# Крикса

Александр Матюхин

Тринадцатилетняя Галка приезжает с родителями в летний лагерь на берегу озера в Карелии. Здесь девочка сталкивается с древним злом – ведьмой-криксой, которая похищает сны и питается человеческой энергией, заставляя людей бодрствовать до полного истощения. Жители деревни думали, что одолели напасть, утопив криксу в озере. Однако спустя много лет она нашла способ вернуться. Галка и её друзья оказываются заложниками в летнем лагере, без интернета и связи. Смогут ли они справиться с ведьмой? Или крикса заставит их замолчать навсегда?

> © Матюхин А., 2024

> © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

> Yönitkettäjä

> (юонъиткеттайя)

> В переводе с карельского «заставляющая (ночами) плакать», «ночная плачея», «крикса».

> Мифическое сверхъестественное существо, которое заставляет ребёнка плакать по ночам и не спать.


## Глава первая

> Баю-баюшки-баю, не ложися на краю.
> Придёт серенький волчок и ухватит за бочок.

У Галки этим летом набралось слишком много неотложных и важных дел. Времени на все категорически не хватало.

На стене у кровати висел новенький и яркий календарь. Так вот, все его окошки с июня по середину августа уже давным-давно были закрашены зелёным и голубым цветом. Это было только чрезвычайно важное, от которого нельзя никак отказаться, потому что тогда в школе её все засмеют, а ещё, чего доброго, Вероника из их седьмого «Б», которая задавака и вообще, скажет, что Галка неисполнительный и безответственный человек. А Галка была исполнительной и очень ответственной.

Задачи она поставила перед собой грандиозные: собрать минимум пятьсот подписчиков на своем канале «ЛюблюЧитать», хэштег «Карамелька_с_букварем»; потом нужно будет вести школьный паблик, хотя бы два раза в неделю; ещё у неё впереди тренировки по лёгкой атлетике (две тысячи метров ведь сами себя не пробегут); потом – тоже очень важно! – запустить интересный подкаст с учителями и учениками и, самое главное задание, снять и смонтировать полноценную короткометражку для будущего осеннего конкурса.

И это не считая внушительного списка художественных книг, фильмов и популярной музыки, про которые нужно всегда и непременно знать. Иначе ты отстанешь от модных трендов и будешь молча стоять в сторонке, пока твои одноклассники без тебя обсуждают всё самое модное, свежее и интересное. Была у них такая девочка в классе, зубрилка Малинкина. Смех, да и только.

Тратить время попусту было совершенно невозможно. Галка уже вторую неделю подряд даже будильник ставила на пять утра, чтобы успеть как можно больше. А тут… родители внезапно огорошили новостью.

Папа за завтраком сказал:

– Нам всем нужно хорошенько отдохнуть от дел и забот! Я так сильно перегорел на работе и чувствую, что ещё одна неделя без отпуска сведёт меня в могилу.

– Снова Сочи или Анапа? – зевнула Галка. – Скукота. Но шведский стол я люблю.

– Шведский стол вас разбаловал, – парировала мама.

– Кого это «нас»?

– Молодёжь. Вы перестали разбираться в нормальной еде. Пюре с котлетой. Оливье. Суп-лапша. Вам только оливок полную тарелку подавай. Или сладкий арбуз.

– Достаточно будет и простого быстрого интернета.

– Я устал, – сказал папа, хрустя поджаренным тостом, будто и не заметил нашей мелкой словесной дуэли.

С недавних пор он постоянно жаловался на усталость, почти каждый день. Галка не понимала, почему взрослые выбирают себе такую работу, на которую потом всем жалуются. Разве сложно попробовать найти занятие по душе? Она к своим тринадцати годам уже точно решила, что станет известным режиссёром – но не тем, который работает в театре, а тем, который снимает фильмы с разными знаменитостями и актерами. Запасным вариантом у нее было развитие книжного блога, для ведения которого Галка усердно уже третью неделю осваивала скорочтение. Пока, к сожалению, неудачно, поэтому в блоге появлялись только красивые фото приобретённых, но ещё не прочитанных книг. На третьем месте (если совсем уж не повезёт с предыдущими) стояла профессия дизайнера, причем диджитал. Галка пока не очень поняла, что это дословно значит, но само словосочетание «диджитал-дизайн» ей нравилось катать на языке, как сладкую карамельку. Красивое и вкусное.

Мама сказала, глядя на Галку:

– Сочи в этот раз не будет. Мы с отцом решили съездить в Карелию, тем более тут на машине ехать всего часов шесть, и это с учетом всех остановок. Знаешь, есть такие модные штуки, называются глэмпингом. Это большие палатки или домики, которые стоят среди тихого леса. Никакого тебе интернета, ни громкого шума дорог, ни городской суеты, а только первозданная природа, красивые озёра, рыбалка, ягоды и всё такое прочее.

– То есть комары, грязь, змеи… и всё такое прочее, – мрачно добавила Галка.

– Мне нужно немного отдохнуть, – повторил папа трагическим голосом. – Триста дней в году я непрерывно и постоянно смотрю в мобильные телефоны, мониторы, экраны разных телевизоров. Я отвечаю на входящую почту, общаюсь с людьми, заполняю важные отчёты, читаю лекции, периодически езжу в командировки. Я глупею от информационного пространства и шума. Это совершенно невыносимо. Хочется покоя и тишины. Настоящей, как в глухой деревне. Вот были раньше времена, когда я в детстве ездил к бабушке и бед не знал. Только широкие поля, подсолнухи, кукуруза мясистая, куры и коровы на дорогах. Красота. Лежишь себе ночью в кромешной темноте, одеяло под подбородок натянул и тихонько прислушиваешься. Вокруг летают комары, а за окном сверчки. И ещё собака лает где-то далеко-далеко. И холодок такой по коже, свежий и бодрящий.

Галка закатила глаза к потолку.

– У меня есть отличная идея, – сказала она. – Вы поедете с мамой вдвоём, это же ваша красота. А я искренне обещаю включать пылесос, запускать посудомойку и стиралку, разогревать себе готовую еду, не водить друзей и постоянно звонить вам два раза в день, утром и перед сном. Ничего со мной здесь не случится, у меня сейчас важные видеокурсы по монтажу, всего девять часовых занятий.

– Мы едем всей дружной семьей. Завтра утром. У нас будет семейный отпуск, – сказал папа уже не трагическим, а очень твёрдым голосом. – И потом, тебе тоже нужно хорошенько отдохнуть от всей этой информационной суматохи вокруг. Летние каникулы и даны детям для того, чтобы они проветривали свои головы, а не забивали их ненужными вещами ещё больше!

– Это кто такое сказал?

– Это я сказал. Мудрость от папы.

– У меня, между прочим, весь мой календарь закрашен до самого августа. Малинкина меня засмеет. Папа, это ведь тайм-менеджмент.

– Ещё раз услышу термины из моей работы… – папа никогда еще не завершал подобные фразы, потому что, видимо, даже не знал, как Галку правильно наказывать. Во всяком случае, наказаниями у них в семье всегда занималась мама. То лишит интернета, то планшет на время заберёт… Взрослые… – Настолки возьми. Поиграем с тобой ночью прямо на крыльце под уличным фонарем. Романтика.

Спорить с папой было действительно бесполезно, Галка это прекрасно знала и уже в самом начале их диалога хотела удалиться – красиво сгорбив плечи и опустив пониже голову, чтобы всем было хорошо видно, как она страдает. Но ей было уже тринадцать, а не семь, да и тратить время на бесполезное разыгрывание драмы себе дороже. Поэтому она молча доела овсяную кашу с клубникой и отправилась собираться.

Крупный план: Галкино суровое и сосредоточенное лицо. Тени падают так, что еще больше подчеркивают ее печальную трагедию.

Галке очень нравилась фраза: «Не можешь победить толпу – возглавь ее». Слово «толпа» всегда легко и просто заменялось на «проблема», «родители», «ситуация» или даже на «время», а сама фраза будто бы намекала на то, что если ты берёшь любую вещь под свой неусыпный контроль, то справиться с ней тебе будет намного легче и проще. Именно поэтому Галка не слишком долго злилась на родителей из-за их решения и принялась старательно генерировать в своей голове плюсы и выгоды от их предстоящей поездки.

Во-первых, её книжному блогу не помешает красивое разнообразие. Значит, можно будет прихватить с собой несколько книг и красиво сфотографировать на лоне природы. Назовём, например, «Карамелька_отдыхает». Очень хороший хэштег.

Во-вторых, у нее высвобождается некоторое количество времени без интернета, которое ей можно будет использовать для скорочтения. Галка уже представила, как сидит в удобном гамаке, растянутом между двух берёз, и тренируется на какой-нибудь интересной книге. Запах леса, рядом постреливают небольшие бревна в костре, густой белый дым поднимается над раскидистыми деревьями. Та самая красота, да и папа будет доволен.

В-третьих… ой, там действительно было много чего. Видеоуроки по монтажу можно просто скачать и посмотреть. А ещё дневник, темы для школьного паблика. Всё, что не связано с интернетом. Настольные игры, опять же. Она любила играть с родителями. Папа никогда ей не поддавался.

Не то чтобы плюсы перевешивали большие минусы, но настроение у неё не испортилось. А ещё Галка хотела, чтобы папа действительно хорошо отдохнул, потому что с переходом на новую и серьёзную должность полгода назад он постоянно выглядел уставшим и взъерошенным, словно воробей из какого-то детского мультфильма. Мама тоже сильно выматывалась, из-за чего родители постоянно и долго бубнили друг на друга. Они никогда не ссорились яростно и громко, как в фильмах, но бубнили довольно невыносимо. Галка периодически слышала из своей комнаты этот монотонный бубнеж: про ужасную нехватку времени, про то, что не решаются их многие бытовые дела, что рутина рушит размеренную жизнь, что нужно хорошо выспаться, отдохнуть, навести порядок вообще везде… ох уж эта взрослая жизнь и её постоянные «что, что, что».

В общем, Галка спокойно собралась и уже на следующее утро, когда они выехали около шести часов утра, чтобы не попасть в большие пробки, развалилась на мягком заднем сиденье, подложив под голову спальный мешок, и писала в блокноте простые и понятные шаги для развития книжного блога, начиная с пункта «Не делать грамматических и пунктуационных ошибок в заголовках».

В большой сумке, которая даже не уместилась в забитый вещами багажник и покоилась у Галкиных ног, полноценно уместилось двенадцать книг. Стандартный интересный набор подросткового фэнтези, несколько страшных сказок, детектив, где главной героиней была двенадцатилетняя девочка, которая чем-то была похожа на Галку, и два иллюстрированных и красивых путеводителя по Петербургу. Галке они очень понравились из-за яркого оформления, хотя и читать там было особо нечего. Каждую свою книгу Галка собиралась красиво сфотографировать среди зелёной травы или на берегу небольшого озера под ветками ивы, что-нибудь такое, в общем, а потом это всё красиво оформить и выкладывать каждый день по одной, поддерживая активность в паблике. Чтение же она отложила примерно на август. Беда с этими книжными блогами. Всегда приходится много и постоянно читать.

Город закончился быстро, к семи утра они выехали на трассу, вдоль которой густо разросся лес да кое-где иногда мелькали заправочные станции. Один раз они остановились на такой, поели горячих хот-догов. Папа и мама пили кофе из бумажных стаканчиков и оживлённо обсуждали предстоящий отдых. Папа был настроен решительно и даже составил свой правильный список. Рыбалка, купание, сплав на сапах, настолки, шашлыки и, конечно, сон. Много сна. Невероятно много.

– Один день я точно просплю с утра до самого вечера, даже не вылезая из дома, – сообщил папа, вгрызаясь в сосиску. – Никому не дам себя разбудить! Может быть, целые сутки.

Потом они долго ехали по красивой трассе, мимо сосен и берёз, где и пересекли границу с Карелией. Лес не закончился, но вдоль дороги уже появились небольшие пирамидки из камней, которые назывались сейдами и были то ли ритуальными строениями, что притягивали к себе разных карельских богов, то ли местные так баловались, чтобы притягивать побольше туристов. Кого-то, в общем, они действительно притягивали. Галка в сейды совсем не верила, почитала про них ещё заранее. Родители же фотографировали их и восхищались. Пожалуй, восхищались даже чрезмерно, но что ещё взять с уставших взрослых, которые дальше своего офиса и кабинета не выбирались целый год?

– В Карелии ещё водятся великаны, – сказала Галка поучительно. Это она тоже прочитала в интернете.

– Если они будут шуметь, когда я сплю, с радостью скормлю их богам из сейдов, – ответил папа.

– Древние карелы всегда учили своих детей не здороваться с незнакомцами, потому что это мог оказаться, например, мёртвый дух, который крал детей и сразу же уводил на тот свет.

Мама нахмурилась.

– Здороваться с незнакомцами и сейчас не рекомендуется, – сказала она. – А вот читать подобное тебе еще рановато.

– Мам, мне тринадцать! Я должна самостоятельно познавать окружающий мир во всем его многообразии и проявлениях. А он не только из розовых пони состоит.

– Кто б спорил…

– И вообще, если я сама не прочитаю про мёртвого духа, как я потом пойму, что это именно он и мне совсем нельзя с ним общаться? Предупреждён – значит вооружён!

– Она права, – заметил папа. – Я в детстве тоже читал ужастики, а сам чуть ли не под стол пешком тогда ходил. Теперь я точно никогда не буду брать шарики у клоунов в канализации.

– Положим, этого делать никто не будет. – Мама была старой закалки. Ее бы воля, Галка бы всегда читала только сказки, Карлсона и, может, Полозкову.

– Потому что все читали ужастики в своём детстве и никогда не совершат эту глупую ошибку, – папа поймал благодарный Галкин взгляд в зеркальце заднего вида. – Но если этот твой мёртвый дух тоже будет меня будить, то отправится туда же, куда и карельский великан.

На непонятно какой час дороги Галка немного задремала, хотя потом сильно корила себя за попусту потраченное время. Можно было бы посмотреть важный урок по монтажу.

В салоне все явно подустали. Родители тихонько включили музыку. Мама то и дело заглядывала в свой телефон под папино размеренное ворчание.

На ещё один непонятно какой час папа немного оживился и сказал: «А вот теперь начинается самое интересное».

Галка быстро прилипла носом к окну, но интересного пока ещё не увидела. Разве что они съехали с нормальной асфальтированной трассы и начали резко трястись сначала по мелкой гальке, а потом и вовсе по бездорожью. Пропали все дорожные знаки, тротуары, и обочина заросла густой и высокой травой, из-под колёс поднималась густая серая пыль и металась вокруг автомобиля, сужая обзор до невероятно маленького размера. Будто бы машина провалилась в пыльную бурю.

– У вас навигатор сломался, – сказала отцу Галка.

На экране маминого телефона среди густой зелени нервно кружился жёлтый треугольник. Ни дороги, ни каких-то еще ориентиров впереди видно не было.

– Так и задумано, – папа широко и устало зевнул. – Мы с вами едем в такую глушь, где никакие спутники или интернет нас даже не обнаружат.

– Мы как будто сбегаем от кого-то.

– Ага, от скучной работы, солнышко. От взрослой жизни и еще от городской суеты. Вырастешь, тогда поймёшь.

Папа очень давно мечтал о собственной даче далеко за городом, но, кажется, ещё не заработал всех денег в мире, чтобы ее наконец-то купить.

Как бы там ни было, тарахтели и болтались по узкой колее еще около сорока долгих минут. Два раза навстречу выныривали грязные старые автомобили, покрытые пылью от колёс до самой крыши. И еще ржавчиной. Лица у их водителей тоже были как будто ржавые и пыльные. Не очень дружелюбные и весёлые. Проехал квадроцикл с человеком, плотно завернутым в чёрный дорожный костюм и шлем, так что было не разобрать, мужчина это или женщина.

В конце концов, когда Галке уже откровенно наскучило смотреть на бесконечные деревья и кустарники, лес вдруг резко закончился. Теперь вокруг были красивые холмы и поля, а у горизонта Галка увидела гладь чистого озера. Не Чёрное море, конечно, но тоже пойдёт. Галка была на Ладоге всего два раза, и ей нравилось.

Холмы набегали друг на дружку, кое-где торчали редкие небольшие деревца, всюду зеленела густая трава. Объехав один такой холм, они уткнулись в шлагбаум, перекрывающий дорогу. Там еще был дорожный знак «СТОП», у которого белая краска сильно облезла. За шлагбаумом оказались милые одноэтажные домики, разбросанные по всему полю. Они все были низкие, с одинаковыми крышами синего цвета, с чёрными мангалами для шашлыков и резными деревянными столиками возле крылечек. Один дом отчетливо выделялся – ближе всех к шлагбауму. Он был двухэтажный, пузатый, видимо, сделанный под старину, с резными ставнями и широким крыльцом. На крыльце, прямо на третьей ступеньке, развалился рыжий и лохматый пес. Он мирно спал, вывалив язык из раскрытой пасти. Галка его сфотографировала для блога. Лишним не будет.

Папа заглушил мотор и гордо сказал:

– Вот и наше место.

– «Долина отдыха», – прочитала Галка на старой деревянной табличке, которая крепилась к электрическому столбу. – Какое же пошлое название.

– Нахваталась! – всплеснула руками мама.

– В интернете! – отозвалась Галка. – Поэтому мы и приехали сюда отдыхать, да?

Она первой выбралась из пыльной машины. Воздух был влажный, но жаркий. Сразу лоб вспотел. После уютной прохлады в салоне ей показалось, что она угодила в раскалённую духовку. Галка тут же немного переместилась в тень от высокого столба. Вспомнила про уютную квартирку, где всё лето постоянно работал кондиционер. Сидишь перед ноутбуком, набиваешь себе буковки, рядом стоит чай свежий, с лимоном. Красота. А тут… Губы резко пересохли, в глаза набилась мелкая пыль. К вечеру волосы наверняка превратятся в солому…

На крыльце пузатого дома показался мужчина – тоже пузатый, коренастый, одетый в лёгкие шорты и плотно обтягивающую яркую футболку. Он спустился и быстро побежал к шлагбауму, широко улыбаясь и приветливо размахивая руками. Загорелый от головы до пяток.

– Гости дорогие! – сказал громко мужчина, протягивая папе руку. – На два часа дня, верно? Оленичевы?

– Всё правильно.

– Отлично. Вы, конечно, немного раньше приехали, но домик почти готов, последние штрихи, пройдёмте. Варька там прибирает маленько, но вы её своим присутствием не спугнёте. Располагайтесь и отдыхайте.

– Мы сюда не отдыхать приехали, а деградировать, – сказала с умным видом Галка.

Мужчина рассмеялся громко, во всю огромную ширь природы вокруг. Даже спящий пес проснулся и лениво покосился на источник непонятного шума.

– Молодёжь, – виновато сказала в ответ мама, вручая Галке рюкзак, сумку и ещё одну маленькую с продуктами. – Ничего и никого сейчас не уважают.

– Все мы такими были. Бунтарями без целей и морали, – ответил мужчина и сразу как-то Галке понравился. Не внешним видом, а своим настроением.

Он вновь засуетился, стал что-то внимательно искать в траве, потом нашёл – это был длинный плотный шнур, тянущийся прямо от шлагбаума. Потянув его, мужчина осторожно поднял шлагбаум, позволяя папе проехать. Технологии двадцать первого века, ничего не скажешь.

– Шестой домик справа от дороги! – сказал мужчина. – Вы пока езжайте, я догоню!

Галка с мамой решили пойти пешком, а папа на машине проехал мимо, подняв очередное облако сухой дорожной пыли. Дорогой эту кривую и сильно глинистую извилину назвать, конечно, было сложно.

Связь в телефоне была, и у Галки вдруг радостно заколотилось сердце. Но стоило отойти немного дальше от пузатого домика, примерно метров на пять, как смартфон в розовом чехле, с наклеечкой единорога на задней стенке сразу превратился в тыкву.

– Вот и отлично, – сказала мама, проследив за Галкиным грустным взглядом. – Вот теперь и отдохнём, как положено.

– Деградируем, мам, – буркнула Галя. – Деградируем.


## Глава вторая

> Повалим ребёнка спать, да на тесовую кровать, да на мягконьку, пухову на подушечку,
> Бай да побай, поди, бука, на сарай, поди, бука, на сарай, мою детку не пугай.

Одноэтажный домик, обшитый снаружи старым виниловым сайдингом (Галка писала как-то заметку про стройку в школьный паблик и нахваталась заковыристых терминов), был неинтересен. Что там смотреть? Внутри две комнатки, душевая и туалет. Даже кондиционер, вопреки её ожиданиям, кое-как гудел и немного холодил. Кровати скрипучие, телевизор – пузатый, старый, на подоконнике выстроились рядами горшки с цветами, плюсом был радиоприёмник, из которого шипело и крякало. Пол скрипел, как и кровати, только ещё хуже. Связи тут, конечно же, не было, а потому скукота.

Галка оставила родителей разбирать вещи и отправилась изучать ближайшую территорию.

Извилистая тропинка, усыпанная мелкой галькой, с небольшими кустами чертополоха и чего-то там ещё из растений – колючих и местами даже немного выше Галкиной головы – привела её к озеру. Это была не Ладога, а какое-то другое неизвестное ей озеро, но всё равно широкое и красивое. Глиняный берег потрескался от жары, вода лениво покачивала две лодки у маленького деревянного причала и высокие червоточины рогоза. Ещё одна лодка, с людьми на борту, размеренно плыла метрах в десяти от берега. Люди раскинули удочки с носа и с бортов и в этот момент выглядели очень сосредоточенными.

Запах стоял такой, насыщенный. Рыбный и водяной. Вдалеке Галка различила несколько небольших холмистых островков и решила, что попозже сделает туда заплыв. Наверняка, кроме гадюк, она ничего там не найдёт, но по-любому сделает много красивых видео для будущего фильма.

Вернулась и обошла всю территорию по дороге прямо до шлагбаума.

Данные разведки: связь таки здесь была, но только в доме хозяина всего глэмпинга. Если точнее, на крыльце и веранде, и немного внутри, в столовой. Веранда была заставлена столиками. Интернет-зависимые, а точнее, шесть человек оккупировали свободные стулья, низко склонившись кто над телефонами, кто над планшетами или ноутбуками. Галка им позавидовала немного, но решила прийти чуть позже.

Кстати, завтрак, обед и ужин были включены в отдых, так что в половине седьмого вечера можно будет смело отравляться в просторную столовую, за каким-нибудь пюре с котлетами и компотом. В прошлом году они вот отдыхали в Сочи. Отель был дорогой и красивый, а на обед можно было набрать полную тарелку из шести разных видов оливок и маслин. Арбузы тоже, да, сочные кусочки с горкой. Интернет там был хороший и в каждом номере, кстати. Галка тогда и наелась от пуза, и даже все дела успела переделать. А тут… вряд ли оливки будут. Максимум какая-нибудь местная костлявая рыбешка, достопримечательность, которую невозможно было есть без зубочисток.

Что ещё?

Через два домика от неё жарили шашлыки. Из автомобиля с распахнутыми настежь дверцами играла музыка. Две пары громко смеялись, звенели бутылками и разгоняли жар пластмассовыми веерами. Типичный отдых на природе. Возле них крутился тот самый лохматый рыжий пёс. Выглядел он добродушным.

На круглой поляне, немного в стороне от главной дороги, было оборудовано место для большого костра, от которого пахло углём и немного влагой, там чернели остовы не прогоревших до конца поленьев. По кругу выстроились уютные деревянные лавочки, на одной из которых мирно спал котяра: сразу видно, что бойцовый, с драным ухом и небольшими проплешинами в шерсти. Трёхцветный, то есть всем счастье приносит. Галка его погладила между ушей, а он даже не шевельнулся в ответ, только вздохнул глубоко.

За кострищем, если пройти вглубь, у другого домика стоял ржавый турник. Ну, как турник – железная труба, которая была горизонтально приварена к скелету старой горки. На турнике болтался пацан лет четырнадцати, а возле турника в пыли сидел другой пацан, точно такой же. То есть его близнец. Галка сразу заинтересовалась. Не потому что пацаны, а потому что близнецы.

– Привет, – сказала она.

Пацаны были светловолосые, курносые и отчего-то серьёзные. Как будто местные. К тому же загоревшие. Оба в шортах, но у одного футболка была белого цвета, а у второго – зелёного.

Сидящий, в белой футболке, резко повернулся к Галке, прищурив на солнце левый глаз. В уголок губ у него была воткнута травинка. На лбу – тонкий шрам, едва заметный, между бровей.

– Ну, привет.

– Чем занимаетесь?

– Болтаемся на турнике. У нас появился спор. Кто подтянется девять раз.

Второй пацан, в зёленой футболке, как раз в этот момент подтягивался. Но с большим трудом. Локти предательски тряслись, острый подбородок никак не желал задираться хоть немного выше турника.

– Семь! – сказал сидящий. – Почти. Сдавайся, Добрыня. Не твоё это занятие.

Добрыня же молча тянулся вверх, дрыгая ногами в кроссовках. Мышцы красиво напрягались, Галка даже залюбовалась. После преодоленного седьмого тяга он все же сдался и резво спрыгнул в кружок притоптанной травы прямо под турником. Второй поднялся на ноги, небрежно отряхивая руками шорты. Деловито сплюнул травинку.

– Учитесь у Марка.

В его движениях была вялость и наигранная небрежность прожженного профессионала. Галка иногда и сама грешила похожим снобизмом, когда собиралась немного выпендриться перед одноклассниками в беге на дистанцию в две тысячи метров. Она была неоднократной чемпионкой школы.

Марк осторожно обхватил руками перекладину, чуть согнул ноги и подтянулся девять раз примерно за полминуты. Потом выдохнул, подмигнул и подтянулся десятый.

– Подумаешь, в жизни мне это не пригодится, – сказал Добрыня с некоторой завистью в голосе. Наверное, ему было немного неудобно проигрывать перед незнакомой ему девчонкой. – И вообще, жрать охота. Лучше бы мы на еду поспорили хоть разок.

– А какой выигрыш? – спросила Галка.

– Следующий спор. Кто выиграл, тот его потом и придумывает. – Марк подошёл, разминая пальцы. Деловито осмотрел Галку. Спросил: – Ты кто такая? Как звать?

– Галя.

– То есть Галка, как птица, – ухмыльнулся в ответ Добрыня. – Родители у тебя те ещё шутники.

– Не представляешь.

Ещё пару минут Галка терпеливо и спокойно выслушивала давно привычные при любом знакомстве колкости относительно своего имени. Она и не обижалась. Потом спросила:

– А кто из вас двоих старший брат?

– Это тайна, – сказал Добрыня. – За семью печатями. Папа говорит, что мы не должны конкурировать из-за этого знания. Ну вот мы и не конкурируем. Ты же ведь не местная?

– Только что приехала, час назад.

– А мы здесь уже неделю. Сходим с ума от безделья.

– Интернета нет, – пожаловался Марк. – Приходится как-то выпутываться. Тут из интересного только остатки старой деревни где-то в кустах, небольшая хижина-музей Второй мировой, рыбалка, сумасшедшая женщина на краю, иногда купание, острова. Всё.

– Вообще мы собирались поймать зверя, дичь, – сказал Добрыня. – Не на спор, а просто так. Представляешь, привезём мы в Москву дикого кабана, которого поймали вот этими вот руками. Это будет натуральная зависть на всех уровнях.

– Сейчас обдумываем.

– Тут водится дичь? – спросила Галка.

– Ещё какая. Кабаны, лисы. Еще лоси есть, мы читали. И разные мифические животные, вроде призрачного бородавочника. Но это сказки для малышей.

Галку распирало похвастаться своим тайм-менеджментом, то есть пабликом, книжным блогом, съёмками, но братья как-то совсем не заинтересовались. Вместо этого Марк лишь хмыкнул и сказал:

– Добрый, следующий спор. Не спать.

– То есть? – Добрыня искал новую травинку. Выдёргивал одну, рассматривал внимательно, отбрасывал, потом выдёргивал другую. Отбор был серьёзный.

– Обыкновенно. Силу воли будем с тобой тренировать. Кто первый уснёт – тот проиграл.

– Тоже мне, спор. Ну, я усну и проиграю, и чего?

– Тогда я уже следующий спор выдумаю. Например, лягушку в шорты запихнуть. Или поцеловать ту девчонку, на которую я тебе покажу. В губы.

– В губы перебор, – Добрыня вдруг нахмурился. Он нашёл нужную ему травинку и теперь старательно и правильно её обгрызал, как нужно. Чтобы, когда дунешь – она засвистела. Пронзительно и мерзко.

– Ну тогда в шею.

Марк внимательно покосился на Галку, и Галка вдруг поняла, что начинает краснеть.

– Вы тут обсуждайте свои дела, а я дальше пойду, разведывать, – сказала она.

– Не тебя будем целовать в губы и в шею, – сказал в спину Марк. – Это мы так, дурачимся. Кабана поймаем, вот его и нужно будет потом поцеловать.

Галка не ответила и даже не обернулась. В классе у неё уже был постоянный предмет обожания, Костик. Худой, голубоглазый и очень харизматичный. Вокруг него вообще все девчонки вертелись, а то как же. Нельзя ведь влюбиться в совершенно обычного парня, всегда подавай такого, кто на тебя никогда и не посмотрит. Галка пригласила его во все свои паблики и как-то уговорила поучаствовать в записи ролика. Потому что Костик уже был актёром, снимался в кино. Сниматься в ролике он, конечно, пришёл, но на Галку особо и не смотрел, потому что вокруг него все время крутилась Алёнка, та ещё вертихвостка.

В общем, Галка даже расстроилась немного, что Марк ей в спину сказал. Может быть, она бы сама хотела поцелуя в шею.

Ускорила шаг, осторожно продираясь сквозь высокие колючие кусты и жгучую крапиву. Обогнула домик, который с виду пустовал, свернула дальше, к следующему.

Сумасшедшей оказалась женщина, живущая в домике у холма, который был будто бы обрезан ножом с одной стороны. Нутро у холма было оранжевое, рыхлое, глиняное. Женщина резво копошилась там, перекладывая небольшие комья глины в алюминиевое ведро. У домика стояла серебристая и блестящая «Мазда», а возле неё коляска, а ещё лежала россыпь разных игрушек на простыне прямо у крыльца. Судя по всему, где-то тут обитал маленький ребёнок, которому ещё нужны были прорезыватели для зубов, погремушки, подгузники, развивающие книжки и всё такое прочее. То есть совсем ещё малыш.

Женщина выпрямилась, развернулась. Тогда Галка увидела и ребёнка. Он сидел у женщины в слинге, прямо на животе. Точно, кроха. Полгода или даже чуть меньше. Самой женщине было лет тридцать, наверное. Загоревшая до насыщенного шоколадного цвета, как какая-нибудь фотомодель. Видать, уже довольно долго она пробыла под карельским солнцем. Босая, в джинсах, завёрнутых чуть ниже колен. Ноги все были грязные, да и джинсы тоже.

– Привет, – сказала женщина. – Поможешь дотащить до дома?

Галка помогла. Алюминиевое ведро, полное сухой глины, было невероятно тяжёлым, и ей пришлось нести его двумя руками. Женщина несла ведро побольше. Малыш в слинге молча и настороженно наблюдал за Галкой, вид у него был умный и серьёзный.

Они обогнули крыльцо, зашли за дом, и Галка увидела нечто красивое и удивительное. Часть двора была огорожена стенами из широких досок, а сверху укрыта серым с рыжими пятнами шифером. Солнце пролезало сквозь щели и дырки. Земля вытоптана, нигде не было видно ни единой травинки. На земле стояли большой верстак и несколько деревянных стульев, а к стене дома прислонены длинные полки, заставленные разным… Это было вроде небольшой мастерской, как в кино, где из глины делают горшки, кружки и различные фигурки. И вот они и стояли на полках. Крохотные копии домиков глэмпинга, автомобили разных марок, люди – пузатого хозяина Галка узнала сразу. Даже фантастическое было, вроде Бабы-яги или Змея Горыныча. Ещё красивый большой лось с рогами и двое детей возле него. Очень детально сделан, между прочим. Дети были одеты в яркие старинные одежды, как будто персонажи сказки.

– Высыпь там, у бочки, – велела женщина.

Под навесом стоял густой и влажный запах. Так, должно быть, пахнет размоченная в воде глина. Галка повертела головой и обнаружила бочку у дальнего конца стены дома. Старая, проржавевшая, на двести литров.

У бочки уже высилась небольшая горка оранжевой глины. Женщина, видимо, таскала ее сюда не в первый раз. Галка высыпала сверху, немного поморщившись от взметнувшейся пыли. Вот вам и загородный отдых. Суток ещё не прошло, а она уже вся в грязи, в пыли, ноги исколола, руки обожгла крапивой. Даунгрейд в чистом виде. Впрочем, ладно, есть тут кое-что и интересное.

– Вы скульптор?

– Ага, – ответила женщина. – Юлия Владимировна. Но можешь звать меня просто Юлией.

Отчество ей действительно пока ещё не шло, не тот был возраст. Галке вообще казалось странным, когда люди, которые ещё не старики совсем, твердо настаивали на том, чтобы все их называли по имени-отчеству. Как будто это придавало им авторитета. Но если авторитета не было, то и отчество этому не поможет, это же очевидно. Авторитет нужно зарабатывать умом, мастерством, профессионализмом, но никак не выпячиванием отчества. Так мама учила, а она в своём деле была профессионалом.

– Я Галка, – сказала она в ответ. – Можно мне посмотреть фигурки?

– Валяй. Ты только сегодня приехала? У меня все уже здесь перебывали, а тебя я впервые вижу.

Интересно, за что близнецы прозвали её сумасшедшей?

– Сегодня. Мы сюда на семь дней приехали. Вот, развлекаюсь.

– Ага, ну завтра развлекаться тебе уже будет нечем. Так что приходи, когда сильно заскучаешь.

– А как же рыбалка, старая деревня и что-то там ещё связанное со Второй мировой?

– На один день. Детям вообще не интересно.

– Мне интересно. Я ведь материалы собираю для своего паблика и видео. Монтирую, знаете.

Галка хотела, чтобы Юлия спросила у неё про паблик. Почему он никому здесь не был интересен? Юлия высыпала ведро глины возле бочки, а потом присела на расстеленный на полу жёлтый коврик для йоги, аккуратно придерживая небольшую головку умного малыша.

– А его как звать?

– Я ещё не придумала, – ответила просто Юлия. – Иногда ты смотришь на человека, а имя как будто совершенно не его. Сразу понятно, что родители не старались, не подбирали под его характер, внешность, харизму. Хочется как-то переименовать в голове, что ли. А нельзя. Поэтому я с этим не тороплюсь. Вот высплюсь, и тогда придумаю обязательно.

Она вытерла серую пыль с вспотевшего лба. Из кустов показался умный рыжий пёс. Подошёл к стулу, лег прямо у ног Юлии, лениво виляя хвостом. Как будто тоже наблюдал. Интересная троица, конечно. Юлия нежно потрепала его по голове. Сказала:

– Хозяйский. Не тронет, ты не переживай.

– Я и не переживаю.

Галка сосредоточилась на глиняных фигурках. Мастерство в чистом виде. Два домика были слеплены идеально. Мох на крышах, трещинки на оконных рамах, облупившаяся местами штукатурка, под которой был виден кирпич. Разве что глина… так себе материал для скульптур, конечно, чтобы сделать по-настоящему здоровски. Её же потом обжигать ещё нужно, сушить как положено, да ещё и не каждый сорт для этого подойдёт. А в Карелии какие сорта есть? Фигурки почти все были белыми, но кое-где немного раскрашены обычными красками. На столе, к слову, стоял простой гранёный стакан с разными кисточками.

– Только не трогай руками, пожалуйста, – сказала Юлия. – Они трескаются и рассыпаются.

– Что я, вандал, что ли, – буркнула в ответ Галка.

Поделки и правда были в маленьких трещинках. Сложно тут за ними ухаживать.

Сразу в голове зароилось множество вопросов: зачем тогда их делать? А если делать, то как потом хранить? А если не хранить, то какой прок от всего этого занятия? Искусство, как известно, не требует логического объяснения. Многие люди творят просто потому, что не могут не творить. Галка, например, и сама частенько долгими часами возилась с маминым фотоаппаратом, пытаясь создать красивые и интересные композиции. Но это ведь были фотографии, и их можно запросто в «облако» забросить или даже распечатать и вложить в альбом на память, для будущих поколений. А здесь что? Фигурки превратятся в пыль, вот что. И ничего от них не останется.

Галка покосилась на Юлию. Она прикрыла глаза, будто пыталась подремать. А вот безымянный малыш так и продолжал смотреть на Галку. Даже неуютно от этого немного стало.

Вернулась к фигуркам.

Человеческие. Хозяин глэмпинга, понятно. Очень был похож на оригинал. Только лицо с небольшими трещинками. Другие тоже были интересными. Наверное, обитатели лагеря в разное время. Женщины, мужчины, дети, животные. Рыжий пёс тоже был здесь, его фигурка стояла с распахнутой пастью и вывалившимся нераскрашенным языком наружу.

Завораживающее зрелище. Галка хотела немного пофотографировать, для паблика, но отчего-то именно сейчас застеснялась. Поэтому просто рассматривала всё дальше.

Сказочные существа. Разные. Колобок вот. Ну, это легкотня, конечно, его даже сама Галка лепила в третьем классе еще. А вот Змей Горыныч был уже профессионально сделан и выглядел как настоящий, вернее, как на рисунках в детских книжках. Три головы, хвост шипастый, небольшие крылышки на спине.

– Вы их продаёте? – спросила Галка.

– А ты что, хочешь купить?

– Нет. Возможно. Не знаю. Просто такие чудеса замечательные, совершенно точно кто-нибудь хотел бы купить. Я уверена. Их можно сверху лаком покрыть, чтобы не развалились. Обжечь. Вы же умеете обжигать?

– Умею, конечно. Да и покупают иногда, – пожала плечами Юлия. – Но я не бизнесменша, не умею толково свои изделия продавать.

Галка много слышала о том, что с творческими людьми сплошь и рядом так. Творить волшебство они действительно умеют, а вот потом грамотно продвигать их – нет. У папы был близкий друг, писатель, который свои тексты всегда выкладывал бесплатно в интернете и читал их со сцены. Ни копейки на этом деле не заработал. Папа говорил, что, может, так и надо, и правильно, вот только отзывы восторженных читателей на хлеб не намажешь, а потому писатель работал у папы в офисе.

– А это кто?

На одной из полок стояли фигурки без лиц. Как будто поближе столпились, один к одному. Фантомные люди. В странных и непонятных накидках, в драных платьях. Они были то ли специально, то ли случайно, но с нарушенными пропорциями – руки ниже колен, головы вытянуты, спины искривлены. Страшноватые, если честно. Лиц, правда, у них не было. Овалы головы, трещинки, пятна краски, обозначающие то нос, то глаз, то уголок губы. Небрежно так сделано.

– Из моих снов, – сказала женщина. – Это один и тот же образ. Никак не могу его четко ухватить, как нужно. Хочется побольше подробностей, но я их не улавливаю. Рано или поздно я его завершу, но пока оставила всё как есть.

Галка долго смотрела на этот образ из снов Юлии.

– Вы не видели его лица?

– Верно. Только это женщина. Так мне кажется. Когда я только приехала сюда, она мне снилась несколько дней подряд. Я среди деревьев, а она уже стоит немного поодаль и наблюдает. Глаз не вижу, но понятно, что она наблюдает. Иду к ней – а она уже стоит в другом месте, среди кустов или возле сосен. Тут много сосен, но они все маленькие, с человеческий рост иногда. А мне было любопытно.

– А потом?

– Что «потом»?

– Потом она перестала сниться?

– На четвёртый день. – Женщина отстегнула слинг и аккуратно усадила своего безымянного малыша между ног. Он едва держал равновесие. Пухлый, с детскими складочками, где только можно, тоже хорошо загоревший. Тут же ловко потянулся и сомкнул пальчики на резиновой игрушке в форме осьминога. Щупальце осьминога тут же оказалось у малыша во рту.

– Я сфотографирую? – решилась-таки спросить Галка. Зря, что ли, пришла.

– Не нужно, – ответила ей Юлия. – Не люблю я такое. Знаешь, уже почти сто лет люди верят, что фотографии забирают души. Вот и я тоже в это верю. Обратного-то не доказано.

Хотя бы теперь стало понятно, почему сумасшедшая.

Галка провела под навесом ещё с полчаса, а уже потом отправилась исследовать местность дальше. Ничего особо интересного она не обнаружила или плохо искала, потому что немного вымоталась. Городские жители были не приспособлены к долгим природным прогулкам. Форму надо набирать постепенно.

Вернулась обратно в домик. Папа уже успел растянуть гамак между двух сосенок, провалился в него и крепко спал. Только босая нога и торчала. Мама что-то кашеварила на кухне, она любит готовить в отпуске, потому что дома не очень-то много успевает, из-за плотного графика работы.

– Как тебе лагерь? – спросила она.

– Бывало и похуже.

– И когда же это бывало хуже? В Сочи или в Анталье?

– Тут хотя бы не дикая жара, – сказала в ответ Галка. – Можно в тенечке укрыться и своими делами заниматься.

– Рада слышать. Отца только не разбуди.

Галка и не собиралась. Она выпотрошила весь свой чемодан, достала всё необходимое для фотографий и ушла в тенёк под деревья, которые росли с левой стороны от дома, заниматься творчеством. Фигурки из глины на неё подействовали вдохновляюще. Галка давно заметила, что когда смотришь на творческие поделки других, то сразу и самой хочется что-нибудь сделать. Вот она и делала: расписала по пунктам темы паблика примерно на две недели, уже загрузила в черновики первые фото с описанием окружающей её природы. Потом сходила к озеру с книгой про вампиров и сфотографировала её среди рогоза, и ещё на высохших до белизны досках причала, и ещё возле небольшого развалившегося сарайчика, где валялись куски шифера и разбитый кирпич, и ещё возле ржавого обломка ножа, который обнаружился там же на берегу. Фотографии тоже подгрузила в черновики.

Общий план: озеро, острова, на причале тихо покачивается лодка.

Крупный план: в лодке сидит жуткий вампир. Карельский. Наверное, такие бывают. Можно будет взять одного из близнецов и загримировать.

Титры на чёрном фоне, написанные белыми буквами: «Он придёт за тобой, когда ты уже крепко спишь».

Жуть, но привлечёт внимание к паблику.

Незаметно наступило время ужина. Проснулся папа, ставший похожим на довольного человека. Даже бороду расчесал. Глаза у него больше не были красными, а на лице появилась легкая улыбка. Вот что с людьми отдых животворящий делает.

– Дача нам жизненно необходима, – буркнул папа, внимательно разглядывая паука, бредущего по своим делам на их оконной раме. – Иначе меня вновь одолеет хандра городского жителя.

Мама тихо усмехнулась. Она пауков боялась, поэтому отошла подальше, к двери.


Втроём они отправились к столовой.

Из других домиков тоже начали подтягиваться люди. Все весёлые, болтливые, каждый протягивал папе руки для рукопожатия, будто они все были с ним знакомы. Папа пожимал руки в ответ и очень этому радовался, и говорил, мол, природа объединяет. Галке тоже передалась эта внутренняя радость, и она поняла, что широко улыбается. В другие отпуска так никогда не было.

Справа от домиков по широкому полю уже начал стелиться туман. Галка на миг остановилась, заворожённо его разглядывая. Со стороны озера накатила небольшая рваная и белая пелена, которая укрыла траву, кустарники, обрезала снизу все деревья. Туман осторожно выполз прямо на дорогу и почти прикоснулся к Галкиным сандалиям. Она отступила на шаг, на всякий случай, и достала телефон. Видео, конечно, не передавало всей красоты, но всё же.

– Обожаю! – сказал папа. – Закат будет ядрёный, живой! Как в деревне в моём детстве!

К слову, кормили здесь сносно. Не шесть видов оливок и маслин, но картошка с мясом, салаты, пюре и подлива, запечённая курица, разные виды фруктов. Были даже арбузы, хотя вроде ещё не сезон. Вкусные, но немного водянистые.

Пока они ужинали, случился тот самый ядрёный закат, предсказанный недавно папой. Из столовой сквозь окна Галка увидела, как солнце уходило вниз за озеро, окрасив воду сначала алой, а потом багровой рябью. Вода как будто проглатывала спелое яблоко, и вокруг него быстро расплёскивалась чернильная темнота. В городе такой темноты никогда не бывает. А тут – пожалуйста!

Близнецы, Марк и Добрыня, сидевшие через два стола со своими родителями, мгновенно прильнули к окну, будто видели такой закат впервые, и наперебой спорили, взойдёт ли солнце обратно завтра утром или нет. Вдруг это апокалипсис и всё такое? Галка вдруг вспомнила, что братьям ещё предстоит долгая бессонная ночь. Если, конечно, кто-то из них не сдастся от этой затеи раньше времени. Но оба вроде упёртые.

После ужина братья остались сидеть на крыльце. Каждый уткнулся в свой телефон, позабыв про споры и странные закаты. Галка сходила за планшетом и тоже вернулась. К этому времени стало совсем темно, и каждый домик съёжился до размеров освещения уличных фонарей, а поле и озеро исчезли из вида вовсе. Зато над головой распахнулось невиданное и огромное покрывало из ярких звёзд. Красота вокруг была неописуемая.

В темноте горящие окна маленьких домиков выглядели уютно и по-родному. Будто она сто лет здесь прожила. Шумная компания снова веселилась и жгла угли на мангале, а на поляне разгорелся большой и яркий костёр из дров. С дороги даже было видно, что на лавочках сидят и отдыхают люди. Бренчала гитара, и кто-то негромко напевал.

Всё же есть плюсы у отдыха на свежем воздухе и природе. Есть.

На веранде она села за небольшой круглый столик, в плетёное кресло, задрала ноги и занялась прогулками по интернету. Соскучилась. Изнутри хозяйского дома приятно пахло свежезаваренным кофе. Над каждым столиком мерно покачивалась лампа, огораживая весь остальной мир мягким и желтоватым светом. Примерно так себе Галка и представляла все ночи в глэмпинге.

Она загрузила все подготовленные посты. Обсудила в двух чатах со школьными подругами будущий осенний беговой марафон, подготовку стенгазеты и поведение хулиганов из их класса, которое нужно было бы, по-хорошему, не только обсуждать, но и осуждать. Потом ещё посмотрела несколько научных и полезных роликов и новых видео. Стало прохладно. Вокруг громко жужжали комары, а возле лампы метались мошки. Ещё где-то громко квакали лягушки. Целый хор. Оккупировали, наверное, всё озеро. Галка и раньше бывала на природе, жила в деревне у бабушки с дедушкой, всё это видела и слышала, но, конечно, отвыкла. В городе ты быстро отвыкаешь от спокойствия и неторопливости. Зато постепенно привыкаешь к шуму машин, сигнализациям, свисту светофоров. А вот лягушек попробуй там найди. Или сверчков.