Александр Лекомцев
Безмерные тела секунд

В момент экстремальной ситуации секунда может только условно считаться кратким периодом времени. Она самым невероятным образом в сознании человека растягивается на долгие часы, возможно, недели и годы. Это происходит тогда, когда человек мгновенно оказывается на грани жизни и смерти или попадает в бездну физических страданий и мук.

Также непредвиденное, непривычное и критическое, моральное состояние иного человека заставляет его поверить в то, что незримое тело секунды безмерно, ощутить непредвиденные, негативные перемены на себе. Подобного рода трансформация в мирозданческом плане непостижимое, но реальное явление и не так уж и редко происходит не только в бесконечных обителях, но и в земном мире. Это бессмысленно отрицать или ставить под сомнение.

Да ведь зачастую нередко происходит и обратное. У счастливых, по земным понятиям, людей годы проходят стремительно, и получается, что жизнь человеческую удлиняют страдание и невзгоды, в которых, разумеется, ничего доброго и хорошего нет, по сути, не может быть.

Не так много на Земле людей, которые хотели бы окунуться в бездну жестоких секунд, ощутить на своём теле и духовной субстанции их безмерность. Возможно, подобное желание как можно дольше и чаще находится в зоне риска и постоянной опасности иной раз необходимо тем людям, которые желают через острые ощущения, неимоверные физические и моральные испытания прийти если не к Богу, то к Истине. Быть может, в определённые моменты земной жизни отдельного субъекта, это почти одно и то же.

Правда, Всевышний вечно и плотно соединённый с Мирозданием, гораздо больше, чем бесконечное количество самых разных истин. В нём постоянно живёт всё, что есть в необъятном и непостижимом движении, где не может быть ничего нереального и мёртвого.

«Тяжкая секунда бесконечна. Это факт. Но, скорей всего, так происходит потому, – сидя за письменным столом, в своей небольшой двухкомнатной, но уютной квартире, подумал Глеб Матвеев,– что общепринятое земное понятие под названием «время» в Мироздании не существует. А если оно и есть, то лишь в отдельных мирах, которые похожи на земной. Но, в любом случае, всё происходит практические мгновенно и только в настоящем».

Он сейчас мысленно соглашался с утверждением некоторых древних мудрецов, что по-другому и быть не может. Но поскольку мы существует, именно, на этой Земле, в этой «точке», то, всё-таки, «время» – не пустой звук. С этим необходимо считаться.

Чтобы не казаться посмешищем следует если не подчиняться, то уважать и принимать законы и правила планеты, на которой обитаешь. Их, с названием «Земля», бесконечное множество, видимых и невидимых, следующих по кругу вокруг Солнца, возможно, на расстоянии одной секунды.

Да ведь у каждой солнечной системы и светило своё. Но речи ни о каких-либо клонах идти не может. Находясь в единстве со всем существующим и окружающим, видимым и невидимым, каждый мир доказывает и утверждает, что он неповторим и самостоятелен. Нет сомнения в том, что чем-то многочисленные обители похожи друг на друга, но во многом, всё же, отличаются.

Довольно часто Матвеев предавался размышлениям об устройстве Мироздания… Но он, всё же, опирался на собственный опыт. Глебу приходилось осмысливать и анализировать всё то, что дано ему было видеть, слышать и ощущать. Подавляющему числу людей не суждено наблюдать за различного рода «чудесами», быть участником необъяснимых событий.

Пожалуй, древний китайский мыслитель Конфуций был прав, когда утверждал, что самый горький путь к знаниям – это личный опыт. Но, как раз, он-то и определяющий. Ведь проще всего опираться в каких-то «открытиях» на авторитетные, устоявшиеся мнения, на практические действия тех исследователей непознанного, которые на себе испытали то, что не оказалось незамеченным другими. Но ценность личного опыта не менее важна.

Спальная комната для двадцатишестилетнего Глеба и его красавицы жены, китаянки Зэнзэн была для них одновременно и святилищем любви, и кабинетом. Здесь же, на столах стояли два компьютера с выходом в интернет. Она младше его на три года, родом из Пекина, переводчица с русского на китайский язык, и наоборот. Глеб уговорил её принять российское гражданство, перебраться в крупный дальневосточный портовый город, на старую улицу города с тривиальным названием Первая Морская, где в одном из пятиэтажных домов он и обитал, и стать его законной супругой.

Конечно же, они любили друг друга. Даже более того, Глеб и Зэнзэн жили общими интересами, были настоящими друзьями и коллегами. Такое случается не так часто. Подобных супружеских пар не так уж и много.

Став его женой, она сохранила свою девичью фамилию – Луань. Так принято у китаянок. Оспаривать её решение Матвеев не стал, ведь когда родятся дети, они будут Матвеевыми. Китайская мифическая птица, которая олицетворяет весну, как раз и есть – Луань. А имя его жены означало – «драгоценная». Так оно ведь и есть на самом деле. Для него Зэнзэн была единственной драгоценностью и смыслом всей земной жизни, да, наверное, другой, следующей.

Что она в нём нашла, стройная, прелестная, слегка смуглая, черноглазая? А Глеб далеко не красавец. Увалень под два метра ростом, с широким носом, щекастый, с серыми глазами, шатен, но уже лысеющий.

Правда, Матвеев – классный переводчик, знаток китайского и нескольких других языков. Их, как раз, и связывала профессия. Работали они в одной частной компании, которая занималась добычей крабов и другими морепродуктами, вела торговлю с иностранными фирмами. Но у Глеба имелась немало и других достоинств. Он всегда, везде и всюду, при любой возможности, стремился погрузиться в непознанное, сверхъестественное, непонятное и дать этому объяснение.

Пусть, без всякого сомнения, Глеба и Зэнзэн можно было назвать людьми не от мира сего. Считали, что чрезмерное, пошлое богатство на фоне всего происходящего вокруг – по сути, позор. Скромнее старались быть и умеренными в своих желаниях. По-другому и быть не должно, если ты человек, а не жалкое и смешное его подобие. По-возможности, материально помогали больным детям и старикам. Ведь все мы находимся в родстве.

Но при этом Матвеев и Луань не отказывались и от земных благ. Поэтому, когда у них появилась возможность перейти в другую подобную фирму, они решили немного улучшить своё материальное положение. Там у переводчиков не только заработки больше, но и условия труда лучше. Одним словом, пока молод, выбирай лучший вариант, устраивай свою жизнь. Да ведь пора уже и обзаводиться детьми. Чем больше их будет, тем лучше.

Перед выходом на новое место работы они решили отдохнуть, имели на это право. Новое начальство пошло им навстречу. Пусть отдохнут в течение одного летнего месяца, а там уж и за работу. Такого уровня специалисты всюду нужны.

– Ты же знаешь, Зэнзэн, – сказал он жене, – что в экстремальных ситуациях человек может ощутить, как растягивается даже секунда и кажется очень долгой.

– Знать я этого не могу, Глеб, – ответила она, – но предполагаю, что это так.

– Если ты не возражаешь, то можно на недельку отправиться в горы, в тайгу. Уже то, что мы там будем совершенно одни, поможет пусть немного, но ощутить, побывать в экстремальной ситуации. Я буду рядом.

– Что ж, можно будет немного отдохнуть на лоне природы. Не так часто нам удаётся от городской суеты. Мы будем вместе, и это самое главное.

Он нежно обнял свою любимую, единственную и неповторимую.

А через несколько дней они уже поднимались с загруженными рюкзаками в горы. Выбрали для своего короткого путешествия один из самых живописных районов Сихотэ-Алиня.

К вечеру остановились на берегу небольшого, незнакомого горного озера. Поставили палатку, развели костёр, поужинали и приготовились ко сну. Устали немного, поднимаясь по скалистым тропинкам в высокогорье. А завтрашним утром осмотрятся. Конечно же, здесь есть, на что посмотреть и ощутить себя людьми, оторванными от привычного городского мира. В общем, адреналина предостаточно. Наверняка, здесь водятся и опасные дикие звери, и ядовитые змеи… Да мало ли что.

Никакого, даже примитивного, огнестрельного оружия Матвеев с собой не взял. Он не планировал в кого-то стрелять. Ведь для того, чтобы соприкоснуться с экстремальной ситуацией, прочувствовать её, надо идти и на риск. Да и вряд ли произойдёт что-то неординарное. Они ведь просто отдыхают.

Утро выдалось пасмурным. На высоких горах от мощного ветра качались и надрывно скрипели вершины могучих кедров и сосен. Позавтракав мясными консервами, они решили обойти озеро вокруг. Не всё же сидеть у костра. Да и, в принципе, на них – тёплая одежда. Штормовые костюмы, вязаные шапочки, горные ботинки…

По поверхности небольшого озера плавали белые лебеди, как в сказке. Видели пятнистого оленя и рысь. Даже сфотографировали их. Они обошли этот водоём несколько раз, но не сразу поняли, что заблудились. Своей палатки нигде не нашли. Да и оказались совершенно в незнакомых местах.

– Но такого просто не может быть, Зэнзэн, – озабоченно произнёс Глеб. – Ведь озеро совсем маленькое. Мы его обошли несколько раз и попали совершенно в незнакомые места.

– Вот тебе и экстремальная ситуация, Глеб, – сказала она. – Похоже на то, что мы почувствуем, ощутим на себе, что мгновение может тянуться очень долго.

– Не так уж и далеко мы ушли. Немного отдохнём и будем спускаться вниз с этой возвышенности. Мы в состоянии купить новую палатку и всё остальное.

– Но в состоянии ли мы выйти отсюда? Вот в чём вопрос.

– Будем пытаться. Главное – не терять самообладание.

– Что ж, уже не имеет смысла кружить вокруг этого озера. Надо спускаться вниз. Не обижайся, мой дорогой, но впечатлений уже много.

– Хорошо, что деньги и сотовые телефоны у нас с собой. Впрочем, они здесь, на возвышенности, вряд ли будут действовать.

Немного отдохнув, они начали спуск вниз.

Они явно направлялись к подножию горы. Но оказывались всё выше и выше. Переводчики Матвеев и Луань по воле странного и жестокого случая попали в дебри непроходимой тайги, непонятным образом заблудились в незнакомых и опасных местах и теперь стремились выйти к людям. Но у них ничего не получалось. По сути, они спускались вниз, но, почему-то, с каждым шагом горы становились всё выше и круче, а тайга всё непроходимей и угрюмей.

Шли весь день. Вынуждены были переночевать в густой траве, в роще высоких аралий, обвитых лозами дикого винограда и прочих вьющихся растений.

Стремление выбраться из непредвиденной экстремальной ситуации, а не чувство отчаяния гнало их вперёд. Ведь им в короткой жизни свое уже приходилось встречаться с необъяснимыми явлениями, видеть, слышать, осязать то, что не дано большинству людей. Но в подобной ситуации Глебу и Зэнзэн бывать не приходилось.

Шли они довольно быстро, но, правда, уже наугад. Волнения хватало с избытком, и время, на самом деле, тянулось очень медленно. Чувство голода их особо не терзало. В тайге им встречалась самая разная ягода. Глеб и Зэнзэн знали, что можно принимать в пищу, а что – нет. Жажда их тоже не мучила. На пути им встречалось множество ручьёв и родников с холодной и чистой водой.

Желание выйти к людям из этого странно места ни к чему не привело. Они вновь оказались на берегу всё того же небольшого озера. На всякий случай, обошли его несколько раз, но своей палатки, как и прежде, не обнаружили. Эта странная земля и высокие горы не отпускали Глеба и Зэнзэн в привычный для них мир. Правда Матвеева и Луань утешало одно: всё же, это был не замкнутый круг. Значит, можно и нужно идти, не ждать, как говорится, у моря погоды, чего бы им это ни стоило.

Поэтому они не теряли самообладания. Физически крепкие, спокойные, уверенные в том, что, в любом случае, обязательно и довольно скоро выйдут к людям, они особо не паниковали. Ну, заблудились, с кем не бывает. Потом с улыбкой будут вспоминать, что побывали в экстремальной ситуации, ощутили небывалую длину мгновения. Здесь каждая секунда для них казалась долгой и непредсказуемой.

На одном из небольших относительно ровных мест, можно сказать, прогалин, заросших высокими деревьями и густым кустарником, встретился им низкорослый, но довольно крепкий, кряжистый старик. Широкий лоб, серые глаза, густая, но длинная борода пепельного цвета. На голове у него – чёрная фуражка, на теле – белая полотняная рубашка-косоворотка с замысловатыми цветистыми узорами, подпоясанная узким матерчатым зелёным ремнём, широкие чёрные штаны из лёгкой ткани, на ногах – красные кожаные сапоги. В руках он держал деревянный узорчатый посох.

Мужчина довольно пожилого возраста в странном одеянии появился перед ними внезапно. У Глеба и Зэнзэн создалось впечатление, что этот человек непонятный образом возник из глубин окружающего пространства. Впрочем, он, вполне, мог и стоять за стволом кедра. Да это и не важно. Главное, что этот бородатый мужик непременно объяснит, как им спустится с гор и выйти к ближайшему посёлку. Больше ничего не требовалось.

Но бородач сообщил, что нездешний и пока ориентируется только в этих горах. С них он начал знакомство с одной из стран, носящих название «Россия». После того, что они услышали от стиранного незнакомца, Матвеев и Луань предположили, что имеют дело с человеком, потерявшим рассудок. Дальнейшая беседа с ним не имела смысла. Не понимает самого простого. А ведь они объяснили ему, что находятся на Дальнем Востоке страны, в предгорьях Сихотэ-Алиня. Ну, вот заблудились и для начала хотели бы спуститься вниз, покинуть это странное место, где, в буквальном смысле, громоздится на горе гора.

– Не спешите, молодые незнакомцы, записывать меня в сумасшедшие, – предостерёг он супружескую пару. – Я, конечно, не знаю, где и когда родился, но судьба моя вечно посещать бесконечное число Россий.

– Даже если вы мудрое и вечное существо, – заметил Матвеев. – То какой в этом смысл? Что вы можете, уважаемый, изменить в лучшую сторону в тех местах, где бываете? Ведь вы просто странник.

– Это верно, – согласился с Глебом старик, – ни в коем случае не в моей власти совершенствовать бесконечное число миров и обителей, которые ни в коем случае не параллельны, а тесно переплетаются друг с другом.

– Тут я с вами согласна, почтенный путник, – сказала Луань. – Всё, что считается параллельным, находится в абсолютном слиянии со веем существующим. В противно случае, вам бы не удалось с нами встретиться.

– Только Всевышнему дано знать, почему я сейчас нахожусь здесь, – заметил старец в косоворотке. Возможно, через тысячи лет, в следующем моём воплощении мои скромные знания и наблюдения пригодятся не только мне, но и некоторым обитателям самых разных миров.

Ещё он сообщил, что для него десятилетия и даже столетия пролетают, как мгновения, потому, что пусть он одинок, но счастлив в своих скитаниях. Ему повезло. Но и тяжкая, тенистая дорога любого существа имеет тайный, но глубокий смысл. Что-то Господь может иногда менять в своих планах, но, в основном, если не всё, то многое предопределено. Наверное, таким образом, и совершенствуется Мироздание.

Деградировать оно или исчезнуть не может. Ведь бесконечная и вечная суть не умирает, а только изменяется. Здесь понятие «ничто» абсолютно исключено.

Говорил бородатый дед спокойно, уверенно и уже не казался молодым переводчикам умалишённым. Он поинтересовался тем, кто они и как их зовут, назвал и своё имя, отчество и фамилию – Ерофей Денисович Штобов.

Он объяснил Глебу и Зэнзэн, что они, не ведая того, попали совсем в иной мир, в другую Россию. Один из порталов открылся? Нелепость? Но эти «двери» всегда открыты, причем, они могут находиться даже внутри оболочек живых и условно мертвых существ, в предметах, явлениях и во всём остальном. Никто ведь не сможет поставить под сомнение глубочайший смысл таких устойчивых выражений, как «выйти из себя» и «уйти в себя», иногда совершенно иного, видоизменённого, находящегося в иной ситуации.

– Как же нам выйти отсюда, Ерофей Денисович? – озабоченно спросил Матвеев. – Нам не хотелось бы оставаться здесь.

– У нас много дел в нашей России, – пояснила Луань. – Хочется просто жить, обзавестись детьми, растить их…

– Я не знаю, как вам покинуть этот опасный мир, – признался Штобов. – Но постараюсь иногда находиться рядом с нами. Здесь, в горах, много такого, что может просто физически уничтожить вас.

Он кратко рассказал, что уже не однажды встречался с великанами Тверзами и огромными гранитными птицами Летнами. Они откладывают каменные яйца, из которых и появляются двуногие гиганты. Те и другие существа жестоки и не знают жалости ни к чему живому.

– Страшный мир, – заметила Зэнзэн. – Скажите, Ерофей Денисович, так они себя называют сами.

– Это название им дал я, – ответил Штобов. – Наверное, они себя считают чем-то другим, особенным и неповторимым. Но они, вполне, заслуживают того, чтобы данную и необычную разновидность существ писать с большой буквы. Впрочем, в Мироздании достаточно непривычных и непонятных явлений, непостижимых вашим разумом и таких, как вы.

Путешественник во времени и пространстве старик Штобов сразу получил основную информацию о молодых людях, глянув на них. Да, несомненно, они многое умели и знали. Обладали способностью моментально гипнотизировать людей и внушать им мысленно и на расстоянии всё, что угодно. Но он несколько раз повторил путникам, что здесь совсем иной мир, и способности их не дадут никакого результата.

Разумеется, надо верить в себя, в свои возможности и способности, но не преувеличивать их. Похвально, что Глеб и Зэнзэн умеют не так долго, несколько часов, обходиться без собственного тела. Но в этих местах он настоятельно рекомендовал не покидать своих земных оболочек даже на краткое мгновение. Их тела тут же уничтожат агрессивные существа. Многие из здешних монстров не собираются щадить ничего живого. Так они устроены.

Лишённые своих оболочек Матвеев и Луань останутся в этом мире до следующего своего рождения. Судьба относительно бестелесных духов не очень приятна. Им необходимо просто искать дорогу домой, в свой мир.

Сказав это, Штобов исчез из поля зрения Глеба и Зэнзэн, буквально, растворился в воздухе.

Ничем им не смог или не просто не пожелал помочь странный путешественник во времени и в пространстве, с бородой пепельного цвета. Он не дал им даже малой надежды на то, что они вернутся в привычный мир.

– Похоже на то, Глеб, что экстрима нам хватит с лихвой, – прошептала Луань. – Но ничего. Вдвоём мы всё преодолеем.

– У нас другого выхода нет, моя Зэнзэн, – сказал он. – Я уже понял, что разного рода ситуации способны удлинять или укорачивать время.

– Но не забывай о том, что это всего лишь, ощущения.

– С тобой не поспоришь. Всё так, как ты говоришь. Пойдём же вон к той широкой тропе. Попробуем спуститься по ней вниз.

Кивнув головой, Зэнзэн направилась следом за своим мужем.

Они спускались к подножию большой горы около четырёх часов. Устали. Решили немного отдохнуть у таёжного родника, утолить жажду. Острого голода Матвеев и Луань не ощущали. Да и знали они о том, что в небольших низинах имелось достаточно самой разной ягоды: малина, жимолость, моховая смородина, актинидия… При желании в ложбинах можно найти пока ещё не затвердевшую черемшу или дикий чеснок другого вида.

Кроме того, они, всё-таки, не собирались бродить по незнакомым местам несколько дней. Верили в то, что скоро куда-нибудь выйдут, выберутся в свой мир из этой, не особо приветливой, обители. Впрочем, пока ничего страшного с ними не происходило. Возможно, ничего неприятного и не случится.

– Всё же, не понимаю, как это мы с тобой заблудились, Зэнзэн, – недоумевал он. – Получается, что потерялись в трёх соснах. Несколько раз обошли небольшоё озеро и оказались на Дальнем Востоке совершенно иной России

– Мне и самой такое непонятно, – сказала она, – и уже становится немного страшно, Глеб.

– Главное – не паниковать, и мы куда-нибудь выйдем.

– Хорошо бы вернуться назад, к озеру. Если там находился вход в это обиталище, то ведь там должен быть и выход.

– Вряд ли мы сейчас найдём это место. Да ведь Ерофей Денисович сказал, что подобные входы и выходы могут находиться повсюду.

– Многие тысячи людей исчезают на Земле бесследно. Теперь и мы с тобой, Глеб, попали в их число.

– Будем надеяться, Зэнзэн, что это не так. А сейчас нам пора идти

Они продолжили путь, всё дальше и дальше уходили в край утёсов, обрывов и горных рек. Спускались вниз, поднимались вверх.

На одном из перевалов издали они увидели двух путников, взрослых людей, как будто, мужчину и женщину. Правда, трудно было на большом расстоянии разглядеть их лица. Не раздумывая, Глеб и Зэнзэн направились им наперерез. У молодых супругов вновь появилась пусть зыбкая, но надежда на спасение. Возможно, эти люди им помогут выбраться из глухих дебрей, подскажут, куда следует идти.

Всё же, Матвеев и Луань не до конца верили в то, что оказались в другой России, в странных неведомых местах. Далеко ведь не всё можно постичь разумом даже им, людям… не от мира сего.

Но чувство естественного страха и удивления охватило Глеба и Зэнзэн, когда они подошли к путникам на относительно близкое расстояние. Расстояние до пятиметровых мужчины и женщины было не более двухсот метров. Переводчиков напугал не столько их высокий рост, сколько то обстоятельства, что это были человекообразные существа, состоящие, вместе со своей одеждой, из тёмно-зелёного гранита. Выражение их злобных физиономий не сулило Глебу и Зэнзэн ничего хорошего. Получалось, что Штобов был прав, и вот теперь произошла их встреча с великанами Тверзами.

Как раз, и настал очередной момент, когда уныло ползущие секунды начали казаться им долгими и ужасными. Вероятно, гранитные монстры выглядели так всегда. Представить на их зловещих мордах даже жалкое подобие улыбки было просто невозможно.

Понимали Матвеев и Луань, что пока не поздно, им следует немедленно бежать прочь от опасного места. Ведь они готовы были встретить здесь кого угодно, тигров, гималайских медведей, диких кабанов, но только не этих жутких чудовищ с мутно-белыми невыразительными глазами. Монстры поражали своими грубыми чертами физиономий: большие треугольные носы, квадратные подбородки, такие же угловатые руки и ноги.

От неожиданности Глеб и Зэнзэн присели на груду мелких камней, находящихся рядом с большим валуном. Они оцепенели от наплывшего на них страха, застыли на месте, не могли даже пошевелиться, на мгновение лишились дара речи. С любопытством их разглядывали две небольшие коричневые ящерицы, забравшиеся на самый верх большого круглого камня.

Всё же, они мысленно пытались отогнать подальше от себя великанов, вселить в них панику и страх. Но результата такие старания не дали. Они имели дело пусть с живой материей, но совершенно иной, непривычной. Другой мир. И в этот, как говорится, монастырь со своим уставом войти было невозможно.

– Нам, Зэнзэн, не следует мудрить. Нужно тихонько и осторожно вставать на ноги и быстро спускаться с этой крутой горы вниз, – наконец-то, прошептал Глеб. – Если чудовища нас заметят, то догонят в два счёта.

– От таких монстров, Глеб, нам трудно будет убежать, – согласилась с ним Луань. – Но вниз при таком большом весе спускаться им тяжелей, чем нам. Но, всё равно, всё это ужасно.

– Не расстраивайся! Постараемся скрыться от них.

– У нас нет сейчас другого выхода.

Они осторожно поднялись на ноги, наблюдая за стоящими не так далёко от них гранитными великанами. Похоже было на то, что монстры почувствовали, непонятным образом ощутили чьё-то присутствие. Гранитные исполины поняли, что неподалеку от них скрывается ещё кто-то, поэтому постоянно вертели своими головами из стороны в сторону.

Особого выбора не имелось. Глеб и Зэнзэн начали спускаться вниз по узкой и крутой тропе. Один неверный шаг – и они могли оказаться в глубокой пропасти, разбиться об острые камни. Их побег осложнялся, прежде всего, тем, что Тверзы, всё же, заметили людей и в два прыжка оказались почти рядом с ними.

Чудовища не рискнули начать спуск следом за ними. Понимали, что могут сорваться в ущелье. Но они придумали, как можно лишить людей жизни. Со зловещим хохотом чудовища принялись швырять в их сторону огромные каменные валуны, огромные осколки которых с грохотом и шумом пролетали рядом с Глебом и Зэнзэн, едва не задевая их. Шансов остаться в живых у путников имелось мало.

Они понимали, что, как только выберутся из-под относительно надёжного каменного козырька на открытое место, то сразу же окажутся под лавиной камней, и спастись будет просто невозможно. Но если им даже и повезёт, то великаны опередят их, стремительно спустятся в низину по более пологим тропам. Монстры передвигались быстро, огромными прыжками. Пусть человекоподобные существа, но, по сути, самые настоящие резвые двуногие бегуны.

Увёртываясь от града камней, с большим трудом Матвеев и Луань спустились на каменную площадку, где можно было немного отдохнуть. Но надолго здесь оставаться было нельзя. Жестокие, безжалостные Тверзы буквально минут через десять могли оказаться на склоне противоположной горы, и оттуда начали бы швырять в них камни. Вряд ли на сей раз великаны промахнулись бы.

– Этот мир, конечно, неповторим. Мы же давно знаем это, Глеб, – сказала Луань. – Но не хотелось бы так рано умирать. Мы ведь с тобой ещё так молоды.

– Не будем унывать, Зэнзэн, – попытался успокоить жену Глеб. – Надо срочно что-то придумать, Может быть, нам повезёт.

– Мы немного прошли, но, честно сказать, я уже устала. Хочется пить. Мне бы глоток воды. А рядом нет ни ручья, ни родника.

– Потерпи немного. Нам в дороге обязательно встретится вода.

– В какой дороге? Через несколько минут великаны превратят наши тела в лепёшки. Это же ясно.

– Главное, что мы с тобой пока ещё живы. Да ведь мы с тобой знаем, что в Мироздании не может быть смерти.

– Не смерти земной я боюсь, Глеб. Мне страшно, что могу оказаться в той обители, где тебя не будет рядом со мной.

– Это больше всего страшит и меня. Но я надеюсь и верю в то, что мы нигде и никогда не расстанемся. Только так и должно быть.

– Мы не можем знать, что случится с нам через мгновение. Но мне приятно, что ты поддерживаешь меня, Глеб.

– Стараюсь держаться, Зэнзэн, но у меня не совсем это получается. Давай же надеяться на лучшее.

– Другого нам ничего не остаётся, Глеб.

Они вдруг обратили внимание на то, что камни в их сторону перестали лететь. А это означало, что разумные и расчётливые гранитные бегуны Твёрзы вот-вот появятся на склоне соседней горы, и уже ничего нельзя будет Глебу и Зэнзэн придумать для собственного спасения.

С противоположной площадки на них смотрел дикий козёл, фыркал, потряхивал рогатой головой. Красивый зверь. Но путникам некогда было любоваться им. У них возник простой и естественный вопрос. Как он попал туда? Не мог же он спуститься на эту выемку почти по отвесной скале.

Им ничего оставалась делать другого, и они решили попытаться перебраться туда, откуда на них смотрел козёл. Но как это сделать? Допрыгнуть до того места, где находился козёл, невозможно, пройти тоже. Не имелось ни одного каменного выступа. Не сразу, но их вдруг осенило, что можно попытаться переместится туда, держась за висячие над пропастью оголённые корни сосны. Можно крепко держаться за них руками, а ногами отталкиваться от отвесной скалы.

– Честно сказать, Глеб, – призналась Луань, – я даже не знаю, смогу ли это сделать.

– Ты старайся не смотреть вниз, – посоветовал Матвеев, – и всё получится. Там наверняка имеется другая тропа. Ведь козёл куда-то исчез.

– Я надеялась и верила в то, что наше с тобой счастье и долгая жизнь, незыблемы А теперь просто не знаю. Честно сказать начинаю в этом сомневаться.

– Мы проживём долго, и даже земная смерть не разлучит нас, Зэнзэн.

– Хотелось бы по бесконечной дороге, не имеющей конца и начала, Глеб, идти вместе и всегда.

– Только так и будет, моя Зэнзэн.

– Если я сорвусь в ущелье, то может произойти всё, что угодно.

– Я попробую первым перебраться на соседнюю площадку. А ты посмотришь, как это делается. Тебе потом, Зэнзэн, будет проще.

– Хорошо. Я посмотрю. Будь осторожен.

– Конечно. Ну, я пошёл. Времени терять нельзя.

Он дотянулся руками к корневищам. Одно из них подал Луань, другое оставил себе. Необходимый, вынужденный риск.

С волнением, крепко держась за толстый отросток корня, Матвеев осторожно шагнул в бездну, упёрся ногами в отвесную скалу. Не сразу, но ему удалось перебраться на соседнюю площадку. Теперь он подбадривал свою жену, уверял, что всё у неё получится.

Наконец-то и она решилась на опасное перемещение с одной площадки на другую. Руки и ноги Зэнзэн не слушались. Ей казалось, что корень может обломиться или выскользнуть из её пальцев. В какой-то момент она уже почти преодолела опасное расстояние, но вдруг увидела и услышала, как в её сторону полетели камни.

– Сейчас я упаду в пропасть, Глеб! – простонала она. – У меня уже никаких сил нет держаться. Осколок камня попал мне в плечо. Не удержусь.

– Не обращай на действия злодеев внимания, Зэнзэн! – посоветовал он. – Я тебе помогу! Держись!

Изловчившись, он и выбрал момент, когда она оказалась рядом с площадкой. Глеб обхватил Зэнзэн обеими руками и втащил её на ровное место.

Им пришлось, всё же, обратить внимание на то, что рядом с ними о скалу всё чаще разбиваются огромные камни. Переводчики даже видели свирепые рожи Тверзов, гранитных великанов, которые швыряли в них валуны. Но Матвееву и Луань повезло. Они обнаружили на площадке большую каменную выемку. Взявшись за руки, супруги стремительно шагнули в неё. И сделали это вовремя потому, что очередной валун, брошенный монстрами, тут же основательно завалил вход в спасительный скальный «карман».

Пока Глеб и Зэнзэн были спасены. Но надолго ли? Теперь им предстояло погибнуть от жажды раньше, чем от голода, в заваленной камнями выемке. У них явно не хватило бы физических сил для того, чтобы выбраться отсюда.

Отсюда, из каменного мешка, они слышали раскатистый, как гром хохот гранитных великанов. Монстры не сомневались в том, что двуногие зверьки заживо погребены среди камней.

У Матвеева и Луань не оставалось сомнения в том, что гранитные бегуны получают удовольствие от того, когда кого-нибудь убивают. Не имело никакого смысла молить жестоких великанов о пощаде. Да и сейчас Глеб и Зэнзэн оказались в ловушке, из которой невозможно было выбраться.

– Пусть не так скоро, – выразила надежду Луань, – но нас начнут искать. Обязательно найдут.

– Мы даже не знаем, где находимся, – возразил Матвеев. – Может быть, из нашего мира в этот не так и просто попасть. Да и, скорей всего, искать нас никто не будет. Мы ведь, вообще, почти ни с кем не общаемся. Поэтому никто нас не потеряет.

– Очень жаль, но ты прав. Что же теперь делать, Глеб?

– Нам не следует унывать. Начнём исследовать эту маленькую пещеру, в которую мы с тобой попали. Ведь куда-то же делся горный козёл. Значит, нашёл выход. Значит, такая возможность есть и у нас.

– Или козла убили камнями гранитные великаны Тверзы.

– Всё может быть. А сейчас начнём искать выход из этой ловушки. Я поползу первым, а ты – за мной.

– Будь осторожен, Глеб. Здесь могут обитать змеи.

– Думаю, что камнепад, да и мы с тобой, их распугали, и они спрятались в надёжных местах.

Очень осторожно и медленно он пополз в темноту. Зэнзэн старалась не отставать от своего мужа. Но в узкой пещере невозможно было потеряться. Правда, в кромешной темноте они чувствовали себя неуютно. Им постоянно слышались посторонние звуки. Может быть, их издавали летучие мыши. Да мало ли кто ещё. Безжизненных пространств не существует.

Ползли они долго. Им показалось, что прошло несколько часов. Часто отдыхали и надеялись на то, что очень скоро увидят дневной свет. Но впереди чёрной пеленой перед ними висела кромешная темнота. Казалось, что нет ей конца и края. Пришлось прекратить движение, чтобы немного отдохнуть.

– Пропадают люди, – с грустью произнесла Луань, – исчезают бесследно. И никто их не может найти.

– Таких случаев на Земле происходит немало, – согласился с ней Матвеев. – Но мы с тобой постараемся не исчезнуть. Ведь пока мы живы.

– Пока да.

– Тогда будем двигаться вперёд.

Ждать, как говорится, у моря погоды не имело смысла, поэтому они снова поползли, почти не обращая внимания на множество царапин и ссадин на коже. Они не видели их, но ощущали.

Но вот, наконец-то, настал момент, когда впереди блеснул едва заметный, очень робкий луч света. Значит, из пещеры, которая им сначала показалась не большой и замкнутой, всё же, имелся выход. Если свет проникал сюда через небольшую щель, то можно было бы постараться расширить выход из пещеры. Ведь здесь гранитные великаны ещё не успели побывать и засыпать камнями их путь к спасению.

Выход из каменной ловушки оказался довольно просторным, освобождать его от валунов не пришлось, и это радовало переводчиков.

Они практически оказались почти в низине, если не брать в учёт небольшие возвышенности, холмы и бугры. Но это Глеба и Зэнзэн особо не радовало. Они не знали, куда идти. Кроме того, они до конца не были уверены в том, что поблизости нет гранитных великанов или каких-нибудь других монстров, имеющих самые недобрые намерения.

– В этой низине нас точно не найдут, среди разноцветных цветов и бабочек, – сокрушённо заметила Зэнзэн. – Да и травы такие высокие и зёлёные, что человека с борта вертолёта трудно увидеть.

– Никто здесь нас не ищет, – сказал Глеб. – Это факт. Вообще, не понятно, где мы находимся.

– Если бы у нас имелись спички, то мы смогли бы разжечь костёр. Нас бы увидели люди. Они ведь должны существовать и в этой обители.

– Скорей всего, к нам бы явились какие-нибудь чудовища или эти гранитные бегуны Тверзы. Камней среди травы тоже предостаточно.

Они нашли родник с чистой водой, утолили жажду. Наткнулись на большую земляничную поляну, да и неподалеку росли и кусты с малиной, крупной и сладкой. Потом можно будет поискать дикий лук или чеснок. Но пока они были не очень голодны.

Заблудившиеся путники решили пока в горы не подниматься, чтобы не встретится с двуногими гранитным монстрами. А здесь было тепло и уютно, даже комары над ними не кружили. Дикие пчёлы и оводы не в счёт. От их укусов всегда можно спастись. Глеб и Зэнзэн решили идти к возможному спасению через большое цветочное поле. Может быть, им повезёт, и там, дальше, они выйдут на дорогу или широкую тропу. Это уже не так плохо.

Огромное поле оказалось не низиной, а самым обычным плоскогорьем. Они поняли, что спускаются вниз. Через минут сорок они оказались в большой дубовой роще. Как только вошли в неё, то сразу же почувствовали резкий неприятный запах. Они увидели великое множество голов и черепов убитых диких зверей. Понятно было, что некоторые из них погибли совсем недавно. Лоси, олени, козы и даже медведи, головы которых были раздавлены огромными валунами, часть черепов раздроблена.

У них не оставалось сомнений в том, что именно сюда гранитные бегуны приносили свою добычу и, вероятно, с большим удовольствием убивали их камнями. Получали удовольствие. Но куда же подевались тела диких животных? Непонятно.

Надо было срочно покидать опасное место потому, что жестокие монстры могли появиться здесь в любую минуту. Супруги решили покинуть рощу и подняться на вершину небольшого холма. Там, в крайнем случае, можно было спрятаться в зарослях ольхи, переждать опасность.

Едва они забрались наверх, как увидели вприпрыжку скачущих великанов-монстров в сторону дубовой рощи. В каждой руке они держали по дикому кабану. Видно было, что чудовища очень довольны своей богатой добычей. Их внимание было сосредоточено на том, что совсем скоро они будут получать удовольствие, издеваясь над несчастными зверями.

Понятно, что гранитные бегуны даже и не предполагали, что рядом с ними, в зарослях ольхи, на холме находятся дети, на которых совсем недавно они охотились. Гранитные чудовища были уверены в том, что завалили их в небольшой пещере камнями. Конечно же, они сожалели о том, что им лично не удалось раздробить людей тяжёлыми и острыми камнями. Но Тверзы были довольны, удовлетворены. Наверное, по-своему радовались богатой добыче.

Гранитные бегуны восторженно шевелили своими мутно-белыми глазами. Больше их зелёные каменные лица не выражали никаких эмоций. Наверное, справедливо изречение, что камни не улыбаются. Правда, они могут быть разными.

Глеб и Зэнзэн старались не смотреть в сторону великанов и придавленных камнями бедных диких животных, которым сейчас предстояло умереть в жестоких муках. Уши затыкать было бесполезно. На всю дубовую рощу стаял жутких пронзительный визг, рёв кабанов и громкий хохот великанов. Он звучал, как мощный гром среди ясного неба.

– Если Тверзы нас заметят, – тихо произнесла Зэнзэн, – то и мы не сможем спастись от мучительной смерти. Эти гранитные чудовища даже слона запросто раздавят и раздробят на части.

– Поэтому мы должны лежать неподвижно, – сказал Глеб, – не шевелится. Наверняка, скоро монстры отправятся за новой добычей.

Вскоре дикие кабаны прекратили издавать предсмертный вой и рёв. Но великаны пока не торопились никуда уходить.

Сломав своими мощными телами, несколько десятков стволов десятиметровых дубов, гранитные великаны решили немного отдохнуть от своих кровавых трудов. Удобно расположившись на обломках деревьев, они начали непринуждённую беседу.

– Жаль, конечно, Прохор Евсеевич, – обратилась великанша к своему приятелю, – что мы с вами питаемся только камнями.

– Не жалейте об этом, Сирена Авдеевна, – убеждённо сказал он. – Мясо вредно для нашего с вами драгоценного здоровья. Кроме того, мы с вами – интеллигентные люди. Ведь вы же знаете, что такое и ничего подобное гранитные бегуны не принимают в пищу.

– Это понятно. Но получается, что мы убиваем всё живое, в основном, ради собственного удовольствия. Или я не права, Прохор Евсеевич?

– Вы же прекрасно знаете, что это совсем не так. Извините меня, но вы, Сирена Авдеевна, немного заблуждаетесь. Мы умело сочетаем приятные занятия с полезными и очень важными делами. Эта пища предназначена не нам, а нашим крылатым родителям.

– Это мне давно известно и понятно. Но мы ведь испытываем величайшее удовольствие, когда швыряем камни в самых разных зверей и тварей. Разве в этом заключается смысл нашей жизни?

– Именно в этом. Мы – справедливые и добрые люди и прекрасно с вами понимаем, что на жизнь имеют право только гранитные великаны, ну, в крайнем случае, базальтовые, мраморные или просто каменные. Но все остальные на Земле не должны существовать.

– Да, мы не зря живём на свете. Это верно. Но мне хочется делать ещё больше для процветания нашей особой цивилизации. Наверное, нет в этом ничего плохого, что мы выполняем свою работу с удовольствием.

Всё то, о чём говорили Тверзы, приводило в ужас Матвеева и Луань. Ведь они ничего подобного никогда не слышали от своих родителей и, вообще, взрослых людей, не читали в учебниках и ни в каких книгах со страшными и невероятными историями.

Ведь ясно, что на планете должно существовать всё живое. Да и не могут быть какими-то особенными, например, гранитные двуногие существа. Пусть это даже совсем другая планета Земля, но всё на ней должно принадлежать не только им, а всем тем разумным и справедливым существам, которые стараются делать жизнь окружающих уютней и радостней.

– Тверзы уже начали за нами начали охоту, – вздохнула Луань. – Зачем эти мерзкие твари появились на свет?

– Я тоже считаю, что такого не должно быть, – сказал Матвеев. – Почему они считают, что им позволено решать судьбу всех остальных существ?

– Потому, что не только они сами состоят из гранита, – из высокой травы к ним вышел путешественник во времени и пространстве Ерофей Денисович Штобов, – но и мысли у этих чудовищ такие же. Ведь в их головах не мозг, а камни и песок.

Они с недоумением посмотрели на старика Штобова. Ерофей Денисович появился перед ними внезапно и неожиданно, словно неоткуда.

– Не стоит ничему удивляться, – сказал он. – Кое-что, не совеем понятное для вас, я умею делать. Во всяком случае, ваша осторожность и осмотрительность, и мой совет вам никогда не помешает.

– Только вот вы, Ерофей Денисович, не знаете, как нам вернуться в наш привычный мир, – заметила Зэнзэн. – А ведь с лёгкостью преодолеваете время и пространство. Как же так?

– Если бы я мог вам помочь, то сделал бы это, – не стал скрывать от них такого обстоятельства Штобов. – Да и попутчиков я не имею возможности взять с собой. Не так уж много мне дано и позволено. Даже на этой Земле я пока изучаю только этот горный район.

– И вы не знаете, где можете оказаться через несколько дней или недель? – выразил своё удивление Глеб. – Или вам запрещено делиться своими планами с посторонними людьми?

– Никто и ничего мне не запрещал, – сказал старик с бородой пепельного цвета. – Для меня всякий будущий участок моей дороги неведом. Вероятно, так и должно быть. Такова моя миссия и судьба. Но, в крайнем случае, небольшую часть ей я могу изменить.

Штобов заметил, что Тверзов в этих местах не так уж и мало, имеются даже крупные селения, где они обитают. Старик ещё раз напомнил заблудившимся путникам, как появляются на свет эти двуногие монстров, даже сообщил некоторые подробности. Да, как ни странно, но из каменных яиц, которые несут огромные гранитные птицы Летны серого цвета.

Они, чаще всего, прилетают сюда в конце каждой недели, но могут появляться в любое время. Летны откладывают среди больших горных валунов чёрные каменные яйца. Через десять-двенадцать дней из них появляются не птенцы, а двуногие человекоподобные гранитные существа. В основном, они тёмно-зелёного цвета, но порой рождаются самые разные: чёрные, синие и даже оранжевые.

Гранитные бегуны, в основном, убивают зверей для того, чтобы птицы Летны ими питались. Эти жуткие пернатые съедают всё вместе с костями, но головы диких животных оставляют, почему-то, не принимают в пищу. Наверное, считают их несъедобными или даже ядовитыми. Возможно, гранитные исполины посчитали, что Матвеев и Луань – звери, и поэтому злодеи-великаны решили забить их камнями. Двуногие монстры постоянно заботятся о прилетающих сюда своих родителях, птицах Летнах.

– Они, наверное, и для вас представляют опасность, Ерофей Денисович? – предположил Глеб. – Вам тоже приходиться от них прятаться.

– Не сомневаюсь, что гранитные бегуны опасны для всего живого, – сказала Зэнзэн. – Наверное, вам часто приходится от них прятаться.

– Я, можно сказать, стремительно перемещаюсь в пространстве, – пояснил старик. – Им за мной не угнаться. В крайнем случае, я могу стать невидимым. А вот зелёные мраморные змеи Шинды, например, опасны буквально для всех. Появляются внезапно, бесшумно и нападают внезапно и неожиданно

Он пояснил, что укус этих ползучих тварей, чаще всего, оказывается смертельным. Живое существо, подвергшееся нападению на себя Шинды, умирает не сразу. Может пройти несколько дней. Ни в одной из обителей Мироздания лекарства от такого яда не существует. Впрочем, может быть, где-то он и есть. Но вот где?

Ещё Штобов сообщил, что после укуса Шинды умирают не все. Некоторые впадают в летаргический сон, из которого не выходят. В конечном счёте, потом их субстанции покидают отрезок Вечной Жизни, Вечной Дороги, на котором находятся. В общем, кроме Тверзов и Летнов, здесь обитает немало и других мерзких существ, которых следует опасаться.

Сообщив это, Ерофей Денисович исчез из поля их зрения. Теперь уже у переводчиков не оставалось ни малейшего сомнения в том, что они попали в непонятный и нереальный мир. Ведь и старик Штобов – настоящая мистика.

Именно, сейчас Матвеев и Луань окончательно осознали самое неприятное. Бороться с ужасными великанами бесполезно. Да ведь они и не знали, как это делать. Сейчас Глебу и Зэнзэн было очень важно любым способом покинуть страшные места, вернуться в мир людей. Сложнейшая задача, которая временами казалась им неразрешимой.

В такой ситуации глупо и наивно мечтать о вертолётах над головой на борту с группами отважных спасателей. Конечно же, ничего подобного не произойдёт и остаётся рассчитывать только на себя и на счастливый случай. Но на синем небе ярко светило солнце, и пока ничто не предвещало беды.

Они очень надеялись на то, что за следующей сопкой или высоким холмом они скоро увидят знакомые горы, те самые, где находится небольшое озеро и палатка на его берегу, которую они поставили. Но чуда не происходило. Заблудившиеся путники никак не могли покинуть неприветливое обиталище со страшной, иной реальностью, в которой оказались. Не знали, каким образом им вернуться назад, в привычный мир.

Со слабой и зыбкой надеждой на то, что они вот-вот выйдут к большой дороге, переводчики направились в сторону нарастающего гула. Возможно, это шум машин. Но они ошиблись. В распадке Глеб и Зэнзэн увидели огромные разноцветные палатки. Здесь отдыхали двуногие гранитные существа и вели друг с другом беседы. Именно их голоса они приняли за рёв больших грузовых автомобилей.

Заблудившимся путникам опять не повезло. Сейчас им опять следовало осмотреться и осторожно уходить прочь от опасного места. Просто бежать, сломя голову, не имело смысла. Можно было запросто попасть под тучи летящих в их сторону больших камней.

Гранитные великаны Тверзы разных цветов сидели за большими столами и с аппетитом ели камни, запивая их из белых мраморных чаш водой. Эта поляна, находящаяся в распадке, была местом отдыха страшных монстров. Вероятно, очень часто они проводили здесь своё свободное время.

В компании отдыхающих монстров с неподвижными, разноцветными физиономиями появились, уже знакомые Глебу и Зэнзэн, двуногие тёмно-зелёные гранитные гиганты. Именно они и охотились на одноклассников.

– Эх, молодёжь! – с укоризной сказал молодым монстрам Тверз Прохор Евсеевич. – Вам бы всё отдыхать. Ведь столько ещё у нас работы, а вы прохлаждаетесь, устраиваете пикники.

– Вокруг ещё столько не уничтоженных живых существ, – заметила Сирена Авдеевна, – а вы развлекаетесь. Пора бы уже взяться за ум и выйти на большую охоту. Не думаете вы о будущем нашей страны и всего мира.

– Ничего страшного, – возразила ей молодая великанша с розовой физиономией. – Пару дней отдохнём и займёмся делом. Не сомневайтесь, Сирена Авдеевна, скоро в этих местах ничего живого не останется.

– Не забываете о том, молодёжь, – напомнила отдыхающим Сирена Авдеевна, – что мы постоянно обязаны заботиться о птицах Летнах, кормить их. Они ведь – наши родители.

– Мы всегда помним об этом, – сказал молодой великан сине-серого цвета. – При первой же возможности мы насмерть и старательно забиваем всё живое.

– Хотелось бы верить, – саркастически заметил Прохор Евсеевич и швырнул огромный круглый валун в сторону затаившихся переводчиков. – Бросок должен быть точным и метким.

Тёмно-зелёный гранитный бегун был доволен своими действиями. Неподалеку от Матвеева и Луань заревел огромный бурый медведь. Его своим метким броском большого круглого валуна и сразил Прохор Евсеевич.

Заблудившимся путникам было жаль погибшего медведя. Но больше они сейчас радовались тому, что гранитные бегуны пока не заметили их. Глеб и Зэнзэн начали медленно, ползком спускаться с возвышенности вниз. Они решили убраться прочь, подальше от этой возвышенности. Скорей всего, сейчас находиться в низине – гораздо для них безопасней. Испытывать судьбу в очередной раз не имело никакого смысла.

Они затратили немало времени на то, чтобы спуститься с гор ещё ниже. Съев немного недозревшей моховой смородины, Глеб и Зэнзэн устроились на ночлег на корневище мощного кедра. Постель они соорудили из стеблей и широких листьев бадана. Они надеялись на то, что здесь их не обнаружат жестокие великаны. Наступала ночь, поэтому необходимо было немного поспать, чтобы завтра продолжить нелёгкий путь.

К счастью, тёмное время суток прошло без происшествий и опасных приключений. Наверное, дикие звери затаились, опасаясь попасть под камни и тяжёлые кулаки гранитных скакунов. Если медведи, волки, рыси и даже тигры выходили на ночную охоту, то очень осторожно, осмотрительно.

Настроение у Глеба и Зэнзэн было подавленным. Они сейчас сожалели о том, что решили прогуляться вокруг небольшого таёжного озера и, вообще, о своём желании отдохнуть в незнакомых горах. Но кто же мог знать, что так произойдёт? Конечно, они верили в мистику, в существование иной реальности. Но размышлять об этом в уютной квартире, строить различные гипотезы гораздо проще, чем самим окунуться в пучину опасных и невероятных событий и явлений.

– Иногда люди рассказывали о подобных случаях в своей жизни, – вспомнил Матвеев, – но я не всегда им верил.

– В подобные события не так просто поверить, – заметила Луань. – Но что есть, то есть. Похоже на то, что надежд на спасение у нас остаётся всё меньше и меньше.

– Не будем унывать, Зэнзэн! Нам ведь с тобой уже приходилось видеть то, что не замечают другие люди. Пока ведь ничего особо страшного не произошло.

– Да, приходилось. Но это совсем не то, с чем мы столкнулись здесь. Не волнуйся за меня. Я не очень сильно унываю, Глеб. Просто устала.

Они присели на поваленное дерево. Понимали, что пусть не так часто, но отдыхать им необходимо. Заблудившиеся путники знали, что утомлённый, неуверенный в своих возможностях человек не способен бороться за своё существование. Зачастую впадает в панику, которая мешает бороться за собственную жизнь.

Издалека Глеб и Зэнзэн видели, как по горам с грохотом бегут вприпрыжку мерзкие монстры Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна. С раннего утра они вышли на охоту. Тверзы не сомневались в том, что занимаются полезными и очень важными делами. Конечно же, переводчики слышали то, о чём говорили злобные великаны.

Гранитные бегуны направлялись в какое-то большое селение, возможно, в город. Значит, там ещё проживали люди, с которыми пусть не сразу, но гранитные чудовища решили покончить. Наверное, в этом примут участия и другие монстры.

– Мне снова хочется пить, – сказала Луань. – Это от волнения. Здесь нет никаких признаков воды. А ведь нам по дороге встречалось столько родников, ручьёв и даже небольших речек.

– Воды в тайге полно! – пожал плечами Матвеев. – Просто здесь место такое… Временные трудности. Потом повыше поднимемся и найдём какой-нибудь родник.

– То мы с тобой, Глеб, поднимаемся, то опускаемся. Когда же всё закончится?

– Будем надеяться, что скоро, Зэнзэн. Потерпи немного.

– Я терплю. Что будем делать сейчас? Начнём подниматься в горы? Так?

– Можно попробовать. Всё равно, мы не знаем, куда нам идти.

– Но почему мы должны поднимать вверх, Глеб?

– Великаны спустились в низину. Если они нас заметят, то мы не сможем от них скрыться.

Молодые супруги после недолгих споров, всё же, решили, на сей раз, подниматься на соседнюю, не очень высокую, но довольно крутую гору. Может быть, с её вершины они увидят какое-нибудь затерянное в тайге селение.

Они были далеки от того, чтобы пытаться фантазировать и убеждать себя в том, что совсем не заблудились в незнакомом мире, а участвуют в необычном пешем походе. К сожалению, Матвеев и Луань прекрасно понимали, что потеряли дорогу назад. Ведь трудно и нелепо заставлять себя верить в то, что гранитные скакуны существуют только в их воображении.

Бесполезно даже пробовать вводить себя в заблуждение. Здесь не увлекательная компьютерная игра, а жуткая реальность. Пусть происходящее с ними – зловещая, необъяснимая, но действительность, и с этим ничего нельзя поделать. Но смириться с тем, что происходит, они не желали, цеплялись за малейшую возможность, чтобы выжить.

Такое неприятное и опасное путешествие невозможно воспринимать как игру. Оно реально, как постоянно летящие им вслед камни. Перед ними стояла сложная задача – избежать смертельной опасности и вернуться, для начала, к таёжному озеру, туда, где они поставили свою палатку.

Да и вряд ли в подобной экстремальной ситуации даже на короткие моменты кому-нибудь удастся в мыслях и в своём воображении уйти от жестокой реальности. Себя не обманешь. Они попали в страшный мир, о существовании которого если имели, то весьма смутное представление. Наверное, потому, что они, всё же молодые люди не от мира сего, им приходилось попадать в невероятные, необъяснимые ситуации. Но не в такие же.

Упорно Глеб и Зэнзэн продолжали свой нелёгкий путь по непроходимой тайге, поднимались пусть не на высокую, но крутую гору. Иногда их ноги соскальзывали, срывались с каменных уступов. Но они вовремя подавали друг другу руки. Устраивали короткие передышки.

Почти на самой вершине путники попали в бурелом. Может быть, это ветер повалил могучие деревья. Но скорей всего, здесь просто однажды прошли Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна или кто-то из большой и опасной компании других гранитных великанов.

С большим трудом Матвеев и Луань перебирались почти через каждый поваленный ствол дерева. Им некогда было любоваться ярко-красными саранками – лилиями. В другое время они обязательно обратили бы на них внимание, но только не сейчас.

Относительно быстро они добрались до вершины горы, но такая удача их ничуть не порадовала. С небольшой, но крутой возвышенности в этом месте спуститься вниз было почти невозможно. Даже не каждый опытный альпинист со специальным снаряжением рискнул бы совершить такой спуск по крутым и ненадёжным каменным уступам.

Им только и оставалось вернуться назад. Но это означало бы, что они снова могут попасть в поле зрения злых и непоседливых гранитных монстров. Ведь Глеб и Зэнзэн поднимались на эту сопку только для того, чтобы избежать встречи с великанами.

– Просто не знаю, что теперь делать, – Луань развела руки в стороны. – Везде и всюду смертельная опасность.

– Нам следует осмотреться, – сказал Матвеев. – Будем стараться найти выход из трудного и опасного положения.

– Ты рассуждаешь и говоришь правильно, Глеб. А что толку?

– Не унывай, Зэнзэн. Мне кажется, что всё у нас получится.

Неподалеку они увидели горный ручей с чистой водой. Утолили жажду.

Но вдруг им бросился в глаза на дальнем краю горы подвесной мост. Наверное, очень и очень давно он был переброшен трудолюбивыми здешними людьми на соседнюю возвышенность. Скорей всего, по этому зыбкому, ненадёжному сооружению, которое из стороны в сторону раскачивал сильный верховой ветер, долгие годы никто не ходил. Веса тела даже одного Тверза мост бы не выдержал.

Сплётенный из лиан и тальниковых веток подвесное сооружение представляло серьёзную опасность и для жизни Матвеева и Луань. Многих дощечек, по которым им предстояло перебираться на соседнюю гору, не хватало. А те, что остались, уже частично превратились в труху.

– Даже если мы сможем пройти по этому мосту, – сказала Луань, – то мы не знаем, что нас ждёт на соседней горе.

– Но идти, всё равно, придётся, моя Зэнзэн. Ведь мы же знаем, что нас никто здесь не ищет. Я ведь знаю, что ты сильна и физически и духом и никогда не впадала в паника.

– Да, всегда старалась. Глеб. Но здесь особая ситуация, от которой иногда приходится впадать в уныние. Но паниковать я не собираюсь. Просто мне жаль, что это реальность, а не жуткий сон.

– Мне тоже жаль. Попробуем пройти по этому мосту. Может быть, он – наше спасение.

– Понятно, что сидеть сложа руки в такой ситуации не следует.

Тяжело вздохнув, она направилась следом за своим мужем. Надо же как-то бороться за свою жизнь.

По качающемуся из стороны в сторону, зыбкому подвесному мосту продвигаться было непомерно тяжело. Несколько раз они оступались и могли упасть в ущелье на острые камни. Но, всё же, цепляясь за обрывки лиан, путники взбирались наверх и продолжали движение.

С величайшим трудом преодолев половину пути над пропастью, они остановились, чтобы немного отдышаться. И это их спасло от неминуемой гибели. Огромный валун, брошенный в сторону моста великаншей Сиреной Авдеевной, разломил надвое подвесное сооружение, к счастью, их не задев.

Выражая громогласным хохотом восторг, гранитные исполины, припрыгивая, помчались дальше. Ведь им необходимо было отыскать селение, до которого пока ещё они не добрались. Вероятно, гранитные гиганты пока его не обнаружили или оно не существовало вообще.

Вцепившись руками в оборванную часть моста, путники с ужасом ожидали практически неизбежного конца: или они разобьются о скалы, или рухнут в ущелье вместе с обломками ненадёжного сооружения. Но, к счастью, падающей половине обрушенного моста не хватило, всего лишь, одного метра до дна ущелья. Удачно спланировав на камни, Глеб и Зэнзэн проводили взглядом часть моста, который продолжал движение в воздухе.

– В такое трудно поверить, – с чувством облечения произнесла Луань, – но мы с тобой, Глеб, отделались только лёгким испугом.

– Нам повезло, моя Зэнзэн, – согласился с ней Матвеев, – это правда. Я даже испугаться толком не успел. Немного придём в себя и будем искать выход из ущелья. Он обязательно должен быть.

– Но нам, всё равно, придётся подниматься на следующую гору или сопку, Глеб. Ведь внизу разгуливают эти мерзкие гранитные бегуны.

– Ты права. Скорей всего, мы так и поступим.

Найти выход из ущелья не составило большого труда. Через полчаса они выбрались на открытое пространство. Это было не поле, а сосновая роща, в которой имело предостаточно поваленных деревьев. Возможно, и здесь уже побывали гранитные скакуны.

В нескольких сотнях метров от Матвеева и Луань стояла большая деревня. Крыши многих домов были разбиты огромными валунами. Не слышалось голосов людей и домашних животных.

Чем ближе они подходили к селению, тем всё больше и больше и бросались в глаза разрушенные постройки. Старая разломанная беседка, груды брёвен и кирпичей, покосившийся, но чудом уцелевший колодец. Сохранилась даже цепь с ведром. Несколько детских колясок.

Но Глеб и Зэнзэн увидели и другое: множество человеческих черепов, в основном, разбитых большими камнями. Когда-то это были люди разных возрастов, а теперь – только их жалкие останки. Было ясно, что здесь давно уже никто не обитает. Впрочем, возможно, кто-то из людей и остался в живых. Кто его знает. Наверное, жестокие великаны уничтожили здесь не всё и не всех. Ведь сохранилось в целости и сохранности даже несколько домов.

– Какой ужас! – с горечью произнесла Зэнзэн. – Как страшен мир, в который мы с тобой попали, Глеб!

– Трагедия произошла здесь давно, – прошептал он. – Но, может быть, кто-то, на самом деле, уцелел после жестокого погрома.

– Я уверена в том, что те, кто смог сохранить свою жизнь, ушли отсюда. Покинули это село.

– Неужели никто больше не живёт в селе? Надо проверить!

Матвеев, держа за руку свою жену, начал ходить по дворам и даже стучаться в некоторые двери уцелевших и не до конца разрушенных домов.

Но очень похоже было на то, что никто не среагирует на появление в селе Матвеева и Луань, да и кого-либо другого. Село погублено, фактически уничтожено жестокими гранитными монстрами. Произошло это не вчера, а несколько лет тому назад.

– О-го-го! Люди, отзовитесь! – громко закричал Глеб. – Есть здесь кто-нибудь живой?!

– Зачем же ты кричишь? – Кира дёрнула его за рукав куртки. – Ведь тебя могут услышать Тверзы, и тогда нам уже не спастись.

– Наши голоса для них, что комариный писк. Да и ушли они отсюда, находятся в поисках тех, кого ещё можно уничтожить.

– Наверное, в этом мире уже разрушено немало городов и уничтожено множество людей и живых существ.

– Скорей всего так, Зэнзэн.

Они подошли к колодцу, заглянули в него. Никаких признаков воды не заметили. Влаги там не было, а только камни.

Матвеев и Луань направились к беседке, присели на шатающиеся скамейки, расположенные рядом. Путникам предстояло снова подниматься в гору. Но пока они не спешили, надеялись, что находятся в безопасности.

– Какой смысл сейчас переживать? – сказал он. – Просто нам нужно стараться избегать опасностей и не думать ни о чём плохом и страшном.

– Сейчас самое главное отыскать не дорогу назад, – здраво рассудила она, – а уйти подальше от селения гранитных великанов. Встречи с ними ничего хорошего нам не сулят.

– Это я уже понял, Зэнзэн.

– Честно признаться, я не только хочу пить, но и съесть, хотя бы, корку хлеба. От голода кружится голова, Глеб. Ни в коем случае, я не жалуюсь на жизнь, а делюсь с тобой своими впечатлениями.

– Ты шутишь, и это прекрасно. Значит, не всё ещё потеряно.

– Ничего не остаётся делать. Будем терпеть.

– Я тоже сейчас не в лучшей физической форме. К тому же, и ноги гудят. То мы вверх поднимаемся, то вниз. Предлагаю очень осторожно поискать в уцелевших домах чего-нибудь съедобное. А воду мы найдём. Никуда она от нас не денется.

Они оправились в самый ближайший дом с покосившейся крышей. Ведь какие-то продукты питания должны были остаться от прежних хозяев, которые, возможно, погибли или вовремя покинули село.

По прогнившим половицам Матвеев и Луань осторожно прошли в дом. В шкафах они почти ничего не обнаружили, кроме целлофанового пакета с сушёным горохом. Вполне, нормальная пища, когда больше ничего другого не имеется. Кроме того, среди груды хлама они нашли небольшой рюкзачок и на покосившемся кухонном столе ржавый складной нож.

– Сейчас спустимся в подполье, – сказал Глеб. – Крышку оставим открытой, чтобы не так темно было. Будь осторожна, лестница почти сгнила. Иди следом за мной. Если что, то я тебя поддержу, Зэнзэн.

– Я постараюсь спускаться вниз медленно, – ответила она. – Здесь не слишком высоко. Падать не так опасно.

Можно сказать, что им повезло. Они сразу же среди стеклянных банок с помидорами, огурцами и другими овощами, которые уже явно не годились в пищу, нашли несколько железных банок с мясными и рыбными консервами. На этом можно было продержаться пару суток. Такие продукты могут храниться годами.

Они ведь непременно ещё посетят несколько домов. Там, возможно, тоже что-нибудь найдётся полезное и съедобное.

Но, к несчастью, случилось самое непредвиденное. Гранитные монстры Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна, которые занимались поиском уцелевших селений с людьми, пробегали мимо разрушенного села. Они заметили Матвеева и Луань, входящих в дом, и начали швырять в него камни. Великаны удалились только тогда, когда убедились в том, что крыша дома обрушилась.

Переводчики понимали, что во дворе гремит не гром, а весело и задорно смеются злые и жестокие великаны. Понятно, что не только обрушился потолок, но упали на пол дома тяжёлые деревянные балки. От верной гибели Глеба и Зэнзэн спасло то, что они в это время находились в подполье. Большой каменный валун прошил ветхое деревянное сооружение и оказался в полуметрах от них.

– Нам снова повезло, – сказал Глеб. – На всякий случай, посидим здесь около часа. А потом будем, как-нибудь, выбираться наружу.

– Да когда же это всё кончится! – возмутилась Зэнзэн. – Нахальные и злые великаны не оставляют нас в покое.

– Всё произошло случайно. Они пробегали мимо и заметили нас. Но, я думаю, что теперь-то они уверены в том, что уничтожили нас.

– У Тверзов имелась такая возможность, но они её упустили.

– Как только выберемся отсюда, начнём сразу же подниматься в гору. Там проще спрятаться от Прохора Евсеевича и Сирены Авдеевны.

– Скроемся от этих, появятся другие.

– Но не оставаться же нам на одном месте, Зэнзэн!

Они вынуждены были в целях безопасности просидеть в кладовке, в подполье, больше часа. Потом уже начали осторожно выбираться наружу. Сверху на них могло упасть то, что ещё окончательно не рухнуло.

С трудом выбравшись из разрушенного дома, они сразу отправились к первой же сопке, не везде, но во многих местах с пологими склонами.

Отыскав удобное место в густом сосняке, они наконец-то утолили жажду из первого же горного ручья и с аппетитом съели содержимое банки с мясными консервами. Немного, но настроение их, всё-таки, поднялось. Радовались они тому, что не одни в этих затерянных местах. Видели белку, большую чёрную ящерицу и небольшую стаю пёстрых птиц. Жизнь продолжалось. Ощущение единства с живой природой придало путникам силы.

Почти у самой вершины горы Матвеева и Луань ожидала новая опасность. Укрыться от неё путники не успели. Их очень быстро настигли гранитные великаны бурого цвета. Ростом они были не пять метров, а вдвое меньше. Это были малые дети, мальчик и девочка, по представлениям Глеба и Зэнзэн, от роду лет пяти-шести. Они просто вышли на прогулку.

Глеб и Зэнзэн понимали, что ждать от них ничего хорошего не имеет смысла. Ясно, что этих подрастающих великанов уже воспитали злыми и жестокими существами. Взрослые гранитные монстры внушили им, что они тоже должны камнями уничтожать всё живое вокруг. Только так необходимо было поступать, чтобы в будущем жестоким великанам жилось вольготнее и свободней.

Да ведь и огромным птицам Летнам необходима была пища. Ведь гранитные летающие родители самостоятельно ни кого не охотились. Но пищу, приготовленную для них, по запаху всегда находили

Наверняка, эти дети уже считали себя особенной расой людей, которые рождены повелевать этим жестоким миром.

– Вы от нас не сможете далеко убежать, маленькие и никому не нужные существа, – сообщил Матвееву и Луань мальчик-великан. – Мы быстро бегаем и далеко прыгаем.

– Мы должны вас убить, – пояснила его подружка, – но только камнями. Так нас учили взрослые. А мы очень послушные дети. Прилетят птицы Летны, которые всегда хотят кушать.

– Но дети не должны быть такими жестокими и злыми, как вы, – возразила Зэнзэн. – Это не нормально и не правильно.

– Ведь не для того же вы появились на свет из каменных яиц птицы Летны, – заметил Летна, – чтобы безжалостно уничтожать всё живое.

Но эти слова только рассмешили подрастающих великанов. Ведь они, кроме писка, ничего толком не расслышали, да и были абсолютно убеждены в том, что им следует поступать только так, как строго рекомендуют взрослые гранитные чудовища. А дети должны быть послушными и воспитанными.

Гранитные дети не спешили убивать камнями Глеба и Зэнзэн, они пожелали для начала побеседовать со странными пришельцами, которых должны были лишить жизни. Подрастающие монстры оказались любознательными, даже познакомились с Матвеевым и Луань, назвали свои имена – Трифон и Корина.

Молодым супругам пришлось очень громко кричать, чтобы их, всё-таки, услышали.

– Нам пока ещё мало лет, – пояснил Трифон, – но мы уже особенные люди, самые умные и лучшие на свете.

– Почему вы так решили? – спросила Зэнзэн. – Или вам взрослые приказали так считать?

– Они не приказали, а просто объяснили, – сказала Корина, – что мы не простые, а гранитные люди. Мы имеем право на самую счастливую жизнь.

– А другие? – поинтересовался Глеб. – На что они имеют право?

– Ну, как вы не понимаете! – так громко воскликнула Корина, что со склона горы посыпались камни. – Им, вообще, не надо жить. Зачем?

Без особого труда Глеб и Зэнзэн поняли, что спорить с этими детьми бесполезно. Их уже воспитали жестокими и глупыми. Явно, что заблудившимся путникам необходимо было срочно что-то предпринимать, чтобы спасти себя.

Конечно же, они сочувствовали малолетним гранитным бегунам Трифону и Корине, что их воспитали жестокими и злыми. Они, по сути, не были виноваты в том, что уже стали такими. Почти с рождения.

– Мы сначала привяжем вас к деревьям, – сообщил пленникам Трифон, – а потом издалека будем швырять в вас камни.

– Ой, как интересно! – громко захлопала в ладоши Корина. – Вам это тоже понравится, Глеб и Зэнзэн! Мы постараемся как можно быстрей в вас попасть.

Путников Трифон и Корина своими холодными и грубыми руками-лапами прикрутили к стволам высоких клёнов крепкими лианами высокогорных вьющихся растений. Отойдя на довольно большое расстояние от живых мишеней, от Глеба и Зэнзэн, юные гранитные великаны начали швырять в них камни.

Естественно, что во время этих упражнений переводчики испытывали чувство страха. Стволы деревьев постоянно трясло от ударов камней. Но попасть в цель Трифон и Корина никак не могли. Ничего у них не получалось. Видимо, пока не хватало жизненного опыта.

В конце концов, занятие это детям-великанам надоело, и они отвязали Глеба и Зэнзэн изрядно от стволов деревьев. Подрастающие монстры сообщили своим жертвам, что пока ещё не научились прицельно бросать камни. Поэтому для интереса Трифон и Корина решили сбросить их в ущелье. Правда, внизу бежит река. Но они постараются сделать так, чтобы Глеб и Зэнзэн упали на один из её берегов. Они точно разобьются о камни, маленьким монстрам будет весело.

Но такой вариант не устраивал супружескую пару. Зэнзэн громко выкрикнула:

– Поражаюсь вашей жестокости, дети! Вы правильно и разумно поступите, если отпустите нас.

– Так и следует сделать, – подал голос и Глеб. – Ведь мы вам ничего плохого не желаем.

– Мы взрослым обещали уничтожать всё живое, – пояснила Корина. – Старших обманывать не хорошо. Нас учили всегда говорить правду.

– Вы можете сбросить вниз только одного меня, – предложил Глеб, – а Зэнзэн пусть уходит. Разве вам этого не достаточно?

– Нет, конечно. Ведь ещё нам взрослые говорили, что все начатые дела надо доводить до конца, быть старательными и прилежными, – пояснил Трифон. – Да и вам понравится падать вниз. Это же интересно и здорово!

Уговаривать и убеждать малолетних гранитных великанов не имело никакого смысла. Они поставили Глеба и Зэнзэн у самого края пропасти, а сами решили с разбегу столкнуть их вниз, на острые камни. В этом случае надежд на спасение у заблудившихся путников не будет никаких.

Но супруги не просто ожидали своей участи, того момента, когда жестокие детёныши гранитных бегунов с разбегу столкнут их в ущелье. Поправив лямки рюкзака, так оставшегося за спиной Глеба, он спросил свою жену:

– Ты хорошо умеешь плавать, Зэнзэн?

– Ты же знаешь, Глеб. Я неплохо держусь на воде. Но что в этом толку?

– Нам нужно прямо сейчас прыгать вниз самим и не на камни, а в реку. Будем надеяться на то, что она достаточно глубока.

– Немного страшно. Но понимаю, что другого выхода у нас нет.

– Уверен, что мы не промахнёмся. Прыгаем!

Буквально несколько метров не успели добежать до Матвеева и Луань юные Тверзы. Глеб и Зэнзэн совершили прыжок вниз, как раз, в самый центр бурной реки. Плыть до одного из берегов им было не так и далеко.

Обманутые гранитные детёныши истошно завыли, оглашая окрестности своими жуткими голосами. Они швыряли вниз камни. Но толку от этого уже не было никакого. Путники укрылись в одной из горных каменных впадин. Даже если бы Трифон и Корина очень захотели, то не смогли бы в обход крутого горного склона очень быстро оказаться внизу. А спускаться в ущелье по крутому склону они не рискнули.

Довольные удачным совершённым побегом, промокшие, но счастливые, Глеб и Зэнзэн направились к подножию следующей возвышенности. Им необходимо было укрыться от самых опасных врагов Прохора Евсеевича и Сирены Авдеевны. Слишком уж они были активны и непримиримы ко всему живому.

Может быть, когда-нибудь настанет и такое время, когда все злобные и жестокие существа, подобные им, вернее, их потомки станут дружелюбными и добрыми. Но, наверное, пройдёт ни одно десятилетие или даже столетие, и только тогда наступят добрые перемены. Любой, даже самый страшный мир делается лучше, совершеннее, но не сразу.

Увидев в низине большой посёлок, по сути, город с огромными каменными домами, Глеб и Зэнзэн поспешили туда. Может быть, там им удастся встретиться с людьми, которые помогут им вернуться в привычный мир, пусть даже на берег небольшого таёжного озера, где они поставили свою палатку.

Но в селении Матвеева и Луань ничего хорошего не ожидало. Слишком поздно они поняли, что в нём обитают гранитные великаны. Один из них, Тверз с большим серым каменным рюкзаком за плечами, состоящий из чёрно-белого гранита, без особого труда поймал их на рыночной площади. Здесь гиганты-торговцы самых разных цветов продавали продукты питания, то есть самые разные камни. Покупатели за товар расплачивались белыми мраморными монетами.

Не выражая особых эмоций, чёрно-белый исполин положил Глеба и Зэнзэн, онемевших от страха, на огромный плоский булыжник. Он взял в свои руки камень и поднял над головами путников, которые были готовы к смерти. Но, немного подумав, великан отшвырнул камень в сторону и сказал:

– Немного поживите, зверьки. Я решил чуть позже доставить вас прямо в жилище одной из уважаемых мной птиц, Летне Акулине Алексеевне. Она обожает только свежие продукты питания. Это полезно для здоровья и пищеварения.

– Она съест нас живьём? – просила у гранитного великана Зэнзэн. – Это же не культурно и не прилично!

– Ничего особенного не произойдёт, – возразил великан. – Вы для того и существуете, зверьки, чтобы вас с большим аппетитом скушала какая-нибудь уважаемая птица Летна.

– Почему она, например, не питается камнями, как вы, гранитные существа? – спросил Глеб. – Ведь это гораздо проще и удобней.

– Я тоже этого не понимаю, – честно признался чёрно-белый гранитный бегун. – Несмотря на то, что я – известный и уважаемый в городе сыщик Поликарп Матвеевич Прыгайлов, это и для меня остаётся тайной.

Он извлёк из бокового кармана своей гранитной куртки каменный пистолет и показал его детям. При этом предупредил их, что его личное оружие заряжено десятью острыми каменными, точнее, базальтовыми пулями, которые пробивает любой гранит. Да и пытаться бежать от него, Прыгайлова, бесполезно. Ведь он резвый, крепкий, молодой сыщик. Ему ещё нет и сорока лет.

Поэтому он бесцеремонно приказал супругам находиться рядом с ним. Они арестованы для передачи их лично в лапы уважаемой в городе птице Летне Акулине Алексеевне. При этом Прыгайлов успокоил пленников, предположив, что, возможно, она сразу их не станет принимать в пищу, а подождёт какого-нибудь праздника или выходного дня. Ведь к ней часто прилетают в гости родственники и добрые знакомые со всей страны.

Эта информация немного утешила Матвеева и Луань. Значит, у них имеется пусть слабая, но надежда на то, чтобы остаться в живых. Но сейчас от гранитного сыщика бежать было бесполезно, который совершенно не понимал, почему эти мелкие зверьки, на телах которых не растёт даже шерсть, очень хотят жить. Глупость какая-то! Они же ведь не гранитные люди, а совершенно непонятные и нелепые существа, которыми иногда питаются птицы Летна. Больше они ни на что не годны.

Жуткое существо с чёрно-белой квадратной физиономией Поликарп Матвеевич доверительно сообщил им, что, как только, решит все самые неотложные дела на рынке, сразу же займётся их судьбой. Он ещё раз строго-настрого приказал пленникам быть рядом с ним, находиться в поле его зрения.

Негромко разговаривая друг с другом, Матвеев и Луань обратили внимание на то, что буквально все гранитные бегуны на рынке своими физиономиями были очень похожи друг на друга.

Правда, часто цвета и оттенки их твёрдой, как бы, кожи и одежды имели самые разные цвета и оттенки. Наверное, только в этом и заключалось их отличие.

Внимательно рассмотрев товар довольно тучного торговца фиолетового цвета, Поликарп Матвеевич объявил ему, что тот арестован. Предупредил, что сопротивление оказывать бесполезно. Прыгайлов приказал великану, продающему крупные разноцветные камни, показать то место, где он проживает.

Перегрузив товар этого гранитного бегуна в свой рюкзак, Прыгайлов грубо оттащил его от каменного прилавка в сторону.

– За что ты меня арестовываешь? – возмутился торговец. – Я уважаемый в городе человек Сидор Леонович Скрипун!

– За людоедство! – зарычал Прыгайлов. – Ты самым наглым образом продаёшь на рынке не съедобные камни, а куски гранитных тел граждан, которыми ты и сам питаешься. Наконец-то, Скрипун, ты в моих руках. Теперь идём в твой дом.

– Зачем я должен туда с тобой идти? – возмутился Сидор Леонилович. – Я никуда тебя не поведу, Прыгайлов! Я тебя знаю!

– Если не поведёшь, то я пристрелю тебя на месте! Закон будет на моей стороне. Ты понимаешь? Людоедов мы уничтожаем без суда и следствия.

Больше с сыщиком Сидор Леонидович спорить не стал. Пришлось ему подчиниться.

Для того, чтобы не отстать от Прыгайлова и Скрипуна, молодым супругам пришлось бежать рядом с ними. Они прекрасно понимали, что если они отстанут даже на несколько метров сыщика, то он просто передумает передавать их птице Летне Акулине Алексеевне и тут же разобьёт им камнем головы.

Но каменное и неухоженное жильё Сидора Леоновича находилось не так далеко от рынка, поэтому Матвеев и Луань не очень устали. У них имелась полная возможность перевести дух от быстрого бега.

Они вошли в дом Скрипуна и со стороны наблюдали за тем, как сыщик Прыгайлов разглядывает разбросанные повсюду части гранитных тел убитых граждан города людоедом или, точнее, каннибалом, который не только с аппетитом и удовольствием поедал существ, подобных себе. Он ещё и торговал этим «мясом».

От увиденного Поликарп Матвеевич пришел в ярость. Он потянулся в правый боковой карман за пистолетом. Но Скрипун тоже оказался не из робкого десятка, схватил попавшийся под руку большой каменный валун, лежащий на печи, и опустил его на голову сыщика. В общем, началась схватка двух гранитных великанов не на жизнь, а на смерть.

В целях безопасности, долго не раздумывая, Глеб и Зэнзэн спрятались за печь. Камни и куски гранита летели в разные стороны. Прыгайлов и Скрипун яростно били друг друга своими тяжёлыми руками и ногами, и это приносило заметные результаты. Минут через десять-пятнадцать наступила полная тишина. От Поликарпа Матвеевича и Сидора Леоновича остались одни обломки.

Зрелище было настолько неприятным, что от страха Матвеев и Луань не могли пошевелиться. Кругом валялись гранитные пальцы, носы, уши и другие части тел исполинов.

Вдруг рядом с ними оказался уже знакомый им старик с пепельной бородой, Ерофей Денисович.

– Чего вы медлите? – закричал он. – Бегите отсюда прочь! Не теряйте времени! Вас опять выследили ваши постоянные преследователи Тверзы Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна!

Сообщив им о грозящей опасности, Штобов исчез из поля их зрения, можно сказать, растворился в воздухе. А через несколько мгновений начали рушиться каменные стены жилья каннибала Скрипуна. Это зелёные гранитные великаны Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна начали огромными валунами разрушать и без того не такое уж и прочное строение.

С великим трудом, увёртываясь от падающих сверху мелких и крупных камней, Глеб и Зэнзэн добрались до огромного окна. Не сразу, но им удалось выбраться наружу. Переводчикам ничего не оставалось делать, как бежать подальше от опасного места. Они понимали, что вот-вот их догонят их давние преследователи, гранитные бегуны.

Заблудившимся путникам удалось спрятаться за выступом большого каменного дома. Им даже на мгновение показалось, что их уже потеряли Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна из поля своего зрения. Но вдруг увидели странную картину. Почему-то великаны упали на колени, закрыв головы руками, потом встали на корточки. Что же произошло?

В принципе, ничего особенного. Над ними пролетала очень уважаемая птица Летна Акулина Алексеевна. В знак величайшего уважения к ней, исполины и приняли такое вот положение своих мощных и тяжёлых тел. Гранитные бегуны поскромничали, постеснялись, не хотели своими очень активными движениями обидеть её. Ведь любая птица Летна для них – ни какой-нибудь там воздушный шар или самолёт, а самое настоящее божество, которому следует поклоняться.

– Благодарю за службу! – прокричала им Акулина Алексеевна. – Проваливайте прочь, гранитные остолопы!

В знак почитания своей благодетельницы и, возможно, их прямой прародительницы великаны бросились бежать прочь. Глеб и Зэнзэн посчитали это событие своим спасением, но глубоко ошиблись. Акулина Алексеевна схватила их своими цепкими когтями и подняла высоко, в небо. Ну, куда же понесла эта птица Летна, если проживает в одном из самых больших и шикарных зданий города?

Словно прочитав мысли Матвеева и Луань, она им сообщила:

– Мне просто некогда долго ждать. Ко мне в гости сегодня прилетает родной племянник Валера. Для него необходимо срочно приготовить свежее и приятное кушанье.

– Но вы же запросто можете убить нас у себя в доме, Акулина Алексеевна, – заметил Глеб. – А вы летаете с нами в небе.

– На такой высоте находиться страшно, – сказала Зэнзэн. – Мы же запросто можем упасть вниз и разбиться о камни.

– Я и хочу, чтобы вы разбились, – пояснила птица Летна. – Вот сейчас выбираю подходящее для этого место. Сброшу вас там, где много острых камней.

На сей раз супруги почти не сомневались в том, что их смерть неминуема. Но почему Акулина Алексеевна решила поступить так, а не иначе?

На этот счёт птица Летна выразила глубокое сожаление, что зверьки, которые очень скоро станут пищей для неё и племянника Валеры, такие непонятливые. Ведь ей нельзя самостоятельно охотиться на диких животных и других существ. Так принято многие сотни лет. А в данном случае она, если ей будут задавать неприятные вопросы родственники и друзья, она ответит, что просто вот решила совершить воздушную прогулку вместе с неведомыми зверьками, показать им с высоты птичьего полёта достопримечательности местной природы.

Она объяснит Валере и всем своим любознательным знакомым, что во время экскурсии произошёл непредвиденный, несчастный случай. Зверьки упали вниз и разбились. А поскольку они мёртвые и даже свежие, то их можно считать традиционным знаком уважения к птицам Летна со стороны гранитных великанов. Вот и всё. Чего же тут непонятного?

– Вы не просто злая, коварная и жестокая, Акулина Алексеевна, – дал смелое определение поведению гранитной птице Глеб, – а хитрое и мерзкое существо.

– Нам с вами, вообще, не хочется общаться, – сказала Зэнзэн. – Быстрей швыряйте нас вниз!

– Какие вы, всё-таки, некультурные, невоспитанные и нетерпеливые, – заметила Акулина Алексеевна. – Я ведь старше вас лет на пятьсот, если не больше. А вы проявляете, самым настоящим образом демонстрируете ко мне полное неуважение.

Птица Летна терпеливо объяснила им, что поднимается очень сильный ветер. Если она сейчас сбросит их на камни, то воздушный поток может унести их очень далеко. Потом их, вообще, можно не найти. А ей это совершенно не нужно. Следует всегда стараться жить без проблем, обходиться без них.

На какой-то момент порывы ветра прекратились. Воспользовавшись этим, Акулина Алексеевна, сделала круг над каменистой пропастью и разжала свои когти. Глеб и Зэнзэн с большой высоты начали падать вниз. Но вдруг снова поднялся такой сильный ветер, что поднял тела Матвеева и Луань ещё выше и понёс в сторону гор.

Но пусть и летающая, но Акулина Алексеевна была намного тяжелей их. Поэтому даже мощный воздушный поток не позволил гранитной птице подняться гораздо выше. Она опускалась вниз, не имея возможности расправить крылья. Поэтому совершить мягкую посадку ей не удалось. Ветер отнёс гранитную птицу в сторону и ударил о каменную скалу с такой силой, что она развалилась на несколько десятков частей.

Матвеев и Луань, которых ветер поднимал всё выше и выше, видели, что произошло с Акулиной Алексеевной, но они не имели возможности дать оценку тому, что произошло. Глеба и Зэнзэн несло к дальним горам, и гибель для них казалась неминуемой.

Затихающий ветер очень плавно опустил их на ветви высоких кедров, не причинив затерянным в ином мире путникам никакого вреда. Такое не так часто, но случается. Спуститься по надёжным веткам и стволам для Глеба и Зэнзэн не составляло большого труда. В очередной раз они непонятным образом избежали смертельной опасности.

Но они по-прежнему не знали, куда им идти. Рюкзак с продуктами, к счастью, сохранился. Поэтому, поужинав, переводчики решили устраиваться на ночлег.

Неожиданно перед ними вновь появился Ерофей Денисович Штобов, поинтересовался тем, какое настроение у них и каковы планы на будущее.

– Настроение у нас плохое, – не стал скрывать Глеб. – Совсем недавно мы с Зэнзэн едва не погибли. Птица Летна Акулина Алексеевна сбросила нас на камни, чтобы потом преспокойно съесть в тёплой компании со своим племянником.

– Вы ещё, Ерофей Денисович, спрашиваете о наших планах на будущее, – с укоризной заметила Зэнзэн. – У нас единственное желание вернуться назад.

– Я так и думал, – кивнул головой старик. – Я уже давно заметил, обратил своё пристальное внимание на то, что вам здесь не очень нравится.

– Нам очень приятно, что вы, Ерофей Денисович, такой наблюдательный, – вздохнул Глеб. – Приятно, что вы обладаете чувством юмора. Но что же нам здесь может понравиться? В этих местах просто невыносимо и опасно находится.

– Каждую минуту мы готовы к тому, – сказала Зэнзэн, – что старательные и трудолюбивые Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна забьют нас камнями.

– Но почему же только они? – уточнил Штобов. – Как я понял, желающих убить вас в этих краях очень много. У них традиция такая – уничтожать всё живое. Кроме того, им постоянно необходимо кормить птиц Летнов.

– А если гранитные бегуны больше не станут добывать для них пищу, – предположил Глеб, – то, наверное, прекратят убивать диких зверей и людей.

– Никогда не прекратят, – сказал Ерофей Денисович. – Они считают себя особенными людьми и самыми разумными существами во вселенной. А все остальные для них – ничто,

– Неприятно осознавать, что они злые и жестокие существа, – выразила сожаление Зэнзэн. – Мне уже понятно, что птицы Летны точно такие же.

Но Ерофей Денисович напомнил им, что одной из них уже нет. Мощный ветер разбил её тело о камни. Она поплатилась за свои злые дела.

Беседуя с Ерофеем Денисовичем, они с горечью заметили, что никто по-настоящему не желает им помочь. Наверное, потому, что это трудно или даже невозможно сделать. Но Штобов категорически не согласился с таким утверждением.

– Напрасно вы так считаете, дорогие друзья, – возразил он. – Здешний повелитель Ветра уничтожил коварную и злую Акулину Алексеевну. Он выбрал для этого очень удачный момент. А это сделать порой бывает не так и просто.

– Наверное, это он аккуратно и осторожно опустил меня и Зэнзэн на ветки деревьев, – предположил Матвеев. – Но, может быть, нам просто повезло?

– Нет, дело не в вашем везении, – заметил Ерофей Денисович. – Это, именно, он позаботился о вас. Я с ним успел познакомиться и очень хорошо к нему отношусь, с уважением и любовью.

– Большое спасибо ему! – сказала Луань. – Если бы не он, то нас бы уже не было в живых. Кто же он такой?

– Никто и ничего толком не знает, – ответил Штобов. – Я ведь, всего лишь, путешественник во времени и пространстве. Но таких руководителей, как он, здесь не так уж и мало. Должен же кто-то в этой, совершенно иной, дальневосточной России повелевать наводнениями, землетрясений, молниями и другими природными явлениями.

Пожелав им спокойной ночи, Штобов улетел по своим делам.

Рано утром Матвеев и Луань проснулись от мощного шума. Не сразу, но они поняли, что это был не ветер. Спрятавшись в небольшой ложбине, они увидели всё тех же гранитных бегунов Прохора Евсеевича и Сирену Авдеевну, которые швыряли в кедровый бор большие валуны. Великаны производили такую бомбардировку не просто так.

Глеб и Зэнзэн увидели на открытом пространстве, недалеко от кедрового бора, двух больших лосей, которые увёртывались от летящих в них камней. Путников взволновало практически безвыходное положение сохатых, которые хаотично метались из стороны в сторону. Но в конечном счёте диким животным, всё же, удалось скрыться от преследователей в чаще тайги.

Прекрасно, что у гранитных великанов далеко не всё и не всегда получается. Тверзы громко и яростно рычали потому, что добыча ушла от них из-под самого носа. Теперь, переполненные злобой, они уже беспорядочно швыряли огромные валуны прямо в кедровый бор. Стволы столетних деревьев ломались, как соломинки, с шумом падая на землю. Если не большие камни, то они могли убить заблудившихся путников.

Оставаться в этих местах было опасно, поэтому Глеб и Зэнзэн начали торопливо спускаться вниз не по такой уж и крутой горе. Они спешили найти безопасное укрытие, и такую, глубокую ложбину им удалось отыскать.

Отдышавшись, придя в себя, они снова продолжили свой путь, стараясь не попадаться на глаза гранитным великанам.

Но удача и на сей раз отвернулась от путников. Они попали в поле зрения не Прохора Евсеевича и Сирены Авдеевны, а трёх других, похожих друг на друга великанов малинового цвета. Возможно, эти молодые исполины были братьями-близнецами. Впрочем, физиономии многих Тверзов не имели особенных отличий.

Матвееву и Луань, бегущим в сторону глубокого оврага, который находился на одном из плоскогорий, некогда было размышлять на эту тему. В их сторону летели камни, которые к счастью, не причиняли им вреда. Падали далеко от них. Эти великаны, вероятно, не так часто занимались метанием булыжников на меткость.

Вскоре гранитные бегуны малинового цвета потеряли их из вида и скрылись за соседней горой. У Тверзов не имелось даже малейшего желания продолжать охоту на маленьких двуногих зверьков, то есть на Глеба и Зэнзэн. Это порадовало заблудившихся в ином мире путников.

Они сидели в глинистом овраге и ели из консервной банки рыбу в томатном соусе. Для этого вместо ложек использовали ольховые прутики. Пока им продуктов питания хватало, а потом они обязательно что-нибудь придумают. Но главное – это постараться надолго не задерживаться здесь.

– Может быть, этим великанам малинового цвета стало стыдно за свои поступки, – пошутила Луань, – и они решили не продолжать за нами погоню.

– Мне понятна твоя ирония, Зэнзэн, – сказал Матвеев. – У этих существ нет ни стыда, ни совести. На наше счастье сейчас мы просто встретились с ленивыми великанами. Вот и вся причина. А мы для них – никто, просто зверьки. Да и ко всему живому они относятся точно так же.

– Неужели среди них нет ни одного доброго Тверза.

– Может быть, и есть такие. Кто их знает. Но наверняка большинство великанов считают их сумасшедшими или даже врагами своего злого народа. Других вариантов не может быть.

Глеб и Зэнзэн решили снова подниматься вверх, на небольшую, но обрывистую сопку. Может быть, как раз, за ней, в низине они увидят какую-нибудь шоссейную дорогу, по которой ходят машины. Ведь должен же существовать какой-то выход из этих суровых краёв и одновременно вход в нормальный мир.

Навстречу им шёл старик Штобов. Увидев Глеба и Зэнзэн, он поднял руку вверх и сообщил:

– Будьте осторожны! В этих местах немало опасных и кровожадных базальтовых жуков Хрипунов. Старайтесь держаться от них подальше. Когда их много, они могут напасть даже на большого медведя и загрызть его до смерти.

– На кого они похожи, Ерофей Денисович? – спросил Матвеев. – Как нам узнать, что мы видим их, не что-то другое.

– Они напоминают коричневых черепах, – пояснил старик, – величиной с кошку средних размеров. Издают звуки, похожие на хрип, потому я и дал им такое название.

– Постараемся держаться от них подальше, – сказала Луань. – Возьмём в руки большие и крепкие палки.

– Я должен был вас предупредить о возможной опасности, Глеб и Зэнзэн, – пояснил Ерофей Денисович. – Держитесь от этих существ подальше.

Они что-то ещё хотели спросить у Штобова, но тот внезапно исчез.

Когда заблудившиеся путники поднялись на одну из каменистых площадок сопки, то сразу же увидели трёх Хрипунов. Безобразные существа с такими же короткими усами, как и их тела. Обратили внимание и на кривые и острые зубы базальтовых жуков. На всяких случай, для вынужденной самообороны, Глеб и Зэнзэн вооружились длинными суковатыми палками. Ясно, что от таких существ следует держаться подальше. Можно было бы при обороне использовать и острые камни, которых здесь было великое множество.

– Подумаешь, какие храбрецы! – проворчал один из базальтовых жуков. – Скоро с вами расправятся Тверзы. А мы понаблюдаем за этим приятным зрелищем со стороны.

– К сожалению, для нас эти существа, похожие на черепах, – заметила Зэнзэн, – обладают разумом и разговаривают.

– Меня уже тут ничего не удивляет, – сказал Глеб. – Я уже понял, что секунда может быть томительной, тревожной и долгой. Этого достаточно.

– Над стараться выбраться отсюда. Будем радоваться жизни и не стремится к познания всякого рода чудес. Мы ведь такие же, как и все люди.

– Почти такие…

Они осторожно обошли стороной компанию базальтовых жуков и продолжили путь. На сей раз они решили подняться на очередную, невысокую и не очень крутую сопку, которая располагалась на горе. Малая возвышенность уютно устроилась на большой. Матвеев и Луань надеялись на то, что отсюда они увидят внизу если не шоссейную дорогу, то широкую тропу.

Но их окружала непроходимая тайга, которой не было конца и края.

– У меня временами пропадает желание куда-то идти, – голос у Луань немного дрожал. – Но в отчаяние и в панику я не впадаю. Правда, порой не вижу никакого смысла бродить по горам и долинам.

– Я тоже очень расстроен, – не стал скрывать своего настроения от жены Глеб. – А идти надо. Никуда от этого не денешься.

Но раздумывать им и долго размышлять долго не дали Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна. Великаны снова напали на след путников и уже стремительно, вприпрыжку, бежали с соседней сопки в сторону Матвеева и Луань. Они бросились бежать, стараясь укрыться в небольшой ложбине, находящейся на возвышенности.

Глеб и Зэнзэн уже привыкли к тому, что вслед им периодически летят булыжники и камни. Но, к счастью, на сей раз, Тверзы потеряли их из виду. От досады и злости великаны принялись швырять камни наугад. Но ложбину, в которой находись переводчики, была прикрыта огромным камнем. Несколько больших валунов разбились об него, распались на мелкие осколки.

– Мне кажется, Глеб, – сказала Луань, – что мы уже почти научились прятаться от этих назойливых гранитных бегунов.

– Будем стараться и в дальнейшем вовремя скрываться от них, – поддержал жену Матвеев. – Нам надо выжить. Мы имеем на это полное право.

Пока они не спешили продолжать свой путь. Это было опасно. Но путники, заблудившиеся в жестоком мире, ясно и чётко слышали то, о чём беседовали гранитные великаны.

Голоса исполинов звучали очень громко, поэтому, возможно, они находились от не так далеко от Матвеева и Луань, всего в несколько сотен метров от них.

– Меня, Прохор Евсеевич, до глубины моей гранитной души раздражает, – с досадой произнесла великанша, – что мы с вами никак не можем расправиться с этими мелкими зверьками.

– Мне кажется, Сирена Авдеевна, что у нас не достаточно продумана организация труда и полезных действий, – выразил свою точку зрения великан. – Что-то мы упускаем в своей работе.

– Я догадываюсь, в чём заключается проблема.

– В чём?

– Мы не организовали на этих мелких и абсолютно невоспитанных существ непонятного происхождения и третьего сорта ни одной засады.

– И где мы должны их подкарауливать, Сирена? Они ведь блуждают по нашим удивительным краям непонятными зигзагами.

– Это верно, Прохор. Трудно предположить, куда они отправятся через полчаса или даже несколько минут.

– Мы в засаде можем пролежать год или даже два, и всё будет безрезультатно.

– Но мы потеряли столько полезного времени.

– Не будем отчаиваться, Сирена Авдеевна. Что-нибудь обязательно придумаем.

– А чем займёмся сейчас, Прохор Евсеевич.

– Отдохнём. Я приглашаю вас в свой каменный дом. Решил свою соратницу в борьбе за гранитную справедливость и свободу угостить самыми свежими и питательными камнями. Мне их прислали из самых далёких краёв. У них там всё самое лучше.

– Что ж, пожалуй, я согласна пообедать в одной компании с вами.

– Тогда помчались!

По хрусту камней и шуму путники определили, что Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна удаляются от них медленными, неторопливыми скачками.

Решение гранитных бегунов немного отдохнуть от постоянной и утомительной работы порадовало путников. Это означало, что, возможно, до завтрашнего утра эти исполины не будут их беспокоить. А другие не так страшны и опасны, как эти, неугомонные субъекты.

Поднимаясь на следующую гору, Матвеев и Луань забрели на большую высокогорную поляну, местами заросшую густым кустарником. Отдохнуть они неподалеку недалеко от трёх больших чёрных каменных шаров. В диаметре, по высоте своей, они были чуть меньше среднего роста взрослого человека. Примерно, полтора метра.

– Посмотри, Глеб, какие красивые чёрные камни сотворила природа! – изумилась Луань. – Если бы ни гранитные великаны, ни птицы Летны и базальтовые жуки, то здесь не только зверям, но и людям жилось бы очень хорошо.

– Да, эти чёрные шары очень красивые, Зэнзэн, – согласился с женой Матвеев – Любой краеведческий музей в России, да и в Китае, наверняка не отказался бы от подобных экспонатов.

– Мне хочется потрогать их руками,

– Не стоит этого делать. Мы ведь с тобой не имеем представления о том, что это такое. Лучше нам пересесть в другое место, подальше от них.

Так они и поступили. Они сделали это вовремя потому, что увидели и услышали, как начали разрушаться чёрные шары.

Через несколько мгновений из-под их каменных обломков выбрались троё, только что появившихся на свет, младенцев. Чёрные шары оказались яйцами одной из птиц Летна, а новорождённые – Тверзами изумрудного цвета. Не очень резво, но они принялись гоняться за Глебом и Зэнзэн. Но молодые супруги оказались гораздо проворней их. Только что покинувших осколки каменных яиц, никак нельзя было назвать очень ловкими и подвижными.

Отбежав от гранитных младенцев на солидное расстояние, Глеб и Зэнзэн почувствовали себя в относительной безопасности. Они понимали, что от таких новорождённых существ следует держаться в стороне.

Перед ними вновь появился старик с бородой пепельного цвета Штобов.

– Не теряйте времени! – взволнованно предупредил их Ерофей Денисович. – Вы находитесь в страшной опасности! Немедленно спускайтесь ещё ниже! Идите следом за мной!

Глеб и Зэнзэн не стали тратить время на долгие расспросы. Они очень быстрым шагом последовали за Штобовым, который указывал им, где находится безопасное место.

Они вместе со стариком укрылись в зарослях ольхи, в глубокой каменной яме.

– Не понимаю, чем же нам могут навредить не такие уж и резвые младенцы, – выразил удивление Глеб. – Им ни за что не догнать нас. Да они и не так велики.

– Пока они не поворотливы, – поддержала мужа Зэнзэн. – Понятно, что когда новорождённые подрастут, тогда конечно, станут опасными.

– Буквально через несколько минут к младенцем явятся гранитные великаны, – пояснил Штобов. – Если они вас увидят, то постараются уничтожить любым способом. Да и всякое другое живое существо.

– Понятно, – сказал Матвеев, – что таким образом гранитные бегуны оберегают новорождённых от возможных бед.

– Но, к примеру, тигры или медведи не станут питаться осколками камней или гранитом, – заметила Луань. – Дикие звери даже не обратят на младенцев внимания. Да и новорождённые великаны, наверное, будут питаться самыми разным камнями.

– Всё, разумеется, так, – дал некоторое разъяснение Ерофей Денисович. – Но, где-то, около недели новорождённых полагается кормить не камнями, а углём. Здесь его солидные залежи, и только эта пища подходит на начальном этапе жизни такого вида младенцев.

– Но и здесь нас могут найти Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна, – предположил Глеб. – Очень активные гранитные великаны.

– Сегодня они отдыхают от дел, – напомнила мужу Зэнзэн, – наверное, до утра. Утомились, преследуя нас.

– Это хорошо, что вы имеете кое-какую информацию об их планах, – похвалил детей Штобов. – Но ведь кроме них в этих краях обитают десятки тысяч гранитных великанов. Каждый из них обязан заботиться о новорождённых. А здесь вас никто не найдёт.

– Значит, нам предстоит просидеть в этом месте несколько часов? – спросил у бородатого старика Матвеев. – Постоянно теряем время.

– Минут двадцать, не больше, – успокоил их Штобов. – Да ведь вы, всё равно, пока идёте, как говорится, наугад.

– Но ведь нет рядом с нами никого, – сказала Луань, – кто смог бы нам помочь. Вот мы и совершаем ежедневные длительные прогулки. Мы не против разного рода экстремальных событий и чудес, но подобное не входило в наши планы.

– Не только я, но и многие мои здешние друзья, повелители стихий и природных явлений, уже начинают думать над тем, как вас вернуть назад, – сообщил Ерофей Денисович. – Мне кажется, что из этого может что-то хорошее получиться. Хотелось бы верить.

Но при этом Штобов не исключал и такого варианта, что могучие здешние духи могут и не добиться желаемого результата. Магия и волшебство, разумеется, приносят людям и всем живым существам пользу, но не всегда и не везде.

Чтобы не расстраиваться в очередной раз, супруги решили сменить тему разговора. Они задали Ерофею Денисовичу, вполне, резонный вопрос. Как на свет появляются птицы Летна? Наверное, тоже из яиц, но только из других.

– А разве я вам об этом не рассказывал? – удивился старик. – Ведь должен же я был это сделать.

– Нет, Ерофей Денисович, об этом мы ничего не знаем, – сказала Зэнзэн. – Мы были бы очень рады, если бы кое-что нам про это рассказали.

– Лично мне совсем не интересно, где и какие специальные яйца для этого откладывают птицы Летны, – настроение Глеба было не на высоте. – Меня волнует дальнейшая наша судьба. Мы с Зэнзэн не собираемся бродить по горам и сопкам до старости лет. Да и вряд ли в таких условиях можно выжить.

– С гранитными великанами, птицами Летнами и каменными жуками мы со временем разбёрёмся, да и мраморным змеями Шиндами, – пообещал Ерофей Денисович. – Я ведь не просто так путешествую по разным обителям Мироздания, но и стараюсь принимать участие в совершенствовании всего происходящего. Всё скоро изменится в лучшую сторону. Так что, оставайтесь здесь.

– Нет уж, спасибо! – ответил Глеб. – Там, у нас, природа не хуже. Высокие горы, широкие поля и реки с чистой водой.

– Мне уже здесь так надоело находиться, Ерофей Денисович, – с грустью произнесла Зэнзэн, – что даже слов не хватает. Хочу вернуться назад! Чем раньше это у нас с Глебом получится, тем лучше.

Старик Штобов только пожал плечами, спорить с ними не стал. Но сообщил, что, пожалуй, теперь уже можно выбраться из каменной ямы и зарослей ольхи. Но сначала решил рассказать, каким образом появляются на свет гигантские птицы Летны. Впрочем, ничего особенного в их рождении нет. Эти крылатые монстры прилетают из совсем другой обители.

А там они просто в определённое время выбираются из стволов огромных деревьев. Название их Штобов никакого не дал потому, что пока не посещал того, неведомого мира. Но, наверное, когда-нибудь побывает и там.

Расставшись с Ерофеем Денисовичем, путники снова отправились в дорогу. Через несколько часов они для краткого отдыха остановились на заболоченном участке. На сопках и в горах таких предостаточно. Они обратили внимание на белые, почти цилиндрические, предметы.

– Почему бы нам на них ни присесть? – сказал Глеб. – Очень удобные брёвна.

– Ничего в них опасного нет, – Зэнзэн выразила уверенность в своих словах. – Не садится же нам прямо на мокрые кочки.

– По большому счёту, дорогие дети, – послышался голос невидимого Штобова, – это не предметы, а живые существа. Эти, можно сказать, могут вас покусать, как бешеные собаки или даже голодные волки.

– Благодарю вас, Ерофей Денисович, – сказал Матвеев, – что вы часто держите нас в зоне своего внимания. Теперь мы уж лучше устроимся на кочках или камнях.

– Что же это за черви? – спросила Луань. – И почему они опасны для нас?

– Это личинки, которые через десять дней становятся куколками, – прозвучал голос Штобова. – Потом каменная кожа на них трескается. Их этих тёмно-коричневых больших, многоногих существ вылетают гигантские серые комары Пищалы. Примерно так же, как из физической оболочки зверя или человека его душа. А тело этой куколки, зловещей на вид, остаётся. Оно со временем разваливается, превращается в очень мелкие камешки, похожую на щебень.

– Ну, ничего себе! – изумился Глеб. – Фантастика какая то! Какое-то не совсем нормальное явление.

– Особенного чуда здесь нет, дорогой мой, – напомнила мужу Зэнзэн. – Примерно так в нашем мире на свет появляются стрекозы и некоторые другие насекомые.

– Да, конечно, – согласился с женой Матвеев. – Я вспомнил. Так оно и есть.

Голос Ерофея Денисовича продолжил звучать. Ведь необходимо же довести до сведения заблудившихся путников самое важное. Штобов остановился на некоторых подробностях, связанных с жизнью Пищал.

Он сразу же уточнил, что кремневые комары, как их личинки и куколки, не агрессивны, не кровососы. Пищей для них служат мелкие камни и даже пыль. Но вот прикасаться к ним опасно. Такой контакт может закончится если не смертью, то тяжёлой и неизлечимой болезнью. Кожа Пищал, их личинок и куколок ядовита. Вот и вся тайна кремниевых комаров.

Издали Матвеев и Луань увидели, как на противоположной стороне небольшого горного болота, поднимаются гигантские серые комары, почти такие же, как и в привычном для переводчиков земном мире. Но только огромные .

Без содрогания на стаю или рой Пищал смотреть было невозможно.

Утром следующего дня путники начали спуск с сопки в низину и приготовились к штурму следующей высокой горы. Они решили поступить так для того, чтобы с её частично заснеженной вершины постараться увидеть как можно больше. Надеялись на то, что им удастся обнаружить большую дорогу или какое-нибудь селение, в котором живут люди.

Вниз они спустились довольно быстро и без приключений. Но вот подняться на высокую гору Матвеев и Луань не имели никакой возможности. Со всех сторон гора, которую им удалось обойти за несколько часов, имела крутые скальные подъёмы. Без специальной подготовки и альпинистского снаряжения к этой возвышенности никак нельзя было и подступиться.

– Жаль, что ничего у нас не получится, Зэнзэн, – с разочарованием сказал Матвеев. – Придётся подниматься на соседнюю гору. Она не очень высокая. Но, может быть, с её вершины мы увидим что-нибудь полезное для себя.

– Всё повторится, Глеб, – вздохнула Луань. – Мы увидим горы и сопки, на которых растут кедры и сосны. Нет никакого смысла подниматься вверх.

– Но если мы начнём бродить по подножиям вершин и ущельям, пусть даже и по полянам, то, вообще, никуда не придём. Заблудимся окончательно.

– Мы давно уже заблудились. Как ты не понимаешь? А помощи нам ждать неоткуда. Ерофей Денисович со своими новыми друзьями пока не знает, чем и как может нам помочь.

– Хорошо. Немного отдохнём на тех вон камнях и решим, что нам делать дальше.

Путники направились вдоль берега горной реки в сторону коричневых камней. Чтобы было удобней и быстрей продвигаться по булыжникам и валунам, они подобрали две крепких суковатых палки.

Направились они туда потому, что рядом с этим местом располагалось подножие следующей горы средней величины. Издалека было видно, что его склоны почти пологие, удобные для подъёма. Глеб и Зэнзэн понимали, что им предстоит штурмовать одну вершину за другой. Они надеялись на то, что, всё-таки, выберутся из этих опасных мест. Может быть, выйдут к небольшому таёжному озеру, на берегу которой поставили палатку.

Но пока им каждый день приходилось идти по глухим и опасным местам в надежде выбраться из неприветливого края или встретить людей. Заблудившиеся путники уже привыкли к ночёвкам под кедрами, на широких листьях бадана и других таёжных трав.

Когда они, наконец-то, довольно близко подошли к тому месту, где решили отдохнуть, то поняли, что совершили ошибку. В метрах пятидесяти от себя они увидели скопление коричневых базальтовых жуков – явно, больше сорока Хрипунов. С таким количеством опасных насекомых на открытом пространстве справиться было практически невозможно.

– Беги к реке, Зэнзэн! – распорядился Матвеев. – Заходи в воду как можно дальше! Палку не выбрасывай!

– А ты куда, Глеб? – приостановилась Луань. – Ты же пойдёшь со мной?

– Не теряй времени! Я побегу следом за тобой! Буду тебя прикрывать!

– Но там же холодная вода!

– В реке наше спасение! Жуки уже заметили нас и направились в нашу сторону.

Хрипуны, всё же, передвигались гораздо медленнее, чем Матвеев и Луань. А для того, чтобы взлететь, им потребовалось бы время.

Река была мелкой и холодной. Переводчики, молодые муж и жена, борясь с течением, стояли на скользких камнях, старались не потерять равновесия. Понятно, что они настроились бороться за свою жизнь до конца.

Но им, всё же, удалось найти место, где течение было поменьше, и это давало им надежду на спасение. Одно дело – переплыть реку с такой холодной водой, но совсем другое – плыть по ней.

Можно запросто расшибиться о встречные валуны или получить переохлаждение, при котором перестанут шевелиться руки и ноги. А это тоже явная гибель.

Жуки, которые в ряд расположились вдоль небольшого участка берега реки, не имели возможности и желания входить в воду. При своём тяжёлом весе они совершенно не умели плавать. Правда, странно и удивительно то, что они были способны не так быстро, но летать. Но загадки природы любого мира порой необъяснимы, и это следует учитывать.

Посоветовавшись, обсудив дальнейший план действий между собой, весьма разумные насекомые решили по двое, чтобы не мешать друг другу во время полёта, атаковать детей с воздуха. Хрипуны ставили перед собой задачу сбить с ног Глеба и Зэнзэн. Надеялись на то, что дети в таком положении окажутся беззащитными. Поднять над водой жуки бы их не смогли, не так велики.

Матвеева и Луань находились в воде по пояс. У них имелась возможность приготовиться к обороне. Они встали спиной друг к другу и подняли вверх свои суковатые палки.

Первая пара базальтовых жуков поднялась в воздух и стремительно направилась в сторону Глеба и Зэнзэн. Но путники без особого труда сбили их налету крепкими палками. Насекомых течение реки отнесло не так далеко. Хрипуны почти сразу же пошли ко дну.

Конечно же, Глебу и Зэнзэн было немного жаль этих глупых и самоуверенных насекомых. Но ведь заблудившимся путникам приходилось защищать свою жизнь. Переговоры со злобными и кровожадными существами оказались бы бесполезными. Если во время вынужденной и необходимой обороны Матвеев и Луань совершат ошибку, то жуки по мелководью вытащат их на берег и разорвут их тела на части.

Несколько Хрипунов во время нападения погибли по собственной глупости, столкнулись в воздухе друг с другом. Понятно, что базальтовых насекомых никак нельзя было назвать большими специалистами и мастерами по полётам.

Но бой для заблудившихся путников оказался не таким уж и простым. Сначала жуки сбили с ног Глеба, и Зэнзэн защищала его. Потом и сама попала в такое же сложное положение. Но, всё-таки, им удалось отбиться.

Оставшиеся в живых, на берегу, последние четыре Хрипуна, поняв, что потерпели поражение, поспешно убрались восвояси. С четырьмя кровожадными насекомыми Глеб и Зэнзэн справились бы и с помощью камней.

Уставшие и продрогшие дети, пошатываясь от усталости, вышли на берег и легли на тёплые плоские камни. Так можно было пусть не сразу, но согреться и немного отдохнуть.

– Всё-таки, мне их немного жаль, – Зэнзэн дрожала от холода. – Их очень много утонуло.

– Они ведь нас не жалели, – возразил Глеб. – Если бы мы действовали не слаженно и не решительно, то они просто бы разорвали нас на части, а потом сожрали. Даже можешь в этом не сомневаться.

– Я не сомневаюсь и с тобой не спорю, Глеб. Так бы всё и произошло.

– Немного обсохнем и пойдём к той самой горе, к которой и направлялись.

– Что нам ещё остаётся делать? Только идти.

– Не отчаивайся, моя любимая жена. Тот, кто идёт, тот обязательно куда-нибудь приходит.

– Но пока мы с тобой никуда не пришли.

Матвеев промолчал. Не знал, что и сказать.

Они начали очередной подъём в гору, конечно же, иногда отдыхая. Подъём был не такой крутой, поэтому они довольно быстро поднимались вверх. На одном из плоскогорий они издали увидели два больших чёрных яйца птицы Летны. Ломая скорлупу, из них уже выбирались два красно-бурых младенца, гранитных бегуна.

Путникам надо было срочно уходить прочь от опасного места, но Глеб и Зэнзэн не успели этого сделать. Спрятавшись за бугром, они наблюдали за тем, как Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна готовились кормить новорождённых. Взрослые великаны принесли с собой несколько больших кусков каменного угля.

Разламывая их на мелкие кусочки, Тверзы впихивали в рот красно-бурых младенцев питательный и полезный корм для подрастающего поколения. Он для гранитных бегунов, только что появившихся на свет, вероятно, был одновременно и молоком, и молочной смесью.

– Красивые парни родились! – с гордостью заметил Прохор Евсеевич. – Наша надёжная смена и продолжатели всех замечательных дел.

– Парень только один, – уточнила Сирена Авдеевна. – Вторая – девочка. Вижу, что уже сейчас она – самая настоящая красавица.

– Какая разница! Главное, что появились на свет люди высочайшей расы. Скоро во всей вселенной будут обитать только гранитные люди. Мы семимильными скачками движемся к этому великому и космическому моменту.

– Конечно, всё так и произойдёт, но не совсем скоро, как нам хотелось бы.

Она нежно, как могла, погладила новорождённых по голове.

Разумеется, эти глупые разговоры Матвееву и Луань слушать надоело. Да и необходимо было срочно и осторожно уходить подальше от опасного места. Уже изрядно надевшие им гранитные великаны были заняты кормлением новорождённых, поэтому Глебу и Зэнзэн удалось уйти незамеченными.

Но радость путников оказалась преждевременной. Во время спуска с горы их, всё-таки, увидели со склона соседней возвышенности Прохор Евсеевич и Сирена Авдеевна. Тверзы завершили кормление новорождённых и, как обычно, отправились на охоту.

Для того, чтобы прицельно швырять камни в Матвеева и Луань, великаны выбрали довольно удобное место. Кроме того, бежать Глебу и Зэнзэн было некуда, да и на открытом склоне не спрячешься от летящих в них валунов. Гранитные великаны швыряли их метко и быстро. В этом уже не один раз путники, затерянные в чужом и жестоком мире, имели возможность убедиться.

С восторженным смехом с большой скоростью великаны принялись швырять в них камни. Глеб и Зэнзэн от охватившего их страха не могли даже шелохнуться. Им оставалось только надеяться на то, что Тверзы, всё же, промахнуться, ни разу не попадут в цель.

Минуты и секунды тянулись медленно. Всё объяснимо. Томительно и страшно ожидать собственной гибели. Почти неоспоримо всем известное утверждение, что не так страшна смерть, как её приближение. Супруги взялись за руки. Время на столько замедлилось, что Матвеев и Луань следили за полётом первых камней в их сторону, словно это были воздушные шары. В экстремальных ситуациях подобное случается часто.

Но вдруг в сторону гранитных великанов подул мощный ветер. Летящие валуны резко остановили в воздухе свой полёт и полетели в сторону Тверзов. Прохору Евсеевичу и Сирене Авдеевне удалось не попасть под град камней. С недоумением и огорчением они очень спешно и вприпрыжку убежали прочь.

От неожиданности и удачного стечения обстоятельств Матвеев и Луань сели прямо на траву. Спасены. Но настроение у них не поднялось. Ясно, что и на сей раз помогли остаться в живых здешние добрые силы, можно сказать, духи тамошней дальневосточной России. А что потом?

Долго себя ждать старик Штобов не заставил, появился перед ними.

– Не стоит унывать, Глеб и Зэнзэн, – сказал он. – Ничего ведь страшного не произошло. Почему же вы печалитесь?

– Мы очень благодарны вам, Ерофей Денисович, – ответил Матвеев.– Но может случиться так, что однажды ваши друзья не успеют прийти нам на помощь.

– Да. Такое может произойти, – Луань тоже не могла молчать. – Всё происходящее здесь трудно держать под постоянным контролем. А я бы хотела ещё немного пожить. И Глеб тоже.

– Дорогие мои молодые друзья, я целиком и полностью поддерживаю ваше желание и планы на будущее, – сказал старик с бородой пепельного цвета. – Вы, всё-таки, особо не теряете бодрости духа, не паникуете. Я это чувствую. Надеюсь, что вы найдёте дорогу домой.

За добрые слова они поблагодарили путешественника во времени и пространстве, но справедливо заметили, что пока не видят особых перемен в лучшую сторону. Они уже изрядно устали бродить по горам и сопкам, то вверх, то вниз. Когда же это кончится? Может быть, никогда.

Пожав плечами, Штобов откровенно признался в том, что пока не может ничем им помочь. Да ведь здесь не так плохо, а совсем скоро будет ещё лучше. Эта обитель станет безопасной для людей, зверей и всех добрых существ. Так что здесь можно будет жить, не опасаясь за своё здоровье и не подвергаясь смертельным опасностям.

Но Глеб и Зэнзэн напомнили Штобову, что он уже предлагал им остаться в этих зловещих местах. Но такое предложение молодым супругам не нравится, они желают как можно быстрей вернуться в свой привычный мир.

– Наберитесь терпения, друзья мои, – заверил их Штобов, – и тогда у вас всё получится. Мне кажется, что вам повезёт, и вы вернётесь назад.

– А если не повезёт, тогда что? – сказал Глеб. – Вы нам предлагаете, Ерофей Денисович, ходить по незнакомым горам и щёлкать кедровые орешки?

– Только не надо ничего преувеличивать и приуменьшать, Глеб! – обиделся Штобов. – Здесь большие урожаи не только кедровых орехов. Имеются самые разные ягоды, например, виноград, актинидия, брусника. В них много полезных витаминов. Груши прямо в тайге растут, абрикосы и многое другое. Ещё и грибы всякие и разные. Они тоже полезны для здоровья.

– Всё это в здешней тайге имеется, – заметила Зэнзэн. – Но нам необходимо срочно вернуться назад! Мы сейчас с Глебом мечтаем, в первую очередь, только об одном, чтобы великаны как можно позже забили нас камнями. Например, не сегодня, а дней через пять.

– Но это ведь замечательная и светлая мечта! – широко улыбнулся Штобов. – Вы умеете мечтать в правильном направлении, и меня такое обстоятельство очень радует.

Больше огорчённые заблудившиеся путники не проронили ни слова. Им ничего не оставалось делать, и они слушали Харитона Денисовича.

Добрый, мудрый и откровенный дед Штобов в очередной раз открыл им очередную тайну, но только потому, что доверял молодой и красивой супружеской паре. Не за горами то время, когда, к примеру, базальтовые жуки Хрипуны сделаются некровожадными и даже миролюбивыми. Есть полная возможность уменьшить этих насекомых во много раз. В таком состоянии им просто не на кого будет нападать. Впрочем, это не совсем так. Найдутся ещё более мелкие существа, чем они.

Но Хрипуны пусть и останутся базальтовыми, но размером сделаются с булавочную головку. Это уже прогресс. Пусть себе ползают в траве эти насекомые и питаются, в основном, какой-нибудь травой и не беспокоят нормальных людей и других уважаемых существ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.