Вячеслав Панов
Рассказы мертвецов

Домик в лесу.

Вот как так могло случиться? Я сам деревенский парень, можно сказать вырос в лесу, с отцом по грибы всегда вместе ходили, и он много раз объяснял мне прописные истины ориентирования на местности, и как итог, я заблудился. Иду по лесу и чувствую себя полным идиотом. Вошёл я у дороги, где и машину оставил. Прошёл по лесу, ну не больше пары километров, потом обошёл овраг и двинул в сторону болота. Там влажность, а значит и грибы. На счёт грибов, я не ошибся. В моей корзине были и лисички, и белые, и подберёзовики и несколько красноголовиков. Считай "тихая охота" удалась. Я отправился в обратный путь и вот, я уже часа четыре блуждаю по лесу в поисках того самого оврага, но каждый раз возвращаюсь к этому чёртовому болоту. Хорошо хоть с собой спрей от комаров есть, а то меня эти кровососы уже одолели бы и возможно выпили бы до суха. А ещё и вода на исходе и в животе урчит так, что и на другом конце болота слышно.

Я сел на старое, поросшее мхом бревно и закурил. Табачный дым отгоняет комаров и как мне кто то рассказывал, что и дикие звери не очень его любят. Правда за время плутания, я видел только белку, которая прыгала по деревьям по своим делам. Но это ещё не чего не доказывает.

Лес этот мне в целом знаком, только я раньше заходил в него с другой стороны болота. Именно там деревня Слободка, где я вырос. Там сейчас домов десять осталось в которые люди на лето приезжают, в их числе и мой дом, ну домов пять осталось, в которых коренные жители живут, сейчас они уже старики. Это уже после смерти отца, я переехал в город. Помню, как папа водил меня по окраине болота и всегда говорил, что в само болото, заходить нельзя, что гиблое там место. Не мало там людей сгинуло без следа, вроде утонули в топях, или зверьё загрызло. Но были и те, кто выходил из болота. У нас в соседях жил мужик. Хороший дядька, обычно весёлый и добрый. Я когда мелким был, если меня дядя Вова, так его звали, встречал на улице, обязательно карамелькой угостит. Он всегда в кармане конфетки носил и угощал детвору. И вот однажды он в лес пошёл за черникой, и когда вечером он не вернулся, то в деревне не кто и не заметил его отсутствия, жил то он один. Тревогу забили только через два дня, когда дядя Вова на работу не вышел. За ним такого раньше не когда не замечали. Первым делом решили, что может заболел, но дома его не было. Тогда кто-то и вспомнил, что видели его, как он с корзинкой в сторону леса ушёл. Ну мужики, в том числе и мой отец, собрались на поиски. До самого вечера по лесу и вдоль болота бродили, но дядю Вову не живым, не мёртвым так и не нашли.

Народ в деревне уже начал подумывать о том, что надо хоть могилку на деревенском кладбище соорудить, да памятник ему какой-нибудь поставить. Мужик ведь в целом неплохой был. Жил один, не кому не вредил. Но на седьмой день после пропажи, дядя Вова появился на окраине деревни. Мужик шёл покачиваясь, он сильно похудел, на руках и лице живого места нет от укусов насекомых. К нему в дом тогда и мой отец пошёл и ещё несколько мужиков. Долго они у него пробыли, а когда отец вернулся, то сказал, что нет больше дяди Вовы, вернее он есть, а вот души и жизни в нём больше нет.

Утром дядю Вову дома нашли. Он лежал на столе в брюках и рубашке, на груди руки скрестил и он был уже холодный. Получается, что мужик пришёл домой, гостей проводил, а потом переоделся в чистое и лёг умирать. Помню отец тогда говорил, что болото забрало у него жизнь. Я по малолетству тогда отца всё расспрашивал, как болото могло жизнь забрать, а папа только отмахивался и говорил, что там на болоте, да и в чаще лесной могут разные обитать, те которым сам чёрт не брат, или наоборот ближайший родственник.

Я достал из кармана смартфон и посмотрел на экран. Долбанный кусок пластика и металла, связи нет, спутник поймать и то не выходит. Такое ощущение, что именно над этим лесом, спутники и не летают. Я докурил, затушил окурок о землю и встал, сидеть можно хоть до зимы, вот только дорога от этого не найдётся. Я достал из корзины пластиковую бутылку и сделав глоток воды отправился в путь. Главное до темноты выйти. Помню отец мне говорил, что лес не любит, когда ночью по нему люди шарахаются. Он утверждал, что ещё его папа, ну мой дед, говорил, что ночью в нашем лесу всякое случиться может. Отец пересказывал историю, которую ему поведал мой дед. Он однажды по тропе лесной шёл из соседней деревни, она Васильково называлась и сейчас от неё не чего не осталось. Отец говорил, что ещё во времена его молодости она считай уже мёртвая была. Дед туда по каким-то своим делам мотался и обратно шёл уже перед самыми сумерками и вот идёт он, торопиться, а ему на встречу мужик идёт. Ну поравнялись, дед поздоровался, а мужик рожу отворачивает. Дед ещё думает, чего это он так. И лицо у него не знакомое, а дед в округе знал почти всех, он и спросил:

– Ты откуда идёшь и куда? Если в Васильково, то лучше поворачивай обратно, до темноты не успеешь.

Все деревенские знали, что по темноте нельзя в лес заходить. А мужик не поворачиваясь, пробубнил:

– Ты лучше иди своей дорогой и в чужие дела не лезь. Иду туда, куда мне надо.

Дед ещё подумал, что вроде не чем не заслужил такого ответа, но спорить не стал и тем более лезть на конфликт. Пошёл он своей дорогой, а мужик своей. Идти оставалось совсем немного и вот уже на выходе из леса, мой дед увидел, что у сосны пастух сидит из нашей деревни. Его все знали, он деревенский скот пас. Ну дед к нему, подходит и говорит:

– Степаныч, ты чего тут сидишь и стадо где?

А пастух не отвечает. Дед его за плечо потрогал, а Степаныч завалился на бок и лежит. Дед присмотрелся к пастуху, а мужик белый как снег, словно в нём не капли крови не осталось. Ну дед бегом в деревню, народ собирать. Оказывается коровы и быки сами домой пришли, и народ уже собрался на окраине деревни, чтобы пастуха искать, только дед его уже нашёл.

Степаныча в деревню притащили, прямо к бабке Марфе, которая в деревне вместо врача была, она и рассказала, что Степаныча видно упырь убил, не капли крови в нём не осталось. Вот тогда дед и понял, что упыря того, он на дороге встретил. Он видно уже сытый был, и на деда не напал. Народ тогда решили утром на кладбище идти, искать могилу того гада, чтобы кол в сердце вогнать, но не нашли. Все могилы были в своём нормальном состоянии, а к вечеру народ в деревне узнал, что в Васильково женщина погибла от обескровлевания и в деревне видели мужика незнакомого, который от дома той женщины в лес уходил. Там тоже упыря искали, только не смогли найти. Видно сволочь эта в лесу жил, может даже на болоте. Тогда мужики из деревни нашей и из Васильково тоже, собрались и пошли лес прочёсывать. пару дней искали эту тварь и только на третий день нашли в овраге мертвеца вспухшего. Мертвяк был особенный, распухший и воняющий, но при этом кожа у него розовая, словно живой и рожа у него кровью была перемазана. Дед говорил, что они упыря на части порубили и сожгли.

Я тогда эту страшилку не воспринял, думал отец меня просто пугает, чтобы я в лес по вечерам не таскался. А вот сейчас мне и правда жутковато. А что если они тогда этого упыря в том самом овраге, который я ищу и нашли? Да ну, бред всё это. Я вновь достал смартфон и посмотрел на часы. Скоро темнеть начнёт, а я всё блуждаю. Ну вот что мне мешало, спокойно доехать до дома в деревне, и войти в лес стой стороны, которую я хорошо знаю. Набрал блин грибочков на ужин. В родительском доме меня жена ждёт, которой я даже и позвонить не могу. Она конечно волнуется за меня дурака, который теперь бродит тут в лесу, и видимо мне придётся тут и заночевать. Может кофту на изнанку вывернуть, если меня леший кружит, так вроде оно должно помочь. Я улыбнулся и сам себе сказал:

– Ну я же образованный и современный человек. Ну какой леший? Это всё предрассудки и суеверия.

Когда начало становиться всё темнее, я опять вышел к болоту. Ну что за чёрт, ну кто меня водит по этому долбанному лесу? Но ругаться можно сколько угодно, но делать не чего, надо оставаться на ночлег тут. Я поставил корзинку на землю и начал собирать хворост для костра. Нужно развести огонь, так теплее, уютнее и главное более безопасно, а утром с новыми силами на поиски дороги к машине. Ох и влетит мне дома от жены. Мне теперь ей неделю доказывать, что я просто в лесу заплутал, а не по бабам шлялся, или с дружками пиво хлестал всю ночь.

Я сидел на бревне и жарил грибы, которые я насадил на ветку. Голод брал своё и если уж быть честным, то я готов жрать грибы и запивать их болотной водой. Ночь уже вступила в свои права и я сидя в кругу света от костра прислушивался к звукам вокруг. У меня в голове крутились разные мысли, особенно воспоминания историй, которые мне отец рассказывал. Правда он утверждал, что самые забористые страшилки про этот лес знал дед, которого я к большому сожалению не помнил. Дед умер, когда мне было четыре года. И тут я услышал хруст ветки, словно на неё наступил кто-то. Сказать, что я испугался, не сказать вообще не чего. Я вздрогнул, а скорее даже дёрнулся так, что подскочил на бревне. И тут в круг света вошёл мужчина. Он посмотрел на меня и сказал:

– Ну вот и хорошо, хоть кого-то встретил, а то брожу тут по этому лесу уже чёрт знает сколько времени. Мужик, можно мне к костру, а то я замёрз как на северном полюсе.

Я обалдевший от такой встречи, просто кивнул, а мужик, вышедший из леса уселся на землю и протянул руки к костру. И откуда он тут взялся? Хотя возможно как и я заблудился? Правда с ним нет не корзины, не рюкзака, не даже пакета, а ещё на нём клетчатая рубашка с коротким рукавом, вся в бурых пятнах, как и джинсы, которые раньше были синими. В такой одежде в лес не ходят. И тут я уловил неприятный запах тухлятины. Конечно мертвечиной могло тащить и с болота, но до появления тут этого странного мужика, я таких запахов вроде не ощущал. Я вгляделся в лицо мужика и мне стало совсем страшно. Лицо с желтизной и синими прожилками, губы фиолетовые и глаза словно стеклянные и смотрят в никуда. И как я этого сразу не заметил, а мужик продолжая греть руки, улыбнулся, показав жёлтые зубы с чернотой, и сказал:

– Догодался значит. Ну ты уж извини. Я по этому лесу брожу не первый год, меня сюда партнёры по бизнесу привезли и башню проломили. Вот, смотри. – Мертвец показал свою макушку, в которой была тёмная дыра. – Жрать я хочу и мечтаю о вкусном мясе и думается мне, что твоё мяско мне вполне подойдёт.

Мертвец встал, а я сидел не шолохнувшись, меня просто парализовало от ужаса. В этот момент в круг света заскочила женщина с длинными волосами и в длинном льняном сарафане, она сорвала со своего пояса пучок сухой травы и растерев его между ладонями сдула образовавшуюся пыль в сторону мертвеца. Мужик заорал и схватившись за лицо в которое попала пыль, свалился на колени. По телу мертвеца пробежала судорога и он свалился в костёр. Женщина схватила меня за руку и сказала:

– Чего расселся бестолочь, бежим скорее, мертвяки по одному ходят редко.

Пламя уже охватило тело мертвеца и я подчиняясь властному голосу женщины вскочил и побежал за ней. Женщина тащила меня за руку, а я просто переставлял ноги и не мог не чего сказать. Удивительно было то, что я не разу не споткнулся и не одна ветка не хлестнула меня по лицу.

Я не могу сказать сколько мы бежали, но когда я уже начал задыхаться мы выскочили на сободное от деревьев пространство, где я увидел светящееся окно и разглядел небольшой домик, до которого мы дошли уже шагом. Женщина открыла дверь и сказала:

– Заходи и стой за моей спиной.

Я зашёл и повернувшись увидел, как женщина сняла с пояса, на котором были ещё пучки сухой травы и несколько матерчатых мешочков, один из которых она и сняла. Женщина высапала на ладонь какой то порошок и сдула его за порог. Потом она закрыла дверь и я осмотрелся. Большая комната с печью, в углу кровать, на середине стол на котором красивая ваза с букетом цветов, которых я не когда не видел и горящая керосиновая лампа. Возле стола две лавки, под потолком развешаны пучки разных трав, а в углу большой деревянный шкаф. Я посмотрел на женщину. Волосы русые, глаза большие, курносая, пухлые губы и она улыбалась от чего у неё появились ямочки на щеках. Я стоял и смотрел на неё, а она жестом показала мне на лавку и сказала:

– Ну чего стоишь? Садись давай к столу. Я хоть покормлю тебя.

Я уселся за стол, а женщина достала из печи чугунок из которого пахло так приятно, что я чуть не захлебнулся собственной слюной. Поставив чугунок на стол, он подала мне вилку и села на против меня. Я поддел вилкой кусок мяса из чугунка и сунул его в рот. Судя по вкусу, это была зайчатина. Я прожевал вкусное мясо и наконец спросил:

– А вы кто?

Женщина засмеялась:

– Вкусно? Жуй давай. Меня Мила зовут и я тут живу. Давно живу. – Она посмотрела мне в лицо и видимо поняла всё по его выражению. – Не удивляйся. Живу тут, потому, что сама так захотела. Надоели мне люди. Как бы тебе объяснить. Понимаешь, я от людей не особо много хорошего видела. Всю жизнь они на меня зверями смотрели. В глаза улыбаются, а в спину презрительно плюют и ведьмой называют, а я ведь не кому не вредила, а наоборот помогала. Всю округу от лесной нечисти оберегала и людей деревенских берегла. И мертвяков от деревень отгоняла и упырей и прочую гадость, а они меня боялись. Был один мужчина, который любил меня. а я любила его и он меня не боялся, но не чем хорошим это не кончилось. Кушай давай. В этот дом не кто войти не сможет, не одна тварь.

Я уплетал вкусную зайчатину и слушал Милу. Она мне рассказала, что лес этот, был когда-то священным и люди уважали те силы, которые жили тут. Но времена изменились и с ними изменились и люди. В этом лесу жила её мама и её бабушка и её мама и её бабушка. Многие поколения женщин жили в этом лесу и охраняли его и людей вокруг. А видно зря. Люди осквернили этот лес, осквернили кровью и прочими непотребствами. Вот и лес изменился и стал к людям относиться соответствующе.

Пока я набивал своё брюхо, она сидела и смотрела на меня, а когда я насытился, то усталость начала брать своё и меня потянуло в сон. Мила расстелила мне кровать. Я лёг и спросил:

– Мила, а вы мне поможете утром выйти из леса?

Женщина улыбнулась, провела мне по волосам и ответила:

– Утро вечера мудренее. Ты спи, а утром выйдешь из дома и иди прямо на солнце, только не сворачивай не куда и через три часа выйдешь прямо к машине.

Её прикосновение было каким-то особенным, так мать прикасается к сыну и мне стало так спокойно и хорошо, что я сразу провалился в сон.

Я проснулся и лежал не открывая глаз. Странное чувство зарождалось во мне, дело в том, что я почувствовал запах затхлости и гниения. Я наконец открыл глаза и не поверил тому, что увидел. Я лежал на кровате, на которой лежало старое покрывало с дырками, от которого и пахло затхлостью. Кругом лежала пыль, слой которой говорил о том, что в доме не кого не было много лет, если не десятилетий. Я встал и подошёл к столу, на котором стояла закопчёная керасиновая лампа, на которой осела вездесущая пыль, а ещё красивая ваза в которой стояли давно высохшие цветы. Я прошёл по скрипучему полу и открыв дверь на улицу, вышел из домика. Обойдя его, я увидел небольшую баньку, которую не видел ночью. Заглянув в неё, я увидел Милу. На полу старой бани лежал усохший труп. О том, что это Мила, я понял по сохранившися русым волосам и длинному сарафану с широким поясом, на котором сохранились остатки мешочков и пучки сухой травы. Я вышел из баньки и глубоко вдохнул свежий воздух. В то, что сейчас происходит было просто невозможно поверить. Я посмотрел в сторону восхода и сказал:

– Благодарю тебя за спасение и я обещаю, что вернусь сюда и воздам тебе последние почести.

Я зашагал в сторону, куда мне вчера указала Мила, вернее её дух, призрак, фантом, я просто не знаю как правильно назвать то, что спасло меня сегодня ночью и через три часа, я вышел прямо к своей машине.

Висельник.

Я сидел у дома и курил. Жена в комнате смотрит очередной документальный фильм про серийных убийц и пьёт кофе. Жена у меня замечательная и вполне нормальная, просто ей интересно. Я кстати тоже иной раз с ней смотрю подобные передачи и иногда ужасаюсь тому на сколько люди могут быть жестоки и кровожадны. Я кстати жестокости и кровожадности от жены ожидал, когда из леса вернулся, но моя любимая так перенервничала и переволновалась, что она без проблем поверила мне в то, что я заплутал и это не смотря на то, что я где-то возле болота забыл корзину с грибами. Видимо мой внешний вид говорил всё за меня. Правда я ей не рассказывал про призрака и про мертвеца, который вышел к моему костру. Наверное, я и сам в это не до конца верю и осознаю. Но в лес я больше пока не ногой. Ну их, такие приключения.

Скажу честно, я порывался рассказать о том, что произошло со мной в лесу, жене или приятелям, но думаю, что после моего рассказа мне обеспечен вызов специальной бригады, в которую входят пару здоровенных мужиков в белых халатах. Ну действительно, кто может поверить в такую мистику? В здравом уме не кто. Я иногда и сам сомневаюсь в своей нормальности. Но ведь всё это произошло и я чётко всё помню.

Я затянулся и выпуская дым, увидел, что вдоль забора идёт мой сосед. Он из приезжих, ну в смысле приезжает в деревню только на лето и купил он дом Валеры. Правда Валеры в живых нет уже как лет десять. Повесился мужик. Видно с пьяных глаз его черти посетили. Пил Валера как не в себя из-за чего потерял в своей жизни всё, а конкретно от него ушла жена, забрав с собой детей. С работы его уволили за прогулы. Мужик ведь был хороший. Он был младше моего отца, но он о нём всегда только хорошее говорил. С чего только пить начал, а пил он до отключки. Пил он на заработанные деньги, а зарабатывал он их как мог. Кому машину дров распилит и наколет, кому в огороде чего сделает, за это ему платили едой и самогонкой, а вот летом в ход шли дары леса. Валера собирал ягоды и грибы и продавал их. Всем известно, что например лисички принимают за деньги. Ещё он пролазил все заброшенные дома и вытащил из них весь металл, до которого он мог дотянуться. Так он и жил.

Парня, который купил его дом, зовут Виктор, а его сожительницу зовут Полина, хотя сожительницей сейчас таких женщин не называют, теперь сожительство называют "гражданским браком". Я махнул рукой и крикнул:

– Витёк привет. Заходи, покурим.

Виктор шёл погружённый в свои мысли и на мой окрик оглянулся, когда уже прошёл мимо калитки. Тоже махнув мне рукой, он прошёл мимо. Странно конечно. Обычно он парень весёлый и поддержать компанию всегда готов, а уж тем более почесать языками, а тут мимо прошёл. Может случилось чего у парня? Надо пожалуй завтра утром к нему зайти. Я затушил окурок в обрезанной банке из-под пива и пошёл в дом.

Утром, я скосил траву перед домом и отправился к соседу. Взойдя на крыльцо, я постучал в дверь. Минуты три не чего не происходило, а потом я услышал, что к двери кто-то подошёл и дверь открыл Виктор. Судя по лицу у парня была ночь без сна. Глаза красные, под ними тёмные круги, губы бледные. Он посмотрел на меня и пробубнил:

– А Сосед. Заходи. Кофе будешь?

Парень повернулся ко мне спиной и пошёл, а я уже ему в спину сказал, что кофе буду.

Мы сидели за столом, Витя пил кофе и смотрел в стену. Я глотнул горячего напитка и спросил:

– Вить, алё. Чего у тебя приключилось и где Полина?

Виктор словно вынырнул из своих мыслей и ответил:

– Если расскажу, то ты мне не поверишь.

Я поставил чашку на стол и сказал:

– Рассказывай давай, я во многое теперь поверить могу.

Виктор вздохнул, поставил чашку на стол и отодвинул её от себя с видом человека, которого тошнит от кофе, сказал:

– Ты ведь знаешь, кто жил до нас в этом доме? – Я кивнул. – Ну вот. Короче, три дня назад началась какая-то хреновина. Сначала я ночью услышал, что по чердаку вроде ходит кто-то. Ну встал с кровати, думаю, пойду гляну, может коты какие забрались, или ещё какая животина. Залез я на чердак, фонариком его весь просветил, но не кого не нашёл. Я решил, что залез кот какой и услышав меня слинял на фиг с чердака. Спустился я значит, лёг опять и только засыпать начал, а шаги на чердаке опять. Ну думаю чёрт с ним, с этим котом. Лежу, смотрю в потолок, рядом Полинка сопит, шаги вроде прекратились. Я только глаза закрыл, а на чердаке опять кто-то ходит и тут я понимаю, что коты так не передвигаются, что шаги натурально, словно человек ходит, но я ведь на чердаке был и не кого там не нашёл. – Виктор вновь взял чашку и глотнув остывающий кофе сморщился. – Я до утра глаз не сомкнул, даже на чердак ещё раз сходил, но не фига там не нашёл. Там ведь слой пыли, приличный такой, и на нём следов нет, не кошака, не птицы и уж тем более не человеческих. День тогда спокойно прошёл, я даже днём вздремнул немного. Вечером легли с Полинкой, заснули и тут я просыпаюсь от того, что люк чердачный в коридоре хлопнул. Я лежу и надеюсь, что мне показалось, а потом слышу, в коридоре ходит кто-то и в этот раз, я про кошаков даже и не подумал. Лежу и думаю, ну точно человек, шаги такие грузные. Я встал с кровати, пошёл на кухню, взял кочергу и пошёл в коридор, с мыслями о том, что вот сейчас я эту кочергу, точно погну о голову шутника, который бродит по моему дому. Дверь открываю, а в коридоре не кого. Выхожу в коридор, проверил чердачный люк. Понимаешь сосед, он у меня на задвижку закрывается и я точно помню, что задвижку я закрывал. А она открыта. Представляешь? Открыта. И тут я слышу крик Полины. Я резко домой, а моя Полинка сидит на кровате, накрываясь одеялом с напуганым лицом. Я к ней, спрашиваю чего случилось, а она пальцем в сторону середины комнаты тычет и говорит, что там мужик стоит. Я поварачиваюсь, а там не кого нет. Ну и не могло не кого быть. Я тогда Полинку еле успокоил. Ну говорю, мол приснилось тебе, ну просто кошмар, а у самого мурашки по спине, размером с кулак бегают. Сначала шаги, потом силуэт мужика в комнате. Просто хреновина какая-то творится. Долго мы заснуть не могли, но под утро наконец заснули. А утром Полина проснулась со страшной головной болью, ну оно и понятно после такой то ночи и на этом можно было бы и успокоиться, но у Полинки на шее синяк, вернее след, как от верёвки. Она в этот же день собралась и сказав, что не останется в этом доме не на минуту, пока я с этим не разберусь, села в машину и уехала. А как с этим разбираться?

Я тоже глотнул кофе и предложил:

– Пойдём на улицу, покурим? – Витя согласно кивнул и мы вышли на крыльцо. – Так и как ты с этим разобрался?

Виктор прикурил сигарету и ответил:

– Съездил в город на автобусе, купил иконы, распятия и святой воды, приехал, распятия по дому развесил, иконы в каждый угол пихнул, водой святой обрызгал весь дом, да только не черта это не помогло. Только ночь наступила и понеслась. В этот раз весь дом ходуном ходил, распятия слетели на фиг, иконы на пол посыпались, дверки в шкафах распахнулись и вещи из них вылетать начали, а уж когда два оконных стекла вылетели, я из дома выскочил и до утра просидел в бане. А когда домой утром вернулся, то обнаружил, что на середине комнаты с потолка петля свисает. Вот скажи, он мне приглашение оставил? Я уже нормально не спал, фиг знает сколько, у меня крыша едет блин.

По парню было видно, что он на гране срыва. Я посмотрел на него и сказал:

– Разбуянился Валера. Мать его за ногу. Ну что я могу тебе предложить. Ты знаешь бабку на окраине живёт, её Валентина зовут? Она считай тут всю жизнь живёт. Пошли к ней, может она чего подскажет?

Мы подошли к дому Валентины. Она сидела на лавке возле забора и щёлкала семечки. Выглядела она как типичная деревенская бабуля, на голове платок цветастый повязан, в домашнем халате, тоже ярком, как и платок, а на ногах тапочки. Увидев меня, старушка улыбнулась и приветственно сказала:

– Привет Костик. Какими судьбами ко мне, я вроде самогоном больше не торгую? Продавать его не кому, вы городские больше всякие коньяки пьёте.

Я улыбнулся и ответил:

– Привет баба Валь. Нет уж, я как-нибудь без самогона обойдусь. Мы к тебе по делу. Вот, знакомся. Это мой сосед Витя. Дело у нас к тебе.

Я кратко перессказал то, что услышал от Виктора. Баба Валя слушала внимательно и хмурилась, потом сказала:

– Висильник наш значит объявился. Я всегда знала, что рано или поздно он явится и покоя не даст. Тут в целом проблемы и нет особой. Он ведь самоубийца, а значит покоя его душе нет. Мужик он был не плохой, пока трезвый. Ты Вить не пытайся с ним справиться, или изгнать, всё одно у тебя власти такой нет. Ты лучше попробуй узнать, чего он от тебя хочет. Вечером сегодня поставь бутылку на стол пару стаканов и когда он буянить начнёт, так и спроси у него, чего висельнику надо. Только ты сам вина не пей, тут лучше трезвым быть. Я так думаю, что в петлю его затянули те, кто в лесу и на болоте живёт. Он в последние годы с леса кормился и часто туда ходил. Попробуй узнать, чего он хочет, а не получится, лучше уезжай.

Когда я и Виктор шли домой, он обратился ко мне:

– Сосед, ты пойми меня правильно, ты можешь остаться сегодня на ночь у меня? Кость, я реально боюсь, а вдвоём не так страшно. Может и висельник спокойней будет, он ведь тебя с самого детства знал. Если надо, я и к твоей жене схожу, поговорю с ней?

После моего ночлега в лесу, скорее всего моя жена на новость о том, что я ночую у соседа, запустит в меня чем-нибудь тяжёлым и в целом будет права, но и парня я оставить не могу. Я почесал не бритый подбородок и сказал:

– Я конечно не против остаться у тебя, но с моей, сам пойдёшь договариваться.

С моей женой договариваться не пришлось. Когда я и Витя пришли ко мне домой, моя супруга собиралась в город. Она объяснила, что ей позвонили и надо срочно ехать в город по работе. Ну может оно и к лучшему, не придётся врать и выкручиваться.

Витя слинял к себе домой, чтобы поспать, перед сложной ночью. А я проводив жену, остался в одиночестве. Я налил себе холодного пива в большую кружку и выйдя на крыльцо, закурил. Не могу сказать, что я люблю одиночество, но иногда приятно вот так посидеть, с кружечкой пивка и сигаретой, и подумать о насущном. Итак мне предстоит провести ночь в компании Виктора и призрака. Понять бы, чего он хочет этот призрак. Может ему просто не очень нравиться, что Виктор поселился в его доме? А может и ещё что? Все и всегда говорят, что душа самоубийцы, она проклята и покоя ей не будет. Вроде ещё говорят, что таких покойников в церкви не отпевают и молитвы не читают. Кстати может по этой причине, они и являются не упокоенными? А ещё вроде их даже на кладбище хоронят отдельно от остальных мертвецов. А что, если сходить на кладбище и посмотреть, где он похоронен? Да, пожалуй пиво сейча допью и схожу посмотрю.

На кладбище я сделал несколько кругов, петляя между могилами в поисках Валереного захоронения. Кладбище деревенское и вроде не большое, но я потратил час на поиски. Могила Валерия была совсем заросшая высокой травой, старый покосивщийся памятник с надписью, которая подтверждала, что тут лежит Валера. Его тогда вроде сами деревенские похоронили, на свои деньги. Я потратил минут сорок на то, чтобы убрать траву с могилы и поправить покасившийся памятник. Явно на эту могилу не кто не ходит. Я посмотрел на памятниик и тихо спросил:

– Что же ты покоя парню не даёшь?

Ответом мне была тишина. Но пожалуй на другое и не стоило расчитывать. Лучше отправиться домой и тоже вздремнуть, ведь ночью, если верить рассказам Виктора, спать мне не светит.

Ближе к восьми вечера, я пришёл к Вите. На столе у парня стояла бутылка водки и три пустых стакана. Парень был явно взволнован, если даже не напуган. Но его понять можно, я и сам был не сильно спокоен. Я сел за стол, Витя принёс с кухни кофе в кружках и усаживаясь на стул сказал:

– Я тут весь интернет перелопатил, но в целом не чего вразумительного не встретил. На одних ресурсах пишут, что это полтергейст, на других пишут, что нужно священика позвать, а один какой-то идиот, вообще предлагает просто сжечь дом. Но везде пишут, что призрак мстит. Вот мне он за что он может мстить? Я его даже не знал, а дом купил за копейки через агенство.

Я отхлебнул горячего кофе и глядя в кружку, пробормотал:

– А вот ночь наступит, авось и узнаем, чего Валере от тебя надо.

За окном стемнело и я с Витей в ожидание пили уже по четвёртой кружке кофе, я даже начинал подумывать о том, что зря я так на жидкость напираю, как бы от страха не описаться. Витя сидел как на иголках. В голове всё чаще проскальзывала мысль о том, что зря я пришёл к соседу и не чего не произойдёт, но в коридоре что-то с грохотом упало. Витя замер и начал бледнеть. Парень встал со стула и прошептал:

– Пойдём посмотрим, что там упало.

Я встал и двинул за Витей, который передвигал ногами так, словно его на казнь ведут. Правда я его понимал, сам трусил. Дверь в коридор открылась со скрипом, как в фильме ужасов. Виктор вышел в коридор и я последовал за ним. На полу лежало железное ведро, которое видимо с грохотом и свалилось. Я подошёл к ведру, поднял его и поставив на лавку, сказал:

– Ну это не обязательно призрак или шумный дух, может и сквозняк.

Виктор кивнул, но по его глазам было понятно, что он в сквозняк не верит, хотя я тоже не особо. Мы вернулись в дом и оба встали как вкопанные. За столом сидел мужик. Рожа синяя, глаза на выкате, словно из орбит вылезли, белки кровью залиты, а на шее петля из почерневшей верёвки. Это явно был Валера. Призрак посмотрел на нас, потом перевёл глаза на бутылку и схватив её, швырнул в стену. Бутылка разлетелась об стену и запах водки разошёлся по комнате. Призрак молча смотрел на нас, а мы пялились на него. Наконец Виктор сделал шаг к столу и громко сказал:

– Что тебе надо от меня?

Мертвец открыл рот и из его рта вывалился посиневший язык. Он издал шипящий звук. Видимо когда он влез в петлю ему горло сдавило так, что разорвало ему голосовые связки, или может ещё что, но говорить он явно не мог. Валера встал и подойдя к нам, посмотрел на Витю, потом перевёл взгляд на меня. Сказать, что я был напуган, не сказать вообще не чего. У меня было ощущение, что ещё немного и мой организм предательски меня подведёт, от чего мне будет сыро и вокруг будет не приятно пахнуть. Валера смотрел мне прямо в глаза, а потом схватил меня за футболку. Я почувствовал холод пальцев покойника, а потом он так меня дёрнул, что я не задевая пола отлетел к столу. Следующим был Витя, который приземлился рядом со мной. Вот только он здорово приложился головой о стол. Валера повернулся к входной двери и махнул нам рукой, вроде чтобы мы шли за ним. Я поднялся и помог встать Виктору. Мы двинулись за мертвецом, который пнув дверь, вышел в коридор и встав под люком, который вёл на чердак поднял руку, указывая пальцем на него. Виктор подошёл и трясущимися руками пододвинул лавку, уронив с неё ведро и поднявшись на неё, сдвинул задвижку и открыл люк. Я подошёл и сказал:

– Валера хочет, чтобы мы что-то сделали на чердаке?

Мертвец изобразил подобие улыбки, правда от такой улыбки мне стало ещё страшнее.

Виктор влез на чердак, я залез за ним. Мы оказались в полной темноте и вот сейчас я осознал, что мы конченные идиоты и совершенно не озаботились фонарями. Валера за нами не торопился подниматься и я заглянул в люк и не увидел не чего. Мертвеца, или призрака там не оказалось. Я поднял голову и в этот момент, из угла, в меня прилетела толстенная книга. Увернуться, я естественно не успел и получив книгой в грудь, я схватился за ушибленное место и прошипел:

– Ну спасибо тебе Валера.

Ещё немного постояв на чердаке, мы решили спускаться прихватив с собой книгу. Мы зашли в комнату, где воняло водкой и чем-то ещё не приятным.

До самого утра мы не сомкнули глаз, но больше не чего не произошло. Видимо Валера хотел, чтобы мы нашли именно эту книгу. Она была толстая, с пожелтевшими листами, в кожаном переплёте на котором не было не одной буквы. Я пододвинул её к себе и открыл. На первой странице, красивым подчерком было выведено синими чернилами "Собрание рассказов тех, кто давно умер". Закрыв книгу, я спросил у Виктора:

– И что ты думаешь по этому повод?

Виктор пожал плечами и ответил:

– Не чего не думаю. Я просто хочу, чтобы висельник отстал от меня, от моего дома и от Полины. Если честно, я в эту книгу, чем бы она не была и заглядывать не хочу. Даже если там рецепт элексира бессмертия, или способ превращать свинец в золото.

В целом парня я понимал. Он пережил не самые спокойные ночи, он натерпелся страха, как впрочем и я. Если честно меня до сих пор немного потряхивает. Я вновь посмотрел на книгу:

– Вить, а ты тогда не против, если я заберу эту книженцию себе.

Виктор махнув рукой, пробубнил:

– Да забирай ради Бога. Давай выпьем что ли, ну чтобы стресс снять?

Я был не против.

Лесной лагерь.

Богдан вышел из душного вагона электрички и накинул рюкзак на спину, застегнув все карабины, он подтянул все ремни и отправился в путь. Он прошёл через садоводческое товарищество, свернул к деревне с названием Зимёнки. Если ввести это название в навигатор, то нужно обязательно указывать в какой области нужна деревня, а иначе приехать можно практически в любую, а в некоторых областях, деревень с такими названиями две, а то и три. Богдан осматривал домики вдоль дороги. Среди типичных деревенских домов встречались и уже современные в два этажа, на которых были спутниковые тарелки, а в саду стояли басейны. Парень улыбнулся. На какой чёрт нужны басейны, если до речки рукой подать? Хотя можно предположить, что в этих домах есть маленькие дети, вот для них басейн лучше и безопаснее.

Богдан прошёл через деревню и вышел к полю, на котором росла кукуруза, вдоль него ему нужно пройти до края леса, там грунтовая дорога до бывшего тракторного парка, который принадлежал колхозу имени В. И. Ленина, а от него по лесной дороги до пионерского лагеря "Восход". Почему Богдан идёт именно в этот лагерь? Для всех, он решил обследовать заброшенный детский лагерь и естественно над ним сыпались шуточки друзей из разряда: "Тебе больше делать не чего? Этих лагерей заброшенных по бывшему союзу, не сосчитать", или "Что ты там можешь найти, кроме скрипучих ржавых кроватей и разрушенных статуй пионеров с горнами". Богдан соглашался и говорил, что ему просто хочеться погулять по заброшенному лагерю и посмотреть, что там осталось. А уж когда приятели узнавали, что до этого лагеря надо добираться на электричке, а потом семнадцать километров на своих двоих, то большинство просто крутили пальцем у виска. Богдана это не волновало и он был даже рад, что идёт один, ведь прежде чем отправиться в путь, он с интересом изучил ту не многую информацию об этом лагере, которую смог найти. Дело в том, что этот пионерский лагерь, появился перед самой войной. Детей он тогда принять не успел, но по обрывочным данным, в этом лагере организовали разведовательную школу для призывников, которых в дальнейшем отправляли на фронт в разные разведовательные подразделения. Так было до самого сорок пятого года. После окончания войны, информации по этому лагерю почти нет, Богдан только смог выяснить, что детей туда не разу не завозили. Ему показалось это очень странным, но ещё более странным ему показалось то, что колхозный парк с тракторами колхоза имени Ильича, охраняла рота охраны внутренних войск. Что же это за парк тракторов и комбайнов, которые охраняют солдаты с автоматами и пулемётами? Охрана там была до девяносто третьего года. А ещё Богдан узнал, что в деревне Зимёнки трактористов, которые работали в этом парке не когда не было, мужикам трактористам, приходилось ездить в соседний колхоз, где они и работали. Зато по случайности Богдану стало известно, что в направлении этого парка и самого лагеря не редко видели, как по ночам проезжали военные машины с вооружёнными людьми, да и солдатики из внутренних войск в деревню захаживали за самогоном, и вот они с пьяных глаз и рассказывали, что охраняют они специальный объект министерства обороны. Вот и получалось, что лагерь не лагерь, а парк не парк и трактора и пионеры, всё это для отвода любопытных глаз.

Вообще Богдан уже не первый год ходит по разным заброшкам и с одного момента, предпочитал ходить один. В тот раз он и два его приятеля отправились в заброшенный цех одного завода. Цех забросили в те же злосчастные девяностые, когда разруха захватила всю необъятную родину. Тогда какой-то умник, а может и шайка умников, решили, что собственное производство не кому на фиг не нужно, а лучше всё покупать в соседних странах, а то и вообще из-за океана. Эта шайка вредителей скорее всего заботилась только о личной выгоде и пухлости своего кошелька. Цех этот был не просто заперт, а ещё и заварен, но Богдан и компания дождавшись вечерних сумерков, влезли в него через люк на крыше, который был взломан при помощи фомки и отборных ругательств.

Цех встретил ребят тишиной, пылью и станками, которые по какой-то причине не вывезли и не продали, а оставили на своих местах. Освещая налобными фонарями пространство перед собой, Богдан осматривал станки. Почти на каждом станке были надписи, написаны красной краской и каждая из них гласила, что работа на станках опасна для жизни. На некоторых даже были таблички с изображением черепа и скрещенных костей, которые видимо говорили о том, что именно на этих станках, работать вот прям совсем опасно и даже страшно. К Богдану подошёл Саня и сказал:

– Слушай, я вот смотрю на эти станки и не понимаю. Вот смотри. – Саня показал на рядом стоящий станок. – Это обычный сверлильный станок. Ну конечно работая на нём можно покалечиться, если руки растут из пятой точки, а вместо мозгов слипшиеся макароны, но ведь не законченные дебилы тут работали, чтобы на этом станке писать, что работа на нём, смертельно опасна. И так почти везде. Такое ощущение, что к станкам ставили полудурков, которых привозили из специального сумасшедшего дома.

К ребятам подошёл их третий приятель по имени Коля и показал пожелтевший лист бумаги в руке:

– Я тут иструкцию по безопасности нашёл. Я вам сейчас зачитаю и вы просто обалдеете. Вот слушайте. При запуске станков, находиться от них на безопасном расстоянии (не ближе двух метров). В цеху одновременно не должно находиться более пяти человек. Проверять станки через каждые тридцать минут. Готовые изделия не забирать до полной остановки станка. В случае, если в цеху замечены посторонние лица, не пытаться с ними говорить, а лучше сразу выйти из цеха. При сдаче смены, проверить все ли вышли из цеха, запереть цех на специальную задвижку и вызвать старшего смены охраны. В случае, если из числа работников цеха есть раненые, то срочно обратится в медицинский пункт, а в случае погибших доложить старшему смены охраны. Запрещается удаляться от цеха больше чем на десять метров, охрана имеет право стрелять без предупреждения. – Коля опустил лист бумаги. – Стрелять без предупреждения? При запуске не подходить к станкам? А как их включать тогда?

Богдан пожал плечами и в этот момент, что-то тяжёлое упало на бетонный пол в другом конце цеха. Парни сразу повернулись в сторону звука и лучи фонарей высветели силуэт идущего к ним человека. Коля сделал шаг назад и прошептал:

– В инструкции сказано, что запрещено говорить с посторонними на территории цеха.

Саня покосился на Колю и пробурчал:

– Так мы и есть посторонние. Может это вообще охранник и вошёл он через дверь, о которой мы просто не знаем.

Тем временем силуэт приблизился и приятели увидели, что это крепкий мужик в рабочей одежде. Он расплылся в улыбке и спросил:

– Вы новые рабочие цеха? У вас закурить есть?

Саня достал из кармана пачку сигарет и протянул её мужику. Тот принял пачку, достал сигарету и покрутив её в руках, сунул в рот прикусив жёлтыми зубами с тёмным налётом зубного камня, фильтр. Достав из кармана коробок спичек, он прикурил. Богдан смотрел на мужика и ему казалось, что от него исходит прохлада и запах болота. Продолжая смотреть на выпускающего из носа дым мужика, Богдан сказал:

– Погоди мужик. Но ведь цех уже давно не работает, он заперт и станки не запускаются, и вообще тут давно не кого не бывает.

Мужик усмехнулся глубоко затянулся табачным дымом и проговорил:

– Ну да. Я действительно давно тут людей не видел, даже зеков перестали привозить, а они не сильно ценный ресурс и иногда тут закрывали парочку для нас.

Богдан положил руку на нож на поясе и спросил:

– В каком смысле "для вас".

Мужик бросил окурок на пол и растерев его подошвой ботинка, сказал:

– Цех этот особенный. Я тут считай с самого открытия, было это так давно, что и сказать страшно. Нас завезли сюда целую бригаду, семнадцать человек, а я старший, считай бригадир. Первую неделю мы проработали спокойно. Станки обкатывали, а потом началась всякая жуть. То вечером тени какие-то появляются, то в цеху разговоры какие-то слышны и главное не по-нашему. Речь рваная, грубая. Один из наших говорил, что похоже говорят по-немецки. А потом один из молодых парней, которого к нам направили из ПТУ улыбаясь во весь рот, сунул руку в механизм. Вы только представте, его руку шестернями перемалывает, а он смотрит на нас и улыбается. А на следующий вечер ещё один молодой паренёк сунул голову под сверло и тоже улыбался. Мы тогда не знали, что цех этот немцы пленные строили из какого-то секретного подразделеня, которое создавалось для охраны института на базе их наследия предков. Что это было за подразделения, я понятия не имею, но расстреляли их тут, в этом самом цеху, а тела в пол забетонировали. А дайте ещё сигарету. – Саня протянул ему сигарету. – За неделю, у нас восемь человек погибло и вот мы и решили, что в гробу мы видели и цех, и работу в нём, и начальство. Смену отработали и на выход, да только ворота цеха, не открылись. Мы их и так и сяк, а они не в какую. А потом крики, вопли и погасший свет. Понимаете, как только свет погас, тут началось то, что я и описать не могу. Казалось, что сама темнота поглащает людей и вышвыривает на пол куски мяса в кровище и обломки костей. Не кого в живых не осталось и теперь мы как и те пленные, привязаны к этому цеху и самое страшное в том, что мы давно не получаем платы за то, что станки работают.