# Три рассказа о любви

Андрей Дорогов

Три коротких рассказа о любви и предательстве. Один герой три жизненных ситуации по мере взросления.Первый рассказ – лето, дача, друзья и влюблённость в девушку друга.Второй рассказ – зима, вечер, студенческая дискотека и первая встреча с первой любовью.Третий рассказ – воспоминание о детстве и прощание с первой любовью.

Один хороший день, одного прекрасного лета

Где-то под городом N, в июле какого-то лохматого 199? года.

Увидев Дрюню, я спрыгнул с чахлых деревянных перил, на которые взгромоздился, ожидая, когда Дэн с Веткой затарятся в магазине. Хлопнул по протянутой ладони.

Дрюня, как всегда, родил свой любимый вопрос:

– Курить, есть?

Я мотнул головой:

– Не-а. Сам жду.

Дрюня запыхтел, пристраивая объёмистый зад на перила. Я не стал возвращаться на своё место, побоявшись, что старенькие доски не выдержат двойного веса и рассыплются. Разговора я не поддержал, на улице было настолько жарко, что чесать языком не было никакого желания.

Наконец, в дверях нарисовались сладкая парочка. Едва сойдя с крыльца, они начали целоваться, и пакеты, зажатые в руках, не были им помехой. Дэн с Веткой вообще любили целоваться при любом удобном случае, и неудобном, кстати, тоже.

Обычно это веселило, но порой раздражало. Вот и сейчас я ощутил неприятный укол раздражения, смешанный с ещё каким-то чувством, но каким, я не понял, так как раньше ничего подобного не испытывал.

Я смотрел, как они целуются – самозабвенно и сладко, не обращая внимания на сидящих на лавочке стариков и старух, и их тихий, негодующий шепоток.

– Блин, хватит лизаться уже, – прервал идиллию Дрюня, – сигареты купили?

Дэн оторвался от Ветки, и они повернулись к нам. Я видел, как от его рта к её розовым губам тянется ниточка слюны. Такая тонкая, что, не будь безжалостного солнечного света, бьющего им в спину, её было не разглядеть.

Время меня замедлилось, словно в рапидной съёмке. Я видел, как еле-еле шевелятся губы Дэна, что-то отвечающего Дрюне. Как плавно опускаются светлые ресницы Ветки, скрывая лукавый взгляд голубых глаз. Разглядел даже лёгкий золотистый пушок на её плечах и мелкие крапинки веснушек на носу и скулах. А потом…

А потом что-то толкнуло меня в спину, это Дрюня слез с перил, задев меня плечом. И всё кончилось. Осталось только что-то щемящее в груди. А потом и это прошло тоже.

– Купили, купили, – Дэн махнул пакетом.

– Сколько? – деловито осведомился Дрюня, пытаясь отобрать у Дэна пакет.

– Сколько, сколько – пачку.

– Тю, – протянул Дрюня, – почему только одну?

– А ты сколько хотел? Блок? – срезала его Ветка.

– Ну, хотя бы парочку.

Ветка протянула ему сложенную лодочкой ладонь.

– Чего? – не понял Дрюня.

– Деньги гони, – спокойно сказала Ветка, – тогда хоть две куплю, хоть коробку.

– Нету, Ветка, ты же знаешь, что у меня нету.

– Да, у тебя никогда нету, – передразнила его девушка.

– Слушайте, а давайте, – она обернулась к Максу, – а давайте курить будет только тот, кто деньги приносит, а халявщики пусть бамбук курят.

– Да ладно, Ветка, – примирительно сказал Дэн, – не порти хороший день.

Он по-хозяйски положил ей руку на плечи и чуть прижал к себе:

– Ты чё, нервная какая, с утра на всех бросаешься. ПМС, что ли, замучил?

– Да пошёл ты! – Девушка скинула его руку с плеча и, бросив звякнувший пакет на землю, быстро зашагала к железнодорожным путям.

– Ветка, да постой ты, – Дэн хотел было рвануть за ней, но я придержал его.

Тот сквозь зубы процедил:

– Вот коза!

– Чё ты кипишуешь? – Я подхватил пакет с земли.

– А то, что она сейчас плюнет на всё, и домой пойдёт. Накроется тогда наше купание. Ты чё, её не знаешь?

Я знал, что Ветка взрывная, как граната с выдернутой чекой, но отходчивая, поэтому и не торопился.

– Если ты сейчас её догонишь, то, зная, что ты резкий, как понос, нетрудно догадаться, что вы поссоритесь. – Начал я рассудительно. – А если мы потихоньку почапаем за ней, то к концу рощи она остынет. А там я её догоню и всё разрулю.

Подобные перепалки были не в новинку, и мне уже несколько раз удавалось погасить ссору в зародыше. На что Дрюне не хватало такту и мозгов, а Дэну выдержки.

Я ловко выщелкнул пачку из нагрудного кармана Дэна, сорвал с неё целлофан и, выдернув фольгу из коробки, вытянул две сигареты. Одну сунул за ухо, другую протянул Дэну. Тот моментально прикурил.

– Покурим, – тут же обозначился Дрюня, до этого стоявший тише мыши.

И в этом он был прав, так как действительно почти не вкладывал денег в общак.

– Покурим, – нехотя отозвался Дэн.

Пачку я сунул обратно в карман Дэна.

Я смотрел на тонкую удаляющуюся фигуру Ветки, размышляя, что так распалило девушку и что сказать, чтобы её успокоить.

Как только Ветка вспрыгнула на платформу, я толкнул Дэна в бок:

– Пошлёпали, пацаны.

Хотелось курить, но я сдерживался, на сигарету, спрятанную за ухо, – у меня были другие планы.

Весь дальнейший путь мы молчали. Дойдя до середины рощи, тянувшейся вдоль железнодорожных путей, я сказал:

– Всё, я пошёл.

Я заспешил вслед Ветке, надеясь догнать её до того, как она выйдет к озеру.

– Пиво не выпейте там, – подал голос Дрюня.

Я махнул пакетом:

– Оно тёплое, кто ж его хочет. К озеру придём, кинем бутылки в родник – пусть охладятся.

И, не оглядываясь, запетлял по тропинке.

Девушку я догнал, когда она взбиралась по насыпи, чтобы пройти вдоль путей и спуститься к тропинке, ведущей к озеру.

Молча пристроившись рядом, я изредка поглядывал на Ветку. Она явно не собиралась начинать разговор первой.

– Курить будешь? – наконец сказал я.

– Давай.

Я выудил из-за уха сигарету:

– Вот чёрт! Прикурить-то нечем, – протянул я грустно, – а так курить хочется.

Ветка улыбнулась:

– У меня есть.

Она достала из кармашка узких джинсовых шортиков дешёвую китайскую зажигалку.

– Здорово, – я протянул ей слегка измятый сигаретный цилиндрик, – тогда ты первая.

Ветка помотала головой:

– Давай ты.

– Дамы вперёд, – заартачился я.

Ветка пожала плечами и, прикурив, выпустила дым из тонких ноздрей. А после передала сигарету мне:

– Давай через затяжку, а то если первой курить не накуришься, да и следить надо, чтобы лишнего не скурить.

– Да ладно, чего там следить, подумаешь, – я почему-то смутился, а ведь до этого мы сколько раз, когда сигарет было в обрез, курили именно так – через затяжку, но сигарету взял и, глубоко затянувшись, передал её обратно.

Ветка ловко перехватила сигарету из моих пальцев.

– Ты мирить нас, что ли, пришёл?

– Ну как бы да. Чё вы опять-то? Не портите себе настроение, знаешь, если сейчас разлаетесь, то Дэн беситься начнёт и всем настроение испортит, а вечером всё равно помиритесь. Он придёт к тебе, предварительно ободрав все цветы на соседней линии. Так что завязывай, ладно? По крайней мере, на сегодня. И нас избавишь от забот, и соседей от пустых грядок.

Ветка улыбнулась немудрёной шутке и передала сигарету мне. Я взял её, наши пальцы на миг соприкоснулись, во рту внезапно стало сухо, как в какой-нибудь пустыне. Я откашлялся, затянулся и протянул руку с сигаретой Ветке, наши пальцы опять встретились. Пальцы подруги моего товарища были мягкие, гладкие и горячие, словно она температурила. Теперь к сухости во рту прибавились потные подмышки.

Ветка затянулась и передала сигарету обратно, но я лишь помотал головой:

– Кури, мне чё-то расхотелось.

Ветка пожала плечами, наши прикосновения не доставляли ей неудобства.

Я, собравшись с мыслями, надо было, как и обещал, разруливать ситуацию, чтобы такой хороший день не пропал, сказал:

– А если ты из-за Дрюни, то напрасно, ты же знаешь – он по жизни безденежный.

– Да нет, к этому я привыкла.

– С Дэном что-то не поделили?

– Да понимаешь, он какой-то необязательный. Вчера обещал прийти, не пришёл, я как дура, его полночи ждала, извелась вся. Специально ведь на чердак спать ушла, а он, засранец, полночи в приставку рубился, как ребёнок, ей-Богу.

Я предпочёл умолчать, что вчера Дэн совсем не в приставку играл. Вместо этого сказал:

– Да ладно тебе, он нормальный пацан, шебутной, конечно, и шило в жопе имеет, которое его на всякие подвиги толкает, но с ним не соскучишься, и любит он тебя.

– Да, знаю, поэтому и не послала его пока куда подальше.

За разговором мы подошли к озеру. Берег, поросший камышом, был пуст.

– Отлично, – Ветка хлопнула в ладоши, – никого. Я купаться.

Она моментально скинула майку и начала выбираться из тесных шортиков. Движения Ветки были так эротичны, что я, смутившись, отвернулся, дабы не оконфузится перед ней внезапно выступившей вперёд определённой частью тела.

Дождался плеска за спиной и только тогда обернулся.

«Фу ты, чёрт! Вроде успокоилось».

Я стянул майку и, спустившись к озеру, сунул пиво под большую трубу. Вода там была прохладная – место в тени, и рядом бьёт небольшой родник.

Пока Ветка плавала, подошли Дэн с Дрюней.

– Ну как? – тревожно спросил Дэн, осторожно кивнув на Ветку.

– Да нормально, – я стрельнул глазами в сторону девушки и, подойдя ближе к Дэну, зашептал ему на ухо, тихо, так чтобы Дрюня не услышал. Но он и не услышал бы. Дрюня поспешно освобождался от шорт и футболки, собираясь последовать примеру Ветки.

– Ты вчера к Ленке шастал?

– Нет, – Ден оглянулся на плывущую к середине озера Ветку, – я к Серому ходил.

– Зачем?

Я стоял вполоборота к нему, глядя, как загорелые Веткины руки то опускаются в воду, то появляются из неё.

– Он шмали привёз.

– Ты чё, придурок?! – Я забыл о Ветке и повернулся к нему. – Он же наркоман конченый. На дурь подсесть хочешь?

– Ты чё орёшь? – зашипел Ден.

– Да, ни хрена себе, вопросец? – Я всё же понизил голос. – На хера тебе это надо?

Дэн пожал плечами:

– Просто попробовать хотел, – он почесал сгиб левого локтя.

Только теперь я заметил на ней крошечную точку укола.

– Пипец! Жахнулся таки?

– Да ладно, один раз не пидорас?

– Ага, – я согласно кивнул, – второй раз, как первый раз, а третий вообще не считается.

– Да оставь ты свой сарказм, – Дэн скривился, – с одного укола не подсядешь.

– И как тебе? – Неожиданно во мне проснулся интерес.

– Знаешь, – задумчиво произнёс Дэн, – если честно, то фиг его знает, приход, конечно, зачётный, но мне почему-то не понравилось. Травка по-прикольней будет.

– Ну, слава Богу! – протянул я.

– О чём шепчетесь? – Оказывается, Ветка уже выбиралась на берег.

Дэн поспешно спрятал руку со следом укола за спину и весело откликнулся:

– Да вот поспорили, охладился пивас или нет.

Блин! Ветка вышла из воды и стояла, вся в лучах солнца, играющих на капельках воды, покрывающих её стройное тело, с улыбкой глядя на нас.

Жар, зародившийся внизу живота, ещё тогда, когда она стягивала шортики, разгорелся с новой силой и вновь заставил моё тело отреагировать закономерным образом.

Блин! Я, не спеша, так, чтобы ни у кого не зародилось никаких подозрений, отвернулся от неё и, шагнув к трубе, присел на корточки, якобы пробуя, охладилось пиво или нет.

За спиной раздались чмокающие звуки. Я украдкой оглянулся.

Дэн самозабвенно целовался с Веткой, облапив её задницу.

В груди опять кольнуло. Только теперь я точно знал, что укололо меня. Ревность и зависть. Мне очень хотелось оказаться на месте Дэна. Я очень хотел вот так впиться в губы девушки – мягкие и податливые, как мне казалось, и гладить прохладную кожу под мокрой тканью купальника. Странно, но до этого я вообще не рассматривал Ветку как объект желания, как девушку, которую хочется целовать и тискать, ощущая под руками маленькую грудь и упругие ягодицы.

Блин!

Я почти выругался вслух. С силой зажмурился, а после укусил себя за запястье.  Помогло. Жар схлынул, член перестал топорщить шорты, и я смог выпрямиться. Но оглядываться не стал, из-за спины по-прежнему раздавались чмокающие звуки.

– Ещё минут десять, и пиво готово, – громко бросил я в пустоту.

Звуки за спиной не прекращались.

Блин! Да, когда это закончится!

Я не выдержал и обернулся.

Прямо на меня, в упор, из-за уха Дэна смотрел голубой глаз Ветки. Не затуманенный, как должно быть у человека, самозабвенно целующегося, а ясный, с непонятным выражением в глубине яркой радужки. Руки Дэна елозили по телу девушки, перемещаясь с плеч на талию, на задницу, стискивали её и ползли обратно. Руки Ветки спокойно и словно бы безвольно лежали на его плечах.