Анита Мур
Жена Лунного демона

Глава 1

Старая усадьба встретила нас покачивающейся на подгнивших петлях дверью и тишиной.

Сад притаился, опешив от обилия посетителей.

Пожалуй, за минувшие десятилетия он не видал таких караванов. Разве что изредка забредали сомнительных душевных качеств странники в надежде поживиться чем-то ценным. Но все ценное давно вывезли рачительные родственники, а не слишком ценное растащили местные жители.

– Куда прикажете нести вещи, господин? – услужливо поинтересовался староста ближайшей деревни Цуньюнь, опуская глаза в землю и не смея распрямиться.

Тоже наверняка нажился на оставшемся без присмотра имуществе.

Чен ни единым мускулом на лице не дал понять, насколько сильно его бешенство. Только я чувствовала отдаленные раскаты беззвучного грома, но не могла придумать ничего в утешение.

Приданое матери моего мужа, за которым должны были следить дядюшка с тетушкой Джайри, выглядело не слишком привлекательно.

Да что там. Если бы меня попросили представить декорации к спектаклю о потусторонней жути и обиталище духов – вот примерно такое бы мое воображение и нарисовало.

Восковая бумага на окнах была надорвана ветром и безжалостными руками, крыша прохудилась, в пустых коридорах завывал ветер.

Осторожно тронула Чена за рукав.

Его глаза моментально смягчились. Мой демон, мой муж, испытывал ко мне необъяснимую слабость. Наверное, мне бы он простил все.

Проверять вседозволенность я не собиралась. А вот отвлечь его стоило бы.

– Я пройду по комнатам, возможно, какие-то пригодны для ночевки. А вы пока расставьте палатки. Будем ночевать как на обычной стоянке, – посоветовала я негромко.

Чен скрипнул зубами. Устраивать лагерь на пороге родного дома матушки – обидно и несправедливо. Но выбора у нас не было. Либо мучиться от сквозняков на прогнившем полу, либо привычно развернуть спальные тюфяки и запалить костер.

– Расчистите площадь! – повелительно бросил Чен старосте. – Принесите дров для костра, да прикажите женщинам приготовить ужин. Мои люди устали с дороги.

В караване есть свои поварихи, но две недели пути их порядком вымотали. Могут и отдохнуть вечерок, правильно муж рассудил.

– Угоститесь, не побрезгуйте. Наши жены как услышали, что вы едете, так сразу и бросились к очагам! —зачастил пожилой селянин, подавая знак своим.

Вперед вышли женщины, с трудом волоча тяжелые котелки и доверху заполненные бамбуковые плетенки.

Чен величественно указал, где это все можно разместить. И приезжие, и местные принялись споро готовиться к ужину и ночевке.

Все-таки у усадьбы теперь есть хозяин, и разводить костер посреди двора без его прямого разрешения чревато, как и ставить палатки.

Хорошо хоть конюшни уцелели. Перегородки подгнили, но разместить наших лошадок можно. Стойла сейчас разгребали от перепревших годы назад соломы и опилок.

Дело нашлось всем. Даже мне.

Я присматривала за сестрой Чена.

Лийин лежала в паланкине, специально переделанном для путешествия. Первые дни ее везли в обычном, но бедняжке явно было неудобно, несмотря на то, что она пребывала без сознания.

В тесной коробке, в скрюченном состоянии и здоровой-то девушке дурно станет.

Потому в первом же городе мы заказали длинный, в полный рост. Лежачий. На нас смотрели косо – такие обычно покупают для торжественных погребений. Но Чену было все равно, что о нем подумают. Разве что цвет занавесок потребовал сменить с белого на сине-зеленыйцвет рода Джай.

Лийин, казалось, безмятежно спала. На самом деле жизнь в ней поддерживала сложная система артефактов. К сожалению, ее душа давно покинула тело. Только брат все еще надеялся на чудо.

И я, как добродетельная жена, разделяла его чаяния.

– Как она? – спросил Чен, неслышно подойдя со спины.

Я все равно почуяла его приближение. Словно внутри меня натянулась невидимая нить, связывавшая нас воедино.

– Без изменений, – вздохнула, поправляя покрывало, чтобы прикрыть бледную до синевы руку. – Надеюсь, на родной земле ей станет лучше.

– Уверен, что так, – заявил Чен. И без перехода добавил: – Пойдем. У нас еще есть дела до заката.

И потянул куда-то за собой.

Я следовала за мужем по узким переходам между зданиями, недоумевая.

Звуки лагеря становились все тише, нас постепенно окутывала густая, вязкая тишина. Если бы не уверенно сжимающая мои пальцы ладонь демона, я бы давно повернула обратно.

Чтобы отвлечься, я принялась оглядываться. Не только зрением, но и даром.

И восхищенно вздохнула.

В отличие от скалистой крепости, где самые неприхотливые кустики с трудом пробивались сквозь камни, здесь все бурно цвело и зеленело. Даже в помещениях успел обосноваться мох, что уж говорить о запущенном саде. Конечно, сорняков там сейчас куда больше, чем задуманных деревьев и цветов, но это все решаемо.

Чтобы не терять времени даром, я потихоньку принялась тянуть силу из сорняков. Белена, галинсога*, целые заросли пырея – есть где развернуться.

Использовать силу Чен разрешил. Умеренно, аккуратно и по чуть-чуть. Маги земли среди людей не редкость и скудные всплески активности не привлекут нежелательного внимания фейри.

А вот первую брачную ночь пришлось отложить.

По словам мужа, сдержать последствия моей инициации будет сложно. Ему придется настроить несколько артефактов, подготовить комнату и как следует ее изолировать. Потому до сих пор нам приходилось довольствоваться малым.

Вспомнив, как Чен упоенно ласкал меня этой ночью в палатке, используя лишь язык и немного – пальцы, я густо покраснела.

Вроде бы мужняя жена, а стыдно все равно.

– Куда мы идем? – спросила, чтобы отвлечься от обжигающих нутро мыслей.

Эхо тут же игриво подхватило конец фразы и унесло вдоль стен в подступающие сумерки.

– Почти пришли, – отозвался Чен. – Надо было бы с сестрой, но сама понимаешь…

Очередной поворот, и показались характерные колонны с покачивающейся на ржавых цепях табличкой.

Храм Предков.

Теперь я поняла, что за сверток муж бережно прижимал к груди второй рукой.

Перед отъездом он долго спорил о чем-то с дядей. Похоже, добился своего.

– Я решил, что отец не захотел бы покоиться под одной крышей с предками своего убийцы. Потому привез их сюда. Теперь это – резиденция рода Джай. Не только Линг.

Голос Чена охрип от сдерживаемых эмоций.

Доказать виновность дядюшки в гибели всей ветви рода Джай не удалось. Не осталось ни свидетелей, ни улик. Все сгорело в ту роковую ночь. Но подозрения никуда не деть. Слишком уж удачно после этого трагического происшествия все сложилось для родственников усопших.

Единственного уцелевшего наследника – Чена —приняли в род Джайри. Как тогда казалось парню – из милости. Ведь с ним вместе взяли и сестру, ту самую увечную, пребывающую на грани жизни и смерти.

Кто бы еще возился с такими обузами, как не сердобольный брат отца и его супруга?

Как выяснилось, дядюшка действовал исключительно в собственных интересах. Вполне возможно, что сам Чен уцелел неспроста, а потому что ему позволили. Сестре же повезло оказаться рядом в нужный момент.

Иерархия демонов выстраивалась наглядно и четко, в зависимости от силы. Чем ярче звезда на стене клана Асур, тем сильнее семейство, тем больше ему почета и уважения. Представители самого сильного рода имели право претендовать на звание главы крепости.

До гибели этот пост занимал отец Чена. После трагического пожара, стершего с лица земли почти весь род Джай, дар подростка усилил родовую звезду добрых родственничков и позволил дяде занять освободившееся место.

Логично, но от этого не менее мерзко.

Порог Храма Предков семейства Линг я переступала не без трепета.

Бедных демонов не бывает.

Им от рождения дается мощнейший дар, направленность которого зависит как от личности, так и от родителей. Клан Джай славился силой, заимствованной от Луны, в то время как Линг повелевали пламенем.

Чену передалось отцовское наследие.

Оставалось неясным, как одаренные силой огня могли погибнуть в пожаре.

С другой стороны, если задействовали артефакты, блокирующие магию, все становится на свои места. Мой муж в то время еще не раскрыл весь потенциал, и не сумел бы определить, было ли воздействие извне. А сейчас, к сожалению, уже поздно ворошить прошлое.

Когда-то Храм строили с запасом, в расчете на множество потомков, которыми род сможет гордиться.

Мраморные подставки выстроились в несколько рядов. Заняты были лишь две, самые дальние. Прадед Чена —основатель рода, три супруги, их дети, внуки. Дядюшка Вей Линг теперь к семейству имел отношение косвенное, потому табличка с его именем будет установлена в другом поместье. Он вошел в род жены.

Кроме моего мужа, прямых потомков у великого полководца и воина Танхайна Линга и не осталось больше. Лежащая без памяти Лийин разве что. Но честно признаюсь, с каждым прошедшим днем я все с большим сомнением относилась к вероятности ее пробуждения.

Да, Чену нужно было цепляться за что-то, чтобы выжить и не лишиться рассудка после утраты всей семьи. Но по мне, удерживать мертвое тело по эту сторону грани —против всех законов мироздания.

Возможно, во мне говорила кровь фейри. Они вообще, если верить слухам, крайне прагматичные создания и спокойно относятся к смерти, считая, что все мы вращаемся в едином круговороте жизни. Что умерло в одном виде, возродится в ином.

От присутствия полутрупа у меня по спине бегали мурашки. Находиться в одном паланкине с ней я сразу же отказалась наотрез, хотя Чен и предлагал. Думаю, он лучше меня понял, в чем проблема.

Фейри – олицетворение природы.

А окружавшие Лийин артефакты нарушают естественный ход вещей. Искажают саму суть жизни. Неудивительно, что мне рядом с ними не по себе.

Ченхин уверенно вышел на середину храма и опустился на колени.

Как ни странно, тлен и запустение не коснулись древних плит. Ни пыли, ни проросшей в щелях травы.

По рукам повеяло прохладой.

Я уже научилась распознавать подобные явления и сразу поняла – защитные чары. От вторжения посторонних, повреждений и катаклизмов. Магия действовала только внутри стен, потому ворота и табличка на входе выглядели столь неприглядно.

– Простите меня, предки. Я проявил беспечность и недальновидность, доверившись недостойному, – звучно произнес Чен и медленно, прочувствованно склонился лбом в пол, отдавая дань уважения.

Подумав, я подобрала подол, собирая его складками под коленями, и устроилась рядом с мужем.

Поддерживать – так во всем. Даже в беседах с прошлым.

Какое-то время Чен молчал.

За стенами Храма сгущалась тьма.

Крохотный огонек свечи в лампаде я сначала не заметила. Но он разгорался все увереннее, сильнее. Следом загорелся еще один. И еще. Пока вся стена с именными табличками не засветилась множеством ярких точек.

Предки Линг приняли наследника рода.

*Галинсога – мелкоцветковый сорняк

* Пырей – устойчивый многолетний сорняк с разветвленной корневой системой

Глава 2

Мне еще никогда не приходилось наблюдать за священными ритуалами вблизи.

Наше бракосочетание не в счет. Да и не являлись на него души усопших, чтобы благословить наш союз.

Кожа покрылась пупырышками, и вовсе не от прохлады ночного воздуха.

На нас смотрели из-за грани. Внимательно, пристально.

Изучали обоих.

Ведь не только Ченхину отныне предстоит отвечать за род и его развитие. Я тоже часть семьи.

Примут ли предки полукровку-фейри в качестве супруги для наследника?

От табличек между каменных плит поползли едва заметные ручейки пламени. По стенам заплясали причудливые тени – то ли человеческие фигуры, то ли монстры.

Огонь окружил нас, взметнулся столбом к самому потолку и опал, оставив черные линии симметричного узора. Многоугольная звезда, в центре которой – мы с Ченом.

– Все хорошо. Дыши, – шепнул муж, стискивая мою ладонь.

Я и не заметила, в какой момент наши пальцы сплелись.

Супруг поднялся, шагнул вперед, сметая халатом пепел и держа перед собой сложенные друг на друга погребальные таблички. Всего три. Отец, мать и старший брат, который должен был стать наследником.

Остальные братья и сестры не успели достигнуть совершеннолетия. Согласно традициям при похоронах их отдельными строками приписали на обороте таблички отца. Еще шесть имен, которых не увидит посторонний посетитель. Только член рода и только если сумеет прикоснуться к реликвии.

Детей оберегают даже после смерти.

Пламя в лампадах успокоилось и горело ровно. Пустые ряды темнели – огоньки зажигались лишь перед установленными табличками.

При приближении наследника первые ряды подставок разошлись, открывая доступ к незанятому третьему. Массивные мраморные глыбы двигались легко и беззвучно, повинуясь древним артефактам. Техномагия у демонов всегда была отлично развита. Неудивительно, учитывая какие они сильные маги, все без исключения.

Чен благоговейно водрузил таблички по одной, начиная с отцовской. Каждую сопроводил поклоном, то ли бормоча вполголоса молитвы, то ли беседуя с ушедшими.

Отступил назад, не поворачиваясь спиной к лампадам. Поклонился еще трижды и опустился на колени рядом со мной, завершая церемонию глубоким поклоном, так что лоб коснулся пола.

Я последовала его примеру.

Некоторое время мы сидели на коленях молча.

– Что теперь? – хрипло спросила и закашлялась.

Гарь осела в груди, мешая дышать.

Каково сейчас Чену? Он ведь чуть не сгорел заживо во время покушения. Наверняка огонь вызывает у него не самые приятные воспоминания. Но демон ни единым мускулом не дал понять, что ему не по себе. Наоборот, смотрел на пляшущие языки пламени с какой-то тоской, чуть ли не любовью.

– Теперь можно устраиваться на ночлег, – буднично сообщил муж, снова поднимаясь и помогая мне выпутаться из складок одеяний. – Охранные артефакты настроены на нас обоих, в стенах поместья нам ничто не угрожает. Внутренний двор тоже считается. Завтра покажу тебе территорию, определишься, где что будешь сажать.

– Так сразу? – вытаращилась я.

– Тебе нужно много времени, чтобы вывести основныесорта? – нахмурился Чен. – Я думал, уже к осени мы сможем что-то представить гостям из столицы.

У меня закружилась голова.

– Каким еще гостям?

Мы вышли из Храма Предков, отвесили очередные три церемониальных поклона. Муж уже привычно взял меня за руку, и мы не спеша двинулись по одной из дорожек вглубь сада.

Храм стоял на отшибе, за ним начиналась густая, нехоженая территория. Туда не забредали даже редкие мародеры – нечем поживиться. Разве что яблоками или сливами, но такого добра и в соседних деревнях хватает, чтоб еще рисковать нарваться на защитный артефакт.

– У нас не слишком много денег, – честно признался наконец Ченхин. – То, что я успел скопить за годы странствий с товарами, быстро закончится. Одно дело жить в крепости на всем готовом, и совсем другое – поднимать с нуля разоренное поместье.

Я задумчиво кивнула.

Когда муж рассказывал, куда мы едем, я представляла домишко комнат на десять. Еще удивлялась, куда нам столько работников. Покинуть крепость решились немногие, семей шесть. Но со всеми детьми, внуками и дальними родственниками получилось более пятидесяти человек и демонов.

Воины, слуги, прачки, садовники – насчет последних я, если честно, сомневалась, зачем они при наличии моего дара, но Чен убедил, что таскать собственноручно тачки с навозом госпоже не по рангу. Тут он, несомненно, прав.

Учитывая действительные размеры усадьбы, это еще мало. Как бы из окрестных деревень нанимать кого не пришлось. Особенно если заниматься чаем всерьез.

Одна я могу, но не хочу.

Настрадалась на плантации господина Кина. Мне хватило.

Раз уж я теперь мужняя жена, возьму на себя лишь самое важное. Уход за растениями при помощи магии, контроль роста, возможно сбор самых деликатных ростков. Остальное – дренаж, уборка, обрезка – пусть выполняют слуги.

А у меня еще муж, между прочим, есть. Который задолжал по-супружески.

И огромная усадьба, занимавшая, как оказалось, немалую территорию.

Вникать в её нужды тоже придется мне. Это же целый длиннющий список – я не раз наблюдала за работой Матушки Кин. Задания служанкам выдать, проследить за выполнением, посчитать расходы, перебрать белье – вдруг докупить что-то нужно или моль завелась, заглянуть на кухню, составить меню на неделю, разобраться с продуктами…

Зима, опять же, не за горами. Ну и что, сейчас начало лета? Глазом не успеем моргнуть, уже первый снег посыпется.

– Нужны запасы продовольствия, – вторил моим мыслям Чен. – Овощи и фрукты в этой местности обычно родятся неплохо, а вот пшеницу и бамбук придется закупать у соседей. Да и про моего дядюшку не стоит забывать.

Подумал и поправился:

– Про дядюшек.

Я недоумевающе выгнула бровь, побуждая его продолжать.

– Что касается Джайри, тут все понятно. Он будет мстить, – буднично пояснил муж. – Я лишил его всего. Пусть до того он и сам постарался, вырыв себе яму и пойдя на преступление против родной крови. Сейчас он видит лишь одного виновника ситуации – меня. Ну и тебя заодно.

– Мне кажется, его стоило посадить в темницу, – честно призналась я.

Непонятно, почему этого не произошло. Должны были провести расследование гибели семейства Джай, судить преступников…

– Слишком поздно, – вздохнул Чен. – Слишком много времени прошло. Более десяти лет. Все следы стерты давно, свидетелей не осталось. Только мы с сестрой. Она без сознания, а я был мальчишкой, и не запомнил ничего важного. Да и кто мне поверит, я же заинтересованное лицо. На данный момент отобрать титул, ради которого дядя все затеял – самое страшное наказание для него. Но, к сожалению, он так просто не остановится.

«Убил раз – убьет снова», – поняла я.

Пришлет других наемников. Не знаю уж, кого он найдет, чтоб сильнее и способнее Черного Крыла, но постарается от всей своей грешной души.

Что ж. Мы будем к этому готовы.

Губы сами собой расползлись в хищной усмешке. В крови закипело нечто дикое, будоражащее. Нечто подобное, должно быть, испытывает сокол, завидевший мышку в поле. Азарт охоты, предвкушение погони.

Пусть присылает, кого хочет. Встретим как подобает.

– А что за второй дядюшка? Ты про семью Линг?

– Да, родственники матушки. Ну, ты их видела.

– И тоже им не понравилась, – проворчала я, вспоминая попытку меня опорочить перед женихом.

– Вряд ли они имели что-то против тебя лично, – поморщился Чен. – Скорее всего, их подговорил дядя Джайри. Поделился частью наследства, возможно, отдал какие-то земли в обмен на поддержку и молчание. Линг когда-то был сильным родом. Они вполне могли возмутиться – как это их дочь, обученная магичка, огненная демоница, могла погибнуть в пожаре? Но расследования не было. Значит, им кто-то заткнул рот.

– Старших родственников не осталось?

Муж покачал головой.

– Линг по природе воины. Их всегда тянуло на передовую. Там они чаще всего и оставались. Героически, принося почет роду и множество наград потомкам, но мужчин в семье становилось со временем все меньше. Сейчас дядя Вей Линг – единственный, кроме меня.

– Думаешь, он захочет оспорить твое наследие?

Я снова обвела взглядом притихший сад.

Мы вышли к небольшому озерцу, наполовину заросшему кувшинками и ряской. По краю обрывистого берега шелестел камыш, и я отстраненно подумала, что хоть про утепление и лежанки первое время можно будет не беспокоиться. Вот он, материал, под рукой.

– Не сомневаюсь, – отрезал Чен. – Ему дядя Джайри не позволит остаться в стороне. Втянет в свои интриги как пить дать. Я это все к чему… Будь осторожна. В первую очередь думай о собственной безопасности, потом все остальное.

Муж притянул меня в объятия, укрывая от порывов прохладного ветерка, и коснулся моего лба своим.

– Я не могу потерять еще и тебя. Не могу… – лихорадочно шептал Чен, покрывая поцелуями нос, щеки, кончики ушей, все еще украшенные металлическими сережками.

Я жмурилась, принимая ласку и цепляясь за полы его одеяний. Шитье халата царапало ладони, но мне прекрасно было известно, насколько горячее и гладкое тело там, под ним.

– Ты меня не потеряешь. Обещаю как следует позаботиться и о себе, и о тебе, и о твоей сестре, и о нашей усадьбе, – торжественно поклялась я.

По спине пробрало горячей волной.

Каждый волосок на теле встал дыбом от потока сырой магии.

Похоже, я ненароком задействовала заклинание договора. Придется исполнять! Что ж, все сказано от чистого сердца.

И данное слово сдержу.

– А что касается чая – разберемся, – добавила, когда мы развернулись и двинулись уже проторенной тропой обратно к поместью.

Не знаю, заметил ли Чен, но сорняков стало куда меньше. Какие-то рассыпались гнилью, другие подобрали корешки, готовясь к торжественному выкорчёвыванию.

Далеко не все они действительно вредны. Я не обычный садовод или селянин, борющийся за урожай. Мне в дело сгодятся и крапива, и пастушья сумка, и даже одуванчики.

Кстати, по дороге я набрала желтеющих в темноте звездочек зверобоя и сине-белых снежинок страстоцвета. Несмотря на название последнего, обе травы обладают успокаивающим эффектом. Добавлю в отвар на ночь.

Нам всем не помешает хорошенько выспаться.

Глава 3

У разведенного посреди центральной площадки костра уже суетилась Старшая госпожа Джа.

Ну как суетилась. Подгоняла служанок, чтобы те пошевеливались.

Животных уже пристроили в сарае и под наспех сооружёнными навесами, людям поставили палатки. Видно было, что пока мы общались с предками, здесь тоже времени не теряли.

При виде нас старушка испустила отчетливый вздох облегчения.

Переживала, что Чена не примут?

Наверное, я слишком сильно верю в своего демона. Уверена в нем до такой степени, что у меня и мысли о провале не возникло. А вот сейчас запоздало пробрал озноб.

О том, что случалось с теми, кого род не признал, лучше не думать. Там бы мы в Храме предков и остались. Пеплом и костями.

– Я взяла на себя смелость прибраться в пустующих флигелях, – бодро заявила бабуля, стоило нам приблизиться. – Есть несколько комнат вполне пригодных для ночевки. Дует, конечно, но если пару одеял накинуть, то получится лучше, чем в палатке.

– Надеюсь, вы тоже поселитесь там, если вам это угодно, Старшая госпожа, – тут же предложила я.

Старушка расплылась в довольной улыбке, будто только этого и ждала.

– Ты моя хорошая. Конечно, я там лягу, погрею старые косточки. И девочку нашу положу. Пойду, прослежу, как ее устроили.

И тут же испарилась в сумерках между зданиями.

– Почему мне кажется, что постели для них уже приготовлены? – задумчиво протянула я, глядя вслед бойкой бабуле.

– Думаю, наша тоже. И всех слуг, и их семей, – негромко хмыкнул Чен за моей спиной. Он приобнял меня за плечи и встал ближе, сохраняя видимость приличий, но тепло его тела все равно согрело меня даже сквозь слои ткани. – Не обижайся на пра, она старается быть полезной.

– И в мыслях нет! – искренне заверила его я. – Наоборот. Буду ей очень признательна, если возьмет на себя часть обязанностей по хозяйству. Те, что посильны в преклонном возрасте, разумеется.

Честно сказать, я понятия не имела, с чего начинать.

С сада? Хотелось бы.

Но есть еще люди, поверившие нам и снявшиеся с обжитых мест.

И их скотина, которой тоже нужно что-то есть и где-то спать. А желательно и пастись.

Сама усадьба, отчаянно нуждающаяся в ремонте, а местами и в полной перестройке.

Не говоря уже о таких мелочах, как уют, тепло, запасы, налоги…

Боги, еще налоги! Кто знает, сколько задолжали эти Джайри его императорскому величеству!

Помню, отец каждый раз стонал и рыдал, отсчитывая связки монет по осени для пересылки в столицу.

Учитывая плачевное положение дел в усадьбе, вряд ли с нее требовали много. Но существует некий минимум, обязательный для всех родовых имений.

Надо бы уточнить, сколько это для нас.

И вообще вступить в права официально!

То, что нас приняли предки, это замечательно. Но свитки с печатью никто не отменял!

От грандиозности предстоящих дел слегка закружилась голова.

– Все будет хорошо, – заверил меня шепотом в макушку Чен. – Мы справимся. В этом году я больше никуда не поеду, буду вникать во все и помогать по мере сил.

Я благодарно погладила его по руке, обвившей мою талию.

Помощь мне точно не помешает.

Отвар со зверобоем благотворно повлиял или же мы просто устали донельзя, но спали все беспробудно до самого рассвета.

Разнежиться окончательно не позволил петух.

– Кто взял с собой этих проклятых птиц? – проворчала я, переворачиваясь на другой бок и зарываясь лицом в подмышку Чену.

Демон спал обнаженным, будто дразнясь.

Я втянула носом пряный мускусный аромат его тела и поняла, что дремоту как рукой сняло.

– Можешь его заткнуть, если хочешь, – лениво предложил муж, потягиваясь так, что под кожей перекатились соблазнительные бугры мышц, и обнял меня за плечи.

Я еще не переняла его бесстыдства, потому легла в рубашке. И отчаянно сейчас об этом жалела. Прикасаться кожа к коже куда приятнее.

– Крупные животные мне сложнее подчиняются, – вздохнула я.

Уже попыталась. Мерзкий пернатый заорал еще громче, будто его за хвост дернули.

– Ничего, научишься, – подбодрил Чен, притягивая меня ближе и укладывая на себя сверху.

Я поерзала, чувствуя, как его плоть под моим животом пульсирующе твердеет.

– Когда мы снимем последние серьги? – выпалила и покраснела.

Женщине не пристало так открыто выражать свое желание. Она должна принимать страсть супруга, разделять его порывы, но первой не подходить. Это навязчиво и неприлично.

Однако Чен, кажется, был не против моей напористости.

Он довольно ухмыльнулся и, собственнически положив ладони на мои ягодицы, сжал.

Несколько раз подряд. Будто персики на спелость проверял.

– Скоро! – пообещал он. – Думаю, сегодня же. Ты одна справишься? Мне нужно кое-что доделать и настроить артефакты на новую местность.

Справлюсь ли я один день ради того, чтобы наконец обрести полный контроль над своей силой и стать полноценной женой моему супругу?

– Конечно! – убежденно кивнула я.

И была тут же поощрительно зацелована.

К полудню я уже была не так уверена в собственных силах.

– Что значит, не могут прислать мастеров? – нахмурившись, поинтересовалась я у старосты деревни Цуньюнь.

Кроме него, на встречу пришли еще трое.

Местность здесь плодородная, но свободных земель мало. Южнее поместья военных министров Зеймин и Шуо, на западе угодья министра доходов Тан, на востоке скалистый хребет, за которым начиналась другая провинция, а севернее уже и столица, где все земли принадлежали лично императору. С них точно никого не попросишь о помощи.

Так что оставались лишь те поселения, что располагались на нашей территории.

Раньше их было больше. Если верить карте, что чудом уцелела на стене одного из кабинетов, двенадцать. Но учитывая, что управляющий проворовался, а потом и вовсе перестал появляться в усадьбе, окрестные жители рассудили, что надо перебираться в другие, более безопасные регионы.

Это тоже будет входить в наши обязанности. Защита селян от нападений, диких животных и прочих напастей. Для того, собственно, император и даровал участки земли знатным подданным. Чтобы самому не вникать в мелкие проблемы всей страны. Завелись разбойники? Разорились фермеры? Неурожайный год, люди вымирают?

Виноват будет владелец усадьбы, рядом с которой это происходит.

Так что леса прочесать и деревни восстановить нужно будет срочно. А то еще нам штраф выпишут за пренебрежение обязанностями.

Или вообще казнят, чего доброго.

Староста пошаркал ногой, покряхтел, обернулся на остальных и неуверенно проблеял:

– Так работают они. Заняты.

– И где, позвольте спросить?

– Так в лесу, – глаза пожилого мужчины забегали.

Очень интересно.

– Показывай, – величественно махнула я рукой.

– Это ж далеко, госпожа! – бухнулся тот на колени.

Все интереснее.

– Госпожа переобуется, – подумав, сообщила я.

Знаком велела подождать и не спеша, сохраняя достоинство, зашла в дом.

Прав селянин, в вышитых туфельках по бурелому не побегаешь. Тут сапоги нужны. Благо мы по дороге в крепость успели прикупить мне кое-что. Потом не до лавок было. Стоит ближе к зиме съездить в столицу. Глянуть, что приличные жены носят, прикупить что-то, чтобы при гостях в грязь лицом не ударить и мужа не опозорить.

Отбросив неуместные думы, я набросила плащ и вышла.

Во дворе меня уже ждали двое воинов из охраны.

– Господин Джай сказал никуда не выходить! – заявил один из них.

– Мы недалеко, – заверила я.

Если честно, мне не было нужды идти туда. Я уже чувствовала.

Потянулась даром во все стороны и мигом нашла участок, где вспугнутые птицы вились над рассыпающимися гнездами, а звери в панике бежали прочь.

Самое занятное, происходило это на нашей территории. Не соседской и не принадлежащей деревням. Потому-то староста мялся, не желая меня вести.

Я сама и пошла, безошибочно выбирая путь среди густых зарослей малинника, усыпанного мелкими белыми цветами, и поваленных деревьев.

– Кстати, запоминайте, где лежат бревна. Они нам пригодятся, – невзначай бросила я.

Лицо старосты вытянулось еще сильнее.

Думал, я следы топора не замечу? Юная дурочка приехала, ни в чем не разбирается?

Зайди речь о зерне или моркови, я бы, пожалуй, задумалась или попросила совета мудрой Старшей госпожи. Но в лесу я как дома, мне нет нужды уточнять очевидное.

Вековые сосны и дубы безжалостно вырубались. И посадок молодой поросли я нигде не заметила.

Видя, что землей никто не занимается, селяне решили подзаработать как могли. Странно еще, что всю живность не вывели. Или не успели?

Прикрыв глаза, чтобы лучше настроиться, я прислушалась к птичьему гомону.

Так и есть. Вовремя мы появились. Еще несколько лет, и зверье осознало бы, что здесь опасно, и окончательно перебралось бы в угодья поспокойнее.

Наше появление для «мастеров» стало неприятным сюрпризом. Они только закончили распиливать массивную лиственницу на бревна. Неподалеку ожидала понурая пегая лошадка, запряженная в несоразмерно большую телегу.

– О, вы уже и о материале позаботились! – восторженно всплеснула я руками и одобрительно коснулась рукава старосты.

Тот аж подпрыгнул.

Нелегальные дровосеки переглянулись, оценили мой наряд, лицо сопровождавшего меня дедули, и склонились в поклоне. Подумали и брякнулись на колени, лбом в землю.

– Не вели казнить, милосердная госпожа! – завыли они хором.

Я поморщилась. Вот уж чего бы точно не хотелось, так это репутации скорой на несправедливые наказания истерички. Как у Матушки Кин. Та порола по поводу и без, но дисциплины слугам это не прибавляло. Наоборот, смирившись с розгами как с неизбежным злом, они стали работать кое-как. Смысл стараться, если тебя все равно побьют?

Убедить работников, что их не только не казнят, но и наградят, особенно если они поторопятся и начнут ремонт уже сегодня, заняло немало времени. Зато к вечеру наши с Ченом покои могли похвастаться новым полом и ставнями.

Откуда селяне взяли столько обработанной древесины, я предпочла не спрашивать. Сделаю вид, что ничего не заметила. Они знают, что я знаю, этого достаточно. Если же совесть и дальше не проснется – что ж, применим кнут.

Муж вернулся к ужину. Усталый, но довольный донельзя. И сразу после еды потащил меня за собой.

– Хочу тебе кое-что показать, – с хитрой улыбкой заявил Чен.

Глава 4

Мы пересекли сад почти той же дорогой, что и вчера, но на этот раз свернули правее. Туда, где в туманных сумерках виднелся небольшой утес.

Я разглядела узкое полотно водопада, срывавшегося с обрыва. Остальную скалу густо оплел сиренево-бордовый клематис, пушистыми шапками колыхавшийся под легким вечерним ветерком.

– В детстве я часто здесь бродил, – с грустной улыбкой произнес Чен, прокладывая тропу сквозь осоку и камыш.

Под ногами похлюпывало, тонкая ткань туфелек давно промокла.

«Похоже, надо переходить на сапоги вне дома», – недовольно подумала я. В горах, на плантации Кин, мне не приходилось бывать в таких болотистых местностях. У нас чаще случались засухи, чем наводнения. А здесь река недалеко, да и сама усадьба в низине.

Если бы не мой дар, нами еще вчера бодро закусили бы комары.

– И нашел это место, – продолжал тем временем муж, ныряя за водопад и утягивая меня следом.

Я не успела ни моргнуть, ни испугаться, как оказалась в темном гроте. На удивление сухом, покрытом тонким слоем мха, как зеленым ковром. Свет проникал сквозь водопад, преломляясь тысячами радуг.

Словно этого мало, в самом дальнем углу была расстелена циновка, сверху заботливые руки – я догадываюсь чьи – набросали стеганых одеял, а стены украсили тонкие белые свечи.

И про корзинку со снедью муж не забыл.

Чен удовлетворено оглядел подготовленное убежище и взмахом руки запалил десяток фитилей.

Стало светлее, уютнее. И немного тревожнее.

Я поняла, к чему все идет.

Для чего мы здесь.

Тут же вспомнилось, что я с утра на ногах, не умылась с тех пор толком, не переодевалась ни разу. Наверняка от меня не слишком приятно пахнет…

Демон, не подозревая о моих переживаниях, подошел со спины и крепко обнял, уткнувшись носом мне в макушку.

Глупые мысли тут же разметало по дальним закоулкам разума.

– Подозреваю, что это место соорудили предки для романтических свиданий. Представь, у тебя четверо детей, родственники, гости… – прошептал муж мне в ушко.

Едва слышно щелкнул первый замочек серьги.

– Да уж, – я передернула плечами.

Мне вчера и целоваться-то с Ченом было неловко из-за того, что в соседней спальне лежит его пра-невесть-сколько-бабушка. Что говорить обо всем остальном.

Вот когда отремонтируем усадьбу, восстановим флигели, я обязательно позабочусь о том, чтобы поблизости от супружеской спальни никто не ошивался.

Ни днем, ни ночью.

А то мало ли что нам в голову взбредет!

От собственной развратности дыхание замерло, а щеки раскраснелись.

Или это от того, что кончик языка мужа коснулся ушной раковины?

Снова – щелк!

Грудь затопило теплом. Оно разлилось по телу, концентрируясь в низу живота. Там, где все уже давно пульсировало предвкушением.

– Расслабься. Артефакты надежные. Я все проверил, и не раз. – Чен развернул меня к себе лицом и невесомо коснулся губ. Прихватил нижнюю, втянул в рот, прикусил и отпустил. – К тому же не забывай, ты со мной. Моя аура маскирует твою. Не бойся.

– Я не боюсь.

Точнее, я боюсь не этого.

Мы уже много раз исследовали тела друг друга. Я невероятно расхрабрилась и трогала демона в таких местах, о которых и помыслить прежде не смела.

Но то, что должно было произойти сегодня…

– Кроме того, камень сам по себе отлично глушит твою магию, – добавил Чен и поцеловал меня снова.

Глубже, увереннее, смелее.

Так же, как прежде, но в то же время иначе. Более несдержанно. Более дерзко.

От осознания, что назад дороги нет, и я вот-вот стану ему полноценной женой, подкосились колени.

Пояс поддался умелым рукам без сопротивления. Плотно намотанная полоса вышитой ткани ослабла и сползла на пол.

Вода безмятежно журчала, утекая в бесконечность.

Тишину нарушало лишь наше дыхание – хриплое, прерывистое, разделенное на двоих.

Перезвон изредка срывающихся с каменного карниза капель.

Шелест стягиваемых одежд. Неспешно, нарочито медлительно.

За прошедшее время я почти перестала робеть и стыдиться собственной наготы. Но это не мешало мне краснеть и теряться, когда обнажался Чен.

Его тело казалось мне совершенным и в то же времясовершенно иным, непривычным, разительно отличающимся от моего.

Никакой мягкости – сплошная твердость.

Широкие плечи, узкие бедра, восхитительно развитые мышцы – против моей нежной податливости.

За месяц в крепости я успела немного прибавить в весе, приобретя некоторые положенные девушке округлости. Муж не уставал этому радоваться. Не только потому, что здоровье мое стало крепче, но и потому что его рука, ложась на мою грудь, теперь с трудом смыкалась на упругих полушариях.

Подтверждая мои мысли, Чен наклонился и губами обхватил затвердевший от прохладного воздуха сосок. Обжигающе лизнул. Вместо того чтобы расслабиться, тот напрягся еще сильнее, превращаясь в тугой камешек.

Каждое движение языка демона словно тянуло за невидимую нить, затерянную где-то в глубине моего естества.

Невесомый шелк нижней рубашки не защищал ни от порывов влажного ветерка, ни от опытных пальцев мужа.

На мне не осталось почти ничего, его же до сих пор прикрывали штаны и короткая рубашка. Несправедливо!

Расхрабрившись, я потянула за завязки на поясе Чена.

Я давно изучила его член и руками, и языком, но сегодня смотрела на него с особым благоговением и легким страхом.

Как он поместится у меня внутри? Он же огромен!

Твердый, перевитый пульсирующими венами, с темной головкой, напряженно указывающей в сторону моего живота, словно копье, ищущее цель.

– Не торопись, – попросил Чен, деликатно отстраняясь.

Я густо покраснела.

Зря демон говорил, что на супружеском ложе не бывает ошибок.

Заметив мое смятение, Чен протяжно лизнул грудь и опустился на колени.

– Я обязательно позволю тебе трогать меня, где вздумается. Позже, – пообещал он с легкой усмешкой. – Сейчас мой самоконтроль под угрозой. Ты слишком прекрасная, слишком сладкая, и я тебя слишком долго ждал. Боюсь не сдержаться и опозориться.

Он? Опозориться? Глупости какие!

От возмущения я позабыла о стеснении напрочь. Запустила пальцы в туго стянутый узел на затылке демона, вытащила шпильку и с наслаждением рассыпала белоснежный водопад по смуглой спине.

Чен беззвучно хмыкнул и прильнул губами к моему лону. Языком раздвинул складки, протиснулся туда, где давно уже было горячо и влажно, и тронул самую чувствительную точку.

Я вздрогнула и изогнулась, кусая губу и давя всхлип удовольствия.

– Не сдерживайся, прошу. Мне нравится слушать твои стоны. Лучше музыки… – мурлыкнул демон, поглаживая мои ягодицы и проникая пальцами между ними. Невзначай, ласкающе и в то же время будоражаще.

Муж осторожно опустил меня на многослойное ложе, развел мне ноги, согнув в коленях, с удобством расположился между ними, полюбовался на открывающееся зрелище.

Стыд таял, как весенний снег, уступая место колючему, восторженному предвкушению.

Я растекалась росой под умелыми пальцами и невесомыми прикосновениями языка. Взмывала стремительной птицей и плавилась белым воском.

В мареве сменяющих друг друга лавин наслаждения я не сразу поняла, что между ног порхают только пальцы Чена, а он сам нависает надо мной, опираясь на локоть и всматриваясь в лицо.

Поймав мой шалый взгляд, он довольно улыбнулся.

Безмятежность давалась ему нелегко. Я видела, как играют желваки на скулах, как напрягаются плечи, сдерживая первобытную мощь нетерпеливого мужчины, наконец-то заполучившего свою женщину.

Полностью и безвозвратно.

В чувствительное, истерзанное губами местечко уткнулась выпуклая головка. Надавила. Проникла внутрь, скользя и распирая.

Я невольно подалась назад, не от испуга – от неожиданности. Лоно принимало твердый, неумолимый член легко, без боли и неприятных ощущений.

Чен замер, его встревоженный взгляд опустился туда, где соединялись наши тела.

– Я сделал тебе больно? Прости, – сглотнув, хрипло произнес он.

Слова давались ему с трудом. Я знала, чувствовала, что больше всего ему сейчас хотелось вонзиться, ворваться и присвоить, сделать своей, со всей нерастраченной, почти животной страстью.

Но демон сдерживался. Ради меня.

– Мне не больно, – я подняла легкую, будто не свою руку и коснулась закаменевшей челюсти. – Думала, что будет…

Беспокойство пропало из глаз мужа, вместо этого там снова заплясали смешинки.

– Поверь, я старался, – заявил он гордо и одним мощным толчком продвинулся так глубоко, что я охнула.

Непривычно. Заполненно. Туго и очень, очень горячо.

Там, где соединялись наши тела, раскаленная нить свивалась в клубок, стягиваясь все туже. С каждым движением Чена дышать становилось все тяжелее. Я хватала ртом воздух, извивалась, чувствуя, как перед глазами вспыхивают и гаснут фейерверки.

Сила расходилась от меня кругами, впитывалась в мох, камень и воду. Контролировать это я не могла и не пыталась. Не до того было.

Все мое существо сконцентрировалось там, где член демона вбивался все быстрее, заставляя молить о пощаде.И чтобы ни в коем случае не останавливался.

Слепящая вспышка накрыла с головой, как снежная лавина. Пронесла меня по волнам наслаждения и оставила, оглушенную и задыхающуюся.

Сверху, чуть сдвинувшись набок, чтобы не задавить окончательно, устроился Чен. Он опирался на локоть и разглядывал меня, как изысканную вышивку на тончайшем шелке – с восторгом и благоговением.

– Что? – вспыхнула я.

– Ты до сих пор не потеряла способности краснеть. Невероятно! – поддел супруг и перекатился на спину, увлекая за собой. Устроил на своей груди в привычной, знакомой позе.

После всего произошедшего сегодня она ощущалась особенно уютной и интимной.

– Не дразни. – Я отвела взгляд. – Мне кажется, я неправильно на все реагирую. В первый раз должно быть больно, чтоб кровь и прочее, и неделю ходить не могла. А мне хорошо и я хочу еще!

Чен хохотнул исключительно самодовольно.

– Не слушай россказни служанок, – посоветовал он. – Мало кому везет с мужчиной так, как тебе. Их участь – быстро помочь с разрядкой господину. Тебе же я готов поклоняться, как богине.

– Может, тогда поклонишься еще раз?

Выпалила и прикусила губу, дурея от собственной смелости.

Муж и не подумал разгневаться. Наоборот. От него повеяло смесью искреннего счастья и гордости. Ловкий маневр – и мы снова поменялись местами. Спину вжало в упругую циновку, но меня куда больше занимал упирающийся мне в живот орган.

Снова твердый и готовый к бою.

– Мои артефакты едва справились с потоком твоей силы. Но кажется, они уже ее переработали и готовы к новому витку, – прошептал Чен мне в губы.

Я с готовностью обхватила руками крепкую шею.

И тут в саду, где-то у пруда раздался истошный вопль:

– Беда, господин! Пожар!

Глава 5

Орали явно не первый раз. Мы просто ничего не слышали, увлеченные друг другом.

Переглянувшись, принялись поспешно натягивать одежду.

По мелочи нас бы точно тревожить не стали. Значит, горит всерьез.

Стоило нам выбраться из грота, как я увидела настоящее зарево. Пламя охватило весь флигель, где мы поселились лишь вчера. Наши свежие полы! Новые ставни!

Плевать на отделку!

Что с Лийин? В порядке ли Старшая госпожа? Неужели покушение? Так скоро?

Туча вопросов промелькнула в моей голове за мгновения.

Слуга не успел ничего толком объяснить, так быстро мы пронеслись мимо него к усадьбе.

– Неожиданно… никто не заметил… раз – и вспыхнуло! – пропыхтел он, с трудом поспевая за господином.

Я летела птицей, но стоило нам оказаться во внутреннем дворике, решимость моя поубавилась. В висках дробными молоточками стучал страх.

Никогда не думала, что испугаюсь огня.

Знакомый и привычный, уютно согревающий в стылую зиму уголек сейчас превратился в грозную, жуткую, неудержимую стихию. В лицо пахнуло горьким дымом, опалило брови. Чуть влажные после водопада волосы Чена задымились.

Слуги бегали туда-сюда с ведрами, но вода не спасала. Пламя угрожающе гудело и от редких брызг, казалось,разгоралось лишь пуще прежнего.

Муж вскинул руки, накрывая флигель щитом, и поморщился.

– Где Старшая госпожа? Где все? – рявкнул демон. – Огонь магического происхождения, я его не погашу!

– Я здесь, мальчик мой, – продребезжала бодро подскочившая старушка. – Я в порядке. Внутри никого нет… кроме Лийин.

Чен нырнул в пламя, не задумавшись ни на мгновение. Только что стоял рядом, удерживая прозрачный купол над зданием, чтобы огонь не перекинулся дальше – и вот полы его халата мелькают в окне.

К стыду моему, я последовала за супругом не сразу. Лишь когда сплошная стена чуть спала, открывая обугленные кирпичи и тлеющие полы.

Стихии мне не подчинялись. Все что я могла – призвать в дерево жизнь. Вода, которой слуги продолжали поливать пожарище, стремительно впиталась узкой дорожкой, превращаясь в сок, и полированные доски ожили, выпуская зеленые побеги. Те сразу же завяли, угнетенные жаром, но дело свое сделали. Свежая древесина плохо горит. Вместо тлеющих углей – закопченный, покореженный пол, по которому тем не менее вполне можно было пройти.

Что я и сделала.

Комната, куда определили паланкин Лийин, представляла собой плачевное зрелище. Потолок выгорел насквозь, сверху накрапывал наспех призванный мужем дождь. Одинокая тучка прямо над нашими головами выглядела нелепо, но смеяться не хотелось.

Паланкин разворотило на моих глазах. Если бы я не спряталась за спину мужа, меня посекло бы дымящимися обломками. Закрываться силой, как щитом, еще не научилась.

Чен вскинул руку, и не долетевшие до нас щепки опали на пол прошлогодними листьями.

Резкое движение привлекло внимание лежавшей до сих пор девушки.

Она взглянула на брата с удивлением и любопытством, словно видела впервые.

Но Инни определенно видела. Двигалась. Шевелилась.

Неужели всплеск моей магии во время соития был настолько силен, что дотянулся даже сюда?

Другого объяснения чуду я придумать не могла. Не похоже на совпадение. Скорее всего, именно потока магии жизни бедняжке не хватало, чтобы вернуться в мир живых.

– Че за хрень? – произнесла Лийин невнятно и снова потеряла сознание*.

После того как пожар окончательно угас, Чен отнес сестру в Храм Предков. По его словам, надежнее места для потерявшей власть над даром демоницы и не придумать.

Мера временная, конечно. Нельзя взрослую девушку заточать в четырех стенах, как в темнице. Но прямо сейчас Инни себя не контролировала и могла натворить бед.

Уже натворила.

От флигеля остался обугленный остов. Его придется сносить по самый фундамент и отстраивать заново.

Вещи, неосмотрительно оставленные нами в здании, уничтожены. Мои наряды – хорошо, что не все, но самые приличные, одежда Чена, письменные принадлежности, чистая бумага…

К счастью, на документах, которые муж перенес в спальню для изучения, стояла мощная родовая защита. Их ни время, ни грабители не тронули, огонь тем более не страшен.

Ночевать нам сегодня придется в палатках, как в походе.

Слугам повезло еще меньше. У нас хотя бы остались деньги, чтобы докупить утраченное. Их пожитки сгорели с концами, а сбережения оплавились до неузнаваемости в один неопределенный металлический ком.

Нам хватило одного разделенного взгляда.

Тяжело вздохнув, Чен выудил из сундука несколько связок с монетами и отправился раздавать погорельцам. Комнаты в здании выделили семейным парам с маленькими детьми и пожилым, то есть самым уязвимым и нуждающимся в деньгах. Не дело оставлять их без поддержки.

Теперь мне придется усиленнее трудиться над сборами. К первому месяцу осени, когда приедет сборщик налогов от его императорского величества, несколько видов должно быть уже готово. Хоть будет что ему показать и предложить продегустировать.

Однако больше всего меня тревожило не это, а брошенная Лийин невзначай фраза.

Порядочная, воспитанная демоница из знатной семьи —и вдруг такой провинциальный говор?

Что-то не складывалось.

Тут подоспели соседи.

Как ни странно, не из праздного любопытства, а с помощью.

От поместья рода Зеймин прикатила телега с огромной бочкой воды и набросанными поверх дерюгами. Если бы огонь был настоящим и все еще горел, лучшего подспорья не придумать. К бочонку прикреплялась длинная, тщательно выделанная кишка, которой очень удобно заливать пожар издалека.

Чен поблагодарил возчика и отправил восвояси. Тушить нам больше нечего, но жест мы оценили.

Подмога от рода Шуо явилась в виде самого владельца земель. Господин Шаобай Шуо оказался молодым, но жутковатым мужчиной в черном плаще и металлической маске, скрывающей пол-лица. По словам мужа, он их почти никогда не снимал.

Тайный советник самого императора побродил по пепелищу, то и дело пиная кончиком сапога подвернувшиеся угольки.

– Поджог? – со знанием дела поинтересовался он.

Чен напрягся. Но отмалчиваться смысла не было. Начнем темнить – этот и настоящих дознавателей из столицы позвать может. И расследование устроить. Нам только этого не хватало!

– У сестры проблема с даром, – неохотно выдавил демон.

– Вот как? – выгнул бровь господин Шуо. – Могу ли я с ней побеседовать?

– Она сейчас отдыхает, – уклончиво отозвался Чен. —Да и время позднее.

Да, приличия. Самое главное – приличия. Чем ближе к императорской резиденции, тем они важнее. Вот и сейчас тайный советник понимающе кивнул и пообещал заглянуть к нам завтра. Еще и за беспокойство извинился, мол, поздний визит, не подумал. Насторожился, увидев дым над соседним имением…

Муж заверил его, что мы все понимаем и весьма признательны.

Лишь когда высокий гость скрылся за воротами, Чен позволил себе перевести дух и выразительно на меня посмотреть.

Не сговариваясь, мы развернулись в сторону Храма Предков.

Спальные места для нас уже готовы, но в воздухе так плотно висит гарь, что заснуть невозможно.

Да и обсудить есть что.

– Что будем делать? – спросила негромко, переступая порог следом за мужем.

Лийин лежала на тюфяках перед рядами табличек, укрытая двумя одеялами и окруженная плошками с водой на всякий случай. Прекрасная и бледная.

У меня мелькнула предательская мысль, что спокойнее было, когда ее поддерживали артефакты. Проблем было куда меньше. Но я тут же этого устыдилась. Все-таки единственная выжившая сестрица моего мужа, родная душа.

– Пока что ничего, – вздохнул Чен, грузно опускаясь прямо на пол рядом с чудом воскресшей из небытия Инни. – Завтра вызову целителя, посмотрим, что он скажет. Здесь она ничего поджечь не сможет.

– А с господином Шуо?

Я невольно поежилась, вспомнив холодный взгляд советника. Не знаю, почему его титул обозначался как «тайный». Для пущей зловещести, не иначе. Он занимался вопросами безопасности его императорского величества, начиная с охраны дворца, заканчивая проверками лояльности начальников гарнизонов в отдаленных провинциях. Неудивительно, что случай с неконтролируемой магией у самой столицы привлек его внимание.

Не живи господин Шуо поблизости, неизбежно приехал бы кто-то из его службы.

Уж лучше пусть он сам, по-соседски.

– Попробуем договориться, – эхом повторил Чен мои измышления. – Лийин так долго пребывала на грани, что забыла как контролировать силу. Если повезет, в следующий раз, когда она проснется, все вспомнит. Если нет, придется нанимать ей учителя. Возможно, надевать блокираторы.

Я поежилась, тронула оставшуюся в ухе сережку. Одну. Последнюю. Наверное, муж собирался ее снять потом, когда мы насытимся друг другом, но не успел.

Давить дар блокиратором – не самое приятное ощущение.

Всю свою жизнь я не подозревала, чего лишена, пока Чен не снял с меня ошейник, маскирующийся под железное ожерелье. Словно я всегда дышала еле-еле, а после вздохнула полной грудью, впитывая аромат леса и трав.

Надеть все обратно?

Представила на мгновение и содрогнулась. Будто могильным камнем приложило. Ни за что!

Должно быть, Инни тоже придется тяжело. Она явно щедро одарена огнем, раз выплеснула такое количество сил разом и справиться с ней не мог даже брат. Чем сильнее магия, тем гаже ощущения при блокировке.

– Надеюсь, она все вспомнит сама, – искренне пожелала я.

Видя, что Чен не спешит подниматься, притащила из угла сложенные про запас тюфяки. Муж заметил, что я делаю, благодарно улыбнулся и помог приготовить постель рядом с Лийин. На небольшом расстоянии, чтобы мы успели увернуться, если девушка вздумает вновь плеваться огнем, но не слишком далеко. Мало ли, проснется снова в одиночестве и испугается.

Я улеглась за надежной широкой спиной моего демона, обвила рукой его талию, уткнулась носом между лопаток и устало прикрыла глаза.

Брачная ночь получилась совершенно не такой, как мне виделось в грезах.

Началась прекрасно, даже восхитительно. Но потом все понеслось кувырком. И сейчас меня обуревали разные и не самые достойные чувства.

Что с нами будет?

Могут ли за проблемы с контролем дара наказать всю семью? Не отберут ли у рода Линг земли под предлогом, что мы чуть их не спалили?

Вот уж беда пришла, откуда не ждали.

Мне бы радоваться, что муж наконец-то обрел хоть часть утраченной семьи.

Но не получается.

Глава 6

Верный своему обещанию, господин Шуо вернулся рано утром.

Сразу после завтрака, на грани приличий.

И вконец нарушил все правила, попросив разрешения поговорить с Лийин наедине.

Девушка с утра успела проснуться, умыться, позавтракать, и ничего не спалить мимоходом.

Я наблюдала за ней внимательнейшим образом, подмечая все новые тревожные звоночки.

На тазик для умывания она посмотрела, словно ждала чего-то другого.

Палочки взяла поначалу криво, но потом вроде бы приноровилась.

На умиленно улыбающегося Чена косилась как на чужака.

Нравилось мне это все меньше.

Потому я и слова не сказала поперек. Пусть беседуют.

Муж пытался убедить советника, что на репутации незамужней девушки скажется не лучшим образом, если с ней останется наедине посторонний мужчина. Но тот лишь отмахнулся, как от назойливой мухи, и пообещал оставить двери Храма Предков открытыми.

Чен вышагивал по дорожке как молодой отец, с нетерпением ожидающий вестей о рождении первенца. То и дело демон бросал нетерпеливый взгляд внутрь здания, туда, где у алтаря с табличками, обняв колени, прямо на полу сидела Лийин.

Советник накрыл здание куполом безмолвия, так что ни звука наружу не доносилось. Интересно, как он это умудрился проделать, если алтарь посвящен чужим предкам?

– Его стихия – огонь. Значит, в какой-то мере он родственник семье Линг. Не глава рода, но пользоваться магией имеет право, – пояснил муж, когда я задала вопрос вслух. Заодно бродить перестал. – Пусть он не демон, а человек, но стихия роднит лучше крови.

Не знаю, что за вопросы задавал господин Шуо, но внезапно Инни полыхнула. Во все стороны сыпанули колючие искры, а таблички угрожающе засветились алым, вторя недовольству девушки.

Господин Шуо присел на корточки, на мгновение закрыв обзор своим плащом.

И пламя угасло.

Когда советник снова поднялся на ноги, Лийин сидела с потерянным видом, дрожащими пальцами трогая губы.

– Я его убью! – прорычал Чен, намереваясь рвануть на помощь сестре.

– Не торопись, – ухватив за руку, я повисла всем телом, удерживая мужа от необдуманных поступков.

Поскольку мне не закрывало глаза безусловное обожание и гнев, я разглядела то, что упустил разъяренный глава рода.

Кроме растерянности в глазах Лийин сияла надежда.

Когда господин Шуо вышел из Храма, жажды убийства в муже поубавилось. Но до конца Чен не остыл.

– Понимаю ваше недовольство. Даю слово, что ни малейшего урона вашей драгоценной сестре нанесено не было. Как физического, так и репутационного. Я ее и пальцем не коснулся, – заверил советник, правильно расшифровав сигналы. – Однако теперь нам с вами стоит немного побеседовать. Дело в том, что у меня есть для вас небольшое взаимовыгодное предложение.

– Лейши – моя единственная сестра. Все остальные наши родственники давно погибли, – процедил демон. —Надеюсь, вы понимаете, как она мне дорога.

Прозрачнее намека не придумать. Если господин Шуо замыслил нечто непристойное, ему лучше придержать язык, иначе быть беде.

– Разумеется, понимаю, – советник императора отвесил небольшой, но полный уважения поклон.

Сначала моему мужу, затем Храму Предков, а после —притихшей Лийин.

Последнее, кажется, демона окончательно успокоило, и мужчины удалились в глубину сада, обсуждать таинственное предложение.

Я же поспешила к Инни.

Бедняжка ожидаемо разнервничалась из-за ситуации.

Не каждый день просыпаешься повзрослевшей и потерявшей контроль над собственной силой!

Да еще этот порядок наследования, будь он неладен…

Ведь усадьба по закону принадлежит ей, как обладательнице огненного дара. А мы с Ченом так, временно заняли, пока истинная хозяйка не в себе.

Как бы демоница не решила, что я пытаюсь у нее отобрать собственность!

Проблема в том, что выбора у нас нет. Куда еще податься? Обратно в крепость, ожидать яда в еде и нож в спину каждое мгновение?

И я предложила единственно возможный, по моему скромному мнению, вариант. Присмотреть за территорией, пока Инни будет учиться владеть собой, а после переехать из имения семьи Линг, оставив дом ей. Для Чена главное, чтобы таблички родителей оставались в Храме Предков. Все остальное не важно.

– Надеюсь, ты не будешь против, если мы потом построим небольшую усадьбу для нас на твоей земле? – осторожно уточнила у нее. – Подальше, чтобы не мешать. Места достаточно…

Инни удивилась моему предложению, но вроде бы немного успокоилась. Куда проще учиться, зная, что твое будущее в любом случае обеспечено.

– Я не против и пристройку занять, – слабо улыбнулась она. – Что мне делать одной в просторном доме? Скучно будет, да и хозяйство вести я не умею. Лучше наоборот, я к вам приживалкой пойду.

И хихикнула.

Я все больше проникалась к ней уважением. Шутить с такими вещами… другая бы – да кто угодно, взять хоть моих сестриц Кин! – вцепилась бы в волосы с требованием убираться из ее владений немедленно. А этой, кажется, все равно.

Может, она просто не понимает, какой ценностью владеет?

Ну, мое дело маленькое. Чай вырастить, сборы составить, да такие, чтобы в столице не стыдно продегустировать было. А со своей сестрой Чен пусть сам разбирается.

Главное, выгонять нас прямо сейчас никто не будет, а чтобы овладеть даром как следует, год точно потребуется. И мне, и ей. А то некоторые сорта капризные, может, с первой весны и не возьмутся.

Поглощенная мыслями, я оставила Инни и отправилась в сад.

Выбрать место под чайную рассаду, опустошить ряды магией, отправить людей рыхлить и вскапывать землю, объяснить какие колышки вбивать и как глубоко – дел хватило до самого вечера. Служанки то и дело докладывали о состоянии младшей госпожи Джай, но в Храме все было тихо.

Чен развлекал гостя. После прогулки по саду они перебрались в уцелевшую комнату, где наскоро соорудили стол и положили несколько подушек, и занялись обсуждением брачного договора.

Лийин пока что не объявила о своем согласии, но всем было ясно, что это вопрос решённый. Лучшего учителя, чем господин Шуо ей не найти. А что брак временный будет – это даже хорошо.

Традиция эта пошла со времен бурных войн с кочевниками и иными соседями, когда оставалось много вдов. Выжившие мужчины собирали супруг сослуживцев и знакомых, кого могли прокормить, и заключали договор. Если женщина находила себе более достойную партию, или когда дети подрастали и начинали сами зарабатывать, она могла запросто развестись.

Ничего интимного, обыкновенная помощь ближнему, чтобы семьи не пропали без кормильца.

Однако сообщать всем и каждому, что брак именно временный, пожалуй, не стоит. Вот когда разойдутся, тогда и сообщим.

А пока – мало ли!

Господин Шуо при должности, молод, крепок телом. Маска эта его страшная, а под ней, по слухам, жуткие шрамы, но и Лийин теперь, к сожалению, не идеальна. Вдруг поладят, кто знает…

Говорят, на землях Шуо редкостного плодородия склоны. Вот там бы чай развести…

Ну это я уже размечталась, конечно. Сначала со своими разобраться бы.

Ужином занималась Старшая госпожа Джа.

Что бы я без нее делала!

В ведении домашнего хозяйства я смыслю немногим больше Лийин, и уж точно не смогла бы за такое короткое время обустроить столовую в пустующем флигеле, организовать более десятка разнообразных блюд, приодеть всех слуг в чистое, в общем, сделать вид, что у нас все хорошо, а сыплющаяся с потолка труха всего лишь добавочная приправа к супу.

Гость ел да нахваливал. Маску он так и не снял, хотя, как я поняла, Инни уже видела его лицо.

Сестрица тоже присоединилась к нам. Заметно было, что она напрягается и вздрагивает от каждого трепета свечей, но очень старается держаться ровно и не сорваться.

Чен поглядывал в ее сторону с тревогой, но с советами не лез. У мужа другой дар, его способы медитации могут не подойти.

Чем быстрее господин Шуо увезет Инни, тем лучше для нее. Но свадьба, даже временная, дело небыстрое. Нужно соблюсти все традиции, устроить настоящий праздник.

В связи с этим остро вставала проблема денег.

Того, что я успела за два дня насобирать в саду, нам хватит с лихвой. Можно часть продать.

Запасы еды, что мы привезли с собой, быстро заканчиваются. Еще пара семейств с визитом явится, и все.

Резать скотину сразу не вариант. Ее поберечь надо, чтоб зимой не голодать. А если повезет, то еще прикупить. Курочек так точно.

Решено. Поедем на ярмарку!

Заодно к свадьбе подготовимся. Хоть она и не всерьез, церемонию нужно провести как положено. Иначе слухи пойдут не самые лестные для Лийин.

Ей еще свою судьбу устраивать потом! Рано или поздно она ведь захочет выйти замуж, родить деток. Не куковать же ей в пристройке всю жизнь!

– Господин Шуо, а в окрестностях устраивают ярмарки? – поинтересовалась я невзначай, когда в разговоре возникла длительная пауза.

– Да, в столице скоро будут отмечать середину лета, – кивнул советник. – Купцы приедут со всех концов империи, говорят, и с севера гости пожалуют, и с юга.

Мужчины обменялись понимающими взглядами.

– Если никто не против, я хотел бы предложить госпоже Джай… младшей госпоже, погостить в моей усадьбе в мое отсутствие, – осторожно заявил господин Шуо, глядя на Лийин. – В связи с повышенными мерами безопасности мне придется на неделю перебраться в столицу, как раз на праздник. Вы могли бы познакомиться с моей супругой.

На лице девушки отразилась паника, но она быстро взяла себя в руки.

– Для меня будет честью побывать в гостях у досточтимой госпожи Шуо, – склонив голову, пробормотала Инни.

Все-таки второй женой берет.

Я грустно вздохнула.

Девочка вольнолюбивая, вряд ли с таким положением смирится.

Что ж, будем готовить пристройку. Прямо сразу и начнем.

Глава 7

Пользуясь тем, что до праздника еще месяц, я вплотную занялась садом. Рабочих рук катастрофически не хватало, хотя мы привлекли всех свободных крестьян из сел на нашей земле.

Многие отговорились тем, что у них свои поля нуждаются в присмотре. Я не поленилась, съездила и оценила. Помогла чем могла – пролечила спорынью на пшенице, убрала жуков-вредителей.

Это сразу прибавило любви к нам и уважения.

Крестьяне не разбирались, какой специализации маг к ним пожаловал, так что я совершенно не рисковала раскрытием своей истинной сущности. Справляться с паразитами могут многие одаренные, другой вопрос, что для этого им требуется куда больше знаний, чем мне. Я же просто приказала, и насекомые покорно сдохли.

После этого случая количество желающих трудиться на благо семьи Джай удвоилось. Но дел, срочно требующих внимания, все равно было больше.

Перестроить усадьбу: снести прогоревшие части, заменить фундамент, отремонтировать те флигели, что еще держатся… Всем этим занималась Старшая госпожа, да пошлют ей предки долголетие. Не знаю, что бы я без нее делала.

Муж помогал достопочтенной по мере сил, а остальное время пропадал в кабинете. Мы так называли наскоро обустроенный уголок рядом с конюшней, где раньше жили конюхи. Туда огонь не дотянулся.

Все бумаги, уцелевшие в пожаре, перетащили и свалили кучей, и Чен занялся их сортировкой. Надо было разобраться, за счет чего существовала усадьба, какие части земель приносили доход, от каких шел убыток, какому селу нужно помочь, с какого спросить по всей строгости.

Я же занялась тем, что умела лучше всего.

Зеленью.

Учитывая, что лето вступило в свои права, сажать новые ростки смысла не имело. Если повезёт найти на ярмарке нужные сорта, осенью, когда листья начнут желтеть, я посажу с десяток рядов на пробу.

Те, что я привезла с собой в виде листочков, сейчас вызревали в нашей спальне. Там немного, но зато редкие виды, которые я выводила специально для семейства Кин. Совесть меня не мучила – именно я потом и кровью выхаживала молодую поросль, придавая ей нужные свойства. Через боль и железные оковы проталкивала свой дар, не понимая толком, что именно делаю, лишь чувствуя жгучее желание помочь и поддержать трепещущую жизнь.

Так что отец с его женой к чаю имеют косвенное отношение. Сделаю новые сборы на их основе, не стану повторяться, чтобы не получить вызов в суд за кражу рецепта.

Но использовать, выращивать – почему бы нет? Ветром занесло.

Пусть попробуют что-то доказать.

За неимением привычной составляющей я обратилась к буйно растущему изобилию в саду.

Ранние плоды шиповника добавляли кислинки сладким цветам зверобоя. Туда же сушеную крапиву как замену чайному листу.

Корни, листья и лепестки одуванчика отлично сочетались с липой. Золотистый напиток бодрил, прибавлял сил, укреплял организм, а если добавить толику моей магии – еще и восстанавливал потраченную энергию.

К тому же на берегу того пруда, рядом с которым я стала полноценной супругой Джай, росли редчайшие черные звездочки хитудзина. Не знаю, вырос он до или после нашей бурной ночи, но его наличие знатно облегчило мне задачу.

Рецепт древнего напитка «Черное золото» я помнила наизусть. А вот сделать сбор до сих пор возможности не было – не росли эти цветы в предгорье. Здесь же, на равнине, под обильными дождями им раздолье.

Будет у нас свой чай, достойный самого императора!

Жилой флигель закончили дней за десять. Потрясающе быстро, учитывая, что за это время дважды прошел бурный дождь. Не будь Чен магом, смыло бы или попортило всю заготовленную древесину, да и внутри налилось бы луж – ведь крышу убрали первой.

Обошлось. Правда, супругу пришлось не спать ночь – держать купол над всем зданием.

Вообще рутина поглотила нас с головой. По вечерам мы падали в постель – сначала в палатке, затем в пахнущей свежей стружкой и острым, горьковатым мебельным лаком спальне, и засыпали обнявшись. На большее сил не хватало ни у меня, ни у него.

Да и стыдно было. В соседней комнате, прямо за стеной, спала досточтимая госпожа Джа. Не тревожить же ее нашими забавами!

Не передать, с каким нетерпением я ждала завершения строительства. Но до него еще было далеко.

Куда ближе оказалась ярмарка.

Празднование середины лета в столице проходило с размахом.

Помимо ярмарки с товарами со всех уголков империи и отдаленных заморских стран, приезжали артисты, певцы и музыканты. Владельцы таверн старались вовсю, изобретая все новые блюда, ароматы которых наполняли улицы. Лепту вносили и торговцы с лотков – сладости, копчености, горячие пирожки – и громкие голоса, зазывающие попробовать все это великолепие.

Даже мелкий дождик оказался не в состоянии разогнать толпу. Ведь в честь праздника вход в город был свободным! Каждый житель страны имел право принять участие в торжестве.

Отмечали не только самый длинный день в году. Сегодня, много лет назад, родился его небесное величество император!

Приехали мы загодя и правильно сделали. За три дня до знаменательной даты уже было проблемой найти свободные номера. Пришлось раскошелиться на достойную гостиницу. Взяли один номер нам с Ченом, приличный, с выходом на террасу и внутренний дворик, и два для слуг – на первом этаже в пристройке для работников.

Деньги за комнаты сразу же вернули, в трехкратном размере. Продали мои сборы владельцу гостиницы. Не все, конечно, но большую часть он приобрел, да еще благодарил потом и настоятельно просил стать его постоянными поставщиками.

Муж пообещал подумать.

Разумеется, все переговоры, касающиеся денег, вел Чен. Мне бы в голову не пришло заломить золотую монету за сбор с имбирем…

На следующее утро при входе в гостиницу поставили мальчишку, который всех прибывающих разворачивал со словами – мест нет.

Где ночевали в таком случае приезжие?

В палаточном лагере сразу за чертой города. На небольшом отдалении от стен – у самой стены ставить палатки, копать ямы и вообще делать что бы то ни было запрещалось. Даже останавливаться.

Контроль за безопасностью взлетел до небес. По улицам постоянно прогуливались патрули, конные и пешие, внимательно наблюдавшие за горожанами и пересекавшие беспорядки на корню.

– Понятно почему господин Шуо предпочел лично приехать в столицу в эти дни, – поделилась я наблюдением с мужем, пока мы неспешным шагом брели от гостиницы к ярмарочным рядам. – Наверняка тюрьмы уже переполнены.

– Нарушителей клеймят и выдворяют за пределы столицы без права возвращения, – пояснил супруг, зорко поглядывая по сторонам. – Потому нас еще до сих пор не попытались обокрасть. Рискованно. Лучше поживиться в обычные дни, когда поспокойнее, чем получить печать на лоб на всю оставшуюся жизнь.

Я покивала, признавая правоту, и плотнее прижалась к локтю Чена, наплевав на все приличия. Народу было не просто много – настоящая толкучка. Мне не доводилось видеть подобного скопления людей в одном месте, потому слегка нервничала.

Не хотелось потерять контроль над даром посреди площади. Вряд ли такой конфуз найдет понимание у служителей закона.

Впереди послышалось отчаянное конское ржание, выкрики и ругань.

Неспешно гулявшие горожане прянули в стороны, прижимаясь к стенам и давя друг друга. Чен едва успел дернуть меня в проулок и прикрыть собственным телом, как мимо пронеслась с гиканьем боевая десятка. Холеные вороные храпели и грызли удила, ожесточенно выбивая подковами дробь по мощеной камнями мостовой.

Муж проследил за всадниками, прикинул направление их движения и нахмурился.

– Во дворце что-то случилось. – пробормотал он едва слышно и оглянулся по сторонам.

Вокруг шептались примерно о том же – но очень, очень тихо.

О его императорском величестве Ванге Танли вообще старались не говорить, а если да – осторожно и искючительно хорошее. Нравом повелитель поднебесных земель славился крутым, справедливость понимал по-своему и с инакомыслящими расправлялся на раз. Даже доказательств не ждал.

Говорят, когда-то так старшего сына уморил в тюрьме. Запытал до смерти только потому, что тот якобы замыслил переворот.

После было доказано, что никакого отношения к заговору тот не имел, да и самого заговора в помине не существовало – так, небольшая группа министров собиралась по вечерам в весеннем доме и обменивалась мнениями о внешней и внутренней политике. Не всегда по пьяни одобряя решения его императорского величества.

Ну и принц с ними посидел. Дважды.

На свою голову.

Происшествие вышло громкое, даже к нам в захолустье докатились обрывки слухов. Особенно охотно судачили о том, что вместо образованного и радеющего о будущем страны Танджина наследником стал кутила и мот Гуангмин, с его знаменитым гаремом из сотни наложниц.

Обсуждал это папенька с купцами тайком, конечно, но я по обыкновению вертелась рядом, подавая чай, а кто обращает внимание на служанку?

Поделать император с порядком престолонаследия ничего не мог, да пока что и не хотел. С образом жизни второго принца он скорее всего отправится к праотцам раньше его величества, и проблема отпадет сама собой.

Хотя третий принц – знаменитый генерал, лично патрулирующий ныне границы на юге и оберегающий нас от кочевников – немногим лучше.

Как будет управлять страной тот, кто никогда не видел ничего роскошнее походного шатра, и не знает языка иного чем звон оружия?

Похоже, мирная жизнь подойдет к концу одновременно с уходом его императорского величества Ванга.

Четвертый принц – литератор и творец, ему не до мирского. Пятый – глуп, шестой слишком молод и неопытен. Про остальных и говорить нечего – они еще даже возраста зрелости не достигли.

В общем, я от души желала его императорскому величеству долгих лет здравия. Потому что смутные времена, что непременно наступят после его смерти, не порадуют никого.

Толпа зашевелилась, вновь растеклась полноводной рекой по проходам между торговыми рядами.

Я завертела головой, выискивая интересные товары, и вздрогнула.

Глава 8

«Лавка семейства Кин», – значилось на вывеске.

– Хочешь зайти? – проследив за моим взглядом, Чен помрачнел.

Рука, за локоть которой я цеплялась, напряглась. На щеке дернулась жилка.

– Хочу держаться от них подальше, – честно призналась я.

Но не вышло.

Из-за прилавка нас тоже заметили.

Папенька поначалу глазам не поверил. Вытаращился так, что меня разобрал смех. После чего выскочил, бросив товар – и к нам.

– Ты зачем с нее все железо снял? Ты идиот? – прошипел он, хватая Чена за рукав.

Мой демон очень терпелив, но не с людьми, которых не уважает.

Господин Джай всего лишь повел рукой, но в жесте было столько величия и достоинства, что отец мигом вспомнил, кто он сам и кто перед ним. Склонился в униженном поклоне, но не отступил.

– Прошу, выпейте чаю в нашей лавке, не побрезгуйте. Сам император изволил хвалить этот сорт! – громко произнес господин Кин, оглядываясь по сторонам.

Зеваки, не дождавшись зрелища, постепенно рассасывались.

Мы с Ченом переглянулись.

Первым порывом было плюнуть на прошлое и пройти мимо. Но отец выглядел искренне встревоженным, что для него нехарактерно.

Взяв за руку мужа, сплетя наши пальцы, я набралась храбрости и кивнула.

Старый торговец ничего нам не сделает. А вот рассказать что-то интересное может.

Например, как так вышло, что меня подбросили им на порог. Ведь фейри редко расстаются с детьми, у кого есть дар. Вот пустышек – тех да, возвращают отцам.

Пустышек по их меркам. Это все еще сильные маги природы, но они не умеют слышать живое.

Торговый ряд, где расположился господин Кин, был из дорогих. Не просто доска с навесом. Нет, ему предоставили целый домик с отдельной комнатой, где можно было отдохнуть, а можно было и принять особо дорогих гостей и угостить их чаем. На пробу.

Без малейшего сожаления отец захлопнул ставни, отсекая любопытствующих и покупателей.

Я забеспокоилась.

Что он такого собирается нам сообщить, что жертвует выручкой в самый лучший день ярмарки?

Чен устроился на подушках, подготовил место для меня рядом с собой. Отец опустился напротив, через стол. Потрогал чайник по привычке, поморщился.

– Не буду предлагать, он остыл. Времени у нас мало, перейдем к делу, – решительно заявил господин Кин.

Муж выгнул бровь.

По всем законам гостеприимства нас нужно было чем-то угостить. Но мысли папеньки витали далеко. Он постоянно оглядывался, всматривался в темные углы и потирал дрожащие руки.

– Не надо мне было ее продавать, – вздохнул, старательно не глядя в мою сторону. – Одни проблемы от нее. Но нарушить договор я не мог, а иначе от нее никак не избавиться. Умри она, проклятие пало бы на всю нашу землю. А мне еще чай растить!

– То есть меня не убили потому, что земля оскудела бы? – переспросила я. – Ясно. Спасибо за откровенность. Мы, пожалуй, пойдем.

– Сиди! – рявкнул отец. – Все беды из-за тебя! Если бы не золото, никогда бы не подписался на такое. Но нашей семье нужны были деньги. Много денег. И я согласился…

– На что? – спросила, сглотнув.

– Принять тебя, как дочь, – вздохнул господин Кин.

Налил себе остывшего чаю и выпил залпом, как рисовое вино.

Мы с Ченом переглянулись. Муж нашел под столом мою ладонь, стиснул заледеневшие пальцы.

– То есть я не ваша дочь? – пролепетала растерянно.

Переспросила и без того очевидное – теперь. Но все свои восемнадцать осеней я верила, что родилась от семени этого мужчины! А теперь получается меня ему что, продали?

Или если сверху еще доплатили, это по-другому называется?

– Тот договор давно сожжен и развеян по ветру. Но записанное в нем продолжает действовать, хочу я того или нет, – не слыша меня, бормотал господин Кин, раскачиваясь точно детская игрушка. – Я обязан растить тебя, как свою дочь, следить чтобы ты не получала тяжелых травм, доросла до совершеннолетия и ни в коем случае не снимала железные украшения. Всю жизнь. Если кто-то пожелает взять тебя в жены, я могу тебя отдать, главное,чтобы ты сама была не против.

– То есть обо мне таким образом позаботились? Подсунув в чужую семью? – недоуменно повторила я. – И много ли за меня дали?

– А как, по-твоему, я приобрел три соседских участка? – пожал плечами господин Кин. – Твое приданое позволило мне расширить дело, увеличить посадки, а дальше ты и сама помнишь.

Да, как трудилась наравне с самыми низшими из слуг, выкапывая, окучивая, подстригая. Прекрасно помню.

– Про физический труд и пользу для семьи в договоре ничего не было! – защищаясь от нехорошего взгляда Чена, приемный отец поднял руки.

Я по привычке называла его так мысленно. В конце концов, он меня вырастил. Не допустил, как указано в договоре, травм.

– Вы сняли с нее серьги. И теперь они за мной придут! – заламывая руки, воскликнул господин Кин. —Получается, я нарушил соглашение!

– Разве не указывалось, что после замужества вы передаете Минлань супругу, под его ответственность? —деловито уточнил Ченхин.

– Железо до самой смерти. Это основное правило, самое главное, – вздохнул торговец. – Теперь оно нарушено. И я тревожусь за свой род.

Я поежилась.

Кто-то отчаянно не хотел меня убивать, пристроил в общем-то в неплохую семью – попади я младенцем к крестьянам, жилось бы мне куда хуже. Тут хоть еда на столе каждый день была. И не били. Наказывали, да, но я все-таки считалась хозяйской дочерью. Такую розгами не лупят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.