Alehandro Berjioni
Я никогда за тебя не выйду, или Записи мастера звездных часов

ГЛАВА 1

Почему-то я всё время прячу в глубокие тайники памяти, как что-то необыкновенно дорогое, эти воспоминания, при этом не могу понять – то ли это всплески генетической памяти, то ли идеальное представление о том, чего нет… Если представить лист бумаги, повернутый горизонтально и провести по нему полосу ультрафиолетовой, ультрамариновой, тёмно-голубой, даже синей краской, сверху добавить нежно-голубой оттенок, а внизу оставить белый цвет самой бумаги, то получится картинка, напоминающая мне… море, белый-белый песок, пляж, Шотландию.

Состояние полного спокойствия, теплое солнце, но совершенно не жарко и Она рядом. Иона! Приходя на этот берег, я находил какую-нибудь длинную ветвь, мы крепили к ней ткань и такое подобие флага потом устанавливалось вертикально. Люди, приходившие в это место, видели флаг и понимали, что дальше идти не нужно, здесь находятся люди, которые не нуждаются в посторонних взглядах и чьем-то присутствии, лучше туда не приближаться – это был флаг мини государства, неприкосновенной территории, где царят любовь, счастье и нежность. Тёплое солнце ласкало нашу кожу, присутствие любимой женщины создавало ощущение гармонии, умиротворения и счастья. Разомлев от тёплых солнечных лучей, я провалился в лёгкий сон. Мне приснилось звёздное небо и какая-то странная механическая конструкция, состоящая из множества движущихся шестерёнок. Сон был удивительно нежный, а проснувшись, я увидел глаза Ионы, они тоже были округлой формы с радиальными полосками и тоже походили на детали этого волшебного механизма. Её удивительный голос обладал какой-то особенной мелодичностью, который через многие годы всплывал в моей памяти, как музыка, если вдруг я слышал нечто подобное рядом. Этот голос завораживал меня, он – музыка, записанная в глубоких недрах души, его звук задевал что-то глубинное, подсознательное и его невозможно записать нотами на листе бумаги. Морская вода, прогретая солнечными лучами, быстро высыхала на коже Ионы, и белоснежный песок который прилипал к её телу видимо из-за солёной воды, как миллиарды звёзд отбрасывал свои лучики, которые попадали мне в глаза. Дотрагиваясь до её кожи и перекатывая песчинки по ней, я испытывал немыслимое ощущение спокойствия и счастья, стряхивая в разные стороны песок с тела любимой, целуя её и впитывая запах прогретой на солнце кожи. Невероятное ощущение нежности проникало сквозь тела любящих людей и связывало буквально каждый миллиметр невидимыми нитями, которые как неразрывные узы привязывали нас друг к другу. Море тихо плескалось и состояние счастья проникало внутрь. Очень сложно объяснить, какое немыслимое удовольствие просто дотрагиваться до человека, от которого ты без ума. Просто проводить пальцем от самой макушки до пяточек и пальчиков на ногах. Нежность, нежность и лёгкий шум моря – безмерное счастье. Мы очень любили приходить на этот берег. Солнечных дней было ужасно мало и эти редкие моменты удовольствия, радости и счастья нахождения рядом остались где-то очень-очень глубоко.

Я давно её приметил, когда она ещё была маленькой девочкой. Мне очень нравилось её имя – Иона. Что интересно, какая-то её тётушка или сестра звали кого-то, называя имя Эрвина, я тогда думал, что может быть это две разные девочки. Её карие глаза, чёрные волосы, они удивительно смотрелись на фоне пейзажей, где мы жили, потому что на фоне частых дождей, серого неба или лугов пастельных цветов, она была как красивая черная драгоценность. Мне ужасно нравилось, как она произносила моё имя: «Льял». Я помню, как дотрагивался до неё и словно какие-то иглы пронизывали всё тело. А когда мы выросли, и уже можно было просто обнять и поцеловать, то её вкус и запах лечил меня, если вдруг я заболевал чем-то. Она словно ангел с крыльями, который всегда выручал и помогал мне. Это было такое состояние, которое очень сложно объяснить, словно ты не просто сливаешься с этим человеком, а являешься частью грандиозной вселенной.

Красоты и пейзажи Шотландии сложно передать, их нужно видеть. Мы жили где-то в районе, современное название которого Лох Ломонта – это окрестности огромного озера со множеством островов.

Даже для северного народа, привыкшего к холодам, купаться там было сложно. В нашем доме я построил очаг, в котором можно было греть воду и купаться, наслаждаться чистотой. Запах тела сумасшедшая штука, оказывается, он тоже может сохраняться в памяти и помимо живого генетического понимания переходит на другой уровень – уровень проникновения информации через века. Мимо наших домиков протекал маленький ручей, он струился из родника и несколько домов были построены так, что вода проходила прямо у их стен, в которых были проделаны небольшие отверстия, через которые вода заходила внутрь дома. А уже внутри дома, перегораживая поток воды специальными приспособлениями, получалась, в современном понимании, большая ванна. Многие люди с соседних домов сделали то же самое, что и я. Видимо склонность к строительным и инженерным делам тоже каким-то образом переходит из одной жизни в другую, неся с собой некую информацию и генетическую предрасположенность.

Снаружи дома мы сделали небольшую купель, в которой практически всегда была ледяная вода. Что было удивительным, если перед какими-то тяжелыми событиями окунуться в эту ледяную воду, то страх напрочь уходил. Складывалось ощущение, что тебя меняли, перепрограммировали и ты становился совершенно невосприимчивым к боли и страху.

Ниже по течению мы построили мельницу с каменными жерновами, сделали мы её настолько здорово, что в нашей общине всегда была мука и большие её запасы на время холодов.

Так повелось, что дома в нашем селении имели круглые формы и в этих, можно сказать, сказочных домиках проживал очень смелый народ. Но, к сожалению, ощущения целостности и единства не было, мы никак не могли объединиться вместе, что делало нашу общину во многом уязвимой.

Бесконечные войны и многочисленные набеги норвежцев, викингов и других воинственных соседей, одержимых желанием отнять, убить, ограбить и убежать, сильно выматывает. При постоянной борьбе внутреннее состояние спокойствия и огромного счастья давала мне только Иона и это было бесценно, не хотелось никому об этом ни говорить, ни показывать, по большому счёту это огромный дар сверху, я понимал это тогда.

Когда в очередной раз произошел набег, меня не было дома – мы строили новую кузницу, а вернувшись домой, я увидел, что моей Ионы больше нет, осталось только её окровавленное тело… Спазм в горле и крик, который застрял где-то глубоко в горле. Ты открываешь рот и не можешь выдохнуть воздух, и наверное, этот крик был такой силы, что он перешёл через века. Этот невырвавшийся наружу крик, остался где-то очень глубоко в душе, этот спазм, комок боли и страха много раз приходил ко мне во сне и в той и в этой жизни. Закончилось абсолютно всё! Не осталось смысла для дальнейшего существования, потому что Иона была для меня ВСЕМ.

Да, с её уходом из моей жизни она, эта жизнь, абсолютно кончилась. Не было желания смотреть на природу, на просторы, луга и высокие горы. Наверное, нужно дополнить картину, видами Шотландии, чтоб понять, куда ты уходишь, куда улетаешь. И невозможность видеть всё это, подтолкнуло к тому, что появилось желание оторваться и полететь за ней. (*Пройдя по QR-коду читатель сможет дополнить картину, видами Шотландии, чтоб понять, куда ты уходишь, куда улетаешь).

Когда я вернулся домой и увидел то, что осталось от моей Ионы, от её глаз, в которые я просто уплывал как в бесконечность, … Я не мог в это поверить! Наш пёс, до последнего проявляя свою преданность, охранял её холодное тело, а когда оцепенение прошло, мы с ним побежали к соседям. Почти в каждом доме произошли грабежи и убийства женщин и детей, выжившие же решили выследить убийц и отомстить. Преследование было достаточно недолгим, потом был тяжелый бой и не было страха, вообще ничего не было, было желание отправиться вслед за Ионой.

Я долго мучился и не находил себе места после смерти любимой и мне посоветовали обратиться к бабке-колдунье Кентигерне, которая жила как отшельница ниже по ручью, возможно она смогла бы мне чем-то помочь, чтобы душа моя успокоилась. Собравшись с мыслями, я пошёл к ней, поведал обо всём, что случилось, хотя она и так всё знала, я сказал, что очень хочу, чтобы моя душа снова встретилась с душой Ионы и возможно ли сделать это? Кентигерна мне поведала историю о недалёкой стране – Северной Ирландии, – где живут феи и лепреконы и происходит много странных, необъяснимых вещей. Для того, чтобы помочь в осуществлении моего желания, нам нужно попасть в долину утёсов Мохер, и она готова отправиться со мной туда. Мне сложно было решиться на это путешествие, но собрав команду из нескольких человек, заготовив продукты в дорогу, мы уселись в лодку и отправились к утёсам Мохер. Наше путешествие оказалось очень продолжительным и когда, наконец, под вечер какого-то дня, а счет им мы уже потеряли, мы стали подплывать к нужным местам, перед нами открылось удивительное зрелище. Из тумана стали появляться кубообразные мистические скалы из гранита или какого-то другого камня. Удивительный звук, который исходил от этих скал, завораживал, наводя страх на моих спутников. Кентигерна, видимо, уже бывала в этих местах, она всех успокоила и, найдя удобное место, мы сошли на берег. Все члены нашей команды постоянно оглядывались, было такое ощущение, что сейчас появятся демоны и разорвут нас в клочья. Кентигерна с уверенностью повела меня к определённому месту и сказала, что я должен лечь на камень, что я и сделал, и с этого момента началось самое удивительное. Когда я лёг, распластавшись на большой камень, я почувствовал, как он меня притягивает, и я неразрывно слился с ним. Разум затуманился и появилось ощущение, что камень поднимается вместе со мной в сырой туман, который окутывал нас. Было удивительно и страшно, я не мог ни пошевелиться, ни приподняться, ни оторвать голову от этого камня. Вдруг он перевернулся. И вот я парю над землёй в неразрывном единстве с камнем, а сам он находится сверху. Камень начал двигаться, удаляя меня от моих спутников и Кентигерны, он стал набирать огромную скорость. Я точно знал, что навстречу нам летит точно такой же камень, и он, пройдя прямо срез в срез, как на всех этих скалах в Мохере, обязательно меня уничтожит, срежет меня как нож с поверхности камня, к которому я приклеен. Скорость увеличивалась с каждым мгновением, но ветра не было, ощущалась только скорость. Вдруг всё исчезло, и я понял, что моя душа двигается вперёд, на встречу к Ионе.

ГЛАВА 2

Второй раз

Второй раз напоминание о далеком прошлом вернулось в виде волны чего-то очень знакомого, близкого, родного, но на каком-то очень глубоком уровне, когда мы с родителями вернулись из Германии в Казахстан. Я помню болел, лежал в постели, рядом лежала хорошая игрушка – пожарная машина с резиновыми колесами, шлангами. Она была красная и резко выделялась среди всех остальных предметов, включая игрушки, и совсем не сочеталась с болезнью, хотя помогала с ней бороться. Родители куда-то ушли, и мама оставила свою ночную рубашку. Не помню каким образом, но она мне попалась в руки, я почувствовал приятный запах и понял, что это мамина вещь, но произошло что-то очень необычное, как будто я знал этот запах всегда и он не ассоциировался у меня с мамой, эти воспоминания шли откуда-то изнутри, из прошлой жизни, непонятная волна накрыла меня и, безусловно, мозгом ребёнка осознать глубину этого ощущения было достаточно сложно. Но, как яркое воспоминание, оно осталось навсегда.

Я помню очень многие запахи. Запахи растительности, маленьких кустов черники, голубики, которые росли в Германии, и я понимал, что я их откуда-то знаю, они очень мне близки и вызывают какие-то ассоциации. Вообще запахи играют важную роль в жизни каждого человека, и когда стали проявляться вкусовые предпочтения, то эта история стала еще более удивительной. Наверное, запахи имеют какую-то взаимосвязь с душевными качествами и её памятью, как музыка. Они могут притягивать, могут отталкивать, могут что-то напоминать и их не видно.

Безусловно, можно много рассказывать о детстве и о приключениях, друзьях-товарищах, интернациональном окружении, которое было нормальным явлением в Алматы, когда я приехал из Германии. Меня окружали дети совершенно разные и было очень здорово и весело. По соседству жила девочка, мы были ещё маленькие, но когда я смотрел в её глаза, ассоциативная память опять напоминала о себе, что было удивительным и необыкновенным, тогда я понимал, что начинается какой-то внутренний глубинный поиск. Что самое интересное, этот поиск реализовался, когда я пришёл в школу в первый класс. У меня была замечательная учительница – Эмма Григорьевна, она ходила в очках, которые придавали некую строгость её лицу с очень нежными чертами, аккуратно укладывала в модную прическу черные, гладкие как шёлк волосы и обладала совершенной фигурой. Однажды она подошла ко мне и что-то стала рассказывать, сняв очки. Будучи неглупым мальчиком с воспитанием, которое усиленно прививалась, я уставился в её бездонные глаза и какие-то космические импульсы что-то всколыхнули внутри – это были глаза Ионы! Понял я это намного позже. Да, наверное, я влюбился в эту женщину, как это часто бывает в детстве, и это было удивительно. Она до сих пор жива, а я сохранил в памяти первое напоминание мне о чём-то очень глубоком, увидев её и дотронувшись до неё.

Дальше пошла череда приключений и детских страстей. Я с детства хорошо рисовал и конструировал. У меня были прекрасные игрушки, конструкторы и, безусловно, некий дар к рисованию и творчеству. В нашей семье было трое детей: старшие брат, сестра и я. Разница в возрасте с братом была достаточно ощутимая – четырнадцать лет. Когда он уже учился на последнем курсе института, его друзья и подружки часто приходили к нам в гости, слушали музыку и, на мой взгляд, были очень креативными молодыми людьми. Ну как же элита – архитекторы, инженеры. Одна из его сокурсниц, я уже не знаю почему, всё время меня подтискивала, видимо, несмотря на возраст, я был ей симпатичен, но помню, что и меня тоже тянуло к ней – симпатия была взаимной. Как раз в этот момент у меня было огромное желание получить игрушку – ракетницу, она стреляла пластмассовыми ракетками с резиновыми наконечниками и ужасно мне нравилась, стоила каких-то денег, которых у меня на тот момент не было и я уже не помню, почему мне её не покупали. В общем, когда они приходили, эта девушка всегда подзывала меня к себе, сидела со мной, разговаривала, приобнимала и так далее… Однажды она сказала: «Я хочу тебя поцеловать в губы». Я был настолько удивлён, сбит с толку, но не растерялся – за что надо отдать должное уже такому маленькому мужчинке. У меня родился гениальный план, и я ответил: «Слушай, я согласен, но, там продается такая вот игрушка и, если ты купишь мне эту ракетницу, то я готов». Это было совершенно удивительное приключение! Мы шли, как казалось, через весь город, держась за руки, она мне что-то рассказывала, я святился от счастья, скакал и прыгал. Ситуация была схожа с сюжетом фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона».

(*Фильм Загадочная история Бенджамина Баттона).

В общем, дошли мы до магазина, купили игрушку и с прекрасным настроением пошли домой, причём вся тусовка была дома у моего брата и веселье было в разгаре. Когда мы пришли домой, я стал играть с новой игрушкой, но девушка говорит: «Ну, типа, давай» … И вот здесь свершилось нечто удивительное, я испытывал восторг от полученной игрушки, а когда я поцеловался с ней, то почувствовал какой-то очень близкий, до боли знакомый, звенящий вкус. Вкус, который не был тем самым, но был очень знакомым, открыв какие-то шлюзы внутри моей души. Наверное, тот день стал стартовым в разрешении глубоко спрятанной загадки, поиске того, что когда-то ощущалось, когда-то давало состояние счастья и влюблённости или любви, и оно совершенно не сочеталось с детством, с возрастом, в котором я находился. Происходил некий разрыв между поиском ответа на возникшую загадку и интересом что-то делать, конструировать, бегать, играть и путешествовать.

Позже состоялись периодические поездки в Ригу с моей бабушкой, мы там жили на станции Пумпари, это недалеко от Юрмалы. Когда мы стали туда приезжать, там тоже была очень интересная история с Эдуардом Фрицевичем – хозяином дачи, которую мы снимали. Просыпаясь рано утром, у меня всегда стояла на тумбочке корзиночка с клубникой в очень красивой салфетке, сырок покрытый глазурью и стаканчик то ли молока, то ли кефира. Это было приятно, потом это стало восприниматься, наверное, как должное и только через много, много лет я понял, что этот человек, видимо, испытывал очень глубокое, тёплое чувство к моей бабушке и поэтому с такой добротой относился и ко мне, потому что в противном случае это было бы просто очень странно, но опять-таки, это я так думаю. Намного позже я узнал, что дедушки и бабушки, оказывается, тоже могут любить. У Эдуарда Фрицевича была внучка, звали её Инга. Мы приезжали каждый год, наверное, это было в течение лет шести-семи. Росли, вместе гуляли и вновь эти леса, кусты с голубикой, черникой, запах леса, влажность, холодное море и песок, только не белый, а жёлтый. Меня неотвратимо туда тянуло, я не мог понять почему. Как будто я шёл по какому-то очень важному, нужному пути в своей жизни, к своему счастью, приходил, но оказывалось, что это не совсем то. По прошествии лет, появлялось осознание, что я приближался к решению загадки, продиктованной моими ощущениями, но это были не тот пляж, не та синяя линия…

Как формируется человек, как происходит взросление и понимание окружающего мира? Мальчики, девочки, друзья, знакомые, игрушки и так далее – это одна сторона. Сама школа, которая дает знания, и безусловно, семья. А вот в моей семье была проблема. Отец прошёл войну вернулся с фронта, потом, когда огромную армию расформировывали, его отправили учиться и, закончив институт, он стал военным медиком, хирургом по образованию и управленцем. И вот в новом статусе родители уехали обратно в Германию, где, собственно говоря, я и родился. Очень важное для каждого человека время – это жизнь внутри семьи. Понятно, что офицеры, понятно, что были рыбалки и охота, кстати, которые я терпеть не могу с того времени. Наверняка отец был, как говорят в простонародье, гулёна и когда мы вернулись в Казахстан, я был еще маленький, но понимал, что это качество очень сильно раздражало мою бабушку. Мама была очень мягким человеком и очень терпеливо относилась к ситуациям, когда он приезжал на машине, а внутри валялись какие-то женские «штучки». Дома начались скандалы, крик, шум, что, безусловно, мне ужасно не нравилось и раздражало. Мне нравились мои родители, я любил их, и пока не появилось понимания сложности жизни, всё казалось таким замечательным.

Однажды я увидел как отец ударил маму. Для меня вообще по отношению к женщине, девочке непозволительны такие действия как ударить, унизить и не важно какой уровень и социальный статус имеет женская половина. И потом наступило, конечно, самое страшное – развод с вытекающими последствиями… Вспоминается очень неприятная картинка, точно это помню, учился я в четвёртом классе и заболел воспалением лёгких. Прошёл суд и по судоисполнительному листу родители делили всё имущество ровно пополам, причём до каких-то отвратительных мелочей, я потом всё это понял, осознал, что это совершенно неправильно. В итоге одеяло, которым я был укрыт и болел под этим одеялом, по судоисполнительному листу должно было отойти к отцу, судоисполнитель просто забрал это одеяло и унёс куда-то. И вот эту картинку я помню, меня накрыли чем-то другим, но это было обрушение всех домашних, семейных ценностей, просто взрыв в душе и как результат, была тяжелая психологическая травма и психический срыв. Именно тогда появилась мысль, что когда я вырасту и женюсь, то женюсь обязательно так, что никогда в жизни не разведусь. Этот базовый постулат стал одним из многих в копилке своих нерушимых ценностей на всю дальнейшую жизнь. Я дал слово самому себе и, как показала дальнейшая жизнь, не держать слово, данное самому себе крайне сложно, так как своя душа – твой самый строгий судья! Возможно, в одной из каких-то своих прошлых жизней я попадал в такую ситуацию, в которой жили люди, которые назывались квакеры. У квакеров был очень интересный устой, они считали, что слово данное человеком намного важнее, чем бумага. И вот, наверное, с тех пор, а может быть, даже с самых ранних лет для меня данное слово всегда было очень ценно, и оно было очень важно для того, чтобы его исполнить. Но как показала жизнь, не всегда получается соотнести жизненные принципы с жизненными ситуациями…

После того как отец ушел из семьи, прошло какое-то время, возможно я уже учился в классе седьмом. Его, видимо, или мучила совесть, или все-таки играли роль отцовские чувства, но он стал приходить ко мне, старался узнавать о моих желаниях, что бы мне хотелось иметь, стал делать подарки. Однажды он подарил мне музыкальный центр, который состоял из проигрывателя и двух колонок. По тем временам это была очень удивительная вещь, и я был ужасно счастлив. Позже он подарил мне кинокамеру. Мы с друзьями её тут же творчески освоили – стали снимать фильмы, писали сценарии про мафию, наркодилеров с элементами страстей, любви и т.д., если честно, то по своему содержанию они ничем не отличались от современных блокбастеров. Было очень весело, фильмы эти я храню до сих пор, удалось перенести записи с плёнки на диски, и какая-то память сохранилась. Отец достаточно преуспевал в том, чтобы меня чем-то задобрить, но однажды, когда мы вместе ехали куда-то, возник очень неприятный разговор, в процессе которого он стал попрекать меня своими подарками. Я стал возмущаться. Отец достал листочек, на котором очень аккуратно было записано, когда, что он дарил и сколько это стоило. Не знаю с какой целью он показал мне эти записи, но в моей душе буквально всё перевернулось и, наверное, это был последний день, когда мы с ним виделись. Я ему сказал тогда, что все его подарки верну, а слово, которое я дал, закладывалось в картотеку ожидания на выполнение. Я не успел ему лично ничего вернуть, он ушёл из жизни. Но однажды мне удалось попасть в город Сумы, в котором он умер и где жила его вторая жена. Она никогда не проявляла ко мне никакого интереса, внимания, не было стремления оказания помощи. Я приехал к ней, мы долго сидели и разговаривали, съездили к отцу на могилу, была очень холодная зима, живые цветы не продавались, пришлось купить пластмассовые. Впоследствии она обратилась ко мне за помощью, нужно было помочь сделать ей операцию на глаза и те затраты, которые отец понёс, покупая мне подарки, я фактически компенсировал. Не стояла задача просчитать всё – копейку к копейке, просчитать курс отношения денег к прошлому времени и текущему, но человеку, с которым жил мой отец и, по её словам, они были счастливы, я искренне помог и в этот раз, и впоследствии. Я думаю, душа моего отца порадовалась. Позже она сказала: «От тебя я не ожидала такой помощи, потому что понимаю, насколько ранила тебя своим появлением и своим невниманием к тебе, когда соединила свою жизнь с твоим отцом». Но эта компенсация была важна в первую очередь для меня. Понятно, что кто-то может нас судить и оценивать, но для себя я понимаю, что самый важный судья и самый важный приговор, который может прозвучать по отношению ко мне, к моим поступкам должен быть только со стороны моей совести. Я не хочу сказать, что я какой-то замечательный и исключительный, безусловно, как и любой человек на свете я не без греха и не без недостатков, но этот фактор навсегда остался со мной – данное слово всегда нужно держать и стараться его выполнить.

Хочется немного отвлечься от этой печальной истории и переместиться во времена, когда я учился в классе шестом. У меня был одноклассник Юра, весёлый парень, генерирующий постоянно различные идеи, которые зачастую превращались в приключения. А так как мы уже были в возрасте, когда начинаются увлечения девочками, он придумал смешную и интересную историю. У Юры была очень красивая, стройная мама, как оказалось без комплексов. Мне сложно сегодня точно назвать её возраст, возможно лет 35. Ну и он предложил показывать нам маму в нижнем белье, а мы за это должны были платить по двадцать копеек. Мы приходили к нему, мама нас встречала, мы садились за стол в зале, доставали книги и делали вид, что делаем уроки. Каждый раз наши «занятия» происходили по одному сценарию. Раньше были телефоны стационарные, с большой трубкой и зачастую с длинным шнуром. Мама Юры раздевалась до нижнего белья и ходила по всей квартире, разговаривая по телефону, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. Я не думаю, что это был сговор с сыном или эпатаж, вернее всего так сложились нормы поведения и раскованности в этой семье. Это зрелище вызывало у нас совершенно бешеный восторг и характерные для этого возраста хихиканья. Я предполагаю, что формы её тела и его идеальные пропорции в этих мальчишеских душах и сердечках выстраивали картинки наших будущих страстей и формировали собственные представления о красоте. Потому что, когда ты ходишь по музеям и видишь достойные произведения искусства: красивые скульптуры, чудесную живопись, то, наверное, закладываются точки опоры вкуса, собственное понимание совершенства. Должен сказать, что эти воспоминания детства легли в основу понимания, что такое пропорции, цвета и во многом повлияли на представление о том, что же такое красивое женское тело.

В этой связи я сделал для себя интересный вывод, подтверждение которому я впоследствии прочитал у Фрейда. У него есть интересные слова: «Наибольшую радость человеку может доставить разрешение на снятие существующих запретов». Живя в формате той нашей страны, тех этических норм, я сделал следующее умозаключение. Когда какой-то запрет, существующее табу разрушается, то это вызывает невероятное ощущение радости, словно ты прорываешься сквозь какие-то тернии, но не посредством насилия, а преодоления, за которыми скрывается что-то любопытное, интересное, познавательное и красивое.

Дальше всё шло по нарастающей: жизнь, уроки, гулянки, создание каких-то музыкальных колонок, усилителей, конструкторы и самое большое увлечение – часовые механизмы. Я не понимал почему, но меня это очень привлекало. Разбирая часовые механизмы, я соприкасался с чем-то до боли знакомым, я дотрагивался до «песка времени». И, конечно, девочки, девочки, поиск той самой единственной. Сейчас сложно точно вспомнить, наверное, это был десятый класс или первый курс института. Я собирался в гости к своей подруге, мы жили с ней в одном доме и решили потусить. Тогда это называлось «контора». Пришёл я поздно вечером, были там и девочки, и мальчики. Я зашёл потанцевать в одну из комнат и встретил девочку, глаза которой опять всколыхнули моё подсознание, случилась ураганная и странная история. Мы встречались, проводили целые дни вместе, расходились поздно вечером только для того, чтобы лечь спать. Потом опять, опять… Наши встречи продолжались достаточно долго, пока в какой-то момент не произошёл настоящий крах моих представлений, потому что я стал ходить к своим друзьям, показывать её, а они все говорили что-то странное о том, что со мной происходит, это не то, это не так… Дошло до того, что однажды, придя домой, я сказал, что приведу девушку и я хочу на ней жениться. Она та самая, я всю жизнь её искал и мечтал о ней. Она приходит, звонит в дверь, я открываю и не могу ничего понять – я её не узнаю. Как будто всё время, проведенное с ней, я был околдован каким-то волшебством и глаза были покрыты пеленой. И только когда она сказала: «Здравствуй, это я!», – я понял, что это она. Мне было потом, а точнее всю жизнь, как-то неудобно перед этой девочкой, потому что ничего катастрофичного не произошло, но мы после этого расстались. Я думаю, что в её жизни тоже это была какая-то не очень приятная история.

Приблизительно в это время мой очень близкий друг стал заниматься «самиздатом»: он переписывал определённые материалы, которые в то время невозможно было достать, с пояснениями о том, что такое буддизм, философия буддизма, работа и жизнь с космической энергией, которая существует во вселенной. Я думаю, что все эти материалы, несмотря на их сложность, были похожи для нас на сказку, и мы с другом стали погружаться в их изучение. Скажем так, стали маленькими волшебниками, которые научились пользоваться космической энергией. Есть такое смешное выражение «обезьяна с гранатой». Мы были похожи на неё, и сейчас я понимаю, что была такая ситуация, будто маленьким детям дали огнемёт, они с ним бегают, поджигают всё вокруг и вот-вот сами могут взорваться. Но стало появляться понимание того как же все-таки устроен весь этот мир. Изначально я для себя отметил, что никакие религиозные устои не объясняют мироздание. А мне, как человеку с неким инженерным складом ума, нужно было разобраться и понять, как всё складывается, как устроен этот мир, какие силы заложены в нём и как он управляет нами или мы им. Сегодня, по прошествии многих лет, можно совершенно точно сказать, что начав немного пользоваться услугами вселенной, не до конца во всём разобравшись, а люди вообще редко когда читают инструкции о применении, появилось некое понимание, некоторая возможность взаимодействия. Ещё и детство моё проходило на хороших медицинских книгах, в которых прекрасно объяснялось как устроен человек. Многотомное издание по военно-полевой хирургии 1941-1945 года стало для меня настольным, и в голове понемногу стал складываться образ того, что мне было так интересно. Сегодня я могу точно сказать, что тогда не было абсолютно никакого понимания устройства мира, но приближение к тому как он всё-таки складывается, стало постепенно вырисовываться. Вернее, не то, чтобы я полностью разобрался в этом вопросе, но подходил к какому-то пониманию, как же этот мир устроен с моей точки зрения, которая абсолютно не являлась истиной в последней инстанции. Понятно, что жизнь двигалась вперед, были встречи, много времени посвящалось работе, совершенствованию себя как специалиста, выигрыши, потери и так далее. Вот если быстро перелистать все странички этой истории, то можно проследить, как на протяжении всего жизненного пути внутри горел огонь, освящающий поиск той самой единственной, глаза которой остались в моей памяти, связанной с далёкой Шотландией.

ГЛАВА 3

Однажды произошла удивительная, судьбоносная история. У меня есть очень близкий друг, и его братишка дружил с подругой моей будущей жены. Он пошёл учиться в архитектурный институт по моим стопам, много рассказывал обо мне своей подружке, а та передавала рассказы обо мне моей будущей жене – Маргарите. Сегодня можно сказать, что он сильно всё преувеличивал в том, что я не глупый, эпатажный, талантливый, озорной и так далее. Маргариту всё время знакомили с какими-то мальчиками, а её кавказская кровь противилась этим нарочитым знакомствам. В итоге однажды мы с ней встретились, стали общаться и переписываться. Изящная красавица, брюнетка с карими глазами, от неё исходила спокойная и уверенная заинтересованность в знакомстве со мной, я ощущал это и думал: «Да, наверное, это она». Очень важный момент – это понимание мира и понимание того, что ты хочешь. Потому что очень часто за счёт необразованности, игры гормонов, каких-то сторонних векторов мы не можем определить, что мы вообще хотим и кого мы хотим, как найти того самого своего навеки человека.

Впоследствии в моей голове сложилась такая конструктивная форма, что взаимоотношения людей – это как взаимодействие двух шестерёнок, которые имеют соответствующие зубцы такие, как культура, образование, чувство юмора, жизненная философия. Многие, многие грани, в том числе и интимная сторона жизни. Каждый из зубцов очень важен, потому что равен другому такому же! Среди них нет первого и последнего, ни один из них не превалирует, важна гармония. Они должны подходить друг к другу идеально! Если вдруг какой-то из зубцов этого сложного механизма больше или не проходит по другим параметрам, этот механизм никогда не будет слаженно работать и в какой-то момент обязательно сломается. Ко мне это понимание пришло много позже. Одним из сильнейших совместных увлечений, которое меня с Маргаритой объединило, стала поэзия, а если конкретно, то стихотворение Киплинга «Если», которое она мне однажды написала красной ручкой на листке бумаги:

О, если ты спокоен, не растерян,

Когда теряют головы вокруг,

И если ты себе остался верен,

Когда в тебя не верит лучший друг,

И если ждать умеешь без волненья,

Не станешь ложью отвечать на ложь,

Не будешь злобен, став для всех мишенью,

Но и святым себя не назовешь,

И если ты своей владеешь страстью,

А не тобою властвует она,

И будешь твёрд в удаче и в несчастье,

Которым в сущности цена одна,

И если ты готов к тому, что слово

Твоё в ловушку превращает плут,

И, потерпев крушенье, можешь снова -

Без прежних сил – возобновить свой труд,

И если ты способен всё, что стало

Тебе привычным, выложить на стол,

Всё проиграть и вновь начать сначала,

Не пожалев того, что приобрел,

И если можешь сердце, нервы, жилы

Так завести, чтобы вперёд нестись,

Когда с годами изменяют силы

И только воля говорит: «Держись!» —

И если можешь быть в толпе собою,

При короле с народом связь хранить

И, уважая мнение любое,

Главы перед молвою не клонить,

И если будешь мерить расстоянье

Секундами, пускаясь в дальний бег, —

Земля – твоё, мой мальчик, достоянье.

И более того, ты – человек!

Фактически с того момента эти стихи стали основополагающей, как сегодня модно говорить, дорожной картой всей моей жизни. В этих стихах, которые Киплинг посвятил своему сыну, абсолютно правильно проставлены акценты и приоритеты в жизни человека, неважно мужчина ты или женщина. Это ещё больше нас с Маргаритой сблизило. Стихотворение поразило меня глубиной смысла, ведь ранее из написанного Киплингом я читал только «Маугли». Маргарита покорила меня своим умом, она запоминала абсолютно всё, анализировала, изучала, сравнивала и проверяла. Она была надёжная, очень воспитанная и тактичная, обладала богатым духовным миром, всё это делала её великолепным другом. Все самые высокие эпитеты, которых достойна женщина, в ней присутствовали.

Мы могли разговаривать часами, с ней хотелось быть больше и больше, на тот момент я ощущал, что совпадает абсолютно всё, что только могло совпасть в отношениях мужчины и женщины. Маргарита всегда была очень вежлива и тактична с моими родными, никогда не показывала какого-то превосходства своего финансового уровня, это был уникальный человек.

Мы с Маргаритой поженились, стали жить вместе. С первых дней нашего знакомства я старался с большим уважением очень бережно и нежно относиться к молодой жене. Естественно, что стал приближаться момент близости, к которому я тоже очень трепетно относился. Я сразу не понял неразрешённой ситуации. Поначалу относил это к неопытности, молодости, ещё чему-то, но существовало некое недопонимание в нашей супружеской жизни. Впоследствии я пришёл к мысли, что эта сторона жизни ей вообще была не нужна или я не подходил ей по таким параметрам, как запах, вкус и интимные предпочтения. У нас быстро родились дети, сначала старший сын Даниэль, потом через три года младший Давид. Когда она забеременела первым ребёнком, то все близкие контакты между нами были прерваны, потом, когда родился Даниэль, все осталось на прежнем месте, мои ожидания не оправдались. У Маргариты появились некоторые заболевания, которые быстро были устранены, но желание близости отодвигалось и отодвигалось.

Со временем оказалось, что при родах Даниэлю была нанесена родовая травма, которая впоследствии дала очень тяжёлое заболевание и всю жизнь Маргарита, как ангел-хранитель, посвятила себя больному сыну. Скажем так, вопросы супружеских отношений были отодвинуты на задний план. Я очень старался относиться с пониманием ко всему, хотя это была серьёзная проблема для семейной жизни. Все это усугублялось. Маргарита забеременела вторым ребенком, хотела сделать аборт, но я настоял на том, что ребёнок должен родиться, и это уже был показатель моего взросления. Мужчина не должен жениться рано, это абсолютное моё убеждение, потому что он просто ещё не готов. Возможность решения каких-то серьёзных ситуаций, принятие на себя ответственности за здоровье, удобства и благополучие близких приходит с годами.

Понимание того, что у меня есть дорогой мне старший сын, что он мой ребёнок, пришло намного позже, наверное, когда ему было лет пять, шесть. До этого это был человечек, которого я просто не понимаю. Нужно было варить кашу, делать что-то для него, уделять много внимания, тем более ребёнок болеет. Я стал посвящать свои практики общения с вселенной возможности, попыткам вылечить сына. Но они были не совсем результативны, потому что у него было повреждение на физическом уровне, а не на ментальном. Тут уже другой уровень «ремонта». Много времени было посвящено поездкам, попыткам вылечить его где-то в России в крупнейших клиниках, мы пробовали лечиться у различных колдунов, бабок, дедов, заговорщиков, травников и так далее. Хватались за любую соломинку, за любой вариант, который мог бы помочь, но ничего не приносило результатов. Всё это толкало нас на поиски новых и новых возможностей.

А с младшим сыном была уже другая история. Я помню момент, наверное, это было уже после четырёх лет нашей совместной жизни, Давид был маленький, я пришёл с работы, было ужасно холодно в доме. Мы спали в разных комнатах, Маргарита спала со старшим сыном, а я с младшим. Я пришёл домой, привёл все в порядок, и мы легли спать, я совершенно чётко помню своё очень сильное обращение во вселенную как-то безымянно, безадресно, с просьбой – подарить мне большую, настоящую и взаимную любовь. И вот тут произошло что-то совершенно немыслимое, потому что как раз протянулась межвременная ось с Шотландией с совершенно чётким посылом: да, тебе дадут это состояние и дадут эту любовь. Что удивительно, канцелярия вселенной, я так называю, тоже бюрократична, то есть запрос на получение посылки не выполняется сиюминутно, он выполняется тогда, когда приходит время, расписанное где-то и как-то и вот это «где-то и как-то» произошло через год после моей просьбы.

ГЛАВА 4

В компанию, где я работал, пришли молодые специалисты, одним из них была Глория. Мы встретились в кафе, которое обслуживало наше предприятие, и я был потрясён, прожжён, эмоции переполняли меня! Пошёл провожать её до лифта, зашли в лифт, и это тоже было удивительно символично, она спросила: «Что?» Я говорю: «Давай прокотимся»¹ мы полетели вверх и началась вот эта совершенно удивительная история, прилетевшая, как эхо сквозь века, в это время. Как потом выяснилось, она точно так же за год до этой встречи увидела своих знакомых и ей сказали: «Если ты пойдешь работать в эту компанию, то познакомишься с одним интересным молодым человеком» и она ждала этой встречи. Как она рассказывала, в момент нашей встречи её тоже пронзило какими-то невидимыми стрелами или флюидами. Немыслимо, да? То есть, смысла обманывать у человека абсолютно не было.

И вот эти две души Ионы и Льяла в новой реинкарнации встретились в лифте и полетели. Ощущение, что знаешь этого человека, пришло моментально на каком-то совершенно подсознательном уровне и это было абсолютно взаимно. И путешествие через века из Шотландии до этого лифта пролетело за одну секунду. Абсолютное ощущение, что ты нашёл родственную душу, которую когда-то потерял и за которой полетел вслед. Для меня не столько важен внешний вид человека, важно душевное единение, которое и произошло между мной и Глорией. Она обладала врождённой грацией, женственностью и мягкостью, весь её внешний облик был дельфиноподобным, когда все линии лица и тела плавно перетекают, нет никаких острых углов. Её карие глаза одаривали нежным взглядом, тёмные, слегка вьющиеся волосы, нежно обрамляли плечи. Это была очень достойная женщина, её тактичность и нежность не были приобретёнными, они были на генетическом уровне, шли изнутри очень естественно. Её характер отличался очень высокой теплотой и проникновением, пониманием ситуации, ровностью отношения к людям любого статуса. Глория прекрасно понимала, что она красива и очаровательна, но здесь присутствовала грань, когда женщина, если и пользовалась своими чарами, то делала это крайне тактично, никогда не было задачи «продать себя дороже», она совершенно точно представляла кто она, что она и знала о своей исключительности. Но наличие ума не позволяло ей превратиться в пустую кокетку, а сделало её уверенной и самодостаточной женщиной. Всё это в комплексе, безусловно, прибавило моим внутренним порывам души желания быть с ней вместе. Порою, занижая свои качества, она говорила, что не такая умная и образованная, но впоследствии, когда я всё лучше узнавал Глорию, я всё больше убеждался в том, насколько она близка мне, насколько глубок её внутренний мир, насколько она разумна, добра и прекрасна.

Мы не могли надышаться друг другом, при этом Глория уже была замужем несколько месяцев. Брак этот был достаточно странный, потому что её будущий муж просто ходил за ней по пятам, уговаривал, родители Глории не очень хотели этого союза. У неё не было детей и наши встречи были совершенно окрылены отсутствием каких-либо осторожностей и опасений, что кто-то что-то узнает. Мы вместе пришли к пониманию того, что, если это настоящая любовь, то нам ничего не страшно и не стыдно! С первых моментов не было никакого страха, потому что раскрытие тайны, да, это тайна любовников и это всегда неприятное чувство и порой даже унизительное, но нам было это не важно. Романтические встречи, безумная страсть и вкус – вкус Глории, повторяющий возродившийся из памяти души вкус Ионы, его невозможно было забыть, словно ты пьёшь воду из родника. Я всегда сравнивал её с родником, и у неё было такое же ощущение по отношению ко мне. Страсть, любовь, воплощение самых смелых фантазий, просто сумасшествие. С каждым разом встречи становились удивительнее и удивительнее. Позже я ушёл с работы, где мы познакомились, а она осталась там. У меня появились различные поездки и командировки. Я не знаю как, но она смело и безрассудно уходила из дома и улетала как в песне Макаревича «Он был старше её».

Он был старше ее, она была хороша

В её маленьком теле гостила душа

Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам

И все вокруг говорили – чем не муж и жена

И лишь одна ерунда его сводила с ума

Он любил её, она любила летать по ночам.

Он страдал, если за окном темно,

Он не спал, на ночь запирал окно,

Он рыдал, пил на кухне горький чай

В час, когда она летала по ночам

А потом по утру она клялась,

Что вчера это был последний раз

Он прощал, но ночью за окном темно

И она улетала всё равно

А он дарил ей розы, покупал ей духи,

Посвящал ей песни, читал ей стихи,

Он хватался за нитку, как последний дурак.

Он боялся, что когда-нибудь под полной луной

Она забудет дорогу домой,

И однажды ночью вышло именно так…

Он страдал, если за окном темно,

Он рыдал, на ночь запирал окно,

Он не спал, пил на кухне горький чай

В час, когда она летала по ночам.

А потом по утру она клялась

Что вчера это был последний раз.

Он молчал, но ночью за окном темно,

И она улетала все равно.

И три дня, и три ночи он не спал и не ел,

Он сидел у окна и на небо глядел,

Он твердил её имя, выходил встречать на карниз.

А когда покатилась на убыль луна,

Он шагнул из окна, как шагала она,

Он взлетел, как взлетала она,

Но не вверх, а вниз.

А потом по утру она клялась,

Что вчера это был последний раз,

Он прощал, но ночью за окном темно,

И она улетала все равно.

И она улетала все равно.

И она улетала все равно.

И она улетала все равно.

Мы летали вместе в разные города, а состояние бесконечного приключения и счастья с любимым человеком с каждым разом становилось всё больше и больше. Была масса всяких интересных путешествий. Мы побывали с ней на ледоколе и это было удивительно и незабываемо. Были в Таллине с невероятной историей путешествия. Моя командировка заключалась в том, что нужно было полететь и забрать игровые автоматы, для чего был арендован самолёт. Всё удивительное началось с самого прилёта в город. В тот день была пасмурная погода, шёл лёгкий дождь, что вновь всколыхнуло воспоминания о Шотландии. Разместившись в гостинице, мы отправились на прогулку по городу. Атмосфера старинных улочек, музеев, ресторанчиков и кафешек – всё создавало ощущение праздника с налётом романтики. Потрясающая пасмурная погода, она преследует меня всю жизнь, я ужасно люблю дождь, грозовые облака в небе, прохладу и лес.

Игровые автоматы лежали на каком-то таможенном складе, и по прилёту кто-то мне посоветовал встретиться с одним очень умным человеком, это был местный житель – Хуго, очень серьёзный человек, разбирающийся в таких вопросах. Встречу с ним мне назначили в одной из гостиниц Таллина, в сауне. Придя на место, я поинтересовался у присутствующих, где могу найти такого-то человека? Мне посоветовали пройти к бассейну. В воде я увидел плавающего мужчину, лицо которого совсем не подходило к имени Хуго. Я очень вежливо спросил: «Не знаете ли Вы, где я могу найти Хуго?». Он очень долго на меня смотрел, видимо его не в первый раз не признавали как владельца этого имени, но после паузы сказал, что это он и есть. Когда он вышел из воды, состоялось наше знакомство, и во время беседы случилась некая симпатия. Мы ему очень понравились, последующие наши встречи были искренние и интересные, Хуго нам стал помогать во всех историях и путешествиях по Таллину. Он посоветовал ни в коем случае не заниматься этими игровыми автоматами, потому что просто-напросто нас потом могут посадить. Оказалось, что автоматы под контролем у службы безопасности, и они отслеживают, куда приведет след от этих игровых автоматов.

Этот человек был весьма богат по тем временам, в самом центре старого Таллина у него было несколько старинных, трёхэтажных домов, он пригласил нас в гости, показал невероятную коллекцию антиквариата, среди которой была чудесная скрипка. Ужин прошёл очень душевно, после чего мы забрали машину, которую Хуго нам любезно предоставил, и так у нас появилась возможность путешествовать самостоятельно, по тем временам это была большая редкость. Сейчас уже никого не удивишь рентой автомобиля, когда куда-то приезжаешь, но не в то время.

В один из вечеров, мы с Глорией поехали в ресторан поужинать, должен заметить, что бандитизм и воровство в Таллине присутствовали также как и по всей стране. Выйдя из ресторана, мы были очень огорчены, у нас из машины украли магнитофон! Конечно, мы поехали к Хуго, я рассказал о произошедшем, предлагал деньги за украденную вещь. От денег он отказался и сказал: «Не переживай, это вообще не проблема. Завтра я дам вам другую машину, а эту поставят на ремонт и всё восстановят». Эта простая, удивительная щедрость поразила меня и стала как маячок, к которому надо стремиться, материальное – оно конечно важно, но из-за этого не стоит сильно страдать, ведь глубина человека измеряется именно той проблемой, которая может вывести его из состояния равновесия.

Потом, когда мы прилетали обратно, Глория попросила меня на время задержаться в салоне самолета для того, чтобы выйти одной, потому что муж встречал и забирал её из аэропорта.

Прошёл год встреч двух любящих людей. А это ведь совсем непросто, потому что встретиться где-то и уединиться было достаточно сложно. Просьбы к знакомым, родственникам и друзьям, у кого взять квартиру, куда спрятаться, чтобы провести время вдвоём, носили несколько унизительный характер, хотя с НЕЙ всегда и всё было легко. Однажды Глория меня пригласила в квартиру своей сестры, как всегда встреча прошла потрясающе, а в завершении она, глядя мне в глаза, сказала: «Я от тебя беременна и мне абсолютно всё равно, что ты скажешь, я буду рожать ребёнка». Я ответил: «Но это же замечательно! Почему я должен быть против? Я тоже очень хочу этого ребёнка, потому что мои чувства к тебе невероятны! Правда есть но, я не могу сейчас оставить свою жену, потому что у меня там больной старший сын, я думаю, что ты сама перестанешь меня уважать, если я оставлю жену с больным ребёнком. А ты разводись, будем как-то складывать нашу жизнь по-другому, хотя я пока не знаю как это сделать. Попробуем жить параллельной жизнью».

Здесь я хочу рассказать об очень важном в моей жизни человеке – моём тесте, отце Маргариты, совершенно уникальном человеке. Айзек Дзапарович был следователем, причём таким умным, тонким, проницательным, каким был в моём представлении Шерлок Холмс.

Этот человек обладал невероятным чувством справедливости и в какой-то момент он почувствовал, что что-то происходит в моей жизни. Однажды он обратился ко мне, и спросил: «А что ты вообще никогда не обманываешь?» Я ответил: «Ну, я не обманываю, потому что не вижу в этом никакого смысла и говорить правду это какая-то моя внутренняя сторона, даже если она не всегда хороша. Я стараюсь не обманывать, потому что, когда обманываешь нужно всё это запоминать, а потом не известно вспомнишь ты о том, что нагородил тогда или нет». К тому времени мы уже дружили с ним шесть лет, и между нами было абсолютное уважение и доверие. Тогда я понимал, что если информацию о том, что женщина, которую я люблю, находится в положении, он узнает от кого-то другого, то это будет элемент предательства и слабости с моей стороны. Это была очень серьезная дилемма, над которой я достаточно долго думал, но в итоге решил пойти к нему. Я рассказал, что случилась такая история, я встретил женщину и безумно люблю её, она должна родить от меня ребёнка, а я не знаю как быть. Этот человек нашёл в себе удивительное мужество и чуткость выслушать меня, ведь он очень любил свою дочь и знал, что я к ней тоже великолепно отношусь. В целом мы с Маргаритой прожили пятнадцать лет и у нас никогда не было ни одной ссоры, хотя бывали очень разные ситуации. Он понимал, что это правда и понимал, что женщина, которая появилась в моей жизни, это не какой-то проходной вариант, одномоментное увлечение, как бывает у некоторых мужиков. Относился он к моей любимой с огромным уважением, так, что впоследствии принимал Глорию и её дочь у себя дома и это было удивительно. После моего признания, он мне сказал: «Давай сейчас не будем принимать каких-то поспешных решений, ты молодец, что мне рассказал обо всём, будем думать, как жить дальше».

А дальше ситуация становилась всё сложнее, болезнь Даниэля прогрессировала, необходимо было какое-то активное действие, чтобы решить эту проблему, потому что на территории нашей бывшей страны даже поставить правильный диагноз не могли – были различные варианты развития ситуации. По работе я принял решение, что мне нужно двигаться так, чтобы найти выход на иностранных партнёров, заработать иностранную валюту и вывезти своего сына на лечение за границу. Я поставил жёсткую цель, для достижения которой были аккумулированы все средства и ресурсы, все силы и энергия были направлены в одно русло. Я сделал всё возможное и даже невозможное…

С Глорией продолжались удивительные поездки и приключения. В 1989 году она родила девочку, которую назвали Лаура. Мне хотелось быть рядом с ней, окна палаты, где она лежала, я украсил шарами, цветами, какими-то картинками. Я первым увидел как вынесли ребёнка, врачи, пройдя с ребёнком мимо матери, показали мне её в окно.

Далее было всё очень сложно, потому что к Глории приходили муж, её родители, а я никак не мог попасть к любимой, точнее к любимым. Я оказался в изоляции. Сложилась парадоксальная ситуация, когда ты можешь пойти на все четыре стороны, вверх, вниз, ты свободный, но ты не можешь попасть в одну точку. Я почувствовал состояние замкнутого пространства только наоборот. Ты хочешь быть внутри этого замкнутого пространства, но тебя туда не пускают и ты свободен абсолютно, но все перемещения, эта свобода в данный момент тебе совершенно не нужны.

Глория не ушла от мужа, а для наших встреч, которые проходили теперь уже втроём, я снимал квартиру. У нас стояла маленькая кроватка, куда мы приносили нашу дочку, а наши радостные и фантастические встречи проходили на фоне присутствия третьего человечка, который, что самое потрясающее, никогда не мешал, это тоже было очень удивительно. Она просыпалась только после того, как… Это было романтично, это было прекрасно, но это была вторая жизнь. Безусловно, доброжелатели рассказали обо всём моей жене и были сложные разговоры. Всё что я мог сказать: «Ну, так случилось, да. Давай будем жить вместе». Безусловно, что это история не про нас, не нашу страну и нашу ментальность.

Конечно, стало всё достаточно сложно. Мы улетали с Глорией, путешествовали, и приключения эти, как и прежде, были наполнены впечатлениями. Однажды мы полетели к моему близкому человеку в Сочи и попали в место рядом с Новороссийском, где находятся заводы шампанских вин. Нас повёз на машине товарищ моего друга. Дорога, петляя между невысоких гор, покрытых невероятной зеленью, спускалась вниз, и вдруг мы выехали между двух гор, а дорога прямиком уходила в море – очень красиво и страшновато. Мы вышли, прихватив с собой шампанское, фужеры и, когда подошли к воде, буквально метров за тридцать от берега вынырнули два дельфина. Они стали прыгать как в цирке, происходило что-то сказочно красивое. Я уловил некое сходство этих грациозных животных с моей возлюбленной – плавные линии лица и тела, скользящие изгибы рук, ног, шеи. Этот эпизод, безусловно, очень сильно запомнился. И почему-то он мне опять напомнил двух влюбленных из Шотландии, которые как будто прилетели сюда, и жизнь как бы показывала, что вот оно счастье – они вместе и свободны.

Эта поездка в Сочи, Краснодар, к моему товарищу в Новороссийск, запомнилась ещё одним интересным эпизодом. Наши прилёты всегда заканчивались выходом из самолёта по отдельности, но не в этот раз. Из самолёта мы вышли вдвоём, но даже не вышли, а бежали вприпрыжку. История случилась такая: в лихие 90-е, в стране было несколько грандиозных угонов самолётов с применением оружия, вследствие чего, пилотам раздали табельное оружие, скорее всего с патронами и видимо пилоты прошли какую-то подготовку. Наше путешествие прошло на эмоциональной, прекрасной волне, мы приехали в аэропорт, сдали багаж, тогда не было таких понятий как бизнес или первый класс, я просто покупал билеты на первом ряду первого салона. Мы сели в самолёт, пристегнули ремни, мотор запустили, и стюардесса объявляет: «Командир корабля Марат Шарипов…» то есть супруг Глории! Самолёт полный, люки задраены, машина трогается. Естественно, мы вдвоём понимаем, что бежать в самолёте некуда. Вести себя достойно – это очень важный момент. Потому что представьте ситуацию, что человек вдруг выйдет, увидит свою жену с другим мужчиной, возьмёт табельное оружие и пристрелит! То есть такой вариант вполне мог иметь место. Паниковать – это показать свою слабость перед женщиной, которую я люблю. В общем, сидели мы, практически не двигаясь и, наверное, не разговаривали, где-то три с половиной часа. Прилетаем в Алматы, понятно, что уже при подлёте никто из кабины пилотов выходить не будет. Думаю, что стюардессы в своей жизни сталкивались с миллионом различных комичных и не очень ситуаций, и вот я подхожу к начальнице бортпроводников и, предлагая свою благодарность в соответствующем эквиваленте, говорю: «Слушай, когда самолёт сядет и подадут трап, возьми, пожалуйста, ящики и заставь ими выход из кабины пилотов, а нас выведи из самолёта первыми, больше ничего не нужно». Я думаю, что она всё поняла, скорее всего. Получилось всё так, как было задумано, самолёт вырулил, остановился, подали трап, она понаставила ящиков, а мы эту картину наблюдали с наших кресел. Вывела нас первыми буквально за руку, вытолкала из самолёта, мы сбежали по трапу и забежали в автобус. Забрав свой багаж в аэропорту, выбежали на улицу, где, наверное, к нашему счастью продавался алкоголь, очень уж хотелось снять четырехчасовое напряжение. Я уж не помню, что мы купили, но выпито было всё из горла. И под конец этих приключений к нам подошла милиция, возмущаясь распитием алкоголя, решила нас чем-то попугать, но после шока с таким перелётом, запугать нас было невозможно. Смеясь и обсуждая как всё случилось, мы сели в такси и уехали…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Выражение автора, не ошибка.

Вернуться