Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Орден Архитекторов 6

Глава 1

Княжество Лихтенштейн

Центральная больница города Вадуца, приёмный покой

В приёмном покое Центральной больницы Вадуца царила напряженная атмосфера. Ближайшие родственники и приближенные герцога Иванова столпились у двери, ожидая вердикта.

Павел, старший сын и наследник Рода Ивановых, нервно расхаживал по комнате, периодически поправляя галстук и одёргивая безупречно скроенный пиджак. В его глазах, обычно полных самодовольства и высокомерия, сейчас плескался страх.

Валера, племянник герцога, сидел на кушетке, сгорбившись, и нервно теребил в руках платок. Лицо его, бледное и осунувшееся, выражало растерянность и беспомощность.

Герхард Дольц, начальник службы безопасности, стоял у окна, скрестив на груди руки, и молча наблюдал за суетой на улице. Его суровое лицо оставалось крайне спокойным.

Аркадий Очетов, семейный решала, облокотившись на стену, задумчиво разглядывал кончики своих начищенных до блеска ботинок.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, доносившийся из-за двери, заставлял всех вздрагивать, с надеждой ожидая хороших новостей.

Наконец, дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился главный врач, высокий, худощавый мужчина в белом халате. Он устало провёл рукой по лицу, снимая защитную маску, и с сожалением посмотрел на собравшихся.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо, – но герцог находится в коме.

Павел, услышав это, вздрогнул, словно от удара током.

– В коме? – переспросил он, с трудом выговаривая слова.

– Да, – врач запнулся, тщательно подбирая выражения. – Сильные защитные артефакты спасли его, но взрыв был настолько сильный, что… В общем, ваш отец получил чудовищное магическое истощение. Руки-ноги целы, вся физическая оболочка в порядке, но энергетически он полностью опустошён. Его магическое ядро… словно выжжено изнутри.

– Сколько… Сколько он пробудет в этом состоянии? – с трудом выговорил Павел.

– Неизвестно, – покачал головой доктор. – Мы делаем всё, что в наших силах. Но… – развёл он руками, – …нужно время.

– Но… – Павел, с надеждой глядя на врача, схватил его за руку, – он выживет?

Врач осторожно освободил свою руку и покачал головой.

– Мы сделали всё, что смогли. Сейчас он в стабильном состоянии. Но мы не знаем, когда он придёт в себя. Возможно, через несколько дней. А возможно… – врач снова замялся, – …никогда. Все зависит от того, сможет ли он восстановить свой магический резерв. В любом случае, вам лучше быть готовыми ко всему.

Павел, наследник Рода Ивановых, высокий, статный молодой человек с надменным выражением лица, услышав эти слова, побледнел. Его губы зашевелились, беззвучно произнося какие-то слова. В этот момент он впервые осознал, насколько серьёзно всё обстоит на самом деле. Он привык получать всё, что пожелает, не задумываясь о последствиях. Новость о том, что его отец, могущественный герцог Иванов, может умереть, вызвала у него панику. Он уже представлял, как рухнет его привычный мир, как придётся самому решать проблемы, и придётся бороться за власть и влияние.

– Если вопрос в деньгах, – вдруг воскликнул Павел, словно очнувшись от сна, – то денег у нас – хоть отбавляй, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, он вытащил из кармана платиновую кредитку и протянул её врачу. – Вызывайте лучших лекарей! Из Империи! Из любой точки мира! Лишь бы они смогли спасти отца!

Врач, с некоторым сомнением глядя на кредитку, покачал головой.

– Господин, – сказал он, – я понимаю ваше желание. Но… – он сделал паузу, – …я не уверен, что вызов лекарей из Империи…

– Мне плевать! – отрезал Павел. – Делайте всё, что нужно! Отец должен выжить!

– Павел, – спокойно произнёс Герхард, подходя ближе. – Сейчас вызов лекарей из Империи – это не самое лучшее решение.

– Это ещё почему? – Павел с недоумением посмотрел на него.

– Сейчас проблема с логистикой, – пояснил Герхард. – Австро-Венгры перекрыли все транспортные пути, и… – он развёл руками, – …мы просто не сможем сюда никого привезти.

– Мне плевать! – повторил Павел. – Найдите способ!

Врач, услышав это, недовольно нахмурился.

– Господин Иванов, – сказал он, – прошу вас, успокойтесь. В нашей больнице работают лучшие врачи княжества. И у нас есть всё необходимое оборудование. Мы будем делать всё, что в наших силах.

– Павел Сергеевич, – Герхард положил руку ему на плечо, – поверьте, сейчас лучше всего – довериться врачам.

Доктор, бросив на них укоризненный взгляд, поспешил ретироваться. Павел же, с трудом сдерживая гнев, повернулся к Валере, который всё это время молчал.

– Ну, Валера, что скажешь? Надо валить этого Вавилонского, пока он не уничтожил весь наш Род!

Валера, с опаской глядя на кузена, пожал плечами.

– Не знаю, Паша, – неуверенно произнёс он, – если этот Вавилонский смог так уделать дядю Серёжу… Может, нам стоит быть поосторожнее?

Павел, услышав это, презрительно фыркнул.

– Поосторожнее? – переспросил он, смерив Валеру взглядом, полным презрения. – Ты всегда был трусом, Валера.

Двоюродный брат, покраснев, хотел было возразить, но Павел, не обращая на него внимания, продолжил:

– Нет, нам нужно действовать решительно! На кой черт мы потратили столько денег на танки и артиллерию, если сейчас не можем ими воспользоваться?! Давайте просто накроем его усадьбу огнём! Сотрём его в порошок!

– Павел Сергеевич, – спокойно произнёс Герхард, – я понимаю вашу ярость, но… действовать так, как вы предлагаете, невозможно.

– Невозможно? – Павел смерил его недоверчивым взглядом. – Почему?

– Потому что, – Герхард терпеливо пояснил, – в аристократических кругах есть правила. И одно из них – использование тяжёлой техники в войне Родов запрещено. Это прописано в указе князя.

– Ну а как же Вавилонский, который атаковал нас катапультой?

Герхард, услышав это, лишь усмехнулся.

– Никто не думал, – пояснил он, – что в наше время кто-то всерьёз будет использовать катапульту. Это не огнестрельное оружие большого калибра. Так что, по факту, он ничего не нарушил.

– Твою мать! – прошипел Павел, с трудом сдерживая гнев. – Значит, мы ничего не можем сделать? Просто будем сидеть и ждать, пока он нас всех уничтожит?!

– Нет, – покачал головой Герхард. – Мы найдём способ разобраться с ним. Но для этого нужно действовать хитрее. И, главное, – слаженно.

– И как, по-твоему, мы можем его выбить из этой сраной конуры? – спросил Павел.

Герхард, сделав паузу, взглянул на него, и с холодной решимостью произнёс:

– При всём уважении, Павел Сергеевич, но мне придётся взять инициативу в свои руки.

– В свои руки?! А ты не забыл, кто здесь главный?!

Герхард, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– В отсутствие Сергея Никифоровича, до вашего вступления в права наследования, я назначен командиром гвардии Рода Ивановых, чтобы защитить его интересы.

– Подтверждаю! – поднял палец вверх стоящий в сторонке Аркадий, который одновременно был и юристом Рода.

В этот момент на столе завибрировал телефон. Герхард, бросив на него быстрый взгляд, нахмурился и нажал на кнопку ответа.

– Докладывай, – сказал он.

– Вашбродие, у нас проблемы! – раздался в динамике взволнованный голос одного из гвардейцев, охраняющих усадьбу. – Вавилонский… Он… Он атакует!

– Атакует? – Герхард с удивлением обвёл взглядом всех присутствующих, которые, с нескрываемым интересом, прислушивались к разговору. – Как атакует?

– Они… – гвардеец запнулся, с трудом переводя дыхание. – Они идут снаружи, лезут из-под земли! Из всех щелей! Мы держимся, но…

Связь прервалась.

– Что там происходит? – нетерпеливо спросил Павел.

– Нужно действовать, – ответил Герхард. – Немедленно!

* * *

Пока я с моими големами двигался по подземному лабиринту, спеша на зачистку имения Иванова, невольно задумался о том, что Анастасия с Фредериком остались в усадьбе. Хоть я и оставил с ними пятерых гвардейцев, и дом был практически неприступной крепостью, мысль о том, что они могут пострадать, не давала мне покоя.

Но гнать эти мысли прочь было необходимо. Сейчас нужно сконцентрироваться на поставленной задаче.

Я шагал по узкому туннелю, который сам же и проделал с помощью своей магии.

– Как там обстановка, дядь Кирь? – спросил я по рации.

– Мы уже почти добрались до главного входа, – раздался в динамике бодрый голос Скалы. – Твои «паучки» работают, как заправские диверсанты.

В этот момент где-то сверху раздался приглушённый грохот, а затем ещё один. Земля надо мной задрожала, словно от землетрясения.

– Что это было?! – спросил я.

– Да так, мелочи, – хмыкнул Скала. – Не волнуйся, Теодор, мы уже почти на месте.

– Дядя Кирилл, я всё понимаю, но хватит уже там всё взрывать! Я, конечно, всё восстановлю, но это же память о моём деде. Когда я был у него в усадьбе, видел картины и старинную мебель. Это же дерево и художественные полотна, мне это не восстановить. Давайте как-то поаккуратнее…

– Безмерно люблю и уважаю тебя, Теодор, – раздался в ответ голос Скалы, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. – Но ты когда-нибудь пробовал один против десяти стоять, и пытаться при этом подавить долговременную огневую точку так, чтобы какие-то картины не пострадали?

– Ладно, я всё понимаю, – вздохнул я, – сейчас постараюсь помочь, я уже совсем рядом.

Мысль о том, что мои бойцы, пусть и по необходимости, но всё равно крушат имение, которое когда-то принадлежало моему деду, вызывало у меня чувство некоторой досады.

Проход, который я прорыл, вёл в подвал, расположенный под кухней. Помещение здесь было тёмным и сырым, в воздухе витал запах затхлости и плесени.

Я, активировав Дар, быстро просканировал местность. Впереди – несколько коридоров, которые вели в разные части дома. Охрана, судя по всему, не ожидала, что мы сможем пробраться сюда через подвал.

– Вперёд, – шепнул я своим големам, Железяке и Глиняной Башке, которые шли рядом. – Гасите всех, кого встретите!

Мы вышли из кухни, и оказались в коридоре, ведущем в холл. Я щёлкнул пальцами и отключил электричество на привезённых людьми Иванова резервных генераторах – сбросил клеммы, а затем «расплавил» провода, чтобы нельзя было быстро восстановить работоспособность системы. Все лампы, освещающие коридор, погасли, погружая его во тьму. Пусть теперь гвардейцы Иванова разбираются в темноте.

– Твою мать, что происходит?! – раздался чей-то крик.

– Свет пропал!

– Не высовывайтесь! – прорычал ещё один голос.

Я, не теряя времени, кинулся вперёд, големы следовали за мной. Впереди, в холле, послышались звуки выстрелов и крики. Там уже начиналась настоящая битва.

В этот момент из темноты на меня внезапно выскочила Тень. Нефритовый кинжал, послушно вылетев из моей руки, тут же пробил её насквозь. Тварь, зашипев, растворилась в воздухе.

«И откуда она здесь взялась?» – с удивлением подумал я, оглядываясь по сторонам.

Но сейчас было не время для размышлений. Добравшись до холла, мы присоединились к своим гвардейцам в битве против людей Иванова. Один из противников, выскочив из-за колонны, открыл по нам огонь из автомата. Я мгновенно отреагировал, создав перед собой каменный щит. Пули, ударившись об него, отскочили в сторону, не причинив мне никакого вреда.

– Яйки – клац-клац! – пробасил Железяка, и тут же накинулся на него. Стальные лапки, оснащённые острыми, как бритвы, когтями, в одно мгновение разорвали противника на части.

Гвардейцы Иванова бросились на нас со всех сторон.

Клим Перепёлкин, используя свой Дар, создал вокруг себя огненную ауру, от которой шарахались враги, опасаясь обжечься. Скала с Борисом, вооружившись автоматами, принялись методично отстреливать противников. Лис, словно тень, скользил по тёмным коридорам, появляясь то в одном, то в другом месте, нанося молниеносные удары ножами. Шмель оглушал противников, выводя их из строя. Буран сносил врагов со стен поднятым вихрем.

Мои големы тоже не отставали. Железяка шинковал противников смертоносными лезвиями. А Глиняная Башка, используя свои каменные кулаки, как молоты, безжалостно крушил всех, кто попадался ему на пути.

Схватка была жестокой и кровавой. Мы с боем продвигались по дому, зачищая комнату за комнатой. Мои гвардейцы, хоть и уступали противнику в числе, были лучше подготовлены. Бойцы Иванова тоже оказывали упорное сопротивление. Но, в итоге, все они были либо убиты, либо взяты в плен.

– Всем сдаться! – орал Скала, размахивая своим огромным автоматом. – Сопротивление бесполезно!

Мы согнали всех пленных в одну из комнат, связали им руки и ноги, чтобы не рыпались. Скала, оглядывая группу людей в чёрных комбинезонах, вдруг нахмурился.

– Мне кажется, или я кого-то из вас знаю?

Он подошёл ближе, вглядываясь в лица пленных.

– Да, точно! Вон тот, – он указал на одного мужчину. – Он раньше служил у меня под началом твоего деда. И вон тот, – он указал на другого. – тоже! Песакрёв, сволочь ты старая, ты же был комбатом, я сам тебя продвинул! А я всё думал – куда они делись, ведь многие наши ребята остались в Лихтенштейне, после того как 1-я Ударная армия покинула княжество.

– Ясно! Значит, твои же бывшие бойцы решили повоевать на стороне герцога Иванова? Интересно…

– Да что тут интересного? – хмыкнул Скала. – Жалование, видимо, хорошее.

– Скорее всего, – кивнул я. – Дядь Кирь, займись ими, пожалуйста.

Скала кивнул и, достав из кармана складной нож, подошёл к пленным.

– Ну что, господа! – сказал он с усмешкой. – Поболтаем?

– Вавилонские уже не те, – ответил один из пленных, с вызовом глядя на него. – Вам всё равно конец. Сейчас приедут наши, и всех вас порешают.

В этот момент раздался сигнал от одного из големов-разведчиков. Я понял, что к нам действительно приближается колонна бронетехники. Но они, не доезжая до имения, резко остановились.

Прошло несколько минут тревожного ожидания. Я уже начал терять терпение, как вдруг големы-разведчики передали мне новую информацию. В этот раз бронетехника Иванова разворачивалась и направлялась не к нам… а к моей новой/старой усадьбе!

Я, сжав кулаки, почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости.

– Дядь Кирь, – сказал я, – план меняется. Наступаем в обратном направлении!

– В смысле? – непонимающе спросил Скала.

– Наша усадьба под атакой, – коротко пояснил я.

– Твою мать! – выругался Скала, и, не теряя времени, отдал приказ своим людям, которые тут же бросились к выходу.

Мы выскочили из дома и побежали по узкой тропинке, ведущей к моей усадьбе, где остались Анастасия, Фредерик и несколько моих бойцов.

– Теодор, – хмыкнул Скала, догоняя меня, – ты, блин, охренительный полководец и тактик, я тебе скажу!

– Сам в шоке, – буркнул я в ответ.

На самом деле, расстояние между усадьбами не такое уж и большое. Раньше, в моём прошлом мире, я мог бы легко дотянуться и «поломать» всех дистанционно, а тут забылся. Ведь я уже не всемогущий Архитектор, каким был раньше. Ну что ж, бывает и на старуху проруха. Что-то я немного расслабился.

Когда мы добежали до ворот усадьбы, то увидели, что бой уже идёт полным ходом.

– Они уже прорвались внутрь! – Скала выругался и бросился в атаку, активировав свой Дар.

Я не стал отставать от него, но, когда мы ворвались внутрь дома, я замер, с удивлением глядя на происходящее.

Фредерик, словно вихрь, кружился по гостиной, орудуя двумя огромными ножами для разделки мяса. Его обычно спокойное лицо сейчас было искажено гримасой ярости, а движения – быстрые и точные, будто он годами готовился к этому моменту. Он ловко уворачивался от пуль, отражал удары мечей, словно заправский фехтовальщик.

Анастасия, активировав свой Дар, устроила настоящий хаос. Кирпичи из кладки камина, под воздействием её магии, взмывали в воздух и с грохотом обрушивались на головы противников. Каменный пол под их ногами ходил ходуном, заставляя падать. И даже садовые гномы, словно ожив, летели в головы нападавших, раскидывая их по сторонам.

– Теодор, – Скала, с трудом сдерживая смех, подошёл ко мне, – кажется, ты зря переживал. Тут и без нас всё под контролем!

Через несколько минут всё было кончено. Я обнял Настю, которая бросилась ко мне.

Фредерик, стоя на пороге дома с двумя окровавленными ножами, с лёгкой улыбкой оглядывая гостиную, усыпанную телами.

– Извините, господин! – сказал он, вытирая клинки тряпкой. – Тут небольшой беспорядок, но я всё уберу, не волнуйтесь.

– Слушай, – Скала внимательно посмотрел на него. – А я думаю – откуда мне твоя морда знакома. Сейчас, когда я увидел твой стиль… Ты не с «Ночных Волков» случайно?

– Что за «волки»? – тут же навострил уши я.

Скала улыбнулся.

– Элитное имперское подразделение. Очень, сука, секретное и эффективное!

– И вам здравствуйте, полковник, – с улыбкой ответил Фредерик. – А я всё думал – когда вы меня узнаете.

Мы быстро допросили пленных.

– Какого чёрта вы сунулись сюда такой мелкой группой? – спросил Скала, буравя пристальным взглядом одного из бойцов.

Тот, испуганно глядя на него, пробормотал:

– Нам сказали, что здесь… только девушка. И несколько стариков.

– И вы решили, что это будет лёгкая прогулка? – рассмеялся Скала.

– Нет… – боец замялся, – нам сказали, что скоро подтянутся основные силы. Что главный удар будет с другой стороны…

– С другой стороны? – переспросил я. – В смысле?

И в этот момент раздался звук, похожий на рёв огромных зверей. Мы выглянули в окна и увидели, как над лесом, освещая его яркими фарами, появляются вертолёты.

И мы… Да-да! Бросились к подземному ходу, ведущему обратно в имение Иванова. Вот такой я классный тактик!

– Я слишком стар для всего этого дерьма, – усмехнулся Скала, когда мы уже бежали по туннелю.

– Ой, да ладно, дядя Кирь, не прибедняйся, – отмахнулся, про себя отметив, что он даже не запыхался. А ведь, на самом деле, я едва успевал за ним.

Видимо, я был прав, и нам не стоило так быстро уничтожать Иванова. Судя по всему, его начальник службы безопасности – оказался на редкость толковым человеком, и сейчас действовал куда более грамотно, нежели до этого сам Иванов.

Когда мы добежали до имения, то увидели, как над домом кружат три вертолёта чёрного цвета. Из открытых люков сыпались люди в форме – десантура Иванова, приземляясь на крышу и во двор.

– Ну что, начнём?! – крикнул Скала, вскидывая автомат.

Мы открыли огонь. Пули засвистели, гранаты начали взрываться. Десантники, потеряв несколько человек, залегли, открыв ответный огонь.

– Вон их командир! – крикнул Борис, указывая на мужчину в чёрном плаще, который выскочил из одного из вертолётов. – Достану его!

Он, не теряя времени, прицелился и выстрелил. Но пуля, словно по волшебству, изменила свою траекторию и пролетела мимо.

«Маг Воздуха… – подумал я. – Или Металла? Ладно, сейчас разберёмся».

Я, активировав свой Дар, бросился вперёд, призывая за собой Железяку и Глиняную Башку, которые с яростным рёвом врезались в ряды противника, круша всех подряд на своём пути.

Я пробивался через толпу бойцов, уворачиваясь от пуль и магических атак. Мой Дар, хоть и был сейчас не таким сильным, как в прошлом мире, но всё равно позволял мне легко перемещаться, защищаясь от ударов.

В этот момент я увидел Павла, сына Иванова, который, с окровавленным лицом, отчаянно отбивался от моих гвардейцев. Он хоть и был придурком, но явно не трусом. Надо бы его грохнуть…

Я поднял в воздух огромный булыжник, сформировал из него каменное копьё, собираясь обрушить на Павла, но тут, сначала раздался громкий свист, а затем – оглушительный грохот, от которого задрожала земля. С неба, словно гигантский метеорит, упал огромный снаряд, разметав в щепки батарею ПВО, установленную далеко на утёсе. Во все стороны полетели обломки скал.

– Твою мать! – выругался Скала. – Походу, это прусские технологии. Притащили свой «Молот Тора»…

Все, словно по команде, замерли, с недоумением глядя на поднимающийся в небо столб чёрного дыма.

И тут у всех, включая меня, зазвонили телефоны. Кто-то поднял трубку, и в наступившей на мгновение тишине по громкой связи послышался повелительный голос:

– Внимание, всем Родам! В связи с нападением на княжество Лихтенштейн, немедленно прекратить Родовые войны и объединить свои силы для отражения внешней угрозы!

Глава 2

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Густой сигарный дым висел над массивным дубовым столом, за которым сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи.

Помассировав виски, он устало оглядел собравшихся. Лица советников и помощников выражали растерянность и тревогу. Перед ними на столе громоздилась гора папок с грифом «Совершенно секретно», но ни один документ не давал ответа на главный вопрос.

– И что вы хотите мне этим сказать? – с тяжёлым вздохом спросил Потёмкин, окидывая взглядом представленные документы. – Какого чёрта там происходит?

Разведка докладывала об обстановке в Лихтенштейне, крошечном княжестве, затерянном на карте Европы, но являющимся частью Российской Империи. Новости приходили оттуда – одна хуже другой.

– Ваша Светлость! – начал свой доклад Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи. – Сегодня утром произошел обстрел Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии. Без объявления войны. Они не объявляют войну Российской Империи, вообще молчат. Считают, что это, мол, их внутреннее дело с князем Лихтенштейнским. Причиной назвали… – он замялся, пробежавшись глазами по документам, – …неотданный долг за поставки вина. Якобы Роберт Бобшильд не поставил подпись на соответствующих документах и присвоил себе несколько вагонов элитного австрийского вина.

Потёмкин раздражённо махнул рукой, отчего стопка бумаг, лежавшая перед ним, съехала на край стола и, словно водопад, рухнула на пол.

– Что за бред?! – прорычал он. – И это причина для войны?!

– За что купил, за то продал, – развёл руками Керенский, невозмутимо глядя на него. – Факт остаётся фактом: австро-венгерские войска стоят около наших границ, не нападают, но никого не пускают. Пока массированных нападений нет. Обстреливают лишь наши пограничные заставы, уничтожают станции ПВО, разбомбили аэродром в районе Вадуца. Потери среди личного состава пока уточняются. Но пока никто никуда не входит.

– Что с князем Лихтенштейнским? – спросил один из советников, мужчина в пенсне. – Он пытается как-то урегулировать конфликт?

Керенский лишь усмехнулся.

– Этот гнилой аристократишка сейчас заперся в своём дворце-бункере, и даже не отвечает на наши звонки, – ответил он. – Похоже, он надеется, что Империя защитит его, а сам он останется непричастным.

– И что, по-твоему, мы должны сделать? – спросил Потёмкин. – Просто отдать им Лихтенштейн?

– Нет, конечно, – покачал головой Керенский. – Лихтенштейн – это часть нашей Империи, и мы должны его защищать…

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек в парадном мундире, который быстро окинул взглядом присутствующих и, выпрямившись по стойке «смирно», громко и чётко произнёс:

– Господа! Его Императорское Величество, Государь Император и Самодержец Всероссийский Николай Александрович!

Все присутствующие немедленно поднялись со своих мест, поворачиваясь к вошедшему.

Через несколько секунд в кабинет вошёл император Николай Александрович. Он был молод, ему едва исполнилось двадцать пять лет. Но в его осанке, взгляде, в каждом жесте чувствовалась та сила и уверенность, которые были присущи только истинным правителям.

Согласно этикету, все присутствующие низко поклонились, а герцог Потёмкин, как старший по званию и должности, выступил вперёд и произнёс:

– Ваше Императорское Величество…

Император махнул рукой, заставляя того замолчать, и прошёл к своему месту во главе стола. Все остальные оставались стоять, ожидая разрешения сесть.

– Вольно, господа! – сказал Николай Александрович, и только после этого присутствующие заняли свои места. – Я хотел бы поприсутствовать на вашем военном совете. Итак, что вы тут решили?

Потёмкин, немного смутившись, кашлянул.

– Ваше Императорское Величество! – начал он. – Как вы знаете, сегодня утром Австро-Венгрия начала обстрел Лихтенштейна…

Он кратко доложил императору ситуацию, перечислил все имеющиеся факты, озвучил своё мнение – что нужно защищать Лихтенштейн, несмотря ни на что.

Николай Александрович внимательно выслушал его и кивнул.

– Всё верно! – сказал он. – Лихтенштейн – это наша земля, и мы не должны её отдавать. Но… – он сделал паузу, – …у меня есть информация, которая, как мне кажется, может пролить свет на сегодняшние события.

Он повернулся к Керенскому.

– Николай Алексеевич, – спросил он, – то, что ты мне говорил утром, эти данные подтвердились?

Керенский, бросив на Потёмкина быстрый взгляд, в котором читался лёгкий оттенок соперничества, кивнул.

– Да, Ваше Императорское Величество! По политическим каналам пришло сообщение, что Пруссия и Польша устраивают военные учения около нашей границы. Прямых угроз нет, но они дали понять, что наше вторжение на территорию Австро-Венгрии будет расцениваться, как агрессия…

– Это устаревшая информация, – отмахнулся император, прерывая его. – Странно, что мой начальник службы безопасности не всем владеет. Османская Империя перекрыла Босфор и заперла наши корабли в Чёрном море. Они объявили, что, в связи с внутренней напряжённостью, временно приостанавливают допуск чужих судов. Одновременно на Кавказ подтягиваются их войска. Я предполагаю, что это сговор, и все действуют заодно.

Он снова повернулся к Потёмкину.

– Александр Петрович, – спросил император, – как вы думаете, хватит ли у нас сил на войну, даже не на три, а на четыре фронта?

Министр обороны, замявшись, лишь развёл руками.

– Не готов я вам сейчас ответить, Ваше Императорское Величество.

– А вы должны быть готовы, – холодно произнёс император. – Творится чёрт знает что. У меня забирают земли! Да, вы хорошо служили моему батюшке, но сейчас у меня есть вопросы к вашей компетентности. Если в ближайшее время не будет представлен план действий, я буду вынужден найти кого-то другого на ваше место.

И, развернувшись, император Николай Александрович гордой походкой вышел из кабинета, оставив всех в напряженном молчании.

– Твою мать… – прошептал министр обороны Потёмкин, тяжело опускаясь в кресло. – Дело дрянь. Что ж, господа хорошие, похоже, у нас нет времени на раздумья. Нужно действовать. И действовать очень быстро. Ведь никто не хочет лишиться своего места, верно?

Он обвёл взглядом взволнованных советников, которые молча переглядывались между собой. И только начальник службы безопасности Керенский с лёгкой усмешкой неотрывно смотрел в его сторону.

* * *

«Может, я ещё успею…» – подумал я про себя, глядя на Павла, сына герцога Иванова.

Я сконцентрировал свою силу и запустил в него огромное каменное копьё. Но два Одарённых, стоящие рядом с Павлом, среагировали мгновенно – они успели соткать защитные заклинания, создав перед ним мощный энергетический барьер. Копьё, ударившись о него, разлетелось на мелкие осколки, которые градом брызнули в разные стороны.

– Теодор, при всём уважении, но остановись, – Скала, тяжело вздохнув, положил мне руку на плечо. Я почувствовал силу его хватки, которая будто встряхнула меня, возвращая к реальности. – Понятно, что он это заслужил, и месть – местью. Да что там говорить, я бы и сам ему шею свернул, будь моя воля. Но есть вещи поважнее – законы государства, в котором мы живём. Поверь, эта система отработана веками: если у страны появляется внешний враг, все внутренние дрязги должны мгновенно прекратиться.

– Я в курсе, – хмыкнул я. – Но этот идиот…

– Да, идиот, – согласился Скала. – Но сейчас не время, и не место, разбираться с ним. Ты же аристократ, должен знать: если нарушим этот закон, нас даже не посадят, а вообще ликвидируют. Военное время, жёсткие законы. И плевать на Род, деньги и влияние.

И тут в меня, со свистом, полетел огненный шар.

– Сдохни, Вавилонский! – заорал Павел, а его лицо было искажено яростью.

Я, не теряя времени, создал перед собой земляную преграду. Огненный шар, ударившись о неё, разлетелся снопом искр.

– Дядя Кирь, ты же видишь, этот придурок сам напал. Я могу защищаться?

Скала покачал головой.

– Нет, – ответил он и рявкнул: – Павел Сергеевич, а вы, случаем, не страдаете нарушением слуха? Вы не слышали сообщение?! Ещё один агрессивный акт в нашу сторону, и вам конец! Уведомлю генерала Васильева, начальника штаба европейского округа.

Я увидел, что Одарённые, стоящие рядом с Павлом, тоже начали его успокаивать, пытаясь объяснить, что сейчас лучше всего – прекратить бой.

Наконец Павел, с трудом сдерживая ярость, всё-таки согласился поговорить.

– Убирайтесь из моего имения, – сказал я, глядя на него с нескрываемым презрением.

– С какой стати? – огрызнулся он.

– Ну вот так просто, – пожал я плечами. – Было ваше, стало наше.

– Войны же запрещены. Значит, и захват будет считаться недействительным, – попробовал возразить Павел.

– Запрещены? Так я всё захватил ещё до того, как пришло сообщение.

– Это ещё нужно доказать, – Павел с вызовом посмотрел на меня. – Нужно было засвидетельствовать в дворянском собрании. У тебя не было времени на это.

– Ошибаешься, всё уже сделано, – сказал я и, достав смартфон, показал ему фотографии, сделанные моими гвардейцами во время захвата и уже отправленные моему адвокату. – Мои люди всё задокументировали. Смотри, вот видео, где мы спускаем ваш флаг, а вот – где поднимаем наш.

Я указал на флагшток, на котором, развеваясь на ветру, гордо красовался флаг Рода Вавилонских.

– Я этого так не оставлю! – заревел Павел. – Мне плевать на эти никчёмные ограничения! Тебе всё равно конец!

– Ну… – пожал плечами я. – Как заметил мой начальник гвардии, если тебе плевать, придётся тебя ликвидировать. Но заниматься этим будем уже не мы, а представители закона в княжестве.

– Ты трус, Вавилонский! – прошипел Павел, с ненавистью глядя на меня. – Ты боишься, раз прикрываешься формальностями!

Его слова вывели меня из себя. Я почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости. Моя аура силы, которую я больше не сдерживал, обрушилась на него, словно цунами. Павел пошатнулся, сделал шаг назад, его лицо исказилось гримасой ужаса. Он, видимо, впервые столкнулся с такой мощью.

– Давай, здесь и сейчас! – крикнул я. – Дуэль до смерти!

Начальник службы безопасности Ивановых резко схватил Павла за руку и оттащил его в сторону.

– Павел Сергеевич! Вы – последний наследник Рода Ивановых! Вся надежда на вас! Поймите же, что сейчас неразумно действовать сгоряча.

Павел, тяжело дыша, посмотрел на него, а затем на меня.

– Ладно, Вавилонский, – сказал он. – Но запомни, я этого так не оставлю!

– Ну не оставишь, – я с презрительной усмешкой пожал плечами, – и что?

Павел, скрипнув зубами, не ответил. Он, в сопровождении своих людей пошёл к вертолёту, который уже запустил двигатели.

– Мы ещё встретимся! – крикнул он, когда вертолёт уже начал подниматься в воздух.

Я махнул рукой, проводил его взглядом и, развернувшись, обратился к своим людям:

– Всё, бой окончен. Начинаем наводить порядок. Скоро придёт госпожа Анастасия, чтобы полюбоваться нашим родовым имением, а тут такой бардак!

– После того, – рассмеялся Скала, – что Настя сделала с нападавшими, не думаю, что у неё будут проблемы с восприятием этих… гхм… беспорядков.

Когда Анастасия вошла в гостиную, я улыбнулся и, обнимая её, сказал:

– Вот, дорогая, это моё родовое гнездо, о котором я тебе рассказывал.

– Теодор, когда ты в ресторане так дерзко отвечал герцогу, – она с улыбкой посмотрела на меня, – я думала, что у тебя внезапное помутнение ума случилось. Но ты всё больше и больше удивляешь меня, – она покачала головой. – Ты сказал, что скоро «отожмёшь» это имение, но, чтобы настолько скоро… Я не ожидала.

– У меня много скрытых талантов, – с улыбкой ответил я. – Пойдём, проведу тебе экскурсию.

Я показал ей парк, оранжерею, конюшни. Затем мы побродили по этажам дома, осматривая комнаты. Я рассказал ей об истории этого дома, и о том, как здесь жил мой дед.

Когда мы поднялись на второй этаж, я указал на комнату, где в стене зияла огромная дыра.

– А вот здесь была главная спальня. К сожалению, полностью восстановить её не получится. Зато это будет отличная практика для тебя. Ты сможешь восстановить пол и стены по памяти камня. А вот мебель и кровать – к сожалению, не получится, потому что они деревянные.

– Неужели ты думаешь, – Анастасия, с хитрой улыбкой глядя на меня, покачала головой, – что я хотела бы спать на кровати, где спал кто-то, кроме… нас?

Я, невольно зацепившись за последнее слово, резко остановился.

– Нас?

* * *

Окрестности Вадуца

«Царское Село»

Ночь накрыла окрестности Вадуца своим бархатным покрывалом, скрывая под покровом тьмы разворачивающиеся действия. Харитон, напряжённый, как натянутая струна, наблюдал за усадьбой, которая проступала сквозь густую листву.

– Что происходит? – прошептал он, не веря своим глазам. – Вавилонский захватил имение Ивановых?

Леос, стоявший рядом, молчал. Его лицо, частично скрытое под капюшоном, оставалось невозмутимым и спокойным. Он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному слуху обычного человека. Затем резко вздрогнул, открывая глаза, которые в этот момент сверкнули зловещим сиянием.

– Получается, так, – сказал он, и голос его прозвучал хрипло, словно скрежет металла о камень. – Тень, которую я послал внутрь… кто-то только что убил. И сделал это слишком умело.

Харитон, услышав это, недоверчиво фыркнул.

– Что, великий Леос засомневался в своей силе? – произнёс он с издёвкой.

Леос расправил плечи и гордо вскинул голову.

– Ты даже не представляешь, на что я способен. То, что ты видел – лишь малая часть моего могущества. Если я захочу, то… – он сделал паузу, и воздух вокруг него начал мерцать, словно марево, а затем вокруг него вспыхнула аура тёмной энергии, которая змеилась и переливалась, как живое существо, вызывая у Харитона невольную дрожь. – …Я могу сокрушить этот мир, обратить его в прах, и из этого праха создать новый, где будут править только Тени! Но сейчас у нас разведка, – его аура силы погасла так же быстро, как и появилась. – И нам нужно просто не накосячить.

Харитон, смерив Леоса опасливым взглядом, кивнул. Он недолюбливал Леоса и его Теней, но сейчас им нужно действовать сообща.

– Слушай, а давай может всё-таки грохнем их? – предложил он, нетерпеливо потирая руки. – Они все тут, в одном месте…

– Я сам люблю убивать, – с усмешкой прошелестел Леос, – и мои Тени голодные. Но сейчас у нас ещё одни гости.

Он кивнул в сторону дороги, по которой, освещая себе путь фарами, к усадьбе подъезжали машины. Из них выскочила целая куча бойцов и скрылась за воротами.

– Вавилонский? – с надеждой спросил Харитон, пытаясь разглядеть в темноте состав машин.

– Нет. Это не он, – Леос, прищурившись, отрицательно покачал головой. – Но, возможно, те, кто сможет нам помочь.

Они наблюдали, как машины, одна за другой, въезжают на территорию усадьбы.

– Ну ни фига себе! – воскликнул Харитон, когда в одном из окон дома увидел Анастасию, и ещё сильнее прижал бинокль к глазам. – Вон она, моя королева! Погнали, пока Вавилонского нет, мы её оттуда вытащим!

Он уже хотел было броситься к воротам, но Леос, словно огромный паук, схватил его за руку своей цепкой рукой, останавливая.

– Стой, мы сейчас никуда не пойдём, – холодно произнёс он, и в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Убери свои грязные руки! – Харитон попытался вырваться, его глаза загорелись огнём. Вокруг него вспыхнуло огненное облако ауры, отбрасывая золотистое сияние.

– Слушай, сынок, – Леос, не обращая внимания на его ярость, сжал руку ещё сильнее, его холодные пальцы, словно тиски, впились в плоть. – Ты считаешь себя сильным, и это так. Но наши планы – гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Из-за одной девки, на которую ты положил глаз, может рухнуть всё! Посмотри на свою сучку внимательно. Ты уверен, что хочешь с ней драться?

Харитон, с трудом сдерживая ярость, перевёл взгляд на усадьбу. Сначала он ничего не понял, но затем…

– Какого чёрта там происходит?!

В этот момент раздался грохот, и беседка перед домом, выложенная из массивных каменных блоков, обрушилась, словно её ударили огромным молотом. Из клубов пыли полетели обломки камней, направляемые невидимой силой.

Анастасия, стоя в одном из окон, словно древняя богиня, управляла стихиями. Её руки, будто дирижируя оркестром, порхали в воздухе, и земля под ногами противников расступалась, каменные глыбы взмывали в воздух, стальные швеллеры, будто живые, пронзали врагов насквозь.

– Подожди, – прошептал Харитон, не веря своим глазам. – Я понять не могу… Она была Магом Камня, но откуда эта летающая арматура?! Она же не должна уметь…

– Поздравляю, – усмехнулся Леос, – твоя потенциальная невеста – Маг Земли. Это подтверждает, что Вавилонский её чему-то научил.

Его глаза, обычно пустые и бесцветные, вдруг заблестели.

– Теперь и мне тоже захотелось с ней поговорить, – произнёс он, глядя на Анастасию. – Возможно, я соглашусь на твоё предложение, и мы сейчас заберём её оттуда. Только мне нужно немного подготовиться.

Он снова прикрыл глаза, и вокруг него, словно туман, начали собираться Тени, собираясь в уродливые формы.

Тем временем Харитон заметил во дворе и дворецкого Анастасии – Фредерика. Он был одет в привычный костюм. Но вот его движения стали совсем необычными – они были быстрыми, плавными, точными – как у настоящего ассасина. В его руках сверкали два огромных мясницких ножа. Дворецкий, будто метеор, скользил по двору, оставляя за собой кровавые следы. Каждый его удар, каждый взмах ножа был смертелен. Он действовал быстро, бесшумно и чертовски эффективно.

– Стоп, опоздали, – внезапно сказал Леос, резко открывая глаза. Тени позади него тут же зашипели и бесследно исчезли.

Харитон, недоумевая, повернул голову в сторону усадьбы и увидел, как туда подбегает Теодор Вавилонский в сопровождении своих гвардейцев.

– Против двух Магов Земли мы сейчас не потянем, – покачал головой Леос. – Да и это не наши методы – открытые противостояния. Разделяй и властвуй. Не переживай, мы выловим их поодиночке, когда придёт время.

– Но женщина – моя! – Харитон сжал кулаки, недовольный, что опять упускает добычу.

– Да ради бога, – отмахнулся Леос, его губы расплылись в холодной улыбке. – Мне что мужчина, что женщина – абсолютно всё равно. Мне важны души, – пояснил он, и в его голосе прозвучали нотки безумия, – … а не ваши физические оболочки.

Харитон, глядя в бесцветные, холодные глаза Леоса, понял, что перед ним стоит уже не человек. И ему стало не по себе…

Глава 3

Война – войной, но, как говорится, самое интересное – это разбор трофеев и «полетов», то есть, того, что ты натворил. А натворили мы, и правда, немало. Если бы дед здесь был и увидел, во что превратилось его родовое имение, то он, наверное, словил бы инфаркт.

Я оглядел гостиную, где ещё совсем недавно шла кровавая битва. Теперь здесь царил относительный порядок: мои гвардейцы уже успели убрать трупы, поснимали снаряжение, забрали оружие и прочие трофеи. Но всё равно всё вокруг напоминало последствия недавнего противостояния – выбитые окна, где-то проломленные стены, обвалившиеся потолки.

– Дядь Кирь, – обратился я к Скале, который как раз с энтузиазмом осматривал коллекцию оружия, что когда-то принадлежала герцогу Иванову. В его руках сейчас красовался здоровенный, причудливо изогнутый кинжал с черной рукоятью, украшенный рубинами. – Как думаешь, хватил бы деда инфаркт, если бы он увидел, что мы тут натворили?

Скала, не отрываясь от осмотра, лишь усмехнулся, аккуратно проводя пальцем по лезвию кинжала, проверяя его остроту.

– Я так не думаю, Теодор, – наконец ответил он, откладывая кинжал в сторону и поднимая с пола оброненный кем-то из бойцов боевой топор. – Владимир Григорьевич был человеком боевым, и не такое видел. Я тебе скажу даже больше: эта усадьба при твоём деде, как минимум, два раза видела нечто подобное. В первый раз – когда мы отбивали её у прусских диверсантов, которые решили взорвать главный арсенал, расположенный в подвалах. А второй раз – когда какой-то ушлый аристократ, маг иллюзий, решил захватить её, используя артефактную магию. Но Владимир Григорьевич быстро разобрался с ним.

Скала задумчиво покачал головой, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил:

– После этого случая он приказал установить повсюду артефакты, блокирующие магию иллюзий. Сказал, что не хочет больше видеть этих «фокусников».

– Хорошее решение, – кивнул я, прислушиваясь к его рассказу.

Скала, как всегда, был полон историй о моём деде. И каждый раз, когда он начинал говорить о нём, в его глазах появлялся особый блеск – уважение, восхищение, а ещё… тоска по тем временам, когда Род Вавилонских был на вершине славы.

В этот раз я не стал перебивать его, а просто слушал, наблюдая, как мои гвардейцы заканчивают уборку. По такому случаю у меня была идея на заднем дворе выкопать глубокую яму, но сейчас на это попросту не было времени. Поэтому все трупы, как и весь старый хлам, ненужный мусор и прочее, сносились в старое имение по подземным туннелям.

К слову, в моём старом имении ни разу мусор не выносили, а все отходы – как бытовые, так и… гхм… «биологические», просто сваливались в колодец глубиной… в очень глубокий, в общем. Раз в десять лет его просто нужно было утрамбовывать с помощью магии.

– Интересно… – произнёс я, оглядывая одну из комнат, в которой всё было перевёрнуто вверх дном. – Этот дом… я его уже почти не помню.

Скала, стоявший рядом, усмехнулся.

– Да просто он был совсем другой, – пояснил он. – Иванов здесь многое переделал. Вот здесь, – он кивнул на одну из стен, – висела огромная картина – Владимир Григорьевич в полный рост, во всём параде – с медалями, в мундире. А ещё у него в руке был особый клинок, который выдают только лучшим из лучших, по личному распоряжению Императора.

– И где этот клинок сейчас? – с интересом спросил я.

– Хороший вопрос… – Скала задумался. – Когда твой дед умер, твои родители сказали, что похоронили его вместе с ним. Но я так не думаю. Скорее всего, они его продали, – он нахмурился, вспоминая этот момент. – Эта вещь стоила больших денег.

– И сколько именно? – уточнил я.

– За прошлые сто лет таких клинков было выдано всего несколько десятков, все номерные. Меч Владимира Григорьевича имел номер «сорок два», – ответил Скала. – И они не продавались.

– Ну, получается, ты ошибаешься, дядь Кирь, – усмехнулся я. – Мои родители решили иначе.

А про себя подумал, что нужно будет проштудировать этот вопрос и, может, мне где-то удастся найти и вернуть этот меч. Хотя, честно говоря, в успехах этого мероприятия я очень сомневаюсь.

Я ещё раз осмотрел дом, вспоминая своё детство, но так и не смог восстановить в памяти всех деталей. Видимо, Иванов, и правда, тут весьма сильно всё переделал, чтобы ничто не напоминало ему о Вавилонских.

– Дядь Кирь, ты же понимаешь, что твоим гвардейцам сейчас придётся поработать обычными рабочими? – сказал я, оглядывая разгромленные комнаты.

– Да, понимаю, – кивнул Скала. – Без проблем. Всё равно мы уже в деле.

– Я бы вызвал сюда рабочих с фирмы, – задумчиво произнёс я, – но боюсь, что они не справятся. Здесь нужно всё делать деликатно.

– Всё будет сделано, не волнуйся, – Скала хлопнул меня по плечу своей могучей рукой. – Не зря мы столько лет прослужили с твоим дедом.

– Извините, господа, – раздался позади нас спокойный голос Фредерика. – Я тут дворецкий. И это моя работа, – он сделал паузу, и, гордо выпятив грудь, добавил: – Я справлюсь.

– Ты один? – Скала, смерив его взглядом, удивлённо приподнял бровь.

– Не волнуйтесь, полковник, я всё сделаю, – уверенно кивнул Фредерик. – Я привык работать быстро и качественно, – он лукаво улыбнулся.

– А может, – предложил я, – ты вернёшься к своей прежней работе, к убийствам? Как там называлось это элитное подразделение… «Ночные Волки»?

– Нет-нет-нет, господин! – Фредерик отрицательно покачал головой. – Всё это уже в прошлом. Сейчас я мирный дворецкий. Ну… практически мирный.

– Хорошо, – я кивнул ему, – тогда займись, пожалуйста. Я думаю, тебе помогут наши гвардейцы. Нужно собрать все ценные вещи, которые здесь остались. Картины, скульптуры, мебель… И всё, что может пригодиться для восстановления интерьера. А личные вещи Иванова, – я усмехнулся, – я добавлю в будущую галерею поверженных врагов. Есть у меня такая задумка.

– Галерею? – Анастасия, которая всё это время молча наблюдала за нами, с любопытством посмотрела на меня.

– Да, – кивнул я, – это будет коллекция оружия, доспехов и артефактов, которые принадлежали моим врагам.

– А этих… врагов… много будет? – спросила она, с улыбкой глядя на меня.

– Думаю, что достаточно, – ответил я, вспоминая всех своих недавних недоброжелателей, которых накопилось уже приличное количество.

Мы ещё несколько часов провели в имении, раздавая указания, координируя действия гвардейцев, и помогая Фредерику. Я использовал свой Дар, чтобы укрепить стены, восстановить пол, замаскировать следы недавнего боя.

Когда всё было готово, я устало опустился в кресло, которое когда-то принадлежало моему деду. В этот момент на меня нахлынули воспоминания. Я представил, как он сидел здесь, в этой комнате, читал книги, играл в шахматы, размышлял.

«Ну вот, дед, – подумал я про себя, – я выполнил своё обещание. Я вернул твоё наследство. Наше родовое гнездо. Ощущаю ли я себя от этого счастливее? Да, ощущаю».

Архитекторы – очень не любят, когда у них что-то отнимают, особенно что-то значимое, как эта усадьба. Поэтому от проделанной работы я сейчас чувствовал настоящее удовлетворение. Ведь я не просто вернул себе дом. Я вернул часть своего Рода.

На самом деле, у меня были грандиозные планы на это имение. Я хотел полностью перестроить его, сделать ещё более защищённым и неприступным. И всё это, конечно же, я мог бы сделать уже в ближайшие дни. Но сейчас на это просто не было времени. Ведь война в княжестве уже началась, и мне придётся принимать в ней непосредственное участие.

Я встал из кресла и огляделся по сторонам.

– Ладно, – сказал я, обращаясь к Скале. – Собирай всех. Выдвигаемся.

– Всех? – переспросил он, с удивлением глядя на меня.

– Всех, кроме тех, кто сейчас в лавке, – кивнул я. – Борис, – обратился я к своему водителю, – первым делом, закинь Анастасию и Фредерика в лавку. Они сегодня там ночуют.

– Теодор, – возразил Скала, – всё-таки я бы кого-то оставил здесь. Ведь мы только что вернули имение, и не хотелось бы его так просто потерять.

– Думаю, одного бойца будет достаточно, – кивнул я.

– Одного человека? – с удивлением переспросил Скала.

– Да, – сказал я, и щёлкнул пальцами.

В этот момент из подвала, словно призраки, начали подниматься мои големы. Железяка и Глиняная Башка, как всегда, шли впереди. А за ними, словно небольшая армия, тянулись остальные, – каменные болванчики, песчаные паучки, железные крабы.

– Здесь… полторы сотни. Думаю, хватит, – сказал я, с улыбкой наблюдая, как они выстраиваются в боевой порядок.

Скала, глядя на них, не смог сдержать свою улыбку.

– Да уж, Теодор, – произнёс он, – ты меня всё больше и больше удивляешь.

На самом деле, я создал их буквально за несколько часов, вдобавок к тем, что уцелели в ходе сражения. Они были «одноразовыми», и предназначались для того, чтобы отвоевать всего одну битву. Но, учитывая последние события, пришлось «влить» в них больше энергии, чтобы они смогли продержаться ещё, как минимум, несколько дней на охране двух имений.

Я, сделав глубокий вдох, вышел во двор. Энергии оставалось всё меньше, но у меня ещё хватило сил на то, чтобы с помощью магии помочь сгрузить трофейную бронетехнику в подземный гараж. А мои гвардейцы в это время, кто трупы выносил, кто с техникой возился, кто разбирал привезённые ящики с оружием и боеприпасами.

– Готовы? – спросил я, подходя к машине.

Борис, Фредерик и Анастасия кивнули.

– Желаю тебе удачи! – Анастасия, с неподдельной тревогой глядя на меня, подошла ко мне и поцеловала в щёку. – И чтобы ты побыстрее вернулся ко мне…

– Вернусь, – кивнул я, улыбаясь, – не переживай, это даже не обсуждается. Как я могу не вернуться, если мы ещё должны разработать проект нашей будущей спальни? – добавил я, подмигнув ей.

– Не-не-не… – Анастасия погрозила мне пальчиком.

Я даже, грешным делом, подумал, что перегнул палку. Мне-то показалось, что после слов о «нашей кровати» отношения между нами будут развиваться гораздо стремительнее.

Но затем по лицу Анастасии пробежала лёгкая усмешка, и она заявила категоричным тоном:

– Проект буду разрабатывать я. И только я!

Я тяжело вздохнул.

«Ох уж эти женщины! – подумал я про себя. – Страшнее архитектора может быть только женщина-архитектор. И пусть она не по титулу, но по диплому».

Борис увёз Анастасию и Фредерика в лавку, а я, оставшись со Скалой, пошёл в переговорный пункт, который мои люди развернули прямо посреди гостиной дома.

– Какой расклад, дядь Кирь? – спросил я, глядя на карту, которая была развёрнута на столе.

– Расклад такой: Австро-Венгрия ведёт обстрел Лихтенштейна. На границе стягиваются войска. Мелкие стычки уже идут. Они, скорее всего, прощупывают почву.

– И что, – спросил я, – много аристократов вписалось?

– Не то, чтобы много, – Скала пожал плечами, – но… все самые «сладкие» места уже заняты.

– Самые «сладкие»? – я рассмеялся. – Дай угадаю: там, где менее опасно?

– Ну да, – кивнул Скала. – Смотри, есть три варианта, которые нам могут подойти.

Он начал объяснять, перечисляя преимущества каждого из направлений. Но я, не дожидаясь пока он закончит, указал пальцем на труднопроходимую горную местность, расположенную на границе с Австро-Венгрией.

– Вот сюда! – сказал я.

– Ты уверен? – с удивлением спросил Скала. – Там идут самые кровопролитные бои. Австро-Венгрия заняла те горы, и сейчас перекидывает по ним свои пешие войска. Там виконт Рогов. Они там с большими потерями отступают. Ты уверен, что нам нужно такое направление?

– Ну, конечно, уверен, – улыбнулся я, – эти горы и станут одной большой безымянной могилой для наших противников.

* * *

Я стоял на вершине огромной каменной башни, которую сам же и создал всего несколько минут назад, и с помощью старенького, но мощного армейского бинокля, внимательно осматривал поле боя, раскинувшееся передо мной. Скала, который, опасливо поглядывая вниз, стоял рядом, с нескрываемым любопытством наблюдал за моими действиями.

– Я не понимаю, – покачал я головой, опуская бинокль. – Как они умудрились сюда пробраться? Даже специально пропустить такое количество людей было бы сложно.

Не знаю, как это назвать: халатностью, подкупом или умышленным вредительством, но факт остаётся фактом – австро-венгерские войска уже заняли часть княжества. Они, словно грибы после дождя, появились из ниоткуда, быстро и бесшумно заняв позиции на склонах гор.

– Наверное, кто-то их пропустил, – предположил Скала, сжимая кулаки. – Либо на границе кто-то продался, либо…

Он не договорил, но я понял, о чём он подумал – среди тех, кто должен был защищать княжество, были не только наши войска, но и гвардия местных Родов. И кто знает… Возможно, кто-то из них решил переметнуться на сторону противника.

Эта мысль была неприятной, но не неожиданной. Уже давно ходят слухи, что многие аристократы Лихтенштейна, недовольные политикой Империи, были готовы поддержать Австро-Венгрию. И теперь, когда война началась, их предательство стало очевидным.

Но сейчас было не время для размышлений. Нужно действовать. И действовать очень быстро.

В этот момент что-то просвистело в воздухе, и внизу, в основании башни, раздался оглушительный грохот. Скала вздрогнул, но я, не обращая внимания на взрыв, спокойно сказал:

– Не переживай, дядя Кирь, она крепкая.

Я ещё раз поднял бинокль и внимательно осмотрел местность.

– Ага, вижу, – пробормотал я, заметив на одном из склонов гор вражескую артиллерийскую установку.

Я присел и прислонил руку к каменной поверхности башни, а затем сконцентрировался на своей силе. В следующее мгновение, прямо передо мной, начало формироваться тяжёлое каменное копьё, которое с каждым движением моих рук становилось всё больше и больше.

Каменное копьё, послушно подчинившись моей воле, зависло на уровне моей груди. Я, используя свой Дар, ещё раз проверил цель, а затем, сделав несколько пассов руками, с силой оттолкнул его, словно баскетбольный мяч. Копьё, со свистом рассекая воздух, взмыло вверх и, пролетев несколько километров, с грохотом рухнуло на вражескую пушку, разнося её на мелкие осколки.

– Одну пушку уничтожил! – с удовлетворением отметил я.

Скала, не отрываясь, смотрел в бинокль, а затем, опустив его, покачал головой и сказал:

– Удивительный ты человек, Теодор!

– Ты так думаешь? – усмехнулся я.

– Не думаю, я уверен, – Скала кивнул. – Ты, наверное, не понимаешь, что только что сделал. Ведь противник уже успел окопаться и замаскировать свои огневые точки. Даже опытный разведчик, используя самую современную технику, не смог бы так быстро их обнаружить. А ты… Ты пришёл сюда, воздвиг гигантскую непробиваемую башню, и за несколько минут уничтожил установку противника.

– Ну да! – пожал я плечами. – А как по-другому?

Скала, не отвечая, задумчиво посмотрел на меня.

В этот момент в нашу сторону полетели пули. Я, не теряя времени, остановил их в воздухе и, изменив траекторию полёта, разбросал по сторонам.

– Их снайперы работают, – сказал я, прищурившись.

Скала, щёлкнув предохранителем, снял с плеча свою верную снайперскую винтовку.

– Прикроешь? – спросил он, ловко перещёлкивая затвор.

– Конечно, можешь начинать отрабатывать, – кивнул я.

Скала, прильнув к прицелу, начал методично отстреливать вражеских стрелков на указанных мной позициях.

Мысли лихорадочно метались в моей голове. Ситуация выходила из-под контроля. Я даже насладиться моментом захвата родового имения не успел, а уже пришлось заниматься более важными делами.

Приказ императора – есть приказ. И, даже если я не хотел его выполнять, у меня не было выбора. Последствия могли быть серьёзными – не только для меня, но и для всего Рода Вавилонских.

Ведь если даже межродовые войны, по личному распоряжению императора Николая Александровича, были прекращены, значит, ситуация в княжестве – действительно критическая.

Сейчас я смотрел на поле боя и видел огромное количество людей. Они заняли позиции на горах, используя все преимущества местности, установили миномётные расчёты, артиллерию, зенитки, и даже одну систему ПВО, которую я, к сожалению, сейчас достать не мог – она находилась за горой, чтобы в случае необходимости перехватывать цели, летящие в сторону Австро-Венгрии.

И против всей этой армады у меня – только я и горстка моих гвардейцев.

Я покачал головой, глядя на это, и подумал: «Нужно срочно увеличивать гвардию. Возможно, в ближайшее время это будет сделать не так сложно, учитывая, что война – это не только кровь, пот и смерть, но ещё и деньги. И зачастую – огромные деньги. Они привлекают разных искателей удачи, которые могут прибыть сюда в поисках заработка. Если подсуетиться, можно набрать себе приличную армию».

Ещё раз я глубоко вздохнул, и посмеялся про себя: «Уже третий раз томно вздыхаю, но ситуация от этого не меняется. Наверное, это не помогает».

Не весь мой бизнес будет процветать во время войны и после её окончания. Для строительной фирмы война – это, конечно, хорошие перспективы. А вот для моей лавки… Тут я пока не совсем понимал, хорошо это или плохо. Как бы смешно это ни выглядело, но моя строительная компания «Созидатель» приносила меньше денег, чем лавка. Возможно, это даже не странно, если учитывать, что лавка сейчас приносила мне больше удовольствия. В своём прошлом мире я постоянно что-то строил, а вот владеть лавкой – это что-то новое и интересное для меня.

Пока я размышлял, продолжал сдерживать все выстрелы, которые летели в сторону Скалы. Светать будет только через два часа. А поскольку мы собирались очень быстро, и времени не было на нормальные сборы, у дяди Кирилла нет сейчас прибора ночного видения. Поэтому я сам корректировал некоторые пули, которые выпускал Скала, меняя их траекторию, чтобы они попадали точно в цели. Но долго так продолжаться не могло.

Мысли мои прервал внезапный грохот – в нашу башню угодил какой-то чертовски мощный снаряд. Я опустил бинокль и осмотрелся.

– Что за чертовщина? – обеспокоено спросил Скала.

Активировав свой Дар, я просканировал местность.

– Кажется, – с досадой покачал головой, – они притащили сюда какую-то вундервафлю, плюющуюся огненными шарами.

Мы оба посмотрели в сторону, откуда раздался грохот. Там, на склоне горы, окутанный клубами чёрного дыма, стоял огнемётная самоходная артустановка, из жерла которого вырывались языки пламени.

– Это «Саламандра», – объяснил Скала, вглядываясь в очертания вражеской машины. – Экспериментальная САУ, стреляющая сгустками плазмы. Её огневая мощь в несколько раз превосходит обычные танки. Каждый выстрел – это шар раскалённой плазмы, вызывающий мощный термический удар.

Я быстро оценил ситуацию. Несмотря на то, что первый заряд угодил гораздо ниже наших позиций, всё равно такое оружие могло полностью изменить ход сражения не в нашу пользу. Отчаявшись поразить нас простыми пулями, противник решил превратить нашу башню в пылающий «факел», поджарив всех, кто находился внутри.

– Нужно его уничтожить, – сказал я. – Иначе он нам всем тут устроит ад.

– Легко сказать, – покачал головой Скала. – Его броня усилена артефактами. Наши пушки его не возьмут. А подходить ближе – самоубийство.

– Что ж, – хмыкнул я, – придётся использовать «тяжёлую артиллерию».

Я прислонил ладонь к камню и начал концентрировать свою силу. Энергия, словно мощный поток, хлынула в меня. На этот раз я решил не мелочиться.

В этот момент земля под танком «Саламандра» начала проваливаться. Тяжёлая машина, потеряв опору, накренилась набок, словно бумажная игрушка.

– Давай ещё! – крикнул Скала, с азартом наблюдая за происходящим.

Я щёлкнул пальцами, и из-под земли вырвались каменные «щупальца», которые, будто живые существа, обхватили танк, сжимая его в своих тисках. Сталь начала сминаться, и танк, не выдержав давления, развалился на части.

– Отлично! – Скала с восторгом хлопнул меня по плечу. – Вот это я понимаю – «тяжёлая артиллерия»!

Я устало выдохнул, чувствуя, как силы покидают меня.

– Мне нужно немного отдохнуть, – сказал я, присаживаясь на каменный пол.

– Отдыхай, – кивнул Скала, – а я пока поработаю.

Он вскинул винтовку и продолжил методично отстреливать снайперов.

Мои люди, под командованием Бурана, сейчас занимали позицию на другом склоне, чтобы оттуда начать контрнаступление. Часть Лихтенштейна уже была занята противником – небольшая часть, которую можно было пройти пешком за десять минут.

Виконт Рогов, который должен был защищать этот участок, оставил свои позиции и бежал вместе со своими людьми. Они, видимо, рассчитывали, что прибудут первыми в точку, где нет врага, думая, что из-за гор здесь будет меньше всего противников или их вовсе не будет. Но они встретили здесь австро-венгров, и завязалась такая заварушка, что, когда с виконтом попытались связаться, чтобы узнать обстановку, он даже трубку не взял.

«Что ж, – подумал я, – придётся действовать самому».

Глава 4

Княжеский дворец

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Княжеский дворец Вадуца, обычно величественно утопающий в спокойствии, сейчас напоминал растревоженный улей. Из каждого угла доносились обрывки фраз, нервные шаги, звонки телефонов – тревожный гул, сплетавшийся в единую какофонию хаоса.

Князь Лихтенштейна Роберт Бобшильд, бледный и нервный, лихорадочно расхаживал по кабинету. Его безупречный костюм, обычно символ власти и спокойствия, сейчас выглядел помятым и неприбранным, отражая бурю эмоций, бушующую внутри князя.

"Какая война? Мы же так не договаривались! Не должно было быть никакой войны!" – эти мысли крутились в его голове, словно заезженная пластинка.

Князь годами умело лавировал между интересами соседних государств, превращая Лихтенштейн в своеобразный буфер, приносящий прибыль не только княжеству, но и лично ему. Он с улыбкой принимал делегации из Швейцарии, Австро-Венгрии, Франции. Обещал каждому из них кусочек своего пирога – заключал выгодные торговые соглашения, доступ к ресурсам, даже лояльность в политических вопросах.

Но, кажется, он переиграл.

"Давай, присоедини Лихтенштейн к нам, ты станешь богаче!" – эти сладкие обещания звучали со всех сторон, подталкивая князя к предательству.

Роберт Бобшильд не хотел быть предателем, но и терять власть не собирался. Он жаждал богатства, но еще больше жаждал оставаться князем. Вот и лавировал между интересами могущественных соседей, выжимая из каждой сделки максимум выгоды для себя и, в меньшей степени, для Лихтенштейна.

Князь любил власть. А власть – это деньги. Деньги, которые текли к нему рекой, наполняя его личную казну. И теперь эта власть рушилась на глазах, превращаясь в руины, подобно карточному домику.

Телефон на столе, словно сумасшедший, разрывался от звонков. Советники, помощники, гвардейцы – все хотели доложить обстановку, получить указания, узнать, что будет дальше.

"На одном из участков прорвали оборону! Австрийцы уничтожили арсенал! Наши войска отступают!" – эти доклады, словно удары молота, обрушивались на голову князя, заставляя его вздрагивать.

– Австро-венгры… Они использовали «Молот Тора» ещё раз? – с трудом выговорил князь, схватившись за подлокотник кресла, пытаясь унять дрожь.

– Нет, Ваше Сиятельство, – ответил один из советников, бледный и взволнованный, – после первых трёх выстрелов… всё. Тишина. Сейчас обстреливают обычной артиллерией.

В этот момент в кабинет ворвался начальник гвардии, его лицо сияло от радости.

– Ваше Сиятельство! У меня отличная новость! – прокричал он, с трудом сдерживая эмоции.

– Давайте, давайте, нам сейчас очень не хватает хороших новостей, – обречённо произнёс князь, откидываясь на спинку кресла.

– Австрийцы пытались форсировать реку! – радостно доложил начальник гвардии, – Вся их танковая группа уничтожена! Герцог Лужайкин утопил их всех!

– Молодец Лужайкин! – князь позволил себе слабую улыбку. – Вот видите, господа, какие у нас в княжестве есть люди! Не просто так получающие свои жалования, а реально умеющие воевать!

Воодушевление, правда, было недолгим. Вскоре обсуждение перешло на другой фронт, где противник медленно, но неуклонно продвигался через горы.

– На восточном фронте… противник прорвался… через горы. Он движется вглубь княжества. Там… подстанция…

– Подстанция? – князь нахмурился. – Какая подстанция?

– Там… высоковольтная линия электропередач, – пояснил советник, нервно листая документы. – Если её уничтожат, то часть Вадуца останется без света.

– Чёрт! – прошипел князь.

Он прекрасно понимал, к чему может привести потеря подстанции. Город без света. Это хаос, паника, грабежи… Он должен сделать всё, чтобы этого не допустить.

– Если противник пройдёт, то сможет выйти к населённым пунктам, – продолжал советник. – Нужно немедленно эвакуировать оттуда людей. Мы не должны допустить жертв среди мирного населения!

Мысль о мирных жертвах вызвала у князя неприятную дрожь. Он понимал: как только начнётся настоящее кровопролитие, люди потеряют веру, паника охватит княжество, начнётся массовое бегство. И тогда Лихтенштейн рухнет окончательно. Князь не хотел этого допускать. Он должен был удержать власть любой ценой.

– Покажите мне этот участок.

Начальник штаба подошёл к карте, и указал пальцем на нужное место.

– Вот здесь, Ваше Сиятельство!

Князь внимательно изучил карту, обводя взглядом горную местность.

– Тут… узкий проход, и высокий длинный мост над горным ущельем, – произнёс он. – Если его удержать, то можно будет остановить наступление противника. И кто сейчас на этом участке? – спросил он, обращаясь к начальнику своего штаба.

– Виконт Рогов, – ответил тот, бросив быстрый взгляд на карту, развёрнутую на столе.

– Рогов? – князь презрительно скривил губы. – Этот трусливый шакал? Он же первым сбежит…

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, но по последним данным стало известно, что он уже сбежал, – сообщил советник. – Виконт Рогов покинул свои позиции, понеся большие потери.

– Ваше Сиятельство! – обратился к князю начальник разведки, – Только что стало известно, что на место Рогова прибыл Вавилонский со своими людьми.

– Немедленно окажите им поддержку! – рявкнул князь, не задумываясь, но внезапно осёкся. – Стоп! Что?! Вавилонский?! – князь с недоумением посмотрел на разведчика.

– Да, Теодор Вавилонский со своей гвардией, – кивнул тот.

Роберт Бобшильд вспомнил дерзкого юнца, который посмел не только отказаться от его «щедрого» предложения, но и… Князь с трудом подавил гнев, из-за всплывшей в его памяти картины.

– Что с отрядами, которые находятся неподалёку? – спросил он, окидывая взглядом советников.

– Граф Шенк и граф Рихтер со своими людьми. Они связывались с нами, и ждут дальнейших указаний.

– Отлично. Пусть немедленно занимают оборону. Сообщите им, что силы Вавилонского разбиты. И пусть займут позиции… вот здесь, – князь, склонившись над картой, ткнул пальцем в точку, расположенную в километре за позициями Вавилонского. – И ведут огонь на поражение по любому, кто пройдёт.

– Но, Ваше Сиятельство, – возразил советник, – Вавилонский ещё не разбит. Вы выставляете заслон… за их спинами, километром дальше!

Князь прекрасно понимал, что эта тактика, мягко говоря, не блещет благородством, и может негативно сказаться на боевом духе войск. Но сейчас его больше волновала собственная выгода, нежели репутация.

– Слушайте меня внимательно, – сказал он, глядя на советников. – У Вавилонского всего горстка людей. Но его жертва… она позволит нам выиграть время. Другие смогут занять позиции, подготовиться к встрече с врагом. А мы, в свою очередь, не забудем Вавилонского. Он погибнет героем, не то, что некоторые…

Начальник штаба, поклонившись, поспешил удалиться, чтобы передать приказы.

Князь же отошёл в сторону и задумчиво посмотрел в окно.

«Этот наглый мальчишка… – подумал он с лёгкой усмешкой. – Он хотел славы! Ну что ж, он получит её. Посмертно. И никто, кроме меня, не будет знать, что он погиб, как пешка в моей игре».

* * *

Боевые действия шли полным ходом. Я стоял на вершине башни, которую сам же и создал всего несколько часов назад, и с помощью магии сканировал окружающее пространство, чтобы контролировать поле боя.

Рядом со мной, в специально созданном бетонном укреплении, за пулемётом сидел Шмель и методично отстреливал вражеских солдат, которые пытались прорваться через мост. Чуть поодаль, за снайперской винтовкой, расположился Скала. Он, как всегда, был хладнокровен и спокоен, словно находился не на поле боя, а в каком-нибудь тире, стреляя по банкам.

– Внимание на тридцать! – раздался голос Скалы. – Одарённые Огня и Ветра пытаются запустить в нас какой-то хренью!

Я перевёл взгляд в указанную сторону и увидел, как с вражеских позиций, словно огненный смерч, к нам движется странное облако пламени. Оно вращалось, шипело, разбрасывая вокруг себя искры. И, что самое неприятное – было невероятно быстрым.

Мои гвардейцы открыли по нему стрельбу, но пули, словно капли дождя, растворялись в раскалённом воздухе, не причиняя огненному вихрю никакого вреда.

– Чёрт! – выругался Буран, отшвыривая в сторону пулемёт, который перестал стрелять из-за перегрева ствола. – Что это за хрень?!

– Я займусь им, – сказал я, сжимая кулаки.

Я сконцентрировал свою силу и сформировал из земли огромный каменный щит. Затем заставил его вращаться, создавая своеобразную центрифугу.

Огненный смерч налетел на мой вращающийся щит с оглушительным рёвом. Искры и пламя разлетелись во все стороны, но центробежная сила щита удерживала основную массу огня. Я чувствовал, как энергия противника давит на мою конструкцию, пытаясь пробиться сквозь неё.

– Держись, Теодор! – крикнул Скала, щёлкая затвором винтовки. – Мы прикроем!

Гвардейцы открыли шквальный огонь по вражеским позициям, не давая противнику усилить атаку. Я же продолжал концентрироваться на щите, постепенно увеличивая скорость его вращения. Вскоре огненный вихрь распался, потеряв свою силу.

Я устало выдохнул, чувствуя, как силы покидают меня. Но расслабляться было рано. Враг не прекращал наступление, и мне приходилось постоянно быть начеку.

– Теодор, – раздался в моей рации голос Бурана. – У нас тут… гхм… небольшая проблема.

– Что случилось? – спросил я.

– Группа из двадцати человек пытается обойти нас слева, – пояснил он. – Я их засёк с помощью тепловизора. Думаю, они хотят незаметно подобраться к мосту.

– Я понял, – ответил ему. – Я займусь ими.

Он передал координаты. Я быстро нашёл нужное место и, сконцентрировав свой Дар, создал вокруг отряда противника каменную коробку, сделав это так, чтобы они не смогли ни открыть двери, ни пробить стены. Мог бы, конечно, сжать эту коробку, чтобы наверняка… Но зачем? Это лишняя трата сил, а силы мне сейчас нужны как никогда.

Тем временем, бой продолжался. Австро-венгры наступали, волна за волной, пытаясь прорваться через мост, но мои гвардейцы удерживали позиции.

Время тянулось мучительно медленно. Я, устало прислонившись к стене, отслеживал передвижения противника. Силы мои были на пределе. Я потратил слишком много энергии этой ночью, и теперь каждый новый магический импульс вызывал у меня ноющую боль в голове. Ещё и глушилки связи, установленные противником, работали безотказно. Обнаружить их и дотянуться, чтобы сломать, у меня уже не было сил. Наверное, замаскированы какими-нибудь артефактами.

Связи с моими людьми в усадьбе и в казармах не было. Понятно, что с ними должно быть всё в порядке, а за имения я не переживал – там големы, которых я очень хорошо подготовил. В казармах тоже находилась гвардия, у них было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы отразить любую атаку. С лавкой тоже всё было в порядке. Я установил там дополнительные защитные механизмы, которые могли выдержать нападение небольшого отряда. А ещё – сделал секретные комнаты, где могли спрятаться люди на случай опасности.

Но вот то, что прямо сейчас мы не могли связаться и запросить подкрепление – не давало мне покоя.

Я перевёл взгляд на карту, пытаясь оценить ситуацию. Враг наступал с двух сторон, и их главная цель – этот мост. Если они прорвутся через него, то смогут занять выгодные позиции, и тогда…

Я понимал, что мост – это наша единственная надежда. Если он будет уничтожен, то нам придётся отступить, оставив противнику контроль над важным участком. И это может привести к катастрофическим последствиям.

Я прикинул свои возможности. Да, можно было бы обрушить мост, но он был слишком большим и крепким. Даже используя всю свою силу, я не смог бы полностью его уничтожить. А частичное разрушение не принесёт нам никакой пользы.

В этот момент в воздухе что-то просвистело, и я, подняв голову, увидел, как прямо в нашу башню летит снаряд.

«Да вы охренели?!» – пронеслось у меня в голове, и я, не раздумывая, махнул рукой.

Снаряд, словно по волшебству, изменил свою траекторию полёта и полетел в обратную сторону – в скопление вражеских солдат. Раздался оглушительный гул, и в месте, куда он упал, вспыхнул огненный шар, разбрасывая вокруг себя обломки.

Я, прищурившись, посмотрел вниз и увидел, что в том месте, где ещё недавно стояла вражеская пушка, теперь зияет огромная воронка. Обломки техники, словно детские игрушки, были разбросаны вокруг. А от расчёта не осталось даже мокрого места.

Это я удачно "отмахнулся", ничего не скажешь.

Прошло два часа, начало светать. На востоке небо окрасилось в нежные розовые тона, которые постепенно сменялись ярко-оранжевым цветом. Но мне было не до восхищения красотой восхода солнца. Я чувствовал себя выжатым, словно лимон. Силы покидали меня, и я с трудом удерживал защиту. К тому же, у нас начали заканчиваться боеприпасы.

Вскоре подмога всё-таки прибыла, но она была отнюдь не такой, какую мы ожидали. Я посмотрел в сторону, где примерно в километре от нас стояли наши «союзники». Они уже заняли выгодные позиции, но… не спешили к нам на помощь.

– Смотри, дядь Кирь, – сказал я, протягивая Скале бинокль и указывая на дальний склон горы, где в свете восходящего солнца мерцали разноцветные флаги. – Узнаёшь?

Скала взял бинокль и, внимательно изучив местность, кивнул.

– Узнаю, – сказал он. – Это флаги графов Шенка и Рихтера. Рода известные, старые. И, что немаловажно, – влиятельные. Род Шенков известен своими военными традициями. Почти все мужчины в их семье – военные. Что же касается Рихтеров, то они славятся своим умением заключать выгодные союзы.

– Хм… – протянул я, задумчиво потирая подбородок. – Как думаешь, им можно доверять?

– Я склоняюсь к тому, что да, – ответил Скала, возвращая мне бинокль. – Всё-таки это не какие-то захудалые аристократишки. У них есть репутация, которую они не хотят терять.

– Понятно, – кивнул я. – А почему они, собственно, не приходят нам на помощь?

– А ты попробуй догадаться сам, – усмехнулся Скала. – Ты же умный парень.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит.

– Приказано не вмешиваться?

– Скорее всего, – кивнул Скала. – Готов поспорить, им сказали, что мы уже мертвы. И что противник должен занять этот участок. Поэтому они стоят там, и не спешат вступать в бой, – он сделал паузу, а затем, глядя мне в глаза, добавил: – Теодор, тебе нужно понимать, что война – не просто стычка двух государств. Это игра власть имущих. И в этой игре у каждого своя роль, свои интересы.

Я посмотрел на поле боя, заваленное телами погибших, и тяжело вздохнул.

– Надеюсь, это не та самая история, когда империи проигрывают войны из-за командующих-идиотов?

На душе у меня было неспокойно. Я понимал, что ситуация – критическая, и мы находимся на грани поражения. Но, на самом деле, самый сложный этап – только в начале, в первые семьдесят два часа. Если не пропустить врага, продержаться, то Лихтенштейн успеет подготовиться, и стянуть все свои силы на нужные точки. Но даже так, Австро-Венгрия сейчас явно воюет не всерьёз, а скорее прощупывает почву, чтобы посмотреть на реакцию Российской Империи. Я очень надеюсь, что от Империи ответ поступит в кратчайшие сроки. И этот ответ будет таким, которого сейчас ждёт весь Лихтенштейн.

Мои размышления прервал Скала, который, внезапно вскочив, крикнул:

– Вертушки!

Я поднял голову, посмотрел в небо, и увидел, как в нашу сторону, словно хищные птицы, летят два австрийских боевых вертолёта.

– Достану их! – крикнул Скала, прильнув к прицелу винтовки, но я остановил его.

– Нет, дядь Кирь, не трать патроны, – сказал я. – Я сам с ними разберусь.

Я сконцентрировал свою силу и с оттолкнул от себя каменное копьё, которое только что создал. Оно взмыло вверх и, со свистом рассекая воздух, угодило точно в один из вертолётов.

Машина, вспыхнув ярким пламенем, рухнула вниз, разлетаясь на мелкие обломки.

Второй вертолёт, заметив, что его напарника подбили, резко снизился, пытаясь уйти от огня. Но я, не теряя времени, используя свой Дар, «схватил» его, словно игрушку.

Пилоты, наверняка с удивлением ощутив, что их машина перестала слушаться управления, начали лихорадочно дёргать штурвал, но всё было бесполезно. Вертолёт, повинуясь моей воле, развернулся, нужные пусковые контакты замкнулись, и все ракеты – а их там было семьдесят две штуки, – выстрелили в сторону горы, где располагались австрийские войска.

Ракеты, со свистом рассекая воздух, полетели в разные стороны, уничтожая вражеские огневые точки. Затем я, скрипнув зубами и приложив последнее усилие, направил и сам вертолёт в сторону окопавшихся противников. Раздался взрыв, и вертолёт, разлетевшись на мелкие осколки, превратился в пылающий костёр.

Я устало опустился на каменный пол, и тыльной стороной ладони вытер хлынувшую кровь из носа.

Ещё через час, после того как мы отбили очередную атаку австрийцев, ситуация стала по-настоящему критической. Боеприпасы закончились, несколько машин, которые мы использовали для перевозки, были выведены из строя.

Теперь я использовал свой Дар не для того, чтобы уничтожать противника, а для того, чтобы помогать своим людям. Ведь я видел поле боя, как на ладони, отслеживал каждое движение врага, каждый выстрел. И в то же время видел все наши ресурсы. Я заставил автоматы, лежавшие рядом с телами погибших противников, полететь в нашу сторону. Следом за ними полетели магазины и гранаты. Я почувствовал себя своеобразным «начальником склада», подтягивая к нашим позициям оружие и боеприпасы со всего поля боя.

Мои гвардейцы отстреливались, а я, с помощью магии, «подбрасывал» им всё, что могло пригодиться. Но… долго так продолжаться не могло, ведь мои возможности не безграничны. Мой магический источник был ещё недостаточно силён для таких баталий, один против всех.

– Теодор, нам нужно отступать, – сказал Скала. – Мы не выдержим ещё одну полноценную атаку.

Я взглянул на его усталое лицо, покрытое потом и сажей.

Нужно было срочно что-то придумать. И у меня возникла одна безумная идея…

Граница княжества Лихтенштейн

Восточный фронт

Граф Генрих Шенк, крепкий мужчина с седыми висками, но пронзительным взглядом, нетерпеливо ёрзал на походном стуле, сжимая в руке чашку с остывшим кофе. Напротив него, за столом, заваленным картами и документами, сидел его старый друг и соратник, граф Густав Рихтер.

В штабном шатре царило напряжённое молчание, нарушаемое лишь треском поленьев в походной печи. Шенк невольно бросил взгляд на карту, развёрнутую на столе. Она напоминала лоскутное одеяло, раскрашенное разноцветными флажками, каждый из которых обозначал позиции войск.

С восточной стороны Лихтенштейна, словно ядовитая змея, тянулась линия фронта, отмеченная красными флажками австро-венгерских войск. Синие флажки гвардии Родов Лихтенштейна, словно защитный барьер, пытались сдержать их натиск.

На юге – швейцарские гарнизоны и, за каким-то хреном, чёрные флажки Османской Империи. Похоже “вечно-нейтральная” Швейцария решила таскать каштаны из огня чужими руками. Как всегда. Ну, а с севера – серые флажки Прусской армии, которая пока не вступала в бой, но уже стянула к границе значительные силы.

Шенк и Рихтер были из тех немногих аристократов, которые не предали свою клятву, данную Императору. Они выступили на защиту княжества со своими людьми. Вот только их силы, по сравнению с армиями противника, были ничтожны.

В этот момент в штабной шатёр, словно вихрь, ворвался гвардеец Шенков.

– Простите, господа, но вам нужно это увидеть! – прокричал он, с трудом переводя дыхание.

Шенк, нахмурившись, медленно поднялся со стула.

– Что случилось? – спросил он.

Гвардеец, не отвечая, кивнул на вход в шатёр, жестом приглашая их выйти.

– Прошу прощения, – сказал он, – но вам нужно это увидеть своими глазами.

Шенк с досадой отложил чашку с кофе, и вместе с Рихтером они вышли вслед за ним.

На улице уже рассвело. Шенк, прищурившись, осмотрелся. Всё вокруг было окутано густым белым туманом. Изредка в тумане, словно призраки, мелькали силуэты деревьев, палаток, военной техники.

– И что, по-твоему, мы должны увидеть? – спросил Шенк, с раздражением глядя на своего гвардейца.

– Смотрите! – тот указал рукой в сторону.

– Не понимаю… – нахмурился Рихтер, пытаясь пробиться взглядом сквозь пелену тумана. – Что это за…

Шенк, не отрываясь, смотрел в сторону горы. Сначала он ничего не увидел. Но затем…

– Твою мать… – прошептал он, не веря своим глазам.

В том месте, где всегда был обычный склон горы, теперь… стояла огромная, круглая башня. Она была невероятно высокой, уходящей вершиной в утренний туман. Её стены, выложенные из белого полированного камня, мерцали в свете первых лучей солнца золотистым сиянием.

– Что это за чертовщина?! – спросил Рихтер. – Кажется, это рядом с мостом. Но там отродясь не было башен!

– Я сам не понимаю, – пробормотал Шенк, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение этому странному явлению. – Такое ощущение, что она… просто выросла из земли.

В этот момент, словно в подтверждение его слов, земля под их ногами легонько задрожала. Из тумана донеслись звуки выстрелов и взрывов.

– Ну вот, я же тебе говорил, там кто-то сражается, – сказал Шенк. – Слышишь?

– Слышу, – кивнул Рихтер, нахмурившись. – Но… откуда они там взялись? Ведь это участок… виконта Рогова. Разведка докладывала, что все его люди погибли ещё вчера.

– Ваше Сиятельство, я уже четвёртый раз связываюсь со штабом, – сказал гвардеец, – и мне говорят, что там никого нет.

– Херня какая-то! – отмахнулся Шенк, прислушиваясь к звукам боя. – Не могли же они все погибнуть. Вон, слушай…

Гул боя, доносившийся из тумана, усиливался. Вскоре над лесом начали появляться трассирующие пули, оставляя за собой огненные полосы.

– Значит, – сказал Рихтер, – там всё-таки кто-то есть. И, судя по всему, у них проблемы.

– Ну вот я и говорю – херня какая-то! – повторил Шенк. – Опять штаб накосячил. Кажется, они решили, что Рогов и его люди – это пушечное мясо. И их просто оставили там, чтобы дать нам время подготовиться к встрече с австрийцами. Не знаю, как ты, а я не собираюсь отсиживаться здесь, пока там, перед нами, гибнут люди.

Он перевёл свой взгляд на гвардейца.

– Ещё раз, – приказал он, – запроси информацию по этому участку. И да, если в ближайшее время не будет адекватного ответа, я лично поеду в штаб и набью морду всем этим горе-стратегам!

– Так точно! – кивнул гвардеец и, достав рацию, начал вызывать штаб.

– Ещё раз повторяю – херня какая-то! – проворчал граф Шенк, не отрываясь от бинокля. – Я вижу… вспышки, взрывы… как будто там кто-то… устраивает им настоящий ад. Но я не понимаю – как такое вообще возможно? Может, там были какие-то секретные подразделения?

– Нет, – покачал головой граф Рихтер. – Никаких секретных подразделений у нас нет. И потом, даже если бы они там и были, – как они могли продержаться так долго? Против всей этой наступающей армады!

Он сделал паузу, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил:

– Ты же знаешь, у австрийцев всё чётко. Они действуют методично, грамотно. И если они решили занять этот участок, то…

– Вот именно! – перебил его Шенк. – Значит, там кого-то оставили. Чтобы… дать нам время подготовиться.

– Хорошая мысль! – кивнул Рихтер. – Вот только… меня это бесит. Мы с тобой – не какие-то сраные трусы, которые прячутся за спинами других! Мы те, кто воевал за Лихтенштейн, когда остальные… – он скрипнул зубами, вспоминая старые времена. – Мы рисковали жизнью за свою землю! И теперь нам говорят – сидеть и ждать, пока кто-то другой… – он не договорил, но оба поняли, что речь идёт о «пушечном мясе».

– Нужно выяснить, что там происходит, – кивнул Шенк. Он сделал паузу, глядя на своего гвардейца, который как раз подошёл к ним. – Ну что? Есть новости?

– Никаких, Ваше Сиятельство! – покачал головой тот. – В штабе говорят, что тот участок безнадёжно потерян, приказывают оставаться на своих позициях.

В этот момент на вершине башни начало что-то происходить. Сначала появился небольшой разноцветный камешек, который медленно рос, увеличиваясь в размерах. А потом, Генрих Шенк и Густав Рихтер, не веря своим глазам, увидели, как прямо на их глазах этот камешек превращается… в огромный цветной флаг.

– Чёрт… – пробормотал Шенк, прищурившись. – Кажется, я знаю этот флаг.

– И я тоже, – кивнул Рихтер.

– Вавилонские! – в один голос произнесли они.

– Мы должны ему помочь, – твёрдо заявил Шенк. – Собираем всех бойцов.

– Но, Ваше Сиятельство, – попытался возразить гвардеец, – у нас приказ из штаба…

– Плевать на приказ! – отрезал Рихтер. – Мы сейчас должны действовать, как подсказывает нам совесть, а не как эти… – он не договорил, но и так было понятно, о ком он говорит.

Шенк и Рихтер, не теряя времени, отдали приказ своим людям.

– Всем приготовиться к бою! Мы выдвигаемся!

Глава 5

Я устало прислонился к шершавому камню башни, чувствуя, как по телу пробегает дрожь – не от холода, а от магического истощения. Моё ядро, хоть и ощутимо окрепло за последнее время, сейчас напоминало выжатый лимон, от которого исходила тупая ноющая боль. Ещё пара таких фокусов, как с вертолётами, и я рискую не просто отключиться, а получить необратимые повреждения.

Хорошо хоть, что Скала и ребята успешно отбивали все атаки. Но я видел, как им тяжело.

Из двадцати гвардейцев, которых я взял с собой, четверо уже получили ранения. Моя защита не успевала за всеми. Вражеские пули всё чаще пробивали мои барьеры, заставляя моих ребят отступать, укрываться и перевязывать раны.

– Теодор, я все понимаю, – устало произнёс Скала, подойдя ко мне, и с беспокойством заглядывая в мои глаза. – Но они, что-то, как-то не заканчиваются. Может, все-таки отойдём назад?

Мысль об отступлении вызвала у меня невольное отторжение. Отступать? Нет, никогда! Ни в прошлой жизни, ни в этой!

Но, глядя на своих гвардейцев, которые, сцепив зубы, отстреливались из трофейного оружия, я понял, что ситуация – критическая. Мои возможности были на пределе, а у них уже заканчивались боеприпасы. Скоро придётся идти в рукопашную.

Противник, поняв, что в лобовую, простым напором, взять нас не получится, подтянул артиллерию. Теперь по нам стреляли издалека, навесом. Скала, прислушавшись к звукам разрывов, с досадой покачал головой.

– Похоже на 155-миллиметровые гаубицы, – пояснил он. – Поставили их с той стороны горы, и теперь поливают нас, как из ведра. А достать мы их не можем, – он, с нескрываемым сожалением, посмотрел на свою винтовку.

Я тоже попробовал «дотянуться» до этих гаубиц, но сил у меня уже не осталось.

– Либо отступаем, – подытожил Скала, – либо идём в рукопашную. Других вариантов нет.

Мысль о рукопашной схватке с превосходящим по численности противником мне не нравилась. Это было бы форменное самоубийство. Но отступать…

В этот момент Лис, который как раз осматривал местность, крикнул:

– Оглянитесь назад!

Я повернул голову и… не поверил своим глазам. Через мост, словно живая волна, двигалась армия. Под тысячу человек!

– Граф Шенк со своими людьми, – пробормотал Скала, с нескрываемым удивлением глядя на колонну гвардейцев. – И граф Рихтер…

В отличие от австрийцев, которые использовали тяжёлую технику, гвардейцы Шенка и Рихтера пришли пешком. Но всё равно это было внушительное зрелище – закованные в броню воины, с оружием наперевес, уверенно шагали по мосту, словно древнеримские легионеры, идущие на штурм вражеской крепости.

– Красиво идут, – заметил Скала, с нескрываемым одобрением глядя на них. – Держат марку. И гвардейцы у них толковые, – добавил он, прищурившись. – Не просто толпа, а обученные и опытные бойцы.

Скала ещё до этого рассказал мне, что в своё время они сражались бок о бок с моим дедом, участвуя в нескольких войнах. И что их опыт и умения могли сыграть нам на руку.

Мы спустились вниз, и я увидел двух графов. Они же, в свою очередь, внимательно смотрели на меня – в их взглядах читалось недоумение и интерес.

– Здравствуйте, господа! – сказал я, пожимая им руки, когда они подошли поближе. – Теодор Вавилонский. Приятно познакомиться.

– Генрих Шенк! – представился первый, пожимая мою руку своей сильной мозолистой рукой. – А это – мой друг, граф Густав Рихтер! – он кивнул на второго.

Шенк, крупный мужчина, с седыми висками, но пронзительным взглядом, крепко пожал мою руку.

– Вавилонский, значит? – произнёс он, внимательно оглядывая поле боя. – Что ж, судя по всему, кровь Железного Деда всё-таки не разжижалась. А то ходили слухи, что ваш Род…

– Слухи? – рассмеялся Скала, – Ну, Ваше Сиятельство, вы же меня знаете. Я бы не стал служить слабой крови.

– Согласен, – кивнул Рихтер, смерив меня оценивающим взглядом. – Раз сам Кирилл Александрович здесь, значит, всё должно быть хорошо.

– Откуда здесь эта башня? – спросил Шенк, с удивлением глядя на каменное сооружение, у подножия которого мы стояли.

Я улыбнулся.

– Понятия не имею. Возможно, всегда здесь была.

– Нет, – покачал головой Шенк, – Ещё совсем недавно её здесь не было. Это совершенно точно.

– Ой, проехали, – отмахнулся я. – Лучше пригнитесь, а то осколками посечёт.

В этот момент раздался очередной взрыв – гаубичный снаряд угодил в вершину башни. К счастью, никто не пострадал.

– Проблема в том, господа, – сказал я, переводя дыхание, – что у них там полковые гаубицы, с той стороны горы. Достать я их не могу, а если просто здесь останемся, то они нас раскатают. И толку от вашего героизма, – я усмехнулся, – …никакого не будет.

– Да, – согласился Скала, – если просто сидеть и ждать, то толку ноль.

– Я бы предложил наступать, – сказал Шенк, – но я понятия не имею, какие у них там силы. Глушилки стоят, беспилотники не летают, воздушной разведки у нас тоже нет. Так что, – он развёл руками, – хрен знает, что там творится.

Я улыбнулся.

– Ну, хрен, может, и не знает, а я знаю, – и, достав из кармана складную карту, приложил её к стене. – Смотрите, – я начал объяснять, указывая пальцем на нужные точки, – здесь, здесь и здесь – три батареи гаубичной артиллерии. А вот здесь, на склонах, расселись два батальона пехоты. Ну, а тут, под склоном, – я указал на узкий проход, – …скучает танковый батальон.

Шенк и Рихтер с удивлением посмотрели на меня.

– У нас, – начал Шенк, – два вопроса. Во-первых, что, их действительно так мало? Я думал, силы будут побольше. А второе… откуда ты всё это знаешь?

– Я, конечно, не военный, – пожал плечами я, – но, из того, что вижу, понимаю, что это не полноценное вторжение, а разведка боем. Подозреваю, что это просто полудиверсионные отряды. Не удивлюсь, если, в итоге, руководство Австро-Венгрии открестится от нападения, и всё спишут на каких-нибудь наёмников. Вся эта катавасия оставляет для них приоткрытую дверцу, чтобы включить заднюю. Типа, мы ничего не знаем, ничего там не было.

– Ну да, логично, – кивнул Рихтер. – Но откуда эти сведения?

– Секрет Рода, – коротко ответил я.

Они с недоверием посмотрели на меня, переглянулись, затем перевели взгляд на Скалу. Я видел в их глазах скептицизм – они не верили моим словам. Но Скала лишь многозначительно кивнул, подтверждая всё мною сказанное.

– В принципе, – сказал им, – мне от вас особой помощи и не нужно. Ну… как не нужно… – я задумался. – Давайте так: вы держите мост, а я возьму с собой нескольких своих гвардейцев, и мы там всё сделаем. Я, собственно, здесь оставался только для того, чтобы противник за моей спиной не прошёл дальше.

– Слушайте, – нахмурился Шенк, с недоумением глядя на меня, – при всём уважении, Теодор Вавилонский, но вы… нормальный? Вы собираетесь выступить малой группой против армии, а нас, тысячу человек, оставить здесь? Вы хотите сказать, что вы со своими бойцами размотаете там эти три батареи, танковый батальон, и ещё… – он махнул рукой в сторону горы.

– Ну, поживём – увидим, – загадочно улыбнулся я.

– Теодор, – Скала подошёл ближе и поманил за собой. – Можно тебя на минуточку?

– Господа, извините, я отойду, – сказал я, обращаясь к графам.

Мы отошли в сторону, и Скала, глядя мне в глаза, тихо произнёс:

– Слушай, Теодор, мне кажется, что ты немного подустал. Если они предлагают помощь, то надо ей воспользоваться. Двадцать человек, из которых четверо раненых, – это как бы… ну… силы не очень. Я не сомневаюсь в тебе, и уверен, что все получится. Но какие могут быть потери, и к чему это может привести… Мне это совсем не нравится.

Я устало протёр глаза. Скала был прав. Я действительно выбился из сил. С момента моего прибытия в этот мир, это, пожалуй, было самое серьёзное испытание. И я, ослеплённый яростью и усталостью, чуть было не совершил ошибку.

– Хорошо, – кивнул я. – Ты прав. Сейчас разберусь.

Я вернулся к графам.

– Господа, – сказал я, – извините меня за мою недружелюбность. Я немного подустал. Я принимаю вашу помощь. Если вы мне позволите, я расскажу, как лучше действовать.

Они снова переглянулись, недоверчиво глядя на меня. Я видел, что они не решаются довериться мне, молодому парню, который, по сути, ничего о войне знать не может. Ну конечно, они – опытные вояки, а перед ними – молодой пацан, который пытается ими командовать.

Их взгляды скользнули по Скале. Видимо, преданность полковника добавляла мне авторитета. Мол, если даже Скала верит Теодору, то значит, тот действительно достоин уважения.

– Господа! – Скала, заметив их сомнения, вышел вперёд. – Вы меня прекрасно знаете. И вы знаете Владимира Григорьевича. Я ручаюсь за Теодора, как за самого Владимира Григорьевича Вавилонского.

Графы, услышав эти слова, изумлённо посмотрели на него.

– Кирилл Александрович, – сказал Шенк, – это… очень серьёзное заявление. Ты уверен в своих словах?

– Да, – твёрдо ответил Скала, глядя им в глаза. – Абсолютно уверен. И если вы доверитесь, то сами в этом убедитесь.

– Полковник Скала, – задумчиво произнёс Рихтер, – …хорошо известен не только тем, что обычно его врагам рано или поздно настаёт конец. Но и тем, что он всегда держит своё слово. То есть, у него не бывает косяков. Я предлагаю довериться ему.

– Что ж, я согласен, – кивнул Шенк.

– Хорошо, – сказал я. – Значит, помимо тебя, дядь Кирь, мне понадобятся ещё пять человек. Остальных оставим здесь. Возьмём с собой Слона, Бурана, Шмеля, Лиса…

– Эти ребята – лучшие из лучших, – кивнул Скала. – А кто шестой?

– Вот этот “молодой” человек меня заинтересовал, – я указал на маленького, сухонького крепкого старичка лет семидесяти, который стоял в сторонке с откровенно скучающим видом. – Кажется, вы его называете Малой?

Скала, услышав это, расхохотался.

– Ты что, серьёзно, Теодор? Малой?! – отсмеявшись, спросил он. – Ты хочешь взять его с собой?

– Да, – кивнул я. – Меня восхищает его сила.

– Удивительный ты человек, Теодор, – покачал головой Скала. – Но, ты прав. Малой – настоящий мастер.

– Я лично видел, – добавил я, – как он пару раз так бабахнул, что даже я позавидовал! Не понимаю, как из такого маленького тела вылетают такие огромные огненные шары.

– А это не ты один, – подтвердил Скала. – Никто его не понимает. Пенсионер хренов, все никак на покой уходить не хочет, но один из самых сильных Одаренных Огня, ты прав. Внешность – обманчива. Глядишь на него – обыкновенный ничем непримечательный дедок. А мощь – настолько сильная, что ему даже собственного щита не хватает. И у него постоянно… – Скала снова засмеялся, – …опалённые брови, борода, башка. Ему бы, по-хорошему, постричься налысо. Но он… модник какой-то. Не хочет.

Малой действительно выглядел забавно – с длинной седой бородой и выгоревшими на солнце волосами, которые небрежно торчали во все стороны, как солома. И да, надо будет потом спросить как, по ходу старейший, из гвардейцев получил такое прозвище.

– Эй, Малой! – крикнул Скала. – Сегодня у тебя будет шанс показать себя в деле!

Старик поднял голову, будто проснувшись ото сна, и, с готовностью подошёл к нам.

– Всегда готов, полковник! – бодро отрапортовал он.

– Итак, мы пойдём по центру, – продолжил я, указывая на карту, – ваши – левое и правое крыло. Как только мы захватим господствующую высоту, тогда можете открывать огонь. Кстати, что у вас с тяжёлым вооружением?

– Всё в порядке, – кивнули графы. – РПГ у нас есть. Достаточно.

Я показал на утёс, возвышающийся над танковой бригадой.

– Тогда группу расположите вот здесь. Как только мы очистим склон от пехоты и подавим батареи, оттуда как раз можно будет достать до танков. Они ждут, пока здесь всё закончится. Думают, что потом смогут спокойно пробраться через мост, выйти уже под самый Вадуц. Всем всё понятно?

Они синхронно кивнули.

Я собирался потратить остатки сил, но зато мы не будем пробиваться с боем, а выйдем прямо на нужную позицию. Ну, а гвардейцы графов дальше сами будут знать, что им делать.

Используя свой Дар, я начал создавать в скале туннель. Он был узким и невысоким, но достаточным для того, чтобы человек мог пройти по нему, полусогнувшись. Мы отошли подальше, чтобы нас было не видно, а затем вошли в тоннель.

Через пятнадцать минут, пройдя сквозь гору, мы оказались прямо перед позициями вражеской батареи.

– Ну, давай, Малой, – сказал я, обращаясь к старичку-гвардейцу. – Делай самый большой шар, который только можешь!

Малой кивнул. Его маленькое тело напряглось, и вокруг него, словно огненное облако, начала формироваться аура. Затем, с его ладоней, будто из жерла вулкана, вырвался огромный огненный шар, который, со свистом рассекая воздух, полетел в сторону вражеской батареи.

Скала, не теряя времени, тоже выстрелил из гранатомёта по артиллерийским установкам.

– Вот это я понимаю – жарко! – рассмеялся он, наблюдая, как от вражеской батареи, взорвавшейся от перегрева боекомплекта, остаётся лишь куча дымящегося металла.

Буран, активировав свой Дар, создал мощный ураганный вихрь, который сметал всё на своём пути. Те австрийцы, которые уцелели после взрыва, были подхвачены вихрем и, как тряпичные куклы, разбросаны по сторонам.

– Слон! – крикнул я, когда дым и пыль немного рассеялись. – Твой выход!

Слон вышел вперёд и активировал свой Дар. Его тело окуталось полупрозрачной аурой, которая переливалась в свете лучей солнца, будто радуга. Ещё несколько секунд, и вокруг нас появился полупрозрачный непробиваемый щит.

– Вон, – я указал на склон горы, – чуваки всё пропустили, а сейчас собираются на вечеринку.

Несколько десятков австрийцев, которые стояли над нами, с удивлением глядя на происходящее, бросились к нам, чтобы разобраться с теми, кто посмел напасть на их позиции.

– Подождите, не стреляйте, – сказал я, концентрируясь на своей силе. – Слон, подержи пока щит.

Я прислушался к своим ощущениям, прощупывая магическим Даром гору. Моё чутьё земли с каждым днём становилось всё острее. Ещё когда прокладывал тоннель, обратил внимание на то, что глубоко под землёй находится древний дух, спящий в недрах горы уже тысячи лет. Я чувствовал его присутствие – мощное, первобытное, связанное с самой сутью этих древних скал. Этот дух был хранителем гор, защитником природы и её тайн.

Да-да, люди привыкли считать, что неживая материя – действительно неживая. Но так её назвали те, кто не знаком с настоящей магией.

У маленького камня души нет. Чтобы оживить голема, мне приходится тратить много сил и энергии. Но когда камня много, как в горе или горном массиве, то рано или поздно в нём зарождается душа. Достучаться до неё обычным людям не дано. Но я не обычный, я – Архитектор.

В голове созрел план. Нужно было проверить одну старую задумку. Сконцентрировавшись сильнее, я попытался мысленно обратиться к Духу горы, и попросил его немного расширить эту расселину.

Сначала ничего не происходило, но затем я почувствовал, как что-то глубоко под нами зашевелилось. Земля слегка задрожала, и я ощутил, как пробуждается колоссальная сила. Древняя душа отозвалась мне впервые с тех пор, как я оказался в этом новом теле, и по моей просьбе Дух горы начал действовать.

– Держитесь! Сейчас будет немного трясти!

И я не преувеличивал. Земля под нашими ногами уже вовсю ощутимо ходила ходуном. А затем, со стороны горы, раздался оглушительный треск, от которого заложило уши. Все с нескрываемым ужасом наблюдали, как склон горы, словно расколотый орех, расходится на две части, образуя пропасть глубиной в несколько десятков метров. Те австрийские солдаты, что не успели отскочить, с криками полетели вниз, исчезая в зияющей темноте.

– Теодор, осторожно, походу здесь землетрясение! – раздался в моей рации взволнованный голос Шенка. – Мы отошли подальше, чтобы самим не пострадать.

– Да, я в курсе, ничего страшного, – ответил я, продолжая наблюдать за происходящим.

– Воу-воу, и что дальше? – Скала с опаской попятился назад.

Упс! Кажется, Дух Горы воспринял мою просьбу со всей серьёзностью. Вместо того, чтобы просто расширить расселину, он начал разрывать гору на части, создавая настоящий катаклизм!

Я судорожно «сканировал» местность. В моём сознании, словно изображение на экране, возникла картина происходящего: всё новые и новые трещины, подобно паутине, расползались по склону горы, затягивая в свою бездну вражеских солдат. Австрийцы, будто муравьи, метались в панике, пытаясь спастись, но всё было бесполезно. Земля под их ногами уходила из-под ног, затягивая их в свою пучину.

Два батальона австрийцев уже лежали на дне расщелин, переломав кости и задыхаясь от пыли. Те же, кому «повезло» не упасть, были раздавлены, когда расселина, словно зажимая рану, сомкнула свои недра. От вражеской батареи, попавшей в эпицентр «землетрясения», не осталось и следа.

В этот момент бронетанковые войска австрийцев, которые по рации услышали, что там творится какая-то чертовщина, начали разворачиваться.

«Ну уж нет, – подумал я, – так просто вы отсюда не уйдёте».

И попросил Духа горы устроить «дембельский аккорд».

И в этот момент огромный кусок утёса, словно отсечённый гигантским ножом, отделился от горы, и с грохотом обрушился вниз, похоронив под собой всю танковую группу.

– Охренеть! – выдохнул Скала, когда всё стихло. – А что, так можно было?!

– Ну… – я смущённо почесал затылок, – как видишь, оказывается, можно.

Мои гвардейцы, не веря своим глазам, смотрели на меня с нескрываемым уважением и… лёгким страхом. Я понял, что в будущем нужно быть осторожнее со своими «просьбами» к Духам. Но, с другой стороны, я и сам не ожидал, что всё получится настолько эффектно.

Я снова «просканировал» местность и понял, что на ближайшие несколько километров осталась лишь парочка недобитых групп австрийцев, которые сейчас что есть мочи уносили ноги.

Вскоре мы вернулись к мосту, где нас встретили графы Шенк и Рихтер.

– Повезло вам, – сказал Рихтер, с удивлением глядя на нас, – что вас не завалило этой лавиной. Видимо, там, наверху, кто-то присматривает за Лихтенштейном, раз такое точечное землетрясение произошло прямо в нужный момент.

– Вообще-то, Густав, ты же тут не первый день живёшь, – возразил Шенк, – и знаешь, что если трясёт, то трясёт весь Лихтенштейн. У нас же территории… хрен да нихера. А тут – только одну гору почему-то тряхнуло, – он, прищурившись, посмотрел на меня. – Теодор, у тебя есть объяснение этому?

– Слушайте, ну я тут без году неделя живу, – пожал я плечами, – откуда я знаю? Ну, наверное, и такие землетрясения бывают.

Аристократы, недоверчиво переглянувшись между собой, покачали головами.

– Нет, не бывает.

– Ну, хрен тогда его знает. Значит, просто повезло. Справились, и ладно.

Они смотрели на меня настороженно. Явно думали, что всё это – странное везение. Приехал молодой аристократ, всю ночь удерживал наступление на непонятно откуда взявшейся башне, а теперь и вовсе чудом вернулся оттуда, где не выжил ни один противник.

– Господа, – Скала, заметив их напряжённость, решил разрядить обстановку, – мы с вами так давно не виделись! Я предлагаю выпить! В конце концов, мы победили! А моему юному господину нужно отдохнуть. Видите, он еле на ногах держится.

– Вообще-то, нет, не вижу, – с улыбкой возразил Рихтер. – Мне кажется, он ещё марафон пробежать спокойно может.

– Ну это только внешне, – отмахнулся Скала. – Вы что, отказываетесь со мной выпить? Я-то знаю, что у вас всегда с собой было.

– Всё-то ты помнишь, старый чёрт! – рассмеялся Рихтер. – Конечно, мы рады посидеть и отметить.

Он, с интересом глядя на меня, добавил:

– Так, может, и ты присоединишься, Теодор Вавилонский? Глядишь, пара рюмок добавят тебе энергии.

– Нет, спасибо, – я покачал головой. – Правда, мне нужно немного прийти в себя.

Скала, подмигнув мне, кивнул. Я понял, что он решил взять на себя общение с графами, чтобы у меня было время отдохнуть.

Я обошёл гвардейцев, справляясь об их самочувствии, как настоящий отец-командир. Убедившись, что всё в порядке, и все раненые уже перевязаны, пошёл в сторону горы.

Усевшись на валун, я закрыл глаза, положил руки на шершавый камень, и попытался снова «соединиться» с Духом Горы.

«Кто ты, человек?» – раздался в моей голове раскатистый голос, похожий на грохот камнепада.

– Твой друг, – ответил я.

«Удивительно!» – сказал Дух Горы. – «Я существую миллионы лет, общаюсь с братьями, и первый раз вижу, чтобы человек смог с нами общаться».

– На самом деле, – усмехнулся я, – вам просто ещё не попадался такой, как я. Но теперь будем общаться чаще. Насколько я понимаю, у вас тут, в Альпах, большая и дружная семья. Вы все общаетесь?

– Да, есть такое.

Из нашего общения я понял, что Альпы – это не просто горный массив, а огромный конгломерат душ, связанных между собой невидимыми нитями. Я попытался просканировать их, но силы моей пока не хватало, чтобы «дотянуться» до всех.

– Я пока не слышу никого, кроме тебя, – признался я.

«Потому что все остальные обалдели от того», – раздался в моей голове раскатистый смех, – «…что в мире появился Говорящий-Со-Скалами».

– Я тогда, с вашего позволения, буду периодически возвращаться к вам, чтобы поговорить. Ведь общение с Духами Камня позволяет мне наращивать свой магический потенциал. Тем более, мне интересно, что тут вообще происходило всё это время. Люблю историю. Может быть, расскажете что-то интересное?

«Всегда рады», – ответил Дух Горы. – «Обязательно расскажем! Вот только с тебя секрет, кто ты есть на самом деле».

– Да, возможно, я вам это тоже когда-нибудь расскажу.

Глава 6

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Министр обороны Александр Петрович Потёмкин, с хмурым видом, просматривал свежие сводки. Новостей с Лихтенштейнского фронта было мало, да и те – не особо радовали. Австро-Венгрия, несмотря на приказ Императора о прекращении огня, продолжала обстрел пограничных территорий. И теперь это была уже не «показательная» война, а… реальная угроза.

В кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи.

– Появились новости от Бобшильда! – бросил он, присаживаясь на стул напротив Потёмкина.

Министр обороны, отложив в сторону документы, устало потёр переносицу.

– Неужели эта крыса вылезла из бункера? – нахмурился он, с неприязнью скривив губы. – Судя по всему, дела у них налаживаются.

– И как ты догадался? – с лёгкой усмешкой спросил Керенский, наблюдая за ним.

– Да это сразу было понятно, по их поведению, – ответил Потёмкин. – Хотя, в принципе, ты у нас разведчик, но у меня тоже там есть свои люди. Хочу сверить данные, так сказать.

– Ну давай, сверяй! – кивнул Керенский. – Да, действительно, судя по всему, у них был план – пройти по горам, зайти с тыла, и устроить в Вадуце беспорядки, отвлекая все наши родовые гвардии с границ обратно в Вадуц, чтобы защищать там своих родных и свои земли. Но план не сработал. А силы, достаточные для полноценного захвата Вадуца, они всё-таки не отправили. То есть, насколько говорят мои осведомители, это была своеобразная разведка боем. По факту, среди нападавших не было ни одного кадрового военного Австро-Венгрии, а вся техника и оружие, собственно, оказались собраны по всему миру, и пути их получения… либо как списанное, либо как потерянное. Короче, хрен проследишь на самом деле. Номера где-то стёрты, где-то вообще не существуют. То есть, по факту, выглядит, как какой-то сброд. Но очень хорошо вооружённый и организованный сброд, который пошёл на штурм Лихтенштейна.

– Я уже ничему не удивляюсь, – хмыкнул Потёмкин, – после той причины конфликта. Я подозреваю, что, если спросить у руководства Австро-Венгрии, что за дегенератов они пропустили через свою страну, мы ничего внятного в ответ не услышим. Или будет какая-то смешная ложь.

Керенский усмехнулся.

– У них уже есть рабочая версия. Не знаю, насколько это смешно, судить тебе. Наёмники последнее время сидели без работы, конфликтов особых и войны там не было. Им, типа, стало скучно, и они решили захватить Лихтенштейн. Представляешь такой анекдот?

– Хорошее, конечно, объяснение, – Потёмкин рассмеялся. – А танки и артиллерия у них чисто случайно под рукой оказались.

Керенский с улыбкой развёл руками.

– Ну, типа, да, абсолютная случайность.

– И как мы будем действовать дальше? – спросил Потёмкин, откладывая документы в сторону.

– А дальше на всё – политическая воля нашего Императора, – ответил Керенский. – Потому что всё это звучит действительно, как полный бред. И, по факту, с территории Австро-Венгрии произошло нападение, значит, они несут ответственность. Но, в любом случае, не нам с тобой принимать решения, и все боевые действия могут начаться исключительно с повеления Императора. А он пока молчит и собирает данные. Вся информация пересылается ему нон-стоп, но реакции с его стороны пока нет никакой.

– Ну… а как же его угрозы снять меня с должности? – с лёгкой ухмылкой спросил Потёмкин.

– А ты уже придумал, как воевать на четыре фронта? – подколол его Керенский.

Потёмкин слегка скривился:

– Ну у меня есть идея, но она вряд ли понравится батюшке-императору, потому что придётся забирать войска с Востока. А там тоже у нас не всё спокойно. Это однозначно создаст дисбаланс. А учитывая напряжённость мировой политики… Мы не знаем, может быть, это всё какая-то многоходовочка, и именно на это все рассчитывают. Так что нет, нормального решения вопроса у меня нет.

– Ну вот видишь, – кивнул Керенский, – поэтому в твоих интересах, чтобы Император дальше ещё думал. Остаётся надеяться, что что-то придумает.

– Вот раньше войска при старом Императоре были в разы больше, – задумчиво произнёс Потёмкин, – но в последнее время, из-за отсутствия войн, большинство из них расформировано, и народ отправлен в отставку. Ну, единственное, если прямо сейчас собрать старых ветеранов, то, скорее всего, я смогу укомплектовать полноценную армию, но для этого нужно военное положение. А это опять же без указа Императора не получится.

– Мечты-мечты… – усмехнулся Керенский. – Мы пока работаем с тем, что у нас есть. Кстати, хочешь прикол? Помнишь тот участок, где австрийцы пытались зайти с тыла?

– Не умничай, – нахмурился Потёмкин. – Моя разведка доложила, что графы Шенк и Рихтер вовремя оказались на позициях, и успешно отразили нападение противников. Повезло Лихтенштейну, что эти боевые ребята оказались в нужном месте и в нужное время. Так что я особо не удивлён, учитывая, что у них в подчинении на двоих свыше тысячи человек, а там против них были обычные бандиты.

– Но всё было немножко не так, – Керенский покачал головой. – Дело в том, что среди гвардейцев этих графов есть мои осведомители. Так вот, короче, Шенк и Рихтер вернулись домой очень пьяные и очень разговорчивые. То есть, продолжили, грубо говоря, бухать в поместье. Ну, были весёлые, возбуждённые, радовались победе, вспоминали старые денёчки. Вот только у них там был нонсенс. Во-первых, точечное землетрясение, которое стёрло позиции врагов, фактически произошло без их участия.

– В смысле? – переспросил Потёмкин, недоумённо глядя на него.

– Ну, землетрясение в Лихтенштейне не редкость, – пояснил Керенский, – но это как-то кардинально разломило гору, фактически сожрало вражеские войска, и снова схлопнулось. Я уже сам потом проверил, когда отправил туда людей. Реально, словно и не было никого, только гильзы валяются, да скала опалённая. А ещё там возникла башня, которая стоит теперь возле моста. Эта башня, к слову, по оценке моих разведчиков… Ну, чтобы её построить, нужно, как минимум, полгода потратить. А её там точно не было ещё неделю назад.

– И к чему ты это ведёшь? – спросил Потёмкин.

– А веду я к тому, – Керенский понизил голос, – что эти два графа обсуждали, что к этому как-то причастен Вавилонский.

– Стоп, подожди, какой Вавилонский? – Потёмкин нахмурился ещё больше. – Откуда он в Лихтенштейне? Он же сидит в столице, бухает беспрерывно, и позорит имя своего отца – Железного Деда.

– Да нет, – Керенский махнул рукой, – говорят, не этот Вавилонский. А Теодор Вавилонский, сын Аристарха, внук Владимира.

– Ого, интересно! – протянул Потёмкин. – Я о нём вообще ничего не слышал. И что он, поступил на службу к какому-то известному Роду?

– Так вот, опять ты не угадал, – Керенский усмехнулся. – Он сейчас самостоятельно действует и, судя по всему, действует неплохо. И знаешь, что ещё интересное?

– Ну, говори уже…

– Полковник Кирилл Александрович Полянин вышел с пенсии, собрал своих лучших гвардейцев, и снова присоединился к Вавилонскому. Они тоже были в этом бою.

Потёмкин, откинувшись в кресле, задумчиво произнёс:

– Ну, наличие Скалы хоть немножко объясняет произошедшее. Но нифига не объясняет, почему он поехал к этому малышу. Если мне не изменяет память, ему там лет шестнадцать должно быть.

– Ну, почти угадал, восемнадцать, – кивнул Керенский. – Он стал совершеннолетним и уехал в Лихтенштейн.

– У тебя есть видеозаписи всего произошедшего?

– Я работаю над этим, скоро всё будет.

– Вавилонский, Вавилонский… – задумчиво произнёс министр обороны, постучав пальцами по столу. – Слушай, не в службу, а в дружбу. А ты можешь мне дать побольше сведений об этом пареньке? Дед был старым болваном, который не признавал авторитета, и у нас с ним было много конфликтов. Но это не отменяет того факта, что личность он был неординарная. Я, честно говоря, думал, что всё, на его сыне славный Род Вавилонских закончился. Но то, что ты рассказал про этого паренька, меня очень заинтересовало. Дай побольше какой-нибудь информации.

Керенский улыбнулся и, достав из портфеля папочку, протянул её министру обороны.

– Я знал, что ты это попросишь. Вот тебе, изучай.

– Спасибо большое, – кивнул Потёмкин, с интересом глядя на папку.

Керенский вышел из кабинета, а Потёмкин задумчиво водрузил на нос очки и открыл папку. Первое, что он увидел – молодое лицо парня, который был похож на юную копию легендарного графа Вавилонского.

* * *

Когда мы вернулись обратно в родовое имение, первым делом, Скала связался со своим начальником штаба, генералом Васильевым. Новость, которую тот сообщил, была неоднозначной. С одной стороны, больше войск на территорию Лихтенштейна Австро-Венгрия не вводила, и границы теперь были под контролем. С другой – австрийские пограничники, с показной невинностью, разводили руками, делая вид, что не понимают, кто именно напал на княжество.

Получалось, что первая горячая фаза войны закончилась также быстро, как и началась. По крайней мере, пока закончилась. Васильев, конечно, предупредил, что пограничники усилены, а местные Роды приведены в полную боевую готовность. Но даже так, на душе у меня стало легче.

Учитывая, что я не спал больше двух суток, да ещё и потратил огромное количество энергии, моё состояние оставляло желать лучшего.

– Дядь Кирь, – сказал я, обращаясь к Скале, – я пойду и отдохну немного. Если что-то случится… будите сразу, не стесняйтесь. Ничего со мной от этого не будет.

– Хорошо, – кивнул Скала. – Отдыхай! Мы проследим, чтобы всё было в порядке.

Я поднялся наверх, в свою комнату, и рухнул на кровать. Перед тем, как уснуть, еще раз «просканировал» окрестности, проверяя, всё ли в порядке, нет ли угрозы. Убедившись, что вокруг всё спокойно, я отключился.

И проспал почти двое суток. Я просыпался через каждые восемь часов по таймеру, чтобы проверить состояние своего магического ядра, подпитывал его энергией, а затем снова погружался в сон. Всё это время, пока я спал, мои люди ходили на цыпочках, стараясь не шуметь. Кто-то заботливо ставил рядом стакан с водой. Я не открывал глаз, но подозревал, что это Настя заботилась обо мне.

Когда, наконец, я проснулся окончательно, то почувствовал себя совершенно другим человеком – бодрым, отдохнувшим, полным сил. Я сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы, а затем, вскочив с кровати, подошёл к окну. На улице светило яркое солнце, а в саду, за окном, пели птицы.

Мир вокруг казался таким мирным и безмятежным, будто и не было никакой войны, никаких сражений. Я улыбнулся, с удовольствием вдыхая свежий утренний воздух, а затем пошёл умываться.

Спустившись вниз, я с удивлением увидел, что в имении царит идеальный порядок. Да, часть мебели была уничтожена, но все следы недавних боевых действий были тщательно убраны. Мои гвардейцы, под руководством Фредерика, умудрились не только навести порядок, но и восстановить большинство повреждений. Перед отъездом я успел исправить последствия только самых сильных разрушений, а те, что поменьше, трогать не стал. Сейчас всё вокруг блестело чистотой и порядком.

Я осмотрел стену, где ещё совсем недавно зияла огромная дыра от взорвавшейся гранаты. Теперь на этом месте красовался идеальный каменный узор. Я подошёл ближе и дотронулся до него пальцем. Камень был тёплым, словно живым, и я провёл по нему рукой. Память камня мне всё подсказала.

«Анастасия…» – подумал я, с улыбкой представляя, как она, не жалея сил, трудилась над восстановлением дома.

Когда мы, собравшись за столом в огромной столовой, принялись за завтрак, я, оглядывая почти пустое помещение, невольно заметил:

– Как-то тут просторненько, – заметил я.

– После твоей прошлой усадьбы, да? – Настя с улыбкой посмотрела на меня. – И в моём доме такого не было.

– Дед любил простор, – пояснил я, с наслаждением вдыхая аромат свежесваренного кофе. – Он большую часть времени проводил в походах и жил в палатках, поэтому для него все эти высокие своды и всё такое, как бы, особенно приятно.

– Да, – кивнула Настя, – я оценила архитектуру. Действительно, сделали со вкусом, но со своеобразным, таким солдатским. Всё очень просто и консервативно. Иванов, правда, пытался придать дому помпезности, но, судя по всему, вышло у него ещё хуже.

– И знаешь, почему? – спросил я, с улыбкой глядя на неё.

– Ну, конечно, знаю, – ответила она. – Потому что перестраивать что-то – это лишняя трата сил и денег. И обычно бесполезно. Если хочешь что-то строить, то строй изначально под себя.

– Умничка, – кивнул я, – понимаешь главное. Поэтому всю эту бутафорию, лепку Иванова, я предлагаю нахер содрать. Это дедовская память, пусть всё будет так, как он хотел.

– Хорошая идея, – кивнул Скала, отрезая кусок бекона. – Всё лишнее убрать. Лично я предпочитаю, чтобы всё тоже было просто и функционально.

На самом деле, мне самому не очень нравился этот суровый стиль. Всё вокруг напоминало какую-то казарму, а не усадьбу, где должны жить аристократы. Но, с другой стороны, я должен признать – всё было сделано грамотно. Скала прав – всё просто и функционально, а главное – надёжно.

– Знаешь, – улыбнулся я, глядя на Настю, – у меня тоже несколько другие вкусы. Но нам никто не мешает построить свою собственную усадьбу, в которой мы будем жить.

– Мы? – Анастасия, с удивлением глядя на меня, рассмеялась. – Теодор, а ты не слишком ли торопишь лошадей?

– Ну, а что торопить лошадей… – я, изображая дурачка, пожал плечами. – Я – учитель, ты – моя ученица. Чтобы подтянуть тебя до моего уровня, потребуется ещё очень много времени. Я думаю, в ближайшие лет сто мы точно не расстанемся, – добавил я, с улыбкой наблюдая за её реакцией.

– В ближайшие лет сто, как учитель и ученица? – Анастасия, не отрываясь, смотрела на меня своими голубыми глазами, в которых плясали смешинки.

– Ну… – на секунду я задумался, чтобы придумать что-нибудь этакое, и, изображая смущение, сказал: – В принципе, я не против, чтобы ты потом решила разнообразить свою специализацию, и стала… моей женой. Но… за эти полвека тебе нужно будет не только изучить основы Магии Земли, но и научиться готовить блинчики с творогом. И ещё – печь вишнёвый пирог. Вот такой, – я обвёл рукой пространство, намекая на величину пирога, – чтобы хватило на всю нашу большую семью!

Она рассмеялась, а я, с нескрываемым удовольствием наблюдая за ней, подумал: «Теперь ты точно никуда от меня не денешься, моя дорогая графиня Анастасия».

Княжеский дворец

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

В княжеском дворце правителя Лихтенштейна закатили пир. Царила праздничная атмосфера – все праздновали победу Лихтенштейна, которая, как им казалось, была исключительно их заслугой.

Гости, одетые в роскошные наряды, неторопливо прохаживались по просторным залам, оживлённо беседовали, наслаждались изысканными угощениями и дорогими напитками. Музыка, льющаяся из невидимых динамиков, создавала ощущение беззаботности и веселья.

Князь Роберт Бобшильд, в парадном мундире, с орденами на груди, самодовольно оглядывал своих гостей. Ещё вчера он, казалось, был готов бежать из княжества, а сегодня… сегодня он снова был на вершине.

– Ваше Сиятельство! – со всех сторон раздавались восторженные возгласы. – Гениальная операция! Мы показали этим гадам, австрийцам, где раки зимуют!

Князь, не сдерживая улыбку, кивал, принимая поздравления. Ему нравилось наблюдать, как его подданные, ещё вчера пребывавшие в панике, теперь бегают вокруг него, как пчёлы возле мёда, с восторгом рассыпаясь в похвалах.

«Да, я всегда знал, что во мне таится великий полководец, – думал князь, сжимая в руке бокал с шампанским. – Пусть только попробуют ещё раз залезть – дадим им отпор снова!»

Конечно же, он прекрасно понимал, что основную роль в этой «победе» сыграли не его гениальные стратегии и грамотное руководство, а… странное стечение обстоятельств.

Князь вспомнил доклады с фронта: точечное землетрясение, которое уничтожило позиции противника; башня, выросшая из ниоткуда. И прочие «чудеса».

Все эти события казались князю мистическими, необъяснимыми. Но всё равно он не стал вдаваться в подробности. Главное, что победа осталась за ним. И теперь он снова мог наслаждаться властью, роскошью, и вниманием своих подданных.

– А где, – спросил он, оглядывая зал, – наши главные герои? Те, кто так храбро защищал княжество? – спросил князь, обводя взглядом зал, делая вид, что действительно хочет их найти, хотя точно знал, где они.

В этот момент к нему, с поклоном, подошёл начальник охраны и, понизив голос, сказал:

– Ваше Сиятельство, графы Шенк и Рихтер ожидают вас в приёмной.

– Ах, да, конечно! – князь хлопнул себя по лбу, делая вид, что случайно забыл о них. – Проводите их сюда!

Через несколько минут в зал вошли графы Генрих Шенк и Густав Рихтер. Оба – в парадной форме, с медалями на груди. Они подошли к князю и низко поклонились.

– Вот, – сказал Роберт Бобшильд, подходя к ним и пожимая руки. – Господа, примите мою искреннюю благодарность! Вы – настоящие герои! Я уже подал ходатайство о вашем награждении высшими орденами Российской Империи за проявленную храбрость и самоотверженность в защите княжества Лихтенштейн!

– Служим Российской Империи! – бодро отрапортовали графы, с готовностью принимая похвалы князя.

Кто-то из скучающих придворных, чтобы как-то разнообразить атмосферу всеобщего лизоблюдства, с наигранной вежливостью спросил:

– Просим, просим… Пожалуйста, расскажите, как это всё было!

Все с интересом посмотрели на Шенка и Рихтера, ожидая от них рассказа. Графы, смущённо переглянувшись, покачали головами.

– Нам бы, конечно, хотелось сказать, – начал Шенк, – что это исключительно наша заслуга, но… Мы соврём, если скажем, что это так.

– Всё было гораздо… – Рихтер, сделав паузу, подбирая слова, многозначительно посмотрел на князя, – …интереснее.

Он усмехнулся и, обводя взглядом присутствующих, добавил:

– Но, думаю, лучше всего обо всём расскажет граф Шенк.

Шенк, сделав глоток шампанского, которое ему только что поднёс один из официантов, начал свой рассказ.

– Мы получили приказ, – сказал он, – занять позиции на юго-восточном участке, в районе моста. Разведка докладывала, что виконт Рогов со своими людьми бежал, не сумев сдержать натиск врага.

Он сделал паузу и, глядя прямо в глаза князю, продолжил:

– Кстати, Ваше Сиятельство, я уже написал рапорт о произошедшем. Нужно бы разобраться с вашими штабными горе-стратегами. Какой-то… гхм… олух чуть не дал погибнуть прибывшему на место виконта Теодору Вавилонскому, сказав, что там никого нет, и позиции больше не удерживаются.

– Да, да, – князь поспешил кивнуть, изображая возмущение. – Конечно, разберёмся. Этот негодяй будет наказан! Возможно, даже расстрелян!

Шенк, удовлетворённо кивнув, продолжил:

– Ну, так вот, собственно, помогла нам сама природа. В нужный момент случилось землетрясение.

Он, не жалея красок, описал всё произошедшее: как вражеские войска так и не дошли до моста, как всё вокруг них рушилось, как огромный кусок скалы отделился от горы и разнёс вдребезги австрийские танки.

Женщины, собравшиеся в зале, охали и ахали, с притворным ужасом слушая его рассказ.

– И, как вишенка на торте, – сказал он, – когда кусок скалы отвалился и разнёс вдребезги все их танки, я понял, что сегодня действительно наш день! Ваше Сиятельство, мы узнали, что будет бал, и поэтому хотим попросить лично отметить именно Вавилонского. Потому что из того, что мы видели, всю ночь он сдерживал превосходящие силы врага, причём соотношение там было больше, чем один к ста. Это вообще какое-то реальное чудо, которое мы видели…

– Это было бы чудом, – усмехнулся Рихтер, – если бы не фамилия Вавилонский. Скорее всего, это передаётся с кровью.

Князь, с трудом сдерживая закипающую в нём злость, выдавил из себя улыбку.

– Да, господа, конечно. Слово героев для меня закон. Я всё сделаю, но и вас тоже не забуду. Пейте, гуляйте, веселитесь! Вы заслужили.

Он хотел поскорее закончить эту церемонию, которая после их рассказа перестала доставлять ему всякое удовольствие.

– Ваше Сиятельство! – в этот момент к нему подошёл советник. – С вами хотят поговорить. Срочно!

– Кто? – нахмурился князь.

– Один господин… – уклончиво ответил советник.

Князь, раздражённо махнув рукой, пошёл в соседний кабинет.

Там, покачиваясь на носках, стоял высокий крепкий мужчина в обычной неприметной одежде. Он не был похож ни на аристократа, ни на военного. Скорее, на какого-нибудь преуспевающего купца.

– Какого хрена? – начал князь, едва переступив порог. – Мы так не договаривались! Это не должна была быть открытая война!

Мужчина, словно не замечая его ярости, с улыбкой оглядел кабинет, а затем, повернувшись к князю, произнёс:

– Тише-тише! Перестань вопить, как истеричка, и послушай меня внимательно. Планы поменялись…

Глава 7

После того, как вторжение Австро-Венгрии растворилось в утреннем тумане, словно страшный сон, жизнь в Вадуце замерла. Улицы опустели, магазины работали по сокращённому графику, люди предпочитали отсиживаться в своих домах, с тревогой ожидая новостей. Неопределённость – вот что пугало больше всего. Будет ли война? Или всё закончится мирным договором?

Несмотря на то, что австрийские войска больше не наступали, и границы княжества были под контролем Империи, напряжённость не спадала. Все понимали – это лишь временное затишье. И что настоящая война может начаться в любой момент.

Моя торговая лавка, обычно шумная и оживлённая, последние два дня пребывала в странном оцепенении. За это время в неё заглянуло всего несколько человек. Они, с опаской оглядываясь по сторонам, покупали самые необходимые вещи – простые мечи, фляжки, ножи. Эти фляжки, к слову, стали своеобразным хитом. Когда княжество охватила паника, многие простые люди бросились скупать оружие, надеясь защитить свои семьи. Конечно, толку от таких «воинов» было мало, но фляжки, которые я восстановил из старого армейского хлама, выглядели стильно и брутально. Люди хвастались ими друг перед другом, словно это были какие-то символы храбрости.

В целом, все готовились к худшему, формируя отряды самообороны, запасаясь оружием и продовольствием. Вскоре эти самопровозглашённые «защитники» даже начали создавать проблемы. Горячие головы, вдохновлённые рассказами о победе над австрийцами, решили самостоятельно патрулировать улицы, останавливать машины, проверять документы. И далеко не всегда делали это из лучших побуждений, а с целью извлечь собственную выгоду. К счастью, вмешалась полиция, быстро разогнав эти импровизированные отряды, отправив всех «воинов» по домам.

В моей строительной фирме дела обстояли ещё хуже. Все старые заказы были заморожены, а новых не было. Даже Ганс, мой верный помощник, с грустью разводил руками, не зная, что делать.

Всё это время я провёл в имении, помогая Анастасии восстанавливать родовое гнездо. Мы содрали всю Ивановскую лепнину, которая уродовала стены, замазали трещины, убрали следы безвкусных переделок.

Огромные залы, лишённые былой роскоши, теперь выглядели аскетично, словно казармы. Но мне нравилось. В этой простоте и строгости чувствовалась та сила и мощь, которая была присуща моему деду.

Больше всего мы провозились с полами. Иванов, решив, что старинный мрамор и паркет – это прошлый век, заменил их на какие-то безвкусные плитки. В итоге получился странный микс стилей, глядя на который у меня дергался глаз.

Особенно сложно было найти материалы, которые использовал дед. Например, у него были мраморные полы с замысловатым рисунком, выложенным из разноцветных камней, а также паркет из красного дерева, привезённого из далёкой Бразилии. Иванов всё это заменил на дешёвые современные аналоги. И теперь нам приходилось искать старые образцы, чтобы воссоздать всё в точности, как было раньше.

Но Анастасия, словно читая мои мысли, с энтузиазмом взялась за работу. Она часами «сканировала» камень, восстанавливая утраченные фрагменты, создавая из мраморной крошки недостающие части. И я, наблюдая за ней, невольно восхищался её упорством и целеустремлённостью.

Иногда я ловил себя на мысли, что получаю от этого процесса настоящее удовольствие. Казалось, что с каждым восстановленным фрагментом интерьера я возвращаю часть истории своего Рода.

В Лихтенштейне, несмотря на прекращение огня, всё ещё сохранялась напряжённая атмосфера. Все аристократические Рода находились в состоянии полной боевой готовности, ожидая дальнейших событий.

А тем временем в княжестве начался настоящий цирк – церемония награждения героев. По телевизору без конца показывали, как князь Бобшильд, сияя улыбкой, вручает ордена и медали тем, кто, по его мнению, отличился в защите княжества.

Особый цирк был с двумя виконтами, которые со своими гвардейцами прибыли на один из участков фронта, заняли там пустые позиции, и пафосно заявили, что «ни один враг не пройдёт». Князь Бобшильд лично пожимал им руки, восхваляя их храбрость и самоотверженность.

Каждый раз, наблюдая за этой показухой, Скала лишь презрительно фыркал, не скрывая своего недовольства.

И вот, когда я очнулся от своего богатырского сна, с тех пор прошло уже два дня. Наконец я решил, что пора выбраться из берлоги.

На улице стояла солнечная погода. Мир вокруг постепенно начинал возвращаться к привычной жизни. По улицам сновали машины, повсюду открывались кафе и рестораны, люди, с улыбками на лицах, спешили по своим делам. Даже туристы, застрявшие здесь из-за войны, начали выбираться из своих гостиниц, чтобы осмотреть достопримечательности. Казалось, что все уже забыли о недавнем нападении.

Ситуация в княжестве, хоть и оставалась напряжённой, но всё же начала потихоньку налаживаться. Австро-венгры пока что прекратили наступление, получив от Императора Николая Александровича чёткий сигнал, что Лихтенштейн – это часть Российской Империи, и что он будет защищать его. Хотя, как я и говорил, они всячески отрицали свою причастность к этому инциденту.

– Машина уже готова, – сказал Борис, входя в комнату. – Когда выдвигаемся?

– Да прямо сейчас и выдвигаемся, – кивнул я.

В этот момент раздался телефонный звонок. Я, глянув на экран, увидел, что звонит Алексей Сорокин из Гильдии Тенеборцев.

– Здравствуйте, Теодор! – раздался в динамике его голос. – Несмотря на все эти военные передряги, у нас своя война. С Тенями. И нам срочно нужны боеприпасы. Как ты смотришь на то, чтобы немного пополнить наши запасы?

Я тяжело вздохнул.

– Давайте так, – сказал я. – Через шесть часов присылайте ко мне в лавку человека. Я постараюсь выделить что-нибудь из своих личных запасов.

– Договорились! – ответил Алексей.

– Тенеборцы? – спросил Борис, когда я положил трубку.

– Ага! – кивнул я. – Им нужна новая партия боеприпасов.

– Отлично, – Борис довольно хмыкнул, – тебе деньги не помешают сейчас.

– Они мне всегда не помешают, – усмехнулся я.

– А ты успеешь за шесть часов всё сделать?

– Зачем? – пожал я плечами. – У меня там заготовлено на шесть-семь партий вперёд.

– А, понятно, – кивнул Борис. – Не хочешь им сразу отдавать, чтобы не спалили, что у тебя большие объёмы?

– Видишь, Боря? Из тебя тоже можно коммерсанта сделать, – рассмеялся я.

– Да не… – отмахнулся он. – Мне бы лучше всё оставить, как есть – крути баранку, да стреляй.

Мы с Борисом поехали в лавку. Я поприветствовал Семёна Семёновича, и спросил, как дела.

– Однозначно, лучше, – ответил старик. – С самого утра было много клиентов. Люди, кажется, уже отошли от шока.

В лавке, действительно, царила деловая атмосфера. Семён Семёнович, с энтузиазмом, демонстрировал клиентам свой ассортимент, а я, чтобы ему не мешать, прошёл в мастерскую.

На этот раз основную часть посетителей составляли туристы из Китая и Японии, которые, видимо, решили воспользоваться открывшимися границами, чтобы посетить княжество.

Я спустился вниз, и начал разбирать завалы. В мастерской царил творческий беспорядок – повсюду были разбросаны декоративные инструменты, куски металла и камня, которые ждали своего часа. Впоследствии я обязательно всё использую, вернув к жизни или применив в восстановлении других вещей.

Среди принесённых в лавку вещей я обнаружил старинные часы, которые нуждались в реставрации. Владелец оставил записку, в которой просил быть максимально осторожным – это, мол, оригинальная работа, стоит дорого, а сами часы находятся под залогом. Я, конечно, мог бы просто взять деньги за реставрацию, но, изучив часы с помощью магии, понял, что они уже ремонтировались ранее. Две шестерёнки были заменены на современные, и владелец, скорее всего, об этом не знал.

Не раздумывая, решил помочь человеку. Взял часы в руки, подержал, направив в них свою энергию. Шестерёнки, подчиняясь моей воле, выпрямились, царапины исчезли, потускневший металл заблестел. Довёл до такого состояния, что теперь ни одна экспертиза не сможет узнать их истинный возраст и определить, что присутствуют не оригинальные детали.

Сделал это не ради денег, а ради репутации своей лавки.

Затем проверил своих големов Ювелиров. В большом помещении, которое раньше было обычным подвалом, а сейчас превратилось в литейный и сборочный цех, царила привычная деловая суета. Големы-ювелиры, неторопливо жужжа и пощёлкивая, отливали пули, сортировали гильзы, устанавливали капсюли, наполняли патроны порохом. У них всё было в порядке – износ минимальный, работали безотказно. Я «залил» им магической энергии, поправил механизмы и, довольный результатом, отправился на склад.

На складе увидел, что там, от пола до самого потолка, уже стоят больше сотни ящиков с нефритовыми патронами. Большинство из них предназначалось для моей гвардии, но и для продажи тоже кое-что останется.

«Если мои Ювелиры сделали столько патронов, – подумал я с удивлением, – сколько же материала они использовали?»

Посмотрел на запасы материалов, и понял, что нужно срочно пополнять. Ещё совсем недавно здесь были горы труб, металлических пластин, разных механизмов. А сейчас – лишь несколько ящиков со всякой мелочёвкой.

Мои основные поставщики – это рабочие моей строительной фирмы. Они на объектах часто находят старую технику, демонтируют старые трубы, а всё это добро отправляют мне в подвал. Но, видимо, этого уже недостаточно.

Единственное, с чем не было проблем – так это с порохом. Когда я попросил Скалу раздобыть порох, его столько завезли, что даже пришлось укреплять складские помещения, разбив на разные секции, чтобы в случае пожара или взрыва пострадала только одна комнатушка, а не сгорело всё сразу.

Я взял заранее подготовленные ящики с боеприпасами, просканировал их магическим Даром, пересчитал патроны. И заметил, что в одном ящике не хватает одного патрона. Нужно будет ещё раз откалибровать работу моих Ювелиров, чтобы не было подобных случаев.

Поменял ящик, и отправил всю партию на лифте. А затем и сам поднялся наверх – в лавку.

Семён Семёнович как раз беседовал с новым клиентом. Это был высокий мужчина в дорогой одежде, в сопровождении четырёх охранников – мощных, высоких парней, которые с невозмутимым видом выстроились у входа, скрестив руки на груди.

Судя по всему, он был из знатного китайского Рода.

– …мои ожидания были разочарованы, – произнёс с определенным акцентом мужчина, слегка коверкая слова. – Лунь Чень так расхваливала это место быть, а я вижу, что это всего лишь наивное преувеличение прекрасной молодой девушки. Ваш ассортимент весьма скромен, да. Я ожидал увидеть нечто более… как это… впечатляющее!

Семён Семёнович сохранял невозмутимое выражение лица, но я заметил, как у него едва заметно дёрнулся уголок рта. Он был опытным торговцем и умел держать себя в руках, даже в самых сложных ситуациях.

– Уважаемый господин, – начал Семён Семёнович спокойным тоном, – приходите к нам ещё. Возможно, в следующий раз…

Но китаец, не дослушав его, махнул рукой, и уже собирался уходить. Честно говоря, его нелестный отзыв задел моё самолюбие, поэтому я решил вмешаться, чтобы разрулить ситуацию. Подойдя ближе, я слегка кашлянул, привлекая внимание.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал я, обращаясь к китайцу. – Меня зовут Теодор, я владелец этой лавки. Могу я поинтересоваться, что именно вы ищете? Возможно, у нас есть то, что вам нужно, но оно не выставлено на витрине.

Смерив меня оценивающим взглядом, он кивнул.

– А, это вы есть сам тот Теодор Вавилонский, о который мне рассказывала Лунь Чень? – спросил он, разглядывая меня с легким презрением.

– Да, это я. Чем могу вам помочь?

– Подождите, – обратился он к своим гвардейцам, – я ещё задержусь на несколько минут.

Они послушно кивнули и отошли в сторону, рассредоточившись по залу, с невозмутимым видом наблюдая за нами.

Я улыбнулся.

– Мы можем говорить и на китайском, если вам удобно.

– Хорошо, – кивнул он, явно удивлённый, – перейдём на китайский. Русский для меня немного… тяжеловат. Сонг Ядонг, к вашим услугам, – представился он, и мы обменялись рукопожатиями.

– Расскажите, пожалуйста, чем вам моя лавка не угодила?

– Дело в том, что я хотел найти что-то… уникальное, необычное, – с лёгкой усмешкой ответил он. – Моё хобби – коллекционирование. И я специально приехал в это княжество ради вашего магазина. Лунь Чень так его расхваливала.

– Ваши слова лестны для меня, как для владельца и мастера, – сказал я, улыбаясь. – Может быть, я смогу вас удивить?

Я показал ему несколько редких монет и меч, которые, как мне казалось, могли заинтересовать любого коллекционера, и озвучил цены. Но китаец лишь усмехнулся.

– Нет, – покачал он головой, – это меня не удивляет. Я собираю свою коллекцию уже больше ста пятидесяти лет. В ней есть такие вещи, как Ваза Умершей Империи, Цен Ван Сфон…

Семён Семёнович, хоть и не владел так хорошо китайским, услышав последние слова, застыл, с нескрываемым удивлением глядя на китайца. По его округлившимся глазам я понял, что этот человек говорит о чём-то… невероятно редком и ценном.

А про себя отметил, что Сонг Ядонг – явно не из простых. Его аура, хоть и была тщательно скрыта, но всё равно чувствовалась – сильная, наполненная древней магической энергией.

– Я всё понимаю, – сказал я, глядя на китайца. – Но почему вы решили, что это всё, что у меня есть? Уникальные вещи продаются только по предварительной записи. Не думаете же вы, что я буду хранить вещи ценой в несколько миллионов, да ещё и бесценные для настоящего коллекционера, в качестве экспоната в обычной лавке?

Китаец, услышав мои слова, заинтересованно приподнял брови.

– Да? И что вы можете мне предложить?

– Скажите, что вас интересует, – предложил я, – и я посмотрю, что можно придумать.

– Тематика моего коллекционирования – лотосы, – сказал он. – Любые интересные предметы с изображением лотосов. Сможете мне что-нибудь предложить?

Я усмехнулся про себя. Он явно думал, что переиграл меня, и что найти такие вещи в этом захолустье будет невозможно.

– А надолго вы задержитесь в Лихтенштейне? – спросил я.

– Сегодня планирую уезжать.

– Очень жаль, – покачал я головой. – Я уверен, что, если бы у меня было хотя бы три дня… я бы смог сделать так, чтобы вы возвращались в свою страну очень довольным, но… при этом – очень бедным человеком, – добавил я с лёгкой улыбкой.

– Да? – китаец, смерив меня проницательным взглядом, снова улыбнулся. – Тогда, молодой человек, я, пожалуй, останусь здесь ещё на три дня.

Он, щёлкнув пальцами, скомандовал своим людям:

– Мы уходим.

Затем повернулся ко мне и спросил:

– Ровно через три дня, в двенадцать часов дня, вам подойдёт?

– Да, вполне, – кивнул я.

– И не вздумайте меня обмануть, молодой человек, – сказал китаец, застыв на пороге. – Хочу, чтобы вы знали: моё слово в моей родной стране очень многое значит, как и моя оценка или отзыв.

Он ушёл, в сопровождении своих людей, а Семён Семёнович, подойдя ко мне, с недоумением спросил:

– И чего ему надо было?

– Лотосы, – ответил я, глядя на улицу за окном, где китаец, в сопровождении своей охраны, садился в машину. – Он приедет за ними через три дня.

– Лотосы? – Семёныч задумчиво почесал голову. – И где мы эти лотосы возьмём? При всём уважении, Теодор, но кажется, этот китаец тебя переиграл.

– Думаешь? – усмехнулся я.

– Ну, лотосы – определённо не самый популярный цветок в Лихтенштейне. Я не могу припомнить ни одной стоящей вещи с ними, а я всякое повидал.

Вспомнив одну старую китайскую мудрость, я сказал:

– Если этот китаец думает, что для меня это невозможно, то он ошибается. Как говорится в одной китайской пословице: «Тот, кто считает что-то невозможным, не должен мешать тому, кто это делает».

Семён Семёнович с интересом посмотрел на меня.

– И что же ты собираешься делать?

– Собираюсь найти лотосы, конечно, – ответил я с улыбкой. – Или создать их.

Поднявшись наверх, я сидел за компьютером, разыскивая нужную информацию. Лотос для китайцев – это не просто цветок. Это символ чистоты, просветления и возрождения. Мне нужно было найти не просто предметы с изображением лотоса, а вещи, которые будут отражать эту глубокую философию.

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, с хмурым видом изучал последние донесения разведки. Сводки – сплошная головная боль. Восточный фронт, Кавказ, Балканы, а теперь ещё и эта чёртова заварушка в Лихтенштейне.

В кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи, и, присаживаясь напротив Потёмкина, бросил на стол очередную папку с грифом «Совершенно секретно».

– Что, Александр Петрович, опять не спится? Или новости не дают покоя?

– Новости? – Потёмкин с презрением скривил губы. – Я их уже скоро перестану читать. От них у меня голова болит. Я, конечно, понимаю, что наш Император, да хранит его Господь, решил действовать исключительно дипломатическими методами. Вот только дипломатия… она ссыт с высокой колокольни на политику, особенно когда политика ссылается на дипломатию.

– Ты хочешь сказать, – Керенский, сделав паузу, внимательно посмотрел на него, – что все эти ноты протеста, направленные Австро-Венгрии, все эти угрозы, которые Император озвучил по дипломатическим каналам… Всё это – лишь пустые слова?

– Слова-словами, но… – Потёмкин развёл руками. – Как ты думаешь, как отреагируют австрийцы, когда поймут, что за этими словами – ничего не стоит?

– Почему «пустые угрозы»? – Керенский, казалось, был удивлён его словами. – Император, насколько я помню, вполне серьёзно сказал, что ещё один выпад с их стороны, и Восточная Армия в полном составе будет переброшена к их границам.

Потёмкин, в ответ на его слова, лишь усмехнулся.

– Ты, Коля, слишком наивен, – покачал головой он. – Неужели ты не видишь, что происходит? Этот маль… гхм… наш достославный молодой Император, он бредит своей идеей фикс. Думает, что сможет повторить подвиги своих славных предков!

Восточная Армия, которую Император Николай Александрович собирал на Дальнем Востоке, сейчас была одной из сильнейших в Российской Империи – настоящая гордость, мощный кулак, готовый в любой момент обрушиться на врага. За последние два года, после того печального случая с Японией, Император Николай Александрович вложил в неё колоссальные средства. Передовое вооружение, новейшие танки, артиллерия, авиация, самое современное оружие и артефакты. Лучшие кадры: генералы, закалённые в боях, тысячи опытных бойцов. Восточная Армия создавалась с одной целью – вернуть Курильские острова и, в перспективе, захватить Японию.

– Да ни хрена он ничего не перебросит, – покачал головой Потёмкин. – Не тот уже Император, не тот.

– Тс-с-с! – Керенский резко зацыкал, приложив палец к губам, и обеспокоенно огляделся по сторонам. – Не говори такое вслух, Александр Петрович, – прошептал он. – И у стен могут быть уши!

– Да что «тс-с-с», – отмахнулся Потёмкин. – Мы так скоро профукаем Лихтенштейн, из-за всей этой глупости и пассивности.

– Значит, – Керенский напряжённо посмотрел на него, – ты всё-таки считаешь, что Император не может вывести Восточную армию с Дальнего Востока?

– Да, не может, – твёрдо ответил Потёмкин. – Император бредит тем, чтобы восстановить справедливость.

– Тем годом, когда японцы нам за все воротники напихали?

Потёмкин, услышав это, лишь тяжело вздохнул.

– Император не отступится. Восточная армия – это его детище. Он её лелеял, пестовал, вкладывал в неё душу. Я уверен, он готов пожертвовать маленьким княжеством ради целой Японии. Поэтому никакая армия никуда не будет убрана. Скорее всего, две-три недели у Лихтенштейна есть. Пока будут, конечно, какие-то мелкие стычки, в которых будут сражаться, сугубо, наёмники. А потом они начнут действовать грубее. Или их разведка доложит, что Восточная Армия вообще никаких приказов ещё не получала, и не собирается выдвигаться. Или они увидят сами, что никаких движений нет, и попробуют ещё раз дёрнуть медведя за хвост.

– У медведя хвост слишком короткий, – заметил Керенский. – Да и вообще, если присмотреться, почти незаметный. Так что дёргать-то особо и нечего.

Потёмкин задумчиво посмотрел на портрет Императора на стене, затем перевёл взгляд на стоящую на столе фигурку медведя – символ российской мощи.

– Ну, раз хвоста нет, придётся им за что-нибудь другое дёргать, – хмыкнул он. – За яйца, например. Только боюсь, что там тоже не за что ухватиться.

Услышав это, Керенский нервно рассмеялся.

– Знаешь, Коля, – тихо произнёс Потёмкин, – боюсь, скоро не до шуток будет. Если Император не очнётся, мы рискуем потерять не только Лихтенштейн, но и куда больше.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Керенский.

– А то, что правда – нет у нас ни хвоста, ни яиц. Одна шкура осталась, да и ту скоро сдерут. Сначала Курилы, потом Лихтенштейн… А там, глядишь, и до Петербурга доберутся.

Лихтенштейн… Когда-то это княжество было важным стратегическим пунктом, форпостом Империи. Но теперь… это – всего лишь разменная монета в большой игре. И, похоже, в этой игре монета уже потеряла свою ценность.

* * *

К лавке, оглашая окрестности грохотом моторов, подъехали два чёрных джипа с эмблемами Гильдии Тенеборцев. Я поднялся наверх, чтобы лично поприветствовать гостей. В этот раз сюда прибыли не рядовые бойцы, а высшее руководство – Алексей и Андрей Сорокины.

– Здравствуйте, господа! – с улыбкой произнёс я, пожимая им руки. – Давно не виделись. Как успехи в вашем нелёгком деле?

– Приветствую, Теодор! – Алексей, с нескрываемым удовольствием пожал мою руку, а затем с улыбкой оглядел торговый зал. – Как же нам тебя не хватало! Слышали о твоей войне с Родом Ивановых. Рады, что всё закончилось благополучно. А когда мы узнали, что ты отправляешься на войну, то даже думали дать тебе подмогу из своих. Ну, или отговорить тебя от этой безумной затеи. Но, как видим, не прогадали, рассчитывая на твоё благоразумие. Похоже, ты не стал лезть в самый ад.

– Ну да, отсиделся, – хмыкнул я, сдерживая улыбку. – Значит, вы за мной следите?

– Так мы, как бы, за всеми важными для нас событиями и людьми наблюдаем, – пояснил Андрей. – Ты же знаешь, наша работа такая. А ты, Теодор, уж извини, но личность интересная, и для нас очень значимая.

– Что ж, – сказал я, – раз вы уже здесь, давайте к делу. Пойдёмте, покажу, что для вас приготовил.

Я провёл их за прилавок, где уже стояли подготовленные к отгрузке тяжёлые ящики с боеприпасами и холодным оружием.

– Ого! Мне кажется, – заметил Алексей, – или здесь в два раза больше, чем мы договаривались?

– Верно, – кивнул я. – Я решил свои запасы распродать.

– Вот за это – благодарность. Большое человеческое спасибо, это прям то, что нужно, – Андрей протянул руку, и мы обменялись рукопожатиями. – Твои боеприпасы просто охрененного качества! Жалко только, что заканчиваются быстрее, чем Тени.

– Так попробуйте поработать над меткостью стрельбы, – усмехнулся я, – чтобы не тратить патроны впустую, не высаживать сразу всю обойму. Кстати, джентльмены, есть у меня к вам одно предложение.

Я достал из-под прилавка стопку бумаг – порядка двухсот распечатанных листов формата А4, скреплённых скрепками.

– Вот, – сказал я, протягивая им документы, – я готов вам увеличить поставку боеприпасов, но мне нужна оплата… гхм… специфическими вещами.

– Что тебе надо? – спросил Алексей, пробегая глазами по строчкам. – Оружие, техника, человеческие ресурсы, ещё что-то?

– Нет, – я покачал головой. – Всё, что мне нужно, – это антиквариат.

Братья, переглянувшись, начали листать документы, изучая представленные там списки, которые я составил.

– Слушай, – сказал Андрей, наконец отрываясь от бумаг, – мы всё понимаем, но ты что, предлагаешь нам ограбить музей?

– Нет, – покачал головой я. – Внимательно присмотритесь к представленным спискам. Я уверен, что у вас есть такая возможность. Тенеборцы – это организация крупная и мировая. Уверен, за свою работу вы можете получить оплату бартером, не говоря уже о том, что у вас есть много знакомств. Я не настаиваю, если что. Но, если вы заглянете в список, то увидите что бартер вам будет выгодней. СИЛЬНО выгодней. Решать вам, – я сделал паузу, – Сегодняшнюю поставку забирайте. Послезавтра жду от вас оплату. Или деньгами или товаром из списка. А мне пора ехать, – и, улыбнувшись, добавил: –… меня там ученица ждёт.

– Ученица? – Алексей, не сдерживая улыбки, многозначительно посмотрел на меня. – Ну да, ну да! Дела, дела…

Я, не отвечая, кивнул Семёну Семёновичу, который с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.

– Семён Семёнович, – сказал я, – проследи, пожалуйста, чтобы они всё забрали. И лавку закрой, когда закончишь.

Старик кивнул, и я, попрощавшись с братьями, вышел из лавки, направляясь к своему автомобилю, где меня ждал Борис.

– Куда едем? – спросил он, когда я сел на заднее сиденье. – В имение?

– Нет, – я покачал головой. – Едем по этому адресу, – и я протянул ему листочек с адресом.

Борис взял листок, пробежался по нему взглядом, а затем, нахмурившись, спросил:

– Окей! А что там?

– Там находится одна вещь, которая мне очень нужна.

– А, понял, едем на дело, – усмехнулся Борис, с азартом потирая руки.

– Нет, – покачал я головой. – Мы просто поговорим.

– Да-да-да, я так и понял, – хмыкнул Борис, с нескрываемым сарказмом глядя на меня. – Хорошо, что у меня с собой дробовик. Может, ещё гвардию подтянем?

– Нет, – повторил я, – я просто еду поговорить.

Борис, с усмешкой пожав плечами, завёл двигатель.

– Ладно, как скажешь. Но я всё-таки буду держать свой дробовик поближе. Просто на всякий случай, – добавил он, поглаживая лежащую на пассажирском сиденье «Дуру».

Глава 8

Город Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Номер люкс в отеле «Жемчужина Востока»

Сонг Ядонг задумчиво смотрел на раскинувшийся за окном ночной Вадуц. Небольшие домики, будто гигантские светлячки, мерцали разноцветными огнями, растворяясь в ночном пейзаже. Гул одиноких машин, доносившийся с улицы, создавал атмосферу умиротворения и спокойствия.

Ему понравился этот город – тихий и уютный, совсем не похожий на шумный Пекин, откуда он прибыл. Вадуц казался игрушечным, словно миниатюрная модель идеального альпийского городка.

В этот момент раздался телефонный звонок.

– Да, слушаю, – произнёс он, поднимая трубку.

– Отец, ты ещё в Лихтенштейне? – раздался в динамике приятный женский голос, и Сонг Ядонг улыбнулся, узнав голос своей дочери. – Мне казалось, ты собирался вернуться сегодня?

– Нет, дочь, я ещё задержусь на три дня, – ответил он. – Интересный городок этот Вадуц, но всё-таки мой город мне нравится больше. А ты там как? Всё у тебя получится, не переживай. Ты давно мне помогаешь, и уже лучше разбираешься в управлении нашими делами, чем я сам. Так что не нужно себя недооценивать.

– Дела идут хорошо, отец, – ответила дочь. – Я со всем справляюсь. Просто… Я беспокоюсь о тебе. Слышала, что в Лихтенштейне началась война.

– Да, были некоторые неприятности, – кивнул Сонг Ядонг. – Австро-Венгрия решила захватить княжество, но Империя вмешалась. Сейчас всё спокойно.

– И, всё-таки… Ты получил то, что хотел?

– Ты имеешь в виду ту антикварную лавку? – уточнил Сонг Ядонг, прекрасно понимая, о чём именно спрашивает дочь. – Нет, не получил, но… парень буквально дал мне слово, что сможет меня удивить. Как такой старик, как я, может упустить такое развлечение – взглянуть на его лицо, когда он предложит мне какую-нибудь безделушку, и поймёт, что ничем меня не удивил?

– Пап, ты опять издеваешься над молодыми мастерами? Возможно, он просто ещё неопытный…

– Да, молод, – хмыкнул Сонг Ядонг. – Но это не отменяет того факта, что слово своё нужно держать. Он дал обещание – пусть его выполняет. А если не выполнит… Что ж, в таком случае, я расскажу всем своим друзьям и знакомым о том, что в Лихтенштейне живёт один мастер, который любит много болтать, но при этом ничего не умеет – не только делать интересные вещи, но и держать язык за зубами.

– Неужели в том магазине никакого оружия не нашлось? – спросила дочь. – В Российской Империи ведь много людей, которые коллекционируют оружие. Уверена, он тебе что-то сможет предложить.

Сонг Ядонг рассмеялся.

– Ой, нет, я ему не говорил про оружие. У него задание – удивить меня лотосами. Да-да, наивный мальчишка.

Сонг Ядонг, глава клана «Цветущего Лотоса», был известен не только своим богатством, но и своей страстью к коллекционированию. Он собирал предметы искусства, антиквариат, редкие книги, старинное оружие. Но особое место в его коллекции занимали лотосы – от картин и скульптур, до старинных монет и украшений.

Ещё в детстве, когда он только начинал свой путь коллекционера, лотос для него стал символом чистоты и совершенства. С годами эта страсть только усилилась, превратившись в настоящую одержимость. И с тех пор он не упускал возможности пополнить свою коллекцию чем-то новым и необычным, особенно с этим священным, для всех китайцев, цветком. Теперь Сонг Ядонг обладал, пожалуй, самой обширной коллекцией предметов, связанных с лотосом, во всём мире. Именно поэтому он и назвал свой клан «Цветущим Лотосом».

– Ох, папа! – вздохнула дочь. – Ты неисправим. Бедный мальчик, он и не подозревает, с кем имеет дело.

– В этом-то и вся прелесть, дорогая, – усмехнулся Сонг Ядонг. – Посмотрим, на что он способен. Может быть, этот молодой мастер действительно меня удивит. Хотя, признаться, я в этом сомневаюсь.

– Ладно, отец. Береги себя там, – сказала дочь. – И возвращайся поскорее. У нас тут намечается важная сделка с партнёрской корпорацией, твоё присутствие было бы очень кстати.

– Я потом наберу тебя, когда буду домой отправляться, – сказал Сонг Ядонг. – А сейчас мне надо готовиться к встрече. И нет-нет, – с лёгкой усмешкой добавил он, – я тебе не сфотографирую его лицо в момент, когда он будет разочарован. И не буду снимать на видео, как он говорит, что у него ничего не получилось. Это невоспитанно. Всё-таки он молодой человек, а молодости свойственно зазнаваться. Вот на то мы и старики, чтобы вас, молодых, проучить.

Окраинный район

Город Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Воздух в маленькой кухоньке пропитался ароматом жареного лука и свежезаваренного самого дешевого кофейного напитка. Обшарпанные обои с цветочным принтом, старенький кухонный гарнитур, покрытый липкой плёнкой для скрытия следов времени, и заляпанный жиром газовый котёл создавали атмосферу прошлого. Небольшое окошко закрывала застиранная тюль. На стене висел плоский телевизор – единственный предмет, указывающий на двадцать первый век.

За столом, покрытым клеёнкой с узором из ромашек, сидел мужчина. Крепкий, поджарый, лет сорока, с коротко стриженными седыми волосами. Его пронзительный взгляд, несмотря на усталость, излучал затаённую силу. Рукав клетчатой рубашки аккуратно подвернут и закреплён булавкой, скрывая отсутствие левой руки.

Дмитрий Сергеевич Макаров, ветеран имперской армии, сидел за столом, и без особого аппетита ковырял вилкой в тарелке с остывшей гречневой кашей. Напротив него, у плиты, хлопотала жена, готовя ему бутерброды к чаю.

По телевизору, монотонно бормоча, ведущая вещала очередной выпуск новостей Лихтенштейна.

– …Итак, жизнь в княжестве постепенно возвращается в привычное русло, – её слова сопровождались кадрами, демонстрирующими улыбающихся людей на улицах Вадуца. – Наши доблестные войска успешно отразили нападение Австро-Венгрии. Князь Роберт Бобшильд, проявив себя как талантливый полководец, лично руководил обороной.

– Дорогой, – сказала жена, ставя на стол тарелку с бутербродами, – может, уже хватит смотреть эти новости?

В этот момент на экране появилась реклама: на фоне величественного здания княжеского дворца, где гордо развевался флаг Лихтенштейна, красовался текст. Диктор, напустив торжественности в голос, озвучивал:

– Присоединяйтесь к армии княжества! Защитите свою родину! Враг коварен и силён, но мы доказали, что способны дать ему отпор! В сердцах лихтенштейнцев – храбрость и отвага, победа будет за нами!

Дмитрий Сергеевич не выдержал и ударил кулаком по столу.

– Достали! Сколько можно?! – сердито проворчал он.

Жена Дмитрия, красивая женщина с мягкими чертами лица и добрыми глазами, испуганно вздрогнула.

– Дорогой, ну успокойся, я тебя прошу. После армии жизнь не заканчивается. Я уверена, ты ещё найдёшь своё место.

Дмитрий, скрипнув зубами, покачал головой и выключил телевизор.

– Да как я его найду?! – с горечью усмехнулся он. – На военную службу мне дороги уже нет. На прошлой неделе у меня было три собеседования с разными аристократическими Родами, которые мне сразу отказали. Как только увидели… – он кивнул на пустой рукав, – …даже разговаривать не стали.

– Ну, попробуй ещё какие-то должности, – сказала жена.

– Какие? – Дмитрий Сергеевич развёл руками. – Я же… инвалид! Мне даже посуду в придорожной забегаловке мыть не предлагают!

Он тяжело вздохнул.

– Да и вообще, мне противно смотреть на всё это… – он кивнул на выключенный телевизор. – На эту показушную патриотическую истерию! Империя отказывается от моих услуг, а я, чёрт возьми, по-настоящему профессионал своего дела! В наше время, среди аристократов, не так много осталось тех, кто действительно знает, что такое воинская честь и настоящее сражение.

– Эти аристократы… – продолжил он, не отрываясь от тарелки. – Сейчас они набирают гвардию ради разборок с другими аристократами, для того чтобы проворачивать свои грязные делишки ради обогащения. Да и чёрт с ним, я готов даже на это. Но с этим… – он снова показал на пустой рукав. – …меня даже в такие дела не берут.

– Ты не виноват, что так случилось, – сказала жена, подходя к нему и обнимая за плечи. – Ты храбро сражался, выполнял приказы, опять же награды…

– Виноват, – мрачно возразил он. – Потому что я был слишком слаб. Нас там было трое. И только моего энергетического доспеха тогда не хватило, чтобы сдержать взрывную волну. Остальные не пострадали.

– Ты герой, Дима, – жена наклонилась и поцеловала его. – И я в тебя верю. У тебя всё получится.

Он тяжело вздохнул, в его глазах мелькнула боль. Пять лет назад он потерял руку во время выполнения боевого задания. И неважно, что с тех пор он стал только сильнее, что научился управлять своим Даром одной рукой, что на спаррингах с лёгкостью побеждал холодным оружием даже самых опытных бойцов.

Для аристократов он был… бракованным товаром. Инвалидом, который больше никому не нужен.

– Ладно, – кивнул он, отодвигая в сторону тарелку. – Пойду на пробежку.

Он надел спортивный костюм, взял рюкзак и вышел из квартиры.

Мысли лихорадочно метались в голове. Да, работа ему нужна была не только для души. Он действительно был солдатом до мозга костей, и скучал по тем временам, когда служил в Империи. Но, помимо этого, ему нужно было кормить семью. У него было две замечательные дочери, которых он любил больше жизни, и любимая жена, которая всегда поддерживала и верила в него.

Последние пять лет он жил на пенсию и на случайные подработки. Но денег катастрофически не хватало. И это его бесило, вызывая чувство бессилия и отчаяния. Мелкие подработки, которые он выполнял последнее время, уже не могли обеспечить все потребности его семьи. Да и противно ему было работать на каких-то проходимцев!

Дмитрий Сергеевич бежал по парку, не замечая прохожих. Утренний воздух, наполненный ароматами цветущей сирени, немного прочистил ему голову, но не дал ответа на главный вопрос – что делать дальше. Конечно, он мог бы ещё попробовать поискать работу. Но где? И, главное, кем? Никто не хотел брать на службу однорукого бойца, даже если он был опытным воином и сильным Одарённым.

Пробежав за три часа около сорока километра, он остановился, почувствовав, что немного устал. Он присел на скамейку, стоявшую у пруда, достал из рюкзака бутылку воды, сделал несколько глотков, а затем встал и подошёл к краю пруда.

Достав из рюкзака позавчерашний уже зачерствевший хлеб, который он купил по скидке, Дмитрий Сергеевич Макаров начал крошить его и бросать в воду. Утки, словно по команде, тут же подплыли к нему, с нетерпением ожидая угощения.

Дмитрий любил кормить уток. Это помогало ему успокоиться, привести в порядок мысли.

– Слышь, дядь, как дела? – раздался рядом чей-то голос.

Дмитрий обернулся. К нему, улыбаясь, подходил молодой парень в кепке и яркой спортивной куртке.

– Не интересует.

– Что именно не интересует? – не понял парень.

– То, что ты хочешь мне впарить.

Парень рассмеялся.

– Ну ты даёшь, дядя! – сказал он. – Я просто поинтересовался, как дела. А ты сразу в штыки.

Дмитрий Сергеевич окинул его взглядом. Парень, хоть и был одет хорошо, но по его манерам, по каким-то неуловимым движениям было видно, что он – из тех, кто ещё вчера шнырял по улицам, добывая себе пропитание. В глазах – та хитрость и наглость, которые приходят с жизнью на улице. Но, в то же время, – не злоба. Скорее всего, беспризорник. Но… уже явно не тот, каким был раньше.

– Как дела, дядь? – повторил паренёк, подходя ближе. – Покупкой антиквариата не интересуешься?

– Нет.

– Точно? Да ты взгляни хоть одним глазком! – паренёк протянул ему рекламный буклет. – Цены реальные, без нае… ну… обмана, короче.

Дмитрий Сергеевич, нахмурившись, хотел было прогнать его, но потом передумал. Понятно же, что этот пацан просто зарабатывает себе на жизнь, раздаёт листовки.

Он взял буклет и, не глядя, сунул его в карман.

– Нет, дядь, ты на него хоть взгляни, – сказал паренёк. – Это не туфта какая-то. Это реально крутая лавка! Самый лучший антиквариат в княжестве! Широкий ассортимент! Высокое качество! Низкие цены! Заходи, не пожалеешь!

– Послушай, я же сказал – не интересует…

– Понял, – кивнул паренёк. – Тогда, может, продать антиквариат нужно? Если да – то тебе к нам! Высокие цены! Оплата наличкой! Работаем честно!

Дмитрий Сергеевич намётанным глазом подметил, какая у парнишки чистая и дорогая обувь, опрятная одежда. И в тоже время – взгляд шпаны, привыкшей выживать на улице. Видимо, кто-то взял его под своё крыло, обучил и дал работу.

– Ещё раз повторяю – не интересует. Прости, парень, но мне не до этого.

– Ну, обычное дело, – вздохнул паренёк. – Ничего страшного. Моё дело – предложить. А что тебя интересует?

– Работа меня интересует. Есть у тебя такое?

– Ну… – паренёк задумался, – всякое бывает. А какая работа желательно?

– В армию… – Дмитрий Сергеевич показал на пустой рукав. – Сможешь меня с таким устроить?

– Не, с армейцами я дел не веду, – покачал головой паренёк. – Но… если тебе вдруг нужна служба, то могу предложить кое-что другое.

Он порылся в своей сумке, и достал оттуда ещё один буклет.

– Смотри! – сказал он, протягивая листовку. – Теодор Вавилонский ведёт набор в свою гвардию. У них там очень крутая команда, да и сам Теодор – отличный мужик. Но, сразу предупреждаю, набор суровый, кого попало, туда не берут. И главный вербовщик – тот ещё зверь, – он усмехнулся. – Но, ты же не из робкого десятка, дядь?

– Ты забыл сказать адрес, – хмыкнул Дмитрий Сергеевич, разглядывая листовку.

– А чтобы узнать адрес, смотри на листовку номер один. Это та же самая лавка. Обращайся туда. Как говорится, за спрос денег не берут. Может, повезёт? Там, кстати, ещё и платят хорошо.

Парень пожелал ему хорошего дня и ушёл. Даже удивительно – явная шпана, но достаточно воспитанно попрощался.

Дмитрий Сергеевич ещё немного посидел, любуясь утками, а затем пошёл домой. Он уже хотел смять обе листовки и выкинуть их в урну, но что-то его остановило.

«А, в принципе… – подумал он. – Может, моя жена права? Ведь она часто оказывается права. Чем чёрт не шутит? Пусть меня и сюда не возьмут. Я вроде слышал о каком-то Вавилонском, фамилия больно знакомая. Хотя, может это однофамилец или родственник. Ну и ладно. Пусть меня точно не возьмут, но жена права, мне не стоит опускать руки… то есть руку, – поправился он про себя с грустной усмешкой. – Всё равно нужно пытаться дальше. Пойду-ка я туда. Посмотрим… Пополню свою копилку отказов».

Он вытащил из кармана и развернул первую листовку.

– Ладно, – пробормотал он. – Была не была. В конце концов, хуже уже не будет.

* * *

Два дня я провёл в лавке, практически не вылезая. Работа спорилась. Поток клиентов не иссякал. Я реставрировал старинные вещи, создавал новые, торговался.

Только один раз выехал, сразу после приезда Тенеборцев, чтобы выгодно заключить сделку с одним коллекционером, на профиль которого наткнулся в сети. Он выставлял у себя фотографии своей коллекции. Среди них я увидел невероятно красивый сервиз, сделанный из тончайшего фарфора, украшенный замысловатой росписью с изображением лотосов, состоящий из множества предметов: чашки, блюдца, чайник, сахарница, молочник…

Вот только был один нюанс – он был частично разбит, почти все предметы были дефектными.

Я написал этому коллекционеру, спросив, не хочет ли он продать его. Ведь в моём понимании такой битый сервиз для коллекционера уже никакой ценности не представляет. Но, к моему удивлению, коллекционер оказался на редкость упрямым человеком и ответил отказом.

– Нет, – наотрез заявил он, когда я приехал к нему домой, – несмотря на то, что он разбит, этот сервиз не продаётся. Он – давняя часть моей семьи.

Он рассказал мне историю сервиза. Насколько я понял, когда-то он принадлежал одному старинному китайскому Роду, название которого коллекционер не назвал.

– Ещё при основании Рода, – продолжал коллекционер, – у них была традиция. Своим лучшим друзьям и соратникам дарили такие чайные сервизы. Это было больше девятисот лет назад. И в мире таких сервизов осталось всего несколько штук. Не хочу вдаваться в подробности, но этот сервиз мне достался от отца. А ему – от его отца. И так – из поколения в поколение.

– Понимаю, – кивнул я. – Значит, вы не готовы с ним расстаться?

– Нет, – снова покачал головой коллекционер. – Он не продаётся.

Я прочитал память сервиза и увидел, что он был создан по какой-то невероятно сложной, давно утерянной методике, секреты которой хранились в том старинном китайском Роде.

– Но… – я делал паузу, пытаясь понять, как убедить этого коллекционера, – …возможно, есть что-то, что может заинтересовать вас?

– Интересно… – коллекционер многозначительно приподнял бровь. – И что же вы можете мне предложить?

Я обвёл взглядом его дом, который представлял собой старинную усадьбу, расположенную неподалёку от Вадуца.

– Ну… Например, я могу построить вам новый дом.

Коллекционер, услышав это, усмехнулся.

– Новый дом? Но у меня уже есть дом. И он меня полностью устраивает.

– Да, конечно. Но я могу построить не просто очередной дом. А такой, который будет соответствовать вашим… гхм… особым требованиям. Например, дом из камня!

– Из камня? – он рассмеялся. – Но это же прошлый век! Сейчас все строят из современных материалов.

– Да. Но это будет не просто дом из камня. Это будет настоящий шедевр архитектуры! Поверьте, я в этом немного понимаю.

Я начал рассказывать ему о своих идеях, каким произведением искусства будет новое жилище, в котором он будет жить.

– Вы, конечно, можете отказаться от моего предложения, – сказал я, когда закончил свой рассказ, – но… Я уверен, что вы не пожалеете, если всё-таки согласитесь.

На самом деле я прекрасно понимал, что строительство дома – это затратная штука. Но мне нужен был этот чайный сервиз. Очень нужен. И я был готов практически на всё, чтобы его получить.

Стоимость этого особняка, если перевести его на деньги, составила бы около четырёхсот тысяч рублей. Но, по факту, всё, что я потрачу, – это несколько десятков тысяч на электрику и прочее оборудование. Все остальные материалы будут получены «бесплатно», да ещё и доставлены рабочими с моей же строительной компании.

Именно эта работа подтолкнула меня к мысли, что пора организовывать в Лихтенштейне ещё одну фирму. В этот раз – по продаже недвижимости. А что, идея неплохая, ведь с помощью магии, имея талант и знания Архитектора, я мог построить любой дом – быстро, качественно, и за небольшие деньги. Все мои объекты будут построены из прочного камня и природных материалов и по таким технологиям, которые, пожалуй, здесь ещё никто не использовал.

В итоге, мы с коллекционером подписали договор. Строительная фирма «Созидатель» обязывалась в течение полугода построить ему дом, который будет соответствовать всем его требованиям. Коллекционер, в свою очередь, согласился отдать мне свой чайный сервиз.

Я взял коробку и с любопытством заглянул внутрь. В ней – куча надбитой и разбитой посуды, а еще множество мелких разноцветных осколков, заботливо собранных, смешанных с опилками. На самом деле, даже склеить всё это толком не получится. Единственное, что сохранилось в относительной целостности – это несколько кружек и блюдцев, склеенных из нескольких частей. Но я, прочитав память сервиза, уже знал, что это – не просто старая вещь, а самая настоящая реликвия.

Второй, не менее важной причиной моего хорошего настроения, было то, что Тенеборцы умудрились выполнить мою просьбу. Им всё-таки удалось «договориться» с директорами нескольких музеев, и они привезли мне большой металлический кейс, в котором лежали настоящие сокровища.

Самое смешное, что я отдал им почти две сотни килограмм боеприпасов, а они мне взамен заплатили только около килограмма товара. Понятно, что какие-то целые реликвии нереально в музее выкупить, а вот всякую ломаную мелочь, видимо, удалось выторговать. Значит, теперь у меня будет чем удивить китайца.

В назначенный день, ровно в полдень к лавке подъехал автомобиль, в котором, как я и ожидал, сидел Сонг Ядонг. Он зашёл в лавку, смерил меня взглядом, а затем, не сдерживая своей усмешки, произнёс:

– Ну что, молодой человек, удивляйте меня! А впрочем, можете просто сразу извиниться за то, что потратили три моих дня на ожидание. И признать, что взвалили на себя непосильную ношу.

– Ну почему же, я всё-таки попытаюсь. Семён Семёнович, – обратился я к Старову, – будь так любезен, начинай выносить.

Семёныч принёс невероятно красивый камень – его лепестки, сделанные из белого мрамора, были украшены тонкими прожилками из розового кварца, а тычинки – из золота.

Сонг Ядонг, окинув его взглядом, лишь усмехнулся.

– Интересная вещь. Кто мастер?

– Ваш покорный слуга, – ответил я, наблюдая за его реакцией. – Как раз год назад нечего было делать, соорудил. Видите, пригодилось.

– Хм, интересно… – протянул китаец. – Удивлён ли я? Нет. Знаете, сколько мастеров в мире готовы взяться для меня за заказ? И не хочу вас обидеть, молодой человек, но многие из них получше будут.

– Ладно, – я пожал плечами, – это была разминка. Семёныч, покажи гостю ещё один лот.

Семён Семёнович снова вышел в подсобное помещение, и вскоре вернулся с новой скульптурой. На этот раз это был дракон, вырезанный из чёрного обсидиана. Дракон извивался, а его огромная пасть была раскрыта в беззвучном рёве. Из его пасти торчал бутон лотоса, сделанный из белого кварца. Его лепестки, инкрустированные красными рубинами, мерцали и переливались.

– Знаете, – сказал китаец, задумчиво разглядывая скульптуру, – а это я, пожалуй, куплю. Признаюсь, не удивил, но заинтересовал. Цена?

– Сами видите, работа очень сложная. И цена немалая – шестьсот тысяч.

– Беру! – Сонг Ядонг просто лениво отмахнулся, словно речь шла о какой-то мелочи.

Он достал из кармана чековую книжку, выписал чек, и уже собрался уходить.

– Постойте, вы куда? – спросил я, останавливая его. – Вы же хотели удивиться.

– А что, это ещё не всё?

– Конечно, нет.

И в этот момент Семён Семёнович, с трудом сдерживая в руках дрожь, начал выносить все отреставрированные вещи, которые привезли Тенеборцы в обмен на боеприпасы. Он осторожно расставлял их на столе, рассказывая историю каждой вещи.

Я с наслаждением наблюдал, как по лицу китайца, который всем своим видом демонстрировал скуку, пробегает сначала удивление, а затем – интерес, который он пытается скрыть. Его глаза, заблестев азартом, скользили от одного предмета к другому. На его губах расплылась лёгкая улыбка. Он был явно впечатлён.

– …Любопытно, – он поднял с прилавка небольшой серебряный медальон, выполненный в виде цветка лотоса.

– …А это, какая красота! – произнёс он, разглядывая маленькую золотую статуэтку, изображающую вьетнамскую женщину, держащую в руке лотос.

В этот момент я заметил, как лицо китайца стало бледным, как мел. Он тяжело задышал, и схватился за сердце. В какой-то момент мне даже показалось, что я перестарался, и его сейчас хватит удар. А исходя из того, к какому клану принадлежал этот глава (а я уже узнал о нём побольше), я бы не хотел, чтобы этот человек умер у меня в лавке. Мне кажется, что вся Австро-Венгрия несёт меньше угрозы, чем его клан и их союзники, если их разозлить.

Сонг Ядонг издал хриплый стон, и по его лицу, покрытому мелкими морщинками, потекла струйка пота.

У него на руке был артефактный браслет, который отслеживал состояние его здоровья. Когда здоровье начало барахлить, в лавку начали ломиться его охранники, даже пытались выбить закрытую дверь. Пришлось её открыть. Они ворвались с оружием, пытаясь понять, что угрожает их господину. Нужно было видеть их лица, когда китаец повернулся и окинул их грозным взглядом. Они сразу поняли, что совершили ошибку, согнулись в поклоне, и следующие пару часов, даже не разгибаясь, покорно ждали своего хозяина.

Наконец, когда Семёныч принёс последний лот – тот самый чайный сервиз, китайца и вовсе разнесло, и, уже не сдерживая эмоций, он просто разрыдался, упав на колени перед этим сервизом. Я, глядя на него, понял, что это были слёзы радости.

– И сколько стоит эта красота? – спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Четыре миллиона…

– Я даю пять! – воскликнул Сонг Ядонг. Интересный стиль торговли, однако, но кто я такой чтобы возражать?

В итоге, общая стоимость сделки принесла мне десять миллионов.

В конце китаец даже предложил мне оставить своих телохранителей в качестве извинения. Это, конечно, было интересное предложение, но пришлось отказаться.

Когда Сонг Ядонг выходил из лавки, руки у него тряслись. Он с трудом удерживал равновесие, будто выпил литр водки. Но всё равно его глаза сияли.

После этого и Семёну Семёновичу пришлось пару капель плеснуть в виде коньяка для успокоения нервов, когда он увидел, какую сделку я провернул, и за сколько. Из-за этого ему тоже поплохело.

Когда я уже собрался ехать домой, раздался стук в дверь и в лавку вошел какой-то однорукий мужчина.

– Добрый день! – сказал он.

– Добрый вечер, – ответил Семён Семёнович. – Вам что-то подсказать?

– Подсказать? – мужчина, с интересом оглядывая торговый зал, нахмурился. – Я по объявлению о наборе в гвардию, – он сделал паузу. – Но, зайдя сюда, мне кажется, что это какая-то ошибка.

– Нет, не ошибка, – сказал я, выходя вперёд. – Всё правильно. У нас действительно идёт набор в гвардию.

– У вас? – мужчина с удивлением посмотрел на меня.

– Да. Меня зовут Теодор Вавилонский. С кем имею честь общаться?

– Дмитрий Сергеевич Макаров, – ответил он, протянув мне свою единственную левую руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Интересная ситуация получается, – сказал я, невольно улыбнувшись.

– Я так понимаю, я свободен? – он скривился, с недовольством глядя на меня.

– В смысле, «свободен»? – не понял я. – Так ты в гвардию пришёл записываться или просто поздороваться?

– А смысл, – пожал плечами он, – если вы меня на место не возьмёте?

– Почему это не возьму?

– Ну, как минимум, вы сами шутку отпустили…

– Дело в том, – пояснил я, – что наш инструктор по физподготовке – Слон – большой любитель заставлять всех отжиматься или подтягиваться. И он очень не любит, когда кто-то отлынивает от его занятий.

– Ну, вообще-то, я умею отжиматься на одной руке, и подтягиваться тоже, – ответил Дмитрий.

– Тогда никаких проблем нет! – я с улыбкой хлопнул его по плечу. – Присаживайся. Нужно будет подождать несколько минут. Сейчас подойдёт глава моей гвардии, и устроит тебе… гхм… допрос. Ой, то есть – собеседование. А, нет, – я рассмеялся, – первый раз правильно сказал – скорее всего, это будет именно допрос.

* * *

Магазин Теодора Вавилонского

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Дмитрий Сергеевич Макаров, ветеран имперской армии, откинулся на спинку старинного кресла, и с любопытством оглядывал торговый зал. На полках – всякий хлам, как ему казалось, старинные вещи, оружие. Да, в этой лавке определённо царила какая-то особая, немного таинственная атмосфера. В воздухе витал запах ладана и… пороха?

«Музей какой-то, а не магазин», – подумал он про себя, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь тихим тиканьем старинных часов, висевших на стене.

Дмитрий Сергеевич, привыкший к строгости и простоте армейского быта, чувствовал здесь себя неуютно. В его голове, привыкшего анализировать всё, что его окружает, роем крутились вопросы. Прежде всего, он пытался понять, что вообще происходит. За последние годы Дмитрий Сергеевич прошёл множество собеседований, после того, как его комиссовали. И ни одно из них не было похоже на то, что происходило сейчас.

Обычно люди старались даже не смотреть на его отсутствующую руку. Или с показной вежливостью задавали дежурные вопросы, не затрагивая эту тему. В их глазах Дмитрий Сергеевич всегда видел одно и тоже – жалость, сочувствие, а иногда – даже брезгливость.

«Вы, скорее всего, нам не подходите…»

«Мы вам перезвоним, если что…»

«Благодарим вас за интерес, но…»

Эти дежурные фразы, сказанные с фальшивой улыбкой, уже стали для него, как соль на рану. Но этот паренёк… Он был другим, странным и непонятным. Даже не удивился, глядя на пустой рукав. И зачем этому пареньку гвардия? Ведь он – всего лишь мелкий аристократ. Не может же он всерьёз думать о войне? Но, с другой стороны, какая разница? У него есть семья, которую нужно кормить.

«Допрос? Собеседование? Да плевать! – подумал Дмитрий. – Уйду, если что…».

Он ещё раз посмотрел на Теодора, который, словно вихрь, сновал по лавке, переставляя вещи и разговаривая по телефону. Внешне – это был самый обычный, ничем непримечательный парень. Но Дмитрий Сергеевич невольно обратил внимание на его движения – быстрые и ловкие, как у хорошо тренированного бойца. Несмотря на кажущуюся суетливость, в его действиях чувствовалась скрытая сила и уверенность.

Внезапно дверь в лавку распахнулась, и внутрь вошёл…

«Твою мать! – подумал Макаров, не веря своим глазам. – Это что, шутка какая-то?»

В торговый зал вошёл Кирилл Александрович Полянин, которого многие знали под прозвищем Скала – человек-глыба. Лысая башка, на которой мерцают две тонкие, словно вырезанные из стали, полоски бровей. Пронзительный взгляд серых глаз, которые, казалось, видят тебя насквозь, способны прочитать все твои мысли. Мощное тело, закованное в чёрный мундир. И аура силы, которая, словно шквал, обрушивается на тебя, заставляя невольно отшатнуться.

– Где кандидат в новобранцы? – спросил Скала, окидывая взглядом помещение.

– Фельдфебель Макаров! – бодро отрапортовал он, и невольно выпрямился, принимая привычную армейскую стойку «смирно». – Служил… – он начал перечислять весь свой армейский опыт и боевые заслуги.

Скала, смерив его взглядом, подошёл ближе.

– А где рука? – спросил он, внимательно глядя на пустой рукав.

– Потерял, – честно ответил Макаров.

– В нашем деле такое случается. Это нормально. Больше ничего не потерял?

– Нет, остальные части тела на месте, – неожиданно даже для себя улыбнулся Макаров.

– Хорошо, – кивнул Скала, и, повернувшись к Теодору, спокойно произнёс: – Принят!

Дмитрий Сергеевич опешил от такой стремительности принятия решения.

«Что?!» – пронеслось у него в голове. – «Типа всё? Так просто?»

– Сейчас тебе выдадут бумаги, подпишешь договор, – пояснил Скала.

– А потом зайдёшь ко мне в кабинет, – Теодор указал на соседнее помещение.

– Надолго он тебе нужен? – уточнил Скала, обращаясь к Теодору.

– Нет, – покачал головой тот. – Я просто сниму некоторые мерки, и он будет свободен.

Дмитрий Сергеевич всё ещё не понимал, что происходит. Но… кажется, эта встреча только что определила его дальнейшую судьбу. И если раньше он даже не мог предположить, что будет служить хоть в какой-то более-менее нормальной части, то сейчас он попал к самому полковнику Полянину! К человеку-легенде! В молодости он пару раз видел его вживую. Но лично они никогда не общались. Хотя слышал о нём предостаточно – о его силе, подвигах, верности. И мысль о том, что теперь он будет служить под его началом, вызывала у него… гордость.

Впервые за долгое время в него поверили, увидев в нём не инвалида, а солдата.

«Да я вас, ребятки, не подведу! – подумал он про себя, пытаясь сдержать невольную улыбку. – Жаль, что только одна рука осталась… А так бы я был максимально полезен!»

Единственное, что его сейчас немного напрягало, – так это непонятный интерес, который проявил к нему Теодор Вавилонский. Что за «мерки» тот собирался с него снимать?

«Ладно, – отмахнулся он от этих мыслей. – Разберёмся, когда придёт время».

Глава 9

Я кивнул Макарову и, бросив Семёну Семёновичу, что скоро вернусь, спустился в мастерскую. Дмитрий Сергеевич, не задавая лишних вопросов, послушно последовал за мной. Видно было, что он немного смущён и озадачен – все-таки обстановка в моей лавке была несколько… необычной для человека его профессии.

Первым делом я дал команду всем големам убраться, «загнав» их в подсобные помещения. Они и так уже сделали всё, что нужно. Да и рановато ещё Макарову видеть мой «арсенал» – пока он не полноценный гвардеец, ещё не время.

– Садись, – сказал я, указывая на стул, стоящий неподалёку.

Дмитрий Сергеевич, оглядевшись по сторонам, с опаской уселся на стул, словно боясь здесь что-нибудь сломать. Он с нескрываемым любопытством осматривал помещение. Наверное, думал, что попал в лабораторию какого-то безумного учёного. Но виду не подавал, стараясь не задавать лишних вопросов.

Да, моя мастерская действительно выглядела… необычно. Большое, просторное помещение, заставленное стеллажами из чёрного полированного камня, на которых стояли ящики, коробки, контейнеры, банки, склянки. Повсюду – инструменты, провода, механизмы, куски металла и камня. Вдоль одной из стен тянулся длинный стол, заваленный различными приборами, бумагами, схемами, чертежами.

Я подошёл к нему сзади и, положив руки ему на плечи, сконцентрировал свой Дар. Мои пальцы, словно сканеры, начали считывать информацию о его теле – расположение энергетических каналов, нервных окончаний, костей, мышц.

– На самом деле, – сказал я, отстраняясь, – здесь работы для хорошего лекаря – минут на пятнадцать. Тебе бы новую руку отрастили без проблем.

Дмитрий Сергеевич, опешив от моих слов, удивлённо посмотрел на меня.

– Вы о чём, Ваше Благородие? – осторожно спросил он.

Я, отмахнувшись, произнёс:

– Да так… мысли вслух.

На самом деле, я не был уверен, что с этим справился бы средний лекарь. Только старейшины из Ордена Иерофантов могли отрастить руку без проблем. Я, в принципе, в прошлом мире тоже мог восстанавливать конечности. Не так просто, конечно, как они. Но знаний хватало. С другой стороны, помимо опыта тысячи лет, у меня ещё было прокачанное тело, работающее в синхронизации с магией. А здесь придётся действовать по старинке, используя артефакты.

– Хорошо, – я хлопнул его по плечу, – можешь идти к Скале подписывать документы. А потом вернёшься сюда. Мне нужно кое-что доделать.

– Так точно! – Дмитрий Сергеевич, вскочив, вытянулся по стойке «смирно», и с готовностью кивнул, но, видимо, вспомнив о том, что он уже не в армии, добавил: – Да, Ваше Благородие, конечно, я всё сделаю.

Он, явно смущённый моим предложением, поплёлся к выходу. Я видел, что в его глазах застыли немые вопросы, но он, видимо, не решался спрашивать лишнего.

Когда он ушёл, я сел за стол, размышляя о том, что мне нужно сделать. Руку, конечно, я вырастить ему не смогу, но могу сделать кое-что другое. Кое-что… не менее интересное.

На самом деле я собирался изготовить для него не просто протез, а хитрый и невероятно мощный артефакт – искусственную руку. Это был серьёзный вызов для меня, учитывая, что мои нынешние возможности были далеки от возможностей Архитектора в моём прошлом мире. Но… опыт не пропьёшь. Я знал, что справлюсь.

Главное – сделать артефакт неподзаряжаемым. Если использовать внешний источник энергии, то могут возникнуть проблемы – он может разрядиться в самый неподходящий момент, а ещё его можно повредить – пулей, осколком или ещё чем-то. Мне этого не нужно. Поэтому, вспомнив старые схемы, я решил сделать протез, который будет работать от энергетического поля самого Дмитрия. Учитывая, что он был Одарённым, это было вполне реализуемо.

Следующие полчаса я провёл в работе. Сосредоточившись, активировал свой Дар, и начал создавать протез. Мои пальцы начали вырезать из металла нужные детали, собирать их воедино, спаивать, шлифовать, встраивать магические узлы. Големы Ювелиры, мои послушные помощники, приносили мне нужные материалы.

Когда в дверь постучали, всё было готово. Чтобы произвести на Макарова больший эффект, я накинул на протез тряпку и крикнул:

– Входи!

Дмитрий Сергеевич, глядя на меня с некоторым сомнением, спустился в мастерскую.

– Ну как, Дмитрий, – спросил я, – всё нормально? Договор хороший? Зарплата устраивает?

– Более чем, Ваше Благородие! Благодарю вас за… щедрость.

Я заметил, что из уголка его глаза потекла скупая мужская слеза, и улыбнулся про себя – этот старый вояка явно не ожидал, что кто-то предложит ему работу с таким жалованием. Он, видимо, всё ещё не верил в то, что его, однорукого бойца, приняли на службу в гвардию.

– Я всё понимаю, – сказал я, с улыбкой хлопая его по плечу, – добро пожаловать в семью, и всё такое. Но рыдать ещё рано.

– Да вам показалось, Ваше Благородие, – пробормотал он, вытирая глаз.

– Да-да, – кивнул я. – У меня для тебя кое-что есть. Садись обратно на стул. И закрой глаза.

Он неуверенно замешкался.

– Я понимаю, что мы с тобой только познакомились, – пояснил я. – Но контракт ты уже подписал. Душа твоя мне не нужна. Но полного подчинения я требовать буду. Тебе это полковник Скала рассказал?

– Так точно, Ваше Благородие! – бодро ответил он, принимая привычную армейскую стойку. – Полковник передал чёткие инструкции. Все мои действия – исключительно с вашего разрешения или с разрешения полковника Полянина, являющегося главой гвардии Рода Вавилонских. Я…

– Воу-воу… – я поднял руку, останавливая его. – Полегче. Хвалю за дисциплинированность. Но можно не так официозно. Ну что, ты готов к сюрпризам?

– Так точно! Ой, простите, Ваше Благородие, – он смущённо почесал затылок. – Да, готов.

– Хорошо. Тогда закрой глаза.

Он обречённо вздохнул, и закрыл глаза, явно ожидая подвоха. Я же, не теряя времени, взял со стола протез и сказал:

– Слушай, будет немного неприятно, но боль – терпимая. Ты же боец у нас опытный, потерпишь.

Я, не дожидаясь его ответа, приложил протез к его телу. Специальные магические захваты, которые я встроил в него, мгновенно сработали, механически обхватив его плечо. Затем тончайшие нити проволоки, словно живые существа, обвили его культю, проникая под кожу, соединяясь с нервными окончаниями.

Я запустил в протез свою энергию, «проворачивая стартер», активируя магические узлы. Энергия потоком хлынула в него, наполняя артефакт силой. Затем, повинуясь моей воле, начала синхронизироваться с энергетическим полем Дмитрия Сергеевича.

Он вздрогнул, но, как настоящий солдат, сдержал крик боли. Я, невольно улыбнувшись, оценил его выдержку, и сказал:

– Теперь можешь открывать глаза.

Макаров открыл глаза и… застыл. Его взгляд, полный изумления, был прикован к механической руке, которая возникла из ниоткуда.

– Что это? – с трудом выговорил он, с опаской дотрагиваясь до неё здоровой рукой.

Я отошёл в сторону, с улыбкой наблюдая за ним.

– Нравится? – спросил я.

Дмитрий Сергеевич, словно не веря своим глазам, начал шевелить пальцами. Механическая рука, послушно подчиняясь его воле, двигалась, сгибалась, разгибалась, сжималась в кулак.

– Честно говоря… Я в шоке, – наконец ответил он, с трудом выговаривая слова. – Признаться честно, я в первый раз такое вижу. Нет, я, конечно, слышал про бионические протезы, которые делают богатым людям… Ну, и даже видел пару раз вживую. Но они и близко не были такого качества, – он с восхищением разглядывал свою новую руку.

– Я тебе скажу больше, – усмехнулся я. – Протяни ладонь.

Он протянул руку, и я, достав отвёртку, с размаху ткнул ей в ладонь.

– Ой, больно! – вздрогнув, он отдёрнул руку.

– Понимаешь, о чём я? – спросил я, с улыбкой глядя на него.

– Я… я чувствовать могу? – прошептал он, не веря своим ощущениям.

– Ну да, чувствовать. Вот только… к сожалению, прямо сейчас я не смогу навести тебе «косметическую» красоту. Нет у меня такого оборудования, чтобы сымитировать под кожу. Но ты не волнуйся, рано или поздно я с этим разберусь. И рука будет выглядеть, как настоящая.

Он, схватившись здоровой рукой за протез, начал мотать головой, словно боясь, что я отберу у него этот «подарок».

– Да нет, – пробормотал он, – не надо мне никакой оболочки. Мне и так… красиво. Отлично всё!

– Ну и зашибись, – кивнул я. – Тогда свободен!

Он, словно очнувшись от сна, вскочил со стула.

– В смысле… свободен? – переспросил он, не веря своим ушам. – А мы… мы не будем подписывать какой-нибудь кредитный договор… или ещё что-то? Я подозреваю, что это стоит больших денег.

– Больших денег? – я на секунду задумался. – Ну, возможно. Даже скорее всего. Но дело в том, что ты – теперь гвардеец Вавилонских. А мы, как бы… о своих заботимся. Так что теперь ты поступаешь в ведение полковника Скалы. Ну, а если будут какие-то вопросы, которые он не сможет решить, можешь обращаться ко мне напрямую.

– Да-да, – кивнул он. – Я всё понял, Ваше Благородие.

Он попытался поклониться, но я, усмехнувшись, остановил его. Видел, что у него уже из обоих глаз потекли слёзы. Но решил сделать вид, что не замечаю этого, и сказал:

– Ладно, короче, увидимся.

– Ваше Благородие… – он замялся, – у меня есть несколько друзей-ветеранов. С которыми мы общаемся… Они тоже… – он сделал паузу, с сомнением глядя на меня, – …«не очень полноценные».

Я, скривившись, подумал о том, как же всё-таки хреново Родина поступает со своими бойцами.

– Я ничего такого не хотел сказать! – поспешил он поправиться, заметив мою реакцию. – Не хотел вас затруднять, извините, пожалуйста…

– Да нет-нет-нет, – я отмахнулся, – я всё понял, к чему ты ведёшь. Главное не человеческое тело. Его всегда можно восстановить. Важен – человеческий дух. Если ты уверен в своих товарищах, то приводи. Поговоришь со Скалой, со мной… И тогда решим, что делать.

– Спасибо, Ваше Благородие! – он, с нескрываемой радостью, пожал мне руку и поспешил удалиться.

Когда гвардеец Макаров ушёл, я, с нескрываемым удовольствием почесал затылок. Ну надо же, какая работа получилась!

Раз уж я всё равно уже пришёл в мастерскую, то решил ещё немного поработать. Мои верные Ювелиры тут же начали вылезать, возвращаясь к работе после моего приказа «всем убраться».

Мой взгляд упал на груду металла, сваленную в углу. Среди прочего хлама, там была имперская броня, которая досталась моим гвардейцам после службы. Следуя своей странной традиции, её тщательно поломали перед тем, как выдать моим вышедшим «на пенсию» гвардейцам, вынув из неё энергетические блоки и другие элементы, связанные с функциональностью брони.

Я, конечно, с помощью магии мог восстановить её в первозданном виде. Но, во-первых, это было бы незаконно – я же не хотел, чтобы меня власти схватили за жопу. Ну а во-вторых, при всём уважении к имперским мастерам, они всё-таки кое-где схалтурили, и я мог сделать лучше. Гораздо лучше.

Поэтому я решил пойти другим путём. Мои Ювелиры уже сделали по моим чертежам несколько новых блоков, которые были гораздо компактнее и эффективнее. Прямо сейчас они валялись неподалёку, готовые к установке.

Я потратил какое-то время, поставил всё на место, аккуратно вживляя блоки в повреждённые элементы брони. Ну, и самая важная часть – это был кристалл Теней, которых у меня накопилось несколько штук, и которые содержали иномирную энергию. Такой кристалл я собирался использовать в качестве питающего элемента вместо громоздких обычных аккумуляторов.

Тут я убивал сразу двух зайцев. Во-первых, костюм очень сильно облегчался, а питающий элемент был спрятан под толстым слоем брони – до него было сложнее забраться и отключить бойца. Ну и энергия была несколько другой. Я бы сказал, что это только пошло на пользу этому костюму, добавив ему мощности.

Я внимательно посмотрел на собранный экзоскелет и задумался. Первая мысль была – нарядить в него Семёна Семёновича, чтобы смеялась вся моя братва. Или Бориса, но… у них не было нужных навыков для работы с таким «снаряжением». Борька был хоть и из спецуры, но из лёгкой. А над Семёнычем, дедом, издеваться не хотелось.

Я немного покряхтел, но всё-таки решил показать товар лицом. И залез внутрь экзоскелета.

Когда я вышел в торговый зал, все, конечно, обалдели. Особенно покупатели, которые с удивлением уставились на меня. Семён Семёнович, в отличие от них, быстро справился со своими эмоциями и, извинившись перед стоящими в очереди покупателями, с шипением утащил меня за руки в подсобку.

– При всём уважении, Теодор, – сказал он, когда мы оказались в подсобке, – выглядишь ты, конечно, очень эпично, и до жути пафосно. Но не стоит заходить в нашу лавку в таком виде, а то всех клиентов нам распугаешь. Вон там есть задняя дверь.

Я, еле сдерживая улыбку, подколол его:

– Семёныч, ты нормальный, господина через заднюю дверь выгоняешь?

Семён Семёнович, не стушевавшись, пожал плечами.

– Более, чем нормально. Ты же сам говорил, что прибыль превыше всего. И если к нам перестанут клиенты приходить из-за того, что у нас здесь кто-то в непонятных доспехах расхаживает, то ты мне первый пистоны вставишь. Так что иди, пожалуйста, через задний двор.

Я, со смехом покачав головой и поняв, что он всё правильно сказал, потопал в обход к казарме.

Проходя мимо магазина «Великий Подвиг», я с удовольствием увидел лицо управляющего Павла Турсова, который как раз вышел покурить на заднее крыльцо. У него аж сигарета изо рта выпала. Я дружелюбно помахал ему клешнёй и пошёл дальше.

Подходя к казарме, я прикинул высоту и решил испытать ещё один момент. Оттолкнувшись ногами, я запрыгнул на третий этаж, приземлившись прямо возле окна столовой.

Там как раз гвардейцы собрались перекусить.

И хорошо, что они были опытными старыми гвардейцами, потому что я увидел, как в мою сторону мгновенно были наставлены сразу четыре крупнокалиберных дула.

– Ну офигеть! – раздался сзади чей-то удивлённый голос. – Это ещё что за покемон?!

Я же, не обращая внимания на наставленное оружие, спокойно произнёс:

– Приятного аппетита, господа!

Они по голосу поняли, кто я такой, и тут же опустили оружие. Буран, кашлянув, смущённо заметил:

– Большое спасибо, Ваше благородие. Но, пожалуйста, вы так больше не делайте, а то как запрыгнули бы, так и летели бы обратно.

Лис же больше заинтересовался самим костюмом, нежели моим появлением. Он, прищурившись, подошёл ближе, обошёл меня по кругу, внимательно осмотрел броню, и произнёс:

– Слушайте, Теодор, – сказал он, задумчиво почёсывая затылок, – если мне не изменяет память, то вы сейчас разгуливаете в моём доспехе?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Какой Скала отдал, тот я и починил.

Лис серьёзно посмотрел на меня.

– Не делайте никогда так, – сказал он. – Вы понимаете, что доспех для бойца – это… ну… ценнее, чем его жена? Не обижайтесь, но, надевая чужую броню, вы… наносите оскорбление.

Я, не то, чтобы испугался, но всё-таки немного смутился, услышав его слова. Мало ли, какие у военных суеверия.

– Извини, – машинально буркнул я, чтобы не задевать его чувства.

Лицо у Лиса тут же изменилось, и он, расплывшись в улыбке, радостно заржал, хлопнув меня по плечу.

– Да я угораю, Ваше благородие! – воскликнул он. – Просто решил подколоть. Судя по всему, вы вернули к жизни мою старую “скорлупу”. Так что, будьте добры, откройте и вылезайте оттуда, верните доспех хозяину.

Я посмеялся, хорошая шутка. Затем вылез из брони, и все сразу же сгрудились рядом, с нескрываемым интересом разглядывая обновлённый многофункциональный боевой доспех «Страж». Откуда-то появились остальные гвардейцы, и вся столовая скоро была забита людьми, которые с любопытством смотрели на нас.

Тут зашёл Скала. Он, заметив гомонящую толпу, не стал подходить к нам ближе, а просто скрестил руки на груди, подпёр косяк, с улыбкой наблюдая за всем происходящим.

Лис, не теряя времени, тут же облачился в свою обновлённую броню, и начал с интересом её изучать, сгибая руки, приседая.

– Удивительно… – пробормотал он, сделав пару пробных шагов, – …она будто легче стала. Гораздо легче!

– Ясень пень, легче! – вмешался Шмель. – Я вообще блока аккумуляторов сзади не вижу. На самом деле я ни хрена не понимаю, на чём она работает.

– О, это тот самый секрет Рода, который вам придётся хранить, – сказал я с улыбкой, и приложил руку к броне, откидывая щиток, где была самая толстая броня.

Все, как один, прильнули к броне, с интересом глядя на то, что скрывалось под ней. Там, мерцая, словно огонёк, сиял Теневой кристалл.

Народ, увидев его, замолчал. Даже Скала, нахмурившись, покачал головой. Я обвёл их взглядом, и, чтобы успокоить, сказал:

– Да ладно, не бойтесь. Всё под контролем.

Тут Скала отделился от косяка, подошёл ближе, и, нахмурившись, произнёс:

– Ну… я, честно говоря, впечатлён. Но… я слышал, что с теневой энергией шутки плохи.

– Вообще-то, да… – кивнул я. – Но, если у тебя руки растут оттуда, откуда нужно, то это, наоборот, очень важный ингредиент. Да и, собственно, Тень сама сдохла, осталась только сущность с остатками энергии, которую мы теперь будем использовать на благо нашего Рода.

Я оглянулся по сторонам и увидел, что большинство не разделяло тревогу Скалы. Наоборот, у них глаза горели предвкушением. Буран выразил настроение своих товарищей одной фразой:

– А когда нам и наших «старушек» обновят?

Я посмеялся, постучал Лиса по плечу, и сказал:

– Пускай Лис побегает пару дней. Если всё будет в порядке, тогда займусь остальными.

Буран повернулся к Лису:

– Слышишь, шнырь, давай бегай быстрее, чтобы Теодору скорее приступить к работе. А так-то я вижу, мне кажется, что и без того всё будет нормально.

– Дядя Кирь, – обратился я к Скале, – при всём уважении, я не очень разбираюсь в этой вашей технике. Поэтому, если ты мне скажешь, что всё «фунциклирует» как надо и можно делать другие, тогда я и приступлю к остальным доспехам.

– Ну да, вот я и говорю – можно делать, – ответил Скала, с интересом разглядывая доспехи Лиса.

– Да как так-то? – удивился я.

– А что? Всё, что надо, я уже увидел. Про доспех я тебе могу рассказать много умных слов, насколько он стал лучше. Но, думаю, ты и так всё знаешь.

Я тяжело вздохнул.

– Ну вот, хотел немного отдохнуть, – пробормотал я, но Скала, ничуть не смутившись, ответил:

– Крепись, боец, отдыхать будешь на том свете. А такой функциональный доспех может спасти жизнь любого из нас. А, учитывая, какой замес начался, это сейчас очень ценно. Только у нас одна проблема. Наши-то ребята все были в броне, но вот тот же Макаров и новые гвардейцы – у них такого нет. Сможешь изобразить такую с нуля?

Я задумался. Ну, в принципе, могу. Вот только какой ценой.

– Нет, – ответил я. – Давай мы где-нибудь купим, а лучше отберём.

Скала, услышав это, расхохотался.

– Я, в первую очередь, об этом, конечно, подумал. Но дело в том, что такого в Лихтенштейне нет. Подразделения, укомплектованные таким снаряжением, находятся только в Империи. И сейчас они практически все ещё дальше, на востоке Империи, где сосредоточены боеспособные войска.

– Ладно, – кивнул я. – Посмотрим, что можно сделать.

Я понял, что в ближайшее время мне снова будет не до сна – мне предстояло отремонтировать и «вдохнуть жизнь» в доспехи для моих гвардейцев. И тут раздался телефонный звонок. Посмотрел, кто это – звонил Гордеев-старший.

– Да, Василий Петрович, слушаю вас внимательно!

– Теодор, – раздался в трубке бодрый голос графа, – я вчера побывал на званом балу, и, знаешь, там были графы Шенк и Рихтер. Они во всех красках и с подробностями описывали твои деяния. Честно говоря, то, что они рассказали, впечатляет. Твои заслуги достойны уважения.

– Благодарю, – коротко ответил я, про себя отметив, что граф Гордеев, в отличие от других аристократов, не стал тянуть кота за хвост, а сразу перешёл к делу.

– Ну, я порасспрашивал ещё немного… – продолжил Гордеев. – Честно говоря, то, что я услышал, звучит просто невероятно. Ты же понимаешь, что война неизбежна? Рано или поздно она начнётся.

– Я-то понимаю, – кивнул я. – А вот понимает ли это князь, у которого уже который день праздник, фуршеты, и балы попеременно с раздачей наград в честь успешного отражения «вероломного нападения»? Вопрос риторический.

– Да, это отдельный разговор. Но Роберт Бобшильд – личный ставленник Императора Николая Александровича, обсуждать его мы не имеем права, – Гордеев кашлянул. – Что имеем право, так это подготовиться к будущим сражениям. Как ты знаешь, с финансами у меня проблем нет. А вот самая главная проблема – это люди. У меня есть хорошо снаряжённая гвардия, но их задачи были специфические: охрана грузов, караульная служба. Даже я понимаю, что полномасштабная война с применением тяжёлой техники – это совсем другое дело. Вот, к примеру, тот же граф Иванов… – он засмеялся: – Этот сукин сын никогда мне не нравился. Но, оказывается, он более здраво смотрел на вещи, чем я. Ты же понимаешь, что он набрал кучу гвардейцев, купил кучу современных танков и артиллерии, а я посчитал это баловством. И теперь пожинаю плоды.

– Понимаю, – кивнул я. – Иванов всё ещё в коме?

– Да, говорят, ему поплохело. Но это не главное. Так вот, я к чему тебе звоню. Все в Лихтенштейне, кто не совсем безмозглые, сейчас хотят пополнить свою гвардию. И я, в том числе. Я тебя звоню, потому что знаю, какие у тебя есть кадры. Про полковника Скалу знают все, да и некоторых твоих гвардейцев тоже. У тебя, получается, есть командный состав для, как минимум, двух батальонов. Так?

– Хрен его знает, я не разбираюсь в этих ваших «батальонах» и прочих «дивизиях». Но раз вы так говорите, значит, есть толковые ребята.

– Я хочу тебе на платной основе часть гвардии передать на обучение, – прямо заявил Гордеев, – во главе с сыном Павлом. Чтобы, скажем, в кратчайшие сроки провести курс молодого бойца?

– Вы же понимаете, что времени не так уж и много осталось?

– Да, понимаю. У меня есть несколько ветеранов, но их не так много, как хотелось бы, – вздохнул Гордеев. – И самое главное, что все они привыкли исполнять приказы, а не отдавать. Это моя главная проблема. Сам я не служил. Пашке тоже не довелось, он обычный наследник. Драться умеет, но это не военное дело. Возьмёшься?

Я на мгновение задумался.

– Секундочку, Ваше Сиятельство, – прикрыл трубку рукой, и повернулся к веселящимся гвардейцам. Они все ощупывали новый доспех, буквально на зуб его пробовали. – Слышь, дядь Кирь, думаю, ты соскучился по командованию большими группами. Как насчёт того, чтобы вспомнить старые навыки и погонять пару сотен чужих бойцов? Ну, и немного подзаработать.

Скала задумчиво поскрёб ногтем лысину и с улыбкой сказал:

– Ну, если ты прикажешь…

– Да тут дело не в приказе, – отмахнулся я. – Подозреваю, моя рекрутинговая компания уже начала работать. Думаю, скоро появятся новые бойцы. А если их всё равно придётся обучать, то сотней больше, десятком меньше, да ещё и затраты отбить – это в интересах Рода.

Скала широко улыбнулся, и задумчиво покачал головой.

– Иногда вижу, что ты, Теодор, однозначно не Владимир Григорьевич. В бою вы выглядите одинаково, но у него не было этой коммерческой жилки. Может, поэтому Род Вавилонских и зачах. А у тебя такая жилка определённо имеется.

– Короче, ты согласен? – уточнил я, и не дождавшись ответа, вернулся к разговору: – Простите, Василий Петрович, сколько вы собираетесь прислать народу?

– Начнём с двух сотен человек.

– Ну, это будет очень дорого стоить.

– Деньги не проблема, главное договориться, – заверил меня Гордеев.

Я улыбнулся и подумал про себя: «Сейчас научу этих аристократов серьёзнее относиться к словам, что деньги не имеют значения».

– Конечно, договоримся! – кивнул я.

Глава 10

В общем, с графом Гордеевым я договорился. Прямо через трубку услышал его кряхтение, когда я начал заламывать цены за обучение его бойцов.

Сумма получилась… Да что там скромничать – астрономическая! Но деньги мне были нужны. Конечно, Гордеевы – люди хорошие. Но людей на свете хороших много, а Скала у меня один, и тратить его на всех я не хочу и не буду. Поэтому, если могу вытащить максимум прибыли, то почему бы этого не сделать.

Мы обговорили детали сделки, и уже через несколько минут на мой счёт поступила вся сумма оплаты целиком.

На следующий день я взял с собой Анастасию, и мы вместе отправились на Кладбище Самоубийц. Уселись на крыше самого большого ангара, откуда открывался отличный вид, устроив маленький пикник с кофе и круассанами. Пока Настя мазала масло, я пил кофе и смотрел, как внизу суетится Скала.

Гордеевы ещё не прибыли, но мои ребята уже были в небольшом замешательстве, потому что появился наш новый гвардеец Дмитрий Макаров. Они, любители железяк, рассматривали его новую руку, пытались узнать технические свойства. Он смущённо говорил, что сам ещё ничего не знает.

– Дима, ударь-ка в стену, как следует, не стесняйся, – решил подсказать ему с крыши, наблюдая за происходящим.

– Да ну, поломается, – с сомнением покачал он головой.

– Ну, ничего страшного, – хмыкнул я. – Вот заодно и проверим на прочность.

Макаров, немного помявшись, всё же решился. Он осторожно размахнулся и ударил кулаком в стену. Раздался глухой треск, по стене поползла небольшая трещина.

– Не, – покачал я головой, – я же просил – со всей дури.

Макаров, с готовностью кивнув, снова размахнулся и… БАХ! Пробил стену насквозь. По площадке пронеслась волна пыли, все стояли в «облаке», а сам Макаров, с белым лицом, счастливо улыбался, как ребёнок, с нескрываемым восторгом глядя на свою новую руку. Похоже, его радовала не столько прочность протеза, сколько сам факт того, что он снова может быть полноценной боевой единицей.

– Теодор, – крикнул Лис, отряхиваясь от пыли, – а если я себе руку отрежу, вы мне такую же сделаете?

– Сначала отрежь, потом посмотрим, – с усмешкой ответил я.

– Пожалуй, воздержусь, – поспешил он отказаться от своей идеи, с опаской покосившись на Скалу, который в этот момент подошёл ближе.

И тут, оглашая окрестности грохотом моторов, к зданию ангара подъехала колонна машин. Из первого автомобиля – большого, дорогого, представительского класса, с гербами Рода Гордеевых, вышли люди.

– Теодор! Смотри, это Маша приехала! – воскликнула Настя, указывая на девушку, которая как раз выходила из одного из джипов.

Мария Гордеева, одетая вбронежилет и шлем, с двумя пистолетами на поясе, вышла из машины, и огляделась по сторонам, с любопытством разглядывая Кладбище Самоубийц. За ней, не отставая, следовал Павел Гордеев, который тоже решил облачиться в полное боевое обмундирование.

Неужели Мария тоже решила учиться лично? Честно говоря, я не думал, что они прикатят сразу.

– Придётся покинуть наш наблюдательный пункт, чтобы поздороваться с ними. Давай спустимся вниз и встретим гостей.

Настя огляделась по сторонам, пытаясь понять, как мы будем спускаться. Я, не теряя времени, просто спрыгнул вниз, с высоты пяти метров.

Анастасия смотрела на меня сверху вниз:

– Теодор… А я?

– А что «ты»? Ты моя ученица или нет? Как я тебя учил?

Она с опаской шагнула вперёд. В этот момент Мария, заметив её действия, ахнула, а я стоял с показным спокойствием, но, на самом деле, немного переживал: игра с гравитацией – это высший пилотаж для новичка Мага Земли и обыденность для мастера. Но Настя приземлилась мягко, даже пыль не подняла.

– Ну нифига себе, подруга! Как ты так сделала? – воскликнула Маша.

Настя, счастливо улыбаясь, бросила на меня быстрый взгляд:

– Секрет Рода.

– Ага, секрет Рода, – хмыкнул Павел, подходя к нам. – Только у тебя, Теодор, в Роду таких секретов, как я вижу, хоть отбавляй.

Я, с улыбкой глядя на Пашу, облачённого в новое боевое обмундирование, подколол его:

– Паш, ты этикетку с бронежилета забыл снять.

– Где?! – он тут же начал её искать, беспокойно оглядывая себя.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Да пошутил я! Видно, что на нём муха ещё не сидела, очень нарядно выглядит. Паш, я понимаю, что ты здесь делаешь, – я повернулся к Маше, – а ты зачем приехала?

– Когда родина и честь Рода в опасности, мы должны защищать нашу страну и свой Род, – ответила она, с гордостью выпятив грудь.

– Это ты патриотических плакатов начиталась?

Маша немного смутилась.

– Нет, я действительно так считаю.

– Патриотизм – это, конечно, хорошо. Но лучше бы ты пошла к магистрам Магии Воды. А учиться управлять солдатами…

– Не женское это дело! – закончил за меня Павел.

Мария, услышав его слова, тут же ткнула его кулаком в бок, а я, рассмеявшись, сказал:

– Ты не совсем прав. Я знал женщин-полководцев, перед которыми мужики трепетали и бежали прочь, только услышав их имя…

– И где ты про таких слышал? – с удивлением спросил Павел.

Я, внезапно осознав, что ляпнул не то, неловко махнул рукой.

– А, было дело… Книжки читал.

– Фантастические, наверное?

– И фантастические тоже, – пожал я плечами. – Я имел ввиду то, что ты, Маша, сама по себе достаточно сильная боевая единица. При правильной прокачке твоего навыка ты могла бы стать как артдивизион. Есть у тебя такой потенциал.

– При правильной прокачке? А ты знаешь, как меня обучить?

– С чего ты это взяла?

– Что-то мне подсказывает, что у тебя есть и такие таланты. Правда, Настя?

– Понятия не имею, – улыбнулась Анастасия, и, взяв меня под руку, добавила: – Секреты Рода.

Мария, услышав её ответ, рассмеялась.

– Похоже, ты потеряна для общества. Прониклась духом Вавилонских.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Настя. – Ничего в этом плохого не вижу.

– И правда, ничего плохого нет, – согласилась Мария. – Я бы и сама не против поучиться, но отец меня не отпускает из Лихтенштейна, а все сильнейшие Магистры Воды сейчас живут в Петербурге. Ближайшие только в Пруссии, но отношения с соседями у нас натянутые.

Я задумался. Нужно признать, что статус Мага Земли, который я так тщательно скрывал, в последнее время всё чаще переставал быть тайной. Удивительно, что до сих пор ко мне никто не пришёл с требованиями или предложениями. А ещё меня заинтересовала Маша. Она была не просто капризной дочкой графа. В ней чувствовался потенциал. Сейчас она, как неогранённый алмаз, которому нужна рука мастера, чтобы стать настоящим бриллиантом.

– Ничего не обещаю, – сказал я наконец. – Подозреваю, что в первый день полковник Скала будет обучать ваших гвардейцев маршировать. Меня это не особо интересует.

– Как, маршировать? – удивился Павел. – Это ещё зачем?

Скала, с лёгкой усмешкой, пояснил:

– А как вы думали? Каждый нормальный боец должен уметь маршировать.

– Ну да, конечно, – кивнул Павел, но всё равно было видно, что он не понимает, шутим мы или нет.

– Да-да, – подтвердил я, – вон, как раз в сторону форта маршируйте. Там много мин. Кто дойдёт до конца и сумеет вернуться обратно, станет настоящим солдатом.

– Я понял, что вы шутите, – улыбнулся Павел, но всё равно в его глазах читалось сомнение.

– Ну, хрен его знает, шутим или нет, – хмыкнул Скала. – Кстати, спасибо за идею, Теодор. Может, и правда, смотр устроить?

– Ладно, – отмахнулся я, – идите, занимайтесь. А я с девчонками поговорю. Маша, кофе будешь?

– Да, с удовольствием! А можно снять шлем и бронежилет? А то как-то жарко в нём.

– Нет, – я отрицательно покачал головой, сдерживая улыбку. – Ты в нём прикольно выглядишь. Оставь.

– Не-е-ет! – простонала Маша, с досадой глядя на меня. – Я же так зажарюсь! Блин, Теодор, прекрати меня подкалывать.

– Настя, – обратился я к своей ученице, – кофейник у нас наверху. Принесёшь?

Анастасия, оглядев высокое здание, с сомнением посмотрела на меня.

– Ну, всё тоже самое, только наоборот, – улыбнулся я, намекая на то, что ей нужно использовать Магию Земли для изменения гравитации.

Настя, сделав глубокий вдох, сконцентрировалась на своей силе. Я увидел, как вокруг неё замерцала аура. Она шагнула вперёд, оттолкнулась ногами, и… с лёгкостью взмыла вверх, приземлившись на крышу.

– Ну ни фига себе… – удивился Павел.

Я же, не обращая внимания на его реакцию, подошёл к Марии.

– Мадам, разрешите?

Не дожидаясь её ответа, я подхватил Машу за талию и, оттолкнувшись ногами, взмыл вверх.

– Ох-ре-неть… – снова раздался снизу голос Павла, который с открытым ртом наблюдал, как мы с Машей приземляемся на крыше.

Мы уселись на одеяло, разложили приготовленные Настей круассаны. Пока пили кофе, я незаметно для всех «сканировал» Марию, изучая её магический потенциал.

– Знаешь, – сказал я, когда она, сделав глоток, отставила в сторону чашку, – если хочешь чему-то научиться, то… тебе нужно показать, на что способна.

– Показать? – она с удивлением посмотрела на меня. – Что именно показать?

– Давай перейдём на другую сторону крыши, – предложил я, вставая.

Мы перебрались на другую часть крыши. Я подошёл к краю и, глядя вниз, на Кладбище Самоубийц, сказал:

– Вон, видишь, там много всякой хрени валяется. Давай, пробуй! Создай из воды ледяное копьё, и брось его туда, – я указал на скопление ржавых бочек, неподалёку от которых лежала груда кирпичей.

По моему приказу Маша начала метать сосульки. После пятой, угодившей точно в цель, раздался оглушительный взрыв. Маша, испуганно вскрикнув, подпрыгнула.

– Нормально, – я махнул рукой, – держи прицел правее. Там ещё больше старых боеприпасов.

– Ты чего хочешь, чтобы я тебе помогла в разминировании?

– Ну, слушай, должна же от тебя быть какая-то польза, – пожал я плечами. – Я же с тебя денег за обучение не беру.

– Я думаю, мой отец будет не против заплатить, – усмехнулась она, – главное, чтобы был результат.

– Разберёмся. Давай посмотрим, что ты ещё умеешь. Покажи нам что-то… действительно эффектное!

Я взял её за руку и сконцентрировал свою силу, чтобы усилить её магический потенциал. Наши энергетические каналы, словно ручейки, слились в один мощный поток. Я, используя свой Дар, направил его в тело девушки, усиливая её чувства и «затачивая» её магические способности.

Маша вздрогнула, почувствовав мой импульс.

– Ой! – прошептала она, не отрывая взгляда от меня. – Что это было?

– Ничего страшного. Просто я… гхм… немного подкорректировал твои настройки.

Она, всё ещё не понимая, что происходит, снова сконцентрировалась на создании сосульки, а затем метнула её. Ледяная «стрела», со свистом рассекая воздух, полетела в сторону здания и… попала точно в цель – прямо в центр стены. Стена, не выдержав удара, рассыпалась на мелкие осколки.

– Ну ни фига себе, – прошептала Маша, глядя на то, что осталось от стены.

– А теперь попробуй ещё раз.

Я закрыл глаза, продолжая удерживать связь с её энергетическими каналами. Моё ядро, словно мощный генератор, начало «качать» в её тело энергию, усиливая её магический потенциал. В голове промелькнули схемы и формулы, позволяющие «разогнать» её способности, довести их до максимального уровня.

Воздух вокруг неё начал мерцать, а затем… В следующее мгновение небо над нами заволокло тучами. Маша, подняв руки, начала создавать из воздуха ледяные глыбы, которые, повинуясь её воле, с грохотом обрушивались вниз.

Через час Маша, хоть и бледная от истощения, но буквально визжала от радости. Она с нескрываемым восторгом наблюдала, как созданные ею снаряды, словно ракеты, с грохотом врезаются в цели, разбрасывая вокруг себя ледяные осколки.

А Настя, стоявшая рядом, с нескрываемым интересом смотрела на меня. В её глазах я видел лёгкий оттенок… ревности?

– Паш! Смотри, что покажу! – крикнула Мария, обращаясь к брату, который наблюдал за её «фокусами» снизу.

Заигравшись, она запустила ледяное копьё… прямо в грузовик Гордеевых, в тот самый, на котором сюда приехали их гвардейцы. Водитель, который как раз дремал в кабине, с криком выскочил оттуда.

– Дорогая, осторожнее! – сказал я, подойдя к ней. – Я вёл тебя своей энергией, а теперь ты использовала свою. Тут настройки немного другие.

– Ой, простите, – виновато прошептала Маша. – Я не хотела…

– Да блин, – покачал головой Павел, разглядывая пробоину в кузове. – Всё равно – впечатляюще.

Когда пришло время обеда, мы спустились вниз. Судя по взрывам и крикам, доносившимся неподалёку, Скала тоже не бездельничал. За деньги, что заплатил Гордеев, я мог бы заказать организацию банкета для всей гвардии из самого дорогого ресторана Вадуца. Но делать этого, конечно, не буду. Им нужно привыкать к суровой солдатской пище. Поэтому на обед привезли полевую кухню. Из больших армейских котлов пахло гречневой кашей и тушёнкой – едой, к которой привыкли настоящие солдаты. Но, глядя, как бойцы Гордеевых с недовольным видом ковыряются ложками в тарелках, я понял, что такая еда им не по вкусу.

– Ну что, господа, – сказал Скала, посмотрев на часы, – полчаса прошло. Не хотите есть – значит, не голодные. Сдаём тару, и… марш-бросок на двадцать километров!

До конца вечера я уже не стал особо прокачивать Машу, потому что она сильно выдохлась. Я показал ей пару медитаций, Настя тоже подключилась. До вечера у нас был сеанс йоги и расслабления. В отличие от солдат, нам ещё два раза приносили еду из самого дорогого ресторана, потому что мне курс молодого бойца не нужен, девушкам тоже. Зато, когда бойцы вернулись с марш-броска, остывшую кашу они ели с аппетитом. Они думали, что вернутся обратно к семьям, в свои тёплые казармы, но я сказал Гордееву, что если он заказал курс молодого бойца, значит, всё будет по-настоящему. Я их забираю на неделю, едят то, что я даю, и селятся у меня в ангаре. Они были не в восторге, но деваться им некуда.

– Ну, как они? – спросил я у Скалы, наблюдая, как измученные за день бойцы рассаживаются по ангару, чтобы немного отдохнуть.

– База есть. За неделю чудес не случится, но, если накроет артиллерией или налетит бомбардировщик, они не наделают в штаны, и строй держать смогут. А дальше всё зависит от каждого индивидуально. Среди них есть достаточно сильные люди.

– Они знали, на что подписывались.

– Только есть один вопрос… – задумчиво произнёс Скала. – Мне нужно пару танков.

– И где я тебе их возьму?

– Ну, я уже созвонился со знакомым прапорщиком, – улыбнулся Скала. – Он сказал, что парочку спишет.

– Не понимаю, как это государство ещё стоит, если у них танки со складов списывают. Ладно, завтра устроим настоящую тренировку.

Усадьба Аркадия Иосифовича

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Вечер опустился на Вадуц, мягко окутывая город прохладой. Закат раскрасил небо в нежные жёлто-розовые тона, которые медленно растворялись в наступающей темноте. В саду, окружающем усадьбу Аркадия Иосифовича, шелестели листья, а птицы, устроившись на ветвях деревьев, готовились ко сну.

Аркадий Иосифович, откинувшись на спинку кресла, с наслаждением вдыхал прохладный воздух, пытаясь хоть немного расслабиться. Но мысли, словно назойливые мухи, кружились в его голове, не давая покоя.

Его прошлое… Оно не отпускало его, будто призрак, постоянно напоминая о себе. О том, кем он был, о том, что сделал.

Аркадий Иосифович, или, как его называли в прошлом, «Купец», был одним из лидеров повстанческой организации, которая боролась за освобождение Лихтенштейна от власти Российской Империи. Он был человеком дела, прагматичным и расчётливым. И, в то же время – умел видеть перспективу, просчитывать действия противника на несколько шагов вперёд.

Именно ему, Купцу, было поручено самое важное – снабжение. Он организовывал поставки оружия, боеприпасов, медикаментов, продовольствия. И делал это блестяще, используя все доступные ему методы.

Ещё тогда, в молодости, он понял, что деньги – это не просто средство оплаты, а… инструмент. Инструмент, который может открыть любые двери, решить любые проблемы, достичь любой цели. И он умел пользоваться этим инструментом в совершенстве.

Но времена изменились. Те, кто сражался рядом с ним, кто разделял его идеи, и готов был пожертвовать всем ради свободы Лихтенштейна… Многие из них погибли. А те, кто выжил, – изменились. Они, ослеплённые жаждой власти и наживы, забыли о прошлом, о той мечте, которая когда-то их объединяла.

Теперь, учитывая, что власть легко захватывает Леос, а противопоставить ему и его Теням особо никто ничего не может, оставалось либо выйти из игры, либо устранить Леоса.

Внезапно в памяти Аркадия Иосифовича всплыли лица тех, кто был для него не просто соратниками, а… друзьями.

Главный – так называли лидера повстанцев. Никто не знал его настоящего имени и его прошлого. Он появился из ниоткуда и быстро объединил вокруг себя всех недовольных. Он был сильным Одарённым, обладал даром убеждения, умел вдохновлять людей, вести их за собой.

Помощник – так звали его правую руку. Хладнокровный, расчётливый, безжалостный. Он был тенью Главного, его верным исполнителем.

И Провидица… Её Дар, хоть и был окутан тайной, но именно её предсказания и видения помогали повстанцам одерживать победы. Она, прозревая будущее, указывала им путь, вела к цели.

Вместе они были непобедимы. Но… судьба распорядилась иначе. Аркадий Иосифович тяжело вздохнул, пытаясь отогнать мрачные мысли.

В этот момент он услышал лёгкие шаги на веранде.

– Дедушка, не помешаю? – раздался рядом приятный женский голос.

Он повернул голову и увидел Алёнушку, которая, улыбаясь, подошла к нему.

– Присаживайся, чай будешь? – предложил он ей, указывая на стоящий на столе чайник. – Что ты узнала по нашим вопросам?

Алёна грациозно опустилась в кресло напротив него, с благодарностью принимая чашку с чаем.

– По первому – в архивах Вавилонский запросил фотороботы повстанцев, – начала она. – Пришлось заплатить деньги, и все копии документов исчезли.

– Хорошо сработано. А что касается самого нашего… гхм… героя? – спросил Аркадий Иосифович, наблюдая, как Алёнушка, сделав глоток из чашки, с удовольствием прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом ароматного чая с бергамотом.

– Я была около этой башни. Опросила специалистов. Камень, который там использован, имеет потрясающую крепость. Это не просто камень, а какой-то бетон, с непонятными примесями. Точно не природное образование.

– Вавилонский выдал себя, – задумчиво произнёс Аркадий Иосифович, почёсывая бороду. – Парень очень сильный, но весьма глупый, потому что Маги Земли действительно нужны всем. Думаю, что анализ делали не только мы, и они тоже увидят данные с видеорегистраторов. Подозреваю, что Лихтенштейн теперь будет нужен не только государствам… Вавилонский понадобится многим, чтобы разобраться и понять, откуда утерянная магия вновь появилась. Что ещё интересного?

– Он вызвался обучать гвардию Гордеевых, – ответила Алёна, ставя чашку на стол.

– Хорошая идея. Можно было бы и своих ребят отдать, но боюсь, он не возьмёт. В последнее время у нас напряжённость возникла, – покачал головой Аркадий Иосифович.

– При всём уважении, – сказала Алёна, – Теодор хоть и выглядит молодо, но он явно не дурак, понимает, что связь с повстанцами у вас есть, и наверняка больше всего его беспокоят Тени. Вы не думали, как от этого избавиться?

– А вот это уже совсем не твоё дело, моя дорогая! – с лёгкой усмешкой покачал головой Аркадий Иосифович. – Твои родители ещё под стол пешком ходили, когда я такие проблемы решал.

– Я хотела помочь…

– Знаю, что ты ненавидишь Теней. Но пока они помогают нашему делу, они нужны. Не ты же со своими ножами пойдёшь и убьёшь Леоса? – добавил он с усмешкой.

Алёна гордо вскинула голову.

– Если надо, пойду и убью…

Аркадий Иосифович рассмеялся.

– Ладно, отчаянная моя. Давай так: сходи к Вавилонскому и скажи, чтобы был осторожнее. Мне поступило сообщение, что наёмники прибыли в Вадуц. Вероятно, на него будет покушение.

– То есть, вы хотите сдать Леоса? – с удивлением спросила Алёна.

– Нет, я хочу помочь Вавилонскому. Хотя понимаю, что он в этом не нуждается. И посмотреть, как он будет действовать. Мне стоило больших усилий уговорить Харитона отказаться на время от мести. Он молодой, всего не понимает. А его дядя – последний, кто действительно радеет за нашу идею душой. И если сгинет эта молодёжь, тогда можно считать, что всё было зря.

– Беру свои слова обратно, – улыбнулась Алёна. – Вы уговорили Леоса нанять иностранных наёмников, чтобы не пострадал Харитон, и теперь пытаетесь его же сдать?

– Ну да! – Аркадий Иосифович совершенно серьёзно кивнул. – Я же сказал, что у меня ещё есть порох в пороховницах. Я интриги и почище плёл. Давай посмотрим, как всё будет развиваться. А дальше я, по факту, буду принимать решение, что делать с Теодором Вавилонским.

Он сделал глоток чая и, задумчиво глядя на Алёнушку, произнёс:

– Нравится мне этот молодой человек, – сказал он наконец. – Есть в нём потенциал. Вопрос в том, на что этот потенциал будет направлен.

Глава 11

Я сидел в своей лавке, лениво просматривая ленту новостей на ноутбуке. Новости, как всегда, пестрили сообщениями о политических интригах, экономических кризисах, и прочих «радостях» жизни. Но меня это мало интересовало. Мои мысли были заняты совсем другим – поиском новых источников антиквариата.

На самом деле, дела в лавке шли как нельзя лучше. Поток клиентов не иссякал, и каждый день я заключал выгодные сделки, продавая редкие, восстановленные мной вещи. Но, несмотря на успех, я понимал, что запасы старины не бесконечны. И чтобы не остаться без товара, нужно было искать новые «места силы», где можно раздобыть что-то интересное.

Семён Семёнович, сидевший напротив меня, с энтузиазмом листал на экране своего планшета разные предметы старины, которые он находил на сайтах онлайн-аукционов и интернет-барахолках. Он, словно заправский аукционист, с жаром описывал мне каждую вещь, рассказывая её историю и озвучивая цену.

– Смотри, Теодор, – сказал он, поворачивая ко мне экран планшета, – этот кубок, похоже, из настоящего серебра, девятнадцатый век. Какая работа, посмотри на эти узоры! Продают всего за тридцать тысяч рублей. А его реальная цена – не меньше пятидесяти. Да это просто подарок, нужно срочно его купить!

В этот момент он внезапно вспомнил о чём-то и хлопнул себя по лбу.

– О, кстати, совсем забыл! На почту лавки пришло письмо от представителя китайца Сонга Ядонга. Письмо было на китайском языке. В нём говорилось о каком-то сайте для богатых людей. Я попытался зарегистрироваться, как представитель нашего магазина, но меня не пустило. Когда я лучше перевёл письмо, оказалось, что символы, которые я принял за непонятные знаки, были логином и паролем. А ещё нужно было ввести код приглашения, который, к счастью, тоже был в письме.

– Покажи, – я повернул к нему ноутбук.

Семёныч, щёлкая по клавишам, открыл сайт, выполненный в тёмных тонах.

– Красиво. Дорого. Богато, – прокомментировал я, разглядывая на экране стильный логотип – золотой лотос.

– На этот сайт можно попасть только по рекомендациям. Тут продаётся антиквариат и другие ценные вещи для о-о-о-чень состоятельных людей. Вот, например, – Семёныч нажал на кнопку «Аукционы». – Здесь представлена уникальная коллекция фарфора восемнадцатого века. А здесь – картины импрессионистов…

– Хм, – протянул я, внимательно изучая открывшееся меню. – А цены?

– Цены, – Семёныч начал водить мышкой по строкам, – …указаны в юанях.

Он открыл калькулятор, чтобы посчитать.

– Твою мать, – пробормотал он. – Ага… Если перевести на рубли, то… Ох, ё моё! – он выпучил глаза.

– Да, – я кивнул, – серьёзные ребята тут тусуются.

Мы ещё несколько минут просматривали «Аукцион», изучая представленные там вещи. Но больше всего меня заинтересовал другой раздел – «Заказы». Я открыл его и увидел длинный список желаний. Богатые люди, не скупясь, предлагали баснословные деньги за редкие и уникальные предметы.

– Смотри! – Семёныч ткнул пальцем в экран. – Какой-то клан «Рыжие Лисы» хочет купить чашу династии Мин, начала шестнадцатого столетия, за сумму, которая в рублях составляет всего семьсот тысяч. Насколько я разбираюсь, такой предмет в описанном состоянии будет стоить не меньше трёх-четырёх миллионов.

– Хм, интересно. Может, нам тоже попробовать что-нибудь купить? Или продать? Давай посмотрим, что у нас есть на складе. Если найдём что-то подходящее, смело отправляй заявку.

В этот момент я услышал, как у входа остановилась машина.

– Я открою! – крикнул Семёныч.

Через несколько секунд он вернулся, сопровождая молодую девушку в чёрном кожаном плаще.

– Теодор, к тебе гостья!

Алёна Матвеева, собственной персоной.

– Какие люди, и без охраны! – улыбнулся я. – Давно не виделись. Как дела?

Она, с лёгкой усмешкой оглядев лавку, кивнула в сторону.

– Отойдём поговорить?

Я пожал плечами, и мы прошли в подсобное помещение.

– Ты спалился, Вавилонский, – сходу выпалила Алёна, как только за нами закрылась дверь.

– Спалился? – я с недоумением посмотрел на неё. – Не понимаю, о чём ты.

– Понимаешь, понимаешь. Об охренительно здоровенной башне, прочности которой позавидует любой бункер! О той самой, что ты соорудил на востоке Лихтенштейна, когда отбивался от наступления австро-венгров. Или этого недостаточно, и мне назвать что-то ещё? В общем, ты крупно спалился.

– Ну, спалился, так спалился, – пожал я плечами. – А тебе-то что с того?

– Понятно. Ты даже не осознаёшь, в какой заднице оказался? Может, дедушка и ошибся в тебе, и ты, на самом деле, оказался гораздо глупее, чем он считает. Но не переживай, я в тебе точно не ошиблась. Я изначально особо не рассчитывала на твои выдающиеся умственные способности.

Я нахмурился, начиная раздражаться от её снисходительного тона.

– Слушай, давай ближе к делу. Зачем ты пришла? Что тебе нужно?

Она вздохнула и посмотрела на меня уже более серьёзно.

– Ещё одна причина моего приезда… Хоть ты в последнее время и ведёшь себя, как засранец, я не знаю почему, но отношения у вас с дедом стали какими-то холодными. Но это не моё дело. Он всегда готов к диалогу, и беспокоится за тебя. Я приехала от него с посланием. Дедушка хотел передать, что в Вадуц прибыли наёмники. И есть информация, что прибыли они… по твою душу.

– Наёмники? – я усмехнулся, про себя отметив, что, судя по всему, моя персона снова стала кому-то очень интересна. – И что им от меня надо?

– Откуда я знаю? – она пожала плечами. – Но, как я вижу, тебе всё равно. Ты что, вообще никого не боишься? Где паника, страх, и вот это вот всё, что обычно происходит с людьми, когда они узнают, что за их голову назначена награда?

– Пфф… – фыркнул я. – Всё просто. Ты же сама только что сказала, что я спалился. По-вашему, я кто? Маг Камня, Металла или даже Земли? Ну так вот, зачем мне тогда паниковать?

Услышав это, Алёна подозрительно прищурилась.

– Пускай приходят, – продолжал я, – я могу раздвинуть горы, завалить всех камнями. Создать свои собственные ловушки, – я почесал за ухом, сдерживая улыбку. – А вдруг я окажусь настолько сильным, что смогу весь Лихтенштейн под землю за собой утащить?

– Хм… – протянула Алёна, с сомнением глядя на меня. – Если бы такой маг существовал, то, полагаю, его бы первым делом попытались завалить или использовать в своих интересах.

– Да, это было бы логично. Но, как видишь, я пока ещё живой, и работаю только на себя. А, может, меня просто не трогают, потому что у меня нет такой силы?

– Ладно, – она пожала плечами. – Я поняла, ты опять что-то придумываешь.

– В любом случае, спасибо, что предупредила. Я передам это своему начальнику гвардии. Пусть разберётся.

– Хорошо, – кивнула Алёна. – Мне пора ехать. Только прошу, подумай над своим отношением к деду.

– О, подожди секунду! Я хочу ему кое-что передать, – сказал я и пошёл в мастерскую.

Похоже, со мной хотели поиграть в свои игры. Вроде и предупредили о готовящемся нападении, но никакой конкретики – кто, когда, откуда. Ну, раз так, тогда и я вас заставлю немного подумать.

Я спустился в подвал, и, немного побродив там, нашёл то, что мне было нужно, – небольшой плоский камень, похожий на скрижаль. Его когда-то принесли мне на оценку, думая, что это – артефакт древней цивилизации. Но он оказался всего лишь куском стены, на котором кто-то что-то написал.

Ценность этой вещи была практически нулевая. Но мне она приглянулась. И я, используя свой Дар, немного «подкорректировал» её, превратив в своеобразный магический каменный щит. Затем увеличил эту скрижаль, смешав с другим камнем, и спрятал в магическое кольцо с маленьким рубином. Теперь при активации кольца будет появляться созданный мной каменный щит. Написал записку для Аркадия Иосифовича, и затем поднялся наверх.

– Вот, – сказал я, вернувшись к Алёне, – передай это своему деду. Пусть активирует это кольцо нажатием на рубин. А потом не забудьте его вернуть мне обратно.

– Ты же понимаешь, как это выглядит? – спросила Алёна, с недоверием глядя на кольцо.

– Я всё понимаю, – кивнул я. – А ещё я понимаю, что у Аркадия Иосифовича охрана не зря получает зарплату, и работают далеко не простые специалисты. Они смогут решить, активировать или нет. Только не забудь вернуть это колечко, оно достаточно ценное.

– А если мы захотим вдруг выкупить его у тебя?

– Тогда другой разговор. Возможно, позже мы договоримся о цене. Но для начала нужно вернуть.

Она ещё немного поколебалась, а затем, кивнув, взяла кольцо.

– Хорошо, я передам!

Усадьба Аркадия Иосифовича

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Аркадий Иосифович откинулся в своём любимом кресле-качалке, задумчиво поглаживая бороду. Тени, отбрасываемые пламенем камина на стены кабинета, плясали, будто призраки, создавая ощущение таинственности. В воздухе витал аромат старых книг и дорогого табака.

В этот момент раздался лёгкий стук в дверь.

– Дедушка, ты занят? – на пороге появилась Алёнушка.

– Заходи, заходи, моя дорогая! – Аркадий Иосифович махнул рукой, приглашая её внутрь. – Как раз хотел тебя видеть. Рассказывай, ты доставила Теодору моё послание?

– Послание-то доставила, – начала она, подходя к камину и протягивая руки к огню. – А ещё он просил тебе передать вот это…

Алёна достала из сумки кольцо с рубином и протянула его деду.

– Да, интересно… – протянул Аркадий Иосифович. – Интересная вещь попала в руки Вавилонского. Но, учитывая его работу, это и неудивительно. Ему так много всякого разного приносят. Скажи, дорогуша, он объяснил тебе, что это такое?

– Нет, дедушка.

Аркадий Иосифович указал пальцем на свой перстень, украшенный большим рубином, который он носил на среднем пальце правой руки.

– А это, знаешь, что? – спросил он.

– Да, это ваше пространственное кольцо.

– Именно, – кивнул Аркадий Иосифович. – Они похожи, не так ли? Кстати, я рассказывал тебе историю, как мне досталось такое колечко?

– Нет, дедушка.

– Когда-то его купил один богатый коллекционер, – Аркадий Иосифович хитро улыбнулся, – …в таком же магазине, как у Теодора Вавилонского. В обычной антикварной барахолке. А я уже снял его с трупа этого незадачливого коллекционера… – он сделал паузу, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил: –…тогда я был ещё молодым и горячим.

Алёна хмыкнула и покачала головой:

– К этому кольцу ещё письмо прилагается, но Теодор просил прочитать его только после активации. Честно говоря, я бы не стала рисковать. Вдруг, это что-то опасное, и таким образом он хочет вас убрать?

Аркадий Иосифович посмотрел на неё с улыбкой, затем задумчиво потрепал свою бороду.

– Слишком топорно и прямолинейно для Теодора, – покачал он головой. – Нет, дорогая моя… Вавилонский не из тех, кто будет действовать так грубо. Если бы он хотел убрать меня, то придумал бы что-нибудь более изящное и неожиданное.

Перед ним возникла дилемма: активировать кольцо или нет? Это могло быть опасно – внутри могла оказаться взрывчатка или что-то подобное. Но… в конце концов, любопытство победило.

– Пойдём-ка на улицу, – сказал он, поднимаясь с кресла. – На всякий случай.

Они вышли на веранду. Аркадий Иосифович, не теряя времени, активировал свой энергетический доспех – как говорится, бережёного бог бережёт.

– Вот, – сказал он, протягивая кольцо Алёне. – Активируй нажатием на рубин.

– Дедушка… – Алёна с опаской посмотрела на него. – А если…

– Да не бойся, трусиха! Давай, делай, что сказано.

Алёна, глубоко вздохнув, решительно нажала на рубин.

Раздался лёгкий щелчок. Воздух замерцал маревом.

В следующее мгновение прямо перед ними появилась настоящая каменная стена серого цвета, с гладкой поверхностью, чуть выше человеческого роста, и по длине чуть меньше четырех метров.

Алёна отпрянула назад, удивлённо глядя на внезапно появившуюся стену.

– Что это такое? – спросила она, с недоверием дотрагиваясь до неё рукой.

– Это, – Аркадий Иосифович задумчиво почесал затылок, – …я так понимаю, укрытие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.