Эмили Ли
Черные лабиринты. Книга 4

Глава 1

Келлен сначала почувствовал дрожь земли, а потом до него донеслись отдаленные крики и шум, который с каждой секундой нарастал. С первым ударом колокола в тюремное помещение влетел охраняющий их танэри. Схватив ключи от камер, он метнулся к первым решеткам.

– Монстры! Много! Скорее! Оружие! В той комнате! Быстрее… – отрывисто кричал охранник, часто оборачиваясь.

Заключенные взволнованно приникли к решеткам, ожидая своей очереди на выход. Танэри спешно переходил от камеры к камере, выпуская сослуживцев. Камера, где сидел он, Келлен, была последней во втором ряду.

– Открывай быстрее! – громко поторопил охранника Джихо, как и остальные, прильнув к решеткам камеры. – Мы здесь! Выпусти сначала нас!

Звуки снаружи стали ещё отчетливее, разгоняя адреналин по крови, заполняя душу предчувствием непоправимого. Ещё несколько часов назад они сидели в кабинете у иритана и обсуждали возможную угрозу и вот теперь…

Келлен невольно взглянул на эльфа. Тот порыв разделил. Глаза встретились. Натаниэль шокировано кивнул, показывая, что понимает…

– Тихо, – прошептал одними губами Келлен Джихо, раньше, чем успел сформировать мысль. Удивительно, но тот услышал и обернулся. – Заткнись и отойди от решетки…

Джихо не успел ничего ответить, первая ящерица ворвалась в тюремное отделение, встречая яростное сопротивление успевших освободиться людей. Келлен бросился в угол камеры, лег на пол и накрылся сверху матрасом и прочими предметами, что были здесь. Наэль схватил друга и опрокинул на землю, падая следом, спешно пряча обоих за тряпками и матрасом. Если Джихо и не понял зачем это, то благоразумно молчал.

Судя по звукам, сражение было ожесточённым, но недолгим. Сработали эффект неожиданности и явное численное преимущество. А после пространство заполнилось выворачивающими наизнанку звуками. Келлен стиснул зубы и закрыл руками уши, как будто это могло помочь. Где-то рядом закричал от невыносимой муки Джихо. На секунду охвативший Келлена ужас перекрыл болезненные ощущения от звуков монстров. Их сейчас обнаружат…

Стены сотряслись от страшной силы удара, послышался скрежет металла. Не нужно даже было выглядывать, чтобы понимать: ящерица таранила запертую клетку мощной головой. Натаниэль зажал рот Джихо двумя руками и что-то прошептал ему, пытаясь образумить.

В соседних камерах закричали от боли люди… Это отвлекло ящериц, они бросились добывать себе ещё живых, тех, что могли не только слышать, но и видеть.

Келлен зажмурился, ещё крепче прижал руки к ушам, стараясь лишний раз не делать вздоха, чтобы не вызывать движения укрывающих его вещей, и… запрещал себе думать. Но пучина страха неизменно захватывала его. Смерть. Она была совсем рядом. И он не мог сейчас ей ничего противопоставить. От него ничего не зависело. Нужно лишь ждать. Этот бой он не может выиграть. И это разгоняло стук его сердца, шумом в ушах вытесняя мучительные звуки снаружи.

– Туён… – произнес он одними губами, призывая её облик в своей памяти, надеясь, что это хоть как-то подействует и вернет ему холодный ум.

Очередной удар и звук металла, встретившегося с землёй, оповестил, что в соседнюю камеру упорные монстры всё-таки попали. А затем последовали новые удары: были ещё камеры с теми, кого охранник не успел освободить.

Время растянулось мучительными минутами ожидания, превращая реальность в обитель хаоса.

Жарко… от собственной частоты ударов сердца, разгоняющих кровь.

Нечем дышать… хочется глубоко вздохнуть, почувствовать себя живым, но так страшно выдать себя.

И мысли, убивающие своей реалистичностью.

Купятся ли ящерицы на его трюк и не учуют, что за тряпками ещё есть люди? Уйдут?.. А может это лишь отсрочка неизбежного конца? Звуки просто превратят его, Натаниэля и Джихо в тварей…

Страх. Смерть. Вечность в могиле… Нет. Не будет и её…

– Туён… – снова прошептал Келлен.

Теперь он жалел, что его не выпустили из камеры. Было бы оружие. Был бы бой. Был бы на равных со смертью.

– Туён…

Нет. Нельзя умирать. Не сейчас. Она где-то там. Нужно найти способ выбраться. Нужно защитить. Спасти. Она не должна пострадать.

Стены содрогнулись. Ударная волна немного приподняла и резко опустила его об пол. Страшный грохот разом перекрыл всё доносившееся в замке. Что-то довольно увесистое упало сверху на матрас, больно отпечатываясь на теле ушибом. Судя по сдавленным вскрикам, Натаниэлю и Джихо тоже изрядно досталось.

Выглянуть и посмотреть, что происходит? Или не рисковать?..

Решить не успел. Стены снова мелко затряслись. Сверху и сбоку посыпались камни, пол под ним и вовсе, казалось, сейчас расползется и поглотит. Келлен сжался, внутренне приготовившись падать… Секунды… а потом стало тихо. Неестественно так. Как будто всё перестало существовать.

Сердце больно кольнуло страхом. Он умер?

Мгновения непонимания были не только у людей, но ящерицы пришли в себя первыми и устремились куда-то дальше, влекомые одними лишь им слышимыми звуками. Тишину тюремного помещения больше ничего не нарушало. Если бы не отдаленные звуки в коридоре, то и вовсе можно было подумать, что ящерицы приснились в страшном сне.

Келлен крайне осторожно потянулся к виднеющейся ноге эльфа и сжал её. Наэль чуть пошевелил ею, давая понять, что жив. Выдох облегчения едва удалось сдержать. Не один, уже легче.

Минуты… ещё и ещё… бежали… Порой ящерицы возвращались, в несколько прыжков исследуя пространство, а потом снова устремлялись куда-то прочь. И снова становилось тихо… так тихо…

А если остались только они втроем и больше никого… Их защитили решетки, а что защитило остальных? И что это был за взрыв?

Натаниэль рискнул первый и осторожно выглянул наружу. Келлен не удержался и последовал за ним. Когда картина, представшая перед ним, смогла оформиться в более-менее понятные мысли, мурашки ужаса пробежали по телу. Танэри дорого продали свои жизни, жаль только, что этого оказалось недостаточно, и по коридору бродили ещё твари.

– Что это такое? Как? – шокировано промолвил Джихо, на коленях подползая к изогнутой внутрь камеры решетке, хватаясь за неё руками. – Откуда?..

– Из черных лабиринтов, – тихо и обреченно сказал Натаниэль и потянул друга обратно вглубь камеры, опасаясь возвращения ящериц.

– Но… не понимаю… – едва слышно пролепетал танэри, устремляя взор сначала на эльфа, потом на следопыта. Оба невольно, на короткий миг переглянулись. Едва заметно, но этого Джихо хватило. Осознанность постепенно вырисовывала недоумение, переходящее в изумление. Страшная догадка сорвалась с губ, вызывая бледность лица: – Вы… вы… знали, что так будет…

– Нет… – поспешно сказал Натаниэль и тут же поджал губы, понимая, что скорость ответа его выдала.

– Без истерик, – грубо пресек его разгорающийся гнев Келлен. – Не знали, но предполагали. Монстров в лабиринтах полно. Вполне логично было предположить, что однажды ворота не выдержат напора массы.

Натаниэль благодарно посмотрел на Келлена, что ещё больше разъярило Джихо.

– Почему не доложил Джи-Хуну? – звучало обвинением.

– Я доложил, – ответил Келлен, окончательно успокаиваясь. Ярость Джихо помогла ему вернуться в привычное состояние духа. – Надо подумать, как выбраться отсюда, и узнать, что с остальными, найти…

– Меари! – перебил его Джихо, вспоминая. – Боги, Меари где-то там!

– Как и Туён, – жестко отрезал Келлен. – Мы найдем их. В замке много комнат, должны быть выжившие, кто-то наверняка спрятался.

Выбраться и найти их нужно до того, как звуки ящериц изменят уцелевших навсегда. Это Келлен не стал говорить вслух, но беспокойство в голубых глазах Натаниэля подсказало, что не одного его терзают такие мысли.

Келлен подошел к исказившимся решеткам, изучил замок. Горечь осознания расшевелила успокоившийся страх: трансформация настолько велика, что открыть дверь уже не выйдет. Отверстие, куда вставлялся ключ, сплющило. Толщина решетки не позволяла расширить прутья, чтобы протиснуться. Остается надеяться только на худое телосложение эльфа.

– Наэль…

Эльф тоже пришел к такому мнению и стал пытаться пролезть в наиболее широкие проемы. Спустя минут десять эту идею пришлось оставить.

Они сели у стены и молча смотрели на решетки. Каждый погрузился в свои мысли, при этом прислушиваясь к звукам, доносившимся откуда-то из глубины коридора.

– Я не могу остаться здесь, там Меари, – первым нарушил тишину Джихо.

– Варианты? – скосил на него взгляд Натаниэль.

У Келлена был один, и чем дольше он думал об этом, тем яснее становилось, что иного пути нет. А ему очень нужно найти Туён. В то, что с ней что-то случилось, отказывался верить, иначе всё остальное будет бессмысленным.

– Дождемся ящериц и привлечем внимание, – сказал Келлен, ни на кого не смотря. – Они протаранят решетки.

– Каковы шансы при этом увернуться и выжить? – почти безразлично, праздно поинтересовался Натаниэль.

– Невелики, – спокойно заметил Келлен, а потом иронично хмыкнул, добавляя: – Но все не погибнут, кто-то да выберется. Оружие вон там, времени должно хватить добраться.

– Пока ящерицы будут размазывать одного или двух, оставшийся выберется? – ехидно уточнил Джихо, с вызовом смотря на следопыта, прекрасно понимая, кто выберется, а кто будет закуской.

– Твой план даже ещё лучше, чем был мой изначально, – ухмылка Келлена стала издевательской. На взгляд ответил прямо, не пряча глаз.

Эльф, не раз становившийся свидетелем подобных назревающих конфликтов, сердито выдохнул и одернул друга.

– Джи, остынь! План и правда хорош. Тем более что иных вариантов нет. Мы не можем сидеть и ждать спасения. Дождемся одну ящерицу и дадим о себе знать. Если опять забежит стайка, то затаимся. Всё должно получиться.

– Ящерицы по одному не нападают, – лениво растягивая слова, оборвал их надежды Келлен. – Поэтому ждем двух-трех. Если привлечем внимание одной, то тварь будет просто караулить нас и звать своих. И этих своих будет явно больше трех. Тогда нам однозначно конец.

Больше никто ничего не говорил. План был утвержден без слов, тем более иного выбора всё равно не было. Келлен сидел, откинув голову на стену, и рассматривал тюремное помещение. Помимо ящериц, его ещё беспокоила та ударная волна. Что-то произошло. И это что-то никак не могли сделать монстры. Им подобное не по силам.

Стены местами пошли трещинами, некоторые были настолько крупными, что вполне можно было просунуть ладонь. Часть камней из свода потолка обвалилась, некоторые валялись и в их камере. Очень похоже на землетрясение. Насколько он знал, в горах подобное возможно. Вот только в такие совпадения не верил: монстры и стихийное бедствие одновременно? Это ж до какой степени нужно разгневать Богов, чтобы вот так разом…

Взгляд зацепился за темную массу в дальнем углу тюремного помещения. Келлен поднялся, с замиранием дыхания подошел к решеткам и сместился так, чтобы лучше можно было рассмотреть. Наэль уловил беспокойство следопыта и поднялся следом.

– Арараг, – вымолвил Келлен, понимая, что произошло…

– Боги это же… – ошеломлённо прошептал подошедший Джихо.

– Это провалился вниз верхний этаж, – оторопело закончил за него Натаниэль и указал рукой в другой угол, который чернел под весом обвалившихся камней и остатков мебели с комнаты, что когда-то была выше.

– Что должен был сделать Джи-Хун на случай непредвиденной ситуации? – тихо, но с угрозой спросил Келлен, оборачиваясь к Натаниэлю.

– Не сейчас, – попросил Наэль, следом бросая испуганный взгляд на Джихо.

– А когда, Арараг задери? – процедил следопыт, делая шаг в сторону эльфа. – Говори! Что случилось?!

– Я…

Волна боли прокатилась по телам, заставляя мужчин согнуться и обхватить себя руками: звуки десятков ящериц раздавались по коридорам, проникая сквозь стены, воздействуя на людей. Келлен, так и не в силах разогнуться, дошел до угла камеры и упал на пол, за мгновение до появления самих мучителей успел спрятаться за матрасом.

Ящерицы снова заполнили пространство тюремного отделения, суетливо перемещаясь, огромными хвостами цепляя всё вокруг, вызывая дальнейшие разрушения. Но теперь они сопровождали это своим шипением, подзывая других и сводя с ума притаившихся людей.

В какой-то момент тело не выдержало боли и крик вырвался наружу, но сразу же утонул в таком же – со стороны Натаниэля и Джихо. Планы на освобождение, как и желание жить, перестали существовать в сознании Келлена, сменяясь только одним: «Боги, пожалуйста, пусть всё прекратится».

Глава 2

В коридорах стало гораздо тише, ящерицы определенно куда-то умчались, но заграждения никто не спешил разбирать, только на смену Элгараану и Айлену пришли другие монстры, имен которых Туён не знала. Теперь они подпирали дверь на предмет неожиданного тарана.

Туён разложила на полу карты, махнула рукой Кану и Элгараану, подзывая. Айлен приглашения не ждал – сам подошел. Гвардеец руку с пояса не убирал, готовый в любой момент схватиться за оружие, и постоянно следил взглядом за темными. Когда нужно было подойти к картам, зашел со стороны Туён, прикрываясь ею как щитом. Смотрелось забавно, и, наверняка, в иной ситуации девушка одарила Кана улыбкой понимания, но сейчас все мысли занимало другое.

– Раан, – обратилась она к монстру, привлекая его внимание, а потом стала водить пальцем по карте, показывая. – Нам нужно добраться до этого крыла. Там содержат заключенных.

«Там содержат не просто заключенных!» – кричало всё у неё внутри. – «Там Лён! Там Наэль!»

Конечно, они укрыты решетками, настолько крепкими, что ящерицы вряд ли смогут причинить вред, но всё равно нужно убедиться, что живы и в безопасности.

– Мы никуда не пойдем, – возразил Кан. – Когда ребята разберутся с тварями, то придут и освободят нас, – на последних словах он мельком глянул на мирно сидящих на воле темных. Айлен заметил и дернулся в сторону человека, свирепо оскалившись.

– Айлен! – тихо воскликнула Туён, пресекая попытку агрессии, забываясь, что монстр не в клетке и опасен.

Лапы с когтями, рассекающей в смертельном ударе воздух, девушка уловила только тогда, когда Раан с силой отшвырнул Айлена. Поняв, что добыча ускользнула, монстр со шрамами гневно зарычал. Первый закрыл её собой, чуть склоняя голову набок, следя за дальнейшей реакцией бывшего Главнокомандующего. Остальные монстры поднялись, встревоженные происходящим.

Туён невольно вжалась в Кана. Или он в неё? Оба понимали, что если монстры воспротивятся вожаку, то от них, людей, уже точно ничего не останется. Но ничего не последовало. Айлен тихо рыкнул, хотя это было больше похоже на бурчание, потом медленно вернулся к карте и уставился на неё, всем видом показывая, что больше ничего не будет.

Притормозить сумасшедший бег сердца, Туён смогла не сразу. Внутри всё мелко дрожало от разгулявшегося адреналина. Она постаралась сосредоточиться на том, что хотела сказать, и стала водить пальцем по картам. Слова так и не шли…

Раан осторожно обхватил её ладонь, заключая в когтистый кокон.

– Ту-у-у-уё-ё-ён, – максимально тихо пророкотал он, – не поз-з-зво-лю-ю-ю оби-и-и-идеть.

Кан пораженно выдохнул, во все глаза смотря то на девушку, то на монстра. Туён смущенно улыбнулась и разволновалась. Темные привыкли к их взаимодействиям – их не стеснялась, а вот сослуживцы – другое дело. Жест для Туён был слишком личным. Чем-то только её и Элгараана.

Айлен поднял голову и уставился на девушку, потом негромко рыкнул, при этом сердито выдыхая.

– Ска-а-а-аза-а-ал, пр-р-р-рос-с-сти, – перевел Элгараан.

Айлен несильно толкнул в плечо Первого и ещё раз что-то прорычал, но уже незлобно. В этом жесте было столько человеческого, что Туён широко заулыбалась, мгновенно забывая недавний страх.

– Мы не можем оставаться здесь, Кан, – собралась с мыслями Туён и продолжила: – Если ящерицы проникли на территорию и их много, то их звуки рано или поздно убьют нас, – в другие подробности не вдавалась, иначе разговор бы затянулся. – Ждать подкрепление тоже не вижу смысла.

Туён не знала, что именно произошло, и не понимала масштаба беды, но это был шанс освободить темных, и она им воспользуется.

– Нам нужно в это крыло. Заключенные там, освободим, если это ещё не сделали, и будет нам подмога. Туда ведут несколько коридоров, мы пройдем по этому и вот этому. Они длиннее, зато гораздо у́же. Ящерицы будут ограничены в перемещениях, хвостом точно не смогут воспользоваться.

Она на мгновение замолчала, справляясь с волнением. Так много всего может пойти не так: ящерицы могут снести своей массой и затоптать, её сослуживцы могут напасть… Хотя в последнее она не верила. Колокол больше не звучал и этот грохот, после которого всё затихло… Это означало только одно… И об этом она запрещала себе думать. Келлен, Наэль… Ещё нужно найти Меари, в купальне была. Боги, пожалуйста, пусть они будут в безопасности…

Слезы побежали по щекам, Туён опомнилась и стала вытирать их руками, пристыженно бормоча:

– Простите, это я так… простите… Нужно уходить, сейчас, пока тихо. Кан, возьми все зелья, какие найдешь в том шкафу, сумка в углу. На всякий случай…

Когда гвардеец отошел, а Айлен вернулся к остальным, Туён подошла вплотную к Элгараану. Он понял, что девушка хочет что-то ему сказать, и наклонился.

– Пожалуйста, помоги мне добраться до Келлена, а потом я проведу вас до лабиринтов, – прошептала она ему на ухо.

Он коротко рыкнул. Туён благодарно улыбнулась, затем обернулась, убедилась, что Кан готов, достала оружие и кивнула Раану. Айлен злобно оскалился. Причину она поняла: смела скомандовать, чем оскорбила мужское самолюбие бывшего Главнокомандующего. Да уж, не задалось у них с самого начала.

Кан нервно передернул плечами, сжимая в руках свой меч.

– Мне не нравится твоя идея.

– Ты говорил уже, – ответила она, пытаясь за легкой иронией скрыть страх. Вышло плохо.

Следующее подвергло в изумление и Кана, и Туён, они замолчали, уставившись на монстров. Темные переговаривались взглядами, действовали слаженно, как отлично сплоченная команда. Заградительные предметы были осторожно положены на землю – максимально тихо. Затем один из монстров выглянул наружу. Чуть приподнятая лапа, и остальные пришли в движение, попутно перестраиваясь. Айлен по коридору шел первый, часто принюхиваясь, уши периодически дергались, чутко улавливая мельчайший шум.

Туён хотела выйти за ним, но Элгараан удержал её. Лишь когда все монстры вышли, он пальцем указал на выход Кану, потом Туён, и сам замкнул шествие. Девушка понимала его решение и была благодарна. Учитывая, что лаборатория находится в тупиковом месте, вероятность нападения со спины небольшая, но всё же есть. Элгараан обеспечивал надежный тыл. Идти среди монстров – тоже не самая умная мысль, сейчас Туён это понимала: при встрече с противником она могла попасть в общую мясорубку.

Кан, в отличие от неё, благодарности к Первому не испытывал, часто оборачивался, словно ожидая удара в спину. Для него и ящерицы, и остроухие монстры стояли на одной ступени по степени опасности.

Не прошли они и с несколько десятков метров, как были замечены. Группа ящериц радостно устремились к давнему врагу, с каждой секундой ускоряясь и разевая шире пасть. Айлен что-то рыкнул, все замерли. Стояли и просто ждали приближения.

Туён в ужасе широко распахнула глаза, крепче перехватывая кинжалы. Их сейчас растопчут, просто снесут волной… Боги… Она мельком взглянула на Кана, тот тоже в свой последний миг хотел видеть лишь знакомое лицо человека, поэтому встретился с её глазами. Его губы безмолвно шевельнулись. Спрашивать, что он прошептал, не было нужды. Туён легко угадала. Это было короткое емкое ругательство, которое одним словом выражало всю безысходность положения.

Когда ящерицы оказались совсем близко и участь первого ряда темных была неминуема, Айлен и ближайшие к нему монстры резко пригнулись, по-звериному опираясь на четыре конечности в землю, и выгнули спины. Следующие за ними темные резко запрыгнули на спину сородичей, те немного отпружинили, подбрасывая ношу вверх, служа живым трамплином. Острые когти атакующих остроухих монстров вонзились продолговатые головы ближайших бегущих ящериц. Темные встретились с землей верхом на поверженном враге, воспользовавшись его же методом убийства – прыжком. А после сразу же сгруппировались, замирая и подставляя спины для прыжка. В это время Айлен и его присевшие ранее соратники вскочили, рванули к ожидающему их живому трамплину и устремились вверх, забирая с собой жизни следующих ящериц. И снова присели, заходя на новый круг…

Несколько ящериц умудрились увернуться и миновать страшное колесо смерти, оказались сзади атакующих, но на них никто не обратил внимание, продолжая буквально по телам прокладывать себе путь вперед. Встречал случайно уцелевшие элементы противника уже меч Кана, кинжалы Туён и сила Элгараана.

Последние несколько ящериц из нападавшей на них группы постарались скрыться, но Айлен быстро догнал беглецов. Расправа была жестокой – Туён отвернулась. Когда всё закончилось, девушка устало прислонилась к стене, осматриваясь. Все живы, но несколько темных всё же были ранены. Нужно перевязать. Интересно, а если им дать целебные зелья, это поможет? В лаборатории Самсона должны быть ещё лекарства. Да, нужно попробовать туда дойти, это же соседнее ответвление – недалеко. И сам алхимик, и люди, которые с ним работали, – есть вероятность, что им тоже нужна помощь…

– Раан, нам сюда, – указала она рукой, на его чуть склоненную голову поспешно ответила, мысленно прося прощения за частичный обман: – Там лекарства есть, пригодятся потом.

Туён понимала, что встреча Самсона и темных будет короткой и последней для алхимика, поэтому попросила Раана подождать её на развилке. В том, что ящериц в лаборатории Самсона уже не было, ровно как и уцелевших, стало понятно ещё на подходе. Тела монстров и вперемешку с танэри и гвардейцами устилали коридор.

Кан не мог удержаться, он подходил к бывшим сослуживцам и закрывал им глаза, коротко читал молитвы, по возможности извлекал из-под тел монстров, как будто это имело смысл. Туён же просто смотрела строго перед собой, запрещая себе горевать, пресекая любую мысль, что подобное произошло по всей крепости. Она направлялась к кабинету Самсона. Возможно, алхимик где-то спрятался и уцелел, как и Хитоши. Она не думала, что оба мужчины будут сражаться на передовой, отстаивая свою жизнь. Оба не отличались особой храбростью. По крайней мере, так казалось.

Дверь в кабинет Самсона была раскурочена и лежала на полу. Дальнейшее продвижение стало невозможным, проход закрывали тела монстров. Девушка негромко позвала Кана, и тот поспешил подойти.

– Помоги их сдвинуть, – попросила она, сразу же принимаясь расчищать заслон из тел.

– Какой жуткий запах, – сдавленно проговорил гвардеец, оттаскивая в сторону одну из туш.

– М-г-г-м, – только и смогла выдавить из себя Туён.

О причине запаха гадать долго не пришлось. Весь перед ящериц, включая морды, был разъеден каким-то составом, оголяя местами кости черепов, настолько концентрированным были зелья, которыми их забрасывали. Колбы от этих зелий обнаружились сразу же: лежали разбитые недалеко.

Туён осторожно, стараясь не наступить ни на обожженные места ящериц, ни на разлитую на полу часть зелий, прошла дальше. Кан, ступая за ней шаг в шаг, двинулся следом, попутно доставая меч.

– Господин Вонг, это Туён, – на всякий случай предупредила девушка, опасаясь нежелательной встречи с подобным пузырьком. – Мы вам поможем.

Вокруг царил погром. Разбросанные вещи… Опрокинутый с зельями шкаф… Но ящерицы дальше того места, где лежали их тела, не попали, тогда что произошло?

Сдавленный, булькающий звук донесся из-за стола. Девушка рванула туда одновременно с Каном. Им обоим хотелось найти хоть одного уцелевшего. Но когда она взглянула вниз, из груди вырвался горестный вскрик.

– Хитоши! Нет, нет, нет… – Туён опустилась на пол возле него и стала зажимать руками его колотую рану в груди, из которой продолжала вытекать кровь. Девушка обернулась на мгновение, прося: – Кан, скорее, дай чем перевязать и зелья…

Помощник алхимика чуть приоткрыл глаза, опустил ослабевшую руку на руку Туён, сжал пальцы, пытаясь потянуть её на себя, но силы стремительно заканчивались. Тогда он судорожно вздохнул, собираясь что-то ей сказать, глаза при этом молили. Ей ничего не оставалось, как выполнить последнюю волю умирающего. Она наклонилась к нему, чтобы расслышать, что он шептал.

– Уни… чтожь… за… пи… си… убей… Кана… – тихо хрипел Хитоши ей на ухо. – Никто… – он закашлялся, выплевывая очередную порцию крови себе на подбородок, а потом с силой вцепился в руку Туён и проговорил уже быстро, ловя последние секунды жизни: – не должен узнать, что здесь произошло. Уничтожь всё!

А потом его глаза застыли, а рука безвольно упала. Туён в ужасе отползла от него, вжимаясь спиной в стену. Хитоши… Как же это?.. Почему?..

– Дерьмо, – тихо ругнулся Кан, с сожалением смотря на помощника алхимика, положил на стол приготовленные к перевязи полосы ткани. – Он не сказал, где Самсон?

Туён замотала головой и подняла на гвардейца испуганный взгляд. Слова помощника алхимика прожигали сознание, пробиваясь сквозь волну непринятия только что произошедшего.

Убей Кана… Никто не должен узнать…

— Я пойду осмотрю соседнее помещение, может, Вонг там, – сказал Кан. Ушел он недалеко. Тело Самсона лежало в дверях смежной комнаты. Гвардеец присел рядом, перевернул алхимика и закрыл ему глаза. – Как так-то? Они же забаррикадировались… Чуть-чуть не дождались подмоги… Задели всё-таки монстры…

Туён повернула в его сторону голову. Взгляд скользнул на светлые одеяния Самсона, окрашенные теперь в яркий цвет крови. Мысль столь ужасная, что не могла быть правдой, ворвалась в её сознание, холодя изнутри тело.

Это был не монстр. Положение тела и удаленность от основной массы сражения…

– Это был не монстр, – тихо, задумчиво проговорил Кан, осматривая Самсона. – У него колотая рана в боку, как от оружия. Метили в сердце, очевидно, не получилось.

Гвардеец обернулся и по-новому взглянул на обстановку в кабинете, глаза замерли на Хитоши, а затем сместились на побледневшую Туён.

– Что он сказал? – настороженно спросил Кан, поднимаясь.

Он стал ногами отодвигать валяющиеся на полу книги и журналы с записями наблюдений, что-то ища.

– Просил помочь, жить хотел, – быстро соврала Туён, не сводя глаз с гвардейца.

Уничтожь записи… Убей Кана…

– А вот и оружие, которым убили Самсона. – Кан наклонился и поднял кинжал, а потом заметил и поддел небольшой острый предмет, что блеснул в полумраке комнаты. – А этим, я подозреваю, приговорили Хитоши. – Кан подошел к помощнику и осмотрел тело, исследуя, желая подтвердить своё предположение. Спустя несколько минут он перевел растерянный взгляд на Туён. – Что здесь произошло?

Девушка лишь обескураженно покачала головой.

В коридоре что-то происходило. Судя по звукам, новая встреча ящериц и темных. Это отрезвляло и придавало ясности уму. Туён спешно вскочила на ноги. Руки от крови Хитоши, она быстро ополоснула в ближайшей емкости с водой, и, стараясь не смотреть на Кана, сказала:

– В той комнате поищи лечебные зелья, они вот в таких пузырьках обычно. И обезболивающие. В общем, бери всё, что кажется знакомым. А я поищу, что осталось здесь.

Кан убежал искать, а Туён замерла, обводя глазами хаос в комнате…

Она догадывалась, что в лаборатории тоже должен был быть человек иритана. Вот он и нашелся. Хитоши.

Что здесь произошло, легко угадывалось, если знать правду о миссии Джи-Хуна. Помощник алхимика хотел воспользоваться нападением ящериц – так смерть Самсона можно было списать на несчастный случай. Нового, настолько талантливого человека империя вряд ли так быстро найдет. А если ещё и уничтожить годы исследований…

Уничтожь записи…

И видно, что-то пошло не так. Самсон успел заметить опасность и оказал сопротивление. В результате драка и два трупа: мужчины просто истекли кровью, не дождавшись помощи.

– Тут неплохо так зелий, – донесся голос Кана.

Убей Кана…

Вопросы. А они у него будут. И он их задаст. Неудобные вопросы, которые позволят начать расследование того, что здесь произошло.

Никто не должен узнать, что здесь произошло…

Туён сжала в руке кинжал, вкладывая в жест всю величину охватившей её ярости, а потом согнулась пополам и беззвучно закричала, выпуская волны сжигающей изнутри душевной боли.

Проклятье! Чужие игры ценою в жизнь!

Кан на что-то наступил, и это позволило Туён своевременно накинуть на себя безразличный вид и выпрямиться.

– Пойдем, – позвал её показавшийся гвардеец.

– Скажи Раану, – при виде непонимания, она пояснила: – монстру, с которым я обычно говорю, – дальше мысли путались, – что я сейчас, мне нужно… нужно… попрощаться и… найти кое-что… – умнее ничего не приходило в голову.

– У нас нет времени на это! – одернул её Кан. – Идем!

Он должен уйти! Ей нужно довести начатое Хитоши до конца, иначе две смерти были бессмысленны! Иначе… Это поставит под угрозу жизнь Лёна… Нельзя, чтобы заподозрили и расследовали…

Никто не должен узнать, что здесь произошло…

– Я. Буду. Позже.

Что-то промелькнуло в её взгляде такое… на грани безумия, что гвардеец больше не стал спорить, а побежал на подмогу монстрам.

Туён метнулась в комнату, где хранились основные запасы специальных зелий, разработанных для монстров. Всё стояло нетронутое. Видно, у Хитоши не хватило сил добраться сюда, поэтому опрокинул только шкаф возле стола в соседнем помещении. Взгляд бегло осматривал помещение, пульс ускорялся, будя тело для действий и принося ясность мысли. Она метнулась обратно к столу, принялась хватать лежащие бумаги, книги, записи и относить в другую комнату. Можно было бы порвать часть документов, но времени мало, поэтому просто бросала их раскрытые на пол. Молилась, чтобы Кан не вернулся и не увидел её, хотя тот, кто обнаружит эту комнату, всё равно заметит неестественность…

Потом. Всё потом. Всё равно ничего лучше не придумать. Лучше так, чем никак.

Разбирать и искать не припрятаны ли исследования Самсона где-нибудь ещё, опасно. Её и так уже долго нет. Осталось только опрокинуть шкаф, чтобы содержимое колб разлилось на бумаги. Не факт, что уничтожит записи, но испортит точно.

Туён встала с такой стороны, чтобы разбившиеся колбы и жидкость в них не навредили ей, и толкнула. Шкаф дернулся… и ничего не произошло. Она предприняла ещё одну попытку. Ничего. Шкаф оказался прикрученным к полу и стене. Секунда замешательства. Ей придется доставать зелья и разбивать их? Но это опасно и долго.

В дверях мелькнула тень. Туён дернулась и выхватила оружие, а потом облегченно выдохнула:

– Раан… напугал.

Он махнул лапой, давая понять, что нужно уходить. Туён с сожалением обвела взглядом начатое, а потом встрепенулась, радуясь возникшей идеи.

– Раан, помоги! Мне нужно опрокинуть все шкафы с зельями.

Монстр не стал уточнять что-то или спрашивать, выполнил её просьбу. Все пять шкафов оказались на полу, содержимое от удара разбилось. Причем сила, которую тот применил, доходчиво намекнула, что монстр в курсе назначений колб. Растекшиеся жидкости смешивались, шипели и меняли цвет, заливая лежащие бумаги.

– Раан, нужно отнести тело одной из ящериц в эту комнату, а ещё одну ближе к столу, – Туён не верила, что говорит это. Волосы на её теле становились дыбом при звуке собственного голоса. Но ещё больший ужас ей только предстояло произнести: – И тела тех людей, нужно… чтобы… – она выдавливала из себя слова, что цеплялись за горло, раня сильнее ножа, – никто не узнал…

Элгараан тихо зарычал, впадая в ярость от её просьбы, а потом, когда увидел тело алхимика, резко умолк. Широкий звериный оскал и довольное утробное рычание ещё больше обезобразили его морду – главного своего врага Первый узнал. Взмах мощной лапы и звук ломающихся костей…

Туён зажмурилось и зажала уши руками, ненавидя себя за то, что сделала, за то, что попросила сделать. Её резко дернули за руку.

– Ухо-о-одим, – проговорил он.

Девушка поспешила догнать монстра, покидая лабораторию, не удержала порыв и оглянулась: ящерицы ворвались в кабинет, убили Хитоши и Самсона, перевернули шкафы, колбы разбились. Так могло показаться на первый взгляд. Правду знала только она, Туён, и… Кан…

Убей Кана…

Нет. Боги… Она что-нибудь придумает.

Тоненький темный ручеек привлек её внимание. Он подползал к стопке писем, что валялись в общей куче с бумагами. И Туён даже знала чьи это письма…

Спазм скрутил внутренности. Отвращение к себе охватило с новой силой.

Потом. Всё потом.

Она запретила себе думать, сейчас это непозволительная слабость. Нужно добраться до Келлена.

Глава 3

По мере продвижения к крылу, где держали Келлена, Туён всё больше впадала в отчаяние, всё чаще встречалась взглядом с таким же беспомощным взглядом Кана. Им обоим было кого терять. Людей… живых… никого, кроме них, не было, лишь ящерицы. А характер повреждений стен говорил, что помимо нападений ящериц случилось что-то ещё. Что-то, что вызвало частичное обрушение. Некоторые коридоры местами оказались и вовсе не доступными к перемещению: верхний над ним этаж сложился грудой камней, баррикадируя и раздавливая находившихся в тот момент монстров. Туён понимала, что, с одной стороны, обрушение наверняка принесло с собой ещё человеческие жертвы, а, с другой стороны, благодаря ему ящерицы были отрезаны от общего стада, и, наверное, поэтому до сих пор жива её небольшая группа.

Увидев впереди выбитую дверь тюремного крыла и за ней множество тел, как ящериц, так и людей, Туён почувствовала, как качнулись стены, сдавленный хрип вырвался из груди. Темные не видели причин идти дальше – живого врага не было, – поэтому замерли, ожидая дальнейших указаний Раана.

Туён сорвалась с места и бросилась вперёд, расталкивая темных, остановилась в проеме, кинжалы выпали из рук. Она словно оказалась в самом страшном своём кошмаре без шанса проснуться. Изувеченные тела танэри, гвардейцев… распахнутые тюремные камеры… раскуроченные валяющиеся решетки… залитый кровью пол… теперь ненужное хозяевам оружие…

Самая дальняя камера, там, где сидел он… Вдавленные внутрь решетки… Опоздала. Если бы не задержалась в лаборатории Самсона… Если бы… Это её наказание, за то, что сделала…

Шаг. Ещё один… Она должна увидеть. Должна попрощаться.

Рядом раздались шаги. Туён обернулась. Лицо Кана заливали слезы. Он сделал ещё пару шагов и упал на колени возле своего мертвого сослуживца, закрыл ему глаза, а потом на коленях дополз до другого… Горестный вой вперемешку со всхлипами вырвался из его груди. Туён понимала… Кан здесь с самого начала, все эти люди были не просто его соратниками, они были ему братьями по оружию, друзьями, частью их шумной, дружной семьи гвардейцев…

– Мне жаль, – прошептала она. – Так жаль…

Попрощаться…

Она снова пришла в движение, теперь уже не сводя взгляда с раскуроченных решеток, но перед глазами были не они, а воспоминание… Ящерица подпрыгивает и когтем вспарывает грудь Кван Чи, прямо через задел между металлическими прутьями…

Так и сейчас произошло? Это увидит? Изувеченное тело любимого?

Тяжелое дыхание Элгараана обдало затылок. Пришел за ней? Поторапливает? А ей никуда не надо… Она умерла здесь. Ещё пару шагов до последнего мига. Она зажмурилась, преодолевая так оставшееся расстояние, и только потом открыла глаза. И снова перед глазами залитое кровью тело Кван Чи. Туён часто заморгала, но это не помогло. Она беспомощно перевела взгляд на Раана, его видела хорошо, а вот когда снова посмотрела на камеру Келлена…

Она сжала в тисках рук свою голову и с силой зажмурилась, снова открыла глаза – Кван Чи истекает кровью на полу смотровой площадки, в груди рваная рана от когтей… Проклятые игры разума…

– Раан… я не вижу… – заплакала она. – Я ничего не вижу…

Монстр рванул на себя чудом удержавшиеся в стене изогнутые решетки, окончательно вырывая их и отбрасывая в сторону, зашел внутрь. Туён подошла ближе… Кван Чи… и много-много крови. В ушах зашумело. Плач Кана стал для неё плачем Самсона. Как тогда, когда алхимик сжимал тело своего верного помощника в руках…

– Что там? – всхлипывая, прошептала она. – Что там, Раан? Скажи… скажи мне…

– Не знаю… р-р-р-ран не вижу… – прорычал Первый и выволок, словно тряпичную куклу, одного из заключенных.

– Ран нет? – с надеждой переспросила Туён.

Он склонился над бесчувственным телом, поднося свою морду близко к человеку.

– Дышит… вр-р-р-роде…

Надежда ударила под ребра частым сердцебиением, а по телу пронеслись волны постепенно затапливаемой эйфории. Туён крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела на полу, за пределами камеры Джихо. Раан уже тянул за ногу эльфа, собираясь положить его возле первого добытого.

Туён воскликнула и забежала в камеру, падая возле Келлена. Он лежал на боку, забившись в угол и свернувшись калачиком. Она поспешно поднесла лицо к его рту, стараясь уловить дыхание. Но волнение не давало толком понять, дышит он или нет. Осторожно потянула его в сторону, разворачивая, а затем припала к груди… Тук. Тук. Тук.

– Лён, Лён… – прижалась к нему Туён, бережно обнимая.

Наличие выживших привело в чувство Кана, он принялся копаться в сумке с лекарствами, одну из колбочек поднес к носу Джихо, приводя его в чувство. Танэри едва открыл глаза, резко дернулся, отползая в сторону, а при виде монстра стал шарить рукой по полу в поисках оружия.

– Это свои, они за нас, – устало пробормотал гвардеец, безэмоционально указывая рукой на остроухого монстра.

Изумленный и побледневший Джихо не сводил глаз с огромной прямоходящей туши, попутно продолжая искать рукой оружие. Кан подошел в Натаниэлю, собираясь привести в чувство и его. Джихо заметил друга, и остальное перестало существовать. Танэри подскочил к эльфу, бережно приподнимая его голову, убирая упавшие серебристые локоны с красивого лица. Нюхательная смесь в доли секунды вернула из небытия Наэля.

– Как ты? – прошептал взволнованно Джихо.

– Умер, – хрипло произнес Натаниэль, силясь улыбнуться, – раз вижу тебя, а не морду ящерицы. – Эльф закрутил головой, осматриваясь, а когда увидел впереди фигуру монстра, постарался подняться, но не вышло, снова упал на ноги Джихо. – Верховный жрец… Элгараан… – благоговейно прошептал он, догадываясь, кто перед ним.

– Больше нет, – ответил Раан, отворачиваясь от эльфа.

Связная речь монстра, чуть не лишила Джихо опять сознания.

Удивление для Кана уже давно осталось где-то в другой реальности, поэтому он просто зашел внутрь камеры, протянул пузырек Туён и ушел осматривать лежащие тела, надеясь, что раз эти выжили, то и…

Туён непрерывно гладила Келлена по груди, жадно ловя трепет ресниц, боясь моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда откроет глаза…

Глаза распахнулись резко, выхватывая её силуэт в полумраке. Одно почти неуловимое движение, и он сидит, крепко сжимая её в объятиях.

– Туён… жива… Туён… – горячо зашептал он, прижимаясь щекой к её макушке.

– Лён… – заплакала она. – Я думала, опоздала, я думала… Лён… прости меня… прости…

Руки вцепились в его куртку.

– Тише… тише… не плачь… всё будет хорошо… я с тобой… всё будет хорошо…

– Туён, – позвал монстр.

Келлен вздрогнул и прижал теснее к себе девушку. Туён позволила себе ещё пару мгновений спасительных объятий, а потом отстранилась, заглянула ему в глаза, кивнула, зовя за собой.

– Кан, Туён! Доложите обстановку. Что произошло? – строго, почти приказывая, спросил Джихо, поднимаясь.

Никто не возразил, не смутил и тон. Он был старшим по званию, и в такие моменты командование переходило к нему.

– Коридоры частично разрушены, подозреваю, что случился обвал, – ответила Туён, выходя из камеры.

– На нижних уровнях вы первые выжившие, больше никого не встретили, – добавил гвардеец.

Келлен стал прохаживаться между телами, периодически наклоняясь, поднимая то или иное оружие, примеряя его к себе. Что соответствовало его молчаливым запросам, отправлялось в потайные карманы.

– Будут и другие! Нужно выбраться и найти Меари, – решительно произнес Джихо и последовал примеру следопыта, принялся искать оружие для себя.

Туён нервно грызла губу. Уговор с Рааном был только до этого места. И если с бывшим Верховным жрецом выйдет договориться, то остальным темным объяснить это будет сложно. А без помощи монстров люди не справятся. Что такое пять человек против ящериц, которых, несмотря на разделение, всё ещё очень много?

Раан словно догадывался о её душевных терзаниях и будущей просьбе – длинные пальцы сжались в кулаки. Совместное нахождение в помещении с ещё одним заклятым врагом не прибавляло монстру дружелюбия. Келлен хоть и чувствовал волны агрессии, направленные в свою сторону, вида не подавал. Но Туён заметила его насторожённость и готовность дать отпор по тому, какими сконцентрированными и четкими стали движения.

Боги… Что же делать? Идти наверх Раан точно не станет, ему нужно прорываться обратно в лабиринты, к своим. Поэтому на помощь рассчитывать не приходилось.

Туён ахнула, вспоминая.

– Меари! Она была в купальне! Звала меня с собой незадолго до того, как всё случилось! Можно пройти по тому коридору, а затем уже и в лабиринты! Даже не нужно будет давать крюк!

– Зачем нам в лабиринты? – опередил вопрос Келлена Джихо.

– Мы идем туда, – ответил Раан. И в этот момент в помещение вошел Айлен с несколькими монстрами, явно устав ждать своего предводителя.

Рывок в сторону следопыта был стремительный. Годами отточенные инстинкты сработали, не дожидаясь осознания угрозы, и Келлен увернулся от смертельного удара. Яростный рык Айлена привел следом остальных. Кан, Джихо, Натаниэль выхватили оружие, готовясь дать бой.

– Раан! – закричала Туён, надеясь на его помощь, но тот не спешил вмешиваться. Тогда она метнулась в сторону Келлена, но Раан схватил её и стал удерживать.

Келлен мельком бросил взгляд на Туён. Убедившись, что с ней всё в порядке, сказал мужчинам, что встали на его защиту:

– Не вмешиваться! – А потом бросил оружие и поднял руки, ловко уходя от нового выпада монстров. – Ничего личного, – сказал он уже спокойно монстрам и снова ушел от удара. На вырывающуюся Туён старался не смотреть, боясь пропустить удар. – У меня был приказ! Я исполнял приказ! Я не враг!

Элгараан всё-таки что-то прорычал, и монстры атаки прекратили, просто стояли и тяжко дышали, не в силах скинуть с себя волны ярости, с ненавистью смотрели на следопыта. Туён наконец-то вывернулась из крепкой хватки Первого. Отскочив, она развернулась и залепила Элгараану пощёчину. Удар был такой силы, что морда монстра дернулась в сторону. В воцарившейся тишине, где монстры и люди пребывали в шоке от поступка, раздался яростный шепот Туён:

– Не смей больше никогда так делать! Убью за него!

Раан пришел в себя и эмоционально зарычал на неё, забывая, что умел говорить. Туён даже глазом не моргнула, по окончании его порыва ткнула пальцем в грудь.

– Я предупредила, – сердито выдавила она. Раан протянул лапу, собираясь коснуться её руки, но девушка резко отошла. – И не смей трогать меня без разрешения!

Айлен вдруг схватился за бока и чуть отклонился, его тело стало сотрясать, а из горла вырвалась смесь хрипов и рыков. Элгараан сердито фыркнул, и Туён изумленно выдохнула, понимая… Айлен так смеялся… над Рааном, над ней, над ситуацией. Она с опаской глянула на Келлена. Шок в его глазах стал сменяться колючей злостью, а потом он и вовсе отвернулся, словно обиделся… словно она сделала что-то не так… словно он… ревнует? Боги? Он ревнует её к Элгараану?

Отсмеявшись, Айлен о чем-то переговорил с Элграаном и вышел. Мужчины потянулись следом. Проходя мимо, Джихо смотрел на неё с опасением, Натаниэль заинтересованно – голубые глаза эльфа обещали ей много вопросов, Келлен не смотрел вовсе.

– Лён, – выдохнула Туён, подходя ближе.

– Я не хочу об этом сейчас говорить, – ядовито процедил он.

Сейчас…

Это обнадеживало. Значит, говорить всё же будет.

Джихо теперь шел с Айленом впереди, показывая дорогу, тем более что ответвлений на этом уровне было больше. Дальше шли монстры. За ними Натаниэль и Кан. Замыкал шествие Келлен. Туён пристроилась рядом, бросая на него периодически непонимающие, но влюбленные взгляды.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Келлен недовольно фыркнул, как-то иначе отвечать не стал, но взгляд всё ж потеплел. Рядом приоткрылась дверь, и Туён вместе с Келленом отпрыгнули в сторону, хватаясь за оружие, ожидая нападения ящерицы, но вышел человек.

– Это я, – примирительно поднял руки иритан, показываясь в проеме. – Слава Богам, вы живы…

Глава 4

– Ещё немного, вот та-а-а-ак и-и-и-и… пристроили…

Руки дрожали от напряжения: ну и тяжелая же зверюга. Меари согнулась, опираясь ладонями на свои обнаженные, перепачканные кровью монстров, колени.

– Думаешь, сработает? – тяжело дыша, произнесла рядом Юн-Со.

– Очень своевременный вопрос, – усмехнулась Меари.

Они уже полчаса как складывали туши ящериц одну на другую, баррикадируя дверной проем, чтобы периодически пробегающие мимо ящерицы не забегали на водопой и трапезу. Подобная идея пришла в голову Меари после очередной стычки с монстрами, где они потеряли ещё двух танэри.

Меари прошла до ближайшего тела ящерицы, наполовину придавленного куском стены, что выпал после обрушения, и плюхнулась сверху на более широкую часть мертвого монстра. Её оставшаяся в живых сослуживица брезгливо скривила губы, одаривая осуждающим взглядом.

– Ой, отвернись, если противно, – усмехнулась Меари, а затем окинула тушу под собой безразличным взглядом, зачем-то поясняя: – Я устала, стоять и ждать помощи долго, а сидеть голой на камне холодно, а этот, – она похлопала по сухощавому боку монстра, – ещё не до конца остыл, так что само то… Ещё бы не такой костлявый был…

– А будет ли эта помощь? – буркнула Юн-Со.

– Будет, – уверенно произнесла Меари, – брат будет меня искать.

Слова слетели раньше, чем она успела их осмыслить. Теплая и счастливая улыбка тронула губы. А ведь так и есть. Каждый раз влезая в очередную неприятность, Меари подсознательно была уверена, что брат вытащит её, что не оставит. Поэтому и могла позволить себе любое сумасбродство. Забавно, что поняла она это только сейчас. А вот Джихо, скорее всего, всегда знал, поэтому и злился.

– Он в камере, насколько я поняла… – остудила её пыл Юн-Со.

Топот лап и тихое шипение… Меари и Юн-Со снова схватили свое оружие и метнулись в уже облюбованное укрытие, которое не раз спасало им жизни. Ящерицы в этот раз не попытались проникнуть внутрь, а стремительно унеслись куда-то дальше. Девушки счастливо переглянулись. План сработал.

Когда звуки снаружи стали тише, Юн-Со вернулась к поискам одежды. Меари даже не пыталась, она отсюда видела, что ничего не найдет. Купальня была разрушена практически полностью. Верхние этажи провалились вниз, заваливая своим содержимым некогда просторное помещение. Как раз большинство разрушений и пришлось на водоем и близлежащие места, частично уцелели лишь колонны и пространство за ними.

Это обрушение и позволило выжить в первую волну нападения. Почти все ящерицы были раздавлены, вовремя выбравшимся из воды людям, нужно было лишь добить уцелевших. Жаль только, что новая порция монстров не заставила себя ждать. И каково бы ни было мастерство танэри, такому количеству врага они проиграли. Выжили только те, кто при новой волне обрушения успели спрятаться под свод уцелевшей колонны. Уже последующие пришедшие ящерицы были не в таком большом количестве.

Идею покинуть пределы купальни в поисках подмоги никто даже не обсуждал, происходящее в коридорах не оставляло сомнений в финале сего поступка. А потом и обсуждать не с кем было, осталась лишь Меари и Юн-Со.

Меари зябко поежилась. Теперь, когда адреналин от опасности развеялся и тело перестало гореть, готовясь дать бой, стало холодно. Её короткая рубашка – единственное, что укрывало тело – хоть и высохла, но не могла согреть. А холод камня обнимал босые ступни, постепенно поднимаясь выше, захватывая все ноги, вызывая мурашки. Мелкие осколки стен добавляли мерзких ощущений, колючками впиваясь в кожу. Хотя была и польза от них, отвлекали от старых травм и порезов. Ей даже не нужно было зеркало, чтобы представить, как она выглядит. Как чучело. Ещё и порез на голове, что пришелся над ухом. А если шрам останется? Там же волосы тогда расти не будут, некрасивая будет…

Меари нервно хихикнула… Ну и мысли… Она, может, и ночь эту не переживет, и помощи не дождется, а думает о красоте.

И снова шум в коридоре… Юн-Со поспешила в укрытие, которое Меари ещё не успела покинуть. Звуки были нехарактерные, к ним добавилось рычание ещё каких-то существ, поэтому обе девушки в ужасе переглянулись.

– Меари, если выберешься отсюда, – прошептала Юн-Со, – скажи Кану…

– Дура, что ли? – зло перебила её Меари. – Сама ему скажешь!

– Скажи ему, что я сожалею… что если бы выпал ещё один шанс, то непременно сказала бы «да».

– Я не буду ничего передавать! – рыкнула на неё Меари, но в глазах противно защипало. Она гнала от себя мысли о смерти, но это не спасало от периодически накатывающего уныния. Да и о смерти не было нужды думать, она и так была везде, забыть о ней не получалось.

Меари глянула в небольшую щель между камней, желая не пропустить появления врага. Тела ящериц, которые были старательно сложены, чтобы скрыть помещение от монстров, разлетелись в разные стороны. Остроухие монстры зашли внутрь. Меари беспомощно взглянула на Юн-Со… Одолеть такого врага вдвоем будет нереально. Если их найдут…

– Меари!

Этот голос узнала бы из тысячи! Пришел! Она знала!

Меари сначала дернулась выйти, но Юн-Со благоразумно её удержала. Меари снова взглянула в небольшую щель, силясь сквозь полумрак всё рассмотреть. Два факела, что каким-то чудом не погасли на уцелевших колоннах, давали слабое освещение, но всё же его хватило, чтобы понять, что остроухие монстры не нападают, а люди, пришедшие с ними, спешно перемещаются между камней, переворачивая тела погибших девушек в поисках…

– Меари! – снова позвал её Джихо.

– Кан! – закричала рядом Юн-Со и бросилась из своего укрытия.

– Юн-Со… – раздался ошеломленный голос в ответ.

Меари увидела, как гвардеец бросился навстречу девушке. Встретились они посередине, с разбегу заключая друг друга в объятия. Мужчина стал жадно покрывать лицо Юн-Со поцелуями, ругаясь и признаваясь в любви одновременно. Та лишь счастливо смеялась и повторяла:

– Люблю… люблю… люблю…

Увиденное разбило стену выдержки Меари. Усталость навалилась разом, принося следом боль всему телу, злорадно напоминая обо всех полученных ранах. Меари перевела взгляд с влюбленных, что нашли друг друга в этом аду, на брата, который в ужасе бегал от одного тела до другого и искал её, и… плакала… Всё закончилось…

Она сделала шаг из укрытия, показываясь остальным. Затем ещё один. Камешки больно впились в ступни. Меари поморщилась, шумно шмыгнула носом и провела по щеке рукой, смахивая слезы, размазывая при этом грязь. Идти дальше не пришлось, брат был уже здесь.

– Меари… – выдохнул он её имя и прижал к себе. – Выжила…

– Я была лучшей на курсе… – плаксиво проговорила зачем-то она.

– Потому что я сглаживал твои косяки по поведению, так бы отчислили, – проворчал Джихо, укачивая её в своих объятиях и целуя макушку.

– Знаю… – всхлипнула Меари. – Спасибо…

– Глупая, – тихо пробубнил Джихо.

– Лучшая… – напомнила ему она.

– Лучшая, лучшая, – улыбнулся Джихо, ещё раз целуя макушку. – Было б не так, не оставили бы в армии, как бы я не пыжился.

Так хорошо было в его объятиях, так тихо. Меари блаженно закрыла глаза. Всё закончилось. Добраться только до ванны и лекаря… Раздался рык монстра. Она вздрогнула, вспоминая, глянула через плечо брата. Остроухих монстров было много, больше десяти так точно. Часть ещё находилась в коридоре, поэтому не сосчитать. Подруга тоже здесь была, стояла рядом со следопытом и счастливо улыбалась, смотря в её сторону. На душе стало радостно. Спаслась! И Натаниэль… Смешок вырвался на волю. Брат отстранился и удивленно на неё посмотрел.

– Если жив ты, то и Наэль тоже, – пояснила она своё веселье. – Магниты…

Джихо лишь хмыкнул. А потом Меари заметила фигуру вдалеке и поспешила спрятаться за брата.

– Почему не сказал, что он здесь? – в ужасе прошептала Меари. – Я же плохо выгляжу! У меня грязь на лице и руках…

– То есть то, что ты почти голая, тебя не беспокоит? – оторопело уточнил Джихо.

– Это как раз плюс, – парировала она, а, услышав гневный выдох брата, прикусила губу, мысленно чертыхаясь.

– Где твоя одежда? – процедил зло сквозь зубы Джихо.

– Под камнями, – беспечно ответила она, махнув в сторону завала рукой.

– Стой здесь! – приказал он. – Сейчас что-нибудь придумаю.

– Эльфа разденешь? – не удержалась от колкости Меари. – Как раз хотела посмотреть, какое у него тело.

– Меари! – прикрикнул на неё брат.

Меари захохотала. Такой Джихо ей был привычен и нежно любим. Мир заиграл знакомыми красками, возвращая гармонию в воцарившийся хаос. Джихо глазами изучил всех людей на предмет лишней, но наиболее длинной одежды, выбрал подходящую жертву и направился к ней. Меари с усмешкой смотрела ему вслед, а потом взволнованно подобралась, выпрямляясь, – иритан целенаправленно шел к ней. Это не осталось без внимания. Все обернулись, следя за ним глазами.

– Танэри Хан, – сказал Джи-Хун, останавливаясь возле неё. Рядом. Ближе, чем положено по уставу. – Я рад, что с вами всё в порядке.

– Я тоже, – промямлила Меари, не в силах перестать смотреть в его синие глаза. Думал ли он о ней, беспокоился? Сожалел о произошедшем в кабинете? А может, ей всё это приснилось? Этот его взгляд. Почему в нем такая тоска и такое отчаяние? Почему застыла боль? Почему у неё возникло чувство, что он прощается? Наверное, нужно сказать что-то ещё… ах да… – Я тоже рада, что с вами всё в порядке, иритан Ким…

Договорить не получилось. Его губы накрыли её властным поцелуем, рука, что легла на её шею, чуть сжала пальцы, впиваясь в кожу, притягивая ещё ближе. Безумие… Все смотрят… Нельзя… А потом его рука с нажимом скользнула по её спине, спускаясь на талию, и мысли Меари испарились. Она податливо подставила губы, как и прошлый раз упиваясь его силой и жадностью, предвкушая сладость единения, но всё так же внезапно закончилось, как и началось.

– Прости, – хрипло произнес Джи-Хун, прижимаясь губами к её уху, прерывисто дыша. – Не получилось удержаться.

Он выпустил её из объятий, снял с себя куртку и помог одеть ей. Меари смущенно улыбнулась, любуясь его лицом, тронутая его словами и поступком, а потом взгляд зацепился за руку Джи-Хуна. Браслет… Она видела подобные на… на… магах Иллинуи. Меари широко распахнула глаза, рот открылся. Шоковое состояние затмило собой все иные мысли и чувства.

Джи-Хун грустно улыбнулся и той рукой, на которой и был браслет, коснулся её щеки, погладил пальцем кожу. Глаза смотрели в её глаза.

«Теперь ты знаешь мой секрет».

Это зависло между ними.

Меари перевела взгляд с его лица на браслет и обратно. Маг. Он маг. Но… Это… Дальше всё обрывалось. Слишком сложно. Слишком ужасно. Слишком… безвозвратно. А затем пришел страх. Всепоглощающий, до дрожи тела, до приступа паники… Страх за него.

Она схватила руку с браслетом и прижала к его груди, чуть разворачивая, так, чтобы никто не заметил.

– С ума сошел?! – почти прошипела она. – А если кто-то увидит?! Тебя же… – сказать «убьют» не смогла. Принялась снимать с себя его куртку. – Забери и спрячь свою руку, нельзя…

Он остановил её, положил руки на плечи, улыбался уже счастливо.

– Не боишься меня… а за меня?

Она быстро стряхнула его руку и прижала к себе, а сама придвинулась ближе, чтобы со стороны все думали, что они обнимаются.

– Ударился где-то? Совсем чокнулся? Тебя же казнят!

Он улыбнулся ещё шире, теперь и в глазах засияли лучики счастья.

– Вы забываетесь, танэри Хан.

– А вы самоубийца, иритан Ким Джи-Хун!

Он снова без предупреждения поцеловал её, Меари постаралась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Её страх и злость почти сразу же сдались под натиском собственной страсти.

Джихо, что быстро шел, собираясь прекратить прилюдные эротические сцены с участием своей сестры, остановился на полпути.

– Какого черта у тебя на руке браслет мага?! – громом прозвучал его голос.

Джи-Хун замер, а Меари тихо ругнулась, судорожно стала искать в голове варианты наиболее правдоподобной лжи. Иритан догадался о её порыве и, обхватив её подбородок рукой, приложил палец к губам, предотвращая возможную речь. Взгляд лаской скользнул по её лицу, а потом грусть и сожаление покинули синие глаза, уступая место уверенности и холодности. Он отпустил Меари, отошел от неё, оставаясь один.

– Потому что я и есть маг, – спокойно ответил Джи-Хун.

Джихо достал оружие и сделал несколько осторожных шагов в сторону иритана, при этом говоря сестре:

– Меари, подойди сюда.

– Джи! Убери оружие, – строго сказала ему Меари, а затем посмотрела на Джи-Хуна, желая, чтобы он прочитал её: «Я же предупреждала» по глазам. Но иритан смотрел лишь на потенциального противника.

– Меари. Иди. Сюда, – четко и громко проговорил Джихо.

Кан отпустил Юн-Со и потянулся за своим оружием, не сводя глаз с иритана. Джи-Хун заметил и сделал шаг в сторону от Меари.

– Делай, как говорит брат, – сказал ей иритан.

Меари видела, что желание навредить бывшему другу у Джихо вполне реальное, и этот гвардеец ещё… а там недалеко и до общей расправы.

– Джихо, убери оружие, – повторила Меари и встала между братом и иританом. – Ничего страшного…

– Ничего страшного? – перебил её Джихо, а потом его глаза изумленно распахнулись, реагируя на собственную догадку. – Ты знала?!

– Да!

– Нет!

«Нет» иритана прозвучало одновременно с её «да».

– Танэри Хан… – начало было Джи-Хун.

– Что танэри Хан? – перековеркала его девушка. – Не лучшее место для разборок!

– А мы и не будем разбираться, запрем его до суда… – сказал Джихо.

Иритан усмехнулся.

– Не будет его.

– Это почему это? – иронично поинтересовался Джихо.

– Некому судить, – холодно ответил Джи-Хун, а потом добавил уже с нотками грусти и усталости: – Нужно поговорить. Есть новости посерьезнее, чем то, что я маг.

– Джи, – подошел к Джихо эльф и коснулся плеча.

– Ты тоже знал? – изумленно проговорил Джихо, вглядываясь в лицо друга, а, считав там лишь сожаление, в ужасе отпрянул. Потом посмотрел на Келлена. – И ты?!

Келлен презрительно скривился и поднял руки вверх, всем видом прося не впутывать его в это.

Человеческие разборки монстров мало интересовали, Раан подошел к Туён, собираясь сообщить, что им пора уходить. Что-то сказать на прощание не успел, услышал…

– Крепости Андерин больше нет, – громко и четко проговорил иритан. – Всё, что осталось от неё, сокрыто под землей.

Тишина напряжением повисла в воздухе, разрядами непринятия проходя по сознанию людей, что смотрели сейчас на иритана.

– Чтобы ящер-р-р-рицы не поднялись на повер-р-рхнос-сть? – прогремел голос Элгараана.

– У меня не было другого выбора, – бесцветным голосом проговорил Джи-Хун, опуская взгляд на свои руки и рассматривая их, словно те были в крови.

Меари посмотрела на чудище, что говорило человеческим языком, потом на Джи-Хуна. О чем они говорят? И почему это выглядит так, словно они понимают друг друга? Что главный диалог происходит у них где-то внутри? Что происходит? Что произошло?

– Как это не было? Что ты сделал? – задал за неё эти вопросы Келлен.

– Взорвал крепость. Тех монстров, кого не убило осколками стен, снесло лавиной. Это был единственный способ обезопасить мир от новой напасти. Подземные уровни не должны были уцелеть… вход в лабиринты, как и сами коридоры крепости, должны были перестать существовать. Но как видите… Хотя думаю, что рано или поздно, под весом сложившейся крепости это случится.

Элгараан благодарно кивнул. Иритан слабо улыбнулся. Нет чести в том, что он сделал. В отличие от Верховного жреца прошлого у него был выбор. Можно было попробовать справиться с ящерицами силами империи, да и королевство могло бы помочь. А могло бы и не помочь. Могли бы и не справиться с силами империи. Эти противоречия до сих пор терзали его душу.

– Получается, мы здесь умрем? – раздался слабый голос Юн-Со.

– Получается… – ответила ей ошеломленная Меари. Руки невольно легли на живот, бережно укрывая нерожденную жизнь. Джи-Хун заметил и печально прошептал:

– Прости меня.

Где-то вдалеке раздался грохот, подтверждающий предположение иритана: подземные уровни протянут недолго.

Туён вдруг захохотала, громко, на грани безумия, до слез в глазах.

– Такая дура… пыталась уничтожить… скрыть… а ничего не останется… можно было и не беспокоиться… – проговаривала между приступами смеха она. – И Хитоши… не нужно было… мог бы пожить ещё пару дней… а потом умереть с честью, а не как предатель… И Самсон… какая глупость…

– Туён, прекрати! Туён, успокойся, прошу… Я найду выход, – стал успокаивать её Келлен, пытаясь обнять, но девушка ловко уворачивалась, не желая терпеть ничьей жалости.

– Какой? Ты же слышал, что он сказал! Это наша могила! Мы похоронены под крепостью, а все, кто был сверху… все… – она резко перестала смеяться и крикнула уже с отчаянием: – Все мертвы! Лён! Все! Мы все мертвы!

Келлену нечего было на это ответить. Остальные тоже молчали. Меари подошла к брату и уткнулась ему в плечо. Он бережно обнял её. Юн-Со снова спряталась в объятиях Кана. Натаниэль прислонился к стене, откинув на неё голову и закрыв глаза, на красивом лице застыла горькая усмешка.

Джи-Хун так и остался стоять посреди купальни. Он ни на кого не смотрел. А собственное лицо снова ничего не выражало. Позволить себе слабость быть настоящим? Зачем? Позволить себе горе или ещё какие-нибудь эмоции? Да и какой в них смысл? Какой смысл в словах? Какой смысл в прощении, которое могли бы дать ему эти люди? И можно было гордиться смертью во благо великой цели, можно было… Вот только хотелось жить… Хотелось… Он взглянул на сломленную Меари, что искала спасение в родных объятиях брата, а не в его… Какая разница что он хотел?

Вдали снова что-то обвалилось, оповещая это серией глухих ударов и легкой дрожью пола.

– Туён, уходим в лабир-р-р-ринты, – сказал Элгараан.

Келлен встрепенулся, в глазах засветилась надежда.

– Будем жить в лабиринтах? – усмехнулась Туён, смотря в глаза любимого и отвечая на его невысказанные слова.

– Какая разница, где жить, лишь бы жить, – ответил ей Келлен.

Остроухие монстры, что стояли в коридоре, достаточно резво заскочили внутрь купальни. Вовремя. Мимо пронеслась большая стая ящериц, и им явно было не до старых врагов, очевидно, их беспокоили проблемы посерьезнее. И эти проблемы с каждой секундой всё сильнее вызывали дрожь земли.

– Уходим! Сейчас всё рухнет! – закричал Келлен, хватая Туён за руку, устремляясь вслед за темными, что уже неслись за ящерицами в сторону лабиринтов. Спасение было только там.

Возле Натаниэля, упав с потолка, приземлился крупный кусок камня. Это привело в чувство остальных. Люди бросились бежать.

Камни на полу впивались в босые ноги Меари, но она не чувствовала боли, старалась думать лишь о ладони брата, что так крепко держала её, не давая отстать. Почувствовав на себе взгляд, обернулась. Джи-Хун стоял на том же месте и смотрел ей вслед, прощаясь. Всё чаще срывались и падали вниз куски ранее уцелевшего свода потолка, но иритан на это не реагировал, принимая свою судьбу, неся ответственность за своё решение.

Почувствовав, что Меари сбавила скорость, Джихо дернул её за руку.

– Быстрее! – нетерпеливо крикнул он.

– Там Джи-Хун!

– Это его выбор! – бросил Джихо, мельком глянув на бывшего друга, и опять дернул за руку сестру, поторапливая.

Меари пробежала ещё немного, а потом снова обернулась. Джи-Хуна она уже не могла видеть, но надеялась, что он выбежит, постарается спастись…

Меари выпустила руку брата.

– Меари?! – крикнул он, резко тормозя.

– Прости меня, – прошептала Меари и покачала головой, – я не могу оставить его там одного.

Секунда, чтобы запомнить родное лицо, и Меари побежала обратно.

– Меари! – закричал Джихо и рванул за ней, но огромная глыба камня упала вниз, отрезая путь к сестре, запечатывая навсегда проход к купальне.

Меари бежала обратно на пределе своих возможностей, ведь если она не успеет, то её поступок будет бессмысленным… С потолка сыпались мелкие камни, не справляясь с огромным весом, что давил сверху. Пол под ногами покрывался трещинами, обнажая нутро нижнего уровня. Было так страшно. Так сильно хотелось жить. Так сильно хотелось, чтобы жил и он. Пожалуй, даже сильнее первоначального желания.

Джи-Хун стоял на том же месте, безразлично рассматривая руины. Заметив девушку, он в ужасе бросился к ней навстречу.

– Меари?! Зачем вернулась? Уходи! Скорее! – закричал он.

– Без тебя не пойду! – упрямо крикнула в ответ она и с ходу заключила его в объятия, крепко прижимаясь. – У меня на тебя планы!

– Сумасшедшая, – ошеломленно прошептал Джи-Хун.

– Какая есть, – ответила она, счастливо улыбаясь, а потом взяла его за руку и потянула за собой.

Джи-Хун сжал её руку и устремился прочь. Сделать им суждено было не больше пары шагов, пол под ногами в очередной раз тряхнуло, а потом всё рухнуло. Всё, что успел Джи-Хун, это прижать к себе Меари…

Глава 5

– Меари! Не-е-е-е-ет! Меари! – кричал Джихо, впиваясь пальцами в камни, пытаясь разобрать завал.

– Джи! Уходим! – закричал эльф другу, оттаскивая его.

– Отпусти!

Джихо вырвался и снова стал отшвыривать камни со своего пути, вот только это никак не могло помочь ему вернуться в купальню.

– Келлен! Помоги! – крикнул эльф следопыту, понимая, что самостоятельно он не справится с обезумевшим Джихо.

Келлен тихо ругнулся и бросился на помощь. Вместе они скрутили Джихо и поволокли по коридору. Выходило очень медленно – танэри рвался к завалу, и никакие доводы ему не помогали успокоиться. Стены и пол шатались всё интенсивнее, предрекая скорый конец.

Туён замерла: идти без Келлена не собиралась, а как помочь, не понимала…

– Бросьте его! – крикнул обернувшийся Кан. – Иначе все погибните!

Эльф от таких слов рассвирепел и грязно выругался, а потом в один удар отключил Джихо. Обмякшего танэри взвалил себе на плечи и понес. Вес не позволил развить нужную скорость, и с каждой минутой Натаниэль всё больше отставал от остальных.

Юн-Со тоже ненамного опережала эльфа, босые ноги не способствовали скорости, ступни девушки и вовсе уже оставляли кровавые следы. Но всё же она упрямо продолжала бороться за свою жизнь, превозмогая боль, заставляя себя бежать дальше.

– Раан! Пожалуйста, – постаралась перекрыть грохот обрушения Туён, умоляя, понимая, что ещё немного лишится не только Меари, но и друга.

Элгараан прорычал что-то Айлену, тот ответил яростью, но всё же развернулся и помчался обратно. В одно движение отобрал ношу у эльфа, не беспокоясь о том, нанесут ли его когти травму человеку, закинул себе на плечо и, придерживая за ноги, ускорился. Ещё один монстр подхватил Юн-Со, а Раан на полном ходу подцепил Туён, только в отличие от своих сородичей прижал к себе бережно, а не закинул на плечо.

Теперь, когда больше никто не отставал и не нужно было беспокоиться и оборачиваться, Келлен, Кан и Натаниэль неслись к заветным черным лабиринтам почти наравне с монстрами, практически вырывая свои жизни из лап смерти, что дышала им в спины.

***

Келлен не заметил, как закончились коридоры крепости и как начались черные лабиринты, он смотрел лишь на спину впереди бегущего монстра. Гадкое, глупое чувство, что если он потеряет его из виду, то потеряет и Туён. Хотя что-то внутри ему подсказывало, что не такое уже оно и глупое, слишком уж бережно несет свою ношу монстр, часто поворачивая морду в её сторону, желая убедиться, что всё хорошо.

Монстры резко свернули в ответвление, о существовании которого Келлен за годы походов сюда не догадывался. Увидев впереди тупик, следопыт стал притормаживать, чтобы на полном ходу не врезаться в стену, а темные продолжили свой бег. Когда столкновение с каменной порой, казалось, было не избежать, первый бегущий монстр чуть изменил положение тела и… пропал. За ним ещё один и ещё. Келлен часто заморгал, не сразу понимая, куда они делись, и только потом пришло осознание. Расселина! Причем настолько неприметная, что если не знать, что она там есть, то просто не увидишь.

Протиснувшись внутрь, Келлен быстро осмотрелся. Масштабы сокрытого грота поражали размерами. Здесь легко могли уместиться и темные, и люди. Наличие кристаллов сверху обеспечивали слабое освещение, а влажные стены позволяли надеяться, что где-то недалеко есть источник воды. Учитывая, что грот не имел других ответвлений, и что расселина узкая, не позволяющая пролезть ящерицам, это место было идеальным убежищем. И вроде нужно было радоваться, но липкий страх пробрал Келлена изнутри, вызывая мурашки ужаса. Всё это время монстры были гораздо ближе к людям, чем он думал. Всё это время Келлен считал, что эти участки лабиринтов были безопасными, что территория тварей начинается дальше.

Монстр, что нес Джихо, втолкнул свою ношу в грот и сразу же бросил на пол. Натаниэль сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего, и поспешил к другу, аккуратно приподнимая его и относя подальше. Такая участь постигла бы и Юн-Со, но она вовремя освободилась от своего спасителя, и сама зашла внутрь убежища. Последними показались Элгараан и Туён. Девушка благодарно улыбнулась и ласково коснулась его груди в области сердца.

В этот момент у Келлена проснулся живший внутри приспешник Арарага, желание сделать очень-очень больно огромной твари, что смела касаться его Туён, и что эти прикосновения получала в ответ, было нестерпимым. И почему Туён стоит ещё возле него? И что такого ему там шепчет? Арараг! Неважно, кем он был там раньше, сейчас это тварь! Причем весьма опасная! Почему она упорно игнорирует этот факт?!

Он подошел, сжал локоть Туён и потянул за собой, уводя в сторону от всех, а затем отпустил. Вдох-выдох. Спокойствие. Они выжили. Это главное. С остальным разберется. И с этими остроухими тоже.

– Лён…

Дурацкое имя. Лучше бы молчала. Раздражает.

– Твоя ревность не имеет смысла. Элгараан мне друг.

Презрительный смешок вырвался против воли – он вообще не собирался с ней пока говорить и как-то реагировать. И придумала же, фантазерка, ревнует… К монстру? Смешно!

– Лё-ё-ё-ён… – ласково протянула она и взглянула в его глаза. Он скривился. Её красивые глаза не помогут ей. Она всё равно его раздражает. Туён понимающе улыбнулась и пояснила: – Просто друг, как Натаниэль и Меари…

На имени подруги она запнулась. Осознание непоправимого настигло её в этот момент. Слезы полились из глаз. Арараг… В суматохе побега он и забыл, что девчонка осталась где-то под землей вместе с иританом. Горе, застывшее в глазах Туён, вымыло его злость и погасило непонятную обиду. Келлен притянул её к себе и обнял, что ей сказать в утешение не знал. Да и какие слова могут исправить смерть близкого человека?

Взбалмошная подруга возлюбленной всегда действовала ему на нервы, но ему всё равно было жаль, что вот так всё закончилось. И какой приспешник хаоса её заставил повернуть обратно? Если бы Туён бросилась спасать кого-то, он бы ещё понял – это в её духе, – но Меари? Слишком странно это даже для неё.

Очнувшийся Джихо и охватившее его отчаяние окончательно добили и без того безвыходную ситуацию. Танэри сначала не нашел ничего лучше, чем вылить свою ненависть на друга, обвинив его в том, что из-за него не спас сестру, а потом… а потом вернулись ящерицы в поисках уцелевших, и всем пришлось затаиться.

Время в этом месте перестало существовать. Келлен сидел на земле, обнимая и слушая уже спокойное дыхание Туён, и смотрел на голубоватые кристаллы. Хорошо, что есть хоть они, иначе вышла бы вечность во мраке.

– Лён, как выбираться будем?

– Я думаю над этим, – соврал он и сам себе усмехнулся. Полезных идей для выживания – ноль. Хотя… – А мы не будем никуда выбираться. Здесь обоснуемся. Зелень есть. Точнее, фиолетовань, если судить по цвету. В комнатах растет специальных. Мясо по лабиринтам бегает – добудем. До воды дойдем, там и обоснуемся.

Туён нервно захихикала, а потом поцеловала его в шею. Прикосновение вызвало тепло в душе и стало чуточку лучше. Он скосил на неё взгляд. В поле зрения попали её губы. Движение было привычным, от этого таким волнительным – он привык целовать её и уже не мог представить, как будет без этого. Глаза закрылись сами собой, желая полностью отдаться ощущению. Сладость её губ, ласка языка, маленькие родные пальчики, что во время поцелуя гладят его шею, забираясь выше, путаясь в волосах, касаясь затылка… Как же это волнует… И именно в этот момент его осенило: Туён была права, он и правда ревновал к монстру. Богиня-мать, милостивая Ксандора, он ревновал к монстру! Это же… это… он засмеялся. Туён испуганно дернулась и непонимающе на него посмотрела.

– Ты ненормальная, – прошептал он, с любовью смотря в её глаза, – всё, что тебя окружает, – тоже.

– Это хорошо? – настороженно спросила Туён.

– Не очень, – насмешливо произнес Келлен и снова коснулся нежным поцелуем губ, гася возможные возражения.

– Даин, – позвал подошедший к нему эльф. – Дело есть. Туён, и к тебе.

Келлен поднялся, мельком обводя небольшой грот, где они вместе с монстрами пережидали, когда ящерицы перестанут сновать по лабиринтам. Джихо сидел в стороне от всех, уставившись в одну точку, явно пребывая мыслями не здесь. Кан заканчивал обработку ран Юн-Со и перевязывал ей травмированные ступни. Монстры расположились отдельно, многие из них мирно дремали, что было и неудивительно – основная часть сражений с ящерицами пришлась на них – вымотаны, ранены и наверняка ослаблены заточением.

Эльф воровато огляделся на предмет случайных слушателей, а затем тихо сказал:

– Со мной связался Магистр…

– Как связался? – удивился Келлен.

– Магистр, как и Верховный жрец, если захочет, может обратиться мысленно к любому, так же может получить мысленный ответ, опять же, если захочет и позволит, – торопливо пояснил Натаниэль.

Келлен поежился. Он не хотел бы, чтобы кто-то копался в его голове и что-то туда отправлял. Туён сжала ткань его куртки, очевидно, эта возможность ей тоже не показалось замечательной.

– Он уже знает, что произошло, ему доложили, – продолжил Натаниэль. А при виде надежды, промелькнувшей на лице девушки, с грустью опроверг возможные предположения: – Никто не выжил, это жители из ближайшего к крепости поселения увидели сход лавины, она же затронула и часть их поселения.

– Люди Магистра есть и в поселении? – ужаснулась Туён.

– Естественно, – усмехнулся Келлен, – времена меняются, а методы остаются те же. Королевство наверняка тоже кишит людьми, преданными империи. Политические игры всегда ведутся обоюдно. Вопрос лишь в мастерстве самой верхней фигуры, что дергает за нужные ниточки в нужный момент. В данном случае преимущество пока на стороне королевства, ведь во главе страны находятся два бывших подданных империи, следовательно, методы империи и их возможные лазейки знают достоверно.

Натаниэль согласно кивнул.

– У Джи-Хуна было распоряжение на особый случай, поэтому сход лавины сообщил сам за себя, – произнес эльф. – Теперь возвращаясь к Магистру… Я рассказал ему о нашем положении и попросил помощи… Он сказал, что мы должны найти портал и дойти до него…

– Какой портал? Он существует? Я думал, это сказки из книг, – сердце от волнения стало стучать чаще, Келлен взглянул на Туён. Неужели отсюда есть выход? Неужели у него получится увести её из этого ужаса?

– Их было несколько. До одного из них Магистр может добраться. Нам нужно найти парный к нему.

– Где он? – воскликнул Келлен.

– Не знаю, – расстроенно поджал губы Натаниэль.

Келлен презрительно фыркнул.

– Блеск! Если это было идеей твоего Магистра, то почему он не сказал, где его искать?

– Он не знает, сказал, что раньше тот находился в Изумрудной долине.

– Которая перестала существовать, – с горькой иронией закончил за него Келлен.

– Элгараан перемещался к Риане, используя какое-то заклинание, может… – робко начала Туён.

Эльф тяжко выдохнул, а потом цыкнул, оповещая о предстоящей порции лекции.

– Перемещаться в пространстве может только Верховный жрец и то, это исключительной силы заклинание, никому из последующих жрецов оно больше не удавалось. А сейчас и вовсе не осталось жрецов. Тот, кого выбрали Великие силы, отказался от своей доли.

– Тогда как?.. – Туён ещё больше запуталась.

– Есть ещё порталы. Они парные. То есть из места, где находится один портал, есть вероятность переместиться в другое, где стоит пара первому порталу.

– Вероятность?.. – Келлену очень не понравилось это слово. В голове сразу нарисовалась вероятность, где часть его тела осталась в одном месте, а часть посмертно улетела в другое.

– Вероятность, – подтвердил Натаниэль, – потому что для их активации всё равно нужен Верховный жрец.

– Которого нет, как и Изумрудной долины. – Келлена уже стал откровенно забавлять их разговор.

– Я запуталась! – воскликнула Туён. – Ты сказал, что жреца у вас сейчас нет, значит, и активировать их некому. Плюс, где находится портал и сохранился ли он ещё, ни ты, ни Магистр не знаете!

– Но может знать Элгараан, – подвел её наконец к нужной мысли Натаниэль.

– Так почему не спросил у него?

– Он не хочет со мной разговаривать, – признался эльф. – Не знаю почему. Мы видим друг друга впервые, причин для неприязни нет…

– Это потому что ты для него эльф из Дэйлора, города, который когда-то оставил его землю на растерзание ящерицам… – сказала вдруг Туён, сама не понимая, откуда у неё такая уверенность.

– Какие познания в мотивах и поступках монстра, – не удержался от колкости Келлен.

Туён пропустила её мимо ушей, были проблемы посерьезнее, и направилась к монстру. Спустя минуту довольно эмоциональной речи девушки, содержания которой Келлен не слышал, и ворчания остроухого существа, тот всё же уступил и отправился к ним. Может, ему показалось, но морда монстра была явно недовольной. Келлен злорадно, но с некой ноткой гордости подумал, что от его Туён захочешь – не спрячешься и не отмахнешься – достанет любого.

– Я знаю, где находится пор-р-р-ртал, но не уверен, что он уцелел, – сразу к делу перешел Элгараан. – Он за Сар-р-р-реи, в лесу. Далеко отсюда.

– Магистр попробует нас вытащить отсюда, – сказал Натаниэль, – но для этого нужно быть у портала.

Элгараан ответил не сразу, то ли обдумывая, то ли вспоминая.

– Добр-р-р-раться туда будет непр-росто, – наконец-то сказал он. – Мы не суемся в ту сторону. Там обитают твар-р-ри не менее опасные, чем те, что сейчас нас стер-р-р-регут. И ловушки… много… – долгая речь тяжело давалась Раану, он стал чаще дышать, делая паузы. – Ведьмы, спас-с-саясь от ящер-р-р-риц, оставили после с-с-себя смер-р-ртельные заклинания. Часть из них… навер-р-рняка ещё активны… ждут своих жер-р-ртв.

– Раан, если есть хоть один шанс добраться до этого портала и выбраться отсюда, мы должны его использовать, – взмолилась Туён, в запале касаясь его лапы.

– Я не могу пр-р-р-рос-с-с-сить их следовать за мной, – он повернулся в сторону насторожившихся и прислушивающихся к разговору сородичей. Громкий, всё ещё с рычащими звериными нотками голос монстра доносился до любого уголка грота.

– Я и не прошу следовать за нами, просто укажи примерные ориентиры, чтобы мы понимали, верно ли идем.

– Я пр-р-р-роведу, – сказал Элгараан уже только ей, – танэр-р-р-ри Ли… Это самое малое, что я могу сделать для тебя…

Возмущенное шипение Келлена утонуло в гневном рыке Айлена. Перед тем как идти разбираться со своими сородичами, Элгараан удостоил Натаниэля взглядом и спросил:

– Как Магистр-р-р-р откр-р-роет пор-р-р-ртал?

– Я спрашивал. Он ответил, что наша задача – дойти, остальное – его сложности.

Элгараан ушел к ожидающему его Айлену. Несложно было догадаться, что отпускать своего сородича тот не собирался. Натаниэль поспешил к Джихо. Судя по лицу танэри, объяснение эльфу дастся непросто. Кан и Юн-Со растерянно смотрели то на Туён, то на Келлена, пытаясь хоть что-то переварить из странных речей чудища и эльфа. Почетную миссию по утешению и вселению надежд в бывших сослуживцев Келлен предоставил возлюбленной, справедливо решив, что сам он ограничился бы лишь: «Поднялись и пошли, если жить хотите».

И пока все были заняты душевными порывами и выяснением отношений, Келлен забрал сумки у Кана и стал исследовать то немногое, что у них есть, распределяя по разным кучкам. Нельзя, чтобы зелья были у одного человека, а то есть риск остаться ни с чем. Ещё бы одеть Юн-Со… в таком виде долго не протянет. Хотя… не его забота. Хорошо, что не Туён его полуголая, вот где был бы ужас… Келлен хмыкнул. Да уж… Ему и без наготы Туён хватает расхлебывать… проклятый монстр… вот бы он сгинул по дороге… конкурент, Арараг его задери…

Глава 6

Королевство Иллинуя. г. Иллия, столица.

Девять… Десять… Одиннадцать…

Стук в дверь прервал его счет.

Черт! Видно же, что лавка закрыта. Кого там могло принести?!

Двенадцать…

Снова застучали, на сей раз более настойчиво.

Рука дрогнула, и зелье пролилось чуть больше, чем нужно было.

Черт! Да что ж такое! Остался, называется, поработать вечером…

Он в раздражении отбросил колбу в специальную чашу для сбора грязных сосудов и отправился в общий зал к парадной двери своей торговой лавки. Ненавидел, когда прерывали его исследования. Позволено это только одному человеку во всем мире… на него, точнее, на неё он никогда не сердился…

Едва он открыл дверь, сразу же постарался закрыть, но не успел – высокая фигура в плаще скользнула внутрь. Уже в помещении незваный гость откинул капюшон, демонстрируя серебристые волосы, остроконечные уши, суровое выражение лица, пересеченного шрамом, и холод синих глаз.

– Добрый вечер, господин Анорортад, – поприветствовал его пришедший.

– Какая честь видеть вас лично, Магистр, – он хотел сказать мягко, но не получилось, о содержании предстоящего разговора догадывался. – Чем обязан?

– Если бы вы не заблокировали мой голос, то не пришлось бы приходить лично, – голос был под стать взгляду и замораживал холодом.

– Простите, но мне не очень нравится, когда у меня в голове вдруг раздаются чужие речи, – наверное, нельзя так говорить со столь важной фигурой королевства, но раздражение от прерванного исследования ещё не улеглось и делало безрассудным.

– Как у вас это получилось?

Он небрежно пожал плечами. Говоря откровенно, он не знал, сработает или нет, просто мысленно представил стену, блокирующую волю Магистра на него, и всё. Оказалось, сработало.

– И всё-таки время позднее, хотелось бы уже узнать цель визита, – поторопил он гостя.

– Мне нужно ваше присутствие в одном месте. Как Верховного жреца.

Он на мгновение прикрыл глаза, прогоняя тоску по зову земли, что иногда мучила его воспоминанием.

– Я сделал когда-то свой выбор, не думаю, что его можно изменить, даже если бы я передумал, а я не передумал.

– Я могу вернуть вам дар Великих сил…

– Нет! – твердо ответил он. – Уходите! Найдите себе другого Верховного жреца. Я человек. И собираюсь прожить свою жизнь, как обычный смертный.

– Вы можете спасти несколько жизней.

– Этот разговор бессмысленный…

Он уже откровенно злился. Снова эти речи! Уловка Магистра хороша, но не сработает. Он не будет менять своё решение, принятое когда-то. Он широко распахнул дверь, откровенно намекая, чтобы гость выметался.

– Имя Келлен Даин вам о чем-нибудь говорит? – безэмоционально произнес Магистр.

Он тихо выругался и захлопнул дверь. Проклятый азур, куда уже встрял? Создатель, за что?

– Слушаю… – буркнул он.

Глава 7

Тело напряглось, готовясь к боли, а глаза крепко зажмурились, и лишь одна обрывочная мысль: «Это конец» – застыла в вечности. Сквозь грохот, что раздавался где-то в коридорах, она услышала частый стук сердца. Услышала, потому что её ухо тесно прижималось к его груди.

Он не умер? Она не умерла?

Глаза открыла, ничего не произошло – тьма встретила её.

– Джи-Хун? – подала голос она, пугаясь.

Мужчина под ней чуть пошевелился. Мгновение и стало светлее. Маленькие ледяные сферы закружили вокруг, слабо освещая пространство.

Меари шумно выдохнула, дернулась, когда сфера подлетела ближе.

– Плита долго не выдержит, – хрипловато произнес Джи-Хун, указывая глазами куда-то наверх.

Она чуть повернулась, желая понять, о чем он, и изумленно ахнула. Над ними, подпирая остатки противоположных стен, зависла ледяная глыба. Трещины, что с каждой секундой расползались всё дальше, сообщали, что вес, который та удерживает, несоизмерим с возможностями. Джи-Хун коротко зачитал заклинание, и в помощь этой плите в воздухе возникла ещё одна. Вот только свободного пространства осталось совсем мало, и Меари уже всей спиной могла ощутить холод, исходящий от неё.

Повинуясь воле мага, ледяные сферы разбрелись во тьму, ища лазейку среди завалов. Когда один ход, более-менее широкий всё же нашелся, Джи-Хун сказал:

– Идешь первой, я страхую.

– Ты точно пойдешь за мной? – скептически уточнила она, помня его недавнюю выходку. – Я не хочу остаться одна во мраке…

– Не останешься, – перебил её иритан, в голосе прорезался такой же холод, что сейчас морозил её спину, – да и не выберешься теперь без меня, – а потом расстроенно добавил: – Да и со мной вряд ли выберешься. О чем только думала?..

Меари хмыкнула. Да не думала она вообще, просто испугалась, что не увидит его, что он погибнет, что… Бесчувственный! Нет чтобы сказать, как он тронут её жестом, как рад, что…

Лед над головой чуть треснул.

– Иди! – приказал иритан уже грубо.

– Иди… как же… – проворчала Меари, силясь на четвереньках развернуться в нужном направлении, голова в это время задевала лед: так мало было пространства. – Ползи, ты хотел сказать…

– Ползи… – устало выдохнул он и снова зачитал заклинание, создавая ещё один слой льда.

Меари нашла глазами ледяную сферу и поползла в её направлении, а когда покинула зону льда, то обернулась. Боялась, что Джи-Хун не сдержит слово, что перестанет удерживать глыбу льда, и что та всё же рухнет и раздавит его, что… Но иритан, зажав в руке посох, спешно перемещался в её сторону. Сосредоточенное лицо периодически морщилось от боли, когда колени были вынуждены опираться на неровности обрушений. Меари облегченно выдохнула и поползла дальше.

– Быстрее! – поторопил её Джи-Хун. – Мне нужно отпустить глыбу. Если я израсходую весь свой резерв, мы останемся в темноте и без поддержки магии.

Эта перспектива испугала Меари, придала прыти. Стараясь не думать о том, какой над ней сейчас вес, она смотрела на светящуюся сферу и продвигалась вперед. Ступни уже давно превратились в кровавое месиво ещё со времен драки в купальне и бега по коридорам, теперь к этому состоянию стремились и колени с ладонями. А временами пространство порой так сильно сужалось, что приходилось полностью ложиться, стесывая поверхность ног и живот.

Тяжелое дыхание Джи-Хуна сзади да его периодическое с шумом процеживание воздуха сквозь зубы в попытке сдержать ругательства немного успокаивало Меари – не одна, это главное.

– Здесь тупик, – сообщила Меари мужчине, чтобы он чуть сместил направление сферы. – И здесь. Нет, левее…

– Надо было мне первым идти, – зло прошептал Джи-Хун.

– Надо было, если доползем до широкого места, то поменяемся местами, – миролюбиво ответила Меари, понимая, что конфликты сейчас не самое лучшее решение. Хотя очень хотелось нахамить, а ещё обвинить, ведь если бы не он… Мысль дальше останавливала, иначе быть беде.

Ледяная сфера немного потыкалась в стены, а когда нашла свободную нишу, поплыла дальше.

Меари вдруг подумала, а что будет, если такой ниши больше не найдется? Поползут назад? А как? Задом наперед? Где-то далеко позади что-то загрохотало. Меари цыкнула. Похоже, уже никак не поползут. Просто останутся так. Она на коленях, а он сзади. Есть ещё вариант развития событий: их сверху расплющит под очередным обрушением, и всё. Два трупика.

Она невольно замерла, стараясь унять нарастающую панику. Сзади в неё врезалась голова Джи-Хуна. Очевидно, мужчина не сразу заметил остановку на пути. Джи-Хун чуть сместился, чтобы увеличить между ними расстояние, в итоге наступил коленом на острый камень, от пронзившей боли дернулся и снова уткнулся в Меари. Его копошение вперемешку с тихой руганью, вызвало у Меари приступ нервного смеха.

– Я, конечно, люблю такую позу, – сквозь хохот выдавливала из себя девушка, – но никогда не думала, что начнем мы с неё.

– Танэри Хан! – возмутился Джи-Хун.

– Плохо, что нижнее белье у меня осталось, а не то, вид тебе бы открывался вообще шикарный, – продолжила глумиться она.

– Меари! Прекрати! Иди дальше!

– Так точно, иритан Ким Джи-Хун, продолжаю идти! Приятного просмотра!

Всё ещё посмеиваясь, Меари продолжила ползти. Но встреча с новой порцией неровностей, быстро вернула ей угрюмое настроение. Как она выглядит, перестало волновать. Всё чаще к глазам подступали слезы. Всё чаще стали срываться с губ слова проклятия.

– Зачем ты это сказала? – сказал неожиданно Джи-Хун. – Я теперь не могу ни на что другое смотреть.

Меари чуть обернулась, не сразу понимая, о чем он, а потом лукаво улыбнулась.

– Нравится?

Его глаза в полумраке словно засияли ярче, отвечая на её вопрос. Воздух на мгновение наэлектризовался между ними. Оба представили друг друга в том же положении, но в другом месте и при других обстоятельствах.

А потом ком подкрался к горлу, стискивая своей железной хваткой, слезы заструились по щекам, Меари поспешила отвернуться. Так много всего могло быть у них, а есть лишь это…

– Меари… – его голос дрогнул.

Стало ещё более горько. Она не хотела слов утешения, не от него… И куда делся этот проклятый маячок… Руки не нашли под собой почву. Выровнять тело Меари не успела и ухнула куда-то вниз. Крик застыл в горле. Приземление было жестким, но не смертельным: ледяная вода приняла её в свои объятия.

Меари стала судорожно грести руками, пытаясь вынырнуть. В какой-то момент она испугалась, что плывет не туда, но увидела множество голубоватых ледяных сфер, от которых шло неяркое свечение, и ускорилась. В груди нещадно жгло, а в голове навязчиво крутилось желание: вздох, всего один…

– Ме-а-а-а-ари! – раздался вопль Джи-Хуна откуда-то сверху.

Ещё немного. Уже близко… Она потратила, казалось, всю свою силу для последнего рывка… Голова показалась над водой… Вздох… Меари закашлялась, а потом ещё раз жадно вздохнула. И разом пришла боль – сотни маленьких иголочек холода обожгли кожу, пробираясь дальше, парализуя мышцы.

Сферы позволили различить неясные очертания берега, туда Меари и поплыла, работая руками и ногами с особым рвением, опасаясь, что тело сведет от холода раньше, чем она успеет добраться.

Сзади раздался громкий всплеск, поднявшаяся волна выплюнула почти добравшуюся девушку на сушу. Меари распласталась на сыром, ледяном камне. Сил подняться не было, смогла лишь повернуть голову, чтобы видеть воду. Джи-Хун уже энергично плыл в её сторону. Посоха в руке уже не было, он стал на руке браслетом.

– Жива? – дрожащим голосом спросил он, выбираясь из воды.

Меари кивнула. Зубы начали интенсивнее отбивать ритм, вслед за телом содрогаясь от холода.

– Г… где мы?

– В водохранилище, – не поднимая головы с земли, проговорил Джи-Хун.

– Х… х… хо… рош… шо. От… т… жажд… ды… не умр… р… р… ем.

Джи-Хун перекатился на спину и хрипло рассмеялся, устало прикрывая глаза.

– Ты бы от жажды и не умерла бы, я же маг воды, – пробормотал он, когда веселье сошло, а потом стал осматриваться. – Если я правильно помню, здесь должна быть небольшая комната для персонала, там можно будет отдохнуть.

– З-з-здес… сь… есть перс… с… сонал?

– Раньше был, потом усовершенствовали систему водоснабжения крепости, поэтому необходимость в нем отпала, – пояснил он, поднимаясь. – Нашел. Там…

– Я… я… не могу… – жалобно простонала Меари.

– Тебе и не нужно, – голос стал ласковым.

Он наклонился, подставляя шею и ожидая, пока Меари её обхватит руками, а потом поднял на руки и понес.

– Т… ты хо…холод.. дный…

– Ты тоже не горячая, – с насмешкой сказал Джи-Хун.

«Горячая», – пронеслось у неё в голове, но вслух сил сказать не хватило. Да и глупо как-то флиртовать в её состоянии и в её виде.

Он спиной толкнул дверь, и как раз в этот момент погасли ледяные сферы, израсходовав подаренный им ранее заряд магии. Джи-Хун посадил Меари на примеченную скамью и почему-то шепотом сказал:

– Я сейчас…

– Не уходи…

Темнота не давала разглядеть его, поэтому Меари наугад протянула руку и схватила за край одежды, удерживая.

– Здесь где-то должна быть лампа… зажгу, может, найдем чем тебя укрыть…

– Поцелуй меня, – прозвучало мольбой, но именно ею оно и было.

Всё пережитое недавно разом навалилось на неё, уничтожая выдержку и все эмоции. Сейчас, в полной тьме, ей казалось, что она умерла, и нужно было хоть что-то, что заставило бы её вынырнуть из пустоты, что-то, что снова сделает её живой.

– Меари… – строго начал он.

– Поцелуй… – снова прошептала она, – прошу…

Что-то в её голосе подействовало на него, а может, он тоже осознал наконец-то весь ужас произошедшего, но в следующую секунду уже сжимал её в своих объятиях. Не иметь возможности видеть друг друга, а лишь чувствовать, – это обострило их прикосновения, оголяя и душу. Условности пали, смывая прошлое, статусы, различия.

Он прижимался щекой к её щеке и шептал:

– Зачем вернулась? Не должна была… Я ведь не просто маг… я предатель, я шпионил на благо королевства. Понимаешь? Но и это не самое страшное. Всё, что произошло… Это моя вина! Я не справился. Я не предусмотрел. Они все погибли из-за меня. Я не нашел способ остановить исследования. Я не успел что-то изменить… Я всех подвел… Я должен был погибнуть с ними…

– Что ты говоришь? – заплакала она. – Замолчи…

– Правду. Я впервые в жизни говорю правду.

– Я не хочу ничего знать…

– А должна! И должна ненавидеть! Я всё испортил! Мне выпал шанс совершить что-то стоящее, но я сделал лишь хуже! – зло говорил он, всей душой желая оттолкнуть её, но лишь крепче прижимал.

– Замолчи… Ты же иритан… Гордость танэри… Наш пример для подражания…

– Я убийца!

– Если бы ты мог поступить по-другому, то поступил бы…

– Прекрати себя обманывать, – сурово пресек её попытки оправдать.

– А ты прекрати всё это! Ты моя стена, моя опора, ты не можешь… хотеть умереть… не имеешь право! – слова лились из самых недр души, открывая сокровенные страхи, с каждым разом становясь всё громче и четче. – Ты не можешь быть слабым и неуверенным! Не можешь сомневаться! Ты моя сила!

Меари не хотела понимать и принимать его таким, ей нужен был тот суровый мужчина, которого она встретила когда-то в армии, тот мужчина, который был несокрушимой скалой спокойствия, что одним взглядом вынуждал склонить головы. Эгоистично? И пусть! Ей нужен был иритан Ким Джи-Хун…

Она чуть отстранилась, нашла его губы, но не стала целовать, замерла, позволяя ему самому принять решение.

– Такая малышка ещё… – прошептал он ей в губы, следом улыбаясь.

Он тоже замер, испытывая её терпение, продолжая улыбаться. И Меари сдалась первой, взяла его руку и положила на свою грудь. Он тут же сжал её сосок между пальцами. Стон сорвался с её губ, она хотела послать в бездну все свои игры в стойкость и поцеловать его, как раздался тихий, но строгий голос иритана:

– Надо осмотреть комнату, найти чем тебя перевязать и искать дорогу до черных лабиринтов.

А потом он отошел от неё, прошептал заклинание, браслет снова стал посохом, в воздухе повисли ледяные сферы, слабо освещая пространство.

От резкого перехода Меари оторопела и сощурилась, пытаясь сконцентрироваться на мужчине. Увидев его сосредоточенное лицо, она вспыхнула от взорвавшейся внутри ярости.

– Какого черта ты меня не поцеловал?!

– Нужно найти остальных. Без них мы сгинем.

– Да плевать мне на остальных! – она бы вскочила, но состояние ног не позволяло, поэтому она зло хлопнула ладонью по скамье, подзывая его. – Вернись и поцелуй меня!

– Танэри Хан!

– Какая, к черту, танэри Хан?! – ей показалось, что её сейчас разорвет от гнева, возмущения и нереализованных сексуальных желаний.

Он бросил на неё осуждающий взгляд, и дальнейшие заготовленные оскорбления застряли у неё внутри. Меари насупилась и из-подо лба стала наблюдать за его спокойным, методичным, но достаточно скорым обыском небольшой комнатки. Если не брать в расчет его грязный, мокрый вид, лицо Джи-хуна было привычно серьезным, словно он сейчас в кабинете своем что-то ищет, а не под толщей земли в заброшенной комнате. Ещё спустя какое-то время, она, сама того не замечая, окончательно успокоилась и теперь с нежной улыбкой любовалась им.

Мгновение. Их глаза встретились, заключая осмысленное, но невысказанное соглашение.

Слабость, горе, минуты ужаса и отчаяния остались где-то во тьме, где они, Меари и Джи-Хун, сжимали друг друга в объятиях, шепча то, что никогда больше не произнесут вслух. Они закрыли ту страницу жизни и вернулись к прежним ролям. Иритан Ким Джи-Хун и танэри Хан. Он стал её силой. Она была рада быть для него слабой. И в этом было спасение обоих.

– Они выжили, и будут ждать нас, – сказал вдруг Джи-Хун.

– Ка-а-а-ак?

– Магистр связался со мной, а потом с Натаниэлем. И передал ему мою просьбу.

Меари стала оглядываться, словно могла увидеть того таинственного Магистра, а потом поежилась и вопросительно уставилась на Джи-Хуна.

– Мысленно это всё происходит, – пояснил он, поправляя волосы, собирая – по мере возможности – в аккуратный хвост. Это движение привлекло внимание к рукам Джи-Хуна, и она увидела то, что не заметила ранее.

– Эти линии серебристые на твоей руке…

– От магии появляются, когда колдую, – сказал он и вдруг усмехнулся. – Это ещё ничего. А вот эльфийская, истинная эльфийская магия, забавнее выглядит: у таких магов линии на всем теле проявляются и на лице. Не спрячешь под одеждой.

– Никогда раньше до тебя не видела магов…

– И как? – он перевел на неё взгляд.

Меари пожала плечами.

– Полезно. Если б не твоя магия, лепешками бы лежали, скрепленные навечно камнями крепости. Кстати, ты же знал, что азуры могут быть магами, так зачем заставлял меня искать доказательства?

– Хотел убедиться, что я не один такой… уникальный.

– А посох где взял?

– Магистр для меня создал, он же и магией научил управлять.

– Раз уж мы об этом заговорили… Зачем империя пытается… пыталась приручить монстров, когда можно найти магов и ведьм среди азуров… Чем не весомая сила в армии?

– Для этого нужно было бы просить помощи у королевства: секрет создания посоха, без которого маг лишь фокусник, заклинания… за это всё пришлось бы платить.

– Я думала, оно у вас само… память предков… ну что-то подобное.

– Может, у кого и так случается, но это скорее исключение из исключений. И я в это число не вхожу.

– И всё-таки… не понимаю… это могло быть…

– Не могло быть. Азуры с даром десяток на страну. Стоит ли переворачивать ради них историю и уклад жизни? Да и лояльность людей с даром после стольких лет непринятия и уничтожения была бы очень под сомнением. А уж после обучения магами королевства…

– Жаль… Тебе придется всю жизнь скрываться.

– Мне в любом случае придется так делать. Если из всех в крепости выживу только я и ещё пяток людей, то будут вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать.

Меари вздохнула и умолкла, возвращаясь мыслями к насущному: Джихо жив и ждет её.

Джи-Хун присел возле неё, осторожно касаясь её обнаженных ног.

– Колени ещё терпимо, а вот ступни, – с сочувствием произнес он, а потом нашел её глаза, устремляя уверенный взгляд, словно приказывая, произнес: – Но дойти придется, танэри Хан.

– Дойду, не волнуйся, – сказала и усмехнулась. – У меня на тебя планы.

– Я помню. Но так и не услышал, какие именно, – усмехнулся в ответ Джи-Хун.

Меари чуть подвинулась, прижимаясь к нему грудью, коснулась губами уха и зашептала. Подробно… Дыхание мужчины сначала замерло, а потом стало чаще. Руки легли на её бедра, скользнули дальше, пальцы впились, раздвигая её ноги, а потом он в одно движение притянул к себе, прижимаясь своим пахом к её. Почувствовав его возбуждение, Меари застонала…