# Последний перевал

Олег Дмитриев

Книга является продолжением романа "Другая охота" (доступного здесь) и завершением истории охотника на тварей по имени Максим. В ней мы вновь встретимся с уже известными героями и познакомимся с новыми.

Городские улицы, горы, заснеженная тайга и твари, питающиеся человеческой плотью и кровью, вновь ждут на страницах произведения - и дойди до последнего перевала... если сможешь.

Пропал без вести. Ушёл и не вернулся. Скупые строчки из ориентировок, развешанных на досках объявлений, на страницах социальных сетей и новостных ресурсах в интернете. Для людей уже давно стали обыденностью, и никто не обращает особого внимания на новое сообщение. Обычно сотрудники полиции и следственного комитета без особой радости и энтузиазма принимают очередное заявление о новой «потеряшке», именно так на жаргоне сотрудников правоохранительных органов называется человек, пропавший без вести.

К счастью, большая часть «потереяшек» находится сама в течение ближайшего времени живыми и здоровыми, кто-то находится чуть позже с помощью волонтеров и комплекса розыскных мероприятий. К сожалению, не всегда живым и здоровом. А есть те, кого не находят никогда. Ни живым, ни мертвым, ни следов, ни останков. Да, таких случаев меньшинство от общего числа пропавших, но, тем не менее, они есть. Куда может бесследно исчезнуть взрослый здоровый человек? Или даже несколько человек одновременно? Иногда остается тайной. Над такой тайной и работала оперативно-следственная группа, созданная по факту нескольких бесследных исчезновений людей.

На самом деле, о том, что пропажи носят множественный характер, выяснилось случайно, когда пропала молодая девушка. Студентка, активистка, выдающаяся спортсменка. Пропала она в самом начале учебного года. Именно из-за ее внезапного исчезновения поднялся большой общественный резонанс, приехало высокое начальство и по результатам проверки отказных материалов оказалось, что с мая только зарегистрированных случаев с бесследным исчезновением было более десяти.

Данные факты не получали резонанса и какой-либо огласки только потому, что все пропавшие были асоциальными личностями, в большинстве случаев бродягами без определенного места жительства или близкие к ним. Сообщали о пропаже их друзья или родственники, соответствующего социального статуса. Работники органов это понимали и быстро выносили отказанной материал. А теперь все стояли на ушах, кипела работа.


***


– Ну вот пусть они и ищут, это их работа, – ответил Максим куратору, разбудившему его телефонным звонком. – Или есть данные о том, что эти исчезновения по нашей части?

– Нет, прямых данных, указывающих на то, что в городе завелась тварь, нет, но принято решение, что нам тоже нужно подключиться к поискам, – сухо ответил ему куратор. – Да и вообще, если это простой маньяк, и ты его сможешь найти раньше полиции, то тоже можешь заработать.

– Хорошо, сам знаешь, что от твоего предложения я не могу отказаться, – с усмешкой произнес охотник. – Где я получу информацию по ситуации?

– Сейчас материалы отправлю тебе на почту, – прозвучало в трубке.

– И мне бы пистолет не помешал, – добавил Максим, – и патроны к нему с серебряными пулями.

– А ты не обалдел? – удивился куратор. – Зачем тебе пистолет, за который тебя могут принять просто по факту его нахождения у тебя?

– Слушай, ну неужели мне тебе надо простые вещи объяснять? – удивился охотник. – Ты меня официально отправляешь на охоту в городе, не в лесу, не в заброшенной промзоне, а в самом городе. Если встречусь с тварью, я что опять должен в нее кольцами бросаться или ножом тыкать? Карабин же я не буду по городу носить.

В трубке повисла тишина.

– Хорошо, я попробую решить вопрос. Ты прав, – после паузы ответил куратор.

Положив трубку, Максим встал с кровати и пошел будить Ваню. Был будний день, и мальчику нужно было в школу. За два года Максим привык к роли отца и к полностью изменившемуся образу жизни. Нет, они с мальчишкой не делали вид, что настоящие отец и сын. Ваня был уже не в том возрасте, чтобы не понимать и не помнить, что Максим ему никакой не родственник, а просто друг женщины, которая несколько лет о нем заботилась, а сейчас по ее просьбе заботу о нем взял этот мужчина.

На удивление они хорошо ладили. Хоть у Максима не было опыта воспитания детей, Ваня сам по себе был спокойным и довольно смышленым ребенком. Единственной сложностью в их взаимоотношениях было то, что ему совсем не нравился спорт, боевые искусства, оружие и туризм, которыми Максим заставлял его заниматься. Ваня любил компьютеры, игры и все, что с этим связано. Несмотря на это, приемный отец упорно заставлял его заниматься спортом, постоянно твердя, что ему это нужно, и он еще спасибо скажет. Летом они уезжали в деревню, где у Максима был дом. Гуляли по лесу, ночевали в охотничьих избушках.

Максим не хотел делать из Вани охотника, напротив, он всячески уклонялся от разговоров о Наде. Мальчишка, конечно, понимал, что она умерла, раз от нее так долго нет никаких вестей, и иногда пытался выяснить у Максима, как это произошло. Несмотря на детский возраст, он уже успел узнать, что такое смерть. Но охотник всегда уходил от этих вопросов, обещая рассказать все позже.

Когда Ваня спрашивал у Максима, зачем они приходят на болото в лесу, которое немного пугало мальчика, и оставляют там то бусы, то еще какие-то украшения, немного ломая их и бросая в трясину, охотник отвечал, что в лесу, да и везде есть свои духи и хозяева, с которыми надо жить в ладу. На самом деле Максим просто хотел немного порадовать Айгуль, которая сейчас существовала за границей его мира, там, на той стороне. Как и кто ее туда снова отправил, охотнику не рассказали, но в деревне люди больше не пропадали. Он и сам не знал и не понимал, зачем приносит утопленнице украшения. Наверно, ее история и печальная судьба тронули его, она же не виновата, что стала такой. Макс знал, что у некоторых народов есть поверье, будто для того, чтобы вещи перешли вместе с покойником в загробный мир, их надо сломать, испортить. Он не знал, сработает это в случае с Айгуль и получит ли она их на той стороне, но он делал, что мог. Однажды, когда они с Ваней уходили от болота, ему в шелесте листвы деревьев послышалось «спасибо».

Водить Ваню к этому болоту он не боялся. Мальчик носил на шее оберег, который еще два года назад ему подарила Надя, когда он лежал в больнице. Он, конечно, не знал, что это за подвеска и зачем она нужна, но носил, не снимая, как и просила его та добрая и заботливая женщина. Да и Максим, когда узнал, откуда у ребенка это «украшение», подтвердил, что снимать его нельзя.

После завтрака, когда ребенок ушел в школу, мужчина сел изучать материалы дела, присланные куратором. К сожалению, никаких зацепок, в них не было. Он этому и не удивился, было бы очень странно, если бы оперативники и следователи их не увидели, а он, не юрист, даже не сыщик-любитель, смог бы что-то найти. Максим был охотником, хорошим охотником. Он разбирался в следах, а отсутствие этих самых следов тоже след. Достав из корзины с грязным бельем мятую и пахнущую футболку, к ней добавил свои старые трико, в которых обычно занимался хозяйственными делами в деревне. Куртка соответствующего вида тоже нашлась. Одевшись в костюм «алкоголика», охотник отправился в ближайший магазин за приманкой, которой должна была стать бутылка водки. Кольца и браслеты пришлось снять, уж сильно они контрастировали с образом, в который он пытался войти. Оберег пришлось повесить на простую веревочку так, чтобы его и серебряную цепь, на которой он обычно висел, не было видно из-под ворота футболки.

Охота началась. Точнее разведка.


***


В городской парк, Максим приехал на автобусе. Именно тут, на лавочках и за столиками собирались местные забулдыги, а в его самом дальнем конце было два заброшенных здания, которые давно облюбовали бомжи. Но самое главное, что большая часть из пропавших людей была местными обитателями и некоторых последний раз видели именно в этом парке.

Прогулявшись по парку и не увидев ничего необычного, охотник расположился на лавочке, открыл бутылку водки и начал имитировать деградацию. К его удивлению к нему никто не спешил присоединиться. Вокруг сновали лица соответствующего вида, разглядывали Максима, но проходили мимо. Просидев так примерно час, он решил сам поискать себе компанию.

Долго искать не пришлось, метрах в пятистах за столиком сидели трое мужчин. Вид у них был очень красноречивый. Запах перегара и давно нестиранной одежды ударил в нос охотника еще на подходе к ним.

– Здорово, мужики, – приветливо сказал Максим. – Можно к вам, а то одному что-то не идет? – добавил он, кивнув на бутылку в своей руке.

– А ты кто такой будешь? – резко ответил ему один из сидевших за столом.

– В смысле, кто? С какой целью интересуешься? – вопросом ответил ему охотник.

– Так ты мусоренок, похоже! – ответил второй мужчина.

Судя по всему, эти двое были главнее и наглее третьего, который немного растерялся от такого поведения своих собутыльников. У первого мужчины на пальцах были наколоты «перстни», что однозначно говорило о его криминальном прошлом. У второго Максим подобных признаков не увидел при беглом осмотре.

– Слышь че, сам ты мусор! – максимально грубо ответил он второму. – Не хотите – не надо, сам выпью, – видя, что у забулдыг на столе нет ничего спиртного, сделал акцент охотник и начал разворачиваться, чтобы уйти.

– Да не мороси ты, – вновь подал голос первый, – сам посуди, тебя тут раньше не видели, кто ты, что ты, никто не знает, сидишь тут что-то высматриваешь, вот мы и поднапряглись, вдруг мент.

– А че тут ментам делать и нахрен мы им сдались? – сделав максимально удивленное лицо, ответил охотник. – И че, ты тут типа всех в лицо знаешь?

– Типа знаю, – желая показать свою важность, ответил первый.

После окончания формального знакомства водка полилась по пластиковым стаканчикам. Максиму было очень неприятно и даже мерзко сидеть рядом с этими людьми, от которых воняло давно немытым телом и нестиранной одеждой, но так было нужно. Ему надо было узнать, что тут происходит, чем живет местный контингент и может кто новый, необычный тут появился за последнее время.

Водка быстро развязала языки его новым знакомым. Правда, из всего потока пьяного бреда и философских рассуждений, которые так любят «повидавшие жизнь» алкоголики, что-то более-менее важное Максим так и не смог узнать. Единственной информацией по его части было то, что его новые товарищи были в курсе того пропажи людей и ходят слухи, будто это какой-то маньяк, который хочет избавить город от таких, как они. Следом за этим последовала бравада о том, что если этот маньяк попадется им, то тогда его точно прикончат. На самом деле версия о таком маньяке действительно отрабатывалась полицией, ему даже успели присвоить кличку «Чистильщик».

Идя по вечернему парку, в сумерках Максим думал, кого бы ему больше хотелось встретить, маньяка или тварь. Несомненно, с маньяком ему было бы справиться проще, физически проще, но вот вычислить его было бы сложнее. Да и людей, которые убивают, насилуют и истязают других людей просто ради удовольствия, а не ради существования, он ненавидел больше, чем тварей. И вообще, как выяснилось, люди могут быть гораздо большими тварями, чем ведьма, а точнее несчастная или несчастный, который не смог пройти ритуал полностью и не переродился, а просто обратился в получеловека-полузверя. К ним у Максима даже появилось некоторое сострадание после того, как он узнал, откуда берутся все эти создания. Нет, ни о какой жалости к ним не могло идти и речи. Появилось именно некое сострадание, понимание их. Нет! Сострадания они тоже не все заслуживали! Охотник вспомнил Оксану, которая попросила Светлолику обратить ее, сделать своей слугой, вещью, только ради того, чтобы спасти себя, променяла жизнь на существование. Про свою ученицу он не хотел даже вспоминать. Кроме боли эти воспоминания ничего не приносили. Он вспомнил и детей, которых вместе с будущей ведьмой мать привела на поляну в надежде просто избавиться от них и которых ведьма просто забрала себе. У них не было выбора, не было шанса, судьба не дала им возможности остаться людьми и прожить свою жизнь. Их убили такие же, как он, те, кто пришел за Светлоликой. И он, Максим, их тоже убил бы. Но они не вызывали у него такой злости, как та же Оксана.

За этими мыслями охотник добрался до своего дома. Ваня был очень удивлен, увидев Макса в таком виде и с запахом алкоголя. В его глазах четко читались непонимание и даже испуг. Он слышал много рассказав детей в детском доме о родителях-алкоголиках и знал, что от них нельзя ждать ничего хорошего.

– Ты откуда это в таком виде? – спросил мальчик.

– Все нормально, Вань, не переживай, это разовая акция, по работе было нужно, – ответил Максим.

На этот раз парень быстро отстал, и ему не пришлось в очередной раз врать и сочинять, кем он работает и почему по работе понадобилось наряжаться алкоголиком.


***


Ночь для охотника была тяжелой. Ему снился какой-то бред: непонятные места, мрачные, тусклые люди, точнее даже не люди, а тени. Утром он проснулся с тяжелой головой, не выспавшийся и полностью разбитый. Максим списал все это на последствия вчерашней пьянки в парке, хотя он выпил не много. Встать с кровати оказалось труднее, чем он ожидал. Хорошо, что хоть с завтраком для Вани не нужно было заморачиваться. Достаточно разогреть полуфабрикаты.

Проводив Ваню в школу, Максим залез в ванну и взялся снова изучать материалы уголовного дела. Ничего нового он не нашел. А вот пришедшее с неизвестного номера СМС-сообщение его обрадовало. В нем содержались координаты и приметы места нахождения закладки с чем-то ценным. Охотник усмехнулся, в очередной раз почувствовав себя наркоманом. Посредством закладок он получал от куратора ценные и необходимые для охоты вещи, которые не мог купить в магазине.

Выйдя из ванной, он начал собираться. Сегодня решил одеться прилично, предполагая, что в закладке будет то, с чем лучше не привлекать внимание полиции. Собравшись, Максим сел в свой УАЗ и отправился по указанным в сообщении координатам. Навигатор привел его на окраину города к расселенному дому, приготовленному под снос. Дальше нужно найти квартиру под номером семнадцать, где в вентиляции должен лежать заветный клад.

С поиском квартиры проблем не возникло, на входных дверях сохранились номера, и они все были открыты. Достав из вентиляции на кухне черный полиэтиленовый пакет, перемотанный скотчем, Максим разрезал его и извлек наружу черный револьвер «наган». Охотник скривился. Не, это, конечно, было лучше, чем ничего. Медленная и неудобная перезарядка, слабый патрон. Хотя с другой стороны, а зачем ему мощный патрон? Главное – попасть и чтобы пуля вошла в тело, а патрон калибра 7,62х38мм с этим отлично справлялся. Ну и семь патронов в барабане тоже немало. Еще в свертке был двадцать один патрон, как раз три полных барабана. Пули были полностью утоплены внутрь гильзы, что было характерной особенностью этих патронов, но было видно, что пуля имеет серый цвет. Последним в руках Максима оказался самодельный глушитель, который должен был навинчиваться на такую же самодельную резьбу, нарезанную на стволе револьвера.

Надев глушитель, Максим проверил его соосность с каналом ствола, после чего зарядил один патрон в баран и, направив ствол в самую дальнюю стену, выстрелил. Хлопок оказался довольно терпимым даже в помещении, звона в ушах почти не было. На стене появилось отверстие и немного осыпалась штукатурка. Работает. И револьвер и глушитель. Зарядив полный барабан и сняв глушитель, охотник убрал наган в карман куртки. Оставшиеся тринадцать патронов и глушитель завернул обратно в мешок и положил в другой карман. Немного повозившись с тем, чтобы достать из стены пулю, он убедился в том, что она из серебра.

Вдруг воздух перед глазами Максима стал мутным, точнее нет, не мутным, а как будто появилось марево, какое бывает летом в жару над асфальтом. Не поняв, что с ним происходит, охотник выхватил револьвер и развернулся спиной к стене. В комнате он был не один.

От окна к двери через всю комнату быстрым нервным шагом ходил мужчина. Точнее то, что когда-то было мужчиной, человеком. Бледная, даже серая кожа, бесцветные глаза, да и вообще он больше был похож на персонажа черно-белого кино. Нет, цвета в его одежде, конечно, были, но очень тусклыми. Через секунду Максим понял, кого он видит. Того, кто остался в мире на другой стороне и не ушел в посмертие. Шея мужчина была выгнута неестественным образом, а в руках он держал бельевую веревку, на одном конце которой была завязана петля. Со страхом охотник поглядел по сторонам. Нет, ничего больше не изменилось, мир остался прежним, он все еще был со своей стороны барьера, но как будто видел через него.

Вдруг марево перед глазами рассеялось, исчез и мужчина. Комната осталась прежней и пустой. На ватных ногах Максим выбежал из квартиры и из подъезда. Задерживаться тут он больше ни на секунду не хотел. По дороге к машине он осмотрелся. Видимо, его выстрел снаружи дома был совсем не слышен и никого не привлек.

Отъехав подальше от дома, в котором жил неупокоенный самоубийца, Максим остановил машину и откинулся в кресле, закрыв глаза. Он не понимал, что произошло, и почему он увидел то, что не должен был увидеть? Оберег молчал, никак не отреагировав. Значит, никакая тварь на него не воздействовала, и он увидел ту сторону, а точнее ее обитателя, просто так, без чьей-то помощи. Из раздумий его вывел сигнал проезжающего мимо автомобиля. Сигналили не ему, но неожиданный громкий звук заставил его вздрогнуть. «Так, хватит раздумий, нужно работать», – подумал Максим и поехал снова в сторону парка, где вчера распивал водку с местными.

На этот раз он решил не притворятся алкоголиком, а просто попробовать найти кого-то более адекватного, относительно трезвого и поговорить. Алкоголь как способ разговорить провалил себя. Нет, он, конечно, работал, но быстро выводил местных из адекватного состояния, и получить правдивую информацию было сложно. Охотник решил пробовать дугой, но не менее работающий способ – деньги.


***


Второй день разведки в парке был более результативным. Оберег все также молчал, не сообщая своему владельцу о присутствии твари. Зато Максим смог разговорить одну мадам, которая, по всей видимости, была местной знаменитостью и считала себя завидной невестой. Звали ее Клава. Так вот, Клавдия после угощения ее шампанским и шоколадкой решила непрозрачно намекнуть Максиму, что ему необходимо проследовать с ней к заброшенным зданиям, где она в полной мере отблагодарит его за галантность. Свои заигрывания Клавдия подкрепляла игрой глаз, под одним из которых хорошо был заметен старый синяк, и кокетливой улыбкой, в которой не хватало одного зуба.

– А не боишься, что я тот самый «Чистильщик», специально тебя тут угощаю, чтобы убить? – спросил ее охотник.

– Да брось ты, какой из тебя маньяк? – игриво щурясь подбитым глазом, ответила мадам. – По тебе же видно, что ты из богатеньких, которые только бумажки умеют перебирать и деньги считать. Ты, наверно, и в морду даже дать не сможешь, заступиться за меня?

– А ты, я смотрю, разбираешься в маньяках? – поддерживая игривый тон разговора, ответил Макс.

– Да кого я только за свою жизнь не повидала, – отмахнулась она.

– Ну, раз ты такая знающая, то, может, в курсе, куда у вас тут люди пропадают? – задал вопрос охотник.

– Да никто никуда тут не пропадает! – рассмеялась женщина, возраст которой Максим так и не мог определить.

– Да как это не пропадают-то? – наигранно удивился он. – Весь город только об этом и говорит, о пропажах и маньяке!

– Ну, ты и глупый какой! – смеялась захмелевшая Клава. – Вот ты сегодня тут со мной гуляешь, а завтра я с новым кавалером уеду на юга. И что? Меня тоже в жертвы маньяка запишешь, когда не найдешь меня тут?

Максим еле сдержал смех от того, насколько серьезно и самоуверенно это синявка рассуждала о том, что он может ее тут искать.

– Так и все эти типа пропавшие! Кто уехал куда-то, работу нашел, бабу новую, к ней жить перебрался, кто в больничке, кто в тюрьму сел. А что? Все люди взрослые, свободные, они же никому не обязаны докладываться. Время пройдет, сами вернутся. Не, ну кто-то не вернется, помер, может где. – Клаву уже несло, шампанское завладело ее мозгом и языком. – Вон, Костян по весне ушел в тайгу за колбой и пропал. Не было его, не было. А в мае вернулся, объявился, живой, здоровый, даже здоровее, чем был. Только редко тут появляться стал. Где был, куда пропадал? Отговорками отвечает, типа колымил где-то. Так и эти все. Вернутся!

– И что это за Костян такой? – встрепенулся охотник, время его возвращения совпадало с началом исчезновения людей. – Где бы посмотреть на него?

– А тебе-то он зачем? – удивилась Клавдия. – Тебе что, меня мало? Я надеюсь, ты не из этих?!

– Я тебе сейчас второй глаз подобью, – резко изменившись в голосе, ответил Максим, негромко, но так, что даже пьяная тетка поняла – точно подобьет. – Где его можно найти?

– Да я-то откуда знаю? Живет где-то на Рабочем поселке, все, больше ничего не знаю о нем! – сменив улыбку на испуг, ответила Клава.

Максим молча встал с лавки и пошел к выходу из парка. У него появилась первая реальная зацепка. Время терять было нельзя. То, что не имело никакого значения и не вызвало бы интереса у следователя, для него несло важную информацию. Человек пропал, а потом вернулся, после возвращения начали пропадать люди. Пропал и вернулся, вроде бы, ничего странного. Как это может быть связано с пропажами людей? Да, если смотреть с точки зрения большинства людей, никак. Вопрос: куда он пропадал и где был? Явно не заканчивал экстерном курс по похищению людей. Но Максим знал, что могло с ним произойти и где он «пропадал». С момента исчезновения студентки прошло четыре дня. Еще были шансы, что она жива, хотя, вряд ли невредима, но все же. По дороге он связался с куратором, попросил пробить Костю с Рабочего поселка, так назывался частный сектор на окраине города. Жителей поселка с таким именем оказало много. Задача, стоящая перед охотником, нисколько не упростилась.


***

Осенний вечер в частном секторе промышленного города. Дядя Коля, так все называли местного мужичка, злоупотребляющего алкоголем, вышел на крыльцо выкурить папиросу. Он заметил, как к обветшавшему дому, который стоял на окраине поселка и в котором с год назад поселился какой-то тип, представившейся Костей и назвавшийся племянником умершей хозяйки, подошел человек.

Человек сначала прошел мимо дома, бросая быстрый взгляд на окна и лишь на пару секунд остановившись напротив него. Потом, обойдя его, перелез через забор и пошел к дому. Дядя Коля много повидал за свою жизнь, которая научила его не лезть в чужие дела, здоровья больше останется. Да и этот племянник, которого при жизни хозяйки дома никто никогда не видел и не слышал о нем, был какой-то мутный. Чем занимался, чем жил? Никто не знал. Дом толком не ремонтировал, только выбитые стекла пленкой закрыл, а те окна, где и рам не было, просто заколотил досками.

Иногда Коля видел, как с этим Костей в дом заходили то женщины, то мужчины, все как один похожие на бомжей. Да и сам племянничек выглядел немногим лучше. Но поскольку он никому жить не мешал, пьянок и дебошей не устраивал, то всем, в том числе и участковому, было плевать на него. Живет себе и пусть дальше живет.

Так вот, когда неизвестный дяде Коле мужчина решил, по всей видимости, залезть в этот дом, он просто потушил папиросу и, отвернувшись, зашел к себе в сени.


***


Информация, полученная от Клавы, привела Максима сначала в поселок, где очень быстро он нашел нужный ему дом. А то, что это именно тот дом, он не сомневался. Ему на него показали призраки. Когда он шел по частному сектору, около одного из домов, который не особо походил на жилой, он вновь увидел марево, как утром в комнате заброшенного дома. Через марево охотник увидел несколько теней, стоящих рядом с домом и заглядывающих в его окна. Подобное он уже видел: зимовье и тени поисковиков, убитых там. Как и тогда, в том мире, убитые люди смотрели туда, где оборвался их жизненный путь. Они по каким-то причинам не могла уйти, не могли покинуть место своей смерти.

Перебравшись через забор, достав оружие, охотник бесшумно прокрался к окну. Он выбрал то, которое было заколочено досками, между которыми были щели, через них можно увидеть то, что было внутри.

Подойдя к окну, Максим ощутил специфический гнилостный запах. Так мог пахнуть только разлагающийся труп человека. Тот, кто хоть раз в жизни чувствовал этот аромат, уже никогда его не забудет и ни с чем не спутает. В доме, который состоял из одной большой комнаты, разделенной на жилую зону и кухню большой печкой, за столом сидел мужчина. Под потолком тускло горела одинокая лампочка. Света от нее еле хватало, чтобы рассмотреть внутреннее убранство, которое, собственно, состояло из стола, пары стульев, кучи хлама и тряпок, книг и обломков мебели, а также сломанной кровати. На этой самой кровати, на том, что когда-то было матрасом, лежала девушка, ее руки и ноги были привязаны к дужкам. Судя по всему, она была мертва или без сознания.

Мужчина, сидевший за столом, что-то жрал. Именно жрал, а не ел. Держа двумя руками, жадно, с хлюпаньем откусывал и с чавканьем жевал. Максим увидел достаточно для принятия решения. Аккуратно направив ствол с глушителем в щель между досками, он выстрелил. Мужчина с простреленной головой упал навзничь, не издав ни звука. Максим теперь никогда не стрелял один раз. Он не мог до сих пор простить себе, что тогда, на «Соколином» выстрелил в Галю всего один раз, а не несколько… Поэтому в тело лежащего на грязном полу мужчины вонзились еще две пули.

Сорвав с соседнего окна полиэтилен и выбив остатки оконной рамы, охотник быстро забрался в дом. Трупный запах ударил в нос. Хоть Максим и повидал в своей жизни очень многое, но к этому запаху привыкнуть не смог, да и, к счастью, не так часто приходилось с ним сталкиваться. Под ногами заскрипел, захрустел мусор. Не убирая пистолет, охотник достал из петли на поясе небольшой топорик, который когда-то принадлежал Наде. На секунду он остановился у распростертого на полу тела. Крови не было, кроме ошметков из головы, вынесенных первой пулей. Тварь, а то, что это была тварь, Максим больше не сомневался, была еще жива, пыталась шевелиться и даже, наверное, встать, но две серебряные пули, застрявшие в теле, не давали этого сделать.

По все видимости, это был упырь. Такую тварь Максим встретил впервые. Их хорошо знала Белка и успела упокоить окончательно нескольких из них. Именно от нее Максим знал их повадки и отличительные особенности. Да, внешне они выглядели как обычные люди, если хорошо питались. Но все равно, если присмотреться, можно было заметить мутноту глаз, похожую на ту, которая бывает в глазах покойника, одутловатость лица, не совсем естественный землистый цвет кожи. По сути, они были покойниками и имели те же признаки, но только не так сильно выраженные. А еще их самой мерзкой особенностью было отсутствие всяких эмоций. Упырь мог пожирать живого человека, откусывая от него куски, тем самым причиняя дикую боль и мучения, но не понимать этого. Просто ему так было вкуснее. Тварь не понимала, что вкуснее ему именно потому, что, страдая, жертва дает больше энергии. Упыри вообще были относительно тупыми существами. Уровень интеллекта при жизни, конечно, имел значение, но после смерти и обращения, этот уровень очень сильно падал. Да, они сохраняли память, иногда даже возвращаясь к себе домой, к своим родным. Итог такого возвращения был печален.

Не мешкая, Максим отрубил голову твари и пнул ее в сторону. Только после этого он начал внимательно осматривать жилище людоеда. На полу, среди мусора валялись кости и фрагменты тел людей. Если бы соседи были более внимательными, если бы участковый как положено выполнял свою работу, все они или большая их часть были бы живы. Просто подойти ближе к странному дому, в котором живет странный человек, и почувствовать трупный запах. Все, больше ничего не надо. Да, арестовать и посадить в тюрьму упыря вряд ли получилось бы, но его бы обнаружили, а дальше в дело уже вступила бы контора и охотники.

На всякий случай Максим открыл люк подпола, чтобы убедиться, что никого живого или неживого в доме больше нет. Откинув крышку, он посветил вниз заранее приготовленным фонариком. От увиденного охотника чуть не вывернуло наизнанку. Основная часть останков убитых людей была там. Месиво из мяса и одежды. Видимо, эта тварь так вошла во вкус охоты и ей так легко было заманивать к себе жертв, что она не доедала их, а просто сбрасывала в подпол, когда они переставали быть «особенно вкусными».

Только после того, как Максим убедился, что никакой опасности в доме больше нет, он направился к кровати. Девушка, лежавшая на ней, была еще жива, охотник сразу нащупал пульс. Это была та самая студентка, он ее узнал по фото из ориентировки. Вот только ее состояние вызывало ужас. Упырь, видимо, отрезал от нее куски и жрал их, используя беднягу как консерву. Живое, свежее им больше нравится. А чтобы жертва не умерла от потери крови, ее бедра прямо у таза были перетянуты веревками. Перетянуты, видимо, уже давно, и то, что осталось от ног, было синего цвета. Даже если она выживет, то ноги ей не спасут.


***


Дядя Коля нет-нет, да поглядывал из окна на тот дом, в котором жил этот мутный племянник. Любопытство брало верх над жизненным опытом, который советовал не смотреть туда. И вот он увидел, как из дома выходит тот самый мужик, который перелезал через забор, и волочит за собой что-то, похожее на тело человека. Оттащив тело от дома метров на тридцать, мужчина аккуратно положил его на землю, а сам побежал по дороге прочь из поселка. А еще минуты через две из окон дома повалил дым, и весь дом вскоре был объят огнем.

К Коле, конечно, потом приходил участковый, опрашивал его, видели ли он что-то подозрительное или кого-то, но дядя Коля на все отвечал отрицательно. Ничего не видел, не слышал, спал пьяный, проснулся только от сирен пожарных машин.


***


Отбежав от поселка на пару километров, Максим сел в свой автомобиль, припаркованный в лесопосадке, и отправился домой. Надо было еще заехать в магазин, купить еды. Раньше он заказал бы себе пиццу или что-то тому подобное, но вот уже два года он жил не один. А ребенка нужно было кормить нормально. Да и вообще, уже поздно совсем, Ваня, наверно, заждался. Словно прочитав его мысли, зазвонил телефон:

– Алло, Максим, ты где? Темно уже, – раздался голос Ивана.

– Скоро буду. Тебе что-то в магазине купить? – ответил охотник.

Оставив этот день и все, что в нем произошло, гореть в огне пожара, вместе с упырем и останками его жертв, Максим ехал и думал только об одном, скорее оказаться дома, помыться и надеть чистую одежду. Он старался теперь оставлять свою работу за порогом дома и не заносить ее туда, где жил ребенок.

Он потом, конечно, интересовался о судьбе девушки, о чудесном спасении которой трубили все новостные ресурсы не только города, но и всей страны. Версию чуда придумали довольно быстро и складную. Девушка героически смогла вырваться и рук маньяка, пока он спал, поджечь дом и, выбежав на улицу, упала без сознания, где ее и нашли прибывшие пожарные. Да, она выжила, врачи спасли ей жизнь, но бедняжка лишилась рассудка, что и не удивительно, пережив такое. Соответственно и официальную версию она не могла опровергнуть. Максим даже подумал, что это к лучшему. Не осталось свидетеля, которому пришлось бы затыкать рот или, не дай Бог, учить быть охотником. На этой мысли он осек сам себя. Не надо было ему больше учениц. Да и как эта несчастная смогла бы жить, сохрани она рассудок и память о том, что с ней делала эта тварь.


***


Полумрак сумерек. Максим проснулся от непонятного звука. В комнате было мрачно. Не темно, а именно мрачно. Слабый свет с улицы еле-еле проникал сквозь закрытые шторы. Сев на кровати, он не мог понять, что его разбудило, что это был за звук. Сейчас вокруг стояла звенящая тишина. Что-то было не так. Охотник не мог понять что, но не так. Встав с кровати, он прислушался. Тихо. Слишком тихо. Нет даже обычных звуков многоквартирного дома. Не гудят трубы, не тарахтит холодильник, нет шума машин или голосов людей с улицы, не скрипят полами соседи. Словно стараясь не нарушить эту тишину, он на цыпочках пошел к двери в комнату, которая была приоткрыта и вела в коридор. За ней была тьма, слабый свет из окна не проникал так глубоко в квартиру. Странно, но мыслей включить свет или взять фонарик из тумбочки у него не возникло. Ему казалось, что это все лишнее и ему не нужно. Надо просто проверить Ваню, все ли хорошо, и лечь спать. Комната ребенка была напротив его двери, два шага и его рука натолкнулась на стену оклеенную обоями, никакой двери. Странно. Может, ошибся в темноте? Но, пошарив руками по стене, никакой двери он не обнаружил.

Стараясь сохранять спокойствие, Максим направился в сторону входной двери, чтобы включить свет в коридоре. Руки скользили по стене, но выключателя не было. Он был уверен, что клавиши, включающие свет, должны быть здесь, он отлично знал квартиру и не мог ошибиться. Вдруг он услышал шаги, словно кто-то пробежал позади. Быстрый топот, буквально пять шагов и тишина. Вздрогнув от неожиданности и развернувшись на звук, он увидел окно в конце коридора. Получалось, что оно было напротив входной двери, а тусклый свет из него освещал кухонный стол и два стула. Кухня. По спине Максима пробежал холод. В квартире, в которой они жили с Ваней, напротив входной двери были ванная и туалет. Где он? В голове появилась нехорошая мысль, он знал одну квартиру с таким же расположением кухни, в которой он, пусть и давно, но часто бывал. Тревога начала сменяться страхом. Как он тут мог оказаться? Чтобы проверить свою догадку, он протянул руку к другой стене и нащупал выключатель там, где он и должен был быть в той квартире. Щелк! Под потолком загорелась тусклая лампочка, света от нее было очень мало, будто она светила через туман. Но этого света хватило, чтобы разглядеть коридор, дверь спальни, откуда он вышел, дальше по той же стороне вход в зал, напротив него дверь в ванную комнату, а прямо, напротив входной двери кухня. Это была ее квартира, квартира Гали. Только сильно обветшалая и потускневшая. Или, может, так казалось из-за тусклого света. Страх становился сильнее. А еще холод. Он начал мерзнуть.

С кухни донесся звук, словно кто-то перекладывал посуду. На ватных ногах охотник пошел туда. Он уже предполагал кого, а точнее что он там может увидеть. Ступая бесшумно, он подкрался к кухне, двери в которую не было. Зная, где должен быть выключатель, Максим протянув к нему руку и, нажав на клавишу, зашел на кухню. Тусклый свет, такой же как в коридоре, разлился по пустой кухне. Охотник выдохнул, а его тело расслабилось от того, что его худшее опасение не сбылось.

– Ее здесь больше нет! – раздался резкий шипящий крик у него за спиной. – Теперь я тут живу!


***


Максим проснулся в холодном поту. Его трясло от страха и холода, словно у него поднялась температура. Он замерз, хотя в квартире было очень тепло. Попытался встать, но не смог, сил не было совсем, тело было разбито, словно он не спал всю ночь, а разгружал машины с углем. В комнату забежал Ваня, на его лице было волнение.

– Ты опять кричал, – сказал мальчик, но увидев, что с Максимом все нормально, немного успокоился.

– Сон плохой приснился, – ответил он, удивившись своему тихому голосу.

На самом деле, парень уже привык к тому, что его приемный отец иногда так просыпается. Он знал, что сегодня Максим будет себя плохо чувствовать. Так бывало примерно два-три раза в месяц. На предложения сходить к врачу мужчина всегда отнекивался, говорил, что просто не выспался из-за плохого сна.

Сам же Максим понимал, что эти сны и то, что после них он чувствует себя очень плохо, не просто совпадение. В этих снах он всегда был там, в том мире, он снился ему. Но сегодня он первый раз кого-то или что-то встретил в этом сне. Кто-то обратился к нему. То, что живет в квартире Гали на той стороне. Интересно, а тем людям, которые живут сейчас в этой квартире, это существо как-то вредит, может ли оно приходить в наш мир через барьер? Если честно, это было для него не особо важно, просто нужно было чем-то занять себя, пока к нему не вернутся силы и он не сможет встать с кровати.

Подобное с ним происходило уже пять месяцев, и с каждым разом было все тяжелее по утрам. Если первый раз такой сон и состояние утром он списал на последствия пьянки в парке во время охоты, то все последующие разы он ни на что списать не мог.

На кухне Ваня уже готовил завтрак. Яичница, жаренная на сале с луком, была его любимой едой. Максим показал это простое и одновременно прекрасное по своему вкусу и питательности блюдо при первой совместной поездке в лес. С тех пор эта еда была обязательным атрибутом любой вылазки на природу, и дома мальчик часто просил его, а потом и сам начал готовить.

– Сегодня же Аня приезжает, – не отрываясь от сковородки, сказал парнишка.

– Да, верно, должна к обеду приехать, – садясь за стол, ответил Максим.

Анна была подругой охотника. Встретились и познакомились они много лет назад, как раз, когда Максим только начал охотиться самостоятельно. Она просто подошла к нему на улице и, посмотрев на него своими синими как мартовское небо глазами, сказала «Привет, я хочу с тобой подружиться». А потом у них был роман. Стремительный, яркий, головокружительный. Но в один из дней Аня сказала Максиму: «Все милый, мне надо уехать, не обижайся и не расстраивайся, мы еще встретимся». Охотник не был обделен вниманием женского пола и особо не обиделся, но очень удивился и немного огорчился. Аня ему очень нравилась. Сейчас, сравнивая ее с Надей, он понимал, что они полные противоположности. Надя была дикой кошкой, царапающейся, шипящей и не подпускающей к себе, но, стоило ее приручить, дать ей тепло и ласку, она спрятала когти и сменила шипение на мурлыкание. Аня же изначально было домашней кошкой, нежной, ласковой, мурлыкающий, но такой же как все кошки независимой, своевольной и «гуляющей сама по себе». Внешне Аня была немного пухлой девушкой, с округлостями в нужных местах, натуральной блондинкой с потрясающими синими глазами. И была в ней какая-то загадка, которую Максим не мог понять. Было в этой девушке что-то странное, выделяющее ее из всех остальных. Сколько он не пытался узнать о ней, кто она, откуда, чем занимается, ничего не получалось. Только общая информация. Работала она психологом и увлекалась историей. Много ездила с лекциями по стране. Он даже не знал, сколько ей лет. Внешне она выглядела максимум на двадцать пять, но в общении и во взгляде было видно, что это взрослая женщина, причем очень умная и образованная.

Аня не обманула, они действительно встретились через несколько месяцев. Точно так же, на улице он услышал «Привет, скучал по мне?». И все снова закрутилось, как в первый раз и закончилось точно так же. И потом все повторялось снова и снова. Причем в моменты расставания Максим не мог негде и никак найти Аню, она не отвечала на звонки и сообщения. Он просто смирился и перестал думать об этом. Встречались, было хорошо, расходились, старался не думать о ней и так по кругу. Незадолго до того, как Максим познакомился с Галей, Анна очередной раз исчезла и вновь объявилась, только когда Максим уже забрал Ваню из детского дома и прожил с ним несколько месяцев. Они опять случайно встретились ее на улице. Правда, после этой встречи она хоть и продолжила пропадать куда-то, говоря, что ездит по работе, но при этом не уходила со связи.

С Ваней Аня быстро подружилась, они сразу поладили. Максиму, конечно, пришлось немного соврать про то, как у него оказался приемный сын, но в целом рассказал все основные моменты, естественно, скрыв то, как и почему погибла Белка.

Вот и сейчас они ждали приезда Анны в гости на февральские праздники. Последний раз она была у них на Новый год и вот теперь должна была приехать снова. За последние два года их отношения изменились, они стали более близкими и доверительными, уже больше похожими на серьёзные отношения, а не просто на мимолетный роман. В них уже не было такой страсти, которая была в самом начале, и тем более не было такой любви, какая у Максима была с Надей. С Аней было просто очень хорошо и комфортно. Однако на предложение попробовать жить вместе Анна ответила отказом, сославшись на большую занятость и необходимость много ездить по всей стране по работе.

– Ну что, закажем что-то вкусное или пойдем сегодня в кафе? – спросил Ваня, ставя сковороду с яичницей на стол.

– Наверно. Готовить у меня совсем нет сил, да и в магазин идти совсем не хочется, – отрезая кусок хлеба, ответил Макс.

Когда завтрак был окончен, а посуда вымыта, в дверь позвонили.

– Я открою, – закричал мальчик и побежал к двери.

Максим встал и пошел следом за ним. Тело все еще ныло, а голова была ватной. Когда вышел в прихожую, Аня уже зашла и обнималась с Ваней.

– Ну, здравствуй, Макс, – протягивая к нему руки, сказала девушка.

– Привет, дорогая, – ответил ей охотник и обнял ее.

Ему почему-то было всегда особенно приятно обниматься с ней. В ее объятьях ему было легко и спокойно. Вот и сейчас, обняв ее, он почувствовал теплую волну, прокатившуюся по телу, а все последствия ночного кошмара сразу исчезли.

– Ты не заболел? – немного отстранившись от него и заглянув в глаза, спросила девушка. – На тебе лица нет, и глаза уставшие.

– Нет, просто не выспался, – улыбнувшись и снова прижав ее к себе, ответил мужчина.

После того, как закончился обмен приветствиями и Аня, приняв душ, переоделась в домашнее, было принято решение никуда не ходить и провести вечер дома, заказав разной вкусной еды.


***


В самый разгар «семейного вечера» у Максима зазвонил телефон. На экране вместо номера высветился просто набор букв. Это был куратор. После встречи Максима со Светлоликой куратор, как все охотники на форуме, перешли на дополнительные средства конспирации и анонимности.

Меньше всего сейчас охотнику хотелось общаться со своим работодателем. Он никогда не звонил просто так, всегда чем-то озадачивал, а сейчас Максиму хотелось быть дома, с близкими ему людьми, а не ехать непонятно куда, искать какую-то тварь. Да и вообще зима была обычно тихим сезоном, твари были малоактивны. Может, просто потому, что меньше людей ездили в глухие безлюдные места, а пропажам в городе редко уделялось должное внимание?

– Привет, охотник, как твои дела? – прозвучал в трубке знакомый голос.

– Привет! Что-то новое, ты обычно не интересуешься моими делами, – удивленно ответил Макс.

– А я тебе сейчас необычно звоню, не по работе, – серьезным тоном, в котором чувствовалось, что вскоре последует какая-то просьба, ответил куратор.

– Хочешь предложить мне водки в бане попить с куртизанками? – уже с иронией ответил Максим.

– Не смешно. У меня к тебе личная просьба, как к человеку, которому я доверяю и уверен в твоих навыках и способностях выполнить ее, – прозвучало из трубки.

– О как! А это уже интересно, рассказывай, – теперь без иронии ответил охотник.

Не смотря на то, что Максим после всех событий с Галей и Надей не особо любил контору и куратора, как ее представителя, он не мог не признать, что именно благодаря ней он жил очень даже безбедно, а помощь куратора в решении всех вопросов с усыновлением Ивана и оформлением квартиры Нади, да и еще кучи бытовых проблем, которые возникали, он не мог не признать.

Личной просьбой оказалось предложение пойти в поход с группой туристов в горы и проследить, что бы все они вернулись домой живыми и здоровыми.

– И кто же из туристов твоя личная просьба? – усмехнулся Максим.

– Ты же понимаешь, что я тебе этого не могу сказать, ты не должен этого знать, – голосом, просящим понимания, ответил куратор.

– Почему именно я? Почему не нанять просто телохранителя? Или на маршруте есть шанс встретить тварь? Мне нужно все понимать и знать, на что ты меня подписываешь, – спросил охотник.

– Ты прекрасно знаешь, что тварь можно встретить где угодно, особенно в лесу и горах. Ну и телохранитель может защитить от человека, а этого, как ты понимаешь, я боюсь меньше всего. А ты можешь дать защиту и от людей и от твари, и просто от зверя, да и как ходить по лесу ты знаешь. С группой идет всего один гид, на него у меня нет вообще никакой надежды, – объяснил куратор.

– Ясно, как я попаду в эту группу? И какая моя личная выгода в этом деле? – поинтересовался охотник.

– Ты уже включен в состав, легенда практически стандартная. А выгода твоя по деньгам, как обычное дело, и плюс к этому, я буду лично должен тебе, сможешь обратиться ко мне с любой просьбой, если все пройдет хорошо. Устроит такой вариант? – ответил куратор.

– А у меня есть выбор? – усмехнулся Максим. – Но мне надо решить вопрос с ребенком, ты же сказал, что поход рассчитан на десять дней и мне надо с кем-то оставить его, а времени искать няню уже нет.

– Я останусь и присмотрю за ним, – шепотом произнесла Аня, которая бесшумно зашла в комнату.


***


– Нет, нет, никаких проблем, – жестикулируя руками, убеждала Максима Анна, сидя на кухне, когда мальчик уже уснул. – Поверь, у меня все равно пока нет никаких дел, а работать за компьютером я могу где угодно.

– Просто мне как-то неудобно. Ты приехала в гости, а я мало того, что уезжаю раньше тебя, так еще и с моим пацаном тебе сидеть придется, – отпивая чай, сказал Максим.

– Пустяки, я же понимаю, что работа у тебя такая, непредсказуемая. Я же сама постоянно по работе куда-то сваливаю, разве забыл? – засмеялась девушка.

– Какая у меня работа, ты откуда знаешь? – с небольшим удивлением спросил ее охотник. Он ей, естественно, не рассказывал, кто он и чем занимается. По официальной версии у него доля в бизнесе и поэтому он, при неплохом деньги, имел много свободного времени.

– Ну как? Бизнес, дела, неожиданные командировки, переговоры с контрагентами… Я же сама такая, все понимаю, – успокаивающим тотном ответила девушка. – Ты самое главное вернись до пятнадцатого марта. Это очень важно, поверь. Я не смогу остаться тут дольше, у меня очень важные дела запланированы.

– Да если все пойдет по плану, то я вернусь уже числа десятого, если не раньше. Пойдем спать, – встав из-за стола, предложил Максим.

Ночь прошла без кошмаров. Максим выспался и проснулся свежим и бодрым. Вообще, когда Аня была рядом, ему не снился тот мир.

Теперь перед Максимом стояла очередная задача – собраться так, чтобы у Ани не возникло вопросов, зачем ему в поездке по работе нужно оружие, набор вещей для похода, а не для рабочей командировки. Эту проблему он решил, отправив Ваню с Аней в кино. За это время он должен был успеть собрать все нужные вещи и унести рюкзак в машину. Рискованно, конечно, было оставлять оружие в машине почти на двое суток, но другого выхода мужчина придумать не мог.

Его задача осложнялась тем, что поход, в котором он должен был обеспечить безопасность туристов, проходил через заповедник. Причем заповедник, правовой режим которого запрещал любое нахождение в нем людей и любую деятельность. Про нахождение в нем с оружием даже и думать было нельзя. Единственные люди, которые могли свободно там находиться, – это работники заповедника, инспекторы, смотрители и научные сотрудники. Набор удостоверений, которыми располагал Максим, был тоже не помощником. Поход был экспериментальным, нацелен на привлечение внимания общественности к проблемам сохранения природы и малочисленных народов. Организаторами выступили дирекция заповедника и Министерство образования и науки области. Маршрут похода проходил по самой границе с углублением на территорию не более трех километров.

По всей границе располагались кордоны на расстоянии дневного пешего перехода друг от друга. В них жили инспекторы и смотрители заповедника. Использование снегоходов, как и другого транспорта, было также под запретом, кроме экстренных случаев. Сам заповедник располагался в горной местности, и маршрут проходил через пять перевалов, между которыми и располагалось четыре кордона. От точки старта до точки финиша маршрута нужно было пройти пять перевалов за пять дней. Ночевать предстояло на кордонах. В дальнейшем, если маршрут окажется пригодным, планировалось расширить кордоны, организовать на их территориях гостевые дома с небольшими экспозициями, посвященными этнографии, природе, биологии и геологии этого заповедника. Ну и, как следствие, привлекать туристов уже на коммерческой основе, используя вырученные средства на содержание самого заповедника.

В группе, в которой должен был идти Максим, было пять студентов-активистов из разных вузов, которые потом в своих институтах должны были вести просветительскую деятельность о заповеднике, и один проводник из работников заповедника. Охотник был шестым и совсем не вписывался в состав группы. По официальной легенде он был представителем Министерства природы, прибывшим с целью инспекции маршрута. Поход был пешим. До стартовой точки на западной границе заповедника группу должны были доставить на «вахтовке», дальше идти предстояло на снегоступах. Тропа между кордонами была хорошо пробита, поскольку по ней регулярно работники заповедника обходили границу, выявляя следы нарушителей. Закончиться маршрут должен был под конец пятого дня похода. Перевалив за последний, за пятый перевал, группа почти сразу должна была выйти к научно-исследовательской базе, на которой трудились ученные и руководство заповедника, а также базировался поисковый отряд МЧС.

Максим внимательно изучил карту местности, где пролегал маршрут. Это была действительно глухая тайга и горы. Сам заповедник имел огромную площадь и от границы, по которой они должны были пойти, до противоположной было порядка двухсот километров, а от ближайшего населенного пункта до места начала маршрута десять километров. Судя по карте, никакого жилья или островков цивилизации, кроме кордонов, не было на много километров от границы заповедника.

Охотник долго раздумывал, какое оружие ему взять с собой. Достаточно ему будет револьвера или все же нужно взять нормальный карабин? Даже если им не встретится никакая тварь, поскольку это маловероятно, то шанс встречи с хищником реален. Если волка можно отпугнуть и даже застрелить из пистолета, то встреча с шатуном без серьезного калибра закончится трагедией. Хоть это и заповедник, хоть и глухомань, но шанс встретить нехороших людей довольно большой. А если группа нарвется на браконьеров, то все будет немногим радужней, чем от встречи с шатуном.

В итоге Максим принял решение взять с собой свой самый компактный карабин – сайгу МК исполнение 033 с коротким стволом, калибра 7,62х39. Этот калибр Максим считал универсальным, пригодным как и для комфортной быстрой стрельбы, так и для защиты от крупных хищников, в том числе от медведей. По статистике большинство слонов в Африке было убито из оружия именно этого калибра. И хоть современные охотники считали такой патрон слабым и кривили лица в его сторону, он продолжал быть мощным и грозным. Карабин по своим размерам был минимально допустимым по закону. Со сложенным прикладом он был совсем небольшим, и его можно было легко спрятать в рюкзаке. К нему было взято два магазина на тридцать патронов, один с серебряными пулями и один с обычными, в цельнометаллической оболочке на случай встречи с неспящим хозяином тайги.

Несколько маленьких колышков из осины также отправились в рюкзак. Ножи, топорик и прочие мелочи ушли следом. Все личные вещи, одежда, снаряжение были собраны. Продукты в дорогу он купит по пути на вокзал. Провиант для похода будет выдан уже на месте и распределен между туристами. Хоть поход и был заявлен по принципу «все включено», но охотник привык рассчитывать только на себя, поэтому набор сублиматов он решил взять с собой дополнительно, также как горелку, газ, котелок.

Как только он перенес рюкзак в машину и закрыл ее, к подъезду подъехало такси, из которого радостные вышли Аня и Ваня. Они наперебой начали рассказывать о том, как классно погуляли, как им понравился фильм и тому подобное. Потом был ужин, за которым они втроем обсуждали прошедший день. Максиму стало как-то грустно, что он завтра вынужден уехать от них, и когда они в следующий раз так соберутся вместе за одним столом, он не знал. На улице повалил снег. Несмотря на то, что февраль уже заканчивался и на смену зиме стремилась весна, погода за окном была новогодняя, как в детской сказке.

Глядя на Аню и Ивана, Максим улыбался. Да, это был не его сын, а она не была его женой, но они были его семьей, пусть и такой несуразной и непонятной, ненастоящей семьей, но другой у него не было, и он по-своему любил их. Максим помнил, о какой семье и с кем он мечтал раньше, но это осталось в прошлом, а сейчас за его столом сидели и смеялись два самых близких ему человека.

Прохаживаясь после ужина по залу, Аня рассматривала содержимое шкафа, на одной из полок которого лежали две серебряные подвески на цепочках. Она и раньше видела их, но никогда не обращала на них особого внимания.

– А что это за украшения? – спросила она, открыв стеклянную дверцу и взяв один из оберегов, который принадлежал Наде.

– Ань, не трогай их, это память о двух людях, – – встав с кресла и подойдя к ней, сказал Максим.

– Какие интересные на них узоры, как будто какие-то руны? – сказала девушка, кладя оберег на место. – Этот принадлежал вон той девушке? – показав на фотографию Максима и Белки около ручья, спросила она.

– А ты прям экстрасенс! – с натянутой усмешкой ответил Максим. – Может, угадаешь, кому второй принадлежал?

– Нет, откуда мне знать? Тут просто женская интуиция. Про нее я знаю, ты рассказывал, вот и все, – ответила Аня.

– А мне Надя тоже такой подарила, – влез в разговор Ваня и достал из-под футболки такой же медальон на цепочке.

– Вот и носи его не снимая, – ответила девушка. – Помни о той, которая тебе его подарила, ей будет приятно.


***


Максим сказал, что поедет на машине, скрыв, что на машине он доедет только до вокзала, а дальше ему еще сутки ехать на поезде до города, где их группа должна была собраться и отправиться в путешествие по заснеженным горам и тайге.

– Ты же вернешься, ты не оставишь меня? – спросил Ваня обнимая Максима около машины.

– Нет, конечно, я обязательно вернусь, обещаю! – ответил охотник с показной улыбкой, но в душе от этих слов что-то кольнуло. Что-то из прошлого. «Я не оставлю тебя, я обещал», – произнес он, но уже про себя.

Аня, словно прочитав его мысли, обняла его и прошептала на ухо:

– Все будет хорошо, не переживай, я знаю, – и от этих слов ему действительно стало как-то спокойно.

– У меня другого выхода нет, – ответил охотник.

Еще раз обняв своего приемного сына и девушку, он сел в машину и уехал из двора. По дороге ему еще нужно было заехать в магазин за продуктами. На душе было очень неприятное чувство, словно он делал то, что не должен был делать, словно он поступает неправильно, оставляя Ваню с Аней одних. Но выбор был сделан, решение принято, и он не мог отступить.


***


Поезд стучал колесами равномерно, ритмично. Максим любил поезда, любил ездить на них, но делал это крайне редко, особенно последние годы. Чаще ездил на электричках. В купе он был один, что его несказанно радовало. На столике у окна в стакане с подстаканником позвякивала ложка, за стеклом проносились огоньки далеких городов и деревень. Стук колес успокаивал, убаюкивал, но Максим не хотел ложиться спать. Ему хотелось подольше насладиться поездкой. Завтра в это время он будет идти по заснеженному лесу и такое спокойствие ему не светит.

Охотник размышлял о том, с кем ему придется провести следующие пять дней. На самом деле он не понимал, как незнакомые люди вот так собираются и идут в поход в глухие безлюдные места. Как они не боятся оставаться в экстремальной ситуации с человеком, которого не знают, понятия не имеют, как он себя может повести, насколько он адекватен и так далее. Еще на вокзале он видел несколько компаний с туристическими рюкзаками, которые садились в поезд. Видимо, кто-то из них и был его будущими спутниками. По имеющимся у него сведениям это будет молодежь, студенты-активисты. Максим таких обычно называл «восторженные дебилы», которые всегда активны, всегда радостные, улыбаются, участвует везде и во всем. Он ничего не имел против таких людей, они, скорее всего, приносили пользу, просто он был другим и плохо ладил с такими.


***


Белое снежное поле… Ветер несет поземку… Подножье горы, точнее, перевала. Солнце над ним в дымке отбрасывает блики вокруг себя. Сквозь завывания ветра до Максима доносятся удары в шаманский бубен. Ритмичные. Глухие, но хорошо слышимые. Им вторит горловое пение. Непонятное, низкое, раскатистое. Он оглядывается, но никого нет. Пение и удары становятся громче, они приближаются. Страх. Нет, не страх – ужас охватывает мужчину. Он срывается с места и бежит. Бежит к перевалу. Он не понимает зачем, но знает, что ему нужно туда, нужно подняться на него и перейти на другую сторону. Он вновь оглядывается. Сзади ветер поднимет снег, который формируется с плотную тучу. Эта туча движется к нему, движется не по ветру, а перпендикулярно ему. Пение и звуки бубна становятся громче, ужас сильнее. Он бежит еще быстрее, легкие начинают гореть, морозный воздух обжигает их. Максим смотрит на свои руки – они в крови. Он уже почти взобрался на седловину перевала, еще немного. Вой! Протяжный волчий вой раздается сзади, сменив удары в бубен и пение. Он оглядывается и видит стаю волков. Но они не преследуют его, они просто стоят у подножья перевала и смотрят ему вслед. Последний рывок и он на вершине.

– Мужчина, просыпайтесь, ваша остановка через сорок минут! – открыв дверь в купе, бесцеремонно и громко произнесла проводница.

Максим сам не заметил, как уснул, сидя у окна. Раньше за ним такого не водилось. Странный сон и то чувство ужаса нехотя отступали. Но очень медленно. Протерев глаза, он ответил:

– Хорошо, спасибо, что разбудили.

Какой-то очень реалистичный и странный сон, но не такой, как обычно ему сняться про тот мир. Он чувствовал себя вполне нормально, если не считать затекшего тела из-за неудобной позы. Да и во сне не было того мерзкого ощущения холода. Простой неприятный сон, не более.

Умывшись, собрав вещи и перекусив бутербродом, охотник приготовился к выходу.

Поезд остановился на станции, с названием «Белые горы», продублированном на английском языке. Сама станция располагалась в поселке городского типа. Сойдя на перрон, Максим вдохнул морозный свежий воздух полной грудью. Он был чистым, не таким, как в его городе. Посмотрев по сторонам, он увидел, как из других вагонов вышли три девушек и трое парней. Все с туристическими рюкзаками и в соответствующей одежде. Поезд почти сразу тронулся, на этой станции некому было больше выходить. Стоп! Почему шесть человек? Должно быть пять и он, Максим, шестой. «Ладно, разберемся», – подумал охотник.