Полина Грёза
Виноваты звезды. Нам нельзя.

1. Денис. Сплошное недоразумение

Сначала из-за тяжеленной бронированной двери контрольно-пропускного пункта гарнизонного военного госпиталя показался чемодан. Гламурный такой, розовый. Девчачий, на маленьких колёсиках, с силиконовыми прозрачными ручками. Огромный. Туда, наверное, легко помещалось содержимое целой гардеробной, ну, или небольшого грузовика.

Следом за багажом дверь буквально внесла на себе белокурое воздушное создание. Худенькая, почти прозрачная девушка, тоненькие ручки, ножки, русая тяжёлая коса до поясницы, огромные голубые глазищи на пол-лица. Ни дать, ни взять – стрекоза. Брови вразлёт, пушистые темные ресницы, маленький вздёрнутый нос, изрядно сдобренный смешными веснушками, чуть припухшие, как у ребенка губы. Вся такая ладненькая, девочка-девочка, мультяшная фея Динь-Динь, по чьему-то недосмотру одетая в военную форму с офицерскими погонами. Справиться с танковой сталью девушке попросту не хватило веса, поэтому многокилограммовая дверь, которой так гордился зам. по тылу, с грохотом захлопнулась у неё за спиной.

– Аййййй! – вскрикнула феечка, скривилась в гримасе боли и непроизвольно сунула в рот наманикюренный пальчик.

Трое мужчин в военной форме, курящих возле КПП, дружно повернули головы.

– Мишка, – с досадой в голосе проговорил один, – я давно тебе говорил, пружину сменить надо…

– Да иди ты знаешь куда, Санёк… Много вас тут таких умных. Как её сменишь, если она приварена насмерть? И вообще, я эту пружину целый год у артиллеристов выпрашивал… – возразил второй.

– Да тихо вы! Девушка, с вами всё в порядке? – поинтересовался, наконец, третий.

Неземное создание сделало видимое усилие над собой, шмыгнуло носом, вытерло здоровой рукой брызнувшие было слёзы, выбрало глазами из троих мужчин старшего по званию, выпрямило спину, браво щёлкнуло каблуками, приложило руку к голове и чётко, по— военному отрапортовало:

– Лейтенант медицинской службы Королёва Марьяна Андреевна для её прохождения в воинской части 34555 прибыла. Вот предписание.

– Ох, ты ж мать твою налево… – застонал первый, хлопая себя по лбу и отворачиваясь, – Лейтенант медицинской службы… Я не могу… И кто-ж в армию таких берёт? Да ещё офицером… Ей в детском саду самое место… Воспитанницей…

– Деточка, – вкрадчиво начал второй, – а ты понимаешь, что тебе теперь каждый день через это КПП ходить придётся? И пружину ради одной пигалицы я менять точно не буду. Поэтому кушать надо лучше, вес набирать. А то размажет тебя эта дверь когда-нибудь. Как пить дать размажет…

– Разговорчики! – одёрнул их третий, – Меня зовут Орлов Денис Олегович, я начмед этого госпиталя, капитан медицинской службы. А вы, я так понимаю, наш новый терапевт. Кстати, к непокрытой голове руку не прикладывают. И к пустой тоже, – отвесил он дежурную шутку, и стоящие рядом офицеры гаденько ухмыльнулась, – Палец покажите.

– Зачем? – настороженно захлопала ресницами феечка и на всякий случай спрятала руку за спину.

Денис саркастически хмыкнул:

– Хотите сказать, не болит? После такого удара вполне может быть перелом. Пойдемте.

– Куда? – девица проявляла чудеса сообразительности.

– На рентген, – мужчина подавил внезапно накатившую волну раздражения.

– А вещи? И мне вообще-то к начальнику госпиталя надо… У меня предписание, – гордо задрав носик заявила она.

Денис тяжело вздохнул и покачал головой. Что возьмёшь с убогой? Развитие на уровне пятилетнего ребенка:

– В отпуске начальник. Я за него. Вам разместиться есть где?

– Квартиру снимать планирую. Но пока не искала.

Блин. Ей ещё и ночевать негде… Вот свалилась же, как снег на голову… Не могла через неделю явиться, когда Дёмин из отпуска вернётся.

– Знакомьтесь, это наш зам по тылу – Седов Михаил Юрьевич, – Орлов показал на полноватого старшего лейтенанта, – Он разместит вас в одной из палат, отнесёт туда вещи, в ближайшее время подготовит служебное жильё и сегодня же сменит пружину на двери КПП, – Денис слегка повысил голос и злобно сверкнул глазами, – Мне в отсутствии командира производственные травмы не нужны. Да, Михаил Юрьевич?

– Так точно, – не скрывая недовольства ответил Седов.

– Исполняйте.

Старлей нехотя взял гламурный розовый чемодан и, тихо матерясь, побрёл в основной корпус.

***

– Перелома нет, – проговорил Орлов, разглядывая на мониторе снимок пальца, – но гематома большая. Поэтому ноготь я бы сорвал. А то сильно болеть будет.

– А может не надо? – сердито надула губки Марьяна и капризно сморщила носик, – Жалко. Я только свежий маникюр сделала…

Денис всё-таки недовольно скривился. Послал же Бог коллегу. Если это слово тут вообще уместно. Не врач, а сплошное недоразумение. Первый класс вторая четверть. Понятно, что молоденькая, только после ординатуры, но их теперь вообще ничему не учат что ли? Да и личико это кукольное, надо сказать, не обезображено печатью интеллекта. Интересно как ей вообще удалось медицинский закончить? Зачёты и экзамены сдавала известным способом? Да ну на фиг, кто ж на такую позарится? Дитё дитём. Ни сисек, ни задницы. Одни кости.

Орлову нравились женщины совсем другого типа. Высокие, статные, чтобы было за что подержаться. Фигуристые, что твоя гитара. Желательно брюнетки. Как Лена, его жена-красавица. Денис мечтательно прикрыл глаза. Блин, Орлов, что-то тебя не туда понесло… Давай, лечи быстренько это сидящее напротив непонятно что и отправляй на рабочее место. Пусть осматривается. Хотя вообще не ясно как такую подпускать к пациентам… Типичная блондинка, что с неё возьмёшь…

– Марьяна Андреевна, – терпеливо вздохнул он и посмотрел на неё, как на недоразвитую, – Понимаете, там, под ногтевой пластиной – гематома. Если не удалить её сейчас, потом кровь свернётся и содержимое воспалится. Ноготь всё равно придётся убирать, да ещё и лечить последствия…

– Увлекательно рассказываете. Шестиклассники слушали бы с открытым ртом. Вы, наверное, хирург? – подозрительно прищурилась Марьяна.

Ооооо. Да мы, оказывается, язвить умеем…

– На мне что, написано?

– Нет. Угадала по дикому желанию что-нибудь отрезать. А нельзя проделать маленькую дырочку в ногте чтобы выпустить сукровицу? Лишняя жидкость уйдет, а вместе с ней боль? А сверху левомеколь положить – и всё? – она смахнула локон с лица и уставилась на него своими огромными кукольными глазищами.

Тааак… А вот это уже интересно. Девчонка дело говорит. Как же сам не допёр? Неприятненько. Но не пасовать же перед малолеткой… – Учить меня будете? Мой способ надёжнее, – Денис смерил феечку презрительным взглядом. Вот ведь, выскочка!

– А мой – гуманнее. Я понимаю, вы в основном с мужчинами работаете. Солдату-срочнику что надо? Подольше в госпитале поваляться. Со сдёрнутым ногтем – дня три гарантировано. А мне больничный не нужен, поэтому хотелось бы обойтись малой кровью. Ну так что, попробуете? Если не умеете, просто дайте мне шприц, пластырь и спиртовые салфетки. Сама справлюсь, – девчонка сложила руки на груди и поджала губы.

Денис опешил и встряхнул головой. Оперся руками о стол, с вызовом уставился в огромные стрекозьи глаза. "Не умеете?" Это она ему? Опытному хирургу, несколько раз побывавшему в горячих точках? Ну, держись, лейтенант медицинской службы Королёва. Капец тебе.

– В процедурку, – скомандовал сквозь зубы Орлов и не оборачиваясь вышел из кабинета.

Марьяна, спотыкаясь, побежала следом.

***

– Лидокаин как переносите? – Денис привычными движениями доставал ампулу из упаковки.

– А чего не под общим наркозом? Не надо анестезии. Так колите, – пигалица зажмурилась и подставила палец.

Орлов пристально посмотрел на девушку. Она что, серьезно?

– Вы меня за живодёра держите что ли?

Пигалица открыла один глаз и развела руками:

– Да тут дел-то на две минуты от силы. Проткнуть ноготь и кровь выдавить. Больнее чем в момент удара уже не будет. Потерплю немного.

Денис поднял бровь:

– Говорите со знанием дела…

Марьяна скорчила страшную рожу и махнула кистью:

– Ууууу… Знаете сколько раз пальцы прибивала? И себе и другим. Не посчитать. Мама говорит что я вообще бедовая. Со мной всегда что-то случается. Колите быстрее уже, – она решительно протянула руку, сморщила носик и крепко-крепко сомкнула глаза.

Денис максимально осторожно колдовал над пальцем, тщательно отслеживая реакцию. Но пигалица оказалась стойкой. Даже ни разу не ойкнула.

– Готово. Принимайте работу, – улыбнулся Орлов, вскрывая пакет с перевязочным материалом.

Она расставила пальцы и повертела ими, оценивающе рассматривая. Будто он её не лечил, а делал какой-то замысловатый маникюр.

– Вот и всё. А вы боялись, – выдала девица, с удовлетворением оценив результат.

У Дениса даже глаз дернулся от такой вопиющей наглости:

– Пффффф… Это я боялся? Вы что-то путаете, – язвительно проговорил он, заклеивая ноготь пластырем.

– Ничего я не путаю. Военный хирург, а такой простой манипуляцией не владеет… Но всё равно спасибо!

У Дениса отвисла челюсть. Пока он подбирал слова пообиднее, наглая девчонка, как ни в чём не бывало, встала, сделала пару шагов назад, грациозным движением откинула длинную косу, резко повернулась… И лоток со стерильными инструментами с металлическим звоном свалился на пол, а чересчур языкатая девица неловко долбанулась лбом о дверной косяк. Вот это красава! Так ей и надо. Мгновенная карма называется.

Денис, прыснул, зажмурился и на всякий случай прикрыл рот рукой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

– Простите, извините, – пигалица, мгновенно собрала с пола инструменты, и теперь, держась за ушибленный лоб, ожесточенно боролась с дверной ручкой.

– Королёва! Остановитесь! Сломаете! Отставить, я сказал! – рявкнул Орлов и решительно отодвинул её от порога. Точно, бедовая. Ох и намучается он с ней.

Она повернулась, красная, как помидор, и уставилась широко раскрытыми голубыми глазищами.

– В холодильнике лёд. Приложите. Хотя, стойте, я сам. Там лекарств полно. Перевернёте. И дверь не трогайте. А то у вас ещё много не травмированных мест осталось. Осторожно, тут ступенька, – он аккуратно взял Марьяну под локоть, вдруг опять что-нибудь уронит.

– И-извините, товарищ капитан. Что-то я совсем неуклюжая стала… – виновато пискнула девчонка.

– Да ладно уж. Будем считать, что сегодня не ваш день.

"И не мой, прости Господи," – с досадой подумал Орлов и, придерживая под ручку, повёл ходячую катастрофу на рабочее место.

2. Марьяна. Персональное стихийное бедствие.

Марьяна понуро тащилась по длинному коридору, придерживаемся под локоть этим хмурым амбалом под названием Денис Олегович. Ведёт, как под конвоем, будто опасную преступницу. В руку вцепился лапищей своей горячей, оттаскивает от препятствий и бьющихся предметов. Только наручников не хватает. И смотрит презрительно, как на букашку какую-нибудь. Зыркает глазищами своими черными. Ждёт очередных неприятностей. Боится, что она опять что-нибудь разобьёт или уронит.

Это надо же было при первой встрече так облажаться… Хуже просто нельзя представить. Мама всегда говорит, что важно самое первое впечатление. А тут… Палец прибила, инструменты стерильные уронила, непосредственному начальнику нахамила. Причём даже не один раз…

Не специально, конечно, само вырвалось… Но ему же не объяснишь… Когда ты, Королёва, думать прежде чем говоришь научишься? Захотелось блеснуть красноречием – не поленись, посчитай в уме до десяти. И если уж после этого не передумала – слово молви… А лучше – вообще молчи. Глядишь, сойдешь за умную.

Грозный начальник притащил её в терапевтическое отделение, которое занимало целый этаж. Представил медсёстрам на посту. Торжественно вручил ключ от кабинета.

– Знакомьтесь, – проговорил Денис Олегович, заходя в ординаторскую,– это наш заслуженный доктор, подполковник запаса Бородин Валерий Викторович. Он раньше был начальником этого госпиталя. Сейчас просто гражданский персонал, терапевт. Будете работать с ним.

– З-здравствуйте, – кивнула Марьяна, размазывая по лбу капли воды от начавшего таять пакета со льдом. Опять конфуз. Неудобно то как…

От Орлова не укрылось ни одно движение. Он, сокрушённо вздохнув, смерив её уничтожающим взглядом, вытащил из кармана пакетик с бумажными носовыми платками и молча протянул девушке. Потом, виновато пожав плечами, как бы извиняясь за нерадивую сотрудницу, повернулся к Бородину:

– Это Королёва Марьяна Андреевна, лейтенант медицинской службы, судя по предписанию, новый начальник терапевтического отделения. И, похоже, наше персональное стихийное бедствие…

– А я думал, пациентку на госпитализацию привели с сотрясением. Шишка на лбу – почти как рог у теленка. Только отделением ошиблись маленько. И, почему же "стихийное бедствие"? Сам-то, поди, уже забыл каким сюда пришёл, Денис Олегович? Или, думаешь, рождаются все всезнающими да опытными? – Валерий Сергеевич укоризненно посмотрел на капитана и встал из-за стола, – Ничего, и девушку воспитаем. Первоклассного специалиста из неё сделаем. Лишь бы желание работать было. А вообще, не важно. Не умеет – научим, не хочет – заставим. Тебя же, Денис, заставили… Ну, что, работать хотите, Марьяна Андреевна?

– Так точно, – выпрямилась она.

– Ты, это… Не надо военного сленга. Мы же не перед строем. И, вообще, я теперь гражданский. И твой подчинённый, между прочим. Можно я тебя Марьяшей звать буду, когда посторонних нет? Очень уж дочку мою напоминаешь, – Бородин по-отцовски приобнял девушку за плечи и увлёк за собой, – Ты иди, Денис. Занимайся своими делами. Мы тут сами справимся. Всё расскажу, покажу и дам попробовать.

Валерий Викторович Марьяне понравился. Не то, что Орлов. Высоченного роста, широкоплечий, с добрыми глазами, он напоминал ей медведя из русских сказок. Или огромного лохматого пса – сенбернара. А может, богатыря из былин. Совсем не страшного, но очень мудрого, сильного и надёжного. От него шло какое-то тепло, уютное, душевное. Как будто с папой секретничаешь на кухне.

Да уж, очень "удачное" сравнение. Последний человек с кем она стала бы делиться сокровенным – это отец. Там вообще ничего сказать нельзя, чтобы не получить по шапке… Голос командный, тон, не терпящий возражений. Отвечать можно только "Есть" и "Так точно", остального он просто не слышит. А как же иначе, большой начальник.

– Ну, рассказывай, Марьяна Андреевна, где училась, служила, и как тебя занесло в наш богом забытый гарнизон, – проговорил Бородин, ставя перед ней чашку ароматного чая, – Сюда ведь только в ссылку отправляют…

– Вообще-то я сама попросилась… – пожала плечами девушка, – Закончила Военно-медицинский университет в Питере, ординатуру проходила в Ростове, я оттуда родом. Почти год отслужила там же, в окружном военном госпитале…

– А потом у тебя отказали мозги… – доктор, опершись на кулак, сокрушённо покачал головой.

– Это почему же? – подняла бровь Марьяна.

– С хорошим образованием, после службы в крупном лечебном учреждении, куда просто так не попадешь, с блестящими перспективами, ты решила опуститься даже не на ступень, а почти на самое дно. Ниже только медсанчасть в каком-нибудь батальоне. И утверждаешь, что сделала это по собственному желанию.

– А что здесь такого-то? Сюда я приехала набираться опыта. Начальник отделения так и сказал – хочешь стать хорошим врачом – езжай на периферию и дежурь,– с каменным выражением лица проговорила девушка и уставилась куда-то в пол.

На самом деле причины были, и очень даже веские… Но окружающим об этом знать совсем не обязательно.

– Ну, ну… – смерив Марьяну проницательным взглядом, покачал головой Бородин, – То есть отдаешь себе отчёт, что в нашей глуши ты не только терапевт, но и невролог, кардиолог, инфекционист, а если припекло, то и хирург и гинеколог, и реаниматолог разом? Тут даже обычной районной больницы нет. Только госпиталь. Лечим и военных и гражданских. Дороги тоже раздолбанные. До областного центра ехать около 5 часов. Тяжёлых эвакуируем вертолётом. И врачей всего 20 человек вместе с командиром. Так что, лечим мы тут всё подряд, не делясь по профилям заболеваний. Если надо, и к столу операционному придется встать ассистентом, и роды стремительные принять… К такому готова? Не боишься?

– Что-ж, значит, придётся многому учиться, – изрекла девушка и с вызовом посмотрела на доктора широко распахнутыми глазами.

– Мне нравится твой настрой, девочка, – тепло улыбнулся Бородин, – Думаю, сработаемся. Иди, переодевайся в халат, или что там у тебя, и давай палаты делить. А то устал я полгода один на себе тащить сорок коек.

3. Марьяна. Боевое крещение.

Под временное жильё Марьяне выделили платную палату. Обстановка, конечно, спартанская, но на первое время сгодится. Всё необходимое для жизни имеется. Стол, стул, небольшой шкаф, холодильник, чайник, микроволновка, а главное, застеленная чистым постельным бельём кровать. А ещё из плюсов – не нужно рано вставать. Проснулась, умылась, оделась, вышла в коридор – и уже на работе.

Марьяна открыла дверь. Посреди комнаты стоял зам. по тылу с оторванной ручкой от чемодана в руке. Он озадаченно оглядывал поломку, прикидывая, что можно предпринять. Увидев девушку, Седов скорчил недовольную физиономию:

– Ты что, полтонны кирпичей с собой привезла? Хотел багаж в шкаф поставить, а ручка оторвалась… И вообще, не понимаю как ты, такая худющая, сама его ворочала…

– Там книги, – пожала плечами девушка.

– Романы, что ли, любовные? Полный чемодан? Знал бы – ни за что не потащил на себе.

– Неееет, что вы… Там литература медицинская. Справочники всякие, монографии… Для работы. Здесь такие не купишь.

– Моно – чего? – переспросил Седов, – Неее, это не по моей части. Да и вообще, тут в основном контингент простой, к чтению не слишком приученный. Мне бы, например, чего поближе к народу. В киношку сходить или с мужиками в гаражах потрендеть под пивко… А о высоком это тебе к Орлову. У него тоже весь кабинет книжками да журналами медицинскими завален. Как ни зайдешь – что-нибудь пишет или читает. Интеллектуал, блин…

– А он всегда такой вечно недовольный, этот Орлов?– поинтересовалась Марьяна.

– Ну, характер у него, мягко говоря, не сахар. Требовательный очень. В каждую дырку свой нос суёт. Ни одно мало-мальски значимое мероприятие без него не обходится. И зануда редкостный. Всё должно быть правильно. Задолбал уже всех этим своим перфекционизмом. О, видишь какие слова благодаря Орлову выучил. Хотя, надо отдать должное, специалист очень грамотный и без дела не ругается. Но если его довести… Тут уж он в выражениях не стесняется… Кричит так, что стекла звенят. Ну, на тебя, может быть, он матом орать не будет, ты всё-таки девушка… Но, испытывать его терпение не советую.

– Да я уже сегодня накосячила…

– Ругался?

– Нет. Просто смотрел как на полнейшее ничтожество.

– Ну, это он очень хорошо умеет. Знаменитый взгляд свысока. У нас его называют "орлиный взор". Практически легенда нашего госпиталя. Не обращай внимания. Ты, главное, с ним не спорь. Слушай что говорит и молчи.

– А вот этого как раз я не умею… Поэтому с ним будет трудно. Ой, заболталась с вами, Михаил Юрьевич. Меня Бородин на обход ждёт. Я вообще-то переодеться пришла…

– Какой я тебе Михаил Юрьевич? Мне всего двадцать восемь. Просто Миша. А тебе лет-то сколько? Выглядишь как школьница.

– Двадцать пять. Хорошо сохранилась.

Седов восхищённо присвистнул.

– Ну, ты даёшь… Жених есть?

– Уже нет.

– Ничего страшного, это у нас быстро, найдем хорошего. В закрытом военном городке девушки – на вес золота. Тем более, незамужние. Так что, одна ты ненадолго. Зуб даю – максимум через год пеленки стирать будешь и мужу борщи готовить.

– Спасибо, не надо. Хотела бы замуж – уже вышла бы.

– А ты не хочешь?

– Нет.

– Не ври. Все девчонки в твоём возрасте замуж хотят. Моей Олеське двадцать три. Мы уже два года женаты. Дочке десять месяцев.

– Ты ещё скажи что часики тикают и всё такое, – фыркнула Марьяна, – А я тебе телефон своей мамы выдам. Вам как раз будет о чём поговорить. Полное взаимопонимание гарантирую.

– Ты имеешь что-то против семьи и детей?

– Совсем нет. Просто принца своего пока не встретила. За которого захотелось бы замуж и ребенка родить.

– Ха, принца ей подавай… Тут всё больше холопы…

– Ну, это я фигурально выражаюсь. Ладно, Миша, мне правда переодеться надо.

– Ухожу, ухожу. А за чемодан извини. Я придумаю как починить. И квартира служебная есть пустая. Только запущенная. Там ремонт нужно сделать. Хотя бы косметический. Завтра займемся. Так что, через пару недель будешь праздновать новоселье.

– Вот это здо́рово! Спасибо, Миш, порадовал.

***

Палаты поделили по-честному, пополам. Бородин настаивал, чтобы те, в которых лежали срочники вел он, но Марьяна возражала.

– В Ростовском госпитале у каждого ординатора были и офицеры с членами семей и солдаты срочной службы. Так что, мне не привыкать. Если боитесь, что не справлюсь, то напрасно.

– Совсем не хотел тебя обидеть, – ободряюще проговорил Валерий Викторович, – Просто ты – молодая, симпатичная. А женщин в армии не так много. Шуточки пошлые начнутся, взгляды сальные, это-ж парни… Тебе неприятно будет. Офицеры, всё-таки покультурней.

– Ну, медсестры же как-то справляются… А им и вовсе инъекции внутримышечные делать приходится. За меня не волнуйтесь, я умею с такими обращаться.

– Как скажешь, моё дело предупредить.

– А где взять перечень лекарств, которые есть в аптеке? Чтобы знать что можно назначать, что нет? И какие имеются диагностические исследования?

– Препараты по стандартам имеются в наличии. Основные лабораторные исследования тоже делаются все. Даже бактериология. Да и аппаратуры у нас полно. Только специалистов не хватает.

– Ну, по УЗИ у меня есть специализация, правда, опыта маловато, всего полгода.

– Ооооо, ну теперь начмед точно с тебя живой не слезет. У нас как раз с УЗИ проблема.

– Да я не против. Только аппарат посмотреть нужно.

– Завтра тебя представят коллективу, заодно и сдашься. Объявишь что умеешь делать. А на сегодня хватит с тебя. Иди, отдыхай, пройдись по территории, осмотрись. Сейчас основной состав уже домой расходится, остаётся только дежурная смена. Вечерами тут тихо. Если что-то экстренное, меня вызовут.

– Зачем? Я же здесь, на месте?

– О твоём существовании все узнают завтра. И, поверь, мало не покажется. Работой загрузят – мама не горюй. Так что, сегодня отдыхай. Набирайся сил. Утро вечера мудренее.

***

От скуки Марьяна разобрала чемодан и начала обживать кабинет. Непривычно было видеть на двери табличку "Начальник терапевтического отделения". Ну, какой из неё командир, честное слово… Девушка расставила книги по полкам, вытерла пыль со шкафа, помыла окно.

Проходящая мимо медсестра сокрушённо покачала головой.

– Ну зачем вы сами мыть полезли? Позвали бы санитарку.

– Мне не трудно. И хоть какое-то занятие.

– Пойдите по городку прогуляйтесь. Или на худой конец по территории госпиталя. У нас парк небольшой есть с фонтаном. И речка рядом.

– Пожалуй, вы правы. Только я вся в пыли. Где здесь душ?

– На этаже общий. И там ручка дверная сломана. Идите в служебный, на первый этаж, в приёмное отделение.

Ополоснувшись и переодевшись в чистое, Марьяна решила было осмотреться на территории, найти магазин и купить что-нибудь на ужин, но её внимание привлекла возня в кабинете дежурного врача.

Низкий мужской голос распекал на чем свет стоит молоденькую медсестричку. За разыгравшимся представлением с кресел для посетителей наблюдали огромными испуганными глазами родственники пациента, которому оказывалась помощь. А дела, судя по всему, были плохи. Орлов, нахмурившись, рассматривал плёнку ЭКГ.

– Давай, давай, Галя, шевелись уже! Видишь, он фибрильнул…

Бледная, как лист бумаги медсестра стояла как столб и в ступоре хлопала глазами.

– Ну, чего застыла? Дефибриллятор доставай быстро! И мешок Амбу, – рявкнул Денис, срывая с пациента мешающие датчики.

Девчонка, как замороженная, повернулась к шкафу. Было видно, что она растерялась.

– Галя, блин! Посмотри на нижней полке!

Орлов сложил руки в замок и начал быстро нажимать на грудную клетку.

– Раз, два, три… Тридцать. Два вдоха, – шептал он.

Медсестра вяло копалась в шкафу.

– Галя, … твою мать!!! Да очнись уже!!! Что ты, блин, как сонная муха! Скорее!!!

Марьяна бросила на пол пакет с вещами и решительно шагнула вперёд. Перво-наперво нужно убрать посторонних из помещения. А то, в сложившейся ситуации ещё два обморока гарантировано.

– Уважаемые дамы, подышите, пожалуйста свежим воздухом. На улице лето, у входа есть скамейки, – она аккуратно взяла женщин под локти и вывела за дверь.

Когда вернулась, Орлов уже стоял электродами в руках.

– Галя, отойди в сторону! – скомандовал он, – Разряд!

Как раз в этот момент медсестричке вздумалось вытереть пот со лба пациента… От удара током, тихо ойкнув, она свалилась на пол.

– Твою мать! – зашипел Орлов, – теперь ещё эту раскрашенную матрёшку откачивать… Лучше б не помаду, а мозги себе купила! Понаберут по блату…

Марьяна молча наклонилась к медсестричке, взяла руку и стала искать пульс.

– Ну что там? – взволнованно спросил Денис, продолжая реанимационные мероприятия. Почему-то он даже не удивился, увидев Марьяну рядом. Видимо, было настолько некогда.

– Вроде, ритм не сорвался, но сделать бы ЭКГ. И на кушетку переложить, – Марьяна попыталась поднять девушку.

– Стоп. Иди, этого качай. Умеешь же? А то не хватало ещё тебе спину сорвать, – Денис, легко перенёс медсестру и достал нашатырь, – Что там? Не завёлся?

– Нет. Нужно ещё раз тряхнуть. И лекарства где? А главное, где реаниматологи?

– Препараты в шкафу, – спокойно ответил Денис, заряжая "утюги", – Реаниматолог сейчас один и он на наркозе. Аппендюк режут. Только начали. Так что, никто кроме нас.

– Зашибись. А где взять катетер? Я сама поставлю.

Денис вновь приложил электроды:

– Разряд! – пациент дернулся, – Давай, дыши его. Амбушкой. И посмотри в шкафу медикаменты.

– Вроде, завёлся, – пощупав пульс на сонной артерии, облегчённо вздохнула Марьяна.

– Слава Богу, – перекрестился Орлов.

– Не расслабляйся. Может опять фибрильнуть. У меня был один такой. Когда на скорой подрабатывала. Восемь раз пришлось током бить.

– Да ты у нас, оказывается, опытный боец?

– Это отцу моему спасибо надо сказать. Кидал в самое пекло и наблюдал, как выберусь.

– Знакомо. У меня батя такой же. Ставь катетер, мастерица. Что колоть собираешься? – испытывающе посмотрел Денис.

– Эпинефрин и амиодарон. И, наверное, альтеплазу прокапаем по результатам ЭКГ. Если нет противопоказаний. Ну и остальное, после получения анализов по протоколу. Лаборант дежурный есть?

– Есть. Сейчас позвоню. Надо поднимать пациента в реанимацию. И вертолётом в Ростов. Ну а эту звезду, – Орлов показал на Галю, – Забирай к себе в терапию. Понаблюдай пару дней.

Денис устало опустился на стул, вытер пот со лба. Поднял глаза и окинул Марьяну с ног до головы оценивающим взглядом:

– Ну, что, с боевым крещением, Королёва. Молодец, не растерялась. Я, оказывается, тебя недооценил. Сработаемся.

4. Денис. Воспитательная работа

Точно. Недооценил. Сиськи у неё всё-таки есть… И ещё какие. Уверенная двоечка. При всей худобе. Вон какая тоненькая. Талию двумя ладонями обхватить можно. А уж если эту Королёву немного откормить… Шикарная женщина будет, вообще закачаешься. Да и задница, в принципе, имеется. Крепкая, округлая. Просто утром она в военной форме была, особо не рассмотришь, а сейчас в коротеньких шортах и топике на бретельках, который еле пупок, прикрывает. Да ещё без лифчика. И ноги, что греха таить, зачётные… Длинные, стройные, глаз не оторвать… Интересно, а как они смотрятся на плечах?

Эй, Орлов! Совсем рехнулся что ли? Что за пубертатные мысли? Ты, вообще-то, женат! И, между прочим, на первой красавице вашего военного городка. Да все мужики завидуют тебе чёрной завистью, а ты тут слюни на левую бабу распустил. Давить, давить в себе надо эту кобелиную натуру…

Денис встряхнул головой и на секунду зажмурился.

Ещё и похвалил её неосторожно… Совсем расслабился. Вопреки первому впечатлению, надо отдать должное, девчонка шустрая, сообразительная, да и руки растут из правильного места. В вену этому мужику с первого раза попала, и это при низком кровяном давлении. Не появись она вовремя, что бы ты делал с этой безмозглой неумехой Галей?

Но нельзя же вот так сразу… А то совсем зазнается… Нееее, надо немного пожурить. В воспитательных целях.

Денис вздохнул, приподнял брови, сделал надменное лицо и начал менторским тоном, опять переходя на "вы":

– А теперь – недостатки. Первое. Прежде всего, медик должен защитить себя. Вы почему сначала дышать его полезли без салфетки? А если у пациента, к примеру, туберкулёз? Потом, кто катетер начал ставить без перчаток?

Марьяна опешила и подняла бровь. Задохнулась от негодования. Это что, она помогла ему в критической ситуации, а он носом вертит? А ведь могла развернуться и просто уйти по своим делам… Да нет, не могла, конечно, но в данном случае, простое "спасибо" было бы гораздо уместнее… А он лекции решил почитать. Да ещё таким пренебрежительным тоном. И взгляд этот свысока… Как на козявку… Сноб хренов… А ведь, казалось, они нашли общий язык. Ну, ладно, капитан Орлов, сам напросился. Марьяна набрала в лёгкие побольше воздуха, встала в позу "руки в боки" и начала:

– Лекарства нужно было ввести максимально быстро, я не знала где лежат перчатки, поэтому просто руки антисептиком обработала… Про салфетку согласна, забыла с перепуга. А вообще, Денис Олегович, вот что скажу, раз уж вы первый про недостатки заговорили… Почему сами начали оказывать помощь пациенту, не выставив посторонних из помещения? Устроили просто изумительное представление с растерявшийся медсестрой и вами, орущим на неё последними словами… Жалоб от родственников не боитесь? А ведь они увидели много чего, не предназначенного для чужих глаз. Почему в таком огромном здании не нашлось места для противошоковой? Тяжёлого пациента приходится откачивать чуть ли не в коридоре, зато имеется два просторных гардероба? Почему, когда один реаниматолог ушел на операцию не вызвали из дома другого? Почему персонал не знает элементарные правила безопасности при работе с дефибриллятором? А если бы у этой медсестры от удара током случилась асистолия, и меня не оказалось рядом? В такой ситуации минимум один труп гарантирован. В общем, за такую организацию медицинской помощи, товарищ начмед, в Ростове вас давно бы уже сняли с должности…

Орлов с вызовом посмотрел в огромные стрекозьи глаза. Руки сами упёрлись в бока, повторяя Марьянину позу. Ах ты ж зараза такая мелкая… Учить она его будет как работать надо… Нос не дорос!

– Умная, да? – грозно сверкнул глазами Денис, – Всё знаете, всё умеете? Значит, вы и проведёте на этой неделе обучающий семинар со средним медицинским персоналом по сердечно-легочной реанимации, алгоритмам оказания медицинской помощи при клинической смерти и работе с дефибриллятором… Прямо завтра и проведёте… И ещё… Мне непонятно почему офицер Российской армии позволяет себе расхаживать по территории воинской части в коротеньких шортах, майке до пупка и без нижнего белья? Как девушка с низкой социальной ответственностью…

У Марьяны отвисла челюсть.

– Как кто, извините? Это я девушка с низкой социальной ответственностью? А может это у вас проблемы с реализацией вашего… либидо? Мне что, паранджу теперь носить, не снимая? Я, вообще-то, только что из душа вышла. Шла спокойно к себе в палату. Увидела, что не справляетесь и кинулась помогать… А вы вон как всё перевернули…

От злости Денис заскрипел зубами. Это у него проблемы? Вот ведь, язва противная! Такое ощущение, что специально выводит из себя. Хрен тебе, Королёва, не дождешься. Максимально спокойным и издевательским тоном Орлов продолжил:

– Проблем, изъясняясь вашими словами, с реализацией либидо у меня нет, я женат. Зато глаза есть. Как и у нескольких сотен мужчин, которые находятся вон за тем забором, – Орлов едко улыбнулся и показал куда-то в окно, – А вот у них по части женщин могут быть проблемы. Так что расхаживать в таком виде по городку – плохая идея. Хотя, чего я лезу? Может вы именно за этим сюда приехали… Но как непосредственный руководитель предупредить обязан, что аморального поведения у своих подчинённых не допущу.

Он был готов поклясться, что слышит, как скрипят ее зубы. Вот и славно. Но, это ещё не всё. Ты у меня по струнке ходить будешь, лейтенант Королёва!

– И ещё один вопрос. Какой у вас рост?

– Сто шестьдесят семь.

– Встаньте на весы, пожалуйста.

– Зачем?

– Выполняю должностные обязанности. Чтобы, не дай бог, с вашей лёгкой руки не уволили, – едко ухмыльнулся Денис, – Пропаганда здорового образа жизни.

Марьяна, непонимающе хлопая глазами, шагнула на платформу весов.

– Сорок восемь килограммов, – констатировал Орлов, – Посчитайте индекс массы тела.

Марьяна залезла в телефон.

– Семнадцать и две десятых.

– Недостаток веса, – обвинительным тоном проговорил Денис.

– И что?

– А то, что с этого момента вы питаетесь в госпитальной столовой. Три раза в день. Пока не наберёте до нормы. Четыре килограмма минимум. И только попробуйте хоть раз пропустите. Ставлю на личный контроль. Мне не нужны голодные обмороки на рабочем месте. И дверь на КПП я вам тоже каждое утро придерживать не собираюсь, чтобы не прибило. А то быстро отправлю на медкомиссию, которую из-за низкого веса вы не пройдете, и уволю на фиг из армии. Ужин в 19.00, не опаздывайте. Свободны.

Девушка нервно повела плечами, но ничего не сказала. Мягко ступая, поднялась вверх по лестнице. Метнула в Дениса уничтожающий взгляд и скрылась из виду.

Орлов немного отдышался, вышел на улицу, поговорил с родственниками пациента, достал из нагрудного кармана сигареты. Присев на скамейку, с наслаждением затянулся.

А чего это ты, Орлов, собственно, так завёлся? Угрожать начал… Выбесила девчонка, конечно, не по-детски. Глазищи эти огромные, сверкающие от гнева… Но, она ведь абсолютно правильные замечания озвучила, строго по делу. Ты сам уже почти год жужжишь в ухо командиру насчёт противошоковой, но вечно денег на ремонт не хватает. Да и медсестра реально необученная попалась. И вообще, ты эту Королёву зачем-то сам ковырять первый начал. Потому, что на себя разозлился за мысли дурацкие, а сорваться решил на ней… Наговорил всяких гадостей… Пойти, что ли, извиниться?

Ага, и что ты ей скажешь? Прости, наорал потому, что сиськи и ноги твои уж очень понравились, стыдно стало? Смешно. Нет, Орлов. Давай, договаривайся об эвакуации пациента, вызывай на дежурство по приемке другую медсестру и вали домой. Лена, наверное, уже заждалась.

5. Марьяна. Поле с граблями.

Ну вот, опять нарвалась на неприятности. Сцепилась с непосредственным начальником. Ведь предупреждал же Седов – молчи в тряпочку. А как тут смолчишь, если тебя фактически шлюхой обозвали… В завуалированной форме, конечно, но сути это не меняет… Да и ты в долгу не осталась… Тоже по факту заявила что он озабоченный… Нормальные такие отношения с начальством завязываются… Полный трындец, короче.

Теперь ещё доклад готовить… А вот финт с недостатком веса и столовой Марьяна вообще не поняла. Это что, наказание такое? Или он действительно хочет её уволить?

А вообще, странно это. Ведь нормально же всё было… Больного стабилизировали, работали слаженно, как будто не сорок минут в общей сложности общались, а десять лет в одной смене отпахали. И Орлов этот был доволен, похвалил, улыбался. Сказал, что сработаемся…

А потом прямо за секунду переменился до неузнаваемости. Превратился в вечно недовольного брюзгу. Рожу скорчил, как будто уксуса случайно глотнул. Фирменный взгляд: как на букашку. Кучу претензий высказал. Дед семидесятилетний и то меньше ворчит.

А ведь он молодой, лет тридцать всего на вид. И, надо отметить, очень даже ничего… Высокий, подтянутый, в меру подкачанный. Широкие плечи, благородная осанка. И руки… Руки хирурга. Красивые, сильные, с длинными пальцами. Не глупый. Даже когда орёт. И вообще, есть в нём что-то такое, чего словами не опишешь. Какая-то внутренняя сила…

Да ну на фиг… Вот это тебя, Марьяшка, занесло… Его занудство, снобизм и завышенная самооценка с лихвой перекрывают все достоинства внешности. Бедная жена, как она его терпит?

Ход мыслей прервал телефонный звонок.

– Да, мам, привет!

– Ну как ты там, доченька? С квартирой определилась?

– Пока живу в палате. Практически на рабочем месте. Завтра обещали в служебное жильё сводить, осмотреться.

– Это хорошо. Глянешь что нужно для ремонта, я привезу. И мебель закажем.

– Спасибо, мамуль.

– Как первый день на работе?

– Да, честно говоря, не очень.

– Почему?

– С начмедом успела переругаться.

– Что, прямо в пух и прах?

– Даже не знаю. Он придираться начал. Я ему тяжёлого больного помогла спасти. Оказывается не так, как надо. Он претензии высказал, я ответила… В общем, слово за слово… Сказал, что одеваюсь как девушка лёгкого поведения, я со злости рубанула, что у него проблемы с женщинами… В общем, обменялись взаимными оскорблениями. А ещё он меня уволить пригрозил, если четыре килограмма не наем в ближайшее время. И в столовую определил. Под личный контроль. Короче, дурдом какой-то.

– Может, ну его, этот Загорский госпиталь? Давай, домой возвращайся…

– Ага, отцу на радость? Я прямо вижу как он руки потирает. И свадебное платье мне уже купил. Как только я возвращаюсь, меня прямо у порога в него пакуют и везут в ЗАГС. Кстати, как папа? Сильно бесится, что я уехала?

– А сама-то как думаешь? Ты планы грандиозные ему сорвала… Он возлагал на тебя огромные надежды, понимаешь?

– Не на меня, а на этот брак. Хотя, я честно, не знаю почему без него нельзя обойтись… Тем более, Данил тоже не горит желанием жениться.

– Ну, как же… Родственные связи – самые крепкие.

– А ничего, что и жених и невеста категорически против?

– Так уж и категорически… Ты рассталась с парнем, Даник тоже свободен. Вы знаете друг друга с детства… Лучшей партии тебе не найти. Тем более, это в интересах бизнеса. И родители Дана тоже двумя руками за.

– Мам, а как же любовь? Да, я хорошо отношусь к Данилу, но он – друг, практически брат. И отцовская затея нас поженить… Ну, в общем, это не правильно.

– Знаешь поговорку – стерпится, слюбится. Хороший мальчик, уважаемая семья. Он сможет обеспечить тебе тот уровень жизни, который заслуживаешь. Отец выведет бизнес из тени. Ты же знаешь, он военный, и не может действовать от своего имени… А Григорий Шевченко хочет расширить производство, но ему нужны инвестиции. Ты – наша единственная дочь. Данил – тоже один ребёнок в семье. И этот брачный союз послужит своеобразной гарантией. А ваши дети унаследуют всё, что заработали их деды…

– Нет, мам. Я – пас. Всю жизнь прожить с нелюбимым мужем – это не для меня. Контракт с Российской армией я продлила на три года. Отсижусь здесь. А там, может папа оставит свою блестящую идею… Даже самый строгий начальник не так страшен, как разгневанный отец.

– Он лишит тебя финансовой поддержки…

– Ну и что. Переживу. Ты знаешь, я неприхотлива. В конце концов, у меня есть зарплата. И будет служебное жильё. Не пропаду.

– Он постарается превратить твою жизнь в ад.

– А замуж за Даника – это рай в твоём понимании? Повторяю – я вообще не воспринимаю его как мужчину…

– Ко всему можно привыкнуть.

– Согласна. Поэтому, предпочитаю привыкать к Загорску. Может, отец всё-таки перебесится? Помнишь, когда я окончила академию и вернулась в Ростов, у него уже была идея-фикс выдать меня замуж за сына какого-то друга? Остыл же, успокоился…

– Нет, Марьяна. Успокоился твой отец не поэтому. Просто этот самый сын успел жениться без разрешения родителей. Влюбился без памяти. В какую-то прошмандовку. Так его тоже лишили финансовой поддержки и отправили в глухую провинцию пожить несколько лет. Вместе с женой. Проверить чувства, так сказать.

– Сурово…

– Да. Причём, мальчик этот тоже врач. Питерскую военно-медицинскую академию закончил, так же, как ты. И ординатуру там же. Вы идеально подходили друг другу.

– Ну, что-ж, значит, не судьба. И слава Богу.

– Кстати, думаю, отец скоро нагрянет к вам с проверкой. Максимум через неделю. Так что, будь готова.

– Хорошо, мам. Я предупрежу руководство.

Послышался стук в дверь.

– Марьяна Андреевна, ужин уже начался. Денис Олегович велел напомнить, чтобы вы не забыли.

– Спасибо, Настя. Сейчас приду.

– Ладно, мам, пока, – проговорила Марьяна в трубку.

– Доченька, подумай ещё раз… Не пожалей о своём поступке. Пока ещё есть время передумать.

– Даже если потом я буду каяться и рвать на себе волосы – это только моё решение. Не папино, не дяди Гриши, не Данила. Моё. Это моя жизнь. И своё поле с граблями я хочу пройти сама.

– Вся в отца. Такая же упрямая.

6. Марьяна. Маленькая месть.

Марьяна вошла в большой зал госпитальной столовой и огляделась. Свободных столиков не было. Несколько десятков пар глаз уставились на неё с нескрываемым интересом. Девушка невольно поправила футболку и спортивные брюки. А ведь Орлов прав, в коротких шортах и топике она произвела бы фурор. Это тебе не Ростов или Питер, где никому ни до кого нет дела. Здесь появление нового человека – событие мирового масштаба.

Группа важных дам за дальним столиком, видимо, офицерских жён, тихонько зашушукалась, оценивающе разглядывая её с ног до головы. Марьяна дежурно кивнула – некоторые из них лежали в её отделении. Несколько молоденьких солдат – срочников, тоже из терапии, встали, освобождая место. Девушка подняла руку в отрицательном жесте и покачала головой – не надо, сидите. Кто-то тихонько присвистнул, когда она отвернулась за подносом. Да уж. Веселуха. Чувствуешь себя товаром на витрине. Разве что зубы не просят показать…

– Марьяна Андреевна, идите сюда, не стесняйтесь – раздался из малого зала низкий бархатный голос. Опять Орлов, будь он неладен…

– Спасибо, Денис Олегович, я планировала взять еду и поужинать в палате.

– И не лень вам посуду туда-сюда таскать? Этот столик – для дежурных врачей, здесь всегда есть свободные места. Можете пользоваться, – он отодвинул стул и похлопал по сидению.

Интересно. Ни следа от былой злости. Ведёт себя, как ни в чём ни бывало. Значит, отходчивый. Это хорошо.

– Материалы к занятию с медсёстрами уже начали готовить?

– Ещё нет.

– Какие материалы, к какому занятию? – ещё один мужчина в медицинском костюме с иголочки и идеальной стрижкой, улыбаясь поистине голливудской улыбкой, опустился на стул рядом с Марьяной. Они уже встречались утром на КПП. Больше похож на какого-нибудь мажора, чем на военного. Его просто штормило от чувства собственного великолепия. Сразу видно – местный Казанова.

– Это Криницкий Александр Алексеевич, наш начальник отделения анестезиологии-реанимации. Я не успел вас познакомить, – пояснил Денис Олегович, – Да вот, Саша, оказывается, средний медперсонал у нас не умеет работать с дефибриллятором. И теряется в критической ситуации. Надо семинар провести.

– Так что готовить? Видеоматериалы? Презентацию? – вопросительно посмотрела Марьяна, – И мне бы глянуть какая аппаратура есть. Большой телевизор, проектор?

– Не понял, – удивлённо спросил Криницкий, – А почему занятие проводит она, а не я? Марьяна Андреевна, вроде, терапевт, а не реаниматолог?

– Потому, что ей самой кое-чему не мешало бы подучиться, – язвительно проговорил Орлов и многозначительно посмотрел на девушку, – Например, выдержке при общении с коллегами. Тогда, может, и отдыхала бы себе спокойно, а так, придется вспомнить студенческие годы и провести ночь в обнимку с ноутбуком. Для профилактики.

"Кто бы говорил" – подумала Марьяна, уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает по этому поводу, но в последний момент остановилась. Молчи, балда. Опять вляпаешься…

А вот фиг ему. Не в этот раз. Урок усвоен, Денис Олегович. Мы пойдем другим путём. Сделаем так, чтобы вы тысячу раз пожалели, что связались с Королёвой.

Скромно потупив глазки, Марьяна с удовольствием воткнула вилку в жареного минтая на тарелке, представляя на его месте Орлова. Подняла взгляд на начмеда, пару раз хлопнула ресницами и невинно спросила:

– А вы будете присутствовать на этом семинаре? А то вдруг что-нибудь пойдет не так? Я ведь раньше ни разу не проводила занятия…

– Да, конечно. И Александр Алексеевич тоже.

– Прекрасно, – удовлетворённо проговорила Марьяна. В глазах заплясали черти, – А дефибриллятор где взять? И инструкцию к нему? В приёмке?

– Я дам, – снисходительно ответил Криницкий, – у меня в реанимации их несколько.

– Замечательно. Я заберу попозже.

***

За вечер Марьяна подготовила красочную презентацию с кучей фотографий и видеофрагментов. Материал изучила вдоль и поперек. Даже позвонила своему бывшему начальнику – заведующему отделением скорой помощи крупной больницы, чтобы рассказал интересные случаи из практики. Поэтому в актовый зал шла с уверенностью профессора, всю жизнь читавшего лекции. Подключила ноутбук к телевизору, достала необходимое оборудование.

Помещение потихоньку наполнялось людьми. Марьяна и не думала, что здесь такой большой коллектив. Одних медсестёр пришло человек семьдесят, не меньше. Вот и замечательно. Для скромного сюрприза начмеду хватит с лихвой.

Девушку представили коллегам. Дежурная смена отчиталась о тяжёлых больных и большинство разошлось по рабочим местам. Остался не занятый средний медперсонал, Орлов и Криницкий.

С теорией Марьяна расправилась быстро. Пара роликов, несколько примеров из практики, нестандартные случаи. Коллеги слушали с интересом. Криницкий тоже активно включился в процесс и наравне с Марьяной отвечал на уточняющие вопросы, не забывая одаривать зал лучезарными улыбками.

Орлов же сидел в первом ряду с каменным выражением лица. Чистый лист. Вообще никаких эмоций. Абсолютно непонятно о чём думает. Марьяна немного занервничала. Что-ж, ладно, железный человек. Пора.

– Так, с теоретической частью мы разобрались. Теперь переходим к практике. Я попрошу Дениса Олеговича нам помочь. Побыть немного учебным пособием, – девушка достала из ящика стола одноразовую простынь, коробку латексных перчаток, мешок Амбу и дефибриллятор, – В университете и медицинском училище для этого есть манекены, но, так как у нас они отсутствуют…

По залу пронесся одобрительный шёпот. Медсестры заговорщицки заулыбались и зашушукались.

– Может, Александр Алексеевич получше сгодится для этих целей? – недовольно поднял бровь Орлов.

– Нет, – с невинным лицом твёрдо заявила Марьяна, – Криницкий, как самый опытный из нас, будет оценивать приобретенные навыки и исправлять ошибки. Прошу вас, Денис Олегович, – с садистским удовольствием проговорила девушка, застилая кушетку.

Орлов ничего не сказал, просто смерил Марьяну уничтожающим взглядом. Было видно, что он уже продумывает план мести. Уверенно глядя прямо в глаза, начмед начал медленно расстёгивать рубашку. Девушка, не выдержала и отвернулась.

Увидеть такое, честно говоря, она была не готова. Денис Олегович оказался неожиданно хорош. Из-под форменной ткани показались хорошо проработанные бицепсы, грудные мышцы, кубики пресса. Но эффектнее всего смотрелись косые мышцы живота и дорожка темных волос, теряющаяся под кожаным ремнём, дающая простор не на шутку разыгравшемуся воображению. Зал загудел, как растревоженный пчелиный рой. Видимо, вид сзади тоже впечатлял.

Наткнувшись на уверенно-презрительный взгляд начмеда, Марьяна неожиданно для себя смутилась и покраснела. Она и раньше видела красивые мужские торсы, никогда не была ханжой, но выражение лица, а главное, глаз Орлова заставило почувствовать себя неловко. Он смотрел слегка прищурившись, не мигая. И было в этом взгляде что-то порочное, пробуждающее первобытные инстинкты.

Держи себя в руках, Королёва… Эка невидаль – раздетый по пояс мужик. Пусть даже реально красивый. Скольким из них в своей жизни ты проводила аускультацию лёгких? Несколько сотен точно наберется. С чего это тебя вдруг в краску бросило?

И вообще, приходи в себя. Ты на работе, читаешь лекцию. А Орлов – всего лишь учебное пособие. И по плану твоему дурацкому, смущаться должен он, а не ты.

Марьяна сделала невозмутимое выражение лица:

– Укладывайтесь на кушетку, пожалуйста, Денис Олегович, – девушка натянула перчатки, – Итак, первым делом мы определяем показания к сердечно-легочной реанимации. Всего признака три: отсутствие сознания, дыхания и кровообращения. Если нет хотя бы двух – начинаем оказывать помощь. Освобождаем дыхательные пути. Запрокидываем голову. Между шеей и подбородком должен быть тупой угол. Примерно такой, – девушка придала голове Орлова правильное положение, – Складываем руки в замок. Вот так. Кладём на грудину и начинаем непрямой массаж сердца со скоростью 100-120 компрессией в минуту. Делаем таким образом 30 нажатий и 2 вдоха, – девушка придала ладоням нужное положение, сделала несколько компрессионных движений и покосилась на начмеда. Он выжидающе смотрел и ухмылялся. Видимо, в предвкушении искусственного дыхания. Ага, сейчас, как же…

– Дышать лучше мешком Амбу. Так гигиеничнее. Но если его нет, то методом рот в рот или рот в нос. Показывать не буду, затруднений это вызывать не должно. Не забываем использовать салфетку, – Марьяна снова кинула взгляд на Орлова. Тот продолжал гаденько улыбаться, – Далее, в ход идёт дефибриллятор. У нас он автоматический. Сам определяет фибрилляцию предсердий. Электроды крепким вот так. В момент разряда не касаемся пациента, и металлических поверхностей вокруг него, чтобы не получить удара током. Всем понятно?

– Да, – ответил кто-то из зала, – А что делать, если нет дефибриллятора? Если кому-то на улице стало плохо?

Тут уже настала очередь ухмыляться Марьяне:

– Тогда мы используем удар в перикардиальную область. Ребром ладони, сложенной в кулак. Примерно вот так, – она от души размахнулась, но в последний момент бить не стала. Орлов напряг пресс и состроил недовольную гримасу, но опять промолчал.

– Всем понятно? – Марьяна обвела глазами медсестер, – Ну а теперь закрепляем материал на практике.

Девушка мстительно улыбнулась и посмотрела Орлову в глаза. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний. Это вам за девушку с низкой социальной ответственностью, Денис Олегович.

– Подходим, коллеги, не стесняемся. Перчатки надевать не забываем и при дыхании рот в рот пользоваться салфетками.

Марьяна с удовлетворением наблюдала, как недовольно корчился Орлов на кушетке, однако, следует отдать должное, терпел молча.

– Полегче, девочки, вас много, а Денис Олегович у нас один, – предупреждала она особо ретивых.

– Даааа, – усмехнулась медсестра лет сорока на вид, – когда бы ещё мы безнаказанно получили доступ к телу начмеда?

– Его жена узнает – конец нам всем… – засмеялась другая, – Ну, Марьяне Андреевне-то уж точно…

– Да ладно вам, девочки, мы же не мочевой катетер тренируемся ставить, в конце концов, – пожала плечами третья.

Марьяна прыснула и прикрыла рот рукой. Криницкий, абсолютно не стесняйтесь, громко заржал. Стайка девушек его поддержала. А через несколько секунд весь зал уже просто лежал от хохота.

– И на том спасибо, Марьяна Андреевна, – поговорил Орлов, поднимаясь с кушетки, – Да уж, удружили. Столько женщин у меня в жизни никогда не было. А вообще, вы молодец, – мстительно улыбаясь, заметил он, – идея отрабатывать практические навыки мне очень даже понравилась. Следующий подобный семинар проведём для врачей хирургического профиля. Называться будет "Первичный гинекологический осмотр". И учебным пособием будете вы, лейтенант Королёва. Минимум восемь здоровых мужиков я вам гарантирую, – с абсолютно серьезным выражением лица заявил он,– А что? Медик – существо бесполое.

– Это из разряда "Не гинеколог, но посмотреть могу?"– сверкнул белозубой улыбкой Криницкий, – не обращайте внимания, Марьяна, это шутки у него такие дурацкие. И вообще, Денис, хватит девушку кошмарить.

– Она сама кого хочешь напугает. На тебя бы напустить пятьдесят медсестёр, которые так и норовят ударить под дых или ненароком сломать пару ребер, – недовольно заворчал Орлов, натягивая рубашку, – Это, я так понимаю, маленькая приятная месть за вчерашнее замечание по внешнему виду? Да, Королёва? Что-ж, признаю, был излишне резок.

– Ну что вы, Денис Олегович, я уже забыла… – елейно улыбнулась Марьяна.

– А я – нет. И смысл сегодняшнего практического занятия мне тоже абсолютно очевиден, – взгляд Орлова был суров и серьёзен, черные глаза прожигали насквозь, так, что девушке стало слегка не по себе, – Поэтому, не обижайтесь, но по госпиталю сегодня дежурите вы. И так будет до тех пор, пока не научитесь беспрекословно подчиняться. Дисциплина в армии – прежде всего. В общем, флаг вам в руки. Дежурные хирург и реаниматолог на месте. Терапевт – вы. Ответственный по госпиталю – тоже. В 21.00 и в 24.00, доложите мне по телефону, что всё в порядке. Если вдруг ЧП – звоните в любое время.

7. Денис. Запах раздора.

Марьяна выплыла из зала, гордо подняв веснушчатый нос, расправив плечи и перекинув на спину тяжёлую косу. В этом зелёном медицинском костюме она почему-то особенно напоминала рассерженную диснеевскую фею Динь-Динь, тщательно сдерживающую гнев. Денис проводил её долгим взглядом и улыбнулся вслед. Осмотрелся. Убедился, что никто не видел.

Ничего, полезно. Пусть хорошенько поразмышляет о своём поведении… Мстительница неуловимая…

Не на того напала. Плавали, знаем. Дома такая же манипуляторша-любительница. За три года семейной жизни женские хитрости Денис научился раскусывать на раз-два. Но, успешно делал вид, что повёлся. Супруге можно. Пусть думает, что им легко управлять. А эту проучить надо… Пару раз жёстко обломать, потом сама не полезет.

И, всё-таки, на душе было неспокойно. Не рановато оставлять эту Королёву без присмотра? Хотя, с ней два опытных врача, помогут, если что. Зато наверняка найдется повод ещё и утром ткнуть её носом в мелкие косяки. А то возомнила о себе невесть что…

Тем не менее, перед тем, как уйти домой, Денис лично прошёл отделения, убедился, что все больные присмотрены, тяжёлых нет.

В последнюю очередь заглянул в терапию. Кивнул медсестре на посту, остановился перед дверью в кабинет Марьяны, осторожно постучал. Не дожидаясь ответа, потянул за ручку. И замер на пороге, заворожённый. Увидеть такое он не ожидал.

Вроде, ничего особенного. Просто симпатичная девушка. Просто стоит у зеркала и сушит феном длинные волосы, что-то тихонько мурлыча себе под нос, а ноги словно приросли к полу, и рука сама потянулась вперёд, чтобы прикоснуться к этому богатству.

Марьяна стояла спиной к двери, массажной щёткой распрямляя длинные, до поясницы, тяжёлые глянцевые пряди. Локоны переливались в свете закатного солнца, меняя оттенок от пепельно-русого, до золотисто-пшеничного. Просто млечный путь, миллиарды звёзд, которые непреодолимо хочется пропустить сквозь пальцы.

И запах. Тонкий, почти неуловимый. Что-то абсолютно космическое, заставляющее забыть кто ты и где находишься… Облачко воздушной магии. Звёздная пыльца, позволяющая оторваться от земли.

Точно. Волшебница. Фея Динь-Динь, которая теперь каждый день будет маячить перед глазами. И нервировать, блин…

Только вот ты далеко не грёбаный Питер Пен. Взгляд Дениса упал на собственное отражение в зеркале.

Наиглупейшее выражение лица. Челюсть подбери. И руку опусти, придурок. Девчонку напугаешь. Ты, вообще-то, воспитывать её пришёл, а сам…

Орлов проморгался, стряхивая наваждение. Не зная, куда деть руки, ещё раз постучал о дверной косяк, уже погромче. Прочистил горло, прокашлялся.

Марьяна выключила фен и обернулась. Выражение лица вмиг поменялось от безмятежного до настороженного. В стрекозьих глазах немой вопрос: "Чего припёрся?"

– Денис Олегович? А вы почему домой не идёте?

– Да вот, жду, когда вы, наконец, у меня номер телефона спросите. Или докладывать обстановку собираетесь телепатически? – сделав недовольное лицо, с сарказмом хмыкнул Орлов.

Девушка непонимающе хлопнула ресницами:

– Так я уже взяла. У Криницкого.

– Какая молодец! А как я должен узнать, что это именно вы звоните?

– По времени доклада…

– Да правда, что ли? А если я спросонья не пойму который час?

– Почему-то мне кажется, что в 21.00 люди ещё не спят…

– Нормальные, может и не спят. А тот, кто по ночам больных с инфарктами в Ростов эвакуирует, сейчас придёт домой и только до подушки… Кажется ей… – заворчал Денис.

– Извините. Не подумала. Сейчас я вам наберу, – пожала плечами девушка.

– То-то же… – как можно пренебрежительнее проговорил Орлов и сбросил вызов. Записал контакт в телефон, сделал шаг к выходу. Повернулся в дверях, замялся.

– Марьяна Андреевна, а что у вас за духи? – набравшись наглости, спросил он.

Темные брови взметнулись над стрекозьими глазами:

– Что, тоже раздражают?

– Нет. Аромат приятный.

– Надо же… А я думала, и его заставите сменить… Это не духи. Спрей для волос, – девушка протянула флакон, показывая.

– Спасибо, – поблагодарил Денис, фотографируя пузырёк.

***

– Привет, Ленусь! – проговорил Орлов в мобильник, – Я тут в магазин зашёл. Что-нибудь купить надо?

– Мне – нет. Я на диете. Холодильник пустой, есть только куриное филе и бульон. Несоленый. Так что, смотри сам.

Сказала – как отрезала. Денис тяжело вздохнул. Опять началось. Регулярно, пару раз в год супруга принимала решение похудеть. Бессмысленно и беспощадно. Бесполезно было что либо объяснять, доказывать, что она нравится ему именно такой, какая есть. Пару недель жена питалась определенным набором продуктов, который абсолютно не соответствовал потребностям здорового мужика ростом сто девяносто сантиметров и весом под девяносто килограммов. Поэтому на этот период времени Денис практически полностью переезжал на работу. Домой приходил только спать. Толку от тщательно следящей за суточной калорийностью жены всё равно никакого не было. Ни поговорить, ни приласкать, не говоря уже о большем. Ленка ходила злая и раздражённая, поэтому попадаться ей на глаза – себе дороже. Но сегодня у Дениса не было выбора. Нужно переодеться в чистое и, желательно, хорошенько выспаться, что на работе в принципе не возможно.

Мужчина вздохнул, кинул в корзину пачку пельменей, банку сметаны, колбасную нарезку и буханку хлеба. Прошел мимо полки с мужскими шампунями, выбрал себе гель для душа на работу – старый кончился. Остановился у стеллажа с женской косметикой для волос. Нашёл пресловутый спрей. Купить Ленке? Запах действительно офигенный, будоражит каждую клеточку… И себе сделать приятное, и, вроде как, маленький подарок любимой жене. Бросил флакон к остальным покупкам и пошёл на кассу.

***

– Лен, я дома! – с облегчением снимая обувь в прихожей, проговорил Денис.

– Явился не запылился… – супруга выплыла из спальни, покачивая бедрами, едва прикрытыми красным шёлковым халатиком, – А я думала, опять в своём госпитале ночевать останешься…

– Устал, как собака. И голодный, как волк. Воду на пельмени поставишь? А я пока переоденусь.

– А ты разве на работе не поужинал? – разочарованно потянула Лена, – Из-за твоих пельменей я опять диету не выдержу… Такие запахи…

– Ну, значит, брось свою блажь. Ты и так прекрасно выглядишь, – Денис обнял жену за талию и притянул к себе, – Кстати, я тебе маленький подарок купил. Посмотри в пакете.

Ленка довольно запищала и повисла на шее у Дениса, зацеловывая колючие щёки. Потом нырнула в пакет. Озадаченно повертела в руках объемный флакон.

– Это что? Спрей для волос? -разочарованно потянула она, – Интересно… Кто же тебя надоумил? Неужели у самого такая богатая фантазия?

– Просто запах понравился. На сотруднице одной. Подумал, что тебе тоже пойдет. Спросил, что за духи, оказалось – спрей.

– И давно ты медсестёр на работе нюхаешь? – ревниво подбочинилась Лена.

– Вот только не начинай… Знаешь ведь, что кроме тебя мне никто не нужен…

Но супруга уже настроилась на скандал:

– Нет, я, значит, сижу тут одна в четырех стенах, жду его, как кошка, а он пропадает круглые сутки на работе… Думаю, что жизни спасает, а он с кем-то женскую косметику обсуждает… Да ещё хватает ума жене сказать, что ему запах на какой-то бабе понравился… И купить такой же… Чтобы думать о другой, когда со мной в постели…

– Лена! Что ты несёшь вообще! Мне понравился запах, а не баба! Тебя одну, дуру, люблю! И давно говорю – давай на работу устрою. У летчиков в финчасть бухгалтер нужен. А то третий год сидишь дома, вот в голову всякая ерунда и лезет.

Ленка возмущённо фыркнула:

– Ты когда на мне женился, что обещал? Что в своей жизни я ни дня работать не буду! И никогда не узнаю что такое "нет денег". А сам притащил в это захолустье и три года уже маринуешь… На среднестатистическую зарплату военного…

Денис нахмурился и повысил голос:

– Лена, не надо опять! Сама знаешь, что в этой заднице я оказался именно потому, что на тебе женился… Я рассорился с родителями, лишился их поддержки, отказался от защиты кандидатской…

Благоверная поняла, что перегнула палку, дело запахло жареным, поэтому плотно повисла у мужа на шее:

– Зай, всё, всё… Забыли… Просто… Просто я ревную… И мне трудно сдерживаться… – зашмыгала носом Ленка, изображая раскаяние, – А вообще, спрей хороший. Я давно что-то подобное собиралась купить. Волосы отращивать буду длинные. Чтобы, прям до попы…

– Ты у меня и так красавица, – смягчился Денис, – А уж если волосы до попы… Так, давай, корми меня, жена. А то я скоро начну кусаться.

Вскоре Денис устроился на диване у телевизора, с превеликим удовольствием под футбол поглощая пельмени со сметаной, а Лена исчезла в ванной. Минут через сорок она появилась, сияя гладкими, черными, как смоль, прядями.

– Кстати, действительно классное средство, спасибо, – промурлыкала она, ныряя под руку, – попробуй, какие волосы стали шелковистые. И запах, правда, хороший.

Денис принюхался. К его разочарованию, на жене аромат раскрывался немного иначе. Вроде, всё то же самое, но почему-то нет самого главного компонента, от которого замирает сердце и кровь движется быстрее. Нет волшебства.

Вот почему так? Ленка намного красивее, и в разы соблазнительнее, а всё равно не вставляет так, что замираешь на месте и, как бы со стороны наблюдаешь собственное оглупелое лицо в зеркале. Ведьма эта Королёва, точно, ведьма. Да и хрен с ней… Голову ещё забивать такой ерундой…

Денис пропустил сквозь пальцы темное зеркало волос жены, заглянул в глаза притронулся к губам. Она откликнулась на мимолетную ласку, как кошка, подставляя под его пальцы лицо и плечи… Мужчина медленно потянул за пояс халатика, но взгляд случайно упал на часы Чёрт… Без пяти девять…

– Лен, я сейчас приду. Мне нужно позвонить…

Денис достал телефон и поднес к уху.

– Марьяна Андреевна? У вас всё в порядке?

– Да. Всё штатно. Ребенку трехлетнему только что бусину из носа достали и домой отпустили. Стационарные больные стабильны, тяжёлых нет.

– А почему не докладываете? Ждёте, когда сам вспомню?

– Так сейчас только 20:57. Я через три минуты звонить собиралась.

– Точность – вежливость королей? – усмехнулся Денис.

– Можно и так сказать.

– Отлично. Значит, ровно в 24.00 жду звонка.

Мужчина вернулся в комнату, но момент уже был упущен. Лена, поджав ноги, сидела в кресле, листала какой-то журнал и, забыв про диету, клевала из вазы на столе орешки в шоколаде. Денис вздохнул, переключил канал в телевизоре и, отвернувшись к стене, мирно засопел.

8. Марьяна. Из двух зол.

Марьяна нажала на кнопку отбоя и раздражённо повела плечами. Сволочь язвительная. Можно ведь было и нормально спросить… Но, нет. Нужно обязательно дать почувствовать своё превосходство и её собственную никчёмность. Девушка завела будильник на 23:58. Она позвонит ровно в полночь. Ни секундой позже. Чтобы придраться было не к чему.

Дежурство проходило спокойно. Кроме малыша с бусиной в носу, за вечер обратился только один офицер с вывихом пальца. Хирург всё вправил и мужчину отпустили домой.

От нечего делать, Марьяна ещё раз обошла отделения и территорию госпиталя. Ничего интересного не обнаружила и решила, что можно расслабиться. Вернулась к себе в палату, включила на ноутбуке какой-то сериал. С наслаждением откинулась на подушку и улыбнулась своим мыслям.

Этот Орлов, наверное, думает, что очень строго её наказал? Его бы в Ростовский госпиталь разок в наряд по отделению поставить. А лучше, на сутки на скорую. Вот где реально – ад. За ночь ни разу не присядешь. А так, как сегодня, она согласилась бы целый месяц дежурить без выходных. Ровно в 24.00 Марьяна набрала грозного начальника. Должила, что происшествий нет. Орлов пробурчал что-то невразумительное и отключился. Видимо, видел десятый сон.

Марьяна тоже взбила подушку и повернулась на бок. Свой номер она оставила дежурной смене и сторожу на КПП. Если что-то экстренное – разбудят.

Проснулась рано утром от яркого лучика солнца, светящего прямо в глаза. Потянулась, как сытая кошка и выглянула в окно.

Вовремя. На заднем дворе, на заасфальтированную площадку за зданием продовольственного склада, с мерным гудением винтов садился вертолёт. "Медицинская служба Северо-Кавказского военного округа" – гласила золотая надпись на борту. Из открывшейся двери на асфальт резво спрыгнуло трое мужчин. Насколько можно было рассмотреть погоны – два полковника и один генерал. Марьяна тяжело вздохнула. Думала, у неё будет хотя бы пара дней на адаптацию. Но, где уж там. Быстро собрался. Что-ж, доброе утро, папочка. Встретим по высшему разряду.

Девушка быстро оделась и, на ходу набирая Орлову, понеслась вниз по лестнице.

– Денис Олегович, у нас, похоже, внезапная проверка.

– А? Что? – ответил сонный голос, – Какая проверка? С чего вы взяли?

– С того, что три минуты назад на территории госпиталя приземлился вертолёт медицинской службы округа. А эвакуировать мы никого не собирались. И офицеры оттуда вылезли с большими звёздами на погонах. А один – вообще с огромными Что делать— то?

– Блииин… Короче, Королёва. Гостей встречаете. Представляетесь по уставу. Мило улыбаетесь. На вопросы отвечаете только "Так точно" и "Никак нет". И вообще, побольше молчите, в дискуссии и споры ни с кем не вступайте. Свою правоту тоже отстаивать не надо, огромная человеческая просьба! Я через пятнадцать минут буду.

Запыхавшаяся Марьяна выбежала на плац. Выпрямила спину, и чеканя шаг, направилась к проверяющим. На половине пути поняла, что забыла кепку. Камуфляж натянула за полторы минуты, а про головной убор даже не вспомнила. Стоять перед старшим по званию с непокрытой головой – грубейшее нарушение устава. Как же теперь представляться?

Хотя, зачем? Кто из этих троих её не знает?

– О, стрекоза! – развел руками высокий полковник, – Ты как тут очутилась?

– А я думаю, чего это Андрей Михалыч нас в самый дальний гарнизон ни свет ни заря потащил? – заулыбался второй, – А он, оказывается, по дочке соскучился. Ты давно тут, Марьянка?

Девушка улыбнулась, но решила действовать по уставу. Вытянулась в струнку перед генералом, приложила руку к голове (ну и пусть не покрыта, отец всё равно найдёт к чему придраться) и чётко доложила:

– Товарищ генерал-майор, разрешите представиться. Начальник терапевтического отделения войсковой части 34555, дежурный по госпиталю, лейтенант медицинской службы Королёва.

– Обувь не по форме, – скривившись, кивнул отец на защитного цвета найковские кеды, – без головного убора… Позорище… Хоть воспитывай, хоть не воспитывай. А ещё офицер, лейтенант медицинской службы, называется… Чего молчишь?

– Так точно. Позорище, товарищ генерал— майор, – отрапортовала Марьяна, с невозмутимым лицом, продолжая держать руку у виска.

Оба полковника прыснули.

– Издеваешься? – ещё сильнее нахмурился отец.

– Никак нет.

– Михалыч, команды "вольно" ты ей не отдавал… – насмешливо напомнил один из офицеров.

– Вольно, – сквозь зубы процедил генерал.

– Здрасьте, дядь Борь, дядь Ген, – просияла улыбкой Марьяна, целуя офицеров в гладко выбритые щёки, – Пойдёмте, я распоряжусь насчёт завтрака.

– Позже. Развели тут панибратство, – рыкнул отец, – Разговор у меня к тебе серьёзный. Веди куда-нибудь, где нет лишних ушей. И командира вызови.

– Нет его, в отпуске. Начмед исполняет обязанности. Уже позвонила. Скоро будет. Марьяна привела проверяющих в своё отделение. Распорядилась, чтобы организовали кофе с бутербродами и, внутренне содрогаясь, зашла к себе в кабинет. Разговор с отцом ничего хорошего не сулил. Андрей Михайлович стоял спиной, разглядывая содержимое книжного шкафа.

– Смотрю, ты решила здесь надолго обосноваться? Половину домашней библиотеки перетащила.

– Честно говоря, думала, тут даже интернета не будет. Справочниками запаслась. Готовилась к худшему.

– Как же тебе удалось меня вокруг пальца обвести? Мамка, наверняка, помогла. Брехать обе научились виртуозно. Честное слово, ничего не заподозрил.

– Что значит – брехать? Я давно тебе говорила, что замуж в ближайшее время не собираюсь. Тем более за Даника. И если будешь продолжать на меня давить – уеду.

– Ну и дура. Я в первую очередь для тебя стараюсь.

– Не надо так стараться, пап. Я как-нибудь сама.

– Ты ещё молода и глупа. В любовь и прочую сентиментальную ерунду веришь. Это пройдет со временем. Встретишь своего персонального мерзавца. Обожжёшься – узнаешь по чем фунт лиха… Вернёшься, как миленькая. Поймёшь, что я был прав. Огонь, сильные чувства – это хорошо, но недолго. А вот трезвый расчёт… На нём построена и функционирует вся современная цивилизация.

– То есть, хочешь сказать, на маме ты женился по холодному расчёту?

– Нет. Но наш путь был слишком сложным. Сейчас бы я поступил по-другому. И поэтому не хочу для тебя такой же судьбы.

– Почему?

– Потому, что то, что вначале принимаешь за любовь, часто оказывается пустышкой. И тот, кого считаешь судьбой, испаряется без следа. Прежде чем твоя мать стала моей, прошло много лет. И за эти годы она мне всю душу наизнанку вывернула… Думал, сдохну… А уж её родители… – отец тяжело вздохнул и махнул рукой, – Ты – моя единственная дочь. Не хочу, чтобы у тебя было так же… Поэтому пытаюсь обеспечить сытую, спокойную жизнь с человеком, который тебя никогда не обидит. С нормальными свёкром и свекровью…

– Пап..

– Ладно, вернёмся к нашим баранам… Лучше скажи мне, кто же такой бесстрашный, тебе рапорт и приказ о переводе, минуя меня, подписал? – нахмурив брови спросил отец.

Марьяна развела руками:

– Не поверишь, папочка, но там красуется твоя подпись.

– Как, моя?

– А вот так. Всё подавалось в общем порядке. Я не виновата, что ты документы не глядя подмахиваешь.

– Найду кто подсунул – уволю на фиг, – зло проговорил Андрей Михайлович.

– Всех не уволишь, – усмехнулась девушка.

Генерал покрутится в кресле, и скрестил руки на груди, испытывая дочь тяжёлым взглядом:

– Значит, самостоятельная ты у меня стала… Не спросив совета отцовского решила жизнь строить… Что-ж, не буду мешать. Но и помогать тоже не буду. Сама – значит сама. Единственное – в жилье служебном ремонт помогу сделать. Чтобы гостей пригласить не стыдно было. Три года отслужишь в этом захолустье. И жить будешь на одну зарплату. Заскулишь или за помощью обратишься – в тот же день забираю домой. И на моих условиях. Выдержишь три года – признаю что был не прав и отстану. По рукам? – вопросительно посмотрел отец и протянул раскрытую ладонь.

– По рукам, – пожала широкую медвежью лапу Марьяна и хитро улыбнулась, – Только не дождёшься, не заскулю.

– А это мы ещё посмотрим… – ухмыльнулся генерал, разрывая рукопожатие, – Ну, где там твой начмед?

9. Денис. Полнейшая неожиданность

Денис, гладко выбритый и хорошо пахнущий, влетел через КПП и, сломя голову, понёсся в терапию. Так быстро он не собирался со времён учебных тревог в академии.

Когда в пять утра раздался звонок от Королёвой, у него замерло сердце. Сегодня и так спал плохо. Перед глазами вставали картины одна страшнее другой: взрыв, пожар, наводнение, землетрясение разом. И посреди этого великолепия Марьяна Андреевна собственной персоной, как ни в чём не бывало плетущая косу и невинно пожимающая плечами. Дескать, извините, так получилось, не мой день…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.