Алекс Норман
Эволюция убийства

Чудовище. Триллеры о серийных убийцах

© Норман А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1

Длинные густые волосы, как водопад, теплые волнистые пряди ручьями растекаются по груди, мурашки бегут по телу, приятно будоражат воображение. Влажный язык мягко скользит вниз по животу. Описывает вокруг пупка круг и движется еще ниже. Прикосновения нежные, но в то же время напористые, движение вверх, вниз и снова вверх-вниз… Инга добилась своего – Олег полностью под ее контролем. А ведь не очень-то хотел опускаться до постели с ней: все-таки сестра жены, если теща узнает, обвинит в прелюбодеянии. Впрочем, ему уже все равно.

Волна сладострастия поднималась в Олеге все выше и выше и почти достигла самой верхней точки. Но тут Инга вдруг поднялась, грациозно потянулась, руками собрала волосы в клубок, а затем резким движением разбросала их в стороны. Длинная шея, изящные ключицы, тонкие руки… Тело красиво подрумянено солнцем, а грудь белая, два маяка в сумраке спальни, зовут, манят, обещают утолить жажду, возбужденную горячими ласками. Кожа на бедрах гладкая, нежная, рука сама тянется провести вверх по внутренней стороне бедра до гладко выбритого лобка. Инга загадочно улыбнулась, провела пальцами по своей груди, погладила живот и шлепнула себя рукой по бедру. Сначала на Олега навалились фантазии, а затем сама Инга рухнула в его объятия.

Трюмо в спальне старое, низкое, зеркало широкое, повернешь голову – и видно, как колышется грудь, как сжимаются и разжимаются ягодицы. Но туда лучше не смотреть, перевозбудишься от зрелища, потеряешь контроль и придешь к финишу раньше времени. Собранность нужна, сосредоточенность, острота ощущений от этого если притупляется, то совсем чуть-чуть.

Бюст у Инги высокий, упругий, Олег примял пальцами набухшие соски. Ощущение усилилось, управляемая цепная реакция грозила перейти в неконтролируемую стадию. Олег посмотрел Инге в глаза, и биение сердца слегка успокоилось.

Фигура у Инги отменная, а на лицо она не очень. Вроде и есть внешнее сходство с младшей сестрой, но у Леры черты нежные, а у Инги грубоватые. Лера куда сексуальней, хотя молодостью уже не блещет. Не вдохновляла Инга на любовь, хотя и отторжения не вызывала.

Инга также смотрела в глаза, огонь в ней разгорался, желание усиливалось, и Олегу захотелось погорячей. Он скинул с себя женщину, перевернул на живот и поставил ее на колени. И снова заскрипела кровать, а он стоял на коленях и смотрел, как играют в движении мышцы ее спины, как подрагивают под его напором упругие ягодицы. А натиск усилился, Инга стонала в голос, руки вытянуты вперед, пальцы беспомощно скребут переднюю спинку кровати…

Олег чувствовал, что подходит к финальной стадии их близости, и она уже тряслась в приступе наслаждения, но гонка продолжалась, и напряженность только усиливалась. Наконец Олег не выдержал и сам заорал от восторга. Он упал на кровать рядом с Ингой, которая тихонько стонала, сбрасывая остатки напряжения.

– Я приехал, – пробормотал Олег, не открывая глаз.

– С возвращением! – Инга запустила пальцы в его волосы, вяло пошевелила ими.

– Я ненадолго, – тихо сказал он.

Лера выставила его за дверь фактически и классически – собрала чемодан и выбросила вещи из окна. Рукой указала на вокзал, не забыв оттопырить средний палец. Олег, конечно, сам виноват, согрешил с молоденькой бухгалтершей, а жена узнала. Виноват ведь не тот, кто изменяет, а тот, кто попадается. И никто не смог объяснить жене, что Катька сама виновата. В открытую флиртовала с ним на корпоративе, а под занавес затащила в туалетную комнату и провела всем известный, но не теряющий своей эффективности запрещенный прием. А Олег, что уж тут говорить, слаб в таких вот поединках с женщинами, Инга это знала, потому и смогла взять его сегодня тепленьким. И Катька бы смогла, но у нее отпуск, на Мальдивы с кем-то укатила. С кем-то, но не с Олегом.

Лера тоже хороша, личность она истерическая, первый скандал устроила еще на свадьбе: приревновала к подружке. Да и к посторонним мужчинам она не ровно дышит, чувствуются в ней тайные волнения. На горячем Олег жену не ловил, любовников из шкафа не вылавливал, но есть сомнения в ее верности. И командировки случались, когда он не мог держать жену под контролем.

Скандалы, истерики, а еще теща житья не дает. Четырнадцать лет в кабале, с каждым годом только хуже. Если б не дети, Олег бы уже ушел от жены. Но теперь-то деваться некуда, Лера сама подала на развод, если, конечно, это правда.

И чемодан с вещами он забрал, и от жены ушел – на дачу. Июнь месяц, для Заполярья тепло, но все равно захотелось согреться. На грудь слегка принял, камин растопил, а тут Инга, полная сюрпризов и желаний. Дама она не замужняя, дома никто ее не ждет, а здесь и выпить есть с кем, и переспать. А к Олегу она давно клеилась, иногда случались проколы, чего уж греха таить. Иногда – это редко, но тем не менее близость имела место. И как не назвать ее после этого близкой родственницей?

– Ненадолго? – возмущенно спросила Инга. – Может, мне уже пора?

– Я этого не говорил.

– Но думал!

– А если Лера подъедет?

– Нужен ты ей!.. Думаешь, она тебя просто так выгнала? – фыркнула Инга. – Планы у нее на вечер. Я так думаю, и на ночь.

– Не наговаривай, – нахмурил брови Олег.

– А зачем она Славку и Танюшку к маме отвезла?

– А она отвезла? – Он приподнялся на локте.

– И я поняла, что на этот раз раздрай у вас ну очень!.. Знаешь, что такое скорая психологическая помощь?

Олег усмехнулся, глянув на Ингу. Сдох брак, а она как стервятник – налетела, клюв разинула, даже кусок из мертвого тела урвала. И радость свою не особо скрывает, шутить изволит.

– И куда Лера собралась?

– Ну точно не ко мне!

– Надо бы узнать. – Олег поднялся, потянулся за брюками.

– Ты куда?

– Куда надо!

– Рано еще!

– А если поздно?

– Если ты хочешь застукать Лерку, нужно немного подождать.

– Что подождать? – Олег непонимающе смотрел на Ингу.

Неужели она хочет сказать, что Лера сейчас где-то на гулянке, а домой вернется с мужиком? Неужели она что-то знает?

– Ну я не знаю, мне кажется, что у Леры кто-то есть…

– И она этого кого-то приведет к нам домой?

– А зачем она детей отвезла?.. Мама совсем плохая, но ей-то все равно! Главное, личную жизнь устроить, да? – в обличительном тоне спросила Инга.

– Мама у вас плохая, – хмыкнул Олег.

Теща и раньше не давала ему жизни, Лере всю плешь проела, какой он неудачник. Все вокруг хорошие, только он один ее дочери не пара. Только рядом с ним жизнь проходит мимо.

Ну да, Олег не бизнесмен, миллионы не зарабатывает, зато он хороший специалист и, что называется, на своем месте. Главный конструктор на заводе промышленного оборудования, 3D-моделирование, техническая документация, акты, инструкции, работа с поставщиками, подбор специалистов. И зарплата сто сорок тысяч, не так уж и плохо по нынешним временам. С тещей, конечно, не сравниться, Ирина Семеновна погрязла в финансах, свой банк у нее был, пока лицензию не отозвали. Сейчас она вроде как на пенсии, но деньги-то никуда не делись. Это в банке дела хромали, а ее личный счет цвел и благоухал, как парниковая клумба у заботливой хозяйки. Вилла у нее на Кипре, жила бы там, нет, ей чужбина не в радость, куда приятней терзать зятя на милой сердцу родине. И делала это Ирина Семеновна с удовольствием, близким к маниакальному, особенно последнее время старается. Мужа на тот свет спровадила, за зятя с удвоенной силой взялась. С Евгением Борисовичем расправилась, Олега осталось добить. До инсульта или до инфаркта зятя довести не получается, а до развода вроде как удалось. Да и Лера хороша, нет, чтобы заявить матери протест, она потакает ей. Может, это Ирина Семеновна и свела ее с мужчиной, который уже готов занять его, Олега, место. Даже внуков на ночь забрала, хотя не очень-то и любила с ними возиться.

– Ну, спорить не буду, – вздохнула Инга.

Смахнула с тумбочки сумочку, вынула оттуда пачку «Vogue». А когда щелкнула зажигалкой, Олег забрал у нее сигарету. Она даже не пыталась возражать.

Инга имела опыт супружеской жизни, но ее муж не выдержал и трех лет – допекла его теща. Не смог Юра, ушел, это Олег все терпит, но исключительно ради детей. Впрочем, Славику скоро четырнадцать, а Танюшке будет тринадцать, они достаточно взрослые, чтобы пережить развод родителей. Похоже, Лера их уже подготавливает к такому исходу, если к матери отвезла. Ирина Семеновна кашу нормально сварить не может, но какой у ее внуков отец, расскажет ярко и красочно.

– И спорить не надо, и ехать никуда не надо, – проговорил он, затягиваясь.

Действительно, у него что, гордости нет – падшую жену выслеживать? Тем более что сам не без греха. И не надо Ингу в этом винить, которая и мертвого расшевелит, чем он ее лучше, если смог себя уговорить? Причем легко.

– За детьми ехать не надо, – мотнула головой Инга.

– Почему?

– Мама не в том смысле плохая, сердце у нее, давление.

– А-а!

Ирина Семеновна – чемпион по болячкам, гипертонический криз и предынфарктное состояние, разумеется, на первом месте, но и без этого всего хватает: там и печеночная недостаточность, и почечная, и пищеварительная, и, неафишируемо, мозговая. Остеохондрозы, остеопорозы… Одним словом, то понос, то золотуха. Особенно понос. Словесный.

– На этот раз там все серьезно.

– Насколько?

– Не знаю… Но сегодня с ней точно ничего не случится, так что Славика и Танюшку можно не забирать.

– Лера не заберет?

– Ну, не знаю, может, и забрала.

– После чего?.. Или после кого?

Олег поджал губы, с гневом думая о своем сопернике. С Лерой, конечно, покончено, но нельзя жене гулять при живом муже. А если совратитель этого не понимает, то ему это нужно объяснить. А ничто не бывает так доходчиво, как попадание не в бровь, а в глаз. Причем не в переносном смысле, а в прямом – кулаком. А удар у Олега сильный, и кулаки уже чешутся.

– Я не знаю…

– Может, у меня получится узнать!

Олег решительно поднялся с постели, быстро оделся, хлопнул по карманам пиджака, проверяя, на месте ли сигареты. Курильщик он не самый заядлый, но в нервной обстановке дымил как паровоз.

– Ты едешь? – спросил он, глянув на Ингу.

Она лежала на кровати, едва прикрыв грудь рукой, и о чем-то думала, приложив палец к щеке. Взгляд неподвижный, рот слегка приоткрыт, язычок высунут.

– С тобой?.. – встрепенулась она. – Чтобы Лера меня увидела?

– Со мной не надо! – отрезал Олег.

– Тогда я здесь… – Инга с укором глянула на него. – Если можно?

Она ничуть не сомневалась в своем праве находиться здесь. Дача эта принадлежала ее родителям, а он здесь примак, не более того. Вслух она об этом не скажет, но так думать ей никто не запрещает.

– А что тебе нельзя?

Олег вышел из дома, глянул на свой «Лендровер». Машина во дворе, ворота открыть не трудно, но за ними стоял «Мерседес» Инги. Ворота открывались внутрь, «Мерседес» стоял со смещением вправо, нужно всего лишь, выезжая, взять немного влево. А налево он умел – и ходить, и ездить. Может, не зря Лера ревновала его.

До города путь неблизкий, на все про все часа полтора пути, а время уже позднее, половина одиннадцатого, домой Олег подъедет в районе двенадцати. Достаточно будет глянуть, где находится Вегас, и он все поймет. Если пес в клетке, значит, Лера не одна, если бегает по двору, то… Возможно, и в этом случае она проводит время с кем-то. Может, с кем-то, кто вхож в их дом.

На ум приходил Паша Рыжов, друг семьи, Олег частенько приглашал его на шашлыки, попариться в баньке. Когда-то Паша подъезжал с женой и детьми, но уже больше года, как он в разводе. И, помнится, Лера сокрушалась напоказ, узнав о его разрыве с женой. А глазки Паше она строила тайком…

Жених Паша выгодный, директор завода, на котором работал Олег, Ирина Семеновна не уставала ставить его в пример зятю. А Лера, возможно, не уставала под ним самим. Но встречаться на стороне надоело, вот и нет больше мужа в ее жизни… Может, оно и к лучшему?

Олег проехал километра три, остановился, взлохматил в раздумье волосы на голове. Нет, никуда он не поедет. Пора ставить точку в отношениях с Лерой, а если они в разводе, то у каждого есть право на свою личную жизнь. Он провел время с Ингой, а Лера – хрен знает с кем. Вот пусть с этим хреном и живет!

…«Мерседес» стоял у ворот, Олег заметил, как мигнули фары, это Инга сняла машину с сигнализации. Она выходила из дома, он из машины, она со двора, у калитки встали друг перед другом.

– Уезжаешь?

– Да скучно вдруг стало, – кивнула она и нежно провела рукой по его плечу. – А ты что?

– А у меня наоборот, думаю, будет слишком весело, – усмехнулся он.

– Надо жить весело. Но не слишком… Давай напьемся?

Махнув рукой на машину, Инга повела Олега обратно в дом, там и тепло, и бутылка коньяка початая.

– А я еще думаю, зачем тебя отпустила? – сказала Инга, с бокалом в руке усаживаясь к нему на колени. – Вот дура, думаю, а сама, что делать буду? Домой?! А что там?

– А что там?

– Ничего!.. А давай ко мне переезжай!

– Что? – встрепенулся Олег.

Инга и Лера – две головы одной гидры, с кем ни живи, везде Ирина Семеновна с языком вместо хвоста, Олегу больше такая радость не нужна. Если жениться после развода… А лучше вообще не жениться. Действительно, а что за счастье жить с петлей на шее?

– Я же не жениться тебя заставляю, – обиженно глянула на него Инга и даже встала с его колен.

– Пей давай! – взяв бутылку за горлышко, сказал он.

Он снова наполнил бокалы, они выпили, закурили. Потом повторили. А затем Инга опустилась перед ним на колени. Запрещенными приемами она владела виртуозно…

2

Точка на стене то увеличивалась, расплываясь, то уменьшалась до рези в глазах, наконец выросла до размеров картины – с портретом Ирины Семеновны. Олег даже услышал ее голос: «Проваливай из моего дома, неудачник!»

А проваливать-то и некуда… И квартира записана на Ирину Семеновну, и дом; недвижимость эта нажита не в браке, делить с Лерой практически нечего. Хорошо, если дачу ему эту с барского плеча отдадут… Хотя что в этом хорошего? Дом неплохой, кирпичный, кухня, каминный зал, спальня, но зимой жить здесь совершенно невозможно. Заполярье небрежного к себе отношения не прощает.

Картина снова уменьшилась до мухи на обоях, Олег закрыл глаза. Хреново ему после вчерашнего, они с Ингой выпили весь коньяк, но ей этого показалось мало, она не успокоилась, пока не высосала из него все соки. Только к утру и угомонились. Олег вырубился сразу же, как только представилась возможность, проснулся только сейчас. Солнце за окном в июне и днем, и ночью, не понять, какое время суток, а на часы глянуть лень. Да и все равно, сегодня выходной.

Засыпая, Олег явственно услышал за окном противный голос.

– Калитка открыта, машина его стоит! – сказала Ирина Семеновна.

Сначала открылась калитка, затем дверь, и снова тещин голос, как холодный душ за воротник.

– Бологов, ты где?

– Ирина Семеновна! – шикнул на нее мужской голос.

В каминный зал вошел широкоплечий мужчина с тонкими чертами лица и маленькими толстыми ушами, чем-то похожими на пельмени. За ним появился худощавый парень с бесформенным носом и сытыми щеками. Оба рослые, один в стильном костюмчике с зауженными брюками, другой в кожаной куртке и широких джинсах. Олег поднимался с дивана, глядя на незнакомцев, он еще не знал, что он видит – дурной сон или кошмар наяву.

– Капитан полиции Гусаков, уголовный розыск!

Лицо у широкоплечего снизу довольно узкое, а лоб достаточно широкий. Достаточно для сравнения с барсуком. Лицо удлиненное, глаза маленькие, нос пятачком. И смотрел он на Олега, как будто из норы выглядывал. Но смотрел в самую душу, словно нащупывая там нерв, чтобы затем намотать его на некий стержень и вынуть, желательно вместе с сердцем. Удостоверение вынимать не торопился.

– Что-то случилось?

Олег перевел взгляд с Гусакова на Ирину Семеновну, которая занимала дверной проем.

– А что могло случиться? – спросил щекастый, также пытаясь просверлить Олега своим взглядом.

– Не знаю…

Он глянул по сторонам, Инги не видно, не слышно. Но диван под ним чистый, и на полу крови не видно.

– Кто здесь с вами был? – спросил Гусаков, поднимая с кресла черный кружевной бюстгальтер.

– Ах ты чертов сын! – с язвительной ухмылкой хлопнула в ладоши Ирина Семеновна.

Она и характером напоминала старуху Шапокляк: такой же длинный заостренный нос, маленькие шкодливые глазки, брови-коромысла как вечный знак вопроса, на тонких губах едкая ухмылка, волосы сухие и светлые, но в пучок на затылке не собраны. Очень даже модная прическа, и одета Ирина Семеновна стильно для своих шестидесяти лет. Худенькая, изящная, стройная. Как змея. Взгляд ядовитый, столько ненависти в нем, на расстоянии отравить может.

– А что, Леры здесь не могло быть? – усмехнулся Олег.

– Не могло!

– Ну да, у вас же все под контролем…

– И все-таки, что это такое? – Гусаков взял бюстгальтер за бретельку, развернул к себе внутренней стороной.

– Не знаю, кто здесь был… До меня.

Поднимаясь с дивана, Олег смотрел на Гусакова. Вряд ли капитан что-то нашел, осмотрев бюстгальтер, но, глядя на него, он грозно хмурил брови. Как будто ему не терпелось надеть на Олега наручники.

– Я здесь была! – всплеснула руками теща.

Олег глянул на нее, как смотрят на больную мозоль на ноге. До чертиков надоела, но срезать нельзя, ногу ампутировать тем более, придется терпеть. А так хотелось проехаться по размерам бюстгальтера: у Ирины Семеновны нулевой, а у старшей дочери как минимум третий.

– А это что? – Гусаков уже рассматривал на свет бокал из-под шампанского, его интересовала губная помада на нем.

– Может, все-таки скажете, что случилось? – спросил Олег.

Он не опустился до пикировки с тещей, но Ирина Семеновна все равно набросилась.

– А ты не знаешь? – зашипела она.

– Что я знаю?

– Ах ты, мразь!

Она вдруг сорвалась с места, выставив вперед руки. Теща метила ногтями Олегу в лицо, но Гусаков схватил ее, прижал к себе и строго глянул на своего напарника.

– Голенищев!

Щекастый кивнул, взял Ирину Семеновну за руки, повел к двери. Она кивнула, будто соглашаясь выйти из дома, но в дверном проеме, оттолкнув Голенищева, снова бросилась к Олегу.

– Ты мою Лерочку убил!

Ее истошный крик, казалось, навылет пробил душу. Олег даже забыл о том, что нужно сопротивляться, так и остался стоять, опустив руки. Хорошо, Гусаков снова поймал сумасшедшую тещу, а Голенищев заставил ее уйти. Олег же все стоял как истукан.

– Ты Лерочку убил? – будто подначивая его, спросил Гусаков.

– Убил?!

Олег очнулся, выдохнул и даже улыбнулся. Ну, конечно же, Ирина Семеновна в своем репертуаре, как он сразу этого не понял? Он же каждый день убивал Леру, не важно, что морально, а не физически.

– Нет, не убивали? – Гусаков внимательно смотрел на него.

– Нет, конечно!

– А почему не спрашиваете, кто убил?

– Так никто никого не убивал. Гипербола это, фигура речи… Вы женаты? – заметив обручальное кольцо на пальце полицейского, спросил Олег.

Сейчас он объяснит Гусакову, что он тоже каждый день убивает свою жену, но только в глазах тещи. Капитан согласится, они вместе посмеются над превратностями судьбы, которые сейчас казались такими забавными.

– Ваша жена мертва, – сказал Гусаков, без тени юмора глядя на Олега.

– И вы туда же!

– Вашу жену зарезали.

– Как зарезали?! – Олег еще не верил ему, но уже не чувствовал под собой ног.

– Ножом!

– Я понимаю, что ножом… Как это зарезали? Этого не может быть!

– Понимаете, что ножом?

– Ну, если зарезали…

– Где вы находились этой ночью?

– Здесь я находился этой ночью… Вы думаете, что я мог убить свою жену?

– Насколько я знаю, вы находились с ней в ссоре.

– И что?

– Там, где ссора, там и злость, а злость, помноженная на это… – Гусаков усмехнулся, легонько щелкнув пальцем по горлышку бутылки.

– Я не злился на жену!

Олег садился на диван с чувством полной опустошенности. Сначала Ирина Семеновна грудь прострелила страшным криком, затем Гусаков вытянул душу.

– Ваша жена мертва, – повторил капитан.

– Я даже не знаю, что сказать… Мне нужно собраться с мыслями.

– С кем вы провели эту ночь? – спросил Гусаков.

– С женщиной.

Самое страшное уже произошло, Олег остался без жены, его дети – без матери. И уже не страшно, если теща узнает, с кем он здесь проводил время. Хотя бы потому не страшно, что ей не придет в голову заставлять его жениться на Инге. А если придет, то исключительно из вредности.

– С какой?

Но Инге может достаться от матери, эта мысль заставила задуматься. Может, и не нужно сдавать ее. Тем более что они могли проводить здесь время как брат и сестра. Сидели, пили коньяк, вели беседы… А бюстгальтер? Почему он валяется на кресле?..

– Ну, я, конечно, могу сказать, – замялся Олег.

– Говорите, от этого зависит ваша судьба!

– Скажу!..

Гусакову незачем врать, а Ирина Семеновна не стала бы шутить со смертью дочери, значит, все на самом деле очень серьезно. Это, конечно, очень важно, кто убил Леру, но Олег хотел бы узнать об этом на свободе, а не в тюремной камере. А он действительно мог убить жену. Сесть в машину, за час добраться до места, проникнуть в дом, убить и вернуться. На все про все от двух до трех часов. А он вчера отъезжал самое большее на полчаса. Не успел уехать, как уже вернулся. Даже Инга поймет, что не мог он убить Леру. Поймет и объяснит… А чем они тут занимались, не важно. Тем более что Инга дама незамужняя, с кем хочет, с тем и спит.

– Скажу, – повторил Олег.

– Говорите! – скривил губы Гусаков.

– Скажу.

Ирина Семеновна, конечно, поднимет визг, но ничего страшного не случится. Это Олега она терпеть не может, а Славик и Танюшка для нее родные, и с Ингой незачем портить отношения. Не станет Ирина Семеновна рассказывать детям, что их папа спал с тетей.

– Свояченица здесь была, – тихо сказал Олег, взглядом указав на дверь, через которую в дом в любой момент могла зайти Ирина Семеновна. – Если теща узнает, она меня убьет.

– Это плохо, – как-то не очень искренне опечалился капитан.

– Что убьет?

– Плохо, что свояченица. Свой, значит, человек. А если свой, это уже не алиби.

– Ну не знаю…

Олег плохо соображал и даже осознавал это, поэтому заставил себя собраться с мыслями.

– Плохи ваши дела, гражданин Бологов, не позавидуешь.

– Не позавидуешь… – Сначала Олег согласился, а потом его уже осенило. – Почему это дела плохи? Инга – это алиби! У нее сестру убили! Родную сестру!.. Она что, убийцу выгораживать будет?

Но Гусаков не склонил голову перед железным, казалось бы, аргументом.

– Кто еще может подтвердить ваше алиби?

– Алиби, мотив, состав преступления, что там еще, презумпция невиновности?

– Мотив у вас есть, состав преступления лежит в спальне вашего дома.

– А дом у нас неплохой, да?

Олег и не хотел видеть жену мертвой, в крови, но ему нужно во всем разобраться. Он должен попасть домой, но не под конвоем, а в статусе свободного человека. Значит, нужно выкручиваться, включать голову.

– Не бедный, – покосился Гусаков. Он не совсем понял, куда клонит Олег.

– И камера у нас там есть!

Камера висела на фонарном столбе, над воротами, одна единственная, но кругового обзора.

– Камера ничего не показала.

– Совсем ничего?

– Вы знали об этой камере, вы могли проникнуть в дом через соседний участок. Дом там в начальной стадии строительства, ворот нет, камер тоже…

Оперативник смотрел на Олега выразительно, с насмешкой. Видели они все, знали, а потому так смело предполагали. Олег действительно мог попасть на участок, перемахнув через дальний забор. Вегас бы даже не гавкнул. Пройти в дом через дверь с задней стороны двора, убить Леру и вернуться к машине тем же путем. В этом случае он не попадал в объектив камеры.

– Но я не проникал в дом через соседний участок! Я находился здесь, с Ингой… С Ингой Аркадьевной Исаковой, Инга может это подтвердить… Потому что вовсе не заинтересована в смерти своей сестры! – заявил Олег.

– Алиби мы, конечно, проверим! – Гусаков смотрел на него и разочарованно, и с надеждой.

Вдруг алиби окажется фальшивым, а подозреваемый под давлением обстоятельств все-таки даст признательные показания. А это благодарность от начальства. И премия от финансиста.

– И алиби проверьте, и видеозаписи с камер посмотрите. Тут перекресток в трех километрах, камера там, гляньте, что моей машины на этом перекрестке не было. Здесь я все время был.

– Здесь и будьте, – кивнул Гусаков. – До выяснения!..

– А я могу домой съездить, глянуть, что там с Лерой? – спросил Олег.

Капитан выразительно посмотрел на его. Он мог бы в двух словах изобразить, что думает о нем, о его хитромудрости, но пусть об этом скажут факты, которые обязательно окажутся в подшивке дела. Олег может в этом не сомневаться.

– Закройте глаза, Бологов, и вы обязательно увидите свою жену. Вспомните, как было дело, на следственном эксперименте это вам пригодится.

– Я не знаю, как было дело. Я не убивал свою жену!

– Ну, конечно!.. Я запрещаю вам покидать дом! Вам это понятно?!

Гусаков смерил Олега презрительным взглядом и ушел. Но скучать не пришлось. В дом ворвалась Ирина Семеновна, с перекошенным от гнева лицом она схватила зятя за грудки.

– Мразь! Я всегда знала, что ты мразь!

Ее никто не успокаивал, не отговаривал, не хватал за руки, пытаясь оттащить от жертвы, но это не распалило ее, как раз наоборот, немного успокоило. Расправу над Олегом без свидетелей она считала напрасной тратой времени, ей публика нужна, аплодисменты, хотя бы мысленные.

– Я не убивал Леру! – схватив тещу за руки, сквозь зубы процедил он.

– Не тронь Ингу, сволочь! – взвизгнула она. – Не смей даже думать о ней!

Ирина Семеновна глянула по сторонам, но искала она уже не столько зрителей, сколько защиту. А то вдруг Олег на самом деле окажется сволочью и сделает больно.

– Зачем Лера привезла к вам детей? – спросил он.

– Не твое дело!

– Зачем? – Олег сильнее сжал руки.

– А затем!

– Может, Лера кого-то ждала? Или сама к кому-то ездила?

– Может, и ездила!

– Может, этого кого-то она и привела в дом? Может, этот кто-то ее и убил?

Олег не слышал, как открывалась дверь, после того как в доме появилась Ирина Семеновна, но сейчас ему казалось, что в прихожей кто-то стоит и слушает их разговор. Но у него ни от кого секретов нет, ничего крамольного он не сказал. Он всего лишь хочет знать, кого Лера могла привести в дом. И тот же Гусаков задастся тем же вопросом.

– Я не знаю! – мотнула головой теща.

– А вы узнайте! – Олег брезгливо оттолкнул ее.

– Козел!

Ирина Семеновна ушла, громко хлопнув дверью. Олег подошел к окну и увидел, как она идет к воротам в сопровождении Голенищева. Значит, кто-то все-таки находился в прихожей, подслушивал разговор. И этот кто-то будет и дальше держать Олега под наблюдением. Гусаков отправится за Ингой, а его напарник останется возле дома. И стоит Олегу только сделать шаг за ворота, как Голенищев даст о себе знать. «А куда вы, гражданин Бологов? Сбежать решили?»… А у ментов с этим строго: если бежишь, значит, виновен.

3

Из машины вышли трое, знакомые уже опера, а с ними неизвестный мужчина в очках с диоптриями. Интеллигентное лицо, умный холодный взгляд, высокий, сухопарый, под мышкой кожаная папка.

Олег озадаченно смотрел на Голенищева – зря он опасался этого опера, никто не следил за ним. Впрочем, он и не собирался бежать. Привел себя в порядок, убрался в доме, даже вещи на всякий случай собрал – вдруг под стражу возьмут, а за решеткой много чего нужно. Прежде всего терпение. И боевой настрой. А у него руки дрожат, и мысли в голове мечутся как напуганные рыбки в аквариуме.

Мужчина в очках вошел в дом в сопровождении Гусакова, окинул взглядом каминный зал, холодно посмотрел на Олега.

– Майор юстиции Пятибратов, – сухо представился он. – Следственный комитет.

Так же сухо он сообщил, что проводятся следственные действия, выписано постановление на обыск. Голенищев привел понятых, оперативники взялись за дело, а Пятибратов попросил Олега выйти во двор.

– Откройте, пожалуйста, машину, – глядя на его «Лендровер», велел он.

– И что вы там думаете найти? – усмехнулся Олег.

И вдруг ему стало не по себе. А если его подставляют? Двор не охраняется, через забор перелезть – плевое дело, а он, возможно, не закрыл вчера машину. Загнал во двор, так и бросил. А убийца мог этим воспользоваться. Открыть дверь, положить под сиденье окровавленный нож и так же тихонько исчезнуть. А Олег в это время спал в пьяном забытьи. Он даже не помнил, как Инга уехала.

– Откройте!

– Вы с Ингой Исаковой говорили? – нервно спросил он.

– Нет Инги Исаковой.

– Как это нет?

– Дома нет, на работе нет, телефон не отвечает.

– Как же так? – Олег озадаченно глянул на следователя.

Ему показалось, что Пятибратов смотрит на задние колеса, хочет видеть, насколько просели рессоры под весом покойной Инги.

– Откройте машину!

– Да она открыта…

Увы, Олег не ошибся, вчера он действительно не закрыл машину. Дверь открылась, сигнализация не сработала. Пятибратов не задержал взгляд на ключах, которые лежали на переднем сиденье. Олег бросил их, собираясь закрыть машину чуть позже, но забыл.

Следователь скользнул взглядом по коврику под водительским сиденьем и нахмурил брови, чтобы скрыть азартный огонек, вспыхнувший во взгляде. Из-под сиденья выглядывала рукоять ножа. Похоже, Пятибратов даже не рассчитывал на столь скорый результат.

– Стоять не двигаться! – обращаясь к Олегу, скомандовал он.

А сам подался к дому, позвал Гусакова. Понятые ему нужны, чтобы изъять находку в их присутствии. Но ведь Пятибратов и без того облажался, даже машину положено открывать в присутствии свидетелей. Впрочем, Олег мог и ошибаться. Да и не об этом нужно думать. Лера убита, Инга исчезла, в машине у него обнаружен нож, наверняка, орудие преступления, счет идет на мгновения. Нужно что-то делать, пока не поздно.

Олег ощутил чувство свободного полета над пропастью, он прыгал в ледяную воду, чтобы вынырнуть затем в другом измерении, где он уже не человек, а преступник, зверь, за которым будут охотиться по всей стране.

Схватив ключи, он запрыгнул в машину, заблокировал дверь. Двигатель завелся с первого чиха, но и Пятибратов уже осознал свою ошибку, он попытался открыть заднюю дверь, но не смог. Тогда он замахнулся, чтобы ударить локтем в стекло задней двери. Прежде чем сорвать машину с места, Олег успел заметить его искаженное от досады лицо. Закрытые ворота не смущали его, он разгонял машину, чтобы их снести.

Деревянные ворота не выдержали удара, створки распахнулись, сорванный замок улетел в кусты перед забором. Но путь загораживала «Шкода» оперативников, Олег резко взял влево, боком притираясь к створке ворот. Бок он и помял, и оцарапал, зато столкновения с машиной удалось избежать. За свой внедорожник он сейчас не переживал, не до жиру, лишь бы автомобиль оставался на ходу. А «Шкоду» он повредить боялся, тогда ведь Гусаков будет бегать за ним с удвоенной энергией. Если не остановит прямо сейчас.

Оперативники уже выскочили из дома, Олег успел заметить, как Гусаков передергивает затвор своего пистолета. Привел оружие к бою, но стрелять не торопился, видно, боялся зацепить свою «Шкоду». Возможно, это и спасло Олега от пули.

По мостику он проехать не смог, но на руку сыграл высокий клиренс, машина лихо перескочила через пологую канаву, хоть и нервно, но встала на курс. Оперативники не дремали, они также выскочили на дорогу, прозвучал один выстрел, второй. Полицейские стреляли по колесам, но, похоже, мазали, машина ход не теряла.

Олег свернул на ближайшем перекрестке, пользуясь моментом, глянул вправо и увидел, как Гусаков открывает дверь свой «Шкоды» – без погони, похоже, не обойтись.

Въезд в дачное товарищество не запирался даже на ночь, одна высокая створка, отворенная наружу, загораживала проход на грунтовую дорогу, по которому Олег мог обогнуть поселок по кругу вплотную вдоль забора. Когда-то они по этой дороге ходили с Лерой пешком – в лес по грибы, по ягоды. На машине он сюда никогда не заезжал, но видел, как это делали другие.

Дорогу могли перегородить железобетонными блоками, а, может, просто насыпать кучу песка, тогда Олег, если поддастся искушению свернуть, окажется в западне. Но и на щебеночный проселок лучше не выезжать, там путь только в одну сторону – к шоссе. Если он уйдет от погони, то его перехватят на перекрестке. Вариантов нет, нужно рискнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.