Тина Мун
Растопить твое сердце

посвящается тем, кто думает что в его жизни все потеряно, а на лице уже давно не появляется улыбка. Тем, у кого нет сил бороться дальше за свою любовь, а в мыслях только то, что ничего не выйдет. Выйдет! Боритесь за свое счастье и за свою любовь. Я верю в вас, вы сильнее, чем думаете!

Пролог

В комнате было темно, лишь через темные плотные шторы просвечивался лунный свет и падал на кровать, стоящую по середине комнаты. В квартире было до жути тихо, что было вообще ей не свойственно. Не слышно было клацанье клавиатуры, шума чайника, никаких шорохов и голосов за дверью. Казалось, в такой тишине можно услышать биение собственного сердца и уловить городской шум, сквозь плотно закрытые окна.

И она все это слышала.

Почти в пустой спальне, в которой не было ничего кроме кровати и письменного стола, из угла в угол ходила девушка, постоянно покусывая свои губы или заусенцы на ногтях. Ее тонкие брови то поднимались вверх, то опускались, и она хмурилась, от чего на лбу появлялись морщинки. Она всегда лучше думала в тишине, но сейчас это только давило на нее. Не выдерживая, она пару раз бросалась к своему телефону и смотрела в экран, будто ожидая каких-то важных новостей. Но телефон не издавал ни звука, словно давая хозяйке продолжать думать и не отвлекаться.

– Да твою мать, что происходит!? – прошипела она себе под нос и кинув телефон на кровать, прислонилась к стене и скатилась по ней вниз.

Ее руки сами собой потянулись вверх, и она закрыла уши руками, откидывая голову к потолку. В ее голове то и дело всплывали жёсткие черты лица того, кого она старалась забыть. Мечтала вырвать из своего сердца, не важно, как бы больно это было. Вырвать с корнем, без намека на то, что когда-то знала этого человека. Но вот она закрывает глаза и видит его. Закрывает уши и слышит его голос, от которого бегут мурашки и хочется быстрее сбежать. Она никогда не сможет избавиться от него.

«Это какой-то злой рок, чьи-то тупые шутки.» —думала она, чтобы хоть как-то успокоить себя.

Прошло уже столько лет, но она все так и не смогла забыть его. Ничего не помогло. Она лишь обманывала себя и думала, что так будет лучше.

Но что делать сейчас? Рассказать правду и верить, что он простит? Нет.

Девушка помотала головой и ее высокий пучок распался, рассыпая темные влажные волосы по плечам. Холодные капли падали ей на грудь и колени, но она будто ничего не чувствовала. От холодного пола все тело покрылось мурашками, а ноги давно превратились в лёд.

Интересно он тоже думает о ней? Или хочет поскорее избавиться от ее присутствия? Она не знала, да и не хотела гадать. Она давно для себя решила, что все расскажет, и пусть он думает что хочет.

– Не один он страдал! – снова заговорила сама с собой шатенка и наконец поднялась с пола. Упав на кровать, она раскинула руки в стороны, устало вздыхая. Но сейчас на ее лице не было морщин. На губах появилась расслабленная и немного вымученная улыбка. На потолке мелькали лучи света, исходящие от фар машин и проникая в комнату через щёлочку штор. Девушка засмотрелась и резко сощурилась, когда вспыхнула секундная вспышка телефона, а по кровати прошлась вибрация. Как ушибленная током, она потянулась к телефону и разблокировала его. На экране высветилось новое сообщение.

«Вы что опять с Коулом поссорились? Он припёрся ко мне на тренировку и начал плакаться.»

«Скажи ему чтобы шел куда подальше, если не хочет, чтобы я придушила его.» – набрала ответ девушка и со злостью кинула телефон, который пролетел чуть дальше и упал на пол.

– Как же меня все достало. – в ее карих глазах на несколько секунд застыли слезы, но она умело вытерла их тыльной стороной ладони.

Плакать времени совсем не было. Нужно было думать, что делать дальше и как поступить правильнее.

И снова вспышка.

Девушка закатила глаза и встала с кровати, включая свет в комнате. Резкий свет резал глаза, и она снова прищурилась. Найдя телефон, который спрятался под шторами, она снова увидела сообщение. На фотографии был симпатичный паренёк со светлыми волосами и смеющимся взглядом.

«Бри, что случилось? Я могу приехать, ты же знаешь я всегда…» Дочитать она не успела, парень позвонил ей.

– Ну что? – недовольно ответила она.

– Случилось что-то плохое? Хочешь я закажу пиццу и приеду к тебе? – в голосе парня слышались нотки тревоги и усталости. – Брианна.

– Не нужно, Сэм. Я справлюсь сама, а ты…– она на мгновение запнулась. – Поезжай к родителям сегодня. Я хочу побыть одна.

Сэм хотел сказать что-то ещё и судя по вздоху, возмутиться, но девушка сбросила звонок. Ее безусловно тронуло что за нее переживают, и она не одна, но сейчас ей хотелось все решить, а если с ней будет Сэм, она просто на просто не сможет сконцентрироваться.

Брианна не стала убирать телефон, решила открыть галерею и, как назло, там открылась сразу та фотография, на которую она смотрела в последний раз. С экрана на нее смотрел темноволосый мужчина с холодными серыми глазами. Лицо было серьезным и немного хмурым, в прочем, как и в жизни. Брианна почему-то усмехнулась и задержала взгляд на его губах, которые были плотно сжаты и вытянуты в тонкую линию. Мистер само недовольство.

Сжав телефон в руке так сильно, что пальцы побелели, девушка прикрыла глаза.

– Я так хочу поговорить с тобой. – бросила она в пустоту и все же одинокая слеза потекла по ее щеке. А вскоре и вторая, и третья.

Она не смогла его разлюбить, не смогла выбросить из своей жизни. Он въелся в ее сердце так, что ничего не поможет избавиться от него. Есть только два варианта. Либо вырвать себе сердце, либо вернуть этого мужчину себе.

И Брианна кажется, уже выбрала как ей поступить.

1 глава

Месяц назад

Брианна

Этот день грозит стать самым отвратительным днем из всех, что когда-либо были. Я снова проспала, забыла приготовить вещи и необходимые документы. Попадись мне под руку сейчас кто-то, и я с радостью сорву всю свою злость на него. Но, к счастью, я осталась в квартире одна и сегодня никто не пострадает от моего плохого настроения.

Скинув с себя одеяло, я морщусь от яркого солнца и поднимаюсь с кровати, чтобы вернуть комнате полумрак. Задергиваю шторы и мельком смотрю в окно, чтобы понять, что лучше надеть на себя, выхожу из комнаты и направляюсь к гардеробной. Для октября погода на дворе достаточно теплая, чтобы не кутать себя в шарф, да и это было ни к чему, так как я должна поехать на машине. Николь обещала заехать за мной чтобы поехать вместе, так что мои шансы на то, что я не опоздаю в первый же день на работу, близились к нулю. Если, конечно, я все же соизволю собраться за пять минут. Я бросаю взгляд на настенные часы в гостиной, циферблат которых тихо отбивает каждую секунду и сворачиваю влево прямиком к гардеробной. Взяв с полки первые попавшиеся черную юбку карандаш и оранжевый свитер с горлом, я быстро одеваюсь и приглаживаю волосы пальцами. Надеюсь, хотя бы на этой работе я продержусь больше недели, а не как в прошлые разы.

Я скольжу взглядом по своему отражению и оставшись довольной, возвращаюсь в комнату, закидывая документы и паспорт в сумку. За комнатой слышаться какие-то шорохи, и я хмурюсь, бросая взгляд на дверь.

– Коул? – кричу я, доставая телефон. Кажется он давно уже должен быть на работе.

– Коул. – снова зову я и выхожу из комнаты.

Упираясь о дверной косяк одной рукой, на меня смотрят стеклянные зеленые глаза с толикой вины. Увидев меня, парень растягивает губы в слабой улыбке и опускает голову, чуть ли не падая на пол. Тихо выругавшись, я тяну парня за плечо и завожу в комнату, опрокидывая его на кровать. Его светлые волосы рассыпаются по лицу, и он громко выдыхает, переворачиваясь на живот.

– И что все это значит? – интересуюсь я, придавая голосу как можно больше строгости.

– Бри, я…– парень широко раскрывает рот и начинает зевать, пытаясь сказать что-то еще, но я перебиваю его, цокнув языком. Разбираться с ним сейчас совершенно нет времени, хотя пару раз заехать ему по лицу очень хочется.

– Поговорим вечером, я опаздываю. – бросаю я, почувствовав вибрацию телефона в сумке.

– Ты такая поним… понимающая. – сквозь икоту проговаривает он и закрывает глаза.

Я уже собираюсь развернуться и выйти из квартиры, но все же подхожу к кровати и укрываю парня одеялом, целую в лоб и поправляю ему волосы.

Покачав головой, я слабо улыбаюсь и все-таки выхожу из спальни. Телефон продолжает нервировать меня и издавать вибрацию. Всунув руку в сумку, я нащупываю его и не глядя отвечаю на звонок.

– Да иду я уже.

– Куда идешь? А, точно, у тебя же сегодня первый рабочий день. – в трубке слышится мужской голос и от неожиданности я вздрагиваю.

– Коул, это ты. Прости, я думала, что это Николь. – оправдываюсь я, надевая ботфорды и стягивая с вешалки куртку.

– Ничего, ты разве не опаздываешь?

– Нет, я поеду на машине.

– Прости, если бы я знал раньше, то взял бы выходной. – грустно заключает парень и я готова поклясться, что он сейчас прикрыл глаза, как всегда делал, когда чувствовал себя виноватым.

– Коул…

– Все хорошо, любимая. На днях я выпрошу выходной и обязательно посмотрю куда ты устроилась.

Он продолжает что-то говорить мне, но я все пропускаю мимо ушей и до боли прикусываю губу, сдерживая себя. Не сейчас, я точно не буду делать это сейчас. Выскочив из своего подъезда, я вижу белую знакомую машину марки “waltsvagen” за рулем которой сидит платиновая блондинка и красит губы, смотрясь в зеркало заднего вида.

– Коул, я уже спешу. Увидимся вечером, хорошо? – я перебиваю его очередной рассказ о нудном начальнике и о том, как ему тяжело работать среди лентяев.

– Конечно, удачи тебе. Я люблю тебя.

– И я.– сжав телефон в руке так, что слышится хруст, я отключаю звонок и села в машину.

Николь, что старательно обводит контур губ красной помадой, вздрагивает и проводит полосу по щеке.

– Че-е-ерт. – шипит она и бросает злой взгляд на меня. – Сейчас сама будешь мне красить.

– Вот еще. Руки вроде еще есть, значит справишься сама. – усмехаюсь я и хлопаю дверью. Подруга смотрит на наручные часы и недовольно сдвигает свои густые брови к переносице.

– Если бы ты задержалась еще на пару минут, то пошла бы на работу пешком. – язвит она и заводит двигатель.

Все пять лет что я знаю Николь, она всегда была до жути пунктуальной и ответственной, чего не скажешь обо мне. Мы познакомились, когда нам обеим было по двадцать два года и с тех пор начали довольно близко общаться. Она сразу поразила меня своей тонкой фигурой и высоким ростом. Если судить по ее внешности и вульгарным макияжам, можно подумать, что она та еще стерва, но узнав ее лучше переубедиться. Николь само воплощение женственности и невинности, если можно так назвать. Она всегда грамотно подбирает слова, чтобы не обидеть человека, если, конечно, речь идет не о мужчинах. С ними у нее какие-то личные счеты. Носит платья и юбки, ухаживает за собой и строит миловидное лицо, когда ей что—то нужно. Но, конечно, на меня это не распространяется.

– Сэм пришел домой в стельку. – пытаюсь оправдаться, заметив, что все еще держу паузу.

– Не думала нажаловаться родителям? – спрашивает она, внимательно глядя на дорогу и вцепившись двумя руками в руль.

– Ему уже восемнадцать и у меня нет привычки жаловаться на брата.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда он придет домой в состоянии похуже.

– О чем ты? – я хмурюсь и перевожу взгляд на девушку.

– Сама говоришь, что ему восемнадцать. Знаешь ли, в таком возрасте многое кажется веселым.

– Если ты намекаешь на наркотики, то это бред. Сэм спортсмен и, если об этом узнают, сразу выгонят из команды.

– Надеюсь, что так. Если что, всегда можешь обратиться ко мне за помощью. – Николь подмигивает мне и возвращает взгляд на дорогу.

После этих слов я сразу вспомнила наше знакомство. Когда я училась на четвертом курсе медицинского, мне приглянулся один парень с параллельной группы, но я не знала как к нему подступить. Тогда, я сидела на лекции и на глаза попалась рассылка с услугами гадания по картам таро. Сначала я смеялась с этого, но потом все-таки решила рискнуть и написать. Девушка была очень общительной и помимо своей работы начала расспрашивать о моей жизни, хобби, чем я интересуюсь. Не знаю почему, но с ней мне почему-то хотелось общаться, и мы несколько дней переписывались обо всем, а уже через неделю решили увидеться и познакомиться вживую.

Увидев Николь, я поразилась ее изящности и красоте. Густые длинные волосы, достающие до поясницы, зеленые глаза, которые так и манили своим неестественно ярким цветом. По началу мне даже казалось, что она носит линзы, но я ошиблась. Тогда мы весь вечер просидели в какой-то забегаловке и выпили около десяти коктейлей, а потом решили поехать в клуб. Вот так неожиданно из-за какой-то рассылки у меня появилась подруга таролог. К тому же, единственная подруга, с которой мне удается дружить по сей день.

– А вообще, я не вижу, чтобы ты нервничала. Неужели думаешь, что тебя так просто возьмут? – голос Николь развеивает мои воспоминания и я часто моргаю, пытаясь сконцентрироваться.

– Ты же замолвила за меня словечко, чего бы мне переживать?

– Я то замолвила. Но в клинике серьезно относятся к новым сотрудникам. Если поступит три жалобы в первый месяц, можешь забыть об этой работе. – девушка недовольно качает головой. – Вообще не понимаю, как можно выучить столько информации за месяц. Мне самой это не нравится.

– Но ты же выучила. Значит возможно. – Николь от моих слов гордо выпрямляет спину и усмехается.

– Я начала работать, когда клиника только открылась. Там и запоминать нечего было.

– Все в порядке, не переживай за меня. – махнув рукой, я устремляю свой взгляд в окно.

Дома сменяют друг друга и фокус зрения рассеивается. Я просто смотрю в пустоту, наблюдая за оживленной улицей. Люди спешат на работу или учебу, кто-то стоит на остановке и нервно поглядывает в телефон, явно переживая о том, что опаздывает на работу. Остановившись на светофоре, я всматриваюсь в толпу людей и вижу парня с девушкой. Они стоят и о чем-то спорят, но в какой-то момент парень притягивает свою любимую к себе и целует в макушку. От этого меня бросает в дрожь, а в носу щиплет от подступающих слез. Такой невинный жест заставляет меня вжаться в сиденье от резкой боли в сердце. Я зажмуриваюсь и отворачиваюсь от окна, приложив, сжатую ладонь в кулак, к груди.

– Ты чего, Лоуренс? – Николь выгибает свою накрашенную бровь, но в глазах мелькает тревога.

– Ничего. – прикусив щеку с внутренней стороны, я делаю глубокий вдох и кладу руки на колени.

Мне все еще немного стыдно за то, что скрываю от подруги свое прошлое. Но так будет лучше. И ей, и мне, так как я не хочу выслушивать о том какая я глупая и поступила неправильно.

Девушка пожимает плечами и прокручивает руль, поворачивая вправо. Моему взору сразу открывается огромное трехэтажное здание из светло бежевого кирпича. Почти весь первый этаж из панорамных пластиковых окон, за которым носятся люди из стороны в сторону. Жизнь во всю кипит.

Николь сворачивает на парковку в поисках свободного места, а я тем временем нервно постукиваю ногой. Действительно ли я справлюсь, или снова испугаюсь и уволюсь?

Это мне предстоит выяснить в ближайшее время. Девушка наконец находит свободное место и паркуется, что вышло, кстати говоря, не совсем удачно. Параллельную парковку на экзамене она явно сдавала не своими силами. Чуть не задев капотом другую машину, глаза Николь округляются, но она вовремя тормозит и злобно тянет на себя ручник.

– Вождение это явно не твое призвание. – смеюсь я, открывая дверь.

– В следующий раз пойдешь пешком на работу.

Мы выходим из машины, уверенной походкой идя к зданию. Над главным входом виднеется вывеска, подсвечиваемая красными буквами «Клиникдом». Одна из востребованных и успешных частных клиник.

2 глава

Брианна

Почти половину дня мне показывают клинику и рассказывают о врачах, внедряя в курс дела. За все это время я ни разу не пересекаюсь с Николь, от чего немного не по себе. Да, я уже большая девочка и должна справляться сама, но поддержка подруги еще никому не мешала. Мы блуждаем по коридорам больницы и Тина, мой будущий начальник, периодически здоровается с другими коллегами, после чего сразу же сообщает мне что это за врач и что мне нужно знать о нем.

На самом деле, я уже давно выучила все то, что давала мне Николь, и теперь лишь слушаю щебетание рыжеволосой девушки, что идет рядом. На вид Тине не больше двадцати, но на самом деле оказалось, что ей тридцать. Идя рядом с ней, кажется, что я иду с младшей сестрой, которая едва достает мне до плеча. Короткие вьющиеся рыжие волосы и веснушки, которые осыпают ее лицо и даже виднеются на руках, из-под завернутой до локтей, рубашке. Ее голос до жути громкий и высокий, от чего я невольно морщусь, когда девушка начинает говорить более эмоционально, но в целом у меня сложилось довольно хорошее впечатление о ней. Надеюсь, в моем коллективе будут такие же добродушные.

Я никогда не любила женский коллектив. Легче подружиться со змеями, чем с девушками, которые только и знают, что завидовать или обсуждать кого-то. Возможно, по этой причине среди моих друзей только парни, за исключением Николь. От них не исходит зависть, они не стараются подколоть твой прикид или же отбить парня. С друзьями мужского пола гораздо проще дружить.

Мои уши уже устали от не замыкающегося рта Тины, и я незаметно достаю телефон, набирая сообщение Сэму.

«Надеюсь, ты уже очнулся и ищешь оправдания своим выкрутасам.» – добавив подмигивающий смайлик в конце, я резко поднимаю голову, заметив, что моя начальница замолчала. Сквозь круглые очки, с прозрачными стеклышками, она укоризненно смотрит на меня.

– Если ты все запомнила, предлагаю пойти к нашему рабочему месту. – Тина разворачивается в пол оборота и машет рукой очередному врачу.

– На самом деле, Николь передавала мне кое какие материалы, и я учила дома.

– Что же ты раньше молчала? А я тебе тут все распинаю как ребенку. Идем.

Не дожидаясь ответа и взяв меня за руку, Тина тащит меня вперед к лестничному пролету. Поднявшись на третий этаж, мы сворачиваем влево, и девушка поочередно тыкает пальцем в двери.

– Здесь у нас айтишники. Если случится какая—то проблема со сетью или звуком, позвони им или иди сюда. – она указывает на дверь по правой стороне.

– Тут в основном я провожу собеседования, но девочки также заходят сюда, чтобы поспать или отдохнуть в перерыв. Кстати, у нас два перерыва по часу. Этого вполне достаточно чтобы отдохнуть от назойливых клиентов. Здесь наш бухгалтер, а следующая дверь наша. – мы наконец дошли до конца коридора и остановились возле массивной железной двери.

– А…там?..– спрашиваю я, указывая в другую сторону.

– Там всего два кабинета. Директора и отдел продаж. Можешь даже не соваться туда, все равно там редко кто бывает.

Я киваю, и Тина наконец открывает дверь, за которой тут же доносится с десяток разных голосов. На секунду мне хочется прикрыть уши от такого шума, но я сдерживаю себя.

Внутри довольно уютно, хоть и людно. Светло бежевые обои и белая плитка на полу. Пластиковые окна вдоль всей стены освещают помещение и впускают сюда солнечный свет. И столы, много столов. У каждого высокая перегородка, чтобы было не видно работника напротив. Всего я насчитываю двенадцать столов, которые почти все заняты, за исключением трех. Прямо у входа стоит небольшой холодильник, который жужжит так, что хочется его отключить, чтобы избавиться хоть от какого-то шума, рядом кулер с водой и кофейный столик, на котором стоит тарелка с печеньем и конфетами.

Из всего что я вижу, мне нравится только балкон, возле которого стоит диван.

– Здесь можно курить? – первым делом спрашиваю я, и Тина замечает, что я смотрю на балкон.

– Пойдем.

Мы вместе проходим вперед, под пристальными взорами из-за столов и выходим на свежий воздух. Ветер тут же треплет мои волосы и мне приходится собрать их в низкий хвост, чтобы не мешали. Напротив нас возвышается жилой дом, а прямо под нами детская площадка, на которой играют дети и о чем-то громко спорят. Я едва заметно улыбаюсь, вспоминая как ругалась с Сэмом точно также, когда он отбирал у меня игрушки.

– На самом деле работа не такая сложная, как кажется. Конечно, если у тебя есть терпение. – Тина достает пачку сигарет и протягивает одну мне. Всунув сигарету в рот и прикрыв ее от ветра рукой, я быстро подкуриваю и расслабляюсь, когда никотин обволакивает меня. Ноги становятся ватными, и чтобы не упасть, я впиваюсь рукой за перила. Увидев меня Николь, она бы точно надавала мне по шее, и как же хорошо, что сейчас ее здесь нет.

– Надеюсь, что не наору ни на кого в первый же день.

– Боюсь, такое не понравится начальству. Но ты всегда можешь отключить микрофон и покричать в пустоту. – девушка подмигивает мне, и мы обе смеемся. Она нравится мне все больше.

– Нет, я не шучу. Бывают попадаются такие противные личности, что хочется послать их куда подальше. Но мы же все—таки работники, приходится сдерживаться и только потом уже психовать.

– Мне кажется, хуже, чем успокаивать напившегося в стельку, мужика у бара, ничего не может быть. – заявляю я, вспомнив свою прошлую работу. Его закругленные к носу усы все еще мерещились мне в кошмарах. Сделав несколько затяжек, я морщусь и снова смотрю на Тину.

– Ты работала барменом?

– Ага.

– И как тебя занесло к нам в клинику? О, я же смотрела твое резюме. У тебя есть медицинское образование, почему пошла в кол центр, а не сразу врачом?

– Если у меня есть медицинское образование, это не значит, что я работала по специальности. Мне не нравится эта профессия. – вру я, чувствуя, как начинаю краснеть.

«Если бы не нравилось, не вернулась бы в эту степь.» Тут же отзывается мой внутренний голос.

– Жаль, у нас как раз не хватает врачей. Но даже если захочешь вернуться, я тебя не отдам. Уж больно ты мне понравилась, остальные девочки не очень—то общительные. – тараторит девушка и снова затягивается сигаретой.

Меня не особо привлекает, что придется работать в компании женщин, но выхода уже нет. Николь замолвила за меня словечко, да и я обещала устроится на постоянную работу, так что сбежать в этот раз точно не получится. Мы не спеша докуриваем и, потушив сигареты о мусорку, которая стояла в углу, возвращаемся обратно в офис.

На этот раз тут немного тише, так как не все операторы были заняты. Тина заранее указывает мне на мое новое рабочее место. Стол, на котором ничего нет кроме компьютера и маленьких листов для заметок. Он кажется пустым по сравнению со столами девочек, у которых вся его стенка обклеена заметками, фотографиями или просто какими-то каракулями.

Тина пододвигает стул к девушке, которая с интересом смотрит в монитор и улыбается, но, когда видит начальницу, быстро клацает пробел на клавиатуре.

– Ой, Тина, ты меня напугала. – тотчас произносит она, а затем переводит свой взгляд на меня и ее бровь тянется вверх.

– Это Брианна, наш новый сотрудник. Заканчивай смотреть свои мелодрамы и обучи ее всему.

– Мне заплатят за это? – в ее голубых глазах мелькает интерес. Тина тяжело вздыхает и кивает в знак подтверждения.

Надо же, им и за обучение платят.

– Я Лорен. – брюнетка мило улыбается мне и хлопает по стулу, призывая сесть рядом.

– Удачи, девочки. – напоследок говорит Тина и направляется к своему рабочему месту. Ее стол был единственным без всяких возвышенностей и стоял отдельно ото всех.

Я сажусь рядом со своей будущей коллегой, и она закрывает вкладку с сериалом на компьютере. Удивленно выгнув бровь и вежливо промолчав, я жду, когда она начнет мне все объяснять.

– Я и не знала, что нам нужны сотрудники.

– Имеешь что-то против? – напрямую спрашиваю ее, не ожидая таких слов. Каждой клеточкой своего мозга, я уже жалею, что выбрала работу в женском коллективе.

– Нет, просто если бы знала, предложила бы своей подруге. Она давно хотела устроиться к нам.

Ничего не ответив, Лорен понимает, что я настроена не очень дружелюбно и принимается вводить меня в курс дела. Тина разрешила нам поставить статус «перерыв» в рабочем приложении, чтобы клиенты не звонили нам, пока я обучаюсь.

Если бы я знала, что мне предстоит разбираться как работать в этих чертовых компьютерных программах, то учила бы информатику куда более лучше. Лорен со скоростью света тыкает мышкой в разные части экрана и что-то объясняет мне, а я же все тупо пишу себе в блокнот, чтобы не забыть. Когда девушка видит мое лицо, тихо смеется и спрашивает:

– Ты точно все поняла? Я могу объяснить еще раз, мы никуда не торопимся.

– Пожалуйста…—протягиваю я, нахмурив брови.

– Смотри, в этой программе все наши врачи. Вбиваешь любую фамилию и высветится все что он делает и с чем работает. Здесь, – она крутит мышкой чуть выше на экране. – Если тебе говорят просто специальность, вбиваешь и высвечиваются все доктора по ней. Теперь сюда.

Девушка переключает программу, на вкладке которой светится какой-то красный кружок и перед нами высвечивается расписание.

– Тут можно посмотреть расписание врачей любой специальности. Если пациенту нужен любой, то просто смотри кто работает сегодня или завтра. Если нужен конкретный врач, то вбиваешь его фамилию вот здесь внизу справа и тебе открывается только его расписание. Поняла?

– Да. – неуверенно отвечаю я, пытаясь все запомнить. Не думала, что это будет так сложно, но как оказалось будет и хуже.

– В этой программе ты можешь узнать цены на услуги. Если это прием к врачу, то все куда проще, так как там стоимость высвечивается сразу. Но если человек хочет записаться на операцию или сдать анализы, то эта программа для тебя. Просто вбиваешь название анализа и узнаешь цену. Ох, только запомни, что некоторые названия могут писаться только полностью, если будешь писать сокращенно, тебе ничего не выдадут. Например, если клиенту нужно сделать ЭКГ, то тебе нужно написать «электрокардиография», иначе не найдет.

Я слушаю Лорен и мой мозг начинает плавиться от обширного потока информации. К тому же ее бормотание такое монотонное и тихое, что я готова уснуть прямо в этом офисном кресле, не важно, что здесь нет подушки и мягкого одеяла. Я перестаю обращать внимание на шум клавиш и женские голоса, которые щебечут с клиентами и просто клюю носом в стол.

– Эй. Неужели все запомнила? – девушка тычет пальцем мне в плечо, и я выпрямляюсь, часто хлопая ресницами, пытаясь прийти в себя.

– Это невозможно запомнить. Тем более под твой тихий голос мне хочется только спать.

Честное слово, это все чего я хочу в данный момент. Лечь в свою мягкую постель, укутаться теплым одеялом, провалиться в глубокий сон и видеть иллюзии того, что в моей жизни все хорошо и я ни в чем не нуждаюсь. Но, к сожалению, работа сама себя не найдет и мне придется вслушиваться в то, что говорит Лорен. Я бросаю взгляд на стену, где висят часы и мысленно ужасаюсь от того, что еще как минимум три часа мне нужно будет находится в компании этой девушки, голос которой был настолько приторно сладким, что я вновь зевнула.

Боже, дай мне сил не уснуть прямо здесь.

3 глава

Брианна

Совсем не пощадив мои чувства, Лорен объясняет мне весь материал еще около трех часов, но все было тщетно. Клянусь, я не запомню это и за год, потому что не дружу с компьютерами от слова совсем. Зачем вообще столько знать, если вся наша работа состоит в том, чтобы записывать пациентов на приемы к врачам? В конце концов есть старые добрые ручка и блокнот, возьми да запиши фамилии тех, кто к тебе придет. Устало вздохнув, я утыкаюсь лицом в стол цвета молока и прикрываю глаза, как мне показалось всего на пару секунд. Все равно Лорен смотрит свои дорамы и мне нет никакого дела до ее любимых корейцев, куда лучше если бы она смотрела «дневники вампира» с Йеном Сомерхолдером. Готова залипать на этого мужчину целую вечность и может даже чуточку больше.

– Девочки, ну как вы тут? – к нам подходит Тина, держа в руках папку и с какими-то бумагами.

– Думаю, ей потребуется больше времени чтобы выучить это все. Мы даже не перешли к практике. – я поднимаю голову, поедая Лорен одними глазами. Если бы только я могла убить своим взглядом, сейчас непременно бы применила эту способность.

Наша начальница понимающе кивает, посылая мне ободряющую улыбку и выходит из нашего мини офиса.

– Ты смотрела свои сериалы с азиатами, а я виновата в том, что ничего не знаю? Тебе стоит лучше объяснять, если хочешь, чтобы тебе заплатили.

– Пф-ф-ф. Не научу тебя, научу подругу. – брюнетка закатывает глаза, нажимая пробел на клавиатуре и возвращая все свое внимание на узкоглазых парней. И что она нашла в них? Все как на одни лицо, даже голоса одинаковые. Ой, или все дело в озвучке? Плевать, все равно одинаковые.

Нервно высвободившись из-за стола, забираю все свои вещи и выхожу в след за Тиной, вспоминая в каком направлении мне идти. Вроде, мы шли прямо, а потом…

Увидев лестницу, я открываю дверь и спускаюсь вниз, больше ориентируясь на звук, чем на свою убогую память. Надеюсь, Николь еще на работе, я просидела здесь всю вечность и не хочу ехать домой в забитом автобусе.

Спустившись на первый этаж, вдалеке вижу, как моя очаровательная подруга что-то печатает на клавиатуре и затем с улыбкой во весь рот что-то объясняет парню, стоящему по другую сторону регистрационной стойки. Вижу, как этот смазливый парнишка лыбится ей и смотрит на зону ее глубокого декольте, и лишь закатываю глаза. Почему нельзя смотреть в глаза, на губы, на нос, на брови в конце концов!? Мужчины словно животные. Смотрят туда, где больше оголено.

Отвратительно.

Но кажется мою подругу это ни капли не смущает, так как она лишь облокачивается на стойку и склоняет голову набок. Хватит, пора заканчивать этот цирк.

– Николь. – кричу я, чем привлекла к себе лишнее внимание других врачей. Мой голос эхом раздается по всему помещению и меня слегка трясет от того, каким он оказался грубым и высоким.

Блондиночка слегка дергается и выпрямляется. О да, она уже знает, что последует дальше. Пока я иду, она быстро что—то говорит клиенту и тот уходит, бросив на меня такой взгляд, будто увидел сумасшедшую. Николь разворачивается ко мне, в тот момент, когда я уже подхожу к ее рабочему месту.

– Ты никогда не дашь мне завести отношения. – шипит она на меня, понизив голос, чтобы нас никто не услышал.

– Ты и не найдешь их, если будешь вести себя так раскрепощенно. – вытолкнув вперед свою грудь первого размера и демонстративно выгнувшись, пародирую я подругу. – Все ведутся только на твои сиськи.

– Что, завидуешь? – признаюсь, да.

– Ни сколько. Мне и с моей единичкой хорошо. Хотя бы не мешает, когда сплю на животе.

Николь зло цокает и усаживается в свое кресло. На ресепшене она осталась одна, и я без проблем могу зайти и сесть рядом.

– Я ведь хочу как лучше для тебя. Все они, только и делают что оценивают какая ты будешь в постели с ними. Они не думают о серьезных отношениях.

– И что? Может и мне они не нужны? Может я просто хочу потрахаться и снять гребанное напряжение, которое получаю благодаря тебе. – она бросает на меня взгляд своих глаз, цвета листвы, и мне становится не по себе. Вот кому досталась способность убивать одними глазами.

Неужели я заслужила такой ответ?

– Я забочусь о тебе.

– Бри, лучше позаботься о своем мужике, который пожирает МОИ сиськи глазами так, будто хочет изнасиловать. – мои брови поднимаются вверх от удивления, и я с силой сжимаю юбку, сдерживаясь. Да, знаю, что Коул тот еще бабник, но, чтобы ТАК смотрел на мою подругу, никогда не замечала.

– Боже прости. Не знаю, что на меня нашло. – Николь поворачивается ко мне, накрывая ладонями мои руки.

– Видимо тебе и вправду нужна разрядка. – вяло улыбнувшись, продолжаю смотреть в пол, потому что не хочу, чтобы она увидела мой пустой взгляд.

Оставшиеся полчаса пока подруга заканчивает свою работу, я задумываюсь над ее словами. Она чертовски права.

Коул хоть и говорит, что любит меня, знаю, как он смотрит и передергивает на других девушек, пока я не вижу. Но штаны с засохшей спермой, после работы, сложно не заметить. Отвратительно, да? Знаю. Если бы наши чувства были взаимны, возможно я бы устроила скандал, наорала на него, врезала пару раз по лицу и потребовала расставания.

Если бы.

Мне удобно рядом с Коулом, он поддерживает меня, всегда рядом, готовит. К тому же секс никто не отменял и, если бы не он, я бы, наверное, умерла как женщина, ведь никому не помешает такой «удобный» парень». Но это не отменяет того факта что измены простительны.

Все хорошо до тех пор, пока ты не узнаешь, что не одна у своего партнера.

– Эй, Бри. Ты чего? – подруга толкает меня вбок, посматривая на меня с тревогой. Мотнув головой, отмахиваю рукой свои мысли, как надоедливую муху. Нет, Коул не изменяет мне. Порно не в счет.

– Задумалась.

– О чем? Все, о чем ты должна думать это о том, как бы подольше задержаться на этой работе.

– Ты знала, что мне придется сидеть и пялить в экран по двенадцать часов, а еще разбираться в этих программах? Если да, то ты обрекла меня на гибель. – вспомнив все эти штуки, моя мозг снова начинает плавиться.

– Там же все легко. – в ответ я лишь склоняю голову вбок. Конечно легко, когда ты работаешь здесь почти с самого открытия.

– Легко, когда тебя обучает кто—то получше Лорен.

– Уже успела познакомится с ней? Та еще стерва. – подруга тихо ругается, выключая свой компьютер и встает чтобы накинуть на себя нежно розовый вязаный свитер.

– Она ужасна. Если мы будем в одной смене, я либо уволюсь, либо заклею ей рот, чтобы она не гавкала в мою сторону.

– Ха—ха—ха. Это ты еще не слышала, как она пытается флиртовать с нашим главным врачом.

– Все так плохо? – интересуюсь, растягивая губы в улыбке.

– Вы сегодня такой с—собранный. Вы уложили волосы гелем? Они лежат просто идеально. – Николь делает писклявый голос и широко распахивает свои глаза, которые и без того большие, пародируя Лорен. Я прикрываю рот рукой и начинаю смеяться вслед за подругой. Идя вдоль по светлому холлу клиники, мы подходим к массивным стеклянным дверям и те разъезжаются в стороны, выпуская нас на улицу. Начинает темнеть и желание оказаться в моей любимой кровати становится сильнее. В окнах домов уже во всю горит свет, освещая улицу лучше фонарей, что натыканы через каждые два метра. Кажется, эту больницу можно увидеть за километр отсюда. Фонари, фары машин, вывеска с названием, свет в окнах. Слишком много света для моих бедных глаз. Утром выглядело не все так плохо, как сейчас.

– Если выучишь все до конца недели, можем поехать в клуб. – говорит Николь, пока мы едем в машине.

– А можно пропустить эту часть и поехать сейчас? – хмыкнув, облокачиваюсь головой о стекло, прикрывая глаза. Мы едем не спеша и в салоне так тихо, что я почти проваливаюсь в сон, если бы не голос подруги.

– С тобой сейчас только в клуб и ехать, конечно. – посмеявшись, она включает радио и по салону раздается тихое пение Эда Ширана. Николь обожает его, и из ее магнитолы только и доносится голос этого паренька. Песни никак не помогают мне прийти в себя, и я окончательно проваливаюсь в сон, когда заиграла песня «perfect».

***

Я заваливаюсь в квартиру на половину сонная, на половину злая, потому что Николь подумала, что будет смешно разбудить меня, разыграв детский спектакль что на нас летит грузовик, заорав на всю машину. Кто так шутит, мать вашу? И почему будучи взрослым человеком я повелась на такую тупую шутку?

Громко хлопнув входной дверью, разуваюсь и иду прямиком в спальню, мечтая о том как сейчас меня окутает теплом этот двухметровый кусок ткани под названием одеяло. Не замечая ничего вокруг, иду прямиком к своей цели и падаю на кровать, тут же вскрикиваю и поднимаюсь на ноги. Из-под одеяла выбирается тело и недовольно смотрит на меня.

– Ты что, так и не вставал за сегодня? – спрашиваю Сэма, включая свет в комнате.

– Ты, кажется, сломала мне руку. – не удостоив меня ответом, ворчит тот и щурится ото света. Вот же мелкий говнюк.

– Я тебе сейчас еще что-нибудь сломаю, придурок. – я запрыгиваю на брата и цепляюсь пальцами в его шевелюру. Он начинает верещать как девка с угрозами, что пожалуется в органы опеки.

– Они тебя посадят.

– Они будут на моей стороне, когда я расскажу, что ты завалися в дом пьяный. – отвечаю я и уже, больше в шутку, начинаю бить его кулаками по прессу. Сэм напрягает свой живот, а я, не рассчитав силу, ударяю его и слышу, как хрустит палец в сопровождении с характерным звуком. Лицо парня вытягивается, и он растягивает губы в букве о.

Я тут же перестаю чувствовать свой палец и сворачиваюсь калачиком на кровати, будто повредила не его, а все туловище. Дверь в комнату открывается, и я вижу Коула, который стоял с кружкой в руках. На нем снова эти отвратительные очки прямоугольной формы, а футболка вся заляпана едой. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад и зафиксированы лаком, от запаха которого меня всегда подташнивает, но это не обязательно ему знать.

– Что вы опять устраиваете? Из—за ваших криков я не могу сконцентрироваться на проекте. А мне уже завтра нужно его сдать. – ворчит он, смотря то на меня, то на Сэма.

– Прости, не хотели тебе мешать. – наотмашь говорю ему и смотрю на брата, пытаясь сдержать смех.

– Как новая работа? Справляешься? – заострив свое внимание на мне, черты его лица смягчаются и взгляд становится теплее.

– Есть трудности, но я справлюсь. Николь обещала помочь мне, а Тина сказала, что все не так плохо.

Я уже было хотела встать, чтобы обнять своего парня, которого не видела весь день, но он будто резко потерял ко мне интерес. Быстро кивает и уходит обратно на кухню, оставляя нас одних.

– Ну и придурок. – заявляет Сэм сразу после того, как за этим самым придурком закрывается дверь. Он вообще имеет право обзывать моего молодого человека?

– Мы и вправду помешали ему. – начинаю объяснять я своему недалекому брату.

– Он мог хотя бы поцеловать тебя или обнять. Хотя бы спросить почему ты крикнула, вдруг я тебя тут избиваю!

– Но ты правда избил меня. Палец до сих пор болит! – я вытягиваю его вверх и от напряжения он слегка начинает трястись.

– Как сосиска. – смеется брат и садится в позе лотоса на кровати. Я улыбаюсь в ответ и сажусь рядом с ним, поправляя волосы, которые сама же ему растрепала. Он смотрит на меня своими зелеными глазами, и я чувствую, что тону в них, и от того, с каким обожанием он смотрит на меня. С прошлого лета, как Сэм заявился ко мне в квартиру и попросился на ночь на пару дней, так как родители его достали, он так и остался жить у меня. И с того самого дня я не представляю, что со мной будет, если он поженится и съедет от меня. Мы словно одно целое и по отдельности существовать не можем. Хоть мы и не похожи внешне, у него светлые волосы, у меня темно русые, его зеленые глаза и у меня карие, я все равно, будто смотрю в зеркало.

Такой же тонкий и вздернутый нос, те же пухлые губы, четко выраженные скулы, высокий лоб и тонкие брови. Если бы он не разница в возрасте на восемь лет, можно было подумать, что мы близнецы. Сэм для меня как дом, в который всегда хочется вернутся, спрятаться там и делиться всем, что происходит в жизни. Он моя душа.

– Что опять случилось, что мой любимый братец вернулся домой с утра, к тому же и пьяный?

– Тренер снял меня с соревнований. – Сэм так громко цокает языком, что меня на мгновение оглушает. Я с сочувствием смотрю на него, зная, как сильно он хотел на них попасть и в моей груди начала подниматься злость.

– Какого хрена? Ты к ним два месяца готовился.

– За драку. – еле слышно сказал он и я нахмурилась. Драка и мой брат? Не может быть.

Знаю, что он вспыльчивый и, если ему не пасуют мяч, он часто злиться, но не до такой же степени. Сэм профессионально занимается футболом с пяти лет и ни разу за ним не наблюдалось подобного, ведь он всегда серьезно относился ко всему, за что брался.

– Ты шутишь? – выпаливаю я, ожидая что он кивнет головой, но он молчит. – Сэм?

– Андер грубо высказался по поводу одной девочки из группы поддержки. Я не мог стоять в стороне и просто слушать. – на последних словах его щеки краснеют, вгоняя меня в еще больший шок.

– Сэмюель Лоуренс заступился за девушку!? Кто она? Как ее зовут? – я смеюсь, обнимая брата за плечи и двигаясь ближе.

– Просто заступился, ничего такого.

– Когда мой брат просто защищает, он решает проблемы словами, а не кулаками. Погоди. – я морщу нос и начинаю принюхиваться, сдерживая смех и наконец, когда мой нос сталкивается с телом парня, я открываю глаза, констатируя факт:

– Точно, как я сразу не догадалась.

– О чем? – Сэм хмурится, смотря на меня.

– Ты влюбился. По уши. От тебя разит любовью. Расскажи мне все, сейчас же! – воплю я, радуясь так, словно это случилось со мной.

В ответ мне лишь прилетает тяжелая ладонь по лбу, от чего я падаю на кровать.

– Совсем уже. – шепчет он, но я лишь сильнее смеюсь.

– Да, влюбленные они такие, сходят с ума, знаешь.

– Ее зовут Алексия. – Сэм сдается и обняв меня в ответ, начинает говорить о своей пассии, не упуская ни одной детали.

Я улыбаюсь как ненормальная, радуясь за своего брата и гордясь им, за то, что вмазал этому Андеру за его поганые слова. Говоря об Алексии его голос становится нежнее, и я ощущаю его учащенное сердцебиение под своей рукой. Совсем забыв о том, что собиралась отчитать его за алкоголь, мы лежим в кровати до поздней ночи, и я слушаю тихий голос брата, пока веки не начинают тяжелеть и закрываться сами собой. Надеюсь, Сэм простит меня за то, что прослушала его последние сто прилагательных, которые он причислял этой девушке, будто та слышит его.

4 глава

Брианна

Эта ночь была одной из самых спокойных за последнее время. Никаких кошмаров, мокрых от слез подушек или воспоминаний о прошлом. Именно поэтому я с удивлением разлепляю свои глаза, пытаясь понять в чем причина, и открыв их изумляюсь, увидев брата, который развалился на большей половине кровати. Закинул на меня свою огромную лапу и храпел на всю спальню. Мы что, вместе уснули?

С трудом высвободившись из-под его руки, я выхожу из комнаты, глазами пытаясь найти Коула. Наверное, он очень зол тому, что Сэм уснул на его месте, но я же не виновата. Или да? В конце концов он мой брат и мы часто сидим до позднего времени, болтая обо всем на свете. Но обычно это происходит либо в его комнате, либо в гостиной.

Бросив взгляд на перегородку между залом и кухней, по которой вверх к потолку плелся цисус, прикрепленный к шпалере, обвивая его, я довольно улыбаюсь, гордясь что вырастила такую громадину без помощи всяких всезнаек садоводов.

Да, я считаю эту штуку своим ребенком, ведь растила его с каких-то четырех лепесточков, не надеясь, что получится это. Листья растения прикрывают солнечный свет, попадающий через овальные окна, и создают впечатление будто ты находишься в какой-то оранжереи. Рядом, на небольшом диване, поджав ноги под себя, спит Коул, морщась от утреннего света или из-за дурного сна. Наверняка представляет как будет читать мне нотации о том, что это неправильно, ущемлять своего мужчину и проводить большее время с братом. Но кто виноват, что он сам был занят работой и даже не соизволил послушать меня? Взяв с соседнего кресла плед, накидываю его на своего парня и проскальзываю на кухню, ставя чайник. Если Сэма сняли с соревнований, это означает что он может немного расслабиться в еде?

Пожав плечами, своим мыслям, я достаю из холодильника яйца, помидоры, сосиски и начинаю готовить рай для желудка своего брата. Стоит сделать ему бургер? Уверена, у него потекут слюнки, и он проснется только от одного запаха. Положив котлеты на разгоряченную сковороду, масло начинает беспощадно стрелять и попадать мне по рукам, от чего я недовольно шиплю. Пока те жарятся, я готовлю яичницу и раскладываю по трем тарелкам, накрывая на стол. Разливаю сок по стаканам и в тот момент, как по кухне раздается запах котлет, Коул чихает и недовольно смотрит на меня, из-за шпалеры.

– Ты должна понимать, что оставлять своего парня спать в гостиной это плохо. – сразу начинает он, зевая.

– Прости, Сэм рассказывал про свою девушку, и я неожиданно уснула. – ни капли не чувствуя вины, произношу я и делаю вид будто мне очень жаль.

– Какие отношения в его то возрасте.

– Она не моя девушка. – одновременно с Коулом, произносит мой брат, смотря на меня таким взглядом, будто я рассказала секрет Вселенной.

Да, так вышло что эти двое друг друга на дух не переносят. Коул слишком серьезный и выглядит как гребаный зубрила, по словам моего брата. А тот в свою очередь говорит, что Сэм безответственный, наглый и грубый. Не знаю, что они не поделили, но встревать в их конфликт не имею огромного желания.

– И правильно. Лучше думай о будущем, потому что твоя сестра не собирается обеспечивать тебя всю жизнь. – Коул скидывает с себя плед и тянется на диване, разминая мышцы.

– Не ты же обеспечиваешь, и вообще я подрабатываю.

– Если бы это был я, то не позволил бы вообще жить здесь.

– Коул! – рявкаю я, ударив лопаткой по столу, которую держу в руках. Со своим братом я не позволю так общаться.

– Что? – он бросает мне такой же, как и у меня, злой взгляд.

– Ему только восемнадцать. И он мой брат.

– Вот именно. Я в этом возрасте уже работал на двух работах.

Пыхтя от возмущения, я было открыла рот чтобы продолжить эту ссору, что появилась по щелчку пальца, но Сэм подходит ко мне со спины, хлопая по плечу и шепча на ухо:

– Я не обращаю на него внимание, и тебе того советую. Стариков слушать себе дороже.

Прыснув от смеха, я прикрываю рот рукой и замолкаю, замечая взгляд своего парня.

Он нервно приглаживает свои волосы и чешет щетину.

– Ого, ты что, делаешь бургеры? – Сэм смотрит на меня изголодавшимся глазами и облизывает губы. Раздается глухой звук его урчащего живота, и я по-доброму улыбаюсь, кивая. Но он тут же отдергивает от них руку, качая головой.

– У меня тренировки и питание, нельзя.

– Вот и сожжешь все калории на ней. Брось, хотя бы один. Я старалась для тебя. – обиженно говорю я и брат, подтянув меня к себе, обнимает с такой силой, что у меня хрустит спина. И когда он стал таким большим и сильным? Я едва достаю ему до подбородка, а ведь старше него.

– А для меня ты не старалась? – под нос себе спрашивает Коул, и я мысленно закатываю глаза.

– Для всех. Я старалась для всех нас.

– Схожу умоюсь. – кивнув, Коул идет к двери в ванную, и Сэм со скоростью света бежит за ним. Стоя у назначенной цели, они как два ребенка толкаются и играют в игру, кто первым зайдет в эту несчастную узкую дверь.

– Сломаете ее, и ремонт будет за ваш счет. – Кричу я, продолжив делать бургеры.

На удивление завтрак проходит мирно и без издевок со стороны парней. Каждый раз такие случаи заставляют ощущать себя так, словно нахожусь меж двух огней. С одной стороны, мой брат, который действительно очень смешно шутит и не засмеяться от этого просто невозможно. С другой стороны, мой молодой человек, которого я обязана поддерживать и защищать его границы, пресекая брата. И как поступать в этих случаях?

Коул снова уезжает на работу раньше, чем нужно, чтобы закончить работу в тишине, а мы с Сэмом убираем со стола и с наслаждением падаем на диван. Живот издает протяжное подобие урчания в знак благодарности за вкусный завтрак. Посмотрев на брата, я довольно щурюсь, вспоминая наш ночной разговор.

– Так что там с Алексией? – невзначай спрашивая, вытягивая ноги, и кладу их на колени парня.

– А что с ней? Она даже не знает, что нравится мне.

– Что!? В смысле не знает?

– Мы всего пару раз пересекались на тренировках, и каждый раз я вел себя как…– брат злобно выдыхает, потирая лицо рукой. – В общем, вел себя так, будто увидел призрака и с ужасом убегал в раздевалку.

Я прикрываю рот ладонью, но не могу сдержать смех и не подколоть Сэма.

– Мой большой и сильный брат испугался заговорить с девчонкой. Она такая страшная, раз ты убежал? – мой смех разносится по всей гостиной, смешиваясь с шумом машин, что доносится из открытого окна.

– Иди ты, Брианна Рима. – четко произнеся мое полное имя, огрызается брат и скидывает с себя мои ноги.

– Не называй меня так.

– Ты должна годится своим именем, сестра. – я хмурюсь и показываю ему язык. – Ведёшь себя как малолетка, а ведь тебе уже двадцать семь.

– Ты решил испортить мне настроение? – Я поднимаюсь с дивана и подхожу ко кухонному столу,  подбирая печенье с тарелки.

– Конечно нет. Просто намекаю что хочу племянника от гнусного Коула.

Крошки застревают где-то в горле, и я кашляю, хватаясь за горло одной рукой, а другой пытаюсь нащупать стакан. Набрав воды, я быстро опрокидываю содержимое в себя и ошарашенно смотрю на Сэма. О каких племянниках он говорит? У него что, крыша поехала? Пусть сам заводит детей со своей Алексией, а мне и одной хорошо живется. Смирив его своим недовольным взглядом, я вдруг вижу в его глазах огорчение. Он что, и в правду хочет племянника? Нет, конечно, я и сама думала об этом, но, если быть честной, беременеть от Коула я не хочу. И семью с ним не хочу. Не спрашивайте меня, тогда какого хрена я живу с ним. Просто… мне удобно.

– Расслабься, я пошутил. Второго сноба я бы не вынес.

Сэм хлопает меня по спине и у меня снова начинается откашливание. После такого заявления, у меня вылетело из головы что уже пора собираться на работу, где придется терпеть ещё и Лорен. Не задерживаясь надолго на кухне, я бегу в душ, надеваю брюки и свитер и расчесываю волосы, собирая их в хвост. Сэм остался дома, отмазываясь тем, что сегодня у него выходной. И я конечно же не поверила в это. Последний раз у него был выходной, когда ему было тринадцать и он заболел. Мне жаль, что его сняли с соревнований и не собираюсь это просто так оставлять. Пойду и выскажу все их тренеру, который из-за детской драки портит моему брату настроение и спортивное будущее. Но точно не сейчас, иначе Николь меня убьет.

Сегодня она не в настроении и отказалась со мной говорить. Всю дорогу мы едем в полной тишине. Не играет даже ее любимая музыка, что напрягло меня ещё сильнее. Либо я сильно обидела ее вчера своей гиперопекой, либо ее план просто переспать – провалился. Не знаю, что из этого хуже, но лезть не буду. Зная подругу, уже через пол дня она завалит меня сообщениям и мемами, которые присылает в социальных сетях.

Мы вместе приезжаем и тут же расходимся в разные стороны. Николь к себе, а я на третий этаж к своему любимому радио, от которого клонит в сон. Сегодня работников меньше и в офисе не стоит такой гул, как вчера, что, несомненно, радует. Тина, которая сегодня в ярком костюме под цвет ее волос, радостно машет мне, отвлекаясь от своего ноутбука и искренне улыбается, в отличие от Лорен, которая поджимает губы и демонстративно отворачивается в другую сторону. Ну что же, хоть кто-то рад меня видеть. Остальные словно не видят меня вообще. Каждый уставился в свой монитор и что-то печатает, параллельно отвечая на вопросы звонящих.

– Доброе утро, Брианна. Настроена на сегодня? – Тина откладывает в сторону наушники и смотрит на меня.

– Конечно. Разве могло быть иначе? – усмехнувшись, беру стул и качу его к Лорен. Тина довольно кивает и возвращается к своей работе, а мне приходится переключиться на менее приятного человека.

– Я думала ты не приедешь. – щебечет девушка, отодвигая один наушник вбок.

– А я думала ты уже смирилась с тем, что твоя подружка в ближайшее время здесь не будет работать. – изо всех сил натянув на свое лицо улыбку, я слегка склоняю голову вбок, оценивая ее. Сегодня Лорен выглядит куда лучше. Распущенные темные волосы аккуратно уложены, короткое обтягивающее платье, благодаря которому можно рассмотреть ее хорошую фигуру. Даже ее сгорбленная спина не портит вид. Видимо, главный врач сегодня работает. Усмехнувшись своим мыслям, я усаживаюсь в кресле и получаю непонимающим взгляд.

– Что? – спрашиваю, не отрывая взгляда от Лорен.

– Ты выглядишь странной.

– Почему?

– Смеёшься сама с собой. У тебя болезнь? Отклонения какие—то? – она слегка поддается назад и скрещивает руки на груди, обороняясь не понятно от чего.

Снова засмеявшись, я резко наклоняюсь вперед и Лорен вскрикивает, подпрыгивая со своего места.

– У меня аллергия на неприятных девушек. Всегда начинаю смеяться. – закатив глаза, я снова облокачиваюсь на спинку кресла и мрачно осматриваю все вокруг. Некоторые, из моего нового коллектива, услышали наш разговор и теперь смотрят на меня, будто увидели впервые. Кто—то смотрит с неприязнью, а кто-то с улыбкой. Видимо те, кто тоже недолюбливает Лорен.

После пререканий и недовольных взглядов и вздохов, мы наконец приступаем к моему обучению.

Нам подключают вторые наушники, чтобы я могла слышать клиентов и как с ними общается Лорен. Какого было мое удивление, когда я услышала ее тонкий и вежливый голос. От такой фальшивой любезности меня чуть не вывернуло наизнанку. Знаете таких людей, которые общаются с вами своим нормальным голосом, но как только им что-то нужно или они говорят с незнакомым человеком, их голос резко изменяется и становится мерзким писком, режущий уши? Так вот, Лорен одна из них. Никогда не понимала для чего они это делают и чем это помогает.

При каждом звонке на мою долю выпадает вбивать все услуги в программах, искать стоимости, расписание врачей, и прочую бурду. Все то, чему меня учили вчера, и я не запомнила, пришлось наверстывать сегодня. Но через несколько часов я уже отвечаю и на звонки и работаю с компьютером, пока Лорен хихикает с кем-то по телефону, не обращая на меня никакого внимания. Я несколько раз ошиблась, пытаясь быстрее найти нужного врача и записать к нему пациента, но это не доставило мне никакого страха. Все равно я работаю с аккаунта Лорен и вся вина буле на ней. Не я виновата в том, что она болтает по телефону вместо того, чтобы обучать нового сотрудника.

Где-то к половине пятого я жутко устаю, а моя пятая точка по ощущениям, приняла форму кресла и стала плоской. Но общение с людьми доставляет мне некое удовольствие, так как я долго находилась дома вне социума. Некоторые клиенты были настолько приятными в общении, что я даже забывала, что нахожусь на работе и начинала общаться с ними совсем на другие темы. И только тогда мой «наставник» соизволил обратить на меня внимание. После того, как я отключила звонок, она недовольно посмотрела на меня и ее ноздри раздулись от негодования.

– О каких праздниках ты там говоришь, когда должна записывать клиентов и все!? Ты не в центре поддержки работаешь, а в клинике.

– Правда? Мне просто показалось что у нас перерыв. Ты так увлеченно с кем-то переписывалась, что совсем забыла о том, что должна обучать меня. – фыркнув, поднимаюсь со стула, прогибаясь в спине и массирую шею. – Думаю на сегодня мы закончили.

– Ты… Это мне решать, когда мы закончим. – язвит девушка, сжимая руки в кулак.

– Окей. – я встаю и нагло смотрю своей собеседнице в глаза, смущая ее.

– Девочки. Бри, ты можешь идти домой. Завтра у тебя выходной, а потом приходи. Начнёшь работать самостоятельно. – Тина незаметно подходит к нам, поправляя свою кофточку.

– Серьезно? Так скоро?

– Я слышала, как ты работала и осталась довольна. Так что ждём тебя в пятницу. – она сжимает мое плечо и по моему телу проходит ток. Оно будто очнулось от долгой спячки, а конкретнее – от долго сидения в одном положении.

Попрощавшись с Тиной и демонстративно проигнорировав Лорен, я выхожу на балкон, решив немного расслабиться перед выходом, покуривая сигарету. Она медленно тлеет, а дым оседает в моих лёгких, давая умиротворение и расслабление. Тело обмякает, а ноги становятся ватными от поступившего никотина. Я все ещё не понимаю для чего курю и нравится ли мне это. То, что это портит мое здоровье – определенно не нравится. Но то, что я отвлекаюсь от всех навязчивых мыслей, когда курю, не даёт мне возможности бросить это дело.

На улице смеркается и город окутывает ярко оранжевый закат с розовыми переливами. Облака медленно плывут по своему пути и успокаивают своей красотой. Я несколько раз подряд затягиваюсь, посматривая на горящий огонек, как по моей спине резко бегут мурашки. И это явно не от холода. От мыслей, что закрадываются в голове, мурашки удваиваются и волосы на руках встают дыбом. Вы знаете это чувство, когда буквально всем нутром ощущаешь на себе взгляд? Ты не знаешь кто на тебя смотрит, но точно уверен, что этот человек знаком тебе. Так смотрят на тех, кого любят всем сердцем, или же ненавидят. От страха и этого мерзкого чувства, я начинаю смотреть в окна дома напротив, но никого не вижу. Что это было? Мне не нравится мое ощущение. Потушив сигарету, которая уже и без того стлела, я быстро ухожу с балкона, ещё раз прощаюсь со всеми и спускаюсь вниз, идя к Николь.

Ужасное предчувствие все ещё идет за мной по пятам, и я как маленький ребенок пытаюсь сбежать от этого, каждый раз ускоряя шаг все больше. Идя по коридору, я оглядываюсь в лица людей, здороваюсь с ними и пытаюсь отвлечься. Белый кафель под ногами сопровождает звуком каждый мой шаг и застревает в моих ушах. Но потом я слышу голос.

– И что с того?

Голос, от которого мое сердце делает двойное сальто, падает вниз, останавливается и снова начинает биться в бешеном ритме. Я встаю как вкопанная, не в силах пошевелиться и тем более обернуться. Но я точно знаю, кому принадлежит этот тихий и грубый голос, от которого исходит холод. Для меня этот голос был тем, ради чего я просыпалась каждое утро. Он принадлежал тому, кого я все еще помню.

Хотя не должна.

5 глава

11 лет назад

На дворе была уже глубокая ночь, но мне так хотелось поздравить своего любимого в полночь, что я ни в чем не сомневалась, когда сбегала из дома, чтобы родители не узнали. Взяв с собой черную бархатную коробочку, в которой красовался серебряный браслет с гравировкой наших имен, я незаметно проскользнула в коридор.

– Куда ты идешь? – шепот раздался за моей спиной, и я вздрогнула, тут же почему—то присев на корточки.

– Сэм, ты испугал меня! – шикнула я, смотря на младшего брата, который вышел из своей комнаты и потирал сонные глаза.

– Я все расскажу маме. Так поздно гулять нельзя.

– Я не иду гулять.

– А куда ты идешь?

Беззвучно выдохнув, я подошла к Сэму и завела в свою комнату.

– Помнишь Доминика? Мы гуляли с ним два раза.

– Этот тот парень, что покупал мне мороженое? – брат сразу оживился и залез на мою кровать. Я кивнула.

– Мне очень нужно увидеть его, но если мама и папа узнают, то ни за что не отпустят.

– Тогда я тебе помогу.

Сэм подтянул подушку ближе к себе и еще несколько засунул под одеяло.

– Буду делать вид что я— это ты. – на губах расплылась улыбка и я потрепала этого семилетнего гения по волосам.

– Спасибо тебе.

– В следующий раз опять купите мне мороженое. За помощь.

– Хорошо. – я снова улыбнулась и оставив брата в своей комнате, незаметно вышла из дома.

Сидя на лавочке возле огромного двухэтажного дома, достала из кармана джинс телефон и начала писать Доминику. И как только я хотела отправить сообщение, мне вдруг пришло в голову что он уже может спать. Тогда, получается я проделала этот путь зря?

Окинув взглядом дом, я заметила тусклый свет на втором этаже и поняла, что он доносится из комнаты моего парня. Вспомнив его безупречно красивое лицо с ледяными голубыми глазами, я как дурочка начала улыбаться, совсем забыв, что нахожусь совсем одна на улице ночью. Мне все еще не верится, что мы вместе и у меня такой любящий и красивый парень. Он и вправду идеален во всем. Начиная от внешности и заканчивая манерами. Я до сих пор помню наше знакомство, когда я выходила из школы и столкнулась с ним в коридоре, пока он ждал свою сестру. Я влюбилась в него с первого взгляда и с первого касания, когда он дотронулся чтобы спросить не знаю ли я в какой стороне младшие классы.

Грустно вздохнула, потому что мы не виделись с Домиником уже неделю, так как у него сессия, а у меня подготовка к экзаменам. Я понимаю, что ему тяжело совмещать учебу, работу и встречи со мной, потому и хотела увидеться сейчас чтобы не тревожить его днем. Но мне и в голову не пришло что он мог устать и уснуть. Когда я уже сделала несколько шагов, чтобы пойти домой, мой телефон громко уведомил меня о сообщении.

«Не могу уснуть, потому что соскучился и думаю о тебе. Ты спишь?»

«Нет. Посмотри в окно.»

Набрала я в ответ и снова начала улыбаться во весь рот. Какой же он милый. Шторы в его комнате резко разошлись в стороны, и я увидела своего парня. Он всматривался в ночной темный двор и увидев меня, тут же удивился. Через минуту он уже вышел из дома, держа в руках куртку и ринулся ко мне. Оказавшись в его объятиях меня распирало от нежности и любви к этому человеку. Он пах книгами и свежей домашней выпечкой, которую так любит есть. Но для меня этот запах был домом, в котором я чувствовала себя в безопасности. Уткнувшись носом ему в грудь, обняла как можно крепче, пытаясь восполнить все те дни, когда не могла трогать его, чувствовать рядом.

– Ты сошла с ума? Зачем пришла так поздно, еще и так легко оделась? – первым делом спросил Доминик и накинул мне на плечи свою куртку.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него и столкнулась с такой же глупой и счастливой улыбкой на лице.

– Но ты же рад, что я пришла.

– Очень. – Доминик обхватил мое лицо ладонями и его мягкие губы накрыли мои.

Мы слились в трепетном и нежном поцелуе, от которого по моему телу побежали мурашки и участился пульс. Парень ласково проводил большими пальцами по моим скулам и касался губ так, что подкашивались ноги. Разве можно делать такое со своей девушкой? Я задыхаюсь от любви к нему и это пугает и радует одновременно.

– Ты холодная. Долго стояла здесь?

Из меня будто выбили весь воздух и вместо слов я могла только покачать головой. И правда, чем я думала, когда так легко одевалась на дворе декабрь.

– Так что ты здесь делаешь? – парень улыбнулся, обнажив свои ровные зубы и я задрожала, не то от холода, не то от возбуждения после поцелуя.

– Я скучала. – топчась на месте, ответила и заглянула в любимые глаза цвета льдинок, которые в темноте казались еще светлее.

По началу мне было неловко смотреть в них, так как они выглядели холодными и безжизненными, точно также каким был его голос. Слишком грубый и жесткий для двадцатиоднолетнего парня. Но, узнав его лучше, я разглядела бурю чувств в его глазах и влюбилась в глубину его голоса, который произносил такие красивые слова о любви.

– И решила прийти ночью? Бельчонок, ты сумасшедшая. – он усмехнулся, обнимая меня за талию крепче, и я засмеялась в ответ.

– Почему ты называешь меня бельчонком?

– Не знаю. Ты такая же милая и пушистая, и глаза у тебя красивые. Цветом, как беличий мех.

Я засмеялась и слегка ударила его по груди, но тут же поцеловала и прильнула к ней. Не смотря на позднее время и ветер, что гулял по улицам, я не хотела расставаться с Домиником так скоро.

– Если честно, я пришла не просто так. – я протараторила так быстро, что слова было трудно разобрать, но парень выгнул бровь и удивленно посмотрел на меня. – У тебя же день рождения.

Совсем забыв про коробочку, которую все еще держала в руке, я расцепила руки за спиной Доминика и протянула ее ему. Он растерялся, но взял у меня из рук и осторожно открыл.

– Бри, не стоило. – его глаза заблестели в лунном свете и он, еще даже не успев рассмотреть, как следует подарок, снова обнял меня так, что мои ноги оторвались от земли и закружил по кругу. Я засмеялась, крепко держа парня за плечи, а он целовал мое лицо. Его губы касались моего лба, носа, щек, глаз, и потом, когда мои ступни коснулись пола, поцеловал в губы. Более трепетно и страстно, чем в первый раз. Я зарылась пальцами в его кучерявые волосы, наощупь мягкими и гладкими как шелк. Его поцелуи сводят меня с ума и каждый раз мне хочется большего. Собрав остаток своего рассудка, я разорвала поцелуй, тяжело дыша.

– Ты даже не посмотрел, что там. – надув губы, скрестила руки на груди.

Доминик издал тихий смешок и все же посмотрел содержимое. Он долго рассматривал браслет и улыбался, а когда увидел гравировку его улыбка стала еще шире.

– Носи его всегда. И знай, что я даже на большом расстоянии буду с тобой. – я вдруг ощутила неловкость, так как первый раз дарю подарок парню. Ему понравилось?

– Брианна… Это лучший подарок, который мне дарили. Обещаю, он всегда будет со мной.

– Правда, обещаешь? Тебе понравилось?

– Очень. – и снова поцелуй, на этот раз в щеку, которая тут же покраснела. Никогда бы не подумала, что обычный поцелуй в щеку будет вызывать во мне такое острое желание. Его губы задержались на моей коже на неприлично долгое время, и я почувствовала, как начинаю гореть изнутри. Мы вместе посмотрели на браслет и гравировку «D+B= бесконечность», после чего я надела браслет на его запястье. Доминик неотрывно смотрел на меня и поглаживал другой рукой мою талию, пока я в темноте пыталась застегнуть цепочку.

Просидев на лавочке еще два часа, которые пролетели будто несколько секунд, я начала засыпать на плече Доминика, который рассказывал мне истории из своего детства.

– Ты уже хочешь спать.

– Нет. Я хочу еще немного побыть с тобой. – выпрямилась и потерла глаза, пытаясь сфокусироваться на лице парня.

– А если родители заметят, что тебя нет? Пойдем, я провожу тебя.

– Не нужно. Уже поздно и тебе рано вставать на учебу.

– И что с того? – Доминик поднялся, беря меня за руку. – Предлагаешь отпустить свою девушку, и чтобы она шла домой одна, по такой темноте? Еще и несовершеннолетняя.

При упоминании моего возраста, я закатила глаза, но все же поддалась ему. Мне не нравится, что он часто говорит о том, что мне шестнадцать. Особенно в те моменты, когда наши поцелуи заходят далеко за неприличные. Каждый раз я думаю, что не нравлюсь ему и он меня не хочет, но потом чувствую его эрекцию, и убеждаю себя в обратном, радуясь, что страдаю не я одна.

Доминик проводил меня до дома, и мы еще долго стояли в объятиях друг друга, не в силах расстаться.

– Я люблю тебя, Доминик.

– И я люблю тебя, бельчонок. – парень заправил прядь волос мне за ухо, задерживая пальцы возле мочки уха и поцеловал. Нежность снова окутала меня с головы до ног, и я растворилась в его объятиях.

***

– Бри. – моего плеча касается чья-то рука и я вскрикиваю.

По больничному коридору раздается эхо моего голоса, а я начинаю судорожно оборачиваться по сторонам, пытаясь найти того, кому принадлежал тот голос и из-за которого я провалилась в давно забытое воспоминание.

– Брианна. – снова тряска за плечи, и я вижу испуганное лицо Николь.

– Что? – мой голос звучит тихо и безжизненно. Грудь сдавливает в тиски от боли и светло голубых глаз, что все еще мелькают передо мной.

– Ты слишком бледная. Все хорошо? Что случилось?

– Ничего.

– Ты врешь, – подруга сжимает мои плечи и проницательно смотрит в глаза. – Что произошло?

– Мне нужно домой. – растерянно отвечаю ей, придерживая ремешок сумки. Светлое помещение начинает давить и раздражать, а голос все еще отзывается в моей голове. Разве это может быть Доминик? Он давно уехал из города. Это не может быть он.

Нет.

– Подожди меня, я отвезу тебя. – Николь отпускает меня и мчится к своему рабочему месту, чтобы забрать свои вещи.

Не чувствуя ног, я иду дальше, понимая, что еще немного и просто отключусь. Мне нужно на свежий воздух. Проходящие мимо люди, смотрят на меня так будто увидели призрака или очень больного человека. Не знаю на кого я похожа сейчас, но явно нахожусь не в лучшем виде.

Николь не задает лишних вопросов, увидев в каком состоянии я нахожусь, и всю дорогу что мы едем до моего дома, лишь изредка поглядывает на меня и гладит по плечу.

– Бри, если ты обиделась на мои вчерашние слова, то прости. Я не со зла говорила это и …

– Все в порядке. Ты сказала правду. – я перебиваю ее и отстегиваю ремень безопасности.

– Нет! Коул любит тебя, просто он… В общем это Коул.

–Прекрасное описание, Николь. – я вяло смеюсь, мысленно благодаря ее, что смогла отвлечь меня от воспоминаний.

– И все-таки, мне не понравилось, как ты выглядела в больнице. Будто призрака увидела.

– Можно сказать и так. – я благодарю подругу и быстро выхожу из машины, пока она не стала расспрашивать меня снова.

Зайдя в квартиру и сбросив с себя всю одежду, я заползаю на кровать в одном нижнем белье и прижимаю руку к груди. Сердце бьется медленно, и я едва чувствую его. Я впервые не чувствую ничего и в то же время невыносимую боль. Мне хочется плакать и побежать обратно в больницу, чтобы узнать все, но страх был сильнее. Что если это действительно был Доминик? Как он отреагирует, когда увидит меня? Узнает ли вообще, или просто пройдет мимо, будто я незнакомка?

Слишком много вопросов и ни одного ответа. Точнее, один уже был. Я точно знаю, что это голос Доминика. Такой родной и любимый когда-то, который почти не изменился, разве что стал еще более грубым.

Может быть, я схожу с ума и мне пора сходить к психологу, чтобы закрыть гештальт?

6 глава

Доминик

Ночь сменяется днем. И так каждый долбанный раз уже какой год. Снова и снова я просыпаюсь от того, что моя подушка мокрая от слез и меня всего прошибает холодным потом. Нормально ли это для тридцатидвухлетнего мужика? Как узнаете ответ, дайте знать мне, потому что я сомневаюсь в своей нормальности. Слезы появляются, когда сами захотят и я сам не понимаю, от чего это происходит. Но проблема в том, что, если бы была моя воля, я бы спал всю жизнь. Только там я все еще живу, а не просто существую в этом мире. Там я чувствую, дышу, мир яркий и светлый без лишних людей. Сердце и нутро все еще не верит, что нас больше нет. В моих снах их только двое. В реальности же во мне отключаются все эмоции, и я становлюсь роботом, который все делает на автомате. Лишь бы жить дальше, хотя понятия не имеет зачем.

Как комична ситуация, в которой я нахожусь. Спасаю людей и грубо говоря, вдыхаю в них вторую жизнь, а сам давно гнию где-то в земле и не чувствую собственного сердцебиения. Может у меня просто его нет?

С трудом открыв глаза, после двухчасового сна, я стягиваю с себя одеяло и подхожу к окну, распахивая шторы и впускаю в спальню хоть немного солнечного света в мою темную обитель. Ненавижу этот день. Уже. Неужели нельзя хотя бы одну ночь обойтись без этих воспоминаний? Глупо держаться и помнить о том, чего давно нет, но как объяснить это своему мозгу я все еще не знаю. Я встаю напротив панорамного окна и смотрю вниз с внушительной высоты двадцатого этажа. Потираю лицо шершавой ладонью и хмурюсь, увидев женское лицо с глазами цвета карамели и красивым миндалевидным разрезом. В них сверкают огни ночного города и любовь. Чистая и искренняя любовь. Но потом силуэт начал исчезать, и я распахиваю глаза. Что я чувствую? Точно не тоску и любовь. Во мне лишь ненависть к этой девушке. И в придачу ледяное сердце, которое теперь ничего не испытывает при знакомстве с другими девушками. Она все испортила. Убила во мне всю эту нежность и любовь, которую я дарил ей, или же забрала с собой, когда покинула меня. Но это не останавливает меня думать о ней двадцать четыре часа в сутки. Вспоминать ее смех, запах, касания и…

Хватит думать.

Ударив кулаком по окну, я отшатываюсь от него, будто нахожусь в пьяном состоянии и натягиваю шторы обратно. Посмотрев на свое запястье, я провожу пальцами по серебряному браслету и смотрю на наручные часы.

4:38

Поеду на работу и займусь делами. Уснуть все равно уже не получится. Натягиваю на себя черный свитер с горлом и такого же цвета джинсы, иду в ванную и умываюсь, посмотрев в зеркало. Растрепанные волосы торчат в разные стороны, хоть и так достаточно короткие и выбриты по бокам. Впалые щеки и огромные круги под глазами, из—за того, что не спал двое суток. Руки трясутся сами по себе от усталости, а газа выглядят безжизненными и стеклянными. Зрачок казалось, еще немного и заполнит все пространство радужки. Состояние отстой.

Сев в машину, выезжаю со своей улицы и мчусь на полной скорости по, еще пустому городу. Мне нравится ехать куда—то вдаль, когда рядом нет ни единой души. Тебя окружает только тишина, скорость и пустая дорога. Не скажу, что любитель драйва. Просто, только так я могу уловить хоть немного тех эмоций, которых мне не хватает. Почувствовать жизнь и учащенное сердцебиение от страха за свою жизнь. Умереть мне пока не хочется, хотя бывали и такие мысли… Но сегодня жизнь не дала мне насладиться одиночеством. На телефоне, который прикреплен к держателю, высвечивается фотография мамы и обреченно вздохнув, я смахиваю вызов вправо.

– Сынок, я слышала, что у тебя была тяжелая операция. Все прошло хорошо? Как ты себя чувствуешь? Наверное устал, а я тебе тут названиваю. – тонкий и звонкий голос матери, который исходит из динамиков, проходится по всему салону машины. Голову сразу сдавливает болью, и я хмурюсь, сбавляя скорость.

– Да, мама. Не переживай все закончилось успешно, и я уже еду на работу. Ты что—то хотела?

– Ох, мой родной. Ты совсем не бережешь себя. Я же знаю, как тяжело бывает после такой работы. Взял бы хоть один выходной себе. И вообще, когда ты приедешь ко мне? Я старая и одинокая женщина, мне уже и внуков пора, а я даже невестку свою не видела.

– Какую невестку? Ты о чем? – закатываю глаза, останавливаясь на светофоре.

Моя мать – Роза Торрес, прекрасная женщина, но со своими тараканами в голове. Шумная, активная, сующая нос в дела своих детей и, конечно же, в их личную жизнь. Но так как я ее сын, то вынужден терпеть это вмешательство. Какой бы надоедливой она не была, я люблю ее и рад, что она заботиться обо мне, хоть мне уже и не десять лет. Видите, все-таки я кого-то люблю, а значит все не так плохо. Да и как можно не любить собственную мать, тем более, когда мы так похожи. Я ее мужская копия, за исключением цвета глаз, которые достались мне от отца.

– Вот именно, какую!? Домочка, тебе уже тридцать два года, а девушки все нет. – мое лицо кривится, и я прикрываю его рукой. Ладно, кое—что меня все же раздражает. То, как она коверкает мое имя. Это у меня терпеть не получается.

– Мама, я же просил.

– О чем?

– Не называть меня так. Мне не пять лет. – выдохнув, еду дальше, наблюдая за рассветом. Сегодня он по—особенному красив и заставляет меня смотреть на небо, дольше обычного. Я наблюдаю за, медленно плывущими облаками, которые окрасились в нежно розовый цвет и плавно переходили в оранжевый.

– А судя по твоей реакции, когда я заикаюсь о девушках, мне кажется обратное.

– У меня нет времени на отношения.

– Да что ты говоришь! Между прочим, в твоем возрасте у меня уже был ты, и я также продолжала работать, при этом успевая уделять время и тебе, и отцу, и даже работе.

– Я не такой всемогущий, как ты. – я усмехаюсь краем губ, открывая окно и впуская свежий воздух внутрь. Если честно, говорить об отношениях с мамой совсем не хотелось. Но обидеть ее и бросить трубку не хотелось вдвойне.

Я заезжаю на парковку возле здания клиники и оставляю машину в самом конце, возле запасного входа. Сразу же поднимаюсь на третий этаж и минуя весь коридор, захожу в свой кабинет. Рассвет окрашивает в свои цвета светлое и просторное помещение, создавая какую-то приятную атмосферу. Большой стол стоит напротив окна, на котором компьютер и разные цветные папки. Сбоку вдоль стены небольшой стеллаж, точно также забит бумагами, папками и несколькими книгами, в основном по биологии или науке. Я сразу включаю компьютер и сажусь на маленький кожаный диван, на котором едва ли умещается половина меня. Засмотревшись в окно, я совсем забыл, что все еще разговариваю с матерью, пока она сама о себе не напоминает.

– Ты вообще слушаешь меня? – голос становится громче и строже.

– Конечно.

– Значит, ты согласен?

– Да. – не раздумывая отвечаю я, но потом нервно сглатываю, когда мама начинает смеяться в трубку. – Нет. Подожди, на что согласен?

– Ты уже не возьмешь свои слова назад, мой птенчик.

– Мама. – я облокачиваюсь локтями на колени и прикрываю глаза. – Что ты говорила?

– Что через три дня мы вместе пойдем в ресторан и ты приведешь девушку, с которой познакомишь меня. Или ее приведу я.

– Что? Что за бред? Я уже взрослый мужчина и сам могу выбрать себе девушку. Ты переходишь уже все границы, следи лучше за Оливией и своди ее с кем-нибудь.

– С ней я тоже разберусь, а ты раз такой взрослый, ищи сам. И только попробуй прийти один.

По голосу я понимаю, что мама обиделась. Ну и конечно, по тому, как она быстро сбросила звонок. Каждый раз одно и тоже. Стабильно раз в год у нее что—то переключается в голове, и она начинает делать мне мозг о том, что мне давно пора жениться и завести с десяток детей, ведь это цветы жизни. Я живу отдельно уже 7 лет и искренне соболезную своей младшей сестре, которой достается не меньше, чем мне. Радует только то, что у нее хватает смелости отстаивать свои границы. Этим она пошла в мать. Мы же с отцом всегда боялись задеть хрупкие чувства этой женщины и молчали в тряпочку, когда она возмущалась или ругала нас. Подкаблучники? Может быть.

Отец умер, когда мне было пятнадцать, а Оливии всего три. С тех пор мама воспитывала нас одна и делала все возможное, чтобы твердо стоять на ногах. Родители оба были врачами и как поженились, открыли частную клинику. По началу все шло плохо и никаких доходов не приносило. Но со временем, благодаря упорству и опыту во врачебной сфере, их дело пошло в гору. В детстве у меня было все, чего я хотел и не хотел, но это никак не повлияло на меня. Я не вырос подонком, который живет за счет родителей и сидит дома, играя в приставку. Любовь родителей к исцелению людей передалась и мне, именно поэтому я поступил в медицинский, и сейчас владею собственной клиникой, на которую заработал сам. И смею сказать, у меня получается не хуже родителей. За три года, что открылась «Клиникдом», она стала довольно известной и востребованной клиникой. Идиллию врачей нарушила Оливия, которая неожиданно решила стать юристом. Я все еще с ужасом вспоминаю то время, когда она заявила это матери и та, с прекрасным актерским мастерством ухватилась за сердце и начала кричать что это невозможно. Но увидев лицо сестры и ее молящий взгляд, таких же голубых глаз, как и у меня, я не смог не поддержать ее выбор.

Пересев за свое рабочее место, я несколько раз потер лицо руками и заварил кофе, чтобы хоть как-то проснуться и продержаться в бодром состоянии до вечера. Еще и девушку нужно найти для ужина с мамой. Только лишнюю головную боль мне добавила своими капризами.

Пока я вожусь с результатами анализов пациентов, которые мне принесли для изучения перед операциями, мой телефон несколько раз вибрирует, и я параллельно отвечаю на сообщения.

***

Не знаю сколько кружек кофе я выпил и сколько прошло времени, прежде чем я закончил разбирать все документы, но моя спина намекает на то, что еще немного и она просто развалится. Раз в пять секунд мне приходили сообщения от Лорен, которую я хочу заблокировать на хрен. Начальник же может закинуть в черный список своего сотрудника без объяснений? Она нарушает мои личные границы и мой покой, почему я не могу сделать этого? Потому что сейчас у меня появилась прекрасная кандидатка на ужин с мамой. Уверен все женщины останутся довольны. Покрутившись в кресле, я поднимаюсь и на деревянных ногах, которые затекли, решаю размяться. Открыв дверь балкона, я выхожу, вдыхая свежий воздух как можно глубже. Мозг сразу начинает работать лучше, получив достаточное количества кислорода и в какой-то момент даже кружится голова. Я упираюсь спиной в кирпичную стену и наблюдаю за людьми, что проходят мимо. Слева от меня слышится хлопок двери и чирканье зажигалки. Я поворачиваю голову, думая поздороваться с Тиной, но вижу совсем другого человека. Там, на балконе стоит та, что является мне во снах каждую ночь. Ее волосы цвета шоколада, собраны в высокий хвост, но все равно остаются длинными и доходят почти до поясницы. Тонкий закругленный нос, который я так любил целовать, пухлые губы выделялись больше всего на ее миловидном лице. Время для меня останавливается, и я перестаю слышать шум вокруг. Я будто провалился в прошлое, снова смотря и любуясь этой девушкой. Только тогда она не курила. Тогда все было по-другому. Первое, о чем я думаю, почему сон такой реальный? Второе – какого хрена она делает тут?

И если на первый у меня есть ответ – это не сон, то на второй вопрос я так и не могу ответить. С каждой секундой что я смотрю на Брианну, меня все больше окутывают ненависть и обида. Возможно что-то еще, но я не хочу даже допускать мысль об этом чувстве. Девушка несколько раз затягивается и вдруг выпрямляется, становясь выше. Ее взгляд начинает бегать по окнам дома напротив, а после по тротуару снизу. Еще немного повернуть голову и она увидит меня.

Хочу ли я это?

Да. Нет. Понятия не имею. Хочу только выяснить что она делает здесь. Я прикрываю глаза всего на несколько секунд, а когда открываю, девушки уже нет. Остался лишь запах табака и ее сигарета, которую она не до конца потушила.

Я выхожу вслед за ней и беру телефон в руки, написывая сообщение Лорен. Через минуту, она уже стоит у меня в кабинете, незаметно задирая платье как можно выше.

– Мистер Торрес, вы меня звали? – щебечет она, наигранно делая голос на пару тонов выше. Для меня остается загадкой зачем она это делает, ведь я уже слышал ее настоящий, когда она кричала на весь этаж о том, какой у нее был ужасный секс.

– Да. У вас новенькие?

– А, вы об этом. – она морщит нос. – Да, недавно пришла. Что—то не так?

– Как работает? Ничего не спрашивала? Может быть, она уже знает кого—то из нашей клиники? – понятия не имею зачем все это спрашиваю. Нужно просто сказать, чтобы они уволили ее и все. Так будет проще. Лучше.

– Да, вроде что—то говорила. – сердцебиение ускоряется. Неужели она пришла сюда на зло? Чтобы побесить меня своим присутствием? – Кажется, ее подруга работает здесь. Николь Райс.

Глубокий выдох. Она здесь не из-за меня. Тогда почему после этих слов, я чувствую себя так, будто меня сковали тяжелой цепью? Она подруга Николь. Девушки, которая работает здесь почти с самого открытия клиники и одна из немногих, с которой я довольно хорошо лажу. Надо же, мы были так близки все это время…

– У вас что-то случилось, мистер Торрес?

– Нет. Так, а работает она как?

– Если честно, не очень. Делает кучу ошибок, а сегодня вообще с клиентами болтала не на те темы, которые надо.

Мои губы сами собой тянутся в подобие улыбки, и я спешу взять себя в руки. Брианна всегда любила поболтать обо всем и с кем угодно. Но услышанное сейчас, хорошая возможность уволить ее и снова забыть на десять лет. Ладно, просто чтобы не видеть.

– Тогда увольте ее. Нам нужны более опытные и грамотные сотрудники. Передай это Тине.

Лорен, не скрывая, улыбается и кажется, радуется. Неужели они не поладили?

Я сообщаю девушке, что мне нужно поговорить с ней, поэтому она остается в моем кабинете и ждет, пока я доделаю свои дела. Мы вместе спускаемся на первый этаж, и мне приходится согласится на ее приглашение на обед. Если бы не встреча с мамой и мой урчащий живот, я бы ни за что не согласился.

– Вы выглядите таким уставшим сегодня. – замечает Лорен, пытаясь коснутся моей руки, но я всовываю ее в карманы джинс.

– И что с того? – спрашиваю, замечая краем глаза как перед нами кто—то остановился. – Думаешь, я не смогу нормально функционировать из—за своего уставшего вида?

– Что вы! Даже так, вы выглядите великолепно. Я знаю, что у вас была операция. Все прошло хорошо?

– Да, спасибо. – я мысленно молю Бога, чтобы обед закончился быстрее, и я не стал жертвой своей сотрудницы. Мне всего лишь нужна девушка на один вечер. Ох мама, на что ты меня подбила.

7 глава

Брианна

Спустя несколько часов необъяснимой истерики и лежания на кровати, я вдруг поняла, что нет смысла убиваться дальше. Прошло десять лет, мы стали другими. Да, между нами были отношения, и мы любили друг друга так сильно, что эта любовь казалась на всю жизнь. Но время идет дальше, случается то, что мы не в силах изменить. Не думаю, что Доминик все также сидит и вспоминает о нас. Столько лет прошло.

Уверена, у него уже есть своя семья и он счастливо проживает свои годы, работает врачом в престижной клинике, наверняка все такой же угрюмый, но рядом с любимой женой становится пушистым зайчиком, который готов носить ее на руках. Так же обнимает ее, целует их детей на ночь.

Дети.

Интересно есть ли у него дети? Помню, как он заботился о Сэме и как возился со своей сестрой. Из него вышел бы прекрасный отец и я даже представляла это в своих подростковых фантазиях.

Твою ж… И почему я сейчас думаю о парне, которого видела последний раз сто лет назад и который сейчас является для меня чужим человеком? У меня есть Коул, который любит меня, хочет создать со мной семью. Я тоже не одинока.

– Прекрати думать о нем, Лоуренс. Он не думает, и ты не смей! – мой голос отстраненный и кажется чужим, из-за долговременной истерики и плача. Но я все еще не могу перестать думать об этом мужчине. И дело тут не в том, что это был мой первый парень. Он был действительно моей первой и последней любовью. После его ухода моя жизнь потеряла все яркие краски в жизни. Всё было каким-то не таким. В первые годы я в прямом смысле рвала на себе волосы и гнобила себя из-за любой мелочи, как сумасшедшая, сталкерила его социальные сети, как и чем он живет. Со временем стало легче, но пустота в сердце все никак не заполнилась. Я потеряла все свои чувства, которые так и не могу вернуть обратно.

Конечно, не скрою, у меня были отношения после Доминика. Но все они были для меня не больше, чем парни, с которыми я могу хорошо провести ночь или парочку. И сразу после этого они начинали меня раздражать, своими нежностями и обсуждениями о будущей жизни. Я действительно никого не любила и наверное, не полюблю, кроме Доминика. Но об этом не обязательно говорить вслух.

Коул привлек меня тем, что не мозолил мне глаза после первого же секса. Продолжал общаться со мной так, будто ничего не произошло и я подумала, что это неплохая возможность попробовать снова. Если честно я и сейчас не понимаю, отношения у нас или нет. Мы проводим время наедине исключительно в постели, в остальном ничего не поменялось. Я живу своей жизнью, он своей со своими вечными проектами по работе. Нас обоих все устраивает, за исключением того, что иногда в нем все же просыпается романтик и он пытается вытащить меня на свидание.

Точно, Коул! Он поможет мне выбить всю дурь из моей головы. Нужно просто переспать. Я тянусь за телефоном, как вдруг слышу шаги в коридоре и хлопок двери. Сорвавшись с кровати, я выбегаю в гостиную и застаю довольного Коула, который идет в сторону кухни.

– Ты сегодня рано. Сдал свой проект? – блондин останавливается по середине комнаты, поправляя свои очки и тяжело сглатывая.

– Да. А ты…– он пробегается по мне взглядом. – Куда—то собираешься?

– С чего ты взял? – выгнув бровь, подхожу к нему ближе и слегка вздрагиваю от холода. Только сейчас до меня доходит, что стою перед ним в одном нижнем белье и решаю действовать прямо сейчас. Просто забыться.

Приблизившись к своему парню вплотную, я обхватываю его руками за шею и тянусь к губам.

– Бри, ты чего? – в глазах Коула растерянность, но он все равно обнимает меня за талию.

– Ничего. Хочу наградить тебя за хорошо проделанную работу.

– Серьезно? Ха—ха—ха. У тебя что, овуляция?

Не обращая внимания на его расспросы, я вторгаюсь в его рот жестким, и в то же время, каким-то, отчаянным поцелуем. Ему не пришлось намекать дважды, и ответив на поцелуй, он обхватывает мои бедра заводя себе за талию. Не разрывая телесного контакта, мы заходим в спальню, и я неуклюже падаю на кровать спиной. От чего-то мои руки дрожат, когда я расстегиваю ремень на его идеально выглаженных брюках и снимаю рубашку. Возможно, виной всему была действительно овуляция. Впервые за долгое время я действительно возбудилась и хотела этого секса. Сердце колотится в груди, а ноги рефлекторно сводит вместе, усиливая возбуждение.

Коул ловко снимает с меня лифчик и проводит своей рукой по моей груди, лаская и уделяя внимание каждому соску. Но стоит мне закрыть глаза, как передо мной появляется совсем другой мужчина. Его голубые, почти прозрачные, глаза смотрят в мою душу, выворачивая ее наизнанку. Это его руки изучают мое тело. Это он целует меня сильно и страстно, как и десять лет назад. Возможно, я совершаю ошибку. Как можно думать об одном, занимаясь сексом с другим? Но я не могу выбросить этот образ из своей головы. Когда рука парня скользит вниз по моему животу и касается в разгоряченном месте, сквозь кружевную ткань трусиков, я, не сдерживаясь, начинаю стонать. Я буду жалеть об этом, но сейчас ни за что не открою глаза.

***

– Бри, что это было? – мы лежим в постели, оба обнаженные и запыхавшиеся. Мое тело обмякло как тряпичная кукла и не желает шевелиться даже пальцем. Не знаю, что нашло на меня, но я набрасывалась на Коула как обезумевшая. Будто у меня не было мужчин вечность. Я все еще не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность. Думала, станет легче от того, что я отдамся другому, но сердце обмануть не получилось. Оно отчаянно билось и требовало, чтобы мои фантазии стали реальностью. Я действительно сошла с ума несколько часов назад. Десять гребанных лет я старалась жить дальше без него, но стоило услышать голос, как меня полностью накрыло. Будто и не было всех этих страданий и истерик на протяжении долго времени, и я вновь стала влюбленной девочкой, которая думает, что это на всю жизнь. Но жизнь – штука непредсказуемая. Именно поэтому сейчас я лежу после секса с Коулом, при этом представляя Доминика.

– Бри?

– Да? – я выдавливаю из себя полушепот и прочищаю горло, кашляя. – Не знаю. Ты выглядел очень сексуальным там в гостиной.

Вру я, ужасно стыдясь за свой поступок. Как мне теперь смотреть ему в глаза? Коул усмехается и гладит меня по животу. Распахнув глаза, я с ужасом смотрю на парня. Как будто до меня только сейчас дошел масштаб моего эгоизма. Как я могу быть с ним, если даже не люблю?

– Коул, я…

– Ты ведь знаешь какое завтра число? – перебивает он, подрываясь с кровати и натягивая на себя боксеры.

– Эмм. Двадцатое октября? – не понимая к чему ведет Коул, я потираю лоб и поправляю волосы. Парень щелкает пальцами и метнув мне на подобие улыбки, выходит из комнаты.

Остаюсь в растерянности и никак не могу понять, что сейчас произошло. Я корила себя за то, что просто использую его и только что хотела предложить ему расстаться? Сразу после того, как сама же на него набросилась как дикарка? Умница, Брианна, ничего лучше ты придумать не могла, как просто взять и нанести сердечную рану человеку, который любит тебя всей душой.

Нет. Коул прекрасный человек. Я как можно скорее должна выбросить из головы этого Торреса, черт бы его побрал, и начать все с чистого листа с мужчиной, который ценит меня. Да, именно это я и собираюсь сделать.

Накинув поверх голого тела халат, иду в гостиную и сталкиваюсь с Коулом, который держит в руках маленькую коробочку. Сердце пропускает глухой удар, и я нервно сглатываю, поднимая испуганный взгляд на парня.

– Что это? – ткнув пальцем в бархат, я смотрю в его глаза.

– Оу, ты все не так поняла. Завтра твой день рождения и я… – он чешет затылок и берет меня за руку. Я начинаю дрожать.

– Что ты?

– Захотел подарить чуть раньше.

– А это разве так делается? – мои брови сдвигаются ближе к переносице, пока я все также пребываю в панике.

– Что?

– Что!? Ни в коем случае! – на пороге неожиданно появляется Сэм и роняет из рук пакет с продуктами. – Я против.

Коул резко сжимает до боли мое запястье и поворачивает голову в сторону моего брата, пуляя в него невидимые молнии.

О боже.

– Тебя никто не спрашивал.

– Я ее родственник. И я против.

– Прекратите, оба! Сэм, иди в свою комнату, ради Бога. – я нервно кричу, выдернув свое запястье из руки Коула. Брат кривит лицо, будто только что съел лимон и закатив глаза, идет в комнату, оставив пакеты на полу.

– Брианна, просто открой и посмотри.

Все хорошо. Я сама решила начать открыть себя для новой жизни. Даже если там будет кольцо, я должна принять его. Мне уже двадцать семь лет, и я не собираюсь умирать, не удостоившись выйти замуж. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, я открываю коробочку и в ней оказывается круглый кулон, внутри которого сердце, обрамленное маленькими блестящими камешками.

Улыбнувшись, одновременно от красоты и облегчения, я радостно беру его с подушечки и протягиваю Коулу.

– Он такой красивый. Коул, ты просто потрясающий! – обняв парня и поцеловав в щеку, я поворачиваюсь к нему спиной, и он помогает мне надеть его, застегивая сзади.

– Я рад, что тебе понравилось. Долго думал брать его или нет, хотел быть оригинальным.

– Ха-ха, у тебя получилось. Я приятно удивлена, что это не торт в форме сердца, который был предыдущие два года.

Мы оба смеемся, но потом все же оба решаем приготовить торт, не нарушая традиций.

Провозившись на кухне около трех часов, мы все же добиваемся чего-то похожего на торт, и я ухожу к Сэму, чтобы извинится перед ним и обрадовать тем, что мне не сделали предложение. Услышав это, он тут же забывает о своих обидах и начинает рассказывать, как там поживают родители, совсем не замечая то, с каким трудом мне приходится выслушивать это. Родители…

***

Проснуться в обед, не по будильнику, а просто потому, что выспалась. Что может быть круче чем это чувство свободы? К тому же сегодня еще и мой день рождения. Вчера я заранее отключила звук на телефоне, чтобы меня никто не беспокоил и пригрозила парням, чтобы не смели будить меня, что они послушно выполнили.

Потянувшись на кровати, я счастливо улыбаюсь и пересаживаюсь в позу лотоса. Настроение просто замечательное, а в теле все еще приятная усталость после вчерашнего. Взяв с тумбочки телефон, я лениво разминаю мышцы на шее и краем глаза просматриваю уведомления. Бывшие однокурсники, друзья со школы, мама и даже несколько преподавателей из университета, с которыми мы хорошо общались – все они закидали меня сообщениями с поздравлениями, и я снова начинаю улыбаться. Быстро всем отвечаю и звоню маме, которая сразу начинает на меня обижаться за то, что давно не приезжаю к ним. Я очень люблю маму, но каждый раз, когда она заводят тему про детей, мне хочется сбежать оттуда. Мама, как всегда, включает своего психолога и начинает разбирать мои детские и подростковые травмы, которые все еще находятся внутри меня, а я если честно не хочу возиться с этим. Хотя, возможно это было бы лучше для меня. Но говорить с мамой по поводу своих ошибок мало кому хочется, в том числе и мне, даже если это чисто для научных целей.

Проболтав с ней по телефону около часа, я наконец решаю встать с кровати и пойти в душ. Натерев себя любимым малиновым лосьоном с маслом ши, я решаю нарисовать стрелки и накрасить губы красной помадой, чьей фанаткой является Николь. Накрутила крупные локоны, надеваю короткий топ с длинными рукавами и обтягивающие светло-голубые джинсы. Не смотря на худобу и тело тринадцатилетней девочки, мне нравится то, что я вижу в зеркале. Для усиления запаха, я наношу немного лосьона за мочки ушей и в районе ключиц, сама же балдея от этого запаха.

На кухне меня ждет миленький торт, который мы приготовили вчера, и стоит заметить, что парни не ели его, позволяя мне первой вкусить его. Ну или отравится, потому что я помню, сколько всякой дряни я туда накидала, пока делала. Умно, мальчики, спасибо.

Достав из ящика кухонного гарнитура две свечи в форме цифр два и восемь, я ловлю себя на гнетущих мыслях.

– Да, мы не молодеем, Брианна. Придется смирится с тем, что тридцатка уже не за горами. – говорю я самой себе, вставляя свечки в торт и поджигая зажигалкой. Закрыв глаза, начинаю просто перебирать все, что я хочу, уже перестав верить в то, что моим желаниям суждено сбыться, но в душе, как ребенок, все еще надеюсь на подарки судьбы. Телефон, в заднем кармане джинс, начинает вибрировать и задув свечи, я отвечаю на звонок.

– С днем рождения, моя самая прекрасная и шикарнейшая подруга на свете! Все скажу лично, ведь ты и так знаешь, как я люблю тебя! – визжит в трубку Николь.

– У меня сейчас барабанные перепонки лопнут от твоего крика. – смеюсь я, достав нож с ящика. Делаю небольшие разрезы на торте и кладу кусочек на тарелку.

– Не преувеличивай. У тебя выходной сегодня? Я закончу работу и приеду к вам. И только попробуйте не оставить мне торт, наведу на вас порчу. – мой рот уже устает улыбаться, но я смеюсь еще звонче и ставлю звонок на громкую связь.

– Не боишься, что наберешь лишние килограммы? – я всовываю вилку с тортом в рот и довольно жую, наслаждаясь шоколадным вкусом.

– Не переживай, я найду хороший способ сжечь их. – понизив голос, говорит Николь и усмехается. – Кстати, что на счет игры малыша Сэми? Я уже купила платье, чтобы покрасоваться перед футболистами.

– Им всем по восемнадцать, Николь. – издаю смешок и вспоминаю, что хотела поговорить с тренером Сэма. – А вообще, его дисквалифицировали за драку.

Подруга жалобно начинает возмущаться в трубку, пока я доедаю торт. Из динамика слышится щелканье мышки и жужжание компьютера, не приятно действуя на мой слух.

– Ладно, увидимся вечером. Добрый день. – Николь плохо слышно, видимо из—за того, что она отодвинула телефон в сторону, но потом я слышу ее шепот.– Понимаю, что у тебя день рождения, но ты все равно расскажешь мне о своем вчерашнем поведении.

Короткие гудки уведомляют меня, что она сбросила вызов, не успев услышать мой ответ. А я же немного теряюсь от такого напора. Зная подругу, если не расскажу все, она с удовольствием посмотрит это на своих картах, не заботившись о моем мнении. Иногда ее желание помочь и понять меня переходит личные границы, но на то она и лучшая подруга. Никогда не сердилась и не обижалась на нее за это. Хоть я и не особо верю во все эти гадания и предсказания, иногда они выдают очень даже правдивые вещи.

Встав из-за стола, я собираю сумку и пишу сообщение Сэму, что скоро буду в его спортивном клубе. Он тут же спрашивает зачем, но я не говорю правду, опасаясь, что брат будет против. Но не сидеть же мне сложа руки? Если Сэм доволен тем, что его отстранили и не хочет вступать в конфликты, то в бой вступаю я и мой, в какой-то степени, противный характер.

Вызвав такси, быстро доезжаю до спортивного комплекса, который пестрит неоновыми красными вывесками с мотивирующей фразой «всегда иди вперед». Здание построено в форме купола и растягивается в длину чуть ли не на сто метров. По всюду стоят уличные фонари и лавочки для тех, кто просто решил погулять здесь. Стриженные газоны и коричневая дорожка из резинового покрытия, по которой бегают спортсмены. Я сразу замечаю высокого и перекаченного брюнета, который стоит и кричит парням чтобы бежали быстрее. Не смотря на его груду мышц, я уже давно слышала от Сэма, что он тот еще мерзкий тип.

– Эй. Мистер…– я подбегаю к мужчине, но, когда он оборачивается, я подмечаю что он очень даже симпатичный и на вид ему не больше тридцати. Бросаю взгляд на его карточку, что висит на шее, вижу имя. – Мистер Пирс?

– Можно просто Логан. – он обнажает свои белоснежные зубы, которые кажутся еще светлее на контрасте с его темной кожей. Ужас, он что пытается флиртовать со мной? – Как я могу к вам обращаться?

– Я старшая сестра Сэмюэля Лоуренса. По какому праву вы отстранили его от соревнований? – не представившись, наезжаю на него, упирая руки в бока. Мужчина проходится по мне липким взглядом и возвращает мне улыбку.

– Раз у вас такие доверительные отношения, значит он должен был сказать вам и причину.

– Сказал. Из-за какой—то детской драки. Разве это серьезно?

– Он повредил руку своему напарнику по команде.

– Руку, а не ногу. Вы вроде тут в футбол играете и не на руках бегаете. – настаиваю я. Этот парень не вызывает во мне ни капли уважения. Хоть и старается выглядеть милым.

– В любом спорте взаимодействуют все части тела. Или вы не разбираетесь в этом?

– А должна? – мы смотрим друг другу в глаза, пока он не начинает говорить.

– Послушайте. Сэм действительно поступил неправильно. Это показывает то, что он очень вспыльчив, а на поле такое не допустимо. Он должен сохранять холодный рассудок в любой ситуации.

– Значит, если бы вашу девушку покрыли трехэтажным матом, вы бы сохраняли холодный рассудок и не стали проучать того недоумка? – выгнув бровь, спрашиваю его.

– Что? – его лицо вытягивается от удивления и он наконец перестает улыбаться. Потерев затылок, он указывает мне рукой на лавочку, и мы вместе садимся. – Я не знал, что драка была из-за этого.

– Какой из вас тренер, если не разбираете проблемы в команде?

Я достаю из сумочки пачку сигарет и подкуриваю одну, затягиваясь ментоловым вкусом. Логан морщит нос и слегка отворачивает голову. Настоящий спортсмен.

– Не советовал бы вам курить в общественных местах. Тем более на подобие таких. – он окидывает рукой здание, и я смущаюсь от упрека.

– Не ваше дело.

– И правда. Так вы говорите, что Сэм защищал свою девушку?

– Да. И я полностью на его стороне. Если кого и нужно отстранять от соревнований, то того парня, раз уж у него повреждена рука. Но мой брат такого не заслужил. Он никогда не вступал в драки и не любит решать проблемы через силу.

Пирс качает головой, потирая едва заметную щетину и опускает локти на колени. Я краем глаза оцениваю его физическую форму и бразильскую внешность что, по правде говоря, симпатизирует мне.

– Активнее парни, представьте, что перед вами симпатичные девочки! – кричит тренер и возвращает внимание на меня. – Думаю вы правы, мисс…

– Брианна. – закатив глаза, отвечаю ему, но не сдерживаю на подобие улыбки.

– Брианна. – он улыбается, произнося мое имя так, будто оценивая. – Я рад, что вы пришли и рассказали это. Попробую как-то исправить эту ситуацию.

– Вы допустите Сэма к игре?

– А вы там будете? – Логан ухмыляется и проводит кончиком языка по верхней губе.

Если бы не Коул и мое обещание начать новую жизнь и попробовать настоящие отношения, я была бы не прочь провести пару ночей с этим тренером. Уверена, в постели он горяч.

– Если вы вернете брата, то да. Я же хочу поддержать его.

Брианна, черт! Ты же в открытую отвечаешь на его флирт.

Наш зрительный контакт прерывает мой звонок телефона, и я отвечаю, не обращая внимания на имя звонящего.

– Да?

– Брианна, милая. – слышится голос Тины. – Ты была знакома с нашим владельцем клиники?

– О чем ты? А кто ваш владелец? – выгнув бровь, спрашиваю и мои мышцы спины напрягаются.

– Доминик Торрес. Ты знаешь его? – девушка явно нервничает и ждет моего ответа. – В общем, я не знаю, что произошло, но сегодня пришла Лорен и сказала, что начальство просит уволить тебя.

– Что!?– я подскакиваю с лавочки и отключаю вызов.

Ах, так ты значит со мной, Торрес? Решил таким способом избавится от меня? Я направляюсь к дороге, с перекошенным лицом от злости, совсем забыв о Логане.

– Эй, может дашь свой номер? – кричит он мне в спину.

– Спроси у Сэма. – также не оборачиваясь, отвечаю ему. Сейчас совсем не до его флирта и обмена номерами.

8 глава

Брианна

Какого хрена он позволяет себе? Думал, что вот так просто, без причины может уволить сотрудника? Да я еще даже официально работать не начала, чтобы успеть где-то накосячить.

Вбежав в здание клиники, на меня в недоумении смотрят несколько пар глаз, но я не замечаю их. И то, с каким лицом смотрит Николь, тоже меня не волнует. Все что сейчас нужно, это увидеть Тину и спросить, что вообще происходит и где этот чертов Торрес. Подбегаю к лестничному пролету и поднимаюсь до третьего этажа, с такой скоростью, что готова выплюнуть свои легкие. Курение явно не идет мне на пользу, но я подумаю об этом позже. С грохотом открыв дверь в наш мини офис, я захожу внутрь, и Тина сразу поднимает голову, смотря меня. Я громко дышу и хватаюсь рукой под ребра, пытаясь отдышаться. Откинув волосы назад, прохожу вперед, не обращая ни на кого внимания. Я чувствую, что еще немного и начну кричать на первого попавшегося мне под руку.

– Пришла попрощаться? – Лорен вытягивает свою голову как страус, из—за перегородки стола.

– Конечно. Особенно с тобой. – фыркнув, сажусь рядом с Тиной, которая виновато поглядывает на меня.

Немного успокаиваюсь, чтобы не сорваться на этой девушке, так как она мне ничего плохого не сделала. Наоборот, только она и относиться ко мне дружелюбно.

– Пойдем выйдем. – она заправляет рыжие пряди за уши и кивает в сторону балкона. Мы вместе проходим дальше и, первым делом я достаю сигареты. Табак унимает мой тремор рук и бешено колотящее сердце, что радует.

– Так вы действительно знакомы? – девушка делает вид что ей не интересно и смотрит на улицу, но покусывание нижней губы выдает ее.

– Когда—то. Разве это важно сейчас?

– Просто, я хочу понять с чего вдруг он так решил? – она спрашивает, скорее всего, саму себя. Я лишь фыркаю, втягивая в себя очередную порцию никотина.

С чего он вдруг так решил? Да потому что видеть меня не хочет и на дух не переносит. Я прямо так и ощущаю его ненависть, не смотря на то, что он находится далеко от меня. И я даже не в праве осуждать его за это, потому что он прав в своей ненависти.

– Где его кабинет? – потушив сигарету, тянусь к ручки балконной двери.

– Бри, ты…Будь с ним, пожалуйста, вежливее. Он все—таки, твой будущий начальник.

– Начальник, который увольняет сотрудника без причины, очень хреновый начальник. – злюсь я, разворачиваясь к Тине.

– Я тоже не согласна с его мнением. Ты очень понравилась мне, но все же…– она смотрит на меня своими большими зелеными глазами, и я обреченно вздыхаю. Подводить Тину я не хочу.

– Хорошо. Только ради тебя.

– Ты милашка. И кстати, очень красивая сегодня. – девушка подмигивает, возвращаясь обратно в офис.

– Хотела выглядеть потрясно в свой день рождения. – бросив это на выходе, я снова спрашиваю, где кабинет Доминика и направляюсь прямиком к нему.

Лорен кидает на меня странные взгляды, но быстро теряет ко мне интерес, когда на ее телефон приходит сообщение. Да и мне нет дела до ее ухажеров. Оказывается, кабинет Доминика находится на нашем этаже и все это время мы находились в нескольких шагах друг от друга. И он оказался моим начальником. Ирония судьбы, не иначе.

Уменьшая расстояние между мной и дверью в кабинет «мистера Торреса, главный врач» я куда-то теряю всю уверенность и злость, с которой заходила в клинику. На их смену пришла растерянность и страх. Знаете это чувство, когда ты осознаешь, что вот-вот увидишь своего бывшего? Тебя начинает трясти, все мысли куда-то испаряются, и ты становишься как рыбка Дори, которая вечно все забывает и глупо шутит. Чувствую себя сейчас именно ей. Но, к сожалению, то, что Доминик мой бывший, забыть не удается, и я подошла вплотную к двери.

Я слышу биение своего сердца в ушах. Оно стучит как ненормальное и кажется, скоро просто остановится от такой скорости. Торрес прямо за этой дверью. Что он делает? Нервничает? Переписывается с кем-то? Нет, он же на работе. Конечно же работает. Он вообще знает, что я приду? Или думает, что я испугалась и решила уволиться по доброй воле? Ну уж нет.

Столько выученных врачей, эти идиотские программы, цены. Я не собираюсь так просто уйти.

Прокручивая эти мысли в голове, злость постепенно начинает возвращаться ко мне, и я уверенно поднимаю руку в воздух и несколько раз стучу. Не дождавшись ответа, открываю дверь и влетаю в кабинет, собирая всю волю в кулак.

«Не смей млеть, как только увидишь его.» кричит внутренний голос сильной и независимой женщины.

Но кто его будет слушать, правда?

Подняв глаза, я вижу Доминика, который сидит и что-то печатает на ноутбуке, сдвинув густые брови ближе к переносице. Под глазами залегли огромные синяки, указывая на его бессонные ночи или плохой сон. Он ничуть не изменился. Все такой же красивый и до жути притягательный. Я залипаю на его впадинку над верхней губой, по которой он водит кончиком ручки. Темные волосы аккуратно уложены гелем и слегка выбриты у висков.

Он ходячий секс.

Первое, что приходит в голову, когда вижу своего бывшего. Нормально ли возбудиться только от одного вида? Это ни к чему хорошему не приведет. Что происходит?

Нужно уйти пока он не увидел меня. Он кажется очень занятым.

– Лорен, я же сказал не при…– он отрывает свой взгляд от монитора и смотрит на меня, замолкая. Голубые глаза не выражают никаких эмоций, но зрачки все же становятся чуть больше, затемняя его светлую радужку.

– Давно не виделись, Доминик. – сквозь зубы говорю ему, злясь на то, что он спутал меня с Лорен.

– Хотелось бы и еще столько же, Лоуренс. – мужчина скрещивает руки на груди, откатываясь в кресле, чуть дальше от своего стола.

Я как рыба начинаю ловить ртом воздух, не зная, что ответить.

Я говорила, что он прав в том, что ненавидит меня?

Беру свои слова назад. Какого черта он так со мной разговаривает?

– Боюсь огорчить, этого не будет. Потому что я хочу работать ЗДЕСЬ.

– В городе полно клиник. Найдешь что-то. – Доминик пожимает плечами и возвращает свой взор на ноутбук, будто там решается его судьба. Но даже так я вижу, как его желваки ходят ходуном и как он дергает ногой под столом. Так сильно не желает смотреть на меня?

А вот у меня, к сожалению, совсем другие чувства к нему. Не в силах оторваться, подхожу к нему ближе, не соображая своим крошечным мозгом.

Его бровь выгибается, но он продолжает упрямо избегать меня.

– По какой причине ты хочешь меня уволить?

– Не ты, а вы. – поправляет он, и у меня отвисает челюсть.

– Что за детский сад? Ты в серьез будешь делать вид что мы не знакомы, Доминик? – на его имени мой голос надрывается и становится писклявым и тихим.

Но, кажется, это срабатывает, так как он снова смотрит на меня.

Теперь я вижу его вблизи. Холодный, бесчувственный взгляд, прямая осанка, плотно поджатые губы. В его глазах читается положительный ответ.

– Хотел бы сделать такой вид. – грубо отвечает он и меня начинает трясти от нахлынувшей обиды.

– Мы уже взрослые люди! Я пришла на эту работу, и я хочу тут работать. А ты…– помолчав несколько секунд, продолжаю. – Из-за каких—то своих личных проблем решил вот так просто избавиться от меня. За что?

– Нам нужны надежные сотрудники.

– А я не надежна? – он усмехается.

И этот смешок ранит меня куда-то ниже груди. Та рана, что еще не до конца зажила, начинает кровоточить и ныть с еще большим напором. Эта боль кажется такой невыносимой, что я едва стою на ногах. Глаза начинает щипать, и я часто моргаю, лишь бы не зареветь прямо перед ним. Я не опущусь до такого.

– Лоуренс, давай сделаем вид что ничего этого не было, и ты пойдешь искать новую работу? – он блуждает взглядом по мне и его глаза начинают темнеть и отливать синевой. Меня пугает это, ведь я отчетливо помню, что такое случалось только когда он злился.

– Никуда я не пойду и не буду делать вид.

– На тебя были жалобы. Я не увольняю без причины. – начинает защищаться он и поднимается с кресла. Мне приходится задрать подбородок вверх, чтобы смотреть ему в глаза. Такое чувство, будто он вытянулся в росте еще больше.

– Жалобы?

– Лорен сказала…

– Ах, точно. Лорен, – перебиваю я, начиная истерично смеяться. Как же я сразу не догадалась кто всему виной. – Эта стерва меня на дух не переносит и несет полную чушь, только чтобы вместо меня устроилась ее подружка. А ты, не удостоившись проверить лично мою работу, решил так просто поверить и уволить!? Как же это не профессионально и не соответствует Доминику Торресу.

– Прекрати. – его голос становится ниже и грубее.

– Что прекратить?

– Ты меня не знаешь, чтобы говорить, что мне соответствует, а что нет. Выйдите вон, Лоуренс. И не заходите сюда больше.

– Ты…– мой голос дрожит, и я прокашливаюсь, мысленно собирая себя по частям. – Ты омерзительно ведешь себя.

– Бри! – Тина открывает дверь и слышит мои последние слова, брошенные в порыве злости. А я ведь обещала ей держать себя в руках. Мы одновременно с Домиником смотрим на вошедшую сотрудницу и отдаляемся друг от друга. Я даже не заметила, что мы находились в нескольких сантиметрах друг от друга. И когда осознаю это, мое сердце ускоряется в несколько раз, разгоняя кровь по всему телу.

– Доминик, могу я поговорить с тобой наедине? А ты подожди за дверью. – командует она, будто начальник здесь вовсе не Торрес.

– Я хочу послушать. – говорю, садясь на диван, который приметила позади себя. Доминик сверлит во мне невидимую дыру своим взглядом, но ничего не отвечает.

– Как хочешь. Итак, я понятия не имею что у вас там случилось и как вы оказались знакомы, но. Подумай еще раз. Действительно хочешь уволить ее, только потому что Лорен что-то тебе наговорила? Я уже отчитала ее за это и могу отчитать тебя. Мне плевать что ты мой босс. Девочки работают на меня, а значит кого брать на работу, а кого увольнять – мое дело. Не твое.– на одном дыхании тараторит Тина и упирает руки в бока ее изящных форм. Я сижу и слушаю ее с открытым ртом и клянусь, готова встать перед ней на колени и целовать ее ноги.

Богиня. Ничего не знаю. Отныне она моя фея крестная!

Торрес сидит, сцепив руки в замок и после долгого монолога своей сотрудницы, устало проводит рукой по лицу. На фоне его бледной кожи эти синяки под глазами выглядят устрашающе, и я всерьез задумываюсь спит ли он вообще. С таким образом жизни и до больницы недалеко.

– Делайте что хотите. Меня все равно не будет на следующей неделе. – с хрипотой в голосе, отвечает Доминик и мельком смотрит на меня. Я резко выпрямляюсь и поджимаю губы. – Но если через неделю будет хоть одна жалоба…

– Я сделаю ей выговор и вычту с зарплаты, так как это мой сотрудник. – уверенно заявляет Тина.

Я люблю эту женщину.

Вскочив с дивана и подбежав к Тине, я беру ее под локоть и развернув, направляю к двери. Уже на выходе я оборачиваюсь и окончательно потеряв свой мозг, высовываю язык и показываю Доминику. Его брови ползут вверх, но клянусь, я замечаю, как уголки его рта дергаются в подобие улыбки, что конечно, заставляет улыбнуться и меня.

Как только дверь за нами закрывается, я повисаю на Тине как на лиане и

верещу:

– Тебе говорили, что ты самый лучший начальник!? Ты просто потрясающая, я тебя обожаю! – девушка смеется, поглаживая меня по голове, как ребенка, хотя по разнице в росте, на ребенка похожа больше она.

– Ну не могла же я тебя вот так отпустить. К тому же испортить настроение в твой день рождения. Думаю, с тебя хватит на сегодня переживаний и нервов, пойдем.

Девушка ведет меня прямо, забегает в наш офис, выключает ноутбук и возвращается ко мне, снова потащив куда-то. Мы заходим в комнату, про которую она рассказывала в мой первый рабочий день. Тут небольшое окно, темно синие обои с цветами, что поражает меня, ведь абсолютно вся клиника такая светлая, что хоть глаз выколи. По середине комнаты круглый стеклянный столик и огромный кожаный диван рядом с ним, а справа располагается книжный стеллаж и тумба, на которой стоит чайник. Но Тина наклоняется чуть ниже и открывает дверцу тумбы, в которой я замечаю склад алкоголя. Мои губы вытягиваются в молчаливой букве «о» и девушка тихо хихикает.

– Не подумай ничего такого. Я не пью в рабочее время, это все подарки.

– А почему они здесь, а не у тебя дома? – удивленно спрашиваю ее.

– Если я притащу все домой, муж меня выселит вместе с этим. – она улыбается и достает бутылку шампанского. – Он не любит, когда в доме есть алкоголь.

– Какой ужас, как ты с ним живешь? – засмеявшись, я беру бутылку у нее из рук и с громким звуком открываю. Из той же тумбочки Тина достает два бокала, и мы разливаем шампанское, чокаясь.

– С твоим днем, Брианна. Надеюсь, ты надолго задержишься с нами. – я киваю, но в моей голове начинаются появляться вопросы одни за одним.

– Почему он так послушался тебя? – все мое тело напрягается от страха. А вдруг они женаты?

Черт, зачем я думаю об этом?

– Потому что знает, что я откушу ему голову, если не будет так, как я хочу. – Тина улыбается так, будто сейчас думает о своем любимом, и у меня внутри все сжалось еще сильнее. Неужели я права? И Доминик, он не любил алкоголь и никогда не пил. Не может быть.

– Вы, что… женаты? Он твой муж? – мой голос становится на пару тонов выше и звонче, от чего девушка вздрагивает и растерянно смотрит на меня.

– Мы? Женаты? Упаси Бог, Брианна что ты несешь? Мы с Домиником познакомились лет семь назад и за это время успели узнать друг друга вдоль и поперек. Просто хорошие друзья.

Я киваю, в знак понимания, и еле как сдерживаю улыбку. Меня радует, что они не женаты? Определенно да, так как мне успела понравится Тина. Мы опустошаем наши бокалы шампанского, совершенно не парясь о том, что находимся на работе и буквально через несколько метров находится наш начальник. Я стараюсь больше не думать о нем, так как боюсь о том, что могу натворить, когда алкоголь ударит в голову. А случилось это, между прочим, уже после второго бокала.

Тина пытается расспросить меня о нашем знакомстве с Домиником, но я ставлю жирный крест на этой теме, и она обиженно соглашается. Может, я бы и рассказала ей, но по отношению к Николь это будет несправедливо. Все—таки она моя лучшая подруга и кто должен узнать первым, так это она. Мы сидим с Тиной в этой небольшой комнатке около двух часов, пока нас обеих не тянет в сон. Уже закрывая глаза, я слышу надоедливую вибрацию на телефоне и отвечаю.

– Ты объяснишь мне тот ураган, что ты устроила, когда ворвалась в клинику? – спрашивает Николь шипящим голосом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.