заморгала.

– Всё хорошо, Имоджен. О них будут хорошо заботиться в заповеднике для птиц!

– Миссис Ха! В этом мире не существует великур, – сказала Имоджен. – Они же совершенно неизвестный вид птиц! А если все узнают, что в вашем саду обнаружили новый вид птиц, люди захотят выяснить, в чём тут дело.

Она старалась говорить спокойно, но слова Зуби снова и снова звучали у неё в голове. «Я никого не хочу обидеть, но сами представьте, что будет, если толпы людей будут шастать туда-сюда между мирами. Начнутся войны, несчастья и кто знает, какие ещё неприятности!»

– Неужели вы не понимаете? – взмолилась она. – Люди найдут дверь в дереве – о ней все узнают!

– Имоджен права, – сказала мама.

– Но я не могу оставить этих птиц у себя, – пролепетала миссис Ха, показывая рукой на разгромленную чайную и великур, накрытых скатертями.

Человек из птичьей помощи снова постучал в дверь.

– Добрый день! – позвал он. – Кто-нибудь дома?

– Нет! – выпалила миссис Ха.

– Мы должны отвести их обратно, – еле слышно прошептала Мари.

Имоджен уставилась на сестру, сердце гулко заколотилось у неё в груди.

– Ты же не имеешь в виду… вернуться в тот мир? – спросила мама.

Мари мрачно кивнула.

## Глава 10

– Ни в коем случае, – отрезала мама. – Вы больше никогда даже близко не подойдёте к этой двери! Только не после того как вы оказались заперты в том мире! И не после того как Марк едва не погиб!

– Но птенцам нужны родители, – тихо сказала Мари.

Она была права. Имоджен это знала. Великуры не выживут, если будут предоставлены сами себе.

Мама, видимо, тоже это понимала. Она судорожно вздохнула.

– Хорошо. Я сама отправлю их домой.

Имоджен обдумала её слова. Всю весну Имоджен старалась держаться подальше от того участка парка – той части, где находилась потайная дверь в дереве. Она не хотела нарушать доверие, возникшее между ней и мамой. И не хотела застрять в чужом мире. Снова.

Но каждую ночь перед сном Имоджен представляла себе путешествие в Ярослав. Она надеялась, что если ей не суждено вернуться туда в реальности, она сможет навестить его хотя бы во сне.

Больше всего на свете она хотела увидеть Миро. Наверняка он смог бы прояснить внезапное появление Аннешки. Он помог бы всё выяснить…

– Слушайте, у меня нет времени на глупости! – сердито закричал птичий человек снаружи.

– Сейчас я отошлю его обратно, – сказала миссис Хабердэш, направляясь к двери. Собаки посеменили за ней, задрав вверх хвосты.

В чайной остались только мама, Мари и Имоджен. И две спящих великуры.

– Отыскать дверь в дереве будет не так-то просто, – сказала Имоджен, наблюдая за реакцией мамы. Помолчав, она добавила, понизив голос: – Кстати, я помню дорогу.

– Я тоже, – пискнула Мари.

Но мама смотрела только на Имоджен. Она нервно пробежала пальцами по волосам.

– Ты будешь делать только то, что я скажу…

Имоджен чуть не лопнула от восторга.

– Да, конечно!

– И останешься по другую сторону двери. Через порог пройдут только птицы!

Имоджен понимала, что это правильно, но разве она могла пересилить желание хотя бы одним глазком увидеть Ярослав? Она потеребила нитку, вытянувшуюся из её свитера.

– Как мы узнаем, что великуры нашли свои семьи?

Взгляд мамы сделался жёстче.

– Никак. Нам остаётся только надеяться, что их родители где-то рядом.

Великуры, спавшие под скатертями, пискляво посапывали. Очевидно, разгром чайной изрядно их утомил.

Наконец мама посмотрела на Мари:

– Ты останешься здесь, с миссис Хабердэш.

Улыбка исчезла с лица Мари, а у Имоджен упало сердце. Они не могли оставить Мари, тем более если собирались просто пройти через сад!

– Это нечестно! – закричала Мари.

Мама сделала ещё один глубокий вдох.

Имоджен понимала, почему мама так нервничает. По правде сказать, Имоджен и Мари далеко не всегда поступали так, как нужно… Они иногда не слушались маму. Впрочем, она тоже не всегда слушала их.

Но теперь всё должно быть иначе.

– Ты можешь нам доверять, мама, – сказала Имоджен. – Правда, Мари?

Мари горячо закивала.

Мама перевела взгляд с одной сестры на другую. Наконец она расправила плечи.

– Хорошо, – сказала она. – Но мы сделаем всё это очень быстро. И вы обе будете стоять за десять футов от двери!

Мари с благодарностью посмотрела на Имоджен.

– Хорошо, мама, – хором сказали сёстры.

Потребовалось три пары рук, а затем и помощь миссис Хабердэш, чтобы запихнуть великур в рюкзаки. Птенцы яростно протестовали и пытались вырваться на свободу. Наконец наружу остались торчать только их хохлатые головы.

После этого Имоджен, Мари и мама направились в сад. Мама и Имоджен несли великур.

– Пи-пии! – сказала птица, сидевшая в рюкзаке Имоджен.

– Сюда, – крикнула Имоджен, со всех ног пускаясь по тропке.

Было очень неприятно сознавать, что Аннешка и её люди воспользовались этим садом для прохода между мирами. Из-за этого сад стал казаться опасным. Конечно, миссис Ха сказала, что «туристы» ушли на рассвете, но кто поручится, что один из них не притаился где-нибудь в зарослях?

Имоджен первой пошла через реку, балансируя на упавшем дереве. Великура в её рюкзаке притихла, видимо, почувствовав опасность ситуации.

Когда все трое снова очутились на земле, Имоджен огляделась по сторонам.

– Куда дальше? – спросила мама, и Имоджен на мгновение замерла, поражённая.

Совсем недавно мама не хотела верить в существование двери в дереве. И вот теперь она стояла здесь и спрашивала, как пройти к волшебной двери.

Имоджен откашлялась.

– Идите за мной.

Но чем дальше она углублялась в сад, тем сильнее сомневалась в том, что идёт в нужную сторону.

– Имоджен, я не помню эти места, – прошептала Мари.

Имоджен повернула назад и прошла мимо ряда вишнёвых деревьев.

Великура в её рюкзаке забеспокоилась, принялась лягаться и царапаться.

– Эй! – прикрикнула Имоджен. – Прекрати сейчас же!

Птенец возмущённо запищал.

Имоджен тоже не узнавала эту часть сада. Такое впечатление, что деревья были колодой карт, которую кто-то перетасовал по-своему.