# За темной обочиной Килиманджаро.

Finn Severinn

Одно из приключений автора пережитого им во время охоты на людоеда и раскрытия одного из самых кровавых, жестоких и необъяснимых преступлений совершенных в Африке . Все события, описанные в книге, происходили во времена оказания интернациональной помощи со стороны СССР странам Африки в их антиколониальной борьбе и в атмосфере мрака и ужасов войны.

За темной обочиной Килиманджаро.


Книга основана на реальных событиях произошедших много лет тому назад в Африке, но в силу исторических и этических соображений настоящие имена причастных к событиям , а равно и точную местность, где это случилось , в книге были изменены , а потому любые совпадения с другими реальными лицами или местностью носят исключительно непроизвольный и случайный характер.


АВТОР.


Открылась бездна, звезд полна ,

Звездам числа нет

Бездне дна…


М. Ломоносов.


Из-за того, что я владею

Искусством петь, светить, блистать,

Вы думали, – я не умею

Грозящим громом грохотать…


И. Гете.


Книга седьмая


(африканский дневник)


Глава 1. В опасных землях


Я знал, что он хочет меня убить. Уже более двух недель не было слышно о новых погибших , а потому , я был уверен, что он хочет есть. Он искал свою жертву , а я искал его. Вторые сутки я был в тайге и надеялся встретиться с людоедом, но вечером , на исходе второго дня , мне стало понятно, что он тоже знает обо мне и не упустит момента полакомиться свежим мясом. Он видимо решил поохотиться и на меня , а значит теперь, надо было ожидать его засад и ловушек. Я чувствовал, что он был близко и ждал меня. Для меня это стало очевидным в тот момент когда, я перевалив через горный хребет, свернул на малоприметную тропинку и, двигаясь вдоль возвышенности, углубился в заросли. Тропинка, созданная местными пастухами, вилась вдоль гряды, постепенно забирая вправо, а в метрах сорока от меня делала резкий поворот возле серой нависшей скалы, облепленной грязно-зеленым мхом. Куда она вела дальше, я не видел. И вот, при подходе к этой скале у меня вдруг сжалось сердце, и я испытал неимоверное ощущение опасности.

Еще со времен своего детства, когда приходилось лазить на неприступные скалы, в живописных ущельях Луганщины в Украине, а потом выслеживать змей среди желто-серых камней и болотистых речушек, мне было знакомо это чувство предостережения, вызываемое интуицией. Я знал, что ему необходимо доверять и это доверие только укреплялось на всем протяжении моей жизни, пока окончательно во мне не утвердилось убеждение о бесспорной силе моей интуиции.

Теперь, все мое внимание было приковано к нависающей скале, которая все отчетливей вызывала тревогу. Я медленно двинулся вперед, осторожно переступая по сырым листьям, устилавшим землю. Очень хорошо, что сырость заглушала мои шаги. Мысленно я поблагодарил старого китайца Юншэна , который мне подарил мягкие кожаные ичиги, что давало возможность двигаться практически бесшумно. Тропу пересекал горный ручей , несший свою холодную воду из глубины горного гребня. Почва была довольно влажная от дождей, а вокруг самого водного потока образовались полосы нанесенной грязи. Эта полоса грязи была довольно широкая и не давала возможности просто перешагнуть ее. Чтобы не шуметь, я вынужден был вступить на мягкую податливую и скользкую почву. Приближаясь к скале я все сильнее ощущал опасность , хотя вокруг было тихо и казалось весь лес замер в вечернем успокоении. Я напряг слух, чтобы услышать птиц , своих верных разведчиков на охоте, но чаща безмолвствовала.

Обойти, опасную скалу, совсем не было времени, кроваво-красное солнце было уже неподалеку от горизонта и через час или полтора весь лес погрузится в непроницаемую тьму. И эта ночная тьма несла для меня только смерть и ничего более.

В полной темноте я совершенно терял преимущество перед людоедом. Выжить я мог сегодня , только пройдя по тропе и вернувшись к стойбищу до темна .

Я высунул кончик языка и втянул воздух. Небольшой ветерок дул вдоль гребня к вершине и поэтому я решил , что опасности нападения из кустарника слева нет. Тигр никогда не нападает по ветру. Логика вещь железная и я был убежден в своей правоте, но все равно было довольно неуютно становиться спиной к густым зарослям, темнеющим чуть ниже тропинки. Направив все внимание на скалу я стал медленно двигаться боком по тропинке индейским шагом, сжимая перед собой ружье . Эти двадцать метров, вдоль выступа скалы, показались мне километром . Мое сердце бешено колотилось , а спина покрылась потом. Двигаясь, я вдруг ощутилего запах. Мое обоняние было сродни интуиции , помогая мне выживать в дикой природе , а так как нюх воспринимается реально, то и подчиняюсь я ему без размышлений. Я замер и тут мой слух уловил легкое шуршание осыпающихся камешков и понял, что людоед начал двигаться. Насколько хватило моей реакции, я развернулся к скале и быстро вскинул ружье. Это движение помогло мне. Тигр бросился на меня , но мой поворот тела и скользкие камни помешали ему нанести точный удар. Проносясь рядом с моим правым плечом он промахнулся и перелетев через тропу , врезался в кустарник. В момент его падения я выстрелил из обоих стволов навскидку, в сторону ревущего рыжего комка. Я услышал звук пуль встретившихся с плотью тигра , а его рев из зарослей подтвердил, что я попал. Густой кустарник ниже по склону наполнился воплями и треском, а через мгновение все стало тихо.

Я двинулся по тропинке и поднял ружье, чтобы его перезарядить. И тут меня оглушил резкий крик сороки , а подняв глаза я увидел перед собой огромного тигра. Он стоял в пяти метрах от меня и смотрел прямо в мои глаза. Это был старый огромный самец . «Он меня перехитрил », – подумал я, медленно опуская ненужное ружье. Рука скользнула по поясу к большому охотничьему ножу, хотя я понимал, что шансы мои минимальны. «Может мои выстрелы услышали в долине?», – мелькнула еще одна мысль и только я начал вытягивать нож, людоед бросился на меня. Ужасный рев оглушил меня и я … проснулся.


Яркое африканское солнце медленно стало возвращать меня к действительности. Опять шалят нервы. Прошлое редко отпускает с легкостью. Так всегда бывает когда сильно измотаюсь на службе и тогда обессиленный мозг через измотанную нервную систему посылает мне кошмарные видения в снах, наслаивая события из моей жизни словно карты в колоде и безжалостно перемешивая их.

Я не люблю такую усталость и не желаю видеть снова и снова эпизоды из своей жизни , которые хочется забыть и не вспоминать никогда. Если конечно не считать ощущения упоения оставшегося от победы и пребывания среди дикой природы . Я требую от своего разума не играть с этими воспоминаниями, но он также настойчиво продолжает подсовывать мне давний пережитый ужас , дождавшись моего погружения в нирвану усталого сна.

Сигнальный звонок грохотал на всю комнату, настойчиво подчеркивая серьезность ситуации.

– Вызов по боевой, – громко сказал лейтенант , стоявший рядом с моей кроватью. Он был в полевой тропической форме, рыжий , бледный и слегка мстительно улыбался, понимая, что вместо сна мне теперь предстоит прибытие в штаб. Знал бы он, от какого кошмарного сна я был избавлен.

– А кого вызывают? – я зевнул и поднялся с койки.

– Всех спецов, но слышал, как полковник приказал обязательно собрать всех следопытов , а местная служба безопасности оповестила всех местных белых охотников о сборе в здании № 6543,– лейтенант подошел к окну и посмотрел вниз со второго этажа, – в любом случае тебе сержант надо там быть как можно быстрее. Ты из снайперской группы и , как я знаю , охотник одновременно.

– Иду однако начальник , – быстро ответил я улыбнувшись , чтобы не углублять тему и чтобы он понял, что настроен я доброжелательно.

Прихватив рукой, полотенце я отправился в душевую комнату, расположенную в конце коридора. Там я залез под душ и открыл воду. Пока тоненькая струйка воды , непонятной температуры , полилась на меня , я обдумывал причины срочного вызова. Что могло случиться? Почему такая спешка? Неужели что-то случилось на фронте? Однако, я знал, что отряды специального назначения, не применяются в позиционных боях по фронту, это запрещено, а только используются в секретных миссиях. Но все же? Может диверсионная группа проникла в столицу? Чушь! Во всяком случае, надо быстро идти. Генерал не любит медлительности.

Одеваясь в полевую форму кубинской армии, что было обязательным условием от командования для соблюдения секретности , я слышал свой внутренний голос , который снова и снова убеждал меня в том, что так наверное и должно было произойти.

И не имело значения, что меня по приказу направили сюда в условиях строжайшей военной тайны ведь я сам хотел попасть в эту командировку в Африку.

Именно так оно и было , я сам хотел исключительно сюда, на черный континент и сам хотел окунуться в эту опасную атмосферу далекого и загадочного материка, который манил меня еще с детских и школьных времен.

Я был доволен, что оказался в этих опасных землях, полных загадок и непознанных событий .

За эти несколько месяцев выполнения служебного поручения у меня было достаточно всевозможных трудностей, а теперь скоро предстояло возвращаться в Союз , но сегодняшний тревожный звук звонка интуитивно мне намекал , что вот теперь возможно меня ждет еще одно и более сложное испытание .

Telle est la vie… , как говорят у них, – подумал я собираясь на вызов и при этом даже не предполагал в ту минуту в какой калейдоскоп приключений и происшествий мне придется окунуться.


Глава 2. Розыск кровавых призраков


Когда я оделся и спустился по мрачной железобетонной лестнице на улицу, было почти девять часов утра. Рядом с нашим зданием стоял военный грузовик, кажется «Фиат», с высоким кузовом крытым выцветшим от старости брезентом. В кабине сидели двое, но мне был виден только ближний ко мне пассажир , офицер ПВО . Окна в автомобиле были с опущенными стеклами и офицер повернувшись в мою сторону , молча кивнул в сторону кузова. У него было усталое лицо, с пепельно-желтой кожей и какие-то испуганные глаза. Казалось, что он сам не верил в то, что я добровольно сяду в грузовик и поеду с ними.

Я вдохнул свежий утренний воздух и, чтобы еще сильнее , не шокировать обеспокоенного офицера, быстро запрыгнул в кузов, воспользовавшись маленькой боковой лестницей.

В кузове сидели два кубинских сержанта и офицер, с которыми я поздоровался кивком головы, а также знакомый мне прапорщик , крепкий , коренастый парень , а рядом с ним мой коллега снайпер-следопыт . Он протянул мне руку . Я пожал его широкую и крепкую ладонь, а потом сел рядом, на боковую скамейку. Прапорщик протянул мне руку с зажатыми листами бумаги грязно-желтого цвета , при чем изрядно помятыми и с маслянистыми следами отпечатков пальцев. Видимо эти два листа перечитывали уже до меня несчетное количество раз.

Я перехватил листок из его руки и развернул. Это были копии штабных сводок, которые мне надлежало прочитать.


строго « ЗАС» « Секретно!


Москва,

начальникуNГлавного управления ГШ ВС СССР генерал-полковнику …


По коду 3395 сообщаем, что сегодня , по европейскому счислению, на специальном объекте № 18, переданного для использования роте особого назначения «Норд», охранным патрулем вооруженных сил в 05 -00 часов по местному времени были обнаружены тела сотрудника специальной миссии , военного советника Эриха Шнитке, а также офицера корпуса коммандос «А» Гашае Тека. Кроме этого, на втором этаже указанного объекта , в спальных помещениях , были обнаружены тела С. Ольги В. , супруги капитана С. , военного советника по линии оперативного отдела ГРУ ГШ СССР, а также двух его детей . Евгении 9 лет и Александры 7 лет.

Приказом командования, объект № 18, как и объекты №№ 22, 13,20,15,19 и 10 использовался для проживания специальных военных советников прибывших в рамках операции «Тритон» , а также их семей.

Согласно экспертному исследованию, на телах всех жертв имеются многочисленные телесные повреждения в области груди и шеи, нанесенные острым и колющим предметом, предположительно НРС-2 или охотничьим ножом модели Понтуса Хольмберга из Эскильстуны.

Следов ограбления или изъятия секретной документации, на объекте № 18, не обнаружено. Капитан С. на объекте отсутствует и его местонахождение , в настоящий момент, не известно.

В силу чрезвычайности ситуации , а также учитывая обстоятельства происшествия направленные на причинение вреда гражданам СССР , нами предприняты меры для установления и розыска лиц причастных к преступлению .

К мероприятиям розыска предполагаем привлечь всех специалистов оперативных служб структур советской армии и специальных отрядов местных вооруженных сил , а также службы безопасности.

Начальник оперативного управления генерал-лейтенант С.


-–


Распоряжение . строго «ЗАС» , .


Г-Л С.


На Ваш № …. от .


Немедленно принять меры к обеспечению раскрытия преступления и розыска капитана С. ( настоящая фамилия Т.) позывной «Смерч», заместителя командира группы «Н». Учитывая военные интересы СССР, особую секретность пребывания в стране группы «Норд», действующей по выполнению задач согласно плану операции «Тритон» , настоятельно рекомендуем ограничить количественный состав оперативного подразделения участвующего в розыске и раскрытии преступления. Центральный оперативный отдел предлагает возложить основную задачу указанного дела на имеющихся советских военнослужащих , прошедших специальную подготовку и имеющих категорию допуска секретности не меньше первой.

Привлечение военнослужащихNармии и службы безопасности допускается только для обеспечения необходимой оперативной информацией , а также действий по охране зоны проведения розыскных мероприятий.

Допускается взаимодействие с представителями «Ш» и командованием * воинского контингента, но с учетом требований секретности , которые будут доставлены Вам специальным офицером связи.

Обстановку докладывать согласно действующего оперативного графика.


Генерал Г.


Сухой ветер тихо посвистывал через щели кузова, выбрасывая нам в лицо, пыль и резкий тухлый запах непонятного происхождения, свирепствующий на улице.

Мы не разговаривали и каждый, был погружен в собственные мысли, обдумывая суть всех этих событий, неожиданно свалившихся на наши головы этим утром.

Грузовик вздрогнул и мягко задрожал, издавая ритмичные механические звуки, а потом, быстро набирая скорость, двинулся вперед. На выезде из закрытого поселка мы остановились у полосатого шлагбаума, и я услышал громкую речь на туземном языке.

Сидевший в кабине офицер стал отвечать, а под брезент, через задний борт, заглянули двое военных из местной армии. Один из них, с мощной шеей и почти квадратной головой , был в форме коммандос и окинув взглядом весь кузов остановился на мгновение взглядом на нас с прапорщиком.

Эта остановка, пауза в движении его черных глаз, длилась около двух секунд, а потом он закрыл брезентовый полог и спрыгнул с подножки кузова. В эти две секунды я тоже смотрел на него и мне очень не понравился его взгляд. Было в нем, что-то злобное и затаенное, что-то недосказанное и непонятное, а потому опасное.

«Что же случилось?», подумал я, в который раз и повернулся к прапорщику.

– Не знаешь, зачем вызывают и что надо будет делать ?

– Нет, – он дернул головой,– я сам только прилетел с севера, даже выспаться не дали, был на линии фронта, там прорыв группы на юг.

Мы опять замолчали . Вообще, надо сказать, что все следопыты, кроме времени бивачного отдыха, не очень разговорчивые люди, особенно когда это касается предстоящей работы . Работать в одиночку был наш удел , работать и рассуждать , рассуждать и смотреть, при этом иногда понимая, что малейшая неточность может стоить тебе жизни, а небрежно брошенное слово привлечет невидимого и неожиданного врага.

Формальности были закончены, и грузовик снова резко набрав скорость, ринулся по дороге, все больше погружаясь в каменные недра города заполненные тысячами туземных тел, черными и шумными , внимательными и суетливыми, а также разномастными автомобилями и вьючными животными . После нескольких резких поворотов среди домов, площадей, базаров , а также толп бесчисленных прохожих, грузовик выскочил на широкую улицу , усаженную по обочинам высокими пальмами, а также засыпанную различным бытовым мусором , который был аккуратно расположенным вдоль обочины местными коммунальными службами и набирая скорость быстро помчался вперед , в сторону аэропорта.

К месту назначения мы добрались примерно за полчаса и когда я выпрыгнул из кузова то перед собой увидел небольшой дворик, где собственно и остановился грузовик, у подножья большого серого здания . Посреди дворика росли две чахлые пальмы, а старый асфальт был усыпан обломками кирпича и мелкими камешками. Все пассажиры покинули машину и я, следуя за остальными, зашел в здание. Это был штаб нашего оперативного управления, где я бывал уже несколько раз, выполняя различные поручения по службе.

На третьем этаже этой зловещей постройки был расположен актовый зал , под № 311 и когда я входил в эту комнату то увидел , как по длинному коридору к залу подходили еще люди , прибывшие видимо из канцелярских глубин этого мрачного здания .

С начальником управления, генерал-лейтенантом, у меня сложились довольно неплохие отношения. Во первых, он с уважением относился к моей общественной активности , которую я сам не очень и приветствовал, но и не уклонялся, а во вторых, он также, как я, очень любил охоту , а сам начальник был родом из северных районов СССР , где и мне довелось провести довольно много времени . Там же мне пришлось поработать в полярном флоте и поохотиться в местной тайге. В общем, тем для разговора у нас было много и общаться нам было легко .

«Теперь уж ситуация разъясниться», – подумал я заходя в комнату. Ныряя в дверной проем я заметил, что наши союзники, кубинские представители пошли дальше по коридору . Видимо у них было другое место сбора. Местных представителей вооруженных сил я не заметил.

Комната, куда попал я, была небольшая, с угнетавшими психику стенами, окрашенными в грязно-зеленый цвет и, освещалась ярким искусственным светом, изливавшимся из двух старых, но мощных светильников. Окон не было. У дальней стены стоял длинный коричневый канцелярский стол , а все свободное пространство почти до самой двери, было заполнено стульями, видимо принесенными сюда второпях. Они были разных размеров, цветов и конструкций, а спертый воздух подсказал мне, что перед моим появлением, тут проходило более многочисленное собрание.

Близко от стола сидели четыре офицера спецназа, которых я знал по нашему второму отделу, а ближе к выходу расположились еще офицеры , но совершенно мне незнакомые. Один из них был черный, в форме местного спецназа. Прапорщик зашел в комнату сразу следом за мной и присел рядом с офицерами.

В третьем ряду , у стены , задумчиво застыл мой коллега, сержант В. и я , после секундной заминки, присел рядом с ним на высокий черный стул с прямой, длинной спинкой.

За мной последовал и мой коллега, приехавший тоже на грузовике. Устало реагируя на мой тихий вопрос о развитии событий , В**я только пожал плечами и отрицательно мотнул головой.

Посмотрев на лица присутствующих, я понял, что случившееся событие и этот вызов в штаб, был для них всех полной неожиданностью, а в глазах каждого улавливалось некоторое недоумение , что впрочем, они старались скрыть.

«Что же теперь будет?» – опять отреагировал мой мозг, но выучка требовала от меня молчать и слушать.

Буквально через пять минут после моего прибытия, в эту комнату быстро вошел коренастый черноволосый человек , с тронутыми сединой висками и напряженным взглядом. Его новая полевая форма, тоже кубинского образца, указывала на его высокое военное положение и чин, а следовавший за ним молодой офицер, с рулонами под мышкой , которые он нес с достоинством оруженосца, только подчеркивал важность личности вошедшего.

Они прошли между стульями к столу, и пока черноволосый командир усаживался, его молодой помощник развесил, из рулонов, на стене две карты . Одна была в масштабе 1:500000, а другая наверное 1:100000 и с топографическими названиями на итальянском и английском языке.

Присутствующие в комнате замолчали, и повисла напряженная бессловесная пауза протяженностью секунд в пятнадцать и потом, словно внезапно что-то вспомнив , человек за столом твердо сказал:

– Приветствую всех, товарищи офицеры и сержанты. Я полковник Ч. и как Вы понимаете, я представитель советского командования которому даны полномочия по руководству операцией обезвреживания группы совершившей нападение на объект № 18 и поиску пропавшего советского военнослужащего С.

Все присутствующие стали переглядываться между собой, а некоторые шептаться , но я был неподвижен. Номер объекта и фамилия пропавшего военного, я уже знал из депеши, но они мне совершенно ничего не говорили , а поэтому я по прежнему не понимал в какую игру мы тут играем.

Однако, полковник, не обратив внимания на реакцию присутствующих, взял указку и приставил ее к поверхности карты.

– Для тех кто не знает , краткий инструктаж, – он поднялся,– вот тут в окрестностях города , вчера было совершено нападение неизвестных лиц на дом предоставленный для проживания нашего военного советника С. и его семьи. В момент нападения в доме находились его гости, представители местных вооруженных сил и советник из Европы , которые были убиты нападавшими вместе с семьей нашего офицера.

Его самого мы не обнаружили до настоящего времени и нам не известно жив он или погиб. Обнаружена только его одежда со следами крови.

В комнате воцарилась гробовая тишина , которую нарушали только мухи, в ходе своих воздушных боев где-то под потолком, рядом с лампами. Присутствующие замерли и уставились на полковника , чуть вытянув к нему шеи, боясь видимо, упустить хоть слово из его рассказа. Молодой офицер, принесший карты, сидел ровно и, не моргая, смотрел в зал, а полковник продолжил говорить:

– На точке , в доме, работала местная полиция и органы безопасности , но мы договорились об участии в расследовании наших представителей и уже собрали некоторую информацию.

Дом осмотрен и чужих следов не обнаружили. Следы и отпечатки только погибших , – он поднял со стола листок и заглянул в него, – даже отпечатков С. не нашли, хотя он там жил почти полгода.

Полковник говорил все быстрее, делая упор на короткие и жесткие фразы, будто боялся упустить самые важные детали. Он рассказал о том, что при осмотрах трупов установили повреждения на телах , которые были причинены холодным оружием вероятнее всего военного образца, а также перечислил все действия предпринятые следователями для раскрытия преступления.

– Пока ничего не понятно,– выдохнул он и сел за стол, – все находившиеся в караулах с 16-00 до 00-00 часов были опрошены, но ничего не видели.

– А как обнаружили?– подал голос один из офицеров сидевший ближе всех к столу и полковнику.

– В 11-30 заступил новый караул и совершал плановый обход всего военного городка, а к полночи они подошли к этому самому домику. К этому времени, как правило, все жители городка отдыхали, но в домике горел яркий свет, а в прихожей, прямо за входной дверью свет мигал, отбрасывая странную тень, видимую через оконное стекло, что собственно и привлекало внимание. Старший патруля подошел к двери и несколько раз постучал, желая убедиться , что все в порядке, – полковник вытянул пачку сигарет , достал одну и закурил , – во всяком случае он так рассказал на допросе. Никто не отвечал на стук и тогда он связался с дежурным.

– В общем, пришлось взламывать дверь,– продолжал Ч . , глубоко втягивая дым сигареты,– тогда и обнаружили тела. Точнее первой обнаружили голову.

– То есть… , – по голосу я узнал майора К., он был из моего второго отдела.

Полковник обвел всех присутствующих тяжелым взглядом и достал новую сигарету из пачки, хотя предыдущая еще дымилась , зажатая между его пальцами.

– Это она и отбрасывала тень. Кто-то прикрепил голову к проводу электрической лампочки. Она качалась и…

Полковник Ч. встал из-за стола и стал ходить по комнате. Его помощник бледный и застывший следовал за ним поворотом своей головы, не отрывая взгляда от начальника.

– Там в холле были два тела . Один из немецкой группы, советник , а второй офицер отряда «А». У обоих отсечены головы, но на лампе была только голова местного. Жена и дети С. находились на втором этаже. Все убиты ножом, – полковник остановился напротив офицеров, – в сердце.

Я слушал его рассказ и в первый момент мне показалось, что эта комната продолжение моего сна или все мы участвуем в каких-то непонятных и фантастических учениях , так как события, о которых нам докладывали, не могли произойти в реальности.

В голове настойчиво пульсировала моя кровь и, в этих звуках, я различил резкие удары своего сердца.

Что-то холодное и липкое витало в комнате и будоражило мое сознание.

Что-то неправильное и ужасное, чего не должно быть наяву. Мой мозг не мог подобрать слов, чтобы выдать название всему тому, что я услышал , словно он был окутан непроницаемой и вязкой ватой, темной и неведомой. Я сидел и слушал полковника, отчетливо ощущая, что мне предстоит столкнуться, впервые в жизни, с явлением, которого я еще не знал , которое еще не мог понять. Только интуитивно я догадывался, что все ответы находятся на грани человеческого сознания , на границах его воли и нравственности.

Я знал, что к этим ответам ведет трудный путь , новый и непознанный. И при этом, даже отдаленно, я не мог тогда еще предположить, что путь этот приведет меня к самым отдаленным пределам древнего царства тьмы, невидимого и не познанного нами мира ,рожденного вместе с человеческими существами, а возможно и до их появления в этих чертогах человечества.


По знаку полковника мы все подошли к столу и окружили его. Помощник подал ему дополнительно один пакет, который оказался еще одной крупномасштабной картой.

Ч. разложил карту на столе и склонился над ней.

– Вот смотрите. Он ткнул карандашом в карту.

– Городок советников расположен примерно в одинаковом удалении от шоссе № 5 и шоссе №7, ведущих в направлении запад и юго-запад. Одно доNe… , а другое в сторону J… Интересующий нас дом офицера находится на самом дальнем участке городка, рядом с ограждением из колючей проволоки , а дальше только пустырь . Сплошь густой кустарник.

– Полиция что-то обнаружила?– спросил один из офицеров, моложавый капитан с мощным торсом.

– Это потом…,– полковник приподнял руку, посмотрел на меня , прапорщика и продолжил,– ваша задача осмотреть пространство вокруг дома и попробовать отыскать любые следы связанные с вчерашним происшествием . Или любые подозрительные предметы , потом оценим. Разбейтесь на группы и, каждой, будет придано по одному следопыту из сержантов. Отметим участки. Вот посмотрите также фотографию пропавшего капитана С, советника.

Нам представили фото широкоскулого крепкого мужчины с темными глазами и сжатыми до побеления губами . Он имел короткую стрижку и был в форме с общевойсковыми эмблемами. Я запомнил его лицо сразу и надолго, благодаря своей отличной зрительной памяти, но в тот момент я даже не мог предположить насколько важными для меня окажутся в будущем эти минуты, когда я знакомился с протянутой мне фотографией.

Помедлив, полковник Ч. провел на карте несколько линий и назвал обозначенные ориентиры, а потом громко сказал рублеными фразами:

– Приступаем к поискам немедленно. Каждая группа движется от домика к периферии своего участка и поиски продолжать до затемнения, но не позднее 20-00 часов, местного времени. Сбор в штабном объекте № 33. Вооружение согласно боевому штатному расписанию.

Присутствующие выпрямились, а полковник поднял голову и обвел всех взглядом слева на право, а потом в обратном направлении.

– Вопросы есть? – все молчали, – тогда командиры групп останьтесь, остальные свободны, ожидайте в своих отделах . Готовьтесь. При возникновении опасной ситуации действуйте по обстоятельствам.

Я направился к выходу.


Глава 3. У дома смерти


Сегодняшний день продолжился также нервозно, как и начался с утра. После поспешного завтрака , захватив оружие и небольшой сухой паек , мы выехали к объекту, плотно сев рядом с друг другом в кузове пыльного и сильно изношенного «Урала», принадлежащего местным вооруженным силам. Пока грузовик медленно пробирался по городским улицам, пытаясь не столкнуться с бесчисленными отрядами осликов , тележек и попрошаек, мы сели в центре кузова и попытались провести совещание, насколько нам позволял городской шум и хриплый рев измученного службой грузовика.

Наш маленький отряд состоял из четырех человек. Кроме меня тут был капитан М., человек очень мощного телосложения , среднего роста , с крупной головой и с лицом недовольного чем-то викинга. Он был назначен командиром группы. Следующим был лейтенант Д., подвижный и жилистый узбек , полиглот с хитрыми черными глазами, который сидел прислонившись к борту кузова, а рядом с ним , скрестив ноги по восточному расположился младший сержант П., розовощекий и светловолосый парень , выполнявший обязанности нашего радиста.

День был солнечный и довольно жаркий, хотя весной высокие температуры в этой горной местности случались не так уж часто. Высокое и ярко голубое небо ласкало взгляд и мне совсем не хотелось в тот момент думать о войне, смерти и мрачной неопределенности нашего задания. Совсем не хотелось куда-то идти , искать неведомых врагов и напрягать свое сознание в надежде найти малейшие зацепки, которые способны подсказать разгадку жуткого недавнего преступления.

При всем этом , я заметил , что сам ощущаю себя спокойным и даже немного отстраненным от происшедшего. Я никогда не был черствым человеком и даже больше, мне была ведома большая доля сентиментальности. Но странная особенность моего характера позволяла переключать мое состояние в моменты наивысшей опасности или безмерного напряжения сил. В такие минуты я действовал подобно автоматическому механизму спокойно, беспристрастно и даже довольно жестоко.

Ни кровь, ни ужас , ни жалость не могли остановить меня. Словно сбрасывая невидимую пелену или невидимые одежды, мое сознание включало резервное состояние моего организма и ума, позволявшее мне выжить в новых необычных условиях и защитить себя.

Об этой странной особенности своего сознания я впервые узнал тут на войне, на земле Африки, пропитанной черно-красными оттенками , будто весь этот континент был специально создан из крови и перегноя.

Вот и теперь, я был очень спокоен, как всегда перед выходом на боевое задание.

Я слушал капитана , его наставления и запланированные задачи, но сам уже давно решил для себя, что именно я буду делать.

Особенность действий снайпера, следопыта или охотника в том, что оказавшись в некой точке выполнения задания или концентрации на цели , они берут всю ответственность только на себя . Всю ответственность за свою жизнь, за свой мир , за свою судьбу.