Сильвия Алиага
Книжный клуб в облаках

Переводчик: Елена Горбова

Редактор: Диляра Абубакирова

Издатель: Лана Богомаз

Генеральный продюсер: Сатеник Анастасян

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Диляра Абубакирова

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Леттеринг: Владимир Аносов

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Наталия Шевченко, Диана Коденко

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Silvia Aliaga, 2023

Represented by Tormenta

www.tormentalibros.com

Originally published in Spanish by Nocturna Ediciones

Иллюстрация на обложке © Cristina Cid

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

* * *

Тебе, Дезире, ведь единственное, чего нам не хватило, —

это создать

свой книжный клуб;

и вам,

Бетти, Наса и Нини, моим девочкам

с площади Луи

Лепина

Глава 1
Основные правила книжного клуба авиакомпании «Скайвинд»

Я не совсем понимала, чего лишилась, пока не оказалась в Париже. Пока не столкнулась со страшным одиночеством и не вышла из этой борьбы победительницей. Именно там я осознала: раз я существую – все остальное уже не так важно.

ИНГРИД БОДЕН (французская писательница)

Трепещущий на синих крышах свет

ТЕМА: Книжный клуб авиакомпании «Скайвинд»

От: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

Кому: Почтовый ящик: всем получателям – во все аэропорты

18 января, 09:07 (KST – корейское стандартное время)

Дорогие коллеги!

Прежде всего, разрешите представиться. Меня зовут Хан Минхо, я – сотрудник Службы наземного обслуживания пассажиров Международного аэропорта Инчхон (Южная Корея).

Полагаю, что вы уже успели ознакомиться с последним информационным бюллетенем дирекции «Скайвинд», в котором нас всячески призывают к новым идеям и инициативам, способствующим укреплению связей между сотрудниками компании, устранению культурных и языковых барьеров и в целом общению между коллегами.

Так вот…

Позвольте пригласить вас в книжный клуб авиакомпании «Скайвинд»!

Это амбициозный проект, который я, на правах действительного члена и основателя клуба, обязуюсь развивать с величайшей ответственностью и полной отдачей сил, – объявляется открытым. А теперь расскажу о правилах нашего клуба – прошу вас внимательно ознакомиться с ними, прежде чем вы примете решение о вступлении или же воздержитесь.

1. Члены клуба читают минимум одно литературное произведение в месяц.

2. Любой из участников раз в месяц предлагает к прочтению новую книгу. В качестве основателя и действительного члена клуба я обязуюсь следить за тем, чтобы каждый получил возможность выбрать книгу в порядке строгой очередности.

3. Автор предлагаемого к прочтению произведения должен быть уроженцем страны, где проживает заявивший его участник клуба.

4. Выбранное произведение должно быть переведено на английский язык, чтобы у каждого была возможность его прочитать.

5. Все члены книжного клуба авиакомпании «Скайвинд» должны владеть английским на приемлемом уровне (см. предыдущий пункт).

6. Все члены клуба обязуются обменяться впечатлениями от прочитанного произведения в конце каждого месяца при помощи корпоративной электронной почты.

В ближайшем будущем правила могут претерпеть определенные изменения, о которых я непременно проинформирую дополнительно.

Просьба ко всем, кто пожелает стать участником читательского клуба, прислать мне имейл с личной информацией: именем, фамилией и контактами аэропорта, в котором вы работаете. Запись будет вестись в порядке обращения и закроется, когда будет набрано пятьдесят участников (пятьдесят – количество более чем достаточное для обмена развернутыми и полноценными впечатлениями по поводу прочитанного).

Если количество заявок превысит лимит, откроется еще один книжный клуб, о чем вас, в случае необходимости, также оповестят.

Коллеги, передаю сердечный привет и желаю всем хорошего дня.

Хан Минхо

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт Инчхон – Южная Корея

ТЕМА: Восстановление пароля

От: Каролина Кабрера (JFK – международный аэропорт имени Джона Кеннеди)

Кому: Почтовый ящик: Служба информационной и технической поддержки

6 февраля, 11:24 (EST – североамериканское восточное время)

Добрый день!

Мне нужно восстановить пароль доступа в систему. Судя по всему, меня заблокировали. Мое имя – Каролина Кабрера, служебный номер – US547589.

Возможно, блокировка связана с тем, что меня слишком быстро вывели за штат в связи с заявлением об отпуске без сохранения заработной платы. В поданном в отдел кадров заявлении я указала, что прошу предоставить мне до конца мая данный тип отпуска в связи с волонтерской работой в Непале, однако планы изменились и я вновь приступила к работе начиная с сегодняшнего дня.

Надеюсь, что проблема с доступом будет решена в кратчайшие сроки.

С наилучшими пожеланиями —

Каролина Кабрера

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт имени Джона Кеннеди – Нью-Йорк – США

ТЕМА: Еще не поздно?

От: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

Кому: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

8 февраля, 17:25 (CET – центральноевропейское время)

Привет, Минхо!

Я понимаю, что за прошедшее время лимит участников клуба наверняка был превышен. Не слишком часто открывала корпоративную почту, поэтому все пропустила (ты прислал свое приглашение почти месяц назад – извини, что откликаюсь на него достаточно поздно). И все же, если есть еще свободное место или ты собираешься открыть еще одну группу, очень прошу иметь меня в виду. Я обожаю читать, у меня хороший уровень английского, и мне хотелось бы укрепить связи с коллегами из других стран.

Спасибо!

Кая Боден

Сотрудница кафетерия

Аэропорт имени Шарля де Голля – Париж – Франция

ТЕМА: Re: Еще не поздно?

От: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

Кому: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

9 февраля, 08:05 (KST – корейское стандартное время)

Привет, Кая!

Добро пожаловать в книжный клуб авиакомпании «Скайвинд»!

Можешь не беспокоиться, количество участников пока не превышено. Есть подозрение, что я оказался слишком амбициозен на этот счет. На данный момент в клубе только ты и я. Но я всегда очень интересовался французской литературой! Для меня это станет прекрасной возможностью изучить ее.

Большое спасибо за проявленный интерес.

С сердечным приветом —

Минхо

P. S. В приложении к этому письму ты найдешь файл с биле-том члена клуба – на тот случай, если тебе вдруг захочется его распечатать и заламинировать.

Хан Минхо

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт Инчхон – Южная Корея

МИНХО

Тем вечером Минхо вновь предстояло свидание вслепую. Ему льстил интерес матери и старшей сестры к его личной жизни, но теперь, когда Минхо почти двадцать три, когда он уже отслужил в армии и нашел наконец постоянную работу, он был практически уверен, что это не сработает. Все кончится ничем, как и другие свидания, устроенные для него матерью и сестрой в последние три субботы подряд. На этот раз девушку звали Сомин, она была чьей-то кузиной, однако Минхо забыл, чьей именно: возможно, коллеги его зятя или лучшей подруги его сестры. И все же сегодняшняя встреча закончилась не совсем так, как обычно: Сомин понравилась ему намного больше других девушек. На лице ее то и дело расцветала улыбка, и, хотя Сомин поначалу стеснялась, все же потом раскрылась и даже выдала несколько забавных замечаний, насмешивших его.

К тому же Минхо был абсолютно уверен, что и он ей приглянулся. Он почувствовал на себе ее взгляд, встретившись с Сомин возле входа в одно из самых модных кафе квартала Иксон-дон, и покраснел, когда она случайно коснулась его руки, передавая чашку кофе. Был момент, когда девушка даже вроде бы намекнула ему на новую встречу: Минхо упомянул, что Сеул он знает очень плохо, хоть и живет в двух шагах от столицы, а Сомин обронила, что она – очень неплохой гид и водит по городу туристов.

Минхо не был опытен в вопросах флирта – до этого момента его любовные приключения оставались довольно скудными, однако даже он понял, что это ее замечание прозвучало недвусмысленно.

Выходя из кафе, Сомин предложила ему, если, конечно, он свободен вечером, пойти вместе с ней на фотовыставку – недалеко отсюда, всего в двух шагах, – мероприятие как раз открывала ее подруга. Минхо очень вежливо отказался, сославшись на занятость. Он полагал, что для первого свидания все прошло как нельзя лучше, но не был уверен, будет ли чувствовать себя в своей тарелке, оказавшись в супермодной художественной галерее этого квартала, да еще и в компании друзей Сомин.

Так что они робко улыбнулись друг другу на прощание и разошлись в разные стороны. Отойдя на несколько метров, Минхо вынул из кармана телефон. И ничуть не удивился, увидев поступившее от сестры сообщение: двадцать минут назад она поинтересовалась итогами свидания.

Было и еще одно сообщение – от Джисопа, его лучшего друга. На самом деле, даже не одно: это была целая пулеметная очередь длиннющих текстов, пестрящих стикерами разных зверюшек.

Джисоп

Если свиданка превратилась в полный кошмар, звони – я за тобой приеду.

Ухожу на работу, а у меня осталась целая куча еды: курочка чили, чачжанмён[1] и жареные кабачки.

Если ты включишь голову, то поймешь, что я тебе как мать родная: изо всех сил стараюсь следить за твоим питанием и сделать из тебя настоящего мужчину.

Но сегодня – я на мотоцикле.

Ужинать собираюсь у Инны, под телик.

Если я ничего от тебя не получу, то буду считать свидание провальным – тогда поговорим завтра.

Надеюсь, что вы не станете пренебрегать мерами предосторожности – понимаешь, о чем я.

Минхо фыркнул – получился то ли смех, то ли выражение негодования – и кликнул на иконку звонка возле имени друга.

– Вообще-то, бывает и нечто среднее между полюсами: когда свидание закончилось полным провалом и когда ты уже по дороге в какую-нибудь квартиру, где можно переспать с девушкой, – заявил он вместо приветствия, не дав Джисопу произнести ни слова.

Из трубки послышался смех, и Минхо от одного голоса друга внезапно почувствовал облегчение. До этой секунды он и не подозревал, в каком пребывал напряжении в том кафе, вдали от своего обычного окружения, изо всех сил стараясь завязать разговор с незнакомкой.

– Ты же говорил, что вы встречаетесь в районе Иксон-дон, так? – вопросил Джисоп. – Скинь мне свою локацию – через четверть часа смогу за тобой подъехать.

– Не знаю, может, мне все-таки лучше сесть на поезд и вернуться в Инчхон? – Минхо жил именно там, в соседнем с Сеулом городке. Инчхон был намного меньше и, в глазах Минхо, намного спокойнее бурлящей жизнью столицы. – Меня работа ждет.

– Работа? – Даже не видя лица друга, Минхо был совершенно уверен, что тот выгнул дугой бровь – один из драматических жестов в его арсенале. – Это в субботу-то вечером?

– Ну, это что-то вроде сверхурочной работы: оказалось, что книжный клуб, э-э-э, помнишь, я тебе рассказывал…

– Минхо, – голос Джисопа прозвучал серьезно, – да выкинь из головы на сегодня этот книжный клуб. Давай со мной – завалимся к Инне, наедимся на халяву, посмотрим новый эпизод дорамы по KBS[2]. Про девушку, стажерку журнала мод, которая влюбляется в своего нового соседа, не зная, что он – русал. К тому же ты мне позарез нужен: поможешь объяснить Ыну, с какой такой стати я заявляюсь к нему черт знает в который раз на этой неделе и почему никого из нас не интересует очередной матч Лиги чемпионов – его по другому каналу передают.

Минхо все же не смог удержаться от смеха. Ыну и Инна поженились в конце прошлого года и переехали в Сеул. Он работал помощником управляющего в универмаге, она – воспитательницей в детском саду. Инна с самого детства была лучшей подругой Джисопа и Минхо: они росли вместе, жили на одной улице Инчхона и, сколько Минхо себя помнил, всегда были неразлучны. И вот с малых лет эта троица любила собираться субботним вечером в мансарде у Инны, вместе ужинать и смотреть какую-нибудь мелодраму, смеясь над любовными перипетиями героев. В конце концов это кончилось тем, что Джисоп и Инна плотно подсели на эти телепросмотры по выходным.

И, хотя Минхо не до конца разделял эту страсть и его, честно говоря, мало интересовало, как там продвигаются дела у стажерки журнала мод и ее соседа-русала, ему пришлось признать, что идея провести вечер с друзьями и остаться на ночевку в новой квартире Инны и Ыну выглядит весьма привлекательно. Несмотря на отговорки, Минхо вовсе не горел желанием так скоро возвращаться в Инчхон. Родительский дом как будто опустел с тех пор, как умер дедушка, да и сестра там уже не жила. К тому же он так и не смог привыкнуть к мысли, что его лучшие друзья уже не живут рядом. Они, можно сказать, не слишком далеко и уехали – на каких-то полсотни километров, однако все было уже совсем по-другому. С понедельника по пятницу чувство этой потери несколько притуплялось, Минхо пропадал за работой, занятиями английским и всякими другими обыденными делами и обязанностями. Однако выходные стали тоскливыми, потому что все ровесники, с которыми он проводил время, теперь оказались с головой погружены в свою жизнь, новую и увлекательную. И, хотя и Инна, и Джисоп не забывали настойчиво звать его в Сеул на выходные, Минхо упорно отказывался от приглашений – ему не хотелось навязываться. Ведь Инна только что вышла замуж, а Джисоп в эти дни работал в ресторане со шведским столом, чтобы оплатить обучение.

Он огляделся: компания молодых людей, его ровесников, направлялась к дверям бара, перебрасываясь шутками и подтрунивая друг над другом. И они делали это с такой непринужденностью и теплотой, которую чувствуешь только среди тех, кто знает тебя лучше всех в мире, с кем ты можешь быть самим собой. Минхо ощутил тяжесть на сердце. Он тоже нуждался в чем-то подобном, но очень давно ничего похожего не испытывал.

– Ладно, сдаюсь, – уступил он наконец и отослал другу геолокацию. – Давай, приезжай.

Голос Джисопа прозвучал мягко, почти расслабленно:

– Ну вот, хороший мальчик. Не сходи с места, стой, где стоишь.

КАРОЛИНА

Дориан сказал, что встретиться они смогут около шести утра, но ему все-таки удалось в последний момент просочиться на один из немногих ночных рейсов между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком. Не было и четырех, когда Каролина получила сообщение от друга: он только что приземлился, и эта новость невероятно ее обрадовала.

В аэропорту она провела целый день в длительном ожидании с самого утра: почти до ужина проработала в офисе, а потом спустилась посплетничать в дьюти-фри, предварительно заглянув в «Старбакс», расположенный в зоне прибытия. Можно было бы съездить домой и отдохнуть и уже потом вновь приехать в аэропорт на встречу с Дорианом, однако Каролина решила туда-сюда не мотаться. Сама мысль о том, чтобы вернуться к себе в квартиру, нагоняла на нее тоску; остаться в аэропорту представлялось гораздо более уместным. Квартиру в районе Гринвич-Виллидж[3] она снимала вдвоем с Рэнди, и дом без него стал для нее пустой скорлупкой. А вот аэропорт имени Джона Кеннеди принадлежал Каролине, и только.

По дороге к месту встречи с другом она заглянула в одну из открытых в этот поздний час торговых точек и прикупила там несколько бутылок, в том числе текилу и мескаль. А расплачиваясь на кассе, прихватила парочку пакетиков чипсов «Доритос» и самый большой «Тоблерон». Кассирша улыбнулась, увидев бейдж сотрудника наземной службы на груди у Каролины.

– Трудный выдался денек? – поинтересовалась она.

– Бывало и похуже, – ответила Каролина, усмехаясь.

У них с Дорианом имелось в аэропорту свое излюбленное место, Каролина была уверена, что в это время суток там никого нет и Дориан сможет отдохнуть, прежде чем полетит обратно в Лондон попутным рейсом. Идеальное укрытие для спокойной беседы без чужих глаз: небольшой зал ожидания в транзитной зоне для ВИП-клиентов авиакомпании «Скайвинд», расположенный в непосредственной близости к салонам и частным кафешкам. Ближе к утру здесь пусто, поскольку гости давно уже легли спать в своих индивидуальных комнатах со всеми удобствами – с постелью, душем и индивидуальным обслуживанием из ресторанов и кафе. Они с Дорианом далеко не в первый раз проводили там время и долгими часами сидели неподвижно, удобно устроившись в регулируемых раскладных креслах, глядя в огромную стеклянную стену с великолепным панорамным видом на взлетно-посадочную полосу.

Сама мысль о том, что вскоре она увидит лучшего друга вживую, пробуждала у нее в душе знакомое чувство. Каролина скучала по Дориану. Его редко ставили на рейсы в Нью-Йорк, они все реже пересекались, и каждый раз им приходилось выкраивать для встреч считаные минуты в своих напряженных графиках.

Поднявшись на эскалаторе и дойдя до места встречи, она увидела, что Дориан ее опередил. Высокий и худощавый, он стоял опираясь боком о стеклянную стену и устремив взгляд в ночную тьму. Все еще в форме бортпроводника: бежевый жилет поверх белой сорочки, – но светлые волосы взъерошены, а рукава закатаны до локтя. Он обернулся, услышав звук ее шагов, и Каролина заметила, как же он устал – почти сутки в небе. Она виновато улыбнулась и помахала ему пакетом, чтобы он смог оценить предусмотрительность подруги, которая запаслась выпивкой. Дориан тоже улыбнулся и двинулся ей навстречу, в два широких шага преодолев разделявшее их расстояние. Каролина не успела опомниться, как он сгреб ее в объятия, приподняв над землей на несколько десятков сантиметров. Они с Дорианом обычно не обнимались. Учитывая, сколько часов он провел вне дома, пахло от Дориана очень неплохо – смесью аромата лосьона после бритья и табака. На мгновение Каролина как будто перенеслась в Квинс – нью-йоркский квартал, где она выросла и где, еще подростками, они познакомились. Ее охватило воспоминание о тех летних вечерах, когда они тайком курили, прячась в проходах между трибунами футбольного поля.

– Рэнди – придурок, – шепнул Дориан на ухо Каролине, прижимаясь щекой к ее шее. – Причем редкостный – бо́льших придурков я пока еще не встречал. Надеюсь, что он в Непале споткнется где-нибудь на горной тропе, свалится вниз башкой в реку Багмати и повредит себе яйца, подхватив серьезную инфекцию. Ты знала, что Багмати – одна из самых грязных рек на нашей планете? Я вот, пока летел сюда, загуглил и узнал.

Каролина рассмеялась и наконец-то высвободилась из его объятий. Они смотрели глаза в глаза, стоя всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Сейчас, когда Дориан оказался так близко, она заметила тень беспокойства на его лице.

– Я собиралась сегодня же тебе написать, рассказать новости, – торопливо проговорила она, опережая Дориана. – Все произошло с такой скоростью, что мне нужно было самой это переварить, но только я не рассчитывала, что ты и сам догадаешься по зеленому кружочку возле моего имени в корпоративном чате. Я же знаю – Рэнди тебе нравился, хотя теперь ты пламенно желаешь, чтобы в реке Багмати у него отвалились яйца.

– Ну, не так уж он мне и нравился, – проворчал Дориан и взял из руки Каролины пластиковый пакет, чтобы взглянуть на бутылки с алкоголем. Потом кивнул, приглашая ее за собой, и со вздохом облегчения упал в одно из кресел для отдыха. И между делом успел откупорить бутылочку с пивом и немедленно отхлебнул из горлышка, сопровождая глоток громким стоном. – Я его просто терпел, потому что он был твоим парнем, а еще потому что он умел различать Англию, Великобританию и Соединенное Королевство, что уже немалое достижение – не каждый на это способен, особенно если речь идет об американском женихе твоей лучшей подруги.

Каролина устроилась в соседнем кресле, взяв протянутую ей Дорианом бутылку пива, уже наполовину пустую. После чего в один прием ее прикончила и взяла другую.

– Знаешь, что он мне заявил? Сказал, что не чувствует, что мы с ним движемся в одном направлении. Что бы это значило?

– Только то, что он – конченый придурок, – ответил Дориан, открыл упаковку «Тоблерона» и предложил шоколад Каролине, но она предпочла «Доритос».

– Ну не знаю. В последнее время он был какой-то странный, все время ворчал. По его мнению, я слишком много трачу на то, что не имеет ни малейшей практической ценности.

– Как что, например?

Каролина откинулась на спинку кресла, подняла повыше ноги и покачала ими в воздухе, демонстрируя Дориану свою обувь: высокие черные ботильоны на красной подошве марки «Лубутен».

– Дорогие? – спросил Дориан.

– Дороговаты, – ответила Каролина, сдерживая недовольную гримасу. – Это был мой подарок самой себе на вторую годовщину работы в компании. Угрохала на них большую часть ноябрьской зарплаты.

Она умолчала о почти двух сотнях долларов – сумме, в которую ей обошлась новая прическа. Трендовая стрижка Каролины на волосах средней длины с мелированием в каштановый цвет стала финальной точкой в их последнем споре. Кроме того, именно об этом обстоятельстве их разрыва она больше всего и сожалела: она даже не способна позволить себе такой драматический жест отчаяния, как пойти и подстричься, раз уж ее бросили. Можно было бы укоротить волосы или даже побриться налысо, но тогда она бы просто спустила на ветер двести долларов. Каролина, конечно, грустила и чувствовала себя в некотором смятении, однако дурой уж точно не была.

– Да ладно, как будто Рэнди не тратил деньги на собственные прихоти… – встал на ее защиту Дориан. – Эти его микрофоны и микшерный пульт, которые он показывал мне, когда я был у вас в гостях в прошлый раз, дешевкой никак не назвать.

– Он бы тебя убедил, что все это необходимо для его подкаста. Так сказать, инвестиции в будущее.

– Рэнди – фармацевт. Ежемесячный подкаст «Игры престолов» – не его работа и никакая не инвестиция ни в какое будущее. – Дориан, как будто в изнеможении, глубоко вздохнул и без лишних церемоний открыл бутылку с мескалем, уронив несколько капель на форменные брюки. – Видишь? Из-за этого придурка, твоего бывшего, я стал разговаривать как моя матушка, – пожаловался он. – Вообще-то мне нравился подкаст, который ведет Рэнди. Иногда я включал его фоном, когда выходил на пробежку. Думаю отписаться – сегодня же.

– А я еще вчера это сделала, – сообщила Каролина, бросая в рот горсть чипсов «Доритос». – И пошел он куда подальше, этот Джон Сноу.

Дориан расхохотался, а за ним Каролина, не в силах сдержаться, прыснула с набитым ртом. Вдвоем они представляли собой любопытное зрелище: два тела, распростертые в креслах для отдыха, окруженные пивными бутылками, шоколадом и фастфудом. Они наблюдали, как за окном садился транспортный самолет. Негромко зазвучала обычная для этой зоны аэропорта мелодия, которую Каролина слушала несколько раз на дню. Прикрыв на секунду глаза, она почувствовала себя как дома.

– Я возвращаюсь в Квинс, – объявила она спустя какое-то время, чуть повернувшись к своему другу. – К Лили. Одна на свою зарплату я все равно не смогу платить за квартиру в Виллидже. И кое в чем Рэнди был прав – не сказать, чтобы я очень-то в последнее время экономила.

Дориан молча кивнул. Мог бы и сам догадаться. Лилиана Ривас руководила детским домом, в котором росла Каролина вместе с еще несколькими ребятами, и до восемнадцати лет была ее опекуном. Теперь, когда Лили разменяла восьмой десяток, ребят под ее опекой оставалось немного – один или двое, так что места для Каролины было предостаточно. Снова в свой старый квартал, в свою старую комнату, к старым воспоминаниям.

В квартал, где она родилась, где научилась говорить по-английски и по-испански, кататься на роликовых коньках с тремя и четырьмя колесами и готовить гватемальские чукос и мексиканские энчиладас. Где случился ее первый поцелуй после вечернего сеанса кино и где она сломала сразу ключицу и лопатку на вечеринке по случаю окончания учебного года. Где однажды стащила журнал и мармелад из газетного киоска исключительно ради того, чтобы продемонстрировать свою храбрость друзьям, а назавтра вернулась, чтобы тихонько заплатить за них киоскеру, положив пару монеток на аппарат для попкорна.

Квартал, где она впервые влюбилась в англичанина, сбежавшего от своих родителей из арендованной квартиры в Финансовом квартале Манхэттена, в результате чего он провел целое лето под опекой Лили, в комнате, соседней с комнатой Каролины. Парень вскоре вернулся домой и, несмотря на расстояние, которое казалось им непреодолимым, стал ей лучшим другом.

Каролина поглядывала на изящный профиль Дориана, развалившегося в своем кресле, на светлые волосы, упавшие ему на лоб, на полуприкрытые под воздействием алкоголя и усталости веки. Отношения их всегда были непрямолинейными, так что появление в ее жизни Рэнди многое упростило. Да и Дориан года два встречался в Лондоне с другой девушкой. Это были мутные отношения, мучительно умиравшие долгие месяцы, пока оба наконец не отступились. Потом случился еще один роман на несколько месяцев. С тех пор Дориан позволял себе только ни к чему не обязывающие отношения на одну ночь.

На самом деле, до Каролины только что дошло, что именно сейчас оба они с Дорианом первый раз, начиная с их семнадцати, оказались без пары одновременно.

Если подумать, то имелся все-таки короткий промежуток, когда ни один из них не был связан отношениями: два Рождества назад, до того, как Каролина познакомилась с Рэнди, как раз в тот самый момент, когда Дориан только что порвал со своей последней девушкой. Но оба они уже два года делали вид, что той ночи, когда Каролина летала встречать Новый год к Дориану в Лондон, никогда не было.

Каролина опустила руку, взяла с пола бутылку и сделала большой глоток.

КАЯ

Первый в своей жизни опыт свидания вслепую Кая получила сегодня утром. Слава богу, это было вовсе не романтическое свидание, поскольку она очень сомневалась, что способна вести себя адекватно в ситуации подобного рода. Впрочем, она отнюдь не была уверена и в том, что сможет чувствовать себя свободно и естественно даже в формате дружеской встречи. Еще две недели назад Кая жила в маленьком нормандском городке с населением в какие-то две тысячи, где все друг друга знали. Так что привычки знакомиться с новым человеком и начинать с нуля у нее попросту не было.

И все же будущее ее несколько страшило, хотя именно оно – бесконечные возможности чистого листа – и было самым привлекательным в ее идее переехать в Париж, как бы ни отговаривали ее родители, настаивая на том, что вовсе не нужно отправляться в такую даль ради того, чтобы работать официанткой.

В Париже никто не знал ее достаточно хорошо, чтобы составить о ней предвзятое мнение. И это было просто замечательно. К тому же, не имея других ограничений, кроме тех, что накладывал на нее рабочий график, Кая наконец-то почувствовала себя свободной. Она могла делать все, что ей вздумается, могла есть то, что захочет, и ложиться спать тогда, когда сочтет нужным. А самое главное – могла одеваться так, как ей нравится, по своему вкусу. Теперь никаких правил, теперь она – в Париже!

Родители боялись, что, оказавшись вдали от дома, она будет чувствовать себя одинокой. Но это предполагаемое одиночество станет для нее не тем ужасным чувством, что окружало ее в родном городе, где ей так и не удалось ощутить себя своей среди ровесников, где у нее практически никогда не было друзей. Это будет совсем другое одиночество, гораздо более сносное. Квартира, в которую она вселилась, казалась ей огромной, слишком большой для нее одной, и Кая хорошо понимала, как же крупно ей повезло, что подвернулась возможность жить в самом центре Парижа, на Монмартре, причем даром – в квартире ее двоюродной бабушки Ингрид. Быть может, в семидесятых годах прошлого века, когда Ингрид переехала сюда, Монмартр и считался богемным кварталом для художников с довольно сомнительной репутацией, вследствие чего квартиры здесь продавались по разумным ценам. Однако теперь Монмартр стал очень дорогим местом, весьма популярным среди туристов и парижан.

До этого дня Кая с благодарностью принимала свое новое и такое желанное одиночество, загружая свободные от работы дни самыми разными занятиями. Она знакомилась с людьми, изучала свой квартал, обустраивалась в квартире, гуляла по городу. Особенно ее привлекали книжные развалы на набережных Сены и магазинчики, торговавшие одеждой секонд-хенд в квартале Маре. Там она за очень смешные деньги купила себе сногсшибательную кожаную куртку и с тех пор носила ее не снимая. Несомненно, Кая никогда не решилась бы появиться в чем-то подобном на улицах родного городка в Нормандии.

И все же в ней просыпалась потребность разделить с кем-нибудь эти моменты, и последняя неделя показалась ей уже не столь интересной, как предшествующие. К счастью, несколько лет назад в лагере на юге Франции Кая подружилась с одной девушкой из Бордо. С тех пор они оставались друг с другом на связи, так что та, узнав, что Кая переезжает жить в Париж, предложила свести ее с кое-какими знакомыми парижанками.

Именно на первое дружеское свидание вслепую Кая и намеревалась пойти в субботу: они с девушками договорились собраться возле одного из выходов станции метро «Площадь Луи Лепина», чтобы совершить совместную прогулку по Латинскому кварталу и цветочному рынку.

Ожидая их появления, Кая оперлась о бетонный парапет спуска в метро и открыла на телефоне корпоративную почту. Она только что установила это приложение на свой мобильный, потому что на работе, в аэропорту, практически не могла выкроить время, чтобы туда заглядывать. Как официантка, она не имела собственного компьютера, так что успела уже пропустить несколько важных имейлов, в том числе об открытии записи в книжный клуб.

В ее почтовый ящик это сообщение попало несколько недель назад, но до вчерашнего вечера Кая его не замечала. Перед выходом из дома она коротко написала организатору клуба, спрашивая, осталось ли для нее свободное местечко, на что сама практически не рассчитывала. Скорого отклика она не ожидала и очень удивилась, войдя в свой аккаунт и увидев ответ на письмо.

Место для нее, судя по всему, нашлось. Максимальная квота в пятьдесят участников еще не была заполнена; более того, она оказалась первой, кто проявил интерес к книжному клубу. Кая невольно усмехнулась. Инициатор проекта, некий Минхо, сотрудник аэропорта в Инчхоне, приложил к письму файл читательского билета клуба: его можно распечатать и заламинировать.

Усмешка переросла в смех: Каю охватило теплое чувство, когда она перечитывала ответ Минхо на ее вопрос. Ну с какой стати ей может понадобиться распечатывать и ламинировать членский билет виртуального клуба? В особенности клуба, в котором состоят всего два человека.

Как раз в это мгновение к ней подошли девушки, с которыми была назначена встреча. Вежливо поздоровавшись, они сообщили, что, раз они слышали о ней только хорошее и поскольку на ней совершенно потрясающая кожаная куртка, у них просто не остается другого выхода, кроме как «удочерить» Каю и помочь ей привыкнуть к жизни в огромной столице. Кая тут же позабыла о книжном клубе и позволила увлечь себя в лабиринт улиц Латинского квартала, наслаждаясь приятным субботним утром, необычайно теплым для февраля, и рассказывая девушкам о своей жизни и работе в аэропорту. Осушив по паре бокалов вина в бистро, одна из них – Селин, она работала на ресепшене в центре тхэквондо, – предложила пойти в знакомый ей корейский ресторанчик, в двух шагах отсюда.

Вот тогда-то Кая и вспомнила об электронной почте. Письмо пришло на рассвете, значит, учитывая разницу во времени с Сеулом, Минхо написал его сегодня же, едва проснувшись. Она задумалась: какой он, этот Минхо? Тоже молодой, как она? Должность ассистента намекала как раз на это. А потом стала размышлять о том, расстроился ли он, не встретив горячего интереса к своему проекту, и не случалось ли ему когда-нибудь чувствовать себя таким же одиноким, какой Кая ощущала себя до переезда в Париж. К счастью, она только что поняла, что самое простое действие (как, например, решение двух девушек ее возраста встретиться и провести с ней субботний день или воодушевленное письмо с приветствием ее в качестве нового члена книжного клуба) способно преобразить мрачную неделю в нечто гораздо более светлое. Возможно, она и сама может попытаться ответить чем-то подобным, может внести и свою лепту в ход событий, отдать долг судьбе.

– А до ресторана не могли бы мы зайти на минуточку в какой-нибудь копи-центр? – спросила Кая у своих спутниц.

МИНХО

– Вот чего я никак не пойму… – проговорил Ыну, уставив недоверчивый взгляд в экран телевизора. Он сидел на полу, между диваном и низким журнальным столиком, на который Джисоп выложил принесенную из ресторана еду. – Если, к примеру, у главной героини такие серьезные финансовые проблемы, что она вынуждена питаться раменом и вкалывать по полдня сразу на двух работах, не говоря уже о ее новой должности стажерки, то откуда она нарубила бабла на «самсунг» последней модели? А с другой стороны…

Джисоп, сидевший на диване между Минхо и Инной, зажал уши обеими руками, мол, дай посмотреть спокойно!

– Ты прав, милый, – вступила Инна и взъерошила волосы на голове мужа. – Ожидаем выхода на сцену главного героя-любовника. Ключевой момент первой части каждой хоть сколько-нибудь стоящей мелодрамы! Так что помолчи уж немного, пожалуйста.

Ыну закатил глаза и вытянул руку, чтобы наколоть на палочки кусочек кабачка. Минхо наклонился и ласково похлопал его по спине. Ыну был добрым малым и всегда ему нравился. Он изо всех сил старался наладить отношения с друзьями своей жены. Минхо отлично понимал, как нелегко ему в тех случаях, когда требуется отстоять свое лидерство в присутствии этих двоих.

– Ну, а у тебя как делишки? – Ыну обернулся к Минхо. Он, должно быть, чувствовал, что тот – слабое звено в этой цепи маниакального пристрастия к романтическим драмам по телику. Единственный, с кем был шанс поговорить. – Как там все у тебя двигается в твоем аэропорту?

– Все хорошо. – Минхо вдруг как будто о чем-то вспомнил. – Книжный клуб вот учредил, – гордо сообщил он.

– А я-то думала, что это было несколько недель назад… – рассеянно проронила Инна, не отводя глаз от экрана. – Смотри-ка! – воскликнула она, вцепляясь в руку Джисопа и указывая на симпатичного актера, только что появившегося в кадре. – Вот он! Второй герой! В описании, кажется, говорилось, что он – наследник большой сети отелей, так?

– Да все они наследники каких-нибудь сетей, только вот героиня непременно выберет первого, а этого – в отставку, – с легким презрением проговорил Минхо. Его прервали второй раз за вечер, как только он упомянул о книжном клубе. – Дорама-то называется «Мой парень – русал», так что вряд ли у этого персонажа есть шансы с этой стажеркой.

Вся троица уставилась на него в крайнем изумлении. Вел он себя необычно. Оказавшись в центре внимания, Минхо ощутил, как краснеют щеки.

– Извините. Это правда: объявление об открытии книжного клуба я дал несколько недель назад, но до вчерашнего дня никто на него не откликался, – пояснил он. – Но сегодня, открыв утром глаза, я сразу увидел этот имейл. Нет, ничего не говорите… – быстро предупредил он, закрывшись рукой от Джисопа. – Да, все так и есть: я проверял корпоративную почту в субботу утром, и да, я – трудоголик.

Инна ласково улыбнулась:

– Ты прав, Минхо, извини. Здорово, что кто-то записался. Откуда? Насколько я помню, по задумке нужно читать романы, написанные в тех странах, где живут участники, так?

– Из Парижа, – ответил он с нескрываемым удовольствием. Пусть и с одним участником, но проект книжного клуба его воодушевлял. Он уже начинал думать, что ничего из этой затеи не получится. – Ее зовут Кая, работает в кафе аэропорта имени Шарля де Голля, в ВИП-зоне нашей авиакомпании.

– Кая – вот оно как! – Лукаво улыбаясь, Джисоп повторил это имя. – Красивая?

Вспыхнув от негодования, Минхо повернулся к лучшему другу.

– Что? Не знаю я, красивая она или нет, и даже знать не хочу. Это книжный клуб – ты что, не понял?

– Ну да, так я тебе и поверил! Вы с ней вдвоем будете обсуждать литературу – французскую и корейскую, постоянно обмениваясь записочками… И ты хочешь сказать, что ни на секунду не задавался вопросом, какая она из себя?

Минхо почувствовал, как кровь снова хлынула к его щекам.

– Мне кажется, что ты несколько перебрал с дорамами. Мне о ней ничего не известно, кроме ее имени и места работы. Ей, может, вообще лет пятьдесят.

И правда, подумал Минхо, ведь это – пять десятков лет за плечами – вполне может соответствовать действительности. У нее, может, есть сын, ровесник его самого, и как раз по этой причине она над ним и сжалилась; ему стало казаться, что никто, находясь в здравом уме, ни за что на свете не записался бы в этот скучный книжный клуб. Он был более чем уверен, что в самых разных аэропортах коллеги наверняка чуть со смеху не померли, прочитав его письмо. А может, она и вправду записалась по собственному желанию, но как только узнала, что в клубе их всего двое, то сразу же решила, что это неинтересно. Такая мысль раньше его не посещала.

Инна щелкнула пальцами перед Минхо, возвращая его в реальность. Она обладала способностью очень точно определять, когда он втягивается в водоворот саморазрушительных мыслей.

– Да не ведись ты на слова Джисопа: все у вас в клубе пойдет замечательно, как по нотам. Для такого рода вещей всегда гораздо удобнее, когда группа небольшая. Увидишь, тебе понравится. Скажи? – прибавила она, тыкая локтем Джисопа в бок.

– Так и есть, – подхватил Джисоп. – Кроме того, у тебя нет никакого интереса обзаводиться французской невестой: все неплохо же сложилось с сегодняшней девушкой, так ведь?

Минхо нервно хохотнул, увидев заинтересованные лица Инны и Ыну: ребята понятия не имели о последнем свидании вслепую и теперь набросились на него с вопросами, которых хватило на несколько минут. До тех пор, пока на экране телевизора не появился русал, в данный конкретный момент шагавший на двух вполне человеческих ногах, и не бросился к модной стажерке, оттолкнул ее и тем самым спас из-под колес грузовичка доставки. Эта сцена вновь завладела вниманием Джисопа и Инны, на этот раз – безвозвратно.

Минхо решил покориться обстоятельствам, так что устроился на диване поудобнее и расслабился. Порой ему было нелегко держать себя в руках, однако присутствие друзей всегда помогало сконцентрироваться. В эту секунду экран его мобильника, лежащего на журнальном столике, засветился – пришло новое сообщение. Ыну взял телефон и протянул его Минхо, не отрываясь от телевизора. Сам того не желая, он, кажется, тоже увлекся разворачивающейся на глазах зрителей первой встречей стажерки и русала.

Минхо нахмурил брови, увидев, что пришло уведомление о новом письме в корпоративной почте авиакомпании, и украдкой бросил взгляд на своих друзей, не решаясь кликнуть. А сделав это, сначала даже не понял, что ему пришло.

Вроде как письмо, но без темы и без текста, только фото в приложении. На нем молодая девушка, лет двадцати, не больше, улыбается прямо в камеру. Белоснежная кожа и голубые глаза, темные волосы заплетены в две чуть растрепанные косы. На ней кожаная куртка и гранатового цвета свободный свитер, сильно поношенный. Такой свитер мать Минхо наверняка отправила бы на помойку, и очень зря, потому что на девушке он смотрелся просто великолепно.

Она что-то держит в руке, показывая в камеру. Если бы не это обстоятельство, Минхо ни за что бы не догадался, кто изображен на фото, не добравшись до имени отправителя почтового сообщения. Он увеличил изображение, чтобы не ошибиться, и на лице его расцвела улыбка – не менее сияющая, чем на лице девушки. Это была Кая Боден, официантка из аэропорта имени Шарля де Голля, а в ее руке – ламинированный билет члена книжного клуба авиакомпании «Скайвинд».

Глава 2
Трепещущий на синих крышах свет

Сегодня я ворожила,

вняв совету Мариен:

«Чтобы надежно забыть, —

говорила она, – есть чудный рецепт:

раз – и все, его ты

не любишь…»

ЛУС МЕНДЕС ДЕ ЛА ВЕГА

(гватемальская писательница и поэтесса)

Бесполезная ворожба[4]

ТЕМА: Начинаем?

От: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

Кому: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

11 февраля, 09:15 (KST – корейское стандартное время)

Привет, Кая!

Надеюсь, что понедельник у тебя неплохой. Я видел твое фото с членским билетом клуба, предполагаю, обратной дороги нет: книжный клуб авиакомпании «Скайвинд» открыт!

По нашим правилам, обсуждаем одну книгу в месяц, следовательно прямо сейчас мы можем выбрать произведение, которое прочтем в марте. Есть у тебя на этот счет какие-нибудь соображения? Можем начать с тебя и выбрать какой-нибудь французский роман. Время у нас есть, так что ты можешь не торопиться с ответом.

Будем на связи. Желаю тебе отличной недели!

С приветом —

Минхо

P. S. Мне показалось, что фоном на фото был корейский ресторан – я прав? Слышал, в Париже их несколько, хотя я никогда в этом городе не был.

Хан Минхо

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт Инчхон – Южная Корея

ТЕМА: Re: Начинаем?

От: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

Кому: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

11 февраля, 13:06 (CET – центральноевропейское время)

Привет!

Да! Это корейский ресторан. Еда мне очень понравилась. Раньше мне не приходилось бывать в подобных местах: в Париже я совсем недавно, а в моем городке есть только маленькая таверна и кафе-мороженое. Пока я еще не привыкла ко всем тем блюдам, что там подают, мне, наверное, всей жизни не хватит, чтобы их попробовать. Полагаю, в Сеуле так же. Кажется, Сеул – невероятный город.

Если бы мы с тобой познакомились раньше, когда я еще жила в моем родном городе, то я бы, наверное, просто умирала от зависти, представляя себе, как ты там живешь, но теперь я слишком очарована Парижем, чтобы позавидовать.

Дай мне пару дней подумать, какой бы выбрать роман. Есть у меня одна идея, но сначала мне нужно кое-что проверить.

Желаю и тебе хорошей недели.

Кая Боден

Сотрудница кафетерия

Аэропорт имени Шарля де Голля – Париж – Франция

ТЕМА: Re: Re: Начинаем?

От: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

Кому: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

12 февраля, 09:05 (KST— корейское стандартное время)

Должен сказать, что я, на самом деле, отлично тебя понимаю. Сам я живу не в Сеуле, а в Инчхоне. Здесь я родился, но, хоть Инчхон и расположен к столице так близко, что многие даже не понимают, где начинается один город и кончается другой, для меня они совсем разные. В Инчхоне все попроще. Сеул же – окно в мир (что довольно забавно, потому что аэропорт находится именно в Инчхоне, а не в Сеуле).

И не волнуйся! Выбирай книгу столько времени, сколько потребуется!

Хан Минхо

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт Инчхон – Южная Корея

ТЕМА: Кое-что придумала

От: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

Кому: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

14 февраля, 08:03 (CET – центральноевропейское время)

Привет, Минхо!

Как идут дела на этой неделе?

Пишу тебе из поезда, по дороге на работу. Здесь полно народу с букетами цветов, и это в восемь утра. Наверняка едут встречать кого-то в аэропорт и хотят поздравить с Днем святого Валентина. На работе в аэропорту Шарля де Голля мне больше всего нравится проходить через зал прибытия и видеть эти взволнованные лица – тех, кто ждет, когда выйдут их близкие. А вы в Корее празднуете День святого Валентина? Думаю, да. Интересно, люди в Инчхоне так же сходят с ума по этому поводу, как в Париже?

Я долго думала, какую книгу можно было бы взять для прочтения первой. Есть у меня одна на примете, но мне немного страшно ее предлагать, потому что она нарушает одно из правил клуба. Я еще раз пробежалась по твоему первому письму с приглашением вступить в клуб и убедилась, что выбранный роман не соответствует правилу номер четыре:

4. Выбранное произведение должно быть переведено на английский язык, чтобы у каждого была возможность его прочитать.

Мне и вправду очень не хочется сразу же с первой книги нарушать правила, но я подумала, что раз уж в клубе только мы с тобой, то, вероятно, нам можно позволить себе исключение. А еще хочу извиниться: прежде чем тебе написать, я порылась в интранете и нашла там твою учетную карточку. Я знаю, что это открытые данные и что любой сотрудник компании имеет к ним доступ, но все же лучше было бы спросить у тебя разрешения. Моей целью было удостовериться в том, что ты изучал французский и сможешь читать на этом языке. И оказалось, что у тебя довольно высокий уровень! Согласно твоей карточке, уровень C1 в разговорном и C2 в письменном языке. Поздравляю!

Как ты уже, наверное, догадался, проблема с тем произведением, которое я хочу тебе предложить, заключается в том, что оно не было переведено ни на английский, ни на какой-нибудь другой язык. На настоящий момент оно не может считаться очень успешным, но этот роман – для меня особенный. Его название – «Трепещущий на синих крышах свет», автора зовут Ингрид Боден.

Полагаю, ты уже заметил, что я ношу ту же фамилию. Это моя двоюродная бабушка, сестра моего деда, но я давно ее не видела. В семидесятые годы, совсем молодой, она уехала в Париж. Да и потом переезжала с места на место. Думаю, что сейчас она живет на севере Италии, но не уверена. Квартира на Монмартре, в которой я живу, принадлежит ей. Не могу сказать, что она в ссоре с моей семьей, хотя, с другой стороны, мы не слишком часто ее вспоминаем, и из всей родни я, наверное, единственная, кто читал ее роман.

Но это действительно просто фантастическая история, и мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь еще с ней познакомился. Что скажешь? Нарушим правила?

Жду твоего решения!

Кая

P. S. Книга не стоит на каталожном учете, и ее не очень легко найти, но у меня дома есть несколько экземпляров первого (и единственного) издания. Так что я без проблем могу отправить тебе один.

Кая Боден

Сотрудница кафетерия

Аэропорт имени Шарля де Голля – Париж – Франция

ТЕМА: Re: Кое-что придумала

От: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон)

Кому: Кая Боден (ICN – международный аэропорт имени Шарля де Голля)

14 февраля, 14:15 (KST – корейское стандартное время)

Привет, Кая!

Да, здесь тоже отмечают День святого Валентина.

И я тоже, войдя в зал прибытия, вглядываюсь в лица встречающих. Меня радует, что тебе, как и мне, нравится работать в аэропорту. Просто не могу себе представить лучшего места работы!

День сегодня в офисе хлопотный, а после работы мне нужно будет сразу же поехать в Сеул, так что отвечу коротко: зеленый свет твоему предложению, вперед! Мы нарушим правила.

Обнимаю —

Минхо

Хан Минхо

Ассистент менеджера

Служба наземного обслуживания пассажиров

Аэропорт Инчхон – Южная Корея

МИНХО

Минхо в ужасе смотрел на свое только что отправленное письмо. Он набросал его второпях, почти не думая, и, естественно, не стал перечитывать. В противном случае ему не пришло бы в голову написать Кае слово «обнимаю».

«Обнимаю» – совершенно непрофессионально; такого рода обороты в переписке коллег недопустимы. И все же… Кая рассказала ему столько подробностей о своей жизни, о себе самой и семье в последнем письме, что этот факт Минхо совсем не учел – они только познакомились, и он ответил ей так, как ответил бы Инне или Джисопу, как ответил бы близкому другу. Он закрыл окно электронной почты и с тяжким вздохом вернулся к экселевской таблице. Смысла зацикливаться на этой оплошности не было никакого – его ждала работа, слишком много работы, а что сделано – то сделано.

«Может, Кая не обратит внимания», – мелькнула через несколько секунд мысль, вновь отвлекая от отчета о расходах, которым он должен был сейчас заниматься. Кая производила впечатление девушки довольно открытой, ведь она даже призналась, что нашла его профиль в корпоративной сети. Вспомнив об этом, Минхо снова свернул лист таблицы и вбил в поисковую строку на странице персонала собственное имя. Глазам его предстал личный профиль с основными данными и фото, к которому он внимательно пригляделся. Снимок был сделан в первый день работы два с половиной года назад. Он тогда всего месяц как демобилизовался из армии, и волосы были намного короче, чем сейчас. Кроме того, они с Инной и Джисопом провели накануне выходной день на пляже, отмечая его новую работу, так что его щеки и нос подгорели на солнце и покраснели. Он придвинулся чуть ближе к экрану и присмотрелся. К счастью, это было не слишком заметно: сестра помогла ему скрыть макияжем красные пятна. В общем-то, получилось не так уж и плохо. В каком-то смысле даже лучше, что Кая впервые увидела его лицо на фото в корпоративной сети авиакомпании, а не на каком-нибудь селфи. Минхо терпеть не мог делать селфи: он чувствовал себя очень неловко, позируя, а результат никогда его не удовлетворял. У него ни за что бы не получилось сделать что-то подобное тому снимку, который Кая послала ему из корейского ресторана в Париже.

– Минхо, отчет готов? – прозвучал голос его начальницы.

Он тут же выпрямился на стуле, чувствуя себя виноватым.

– Прошу прощения. Я как раз им занимаюсь, мне нужно еще десять минут.

Она подняла на него глаза. Это была женщина средних лет, довольно сурового вида, но у Минхо с самого начала установились с ней хорошие отношения.

– Ты сегодня как будто в облаках витаешь, – сказала она, подняв бровь. – Сегодня День святого Валентина, верно? И у тебя второе свидание с девушкой, с которой ты встречался на прошлой неделе? Можешь не беспокоиться: даже если работа останется, ты уйдешь вовремя, так что не опоздаешь.

Минхо покраснел. Отвлекся он не по этой причине (по крайней мере не только), однако начальница попала в самую точку.

– Мы договорились выпить по бокалу вина в Сеуле. Она забронировала столик в баре в районе Каннамгу, где подают мохито и токпокки[5].

Женщина засмеялась.

– Странное сочетание.

– Очень модное заведение, судя по всему. На днях она была в этом баре со своими подружками, так они заметили там репортеров из SBS[6].

– Я отпущу тебя на полчаса раньше, чтобы ты мог спокойно добраться. Но взамен завтра ты мне обо всем расскажешь. Наверняка в вашем случае это окажется более романтичным и волнующим, чем ужин готовыми блюдами из микроволновки в компании пары детей-подростков и мужа, который, конечно же, наверняка забыл, что сегодня День святого Валентина.

Минхо улыбнулся, стараясь избавиться от мандража, только что охватившего его при мысли о запланированных на вечер событиях.

– По рукам.

КАРОЛИНА

Хотя Каролина точно знала, что в действительности Квинс – огромный район, ей он всегда казался чрезвычайно маленьким. По крайней мере та его часть, в которой она выросла и которую знала как свои пять пальцев. Когда она была еще совсем ребенком, мир ее был ограничен несколькими кварталами знакомых ей улиц с понурыми фасадами, а также широким проспектом Рузвельта, окаймленным чуть более солидными зданиями. От проспекта Рузвельта начиналось движение поездов метро, которые грохотали по надземным путям, стоявшим на мощных металлических опорах. Это метро, говорили ей, быстро и за весьма скромную плату довезет тебя до Таймс-сквер – того удивительного района Нью-Йорка, где общаются только по-английски и где на улицах не протолкнуться из-за бесчисленных толп туристов.

Пока в один прекрасный день это самое метро не привезло сюда с Таймс-сквера парня, замкнутого и потерянного, которому Квинс дал кров. По крайней мере на одно лето.

В те времена, когда встретились пятнадцатилетние Дориан Торсби и Каролина Кабрера, город Нью-Йорк начинался и заканчивался возле дома-приюта Лилианы Ривас. Во всяком случае, так было для Каролины. Ее не интересовало то, что находится дальше парикмахерской дона Орландо, по пути к которой тебе встретится передвижная книжная лавка прибывшего из Йемена Юсефа, чья старшая дочка учится в одной с Каролиной школе, и дома мексиканки Мариен, возле стоянки такси, к которой ходят гадать на счастье латиноамериканские женщины.

Каролина никогда полностью не порывала нитей, связывающих ее с Квинсом. Каждый месяц ходила к Лили на воскресный обед, чтобы обменяться новостями, пообщаться с той женщиной, которая в течение долгих лет была ее законным опекуном. Но когда Каролина, с целой горой чемоданов, коробок с вещами и Малышом Йодой, в своих новых «лубутенах» и с модной стрижкой за двести долларов, вновь оказалась перед этим деревянным домом, выкрашенным в белый цвет, и оградой из красного кирпича, ее охватило ощущение, что она вернулась домой после долгого и трудного путешествия. Путешествия, начало которого она как-то не заметила.

Лили встретила ее неизменно теплым объятием, на этот раз чуть более длительным, чем обычно.

– Пойдем, моя девочка, – сказала она на испанском. – Твоя старая комната тебя ждет.

Лили была женщиной невысокой и щуплой, хотя в тот момент, когда Каролина находилась в ее объятиях, казалась могущественной, способной защитить от всего мира. У Лили была смуглая огрубевшая кожа и волосы с проседью, заплетенные, как всегда, в косички с яркими ленточками и собранные в пучок на затылке. Каролина разработала целую теорию относительно ленточек в ее прическе: их цвета Лили подбирает под текущее настроение, но уловить внятный алгоритм этой закономерности Каролине так и не удалось.

Родилась Лили в Мериде, городе, расположенном на мексиканском полуострове Юкатан, а в Штаты приехала с родителями в одиннадцать лет. Жила она в большом трехэтажном доме с пятью комнатами, и, войдя в этот дом, невозможно было не заметить, что его владелица – потомок народа майя. Не удалось бы обойти вниманием и страсть хозяйки к фигуркам из обсидиана, заполнившим собой практически все уголки этого дома, а также многочисленные керамические вазы из Тикуля[7]. Почти весь первый этаж занимала кухня-столовая, к которой примыкал маленький кабинет, где на стареньком компьютере работала Лили. Во время своего последнего визита Дориан предложил купить ей новый, с плоским монитором, прибавив, что никто уже не использует такие древние мониторы-ящики, реликты XX века, но она решительно отказалась. «Если уж мой компьютер протянул до сего дня, служа мне верой и правдой, то избавиться от него – последнее, чего этот старичок достоин. Не так ли, мой мальчик? – сказала она ему тогда. – Вам, молодым, неплохо бы примерять к себе старые сказки. А то вы горазды менять вещи, как и людей, стоит им только утратить блеск новизны». Больше Дориан к этому вопросу не возвращался, а Каролине пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не прыснуть при виде огорчения на лице друга.

Ей, конечно же, было странно вновь оказаться здесь, в этом доме, где в каждом углу роилось множество воспоминаний. Каролина знала, что с тех пор, как она уехала отсюда в университет, в комнате, которая когда-то была ее спальней, жили разные люди. И все же комната осталась точно такой же, какой была, когда Каролина спала здесь в последний раз: та же постель под расшитым яркими цветами покрывалом, тот же письменный стол, за которым она провела столько часов, готовясь к экзаменам, те же белые занавески на окне и тот же вид на задний двор. Об этом она в радостном изумлении и объявила Лили, укладывая один из своих чемоданов в изножье кровати.

– Не хватает только твоих постеров на стенах, – отозвалась Лили, улыбаясь с порога. – А что сталось с любимой группой твоего детства? Там было три парня.

Каролина засмеялась.

– Ну, они стали взрослыми, как и я. У них все неплохо. Один из них женился на актрисе Болливуда, а другой – на королеве Инверналии.

Лили как ни в чем не бывало кивнула. Каролине показалось, что та не совсем поняла, о чем речь, однако Лилиана Ривас всегда показывала высший класс в искусстве имитировать всестороннюю осведомленность. Дожив почти до восьмидесяти, она терпеть не могла признаваться в том, что есть в этом мире хоть что-то, в чем она не разбирается. Хотя, если хорошо подумать, мелькнуло в голове у Каролины, может, она что-то и слышала о Сансе Старк[8]. Может же быть и такое, что Лили тоже слушает подкаст ее бывшего.

– Располагайся спокойно, не торопись, – сказала Лили. – Ужин к твоему возвращению я состряпала – отпразднуем. Накрою стол и пришлю кого-нибудь из ребят.

Каролина благодарно кивнула.

– Я должна еще позвонить Дориану, сообщить, что я здесь. Я ему обещала. – Она подошла к Лили, все еще стоявшей в дверях, и громко чмокнула ее в лоб. – Этот поцелуй – от него, просил передать.

Лили улыбнулась.

– Передай ему, что я надеюсь его тут скоро увидеть. И пусть себя бережет. А, вот еще что: ежели он продолжает упорствовать и отказывается от мяса по новой моде, так пусть хотя бы яйца и фасоль ест. С каждым приездом он все тускнее и тускнее, а это может быть только следствием недостатка протеинов. Да, и последнее: ему следует быть любезным с девушками! – прибавила она, удаляясь по коридору. – А также пусть пьет отвар ромашки – воздух в самолетах самым пагубным образом влияет на иммунитет.

Каролина расхохоталась. Оставшись одна, она достала из кармана телефон, легла на постель, забросив ноги на крышку чемодана, и набрала номер Дориана. Он ответил после второго гудка.

– Привет тебе от Лили, – сообщила она, все еще улыбаясь.

Она уж и не помнила, когда в последний раз была в таком добром расположении духа. Давно, задолго до разрыва с Рэнди. Даже не видя лица Дориана, Каролина поняла, что тот тоже улыбается, это чувствовалось по голосу.

– Она уже успела сказать, что мне прописаны фасоль и отвар ромашки? – спросил он.

Каролина вновь засмеялась, еще звонче.

– Боюсь, что да.

На другом конце линии Дориан тяжко вздохнул, но вздох этот был полон нежности.

– Черт, как же я по всему этому скучаю.

КАЯ

Днем из аэропорта Шарля де Голля «Скайвинд» отправлял в Инчхон только один рейс, и Кая не могла позволить себе его упустить. Нет, она вовсе не собиралась подниматься на борт лайнера, хотя перспектива оказаться в Южной Корее менее чем через двенадцать часов представлялась ей одинаково манящей и ужасающей. Пока она задумала всего лишь перехватить одного из членов кабинного экипажа и вручить ему то, что держала сейчас в руках. Это был пакет, тщательно упакованный ею в оберточную бумагу вчера вечером, с наклеенной этикеткой:

Хан Минхо

основателю и действительному члену книжного клуба авиакомпании «Скайвинд», ассистенту менеджера службы наземного обслуживания пассажиров,

аэропорт Инчхон

Данный способ передать Минхо экземпляр «Трепещущего на синих крышах света» показался ей самым простым и наиболее удобным: так не придется тратить кучу денег на службу доставки. Единственное, что ей нужно, – помощь одного из младших членов кабинного экипажа этого рейса.

Она так подгадала свой обеденный перерыв, чтобы оказаться в зоне отправления до того, как экипаж поднимется на борт. Решив, что удобный момент настал, Кая достала сверток с книгой из своего шкафчика и быстро пошла назад в кафетерий. Проходя мимо знакомого прилавка, взяла pain au chocolat, булочку с шоколадом, опустила в бумажный пакет. Если уж приходится просить незнакомца об одолжении, то неплохо предложить ему что-то взамен.

Дойдя до нужного терминала, Кая увидела, что пассажиры сидят в зале ожидания, ждут посадки. Только самые нетерпеливые из них выстроились в очередь возле стойки перед выходом. Сотрудница наземной службы «Скайвинд», облаченная в фирменные цвета компании, белый и бежевый, стучала по клавишам компьютера, не обращая на Каю никакого внимания. Чуть в стороне кучковалась группа бортпроводников в ожидании открытия выхода: эти попадут на борт первыми. Члены экипажа болтали между собой, и Кая занервничала, увидев их всех вместе. И еще крепче прижала к груди сверток. Если она и вправду намерена отправить Минхо книгу, то придется набраться смелости и подойти к ним.

Кая побаивалась бортпроводников. Те казались ей ничуть не похожими на остальных служащих компании. Они всегда в небе, вечно перемещаются из одной точки планеты в другую. Просыпаются во Франции, а к концу дня оказываются уже в Южной Корее, преодолев кучу часовых поясов, однако по ним этого не скажешь. Они не привязаны к нормам времени и пространства. А Кая, в отличие от них, никогда в жизни не поднималась на борт самолета и только раз покидала пределы Франции, отправившись с родителями на экскурсию в Андорру.

И вот, когда она почти уже собралась с духом, внимание ее привлек другой человек. Еще один бортпроводник, не принимавший участия в общем разговоре. Он стоял в паре метров от стойки, прислонившись к стене, и взгляд его рассеянно скользил по пассажирам, не останавливаясь ни на ком. Вооружившись беспроводными наушниками, он как будто отключился, ушел в свой собственный мир.

И не то чтобы этот одиноко стоявший бортпроводник пугал ее меньше, чем остальные. Честно говоря, облик этого парня мог бы внушить робость кому угодно: высокий симпатичный блондин, – но по крайней мере он был один. Что избавляло ее от риска попасть под перекрестные взгляды нескольких пар глаз, когда она станет просить его об услуге.

Кая осторожно приблизилась к нему. Так, чтобы можно было прочесть имя на бейджике, прикрепленном к форменному жилету: Дориан Торсби. Под именем – изображение трех маленьких флагов, обозначавших языки, на которых пассажиры могли к нему обращаться: английский, испанский и японский. Это несколько обескуражило Каю. Он не говорит ни по-французски, ни по-корейски? Очень странно, особенно если учесть, что парень – бортпроводник этого рейса.

– Кхм, прошу прощения… – решилась Кая, сделав еще один шаг вперед и всеми силами стараясь уверенно звучать по-английски. – Извини, есть минутка?

Дориан вынул из уха один наушник и с любопытством взглянул на нее.

– Да, конечно. Слушаю.

Приятный голос, явный британский акцент.

– В общем, я тоже сотрудница авиакомпании, – начала Кая, чувствуя себя невероятно глупо. Дориан, если он, конечно, не самый ненаблюдательный человек в мире, наверняка уже давно понял это по ее форме. – Хотела тебя спросить… Ты этим рейсом летишь? – И она показала рукой на пока что закрытый выход.

Дориан кивнул, смущенно улыбнувшись:

– Это не мой обычный маршрут – ни в части пункта отправления, ни в части пункта прибытия, но я должен вернуть долг одному коллеге.

– Окей, здорово… Слушай, а не мог бы ты взять с собой вот это? – Кая протянула ему сверток для Минхо. – Мне нужно переправить этот пакет одному сотруднику аэропорта Инчхон. Вот здесь на этикетке его данные.

Дориан взглянул на сверток и выгнул бровь.

– Ничего запрещенного, смею надеяться? В противном случае нам придется договориться о комиссии за оказанную услугу.

Чуть опешив, Кая засмеялась.

– Не беспокойся. Это связано с книжным клубом, – пояснила она. Однако, заметив удивление в глазах Дориана, прибавила: – Ну ты же знаешь – это книжный клуб нашей авиакомпании. – Дориан продолжал смотреть на нее с не меньшим замешательством. – Все сотрудники компании получили в январе имейл с сообщением об открытии клуба. У тебя, наверное, письмо ушло в спам. Но ты можешь попросить отправителя, чтобы он тебя проинформировал, если вдруг интересно.

– Буду иметь в виду, – отозвался Дориан, которому, откровенно говоря, была совершенно неинтересна эта тема. Он просто протянул руку, взял пакет и прочел надпись на этикетке. – Стало быть, ассистент менеджера Службы наземного обслуживания пассажиров. – По какой-то причине прочитанное его позабавило – серые глаза весело сверкнули. – Ладно, идет. Не вопрос. Я передам.

– Думаешь, что сможешь найти его офис? – спросила Кая. – Аэропорт в Инчхоне огромный, не хочу причинять тебе лишнего беспокойства.

– Не переживай, с этим отделом я хорошо знаком. Моя лучшая подруга работает на аналогичной должности в нью-йоркском аэропорту Кеннеди. В общем-то, все аэропорты устроены одинаково.

Кая не могла себе представить, чтобы аэропорты Кеннеди и Инчхона были настолько друг на друга похожи. Более того, она знала, что в аэропорту Инчхона находились казино и поле для гольфа, а про аэропорт Джона Франклина Кеннеди ничего подобного не слышала, однако Дориан излучал заразительную самоуверенность.

– Огромное спасибо! – проговорила Кая. И протянула ему бумажный пакетик с pain au chocolat. – Свежая. Нам их каждое утро из кондитерской привозят, одной из лучших в Париже. Считай, что это – часть комиссии за оказанные услуги.

Дориан, в полном изумлении, взял бумажный пакет.

– Иметь с тобой дело – одно удовольствие!

МИНХО

На календаре – четверг, 21 февраля, день рождения Минхо. В этот день все люди как будто вращались вокруг него, подобно планетам вокруг Солнца. И как бы ни были хороши и добры их намерения, временами такое концентрированное внимание становилось чрезмерным. Мать приготовила ему на завтрак традиционный суп из водорослей, а отец, ювелир по специальности, купил в подарок сыну часы в магазине, где он работал. В то же утро сестра прислала Минхо посылку, а в ней – черный свитер, приятный на ощупь и, судя по всему, очень дорогой. К нему прилагалась карточка с предложением надеть обновку на следующее свидание с Сомин. Да и сама Сомин прислала сообщение с поздравлением и приглашением отметить это событие вдвоем в ближайшие выходные, хотя ей все же хватило такта не назначать ему встречу в тот же день. За что Минхо в глубине души был ей благодарен. На втором их свидании в День святого Валентина Сомин воплощала собой очарование, оба они начали избавляться от первоначальной робости, а когда прощались у входа в метро на Центральном вокзале, обменялись долгим поцелуем. И все же Минхо предпочитал отпраздновать свой день рождения в кругу друзей в более расслабленной обстановке: он договорился встретиться с Инной и Джисопом после работы и поужинать в их любимом ресторане в Инчхоне. Эти двое решили переночевать у родителей, чтобы Минхо не пришлось ехать в Сеул ради встречи со старыми друзьями. Приятная для него перемена, напоминавшая прежние времена. Лучший подарок из всех возможных.

Вот почему в день его рождения, когда словно весь мир вращался вокруг него, Минхо не очень удивился тому обстоятельству, что около одиннадцати утра кто-то опустил на его рабочий стол небольшой, обернутый в подарочную бумагу пакет. Что его удивило гораздо больше, когда он оторвал взгляд от монитора, – так это представший перед ним человек.

Бортпроводник той же авиакомпании, иностранец приблизительно его возраста, которого Минхо, насколько он мог припомнить, никогда в жизни не видел, взирал на него сверху вниз, скрестив на груди руки и изогнув в полуулыбке губы.

– Хан Минхо, если не ошибаюсь, – сказал он по-английски вместо приветствия. – Основатель и действительный член книжного клуба авиакомпании «Скайвинд» – все верно?

Начальница Минхо с неподдельным интересом обернулась к посетителю. Минхо пару раз мигнул и, прежде чем ответить, вновь посмотрел на пакет, а затем на стоявшего перед ним молодого человека.

– Э-э-э, да. Полагаю, что это я.

Молодой человек важно кивнул.

– Прекрасно! Значит, это точно тебе, просили передать из аэропорта Шарля де Голля. – И он кивнул в сторону пакета. – Полагаю, что на этом моя миссия окончена. Будь здоров и береги себя, Минхо. – После чего повернулся к начальнице, одарив ее очаровательной улыбкой и полупоклоном. – Прошу извинить за беспокойство.

– Никакого беспокойства, – пробормотала ошеломленная женщина, в то время как молодой человек пружинистыми шагами уже решительно двигался к выходу из офиса Наземной службы, как будто у него имелась еще целая гора пакетов, которые ему предстояло разнести по всему аэропорту. Когда тот скрылся за дверью, начальница повернулась к Минхо. – Откуда взялся этот парень?

– Понятия не имею. Я даже не успел сказать ему спасибо.

– Тебе шлют подарки ко дню рождения прямо из Франции? У тебя что, там знакомые?

– Знакомая только одна, но даже она не в курсе, что у меня сегодня день рождения, – проговорил он, разворачивая сверток. – Думаю, случайное совпадение.

– Непохоже на случайность – она попала точно в десятку, – высказала начальница свое мнение и вытянула шею, чтобы ничего не упустить. – Книга. Как раз то, что ты любишь.

Минхо не ответил. Все его внимание было поглощено романом «Трепещущий на синих крышах свет» авторства Ингрид Боден. Роман не новый: первое издание конца семидесятых годов, как и сообщала в последнем письме Кая. Книжка в твердом шитом переплете с обложкой цвета свежей мяты. Тисненные серебряной фольгой буквы заголовка и имени автора. Если когда-либо книга имела суперобложку с завлекательной картинкой, то та давно исчезла. Минхо раскрыл ее посередине и осторожно поднес к лицу, вдыхая едва уловимый пыльный запах страниц.

После чего снова ее закрыл и окинул гордым взглядом. Эта книга – первый роман, который будет прочитан в книжном клубе авиакомпании «Скайвинд». И хотя Кая не могла знать дату его рождения, потому что это не являлось частью открытых персональных данных сотрудников компании, публикуемых на личных страницах интранета, однако и сам Минхо не смог бы выбрать более подходящий момент для такого подарка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Блюдо корейской кухни. Название происходит от основных ингредиентов: соуса под названием «чачжан» и пшеничной лапши, именуемой «мён». В чачжанмён также добавляют овощи, мясо, морепродукты.

Вернуться

2

Южнокорейская телерадиовещательная корпорация KBS включает в себя телеканал, предназначенный для международной аудитории. Большинство передач транслируется на корейском языке с английскими субтитрами.

Вернуться

3

Район Нью-Йорка, в котором расположены корпуса Нью-Йоркского университета, джаз-клубы, а также Вашингтон-Сквер-парк.

Вернуться

4

Перевод Е. Горбовой.

Вернуться

5

Токпокки – популярное корейское блюдо и культовый стритфуд, который подается на каждом углу Сеула. Главный ингредиент – рисовые клецки (ток) в форме продолговатых колбасок или брусочков. Их готовят заранее, после чего тушат в остром соусе с овощами или мясом.

Вернуться

6

Seoul Broadcasting System – южнокорейская телевещательная и радиовещательная сеть.

Вернуться

7

Тикуль – гончарный центр Юкатана, где издавна производились кувшины для хранения воды.

Вернуться

8

Одна из главных героинь в серии книг и телесериале в жанре фэнтези «Игра престолов», Инверналия – ее родная деревня.

Вернуться