Станислав Лопатин
Черт-те что

Очередь к кассе в хлебном отделе еле двигалась. А потом старый аппарат у необъемной продавщицы, похожей на пышку, перестал пробивать чеки – лента закончилась. Хозяйке отдела по понятным причинам было трудно покинуть свой пост. Поэтому она сложила руки и невозмутимо ждала, когда ей притащат новый рулон. Взрослые покупатели нервно переминались с ноги на ногу и смотрели на часы – обеденное время не резиновое. Но продавщице было все равно, она и так на работе.

Серый поднес к носу еще теплую буханку ржаного хлеба. Такой вкусный запах исходил от нее, что просто не было сил удержаться. Он призывал: «Всего кусочек. Ну, ладно, два. Ты же все равно меня купишь». Мальчик сжал в кулачке шестнадцать копеек и кивнул белобрысой головой: «Ну да, конечно, куплю». Ждать не было сил. Еще одно мгновение – и кусочек хрустящей корочки оказался во рту.

Винтик и Хомяк с мольбой поглядели на Серого, но тот прижал к себе буханку, всем видом показывая, что не собирается делиться. Тогда друзья, недолго думая, последовали примеру и тоже надкусили свои покупки – девятикопеечную сдобную булочку с коричневой «шапкой» и медовый коржик за десять копеек.

Все трое пришли шиковать на деньги, которые у них появились после сдачи в прием стеклопосуды нескольких случайно найденных пустых бутылок из-под лимонада. Всего-то надо было смыть этикетки. Что ребята и сделали в ведре с грязной водой, удачно стоявшем без присмотра неподалеку.

Продавщица с третьей попытки зарядила ленту в кассовый аппарат и заметила жующих мальчуганов.

– Вы что, сюда есть пришли? Вас родители не кормят? А ну, прекратите, сначала купите! – прикрикнула она, чем привлекла внимание всех вокруг.

Бабки как по команде заохали и заворчали, тетки неодобрительно покачали головами. Лишь мужчины продолжали торопить продавца быстрее отпустить их. Но один, который не стоял в очереди, недобро уставился на мальчишек. Он был похож на бродягу: грязные непричесанные волосы, на которые небрежно насажена черная фетровая шляпа, мятые серые штаны и красная рубаха с подтеками от пота. Свиноподобное лицо с маленькими хитрыми глазками вызывало неприязнь.

– Неправда, нас кормят, – сказал Серый, дожевывая корочку, и важно выложил перед кассиром монеты. – Денег у нас много. Вот, возьмите.

Расплатившись, троица вылетела из универсама на улицу с веселым хохотом.

– А видели глаза толстой продавщицы? Думала, что не заплатим и придется нас ловить. Интересно, пацаны, посмотреть, как она бегает. А я ей – десюльник и сдачи не надо, – восторгался собой Винтик, прозванный так своим отцом за интерес к конструкторам и любовь к мультфильму про Винтика и Шпутника – веселых мастеров. Но это для узкого круга. Для широкого он был Виталиком.

– Да уж, прямо богатей – копейку не взял. Сейчас к моим двум прибавил бы – и могли бы стакан кваса купить и хлеб запить, а то пить очень хочется, – облизнув сухие губы, сказал Серый, его ровесник и сосед по подъезду, или Сережа – для семьи.

– Хотите, я угощу? – неожиданно расщедрился Хомяк. – Двух кружек кваса нам хватит? Смотри, голытьба, – крупноватый, почти на голову выше сын семьи Хомичевых из соседнего дома потряс мелочью, вынутой из кармана брюк. Он уже закончил первый класс и считал, что шорты, как у его друзей-подготовишек, годятся только для малышни.

– Ого, откуда? – поинтересовался Серый.

– Пока вы сдавали тару, я нашел одну бутылку с какой-то запиской на дне. Ее вытряс, но не читал. Ну, не смог прочитать – много слов. Бутылку отнес в приемный пункт. А что? – удивился Хомяк.

– Ты нам ничего не сказал. А мы как бы все делаем вместе, забыл? Или ты уже слишком большим стал?

– Но я же ничего не затарил. Вот, хотите, возьмите себе, мне не жалко, – протянул Хомяк мелочь друзьям.

К магазину вырулил ЗиЛ, который притащил желтую бочку с надписью «Квас». Водитель отцепил ее на жарком пяточке. Продавец в белом халате наскоро создавала себе тент из тряпок. Оценив набежавшую толпу сделала вывод: «Тут и на полтора часа не хватит».

– Ладно, все в порядке, – Винтик похлопал Хомяка по плечу. – Пацаны, квас привезли, айда пить.

– Побежали, – поддержал его Серый.

Июльское солнце жарило так, что растапливало под ногами асфальт. Холодный квас в таком пекле – просто мечта. Радостные дети заняли длинную очередь. Но вскоре надежда добраться до крана с напитком растаяла из-за мелькавших впереди многочисленных бидончиков и авосек с трехлитровыми банками.

Коржик с булочкой закончились быстро, и все внимание перешло на ржаной хлеб. Серый буркнул, что не отдаст оставшуюся половину буханки. Тогда ребята стали обсуждать, во что бы им потом поиграть – в чижика, городки или в ножички. Разгорелся жаркий спор. Хомяк вспомнил, что ему недавно подарили мяч. Только он начал про это говорить, как его за кудрявые волосы схватил невесть откуда вынырнувший оборванец из магазина.

– Отдай, что забрал у меня… Пожалуйста, – мужчина в красной рубахе и фетровой шляпе улыбнулся, оголив свои гниющие зубы.

– Ничего я у вас не брал, – возмутился Хомяк, стараясь освободиться от мертвой хватки ужасно пахнущего незнакомца.

– Верни мою бутылку! А то тебе хуже будет!.. Вам всем! – оборванец показал пальцем на каждого из мальчиков.

– Товарищ, что произошло, пацаны набедокурили? – попытался вмешаться один из прохожих, спешивших с обеда на работу.

– Тебе больше всех надо? Иди, куда шел, – злобно вылетело из гниющего рта. – Это мое дело. Я сам разберусь с ворами.

– Вообще-то, ворами милиция должна заниматься. Черт знает что происходит, – обиженно махнул рукой прохожий и пошел дальше.

– Вот именно, – победно сплюнул оборванец на разорванное подобие ботинок, которые, кажется, давно потеряли подошвы.

– У меня бутылки нет, я ее сдал. Хотите, деньги за нее отдам? – предложил сделку Хомяк.

– Бутылку!!! – взревел мужик и всего одной рукой – откуда такая силища – приподнял его над землей за волосы.

Чтобы спасти корчившегося от боли друга, Винтик с Серым пошли на хитрость.

– Дяденька, мы все вернем, правда-правда, только отпустите его, – громко заканючили они, выискивая среди озиравшихся прохожих тех, что могли бы за них заступиться.

Очереди не было дела ни до кого – она штурмовала бочку, в которой вот-вот закончится квас. А проходившие рядом дяди и тети старательно не замечали инцидент.

– Не верю! А готовы поклясться… собой? – сощурились глазки на свиноподобном лице.

– Ага. Да-да, конечно, – закивали ребята с серьезными лицами.

– Ну, я жду, – тот протянул руку, впившись в детей цепким взглядом.

Серый не растерялся, сунул ему оставшийся хлеб и сказал:

– Вы, наверное, не бутылку, а записку ищите? Мы ее спрятали внутри.

– Так вы тоже про записку знаете? Ладно, по рукам. Давай скорей ее сюда, – нетерпеливо схватил бродяга протянутые остатки буханки.

Освободившийся Хомяк отпрыгнул назад от странного человека, покрутив пальцем у виска. Мужчина в это время быстро распотрошил весь хлеб и взвыл страшным хриплым басом:

– Обман! Обман!

Он с грозным видом двинулся в сторону мальчишек, которые только сейчас заметили, что их противник сильно хромает и вряд ли сможет их догнать.

– На, получи поджопник, придурок, – пнул его сзади осмелевший Хомяк и вприпрыжку подскочил к друзьям. Голова еще ныла от боли, и злость его переполняла.

Бродяга прокричал им вслед:

– Помните, я вас жду, никуда не уйду! Как только меня вспомните – сразу приду!

Мальчишки не придали этому значения. Вот еще. Завтра про этот неприятный момент никто и не вспомнит.

– Ого, ты взрослому дядьке дал пинка! Вот это да! – восхитился смелостью друга Серый.

– А ты так врешь, что я сам чуть не поверил про записку в хлебе, – не остался в долгу герой дня. – Может, это бомж был?

– Бомжи – это кто? – поинтересовался Винтик, услышав новое слово.

– Люди, которым негде жить, – неуверенно пояснил Хомяк. – Хотя папа говорит, что в нашей стране их не бывает. Дядька, наверное, из психушки сбежал или алкаш какой-нибудь. И чего ему сдалась та бумажка?

– Серый, а как ты без хлеба домой придешь? Мамка же тебя отругает, небось, к Сотнику не пустит, – поменял тему разговора Винтик, который не хотел больше слышать про ужасного мужика.

– Ничего, что-нибудь придумаю. Я что ни скажу – она всему верит.

Друзья договорились, что родителям не сообщат о случившемся, и никто из них несколько дней не пойдет в сторону магазина. Так, на всякий случай. Они разошлись по домам и даже не стали с остальной детворой разглядывать новенький «Москвич» – вторую машину, появившуюся во дворе за последний год.

Живший двумя этажами ниже Винтик первым подбежал к своей квартире – вот оно спасение, уют и привычная защита родителей. Не успев отдышаться, он обеими руками стал колошматить по двери со счастливым выражением лица, громко крича: «Мама, это я!»

– Ты что, тетя Луния тебе не мама, – сделал замечание поднимавшийся следом Серый. – Она только весной у вас появилась.

Дверь открылась, за ней стояли мачеха Винтика с накрученными на бигуди волосами и запах ее любимых сигарет. Случай со страшным бродягой сразу стал каким-то далеким, незначительным эпизодом.

– Черт тебя возьми, Виталик, где пропадаешь? Когда же престану думать о том, где ты бродишь? Опять шлындаешь с этим Серым, ой, как я его не люблю этого лгуна, и тем неприятным толстяком из соседнего дома? – поставив руки в бока, недовольно встретила мачеха ребенка и тут же краем глаза заметила соседского мальчика. – А, здравствуй, Сережа. Все нормально у тебя? Кажется, Вика, ой, Виктория Андреевна тебя искала… И, кстати, тоже волновалась.

– Моя мать еще на работе. Вы что-то путаете, – опустив голову, Серый не спеша продолжил подниматься на свой этаж.

– Нет-нет, их отпустили раньше. Говорят, из-за жары. У них два человека с тепловым ударом попали в больницу. Вот руководство и перестраховалось в кои века. Так что беги скорее домой! Тебя обыскались уже.

Ключ, висевший на шее, не понадобился – дверь была не заперта. На кухне гремела посуда – мать готовила ужин, закрывшись, чтобы жар не расходился по квартире. Мальчик хотел незаметно проскочить к себе в комнату, но передумал. Решил, что так будет нечестно, когда о нем беспокоятся.

– Мам, я дома! – крикнул он.

Из кухни выглянула мать в фартуке с испачканными в муке руками и облегченно выдохнула:

– Сережа, я так за тебя переживала. Все хорошо, слава Богу. Ой, прости, вырвалось случайно.

– Я хлеб не принес…

– Да черт с ним, с хлебом. Слушай, не ходи сегодня вечером гулять. Хорошо? Я потом объясню.

– Ладно, – нехотя произнес сын, будто идет на уступки, а сам даже представить не мог, как после сегодняшнего случая выходить на улицу.

Пирожки с капустой получились отменные. Они отлично сочетались с зажаренными до корочки кружочками любительской колбасы. Запить всю эту вкусноту холодным и слегка газированным настоем чайного гриба – особое удовольствие. Ужин удался, и сын это подчеркнул, подняв большой палец. Мать улыбнулась в ответ и предложила вместе посмотреть по телевизору комедию, которая недавно шла в кинотеатрах, но она на нее так и не смогла сходить из-за двух вечных проблем: не с кем – муж вечно в командировках и некогда.

Перед фильмом диктор в новостях рассказал о крупных пожарах по всей стране. Он сообщил, что урожай 1972 года сильно пострадал. Также выгорели большие лесные массивы. Виноватыми объявили туристов, которые якобы небрежно обращались с огнем.

– Ага, еще скажите, что одни и те же туристы бегали со спичками по всему Союзу, – мама Сережи грустно улыбнулась и добавила: – Ну зачем людям головы морочат, когда кругом адское пекло? Не припомню такого жаркого лета. Словно все черти выбрались наружу и нагревают нас, как на сковородке. Не слышала, чтобы в других странах было такое. Им, наверное, хорошо, как и нашему папке!

– Мама, ты чего? – Сережа осторожно отодвинулся от матери.

– Ничего, сынок, ничего. Просто трудно без папы. Верно? А его торговое судно застряло в иностранном порту, – она попыталась объяснить вырвавшиеся эмоции, но быстро поняла, что только запутает ребенка, и не стала продолжать. – Все, давай смотреть кино, уже начинается.

Фильм Сереже был малопонятен. Спасали смешные выходки забавных актеров, которые плыли на большом теплоходе по морю за какими-то важными драгоценностями. Одному не нужны были украшения, но их прибинтовали к руке. Другой смешно подскакивал на попе и постоянно кричал: «Черт побери!».

– Что он делает, так ругается? – Сереже этот момент показался неприятным.

– Нет, у контрабандистов пароль такой. Внимательней смотри кино, там же про это говорили, – слегка раздраженно заметила мама, ей не хотелось отрываться от экрана.

– Мам, а кто такие контрабандисты?

– Те, кто перевозит ценности из одной страны в другую.

– Как папа?

– Нет, он возит легально, а они нелегально

– Чего?

– Ну, преступники они, бандиты. Понял? А теперь отстань.

Сережа замолчал, но его выдержки из-за новых непонятных сцен хватило всего на минуту.

– Мам, я еще хочу спросить…

– Знаешь, я тоже, – повернулась к нему недовольная мать – просмотр любимой комедии был испорчен. – Так почему ты не купил хлеб?

– А он подорожал, и мне денег не хватило, – не моргнув глазом, сын выдал одну из своих заготовленных версий. И, как оказалось, самую неудачную, потому что после секундного недоумения мать серьезно рассердилась.

– Хочешь сказать, у тебя мама дурочка? Буханка темного хлеба во всех магазинах всегда стоила и будет стоить 16 копеек. Черт побери тебя за такое вранье! Знаешь, на тебя уже соседи жалуются, что постоянно всех обманываешь. Я уже говорила: если что-то делаешь, так делай это хорошо. Ты сам вызвался хлеб купить, – мать резко встала, потуже затянула пояс на домашнем халате и показал рукой на выход из зала. – Ложись спать! Для тебя кино закончилось.

Сережа, пристыженный самым близким человеком, понуро поплелся в свою комнату безо всяких возражений. Ему хотелось рассказать, что произошло на самом деле, но понимал, что мать все равно не поверит. Да и друзьям обещал молчать.

Скинув шорты и рубашку возле кровати, мальчик юркнул под пустой пододеяльник без своих обычных просьб почитать сказку и расспросов о папиной работе, послушно закрыл глаза. Мать, привыкшая к посиделкам с сыном пред сном, уже смягчилась и пожалела его, но наказание есть наказание. Она подняла с пола одежду и, аккуратно свернув, положила в шифоньер.

– Завтра гулять не пойдешь, – мать закрыла дверцу на ключ.

– Ты все еще сердишься? – открыл глаза Сережа.

– Это не из-за нашего разговора… Что-то странное происходит в городе, и я волнуюсь за тебя.

– А что происходит? – повернулся мальчик на бок и с интересом посмотрел на мать.

Женщина присела на кровать и нежно провела рукой по взъерошенным светлым волосам сына. Ей ничего не хотелось рассказывать, но она решила, что так будет неправильно. К тому же сама пообещала.

– Милиция нашла в заброшенном колодце на окраине города трех детсадовцев – кто-то постарше, кто-то помладше, – которые недавно пропали без вести. Все они из разных районов, но почему-то оказались вместе, хотя друг друга не знали. Никто из них не помнил, как очутился в том страшном колодце, куда не попадает свет. Их трясло от страха. На руках были заметны красные следы, будто кто-то их сильно сжимал. С одежды криминалисты сняли маленькие кусочки черной шерсти. На место, где детей удерживали, вышли только сегодня. И то, можно сказать, чудом – проходившие рядом люди вдруг услышали плач, до этого никаких звуков не раздавалось. Это все, что мне известно. Говорят, кто-то ворует детей. Пока маньяка милиционеры не поймают, лучше на улицу не выходить. Понятно? Обещай, что будешь меня слушаться, – потребовала мама после леденящего душу рассказа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.