Александр Лонс
Эксгрегум

© А. Лонс, 2024

© Интернациональный Союз писателей, 2024

Главные персонажи

Алекс Крейтон – бывший штатный детектив ЮгоЗападного домена. 37 лет.

Бэлла Элион – хозяйка корпорации «Бэлла». Более ста пятидесяти лет.

Вик Ларг – сотрудница полиции, подруга протагониста. 23 года.

Даркс Рик-Дикс – руководитель группировки на Свободной территории. На вид – лет сорок.

Дюкер – телохранитель Даркса Рик-Дикса. На вид – около тридцати лет.

Лин Чжуан – подруга Алекса. Бывшая оперативница. 26 лет.

Майк Скиннер – администратор Юго-Западного домена. 37 лет.

Мейрс Баттл – уличный сутенёр. Около 20 лет.

Микс Роск – мелкий уличный жулик, подросток. На вид – 15 лет.

Пит Дэт – оперативник, бывший напарник Алекса. 25 лет.

Сохи Айшер-Ди – последний писатель. На вид – очень-очень старый человек.

Суин Кибат – модератор Юго-Западного домена. 25 лет.

Тар Кирс (Док) – биоинженер.

Тим Григ – штатный детектив Юго-Западного домена, протагонист. 24 года

Ула Кирс – инспектор по делам потерянных животных. 22 года.

Глава 1. У шефа

У шефа в приёмной толпились молодые сотрудники нашего отдела. По официальной управленческой терминологии – работники Службы модерации Администрации Юго-Западного домена. Как только народу набилось не продохнуть, секретарша громко объявила:

– Время! Можете заходить.

Двери кабинета распахнулись. Присутствующие, за исключением самой секретарши, ввалились к шефу. Многих выдернули из дома, кого-то оторвали от личных дел, некоторых сняли прямо с задания. Поэтому большинство ребят выглядело совсем не по офисному стандарту. Трое вообще походили на бродяг.

Шеф наш, Майк Скиннер, как-то особенно тепло и подозрительно душевно всех поприветствовал и велел рассаживаться. К моей великой радости, не так давно он устал бороться за дресс-код и официально постановил, что каждый может одеваться на службу так, как ему удобно. В определённых рамках, разумеется. Да и сам шеф в последнее время обрёл необычный вид. С некоторых пор он только на встречи с городской Администрацией облачался в классический тёмно-серый смокинг, белую рубашку и стального цвета галстук. У себя в офисе начал придерживаться свободного стиля. Почему – неведомо. Разговоров потом было дней на тридцать.

Мы заняли первые попавшиеся кресла.

– Уважаемые коллеги, – продолжил шеф, – сегодня приглашены те, кто работает у нас менее года или около того. Вернее, у кого постоянный контракт менее года. Сейчас назову несколько имён и прошу упомянутых встать здесь, – шеф показал рукой на пустую стену слева от себя, которая иногда использовалась как демонстрационный экран.

Все напряглись и втянули головы в плечи. Каждый надеялся, что его минует чаша сия.

– Итак, – приступил к перечислению шеф, – Торак Хац, Юто Понс-Вирг, Ула Кирс, Фарфелия Реос, Лу Син, Цуге Эмон и Траг Чен. Прошу вас.

Те, чьи имена прозвучали, поднялись и послушно встали к стенке. Два парня и пять девушек.

– Не буду сейчас о ваших успехах, – продолжал шеф, выбираясь из-за стола, – вы о них знаете. За прошедший год мы достигли многого. Скажу лишь, что дела не столь благополучны, как кажется.

Во время монолога сэр Скиннер прогуливался по кабинету и внимательно разглядывал физиономии каждого из присутствующих. На лице шефа читалась смесь разочарования и решительности.

– Мне неприятно об этом говорить, но вы, как только заключили постоянные трудовые соглашения, стали работать хуже. Намного хуже. Я недоволен. Со всеми, кто стоит здесь, – шеф показал рукой на выстроившихся вдоль стены, – Администрация вынуждена расторгнуть контракты. Вы получите неплохие характеристики и сможете не только украсить ими ваши резюме, но и легко устроиться на новые места. Все документы готовы. Заберёте в секретариате. Благодарю за службу, вы свободны.

Как только уволенные дёрнулись к выходу, Скиннер вдруг продолжил:

– Но, прежде чем уйдёте, хочу напомнить. Договор о неразглашении продолжает действовать на протяжении пяти лет. В части сохранения конфиденциальности информации – бессрочно. Наказание за разглашение предусмотрено уголовным законодательством.

Все замерли. Тогда шеф посмотрел поверх голов уже бывших работников, будто увидел там нечто интересное, и остановился. Сделалось тихо-тихо и как-то тягостно. Повисла вязкая пауза. Лу Син, маленькая симпатичная брюнетка, едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Наконец один из уволенных, высокий парень с волевым лицом, шагнул вперёд:

– Спасибо, сэр. Мы тоже гордимся тем, что с вами работали. И хотя мы от вас уходим, мы никогда не забудем ни вас, ни вашу команду.

Прозвучало двусмысленно, но шеф кивнул. Он понимал, что слова были неискренни, но сделал вид, что принял их за чистую монету. Лу Син всё-таки не выдержала и сорвалась на слёзы. Поэтому шеф с явным раздражением приказал:

– Всё! Можете идти. Хорошего дня.

Когда дверь за последним уволенным закрылась, шеф вернулся в кресло и спросил у остальных:

– У кого-нибудь будут предложения?

Предложений не прозвучало.

– Отлично, – продолжал сэр Скиннер, шлёпнув ладонью по столу, – тогда скажу я. Двое из семи уволены не столько за плохие показатели, сколько за нарушение корпоративной этики и трудовой дисциплины. Кто-нибудь хочет что-нибудь спросить?

Спрашивать никто не пожелал.

– Хорошо. С этим всё. Перейдём к главному.

«А разве не это главное?» – подумал я, но мыслей своих не показал. За недолгое время пришлось научиться владеть языком тела, контролировать мимику и невольные движения.

– В связи с особой обстановкой, – торжественно, словно на похоронах, объявил шеф, – без крайней необходимости увольнение сотрудников по собственному желанию временно приостанавливается. Чтобы соответствующий рапорт был принят, требуются особые обстоятельства и необычная ситуация. Или – прямое указание руководства. Возражения? Нет возражений? Тогда все свободны. Тим Григ, задержитесь, пожалуйста.

Все радостно повскакали и бросились к дверям, я же остался сидеть – и тоскливо смотрел в спины уходящим. Это меня зовут Тим Григ. Мысли в голове кружились, я пытался найти способ выбраться из этой ситуации. Почему мне не повезло? Почему я не могу встать и уйти с коллегами? Я поднял глаза и встретился со взглядом шефа. Лицо его выражало серьёзность и суровость. Он задумчиво постучал пальцами по столу и произнёс:

– Тим, как я знаю, вы уже какое-то время рассматриваете возможность покинуть нашу Администрацию. Сейчас особая ситуация, и я не могу позволить себе терять ценных сотрудников. Да, несмотря на молодость и небольшой стаж работы у нас, вы один из лучших в команде, и я хочу, чтобы вы остались.

«Он что, знает нечто такое, о чём мне самому следовало бы знать?» – подумал я тогда.

– Говорю не для красивости, – продолжал шеф, – а со всей ответственностью. За то время, что вы у нас работаете, вы успешно справились со всеми делами. Ни одного провала. Ни единого прокола. Для новичка немыслимый успех.

Я припух от удивления. Не ожидал таких слов. Все эти недели только и думал, что он даже не замечает моего труда и усилий. Но, кажется, сильно ошибался. Да и провалы с проколами у меня были. Хорошо ещё, что коллегам удалось вовремя заметить и помочь как-то исправить, но всё равно. Я хотел уже добавить, что не один, а в коллективе. Да и когда один… мне всегда кто-нибудь помогал или подстраховывал. Но ничего не сказал. Промолчал.

– Понимаю, что у вас возникли причины для размышлений об увольнении, – продолжил шеф. – Возможно, вы получали выгодные предложения. Не получали? Значит, скоро получите. Но я хочу предоставить новые возможности. Повышение, интересные проекты, прибавка к жалованью. Премии. Хочу, чтобы вы остались и сделались одним из ключевых игроков в нашем коллективе. И, конечно же, уже сейчас прибавляю вам зарплату на двадцать процентов. А теперь спрашивайте.

Это он мне? Что спрашивать-то? Я не мог поверить ушам. Всё проведённое здесь время я лишь мечтал о такой возможности, и вот она представилась. Задумался на мгновение, взвешивая все «за» и «против». Если соглашусь, он и работы прибавит, не только зарплату. Но внутри что-то говорило, что этот шанс нельзя упускать.

– Благодарю за откровенность и за лестную оценку, сэр, – произнёс я. – Разрешите вопрос?

– Да, конечно.

– А почему Лу выгнали? Она, по-моему, неплохо работала. Тихая, старательная и никому не делала никакого зла.

– Она утратила доверие руководства. Что-то ещё?

– Нет, сэр. Буду стремиться оправдать ваше доверие на все сто процентов, сэр.

Шеф чуть-чуть улыбнулся и кивнул.

– Хорошо. Рад, что вы приняли правильное решение. Убеждён: вы, Тим, прекрасно справитесь с новыми задачами, которые скоро получите. Вы же закончили то дело по ярмарке? Я видел ваш отчёт и спрашиваю для порядка. У нас появилось новое дело, и вы будете его вести. Информацию получите в самое ближайшее время. Текущий отчёт о ваших теперешних делах я получил, но не читал ещё. Заканчивайте с ними, если там что-то осталось. А дело о хищении тротуарных кремниевых плит и то дело о драке между байкерами в пивной вообще не наши, передайте их в полицию. Не тяните. Как эти хулиганы только у нас оказались?

– Передали мне. В сопровождениях значилось, что от вас.

– Не помню. Отдайте полицейским. Что там ещё за вами числится? Доложите.

– Ещё три дела, все закончены. Мужчина в состоянии алкогольного опьянения убил табуретом сожительницу. Инцидент произошёл в жилой квартире на Сто второй улице. Тридцатипятилетняя жертва и сорокалетний обвиняемый распивали алкогольные напитки и поссорились. В ходе ссоры мужчина потерял контроль над собой, схватил табурет и нанёс не менее трёх ударов. Женщина скончалась на месте от закрытой черепно-мозговой травмы. Имеются две качественные видеозаписи с разных ракурсов. Возбуждено уголовное дело по статье о бытовом убийстве. Подозреваемый взят под арест. Расследовать нечего, всё и так ясно. Отправил в суд, вас беспокоить не стал.

– Правильное решение. Ещё какое-нибудь интересное дело есть?

– Да как вам сказать, не особенно-то оно интересное. Сорокалетняя мать перерезала горло сыну. Всё это случилось в апартаментах на Бесконечном проспекте. Нашу службу вызвали соседи, которые заподозрили что-то неладное. Сотрудникам пришлось разрезать дверную мембрану, поскольку женщина добровольно не открывала. На полу обнаружен окровавленный труп, рядом – нож. Сама родительница в шоковом состоянии. Наш эксперт насчитал около пяти ножевых ранений, минимум два оказались смертельны: удар в область сердца и перерезанное горло вместе с обеими сонными артериями. Конфликт возник из-за употребления сыном запрещённых веществ. Убийца задержана, ей назначена психиатрическая экспертиза. На учёте у медиков не состояла. Имеются видеозаписи с разных ракурсов и чистосердечное признание обвиняемой. Возбуждено уголовное дело по статье о бытовом убийстве. Расследовать там абсолютно нечего, как и в первом случае. Отправил в суд, вас беспокоить не стал.

– Молодец. Дальше.

– Да, шеф. – Мне уже надоел канцелярит, и я решил немного разнообразить доклад. – Пятидесятилетний житель Города набросился с ножом на женщину, которая слишком эмоционально читала стихи в баре. В одном из питейных заведений посетительница долгое время громко декламировала поэзию собственного сочинения. Этого не оценил другой посетитель. Оба напились, потом сцепились. Но первая орудовала только острым словом, а второй – острым ножом. Пострадавшая ранена в область сердца. Затем враг искусства скрылся, но через пятнадцать минут его схватили наши сотрудники, что удачно оказались поблизости. У задержанного, сорокапятилетнего гражданина Города, нашли нож запрещённых параметров, а на кистях рук обнаружены следы крови пострадавшей. Сама пострадавшая осталась жива. Ей оказана помощь, и сейчас её здоровью ничто не угрожает. Возбуждено уголовное дело по статье «Покушение на убийство на почве личной неприязни». Имеется множество видеозаписей хорошего качества. Всё очевидно. Дело передано в суд. На этом всё.

– Наверное, такие стихи, что у мужика нервы не выдержали, – усмехнулся шеф. – На будущее: при докладах воздерживайтесь от иронии и вольных оборотов. Дома своей подружке можете в таком стиле рассказывать про впечатления от похода в бар. А на служебные темы – не надо. Кстати, не знаете, почему все эти бытовые преступления оказались у нас? Почему не в полиции?

– Понял, сэр. Больше не повторится! Думаю, к нам эти дела попали оттого, что задержание проводили сотрудники нашей Администрации. А ещё потому, что у всех задержанных обнаружились незаконные импланты с пиратскими чипами.

– Вот как? Это уже интереснее. С этого следовало начинать. А если поподробнее, у кого, что и за сколько?

– У первого – регулятор силы рефлексов за семнадцать с половиной тысяч от Фингерса. У второй – регулятор боли за двадцать восемь тысяч от того же вендора[1]. У третьего – биомонитор. Официально такой стóит примерно сорок два куска, но этот от какого-то неизвестного производителя, и на сколько потянет – не знаю.

– Где они их берут только, – проворчал шеф. – Впрочем, ясно где. Всё там же. Знаю даже, где их потом вшивают.

– На Свободной территории, сэр?

– Как правило, да. И чего городская Администрация никак не разберётся с этим гадюшником? Вопрос риторический. Теперь понятно, как всё это у нас оказалось. Фингерс-компании – давно на подозрении. Что-то они там мутят с пиратскими чипами и левыми лицензиями. Скупают у кого угодно, перепрошивают и продают. Ладно, дальше сам разберусь. Но всё равно вы обязаны проследить, чтобы не только дела довели до суда, но и приговоры в законную силу вступили. Это уже обязанность администрации. То есть ваша обязанность, как нашего сотрудника. А пока – у вас новое дело. Ловите пакет.

После таких слов шеф привычно хлопнул ладонью по столу, чем давал понять: беседа завершена. Я встал, слегка поклонился и направился к выходу. Теперь в моей голове возникла надежда на новые успехи в том, что мне нравилось делать. Пока ещё нравилось.

Чёрт бы побрал эту корпоративную этику!

Глава 2. Тогда я еще не знал

Тогда я ещё не знал, да и не мог знать, что примерно в то же время за несколько миль от нас проходило другое заседание – под самой крышей гладкого небоскрёба, по форме похожего на гигантскую отлитую из непрозрачного чёрного стекла толстую палку. В народе здание получило неприличное прозвище «самотык».

То, что там случилось, удалось узнать потом, намного позже, когда об этом рассказал мой бывший начальник. Совещание чем-то напоминало наше, но по сути резко от него отличалось. Да и проводилось совсем в ином ключе. Большой вытянутый кабинет с длинным столом занимали сравнительно молодые люди, в основном от двадцати до тридцати с небольшим. Самому старшему из присутствующих недавно стукнуло тридцать семь. Впрочем, выглядел он значительно моложе.

– Уважаемые дамы и господа, – начал председатель местного отделения корпорации, – сегодня наше совещание откроет сама госпожа Бэлла Элион и начнёт с важного заявления.

Во главе стола появился реалистичный голографический аватар хозяйки и бессменной руководительницы корпорации «Бэлла» госпожи Элион. Все встали и поклонились голограмме. Сотрудники отлично знали, что сама госпожа, хоть и сидит сейчас за тысячи миль отсюда, превосходно видит всё, что творится в этом кабинете.

Сама госпожа Элион была необыкновенно стара. Ей давно уже перевалило за полторы сотни лет, но благодаря достижениям биологии и медицины она не только хорошо себя чувствовала, но и не утратила ясности мысли.

Более того, хозяйка корпорации могла себе позволить не заниматься внешним омолаживанием и выглядеть лет на восемьдесят. За глаза подчинённые называли её «Старуха», но тем не менее уважали и откровенно боялись. Были причины.

– Здравствуйте, дорогие друзья, – неожиданно мелодичным голосом поприветствовала присутствующих госпожа Элион. – Сначала хочу поздравить всех с юбилеем, о котором многие забыли. Сегодня исполняется ровно пятьдесят лет со дня создания нашей корпорации в таком формате, в каком мы привыкли её видеть.

Присутствующие зааплодировали.

– Как вы, конечно же, знаете, наша корпорация – живой, сложно устроенный и бурно развивающийся организм. Мы захватываем свежие рынки и новые сферы влияния. Постоянно заключаем множество контрактов. В этой связи у нас не может не быть конкурентов и врагов, желающих разрушить наш бизнес. В нашей борьбе с такими вызовами неоценимую помощь оказывает отдел безопасности во главе с сэром Галифианакисом Стефанидесом, который за многолетнюю безупречную службу получает Золотой знак нашей корпорации. Поздравим нашего коллегу!

Все снова дружно зааплодировали.

– Сэр Кижес, – продолжила госпожа Элион, – прошу вас, вручите сэру Стефанидесу заслуженную награду.

Галифианакис Стефанидес, крупный брюнет с суровым выражением лица, встал. В нём легко угадывался бывший военный. Вообще-то для местных «Галифианакис Стефанидес» звучало чересчур сложно и вычурно. Разве что сама госпожа Элион умела правильно выговаривать полное имя начальника отдела безопасности. Все же прочие именовали безопасника проще – Гал Стеф. Тот не возражал.

Председатель местного отделения корпорации тоже поднялся с места, подошёл к Стефу и уважительно вручил чёрную сафьяновую коробочку. Стеф открыл её, продемонстрировав всем присутствующим сверкающий знак – восьмиконечную золотую звезду.

– А сейчас, – немного изменила тон госпожа Элион, – сэр Стефанидес выступит с небольшим сообщением. Прошу вас, сэр.

Гал Стеф подошёл к одному из презентационных экранов, что заставило половину сидящих развернуться в креслах.

– Глубокоуважаемая госпожа Элион, коллеги, позвольте согласно поручению руководства озвучить ряд нововведений, которые затронут не только мой отдел, но и корпорацию в целом. Руководством принято решение о создании в рамках отдела безопасности нового сектора. Напомню, что сектор – базовое структурное подразделение, состоящее, как правило, не менее чем из четырёх сотрудников, включая руководителя. Эта организационная единица входит в состав отдела и отвечает за конкретное направление работы. Таким образом, пока в моём отделе три сектора: информационная безопасность, бизнес-разведка и бизнесконтрразведка. К сожалению, мы всё чаще сталкиваемся с вызовами, когда не вполне ясно, какому сектору решать нестандартную задачу. Приходится волевым постановлением назначать ответственного из того или иного подразделения. Часто возникают обиды и конфликты, что мешает работе. Поэтому создаётся новый сектор – сектор общей безопасности, который будет разрешать проблемы неопределённой специфики. Возглавит новое подразделение сэр Алекс Крейтон. Послужной список Алекса доступен присутствующим, и каждый из вас может с ним ознакомиться. Как видите, опытный детектив с многолетним стажем. Алекс, прошу вас.

Алекс Крейтон поднялся с места и вышел к презентационному экрану.

– Глубокоуважаемая госпожа Элион, коллеги, – традиционно обратился ко всем Алекс, – позвольте поблагодарить за оказанное высокое доверие. Такое назначение – честь для меня. Разрешите представить вашему вниманию коротенькую презентацию, показывающую, как мне видится работа нового сектора. Если возникнут вопросы, дополнения, возражения и рекомендации, они будут с благодарностью приняты.

Презентация ничем особенным не запомнилась присутствующим. Вступление, текущая ситуация, цели и задачи, технологии и инструменты, бюджет и ресурсы, план действий, заключение, контактная информация. На этом – всё.

– Вот как-то так, – с достоинством заключил Алекс. – Вопросы?

– У меня, если разрешите, – подала голос красивая женщина лет тридцати на вид, с пропорциональной фигурой спортсменки и лицом античной богини. Никаких внешне заметных имплантов на ней не просматривалось. – Почему вы ушли из Администрации домена?[2]

– Понимаю ваши сомнения. Меня никто оттуда не выгонял. За многолетнюю работу у меня были неплохие показатели. Раскрывал практически все дела, но мне так и не прибавили зарплату. Никаких перспектив там у меня не просматривалось. Я даже квартиру не мог купить, в служебных апартаментах жил. А госпожа Элион предложила хороший оклад с дальнейшей прибавкой и жилплощадь за необременительный кредит. Перспективу служебного роста. Такие возможности не упускают.

Женщина с лицом богини удовлетворённо кивнула. Подобная аргументация была всем понятна и вызывала наибольшее уважение.

– Ещё вопросы? – спросил Алекс, окидывая взглядом сидящих.

– А когда вы начали работать в Администрации домена? – спросил кто-то из сидящих.

– Когда мне пригрозили увольнением.

Все засмеялись.

– Можно спросить? – после того как смех утих, подала голос сама госпожа Элион посредством аватара. – Согласно утверждённому штатному расписанию, новый сектор пока будет состоять из четырёх-пяти человек, включая руководителя. У вас уже имеются кандидаты на эти вакансии?

– Да, госпожа. Мне бы хотелось перетянуть двух-трёх человек из администрации сектора, в котором работал сам, и одного сотрудника полиции. Ещё не знаю, удастся ли. Все они – молодые люди, надёжные товарищи и крепкие профессионалы. Мы уже работали вместе. У них повышенное чувство ответственности. У одного – особенно. Ещё один человек сейчас работает в бизнесе, но имеет хороший послужной список в силовых структурах. Все проверены в деле, как я уже говорил. Я видел их под пулями. Пока на эту тему мы ещё не общались, но если кто откажется, имеются запасные кандидатуры.

– Хорошо. Все свободны. Сэр Крейтон, останьтесь на минутку, прошу вас.

Алекс остался.

– Алекс, – проникновенно произнесла хозяйка корпорации, – вы знаете, что пропал мой человек?

– Что-то слышал, но без деталей, госпожа Элион.

– Их нет. Странно, что вы хоть что-то слышали, – проворчала Старуха. – Один из моих личных помощников отправился в качестве курьера в соседний мегаполис. Дело настолько важное, что я никому не могла такое доверить. Решили, что отправится поездом, среди обычных пассажиров. Вернётся так же. В обратный поезд он сел. С вокзала уехал. А у нас, где встречали, из вагона не вышел. Исчез. Контрольный экземпляр заказанной продукции, что он должен был привезти, тоже бесследно исчез. Хотите чтото спросить?

– Да, если можно. Почему контрольный экземпляр везли в наше отделение корпорации, а не в центральный офис?

– У нас нет центрального офиса как такового. Главный офис располагается там, где в данный момент пребываю я. А вы не знали? В тот момент я находилась в вашем Городе. Ещё вопросы?

– Если можно, госпожа. Этот образец, экземпляр, который вёз курьер, что он собой представляет?

– Об этом – позже. Что-то ещё?

– Как именно исчез курьер, госпожа?

– Хороший вопрос, – невесело усмехнулась госпожа Элион. – Мне тоже хотелось бы узнать как. Вот и займитесь выяснением. В крайнем случае, если контрольный экземпляр не будет мне доставлен, понадобится абсолютная уверенность, что он полностью уничтожен и никому не достанется.

– Но мне, вероятно, придётся проследить маршрут доставки от соседнего мегаполиса. Повторить путь пропавшего доверенного лица. И не один раз. Это потребует расходов.

– Не забивайте ерундой свой разум, – проворчала Старуха. – Траты будут оплачены в соответствии с расходными документами. Побыстрее соберите команду и приступайте к работе. Время не терпит. Да, самое главное. О подробностях сообщать не надо. Вы ищете моего помощника. Всё. Ни слова о контрольном экземпляре. Если будут ещё вопросы, мой номер не изменился. Можете быть свободны.

Собрать команду. Этих людей он хорошо знал и мог поручиться за каждого. Они вместе сражались и не раз прикрывали друг друга. Одна только операция «Пережим» чего стоила.

Тогда разрабатывали очередную банду наркоторговцев. В течение нескольких недель проводили наблюдение и отовсюду собирали данные. Каждый шаг подозреваемых отслеживался: от поступления свежей партии до точек сбыта. Сыщики стремились не только собрать конкретные факты, но и установить всех членов группировки. Постепенно выявили связи с городскими властями и отдельными людьми в полиции. Там обнаружились предатели, сливающие данные, а также сами ответственные за поставку и распространение наркотиков в Городе.

Когда накопилось достаточно убедительного материала, Алекс с помощником подготовили общую схему. С этим обратились к начальству и получили разрешение на проведение операции. Цель была проста: обязательно задержать главного – и сообщников, если получится. Силы распланировали так, чтобы минимизировать риски, не допустить потерь. Никому из наркоторговцев не дать уйти. Приступили к разработке конкретного плана. Собрали команду сильных и надёжных людей. Операции присвоили кодовое название «Пережим». Потом поступило негласное уточнение. Живьём бандитов не брать, разве что главаря, да и то необязательно. Ничего нового они рассказать не могли, а возиться с ними не желал никто.

В одно мрачное утро маленький отряд в полной готовности двинулся к месту сбора банды. Электронике и искусственному интеллекту доверия не было, и сотрудники в припаркованных автомобилях следили за каждым движением, а информацией обменивались при помощи условных визуальных сигналов.

Все роли были чётко распределены. Теперешний оперативник, Пит Дэт, в ту пору напарник сэра Крейтона, взял на себя функции снайпера. Он выцеливал и аккуратно снимал высунувшихся бандитов. Мисс Лин Чжуан, в те времена третий модератор по незаконным проникновениям, боевая подруга Алекса, облачилась в комбез с эффектом невидимости. Она пробралась внутрь и устраняла бандитов, отбившихся от основной группы. Её комбез хоть и считался «невидимкой», но становился таковым лишь при неподвижности. При перемещении сразу делался видимым призрачный силуэт, а от термовизоров вообще плохо спасал. Суин Кибат, тогда и сейчас модератор домена, отвечал за осуществление «химической защиты». Как только он получил сигнал от мисс Чжуан и та покинула опасную зону, пробрался как можно ближе и запустил микродроны с бинарным газом. У всех нас имелись лёгкие противогазы. Ну а сам Крейтон руководил операцией, осуществлял общее прикрытие и принимал решения по ситуации.

Работа отряда всё-таки была замечена бандитами. Видимо, что-то пошло не так или кто-то предупредил наркоторговцев. Изначальный план летел к чёрту. Банда оказалась не такой глупой, как все полагали, и, будучи окружена, выказала обдуманное сопротивление. На предложение сдаться бандиты ответили интенсивным огнём и попытались улизнуть.

Постепенно, подавляя преступников, отряд продвигался вперёд, ближе к главному дилеру. Всё-таки команда оперативников была хорошо подготовлена. В состоянии крайней напряжённости они окружили и взяли главаря, оставив безоружным и лишив возможности сопротивляться.

В результате операции кроме главного дилера задержали ещё нескольких человек, а также изъяли большое количество запрещённых веществ и прекурсоров, средств производства и обширный арсенал оружия. Остальных бандитов, «оказавших активное сопротивление», ликвидировали на месте. Силы Администрации не потеряли никого. Следующие несколько часов были посвящены обыску и оформлению задержанных.

После успешной операции и в результате хорошей работы средств массовой информации Город ощутил некоторое облегчение. Это потом вызвало громкий отклик в обществе. Представители городских СМИ расписали в общем-то рядовую акцию как «великий триумф добра над силами зла». Победу над «фактором хаоса» и очередное торжество демократии. Вопрос – надолго ли?

Благодаря этой, а также другим похожим стычкам Алекс сколотил компактную слаженную команду из тех, кому полностью мог доверять. Потом в силу ряда обстоятельств ему пришлось покинуть Администрацию, но связей он не утратил и с бывшими коллегами контакт поддерживал. Вот я-то, как несложно догадаться, и входил в число этих бывших коллег. В общих чертах о том совещании мне довелось услышать от самого Алекса, сразу после того как он предложил уйти из Администрации и поступить во вновь формируемый им сектор. Я обещал подумать. А вот тонкие подробности совещания стали мне известны значительно позже.

Глава 3. Информация

Информация, что предоставил шеф, оказалась скудна и схематична. Согласно поступившим сведениям, в последнее время участились случаи бесследного исчезновения людей. Сначала это меня не удивило. Я давно не тот восторженный мальчик, что появился тут больше года назад. Более-менее изучил основы жизни в Городе. В общих чертах понял его суть. Здесь ежедневно бывало столько всего разного, что возможностей для исчезновений вполне хватало. Для бесследных – тоже. Человек зачастую попадал в ситуацию, где терял всякую связь. В прежние времена патрон, ещё до того как стал моим патроном, расследовал множество подобных дел. Насколько должна измениться обстановка, чтобы шеф употребил глагол «участились»?

Уже с рабочего места я запросил сведения за недавний срок. Исчезло восемьдесят граждан за последние тридцать дней. Получалось, что ежедневно куда-то девались два-три человека. В Городе, где контролируется, записывается и отслеживается буквально любой шаг и каждый пук, такое действительно выглядело странно. Не то чтобы люди раньше не пропадали. Пропадали, но не в таком количестве.

Сначала я отсёк тех, кого потом нашли живым или мёртвым. Потом – тех, кто сам скрылся, а после объявился. Наконец – тех, кто вообще никуда не исчезал, а попал в розыск по ошибке или по сознательному умыслу. Были и такие, их тоже хватало. В результате список несколько усох. Причём значительное количество граждан исчезало при пользовании тем или иным транспортом, шестеро пропали где-то на улице, а один – у себя в квартире. Он даже не выходил из неё.

Начать решил с этого последнего. С того, кто растворился под собственной крышей.

Исчезнувшего звали Теф Эрн. Судя по фотографиям из досье, это был подтянутый, абсолютно лысый мужчина лет тридцати на вид, что ни о чём не говорило. Вообще лысая голова в этом мире – одна из популярнейших «причёсок». Пропавшему могло быть сколько угодно лет, а информация об истинном возрасте оказалась аккуратно вычищена из базы. Лицо имел простое, незапоминающееся, но правильное, с многочисленными геометрическими шрамами – следами от установки имплантов. Человек явно гордился аугментацией и даже не думал как-то её скрывать.

Для начала я решил опросить моего первого агента. Да, у меня уже есть агенты. Патрон, когда уходил из администрации, естественно, забрал свою агентуру с собой. Да и не согласились бы они работать на кого-то другого. А я сумел завести трёх. Это – пока. Первым значился мелкий распространитель дури, которого удалось завербовать потому, что сделать это до меня никто просто не успел. Невероятно, но факт. Обычно любой уличный сбытчик работает на какого-нибудь сотрудника силовых структур. Иногда даже на нескольких. А этот только приступил, и мне удалось взять его под контроль. Подросток происходил от вполне благополучных родителей, но ему захотелось сильных эмоций, приключений и необычных впечатлений. Вот и влип. Звали его Бруг Кходт, это был постоянно взъерошенный тинейджер с непропорционально высоким лбом. Внешний признак ума, которого на самом деле у него никогда не было. На улице к нему приклеилась кличка «Головастик». Жил он недалеко от пропавшего Тефа Эрна, собственно, именно поэтому первым из всех пропавших я Тефа и выбрал.

За время работы в Городе пришлось научиться пренебрегать каналами связи, а для разговора использовать старые добрые методы, почерпнутые из детективных фильмов и шпионских романов моей родины. Как оказалось, здесь такое выглядело новаторством. Все настолько привыкли к электронике, встроенной куда угодно, что о простых способах коммуникации давно позабыли. И ещё одно. Во время поездок на байке обнаружилось несколько щелей и дыр, где образовались слепые зоны. В одном из таких плохо освещённых закоулков я подошёл к шершавой стене и добавил к нарисованному на ней иероглифу дополнительную линию. Это значило, что в назначенное время встречаемся в условленном месте. Постепенно иероглиф всё усложнялся и усложнялся, обрастал новыми чертами. Но это никого здесь не беспокоило.

Время фиксировано, день – тоже. Место не менялось. Муниципальное кафе под дурацким названием «Иди и возьми». Вечерами в этом заведении девушки, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, цепляли клиентов. Тогда здесь собиралась специфическая публика. Но до восемнадцати часов заведение работало в обычном режиме, более того, случайно забредшие раньше времени торговцы секс-услугами немедленно изгонялись.

В середине другого дня я отпустил машину и вошёл в кафе «Иди и возьми». Напомню, что автомобиль здесь – это машина, умеющая ездить сама. Делает это так, будто ею управляет живой водитель. Она выбирает маршрут, следит за обстановкой на дороге, объезжает препятствия и не нарушает правил дорожного движения.

Головастик уже сидел за двухместным столиком. Сегодня он нацепил модный в последнее время внешний гаджет в виде нарочито старомодных наушников.

– У тебя занято? – спросил я подростка.

– Занято, – буркнул Бруг.

Если бы он ответил «свободно», это означало бы, что по каким-то причинам встречу придётся перенести.

Я кивнул и сел на свободный стул. Затем выложил на столик небольшой свёрток, в котором спрятался блокиратор звука. Незаметно включил его. Теперь нас никто не слышал, а губ говорящего в таком ракурсе камерам не видно.

– Привет, чего надо? – недовольно спросил Головастик. Чего это он? За каждую такую встречу я платил, причём дельная информация награждалась вполне ощутимой премией. Зато за откровенную туфту грозили напоминание старых похождений и сдача в полицию. Я отлично понимал, что за дозу этот юнец продаст родную матушку, поэтому не сильно церемонился с ним. Обычно мальчишка весь день бегал по Городу, много кого видел, много чего слышал. Часто бывал полезен.

– Сейчас покажу серию фоток, если кого узнаешь, кивни.

Я выдернул виртуальное окно так, чтобы никому из посетителей не получалось увидеть содержание. Пошли изображения. Физиономия подростка сразу же стала сонной. Бруг смотрел на фотографии безучастно, эти лица явно ничего ему не говорили. В какой-то момент глаза парня загорелись и губы напряглись, но потом он быстро справился и принял прежнее скучающее выражение.

Ага, есть контакт. Головастик отреагировал на Тефа Эрна.

Когда изображения закончились, подросток заявил, что никого из них не встречал. Тогда я выдернул ту самую фотку, что привлекла внимание подростка.

– А кто это? Говори, что о нём знаешь. Всё говори.

– Ничего я не знаю! – как-то уж очень бурно запротестовал Головастик.

– Тихо, тихо. Не шуми. Мало ли кто увидит. Ещё раз, только без вранья.

– Ну, как-то видел.

– Давай рассказывай. Где, как и когда видел. Всё говори, не заставляй прибегать к крайним мерам.

– А чего сразу крайние меры?!

– Не тяни только.

Мальчишка рассказал следующее. Как-то раз этот мужик подошёл прямо на улице и предложил подзаработать.

Бруг сразу напрягся и хотел сбежать, но Теф поймал подростка за шиворот и объяснил, что их разговор записан, сам факт беседы – уже компрометация и теперь никто ничего не докажет. А требовалось стать донором стволовых клеток. Неофициально, конечно. За всё это Теф обещал очень неплохо заплатить. Бруг уже слышал, чем обычно заканчиваются подобные предложения, поэтому выбрал момент и убежал. Парень решил, что незнакомец из банды «Хирургов» – «чёрных трансплантологов». Эти следов не оставляют и свидетелей не отпускают. С тех пор подросток ходил и оглядывался, а теперь потребовал защиты со стороны моего ведомства.

«Дурак ты», – подумал я, но озвучивать эту мысль не стал.

Конечно, я пообещал. Более того, в тот же день обо всём уведомил руководство. Но для себя решил, что больше пользоваться услугами Головастика не буду. Ну его к чёрту. Лучше списать. Испуганный и от всего шарахающийся агент – это уже не агент. Найду кого-нибудь свежего на его место. Сейчас это довольно-таки просто.

Затем пришлось обратиться к управляющему домом, где жил пропавший. Управляющий оказался реальным человеком, а не роботом и не выделенной функцией городского искусственного интеллекта, как обычно бывало. Его офис, небольшое помещение на первом этаже, не имел ничего лишнего. Стол, пара стульев, терминал для доставки. Установка климат-контроля. Почему-то здешний менеджер не доверял общей системе жизнеобеспечения дома.

Я представился.

– Вы из-за соседей с девяностого этажа? Самому надоели их вечные скандалы.

– Нет, по поводу пропавшего Тефа Эрна. Он же в вашем доме жил.

– А, вот оно что, – вдруг погрустнел и сразу как-то сдулся управляющий. – Этот что угодно мог учудить. Он любил необычных девушек и постоянно их менял. Ценил разнообразие. Часто у него с ними возникало непонимание, и девушки уходили. Очень уважал алкоголь и под его воздействием превращался в полного м…а. После очередного такого инцидента девушка убежала в ужасе, а парень остался один. Потом, как видите, и сам пропал. Поговорите с его последней подружкой.

Найти последнюю подружку пропавшего особого труда не составило. Она оказалась маленькой нервной брюнеткой со смуглой кожей, толстыми губами и широким ртом. Судя по дёрганым движениям и странной мимике, что-то употребляла. У неё уже имелся другой парень, и она явно стремилась оставить наш разговор в тайне.

– От меня-то чего надо? – спросила девица после внимательного изучения моего жетона.

– Получается, вы чуть ли не последний человек, кто видел Тефа Эрна живым.

– Этот ублюдок сдох, что ли?

– Нет, он исчез.

– Сбежал, значит. Он мне пятьдесят тысяч остался должен. Отдавать не хотел, паскуда.

– А за что должен? – глупо спросил я.

– За то.

– А поконкретнее?

– За то, – с вызовом произнесла собеседница, – что я позволяла ему трахать себя каждый день. Во всякое удобное для него время, в любые места и в каких угодно позах.

Больше чего-либо полезного из неё вытянуть не удалось. Пропавший работал в муниципальной Службе информационной безопасности. Вероятно, именно поэтому и удалось ему скрыться незаметно. Как скоро выяснилось, этот субъект использовал служебное положение. Арендовал на левое имя соседнюю квартиру, потом ненадолго заглушил системы наблюдения, перебрался туда и затаился. Здесь его и обнаружили. Он хотел тихо отсидеться и оторваться от девицы, которая сильно его достала.

Короче, ничего, достойного внимания.

Мой второй агент – парень по имени Мейрс Баттл, сам так себя назвал в честь какого-то мифического персонажа. Этот был старше и опытнее, чем мой первый агент. Высокий, резкий, с острыми чертами лица, горбатым носом и пронзительным взглядом чёрных глаз. Имел доходный бизнес, и от его агентурных услуг я пока отказываться не собирался. Я вежливо именовал его помощником. Попался он на том, что решил сделаться независимым сутенёром. Успешно развернул маленькое дело, но о лицензии как-то не позаботился. Дело он затеял хоть и прибыльное, но хлопотное, опасное и осложнённое такими нарушениями, что дойди оно до официального разбирательства, парню светило бы лет десять Цифровой тюрьмы, а то и больше. Как и с Бругом, я предложил выбор, и Мейрс его сделал. Сам он мало что видел: имел слишком запоминающийся облик. Зато его подчинённые в силу специфики ремесла замечали и слышали всякое. Надо отдать ему должное, он бывал очень энергичен и решителен, всегда брался за новые задания.

Мы встретились в тихом баре под названием «Толстый Боб», который днём работал в режиме кафе. Здесь это обычная практика. Требовалось обсудить ситуацию и наши следующие шаги. Вообще встречаться в кафе стало моей устоявшейся привычкой. Мейрс внимательно меня выслушал, и его глаза засияли от азарта. Стало ясно: он готов пойти в огонь и в воду, чтобы выполнить миссию. Мы обсудили план. Предлагалось собрать всю возможную информацию и передать мне. Ничего особенного.

Последним персонажем, на сегодня намеченным для опроса, была Вик, моя девушка. Она и считалась третьим моим агентом, хотя сама даже не догадывалась об этом. В отчётах я именовал её анонимно как «источник в полиции». Мы вместе жили в её квартире и спали в одной постели. Она и вправду работала в полицейском участке. Мало того, имела учёную степень юриста, но сидела на какой-то незначительной должности. Такая несправедливость явно тяготила её. Недавно у них сменился начальник, и стало совсем тоскливо. Всё бы ничего, только этот новый руководитель начал подкатывать к ней шары, и Вик серьёзно подумывала об увольнении с места службы.

В тот вечер Вик снова пришла расстроенная.

– Что? – спросил я после обычных приветствий. – Опять начальник?

– Достал! Я на него рапорт подам. Не хотела, но придётся.

– Ты лучше вот что сделай. Собери и подготовь доказательный компромат. А, уже готово? Ну так и замечательно! Увольняйся из участка и переходи к нам. Или вон в службу моего бывшего патрона поступи, он как раз команду собирает. А этого твоего начальника мы будем крепко держать за одно место, и он ещё поработает на нас.

– Боюсь, не получится. Не прокатит.

– Почему это? – удивился я.

– Скользкий он какой-то. Вёрткий. Везде у него друзьяприятели. Такого не прищемишь.

– Всё равно к нам переходи. Тебе и зарплату больше платить будут, и от приставучего начальника отделаешься.

– Ладно, подумаю, – буркнула Вик.

– Только недолго, а то шеф все ставки займёт. Слушай, у тебя на примете случайно нет двоих-троих молодых и неглупых людей, чтобы недавно встряли в нечто незаконное, но при этом не сильно запачкались? Чем моложе, тем лучше. Только встрять должны во что-то серьёзное и жестоко наказуемое.

– Найду, не проблема. Ты что, решил агентуру расширять?

– Не совсем. Один мой агент спалился и не годится больше. Надо заменить.

Я в общих чертах рассказал про Бруга Кходта. Вик согласилась, что такого можно только списать.

– Ладно, что-нибудь завтра подберу. А чего сам к патрону не уходишь?

– Вот как раз именно завтра и буду с ним на эту тему говорить. Он хотел побеседовать и почему-то просил принести каталог «Биотеха». Причём не общий, а конкретного филиала.

– Он что, сам получить не мог? Кстати, а сколько сотрудников будет под его началом?

– Пока не знаю. Меня тоже интересует. Я спросил, а он не ответил. Но заинтриговал. Знаешь витси?

Словом «витси» здесь называли анекдоты. Вначале я пугался. Кто-нибудь спрашивал: «Хочешь витси?» Я сразу подозревал что-нибудь плохое и в страхе отнекивался. Люди не понимали. Пока Вик не объяснила, что к чему.

– Знаешь витси? – продолжил я. – Друг спрашивает приятеля: «Сколько человек у вас работает?» – «С начальством – шесть». – «А без начальства?» – «А без начальства никто не работает».

Вик, как всегда, весьма сдержанно отреагировала на мою шутку. Вообще она прекрасная девушка, только вот зачемто нашпиговала всю мою одежду подглядывающими, подслушивающими и следящими устройствами. Сначала меня это жутко бесило, а потом – ничего, почти свыкся. Или мне так показалось, что свыкся.

Глава 4. Дракончик

– Дракончик, – отметил Алекс, разглядывая рекламу «Биотеха» на обложке каталога, что принёс я. – Новорождённый дракон. Они таких в качестве домашних питомцев производят. Мой тебе совет: никогда не покупай.

– Почему? – удивился я. – У вас же был домашний дракон, если не ошибаюсь?

– То-то и оно, что был. Не ошибаешься. Я рассказывал его историю, нет?

– Нет. Поделитесь, если можно.

– Можно, но зачем тебе?

– Ну я же продолжаю узнавать новое об этом мире. Вот и сейчас узнал, что этих домашних любимцев производит корпорация «Биотех».

– Хорошо, – как-то уж очень охотно согласился патрон. – Как-то раз забрёл я по делам службы на распродажу в мегамаркет «Биотеха». Чего там только не было. Не помню уж почему, но заинтересовался я этим вот существом.

РАССКАЗ О ДОМАШНЕМ ДРАКОНЕ

Дракончик был такой маленький, что помещался у меня в ладонях. С огромными для своего размера непроницаемо чёрными глазами, коротенькой трогательной мордочкой и миниатюрными полупрозрачными крылышками, сквозь которые просвечивали кровеносные сосуды. Выглядел он таким бедным и несчастным, что его хотелось немедленно согреть, защитить и накормить. Большой рот рептилии был растянут в постоянной виноватой улыбке. Всё тело, как и у остальных собратьев, покрывали роговые чешуйки или щитки, образующие на голове красивый резной шлем. Судя по всему, детёныш только недавно вылупился из яйца.

– Обычный домашний дракон, – объяснял менеджер торгового зала. – Стандартный. Растёт быстро и уже через шестьдесят дней достигнет фута в длину.

– А что ест? – спросил я, с интересом разглядывая необычное существо.

– Любую мясную пищу, но лучше покупать ему сертифицированные продукты нашего производства. Если надумаете приобретать, можете получить полную инструкцию на рацион и постоянную фирменную поддержку. На дракона предоставляется пожизненная гарантия.

Я осмелился погладить пальцем дракончика под горлом. Насколько знаю, такое любят не только кошки, но и рептилии. Дракончик сразу же отозвался – он приподнял голову, медленно закрыл глаза и замер.

– А как зовут? – спросил я, продолжая поглаживать крылатую рептилию.

– Пока – никак. Кличка присваивается после покупки и при оформлении соответствующих документов на содержание. Так что? Брать будете?

Тут малыш-дракон открыл глаза и посмотрел на меня. Будто понял, что решается его судьба. Потом он немного отодвинулся назад и как-то неуверенно лизнул мой палец. Я сдался.

– Буду. Давайте оформлять. Отныне его зовут Фил.

– Почему именно Фил? – зачем-то спросил менеджер.

– Не знаю. Имя хорошее, – ответил я. – А когда он сможет летать?

– Никогда. Крылья – рудиментарные. Они, конечно, вырастут, но никогда не достигнут размера, достаточного для полёта. Разведение летающих животных запрещено законом. На прогулках следите, чтобы не глотал всякий мусор. Поить только чистой водой, молока не давать. Будем документы оформлять?

– Оформляйте, – согласился я.

Как в воду прыгнул. Ещё недавно и думать не думал, что стану хозяином этого существа.

А случилось так.

Вступление в должность прошло как-то быстро и буднично. Меня только утвердили на посту детектива отдела безопасности Администрации Юго-Западного домена Города, как начальник сразу же пригласил для личной беседы.

– Слушай, Алекс, – начал шеф после обычного приветствия, – ну и как тебе новая работа?

Наш шеф, Майк Скиннер, главный администратор ЮгоЗападного домена, выглядел неизменно и одинаково. Раз и навсегда он постановил для себя, что на работе следует появляться только в классическом сером костюме, в белой рубашке и при галстуке. Лишь иногда позволял себе лёгкую элегантную небрежность в одежде. Мы были почти ровесниками, познакомились ещё раньше в приватной обстановке. Сохранили непринуждённую манеру общения.

– Я только приступил, но пока всё хорошо, – усмехнулся я. – Кабинет мне нравится, жильё устраивает. Вот и дело уже поручили.

– Да, задание я тебе дал, думаю, справишься. Не о том хотел поговорить. Ты на новом месте хорошо устроился? Жильё имею в виду.

– Вчера переехал. Шикарные апартаменты. Всегда любил высокие этажи, и до офиса недалеко.

– Минута на лифте, если быть точным. И не такие уж они и шикарные, эти твои апартаменты. Обычные. Минимальные требования для сотрудника данного уровня. Все служащие Администрации при трудоустройстве получают нечто подобное. Со временем что-нибудь другое себе подберёшь. Ты же один?

– У меня есть Лин.

– Это – другое. Лин Чжуан приходит к тебе или ты – к ней, насколько знаю. Съезжаться, как я слышал, вы не думаете.

– Пока не собираемся. Нам и так хорошо.

– Тем не менее тебе следует обзавестись домашним питомцем. Чтобы дома всегда кто-нибудь жил. Постоянно находился.

– Это ещё зачем?

– Сейчас объясню. Для безопасности. Поскольку ты сейчас штатный детектив, обеспечение безопасности твоего жилища является одной из обязанностей нашей службы охраны.

– Но я же в жилом секторе административного небоскрёба теперь живу. Чужие тут не ходят.

– Ходят, к сожалению. Поэтому мой совет и настоятельная рекомендация. Заведи себе какое-нибудь милое домашнее существо. Нет, женщина не подходит. Я говорю о собаке или кошке. О ком-то типа того. Только чем массивнее будет твой питомец, тем лучше.

– В смысле? – не понял я.

– Ты же в курсе, как у нас настроена система безопасности жилых помещений? Нет? Ну что ж ты так? Надо знать. Если в жилом помещении находится и двигается какая-то живая биомасса, охранная система пребывает в режиме повышенной готовности. А если в комнатах пусто, то переходит в штатный режим.

– И что?

– А то, что пролезет в твоё отсутствие какой-нибудь робот нового поколения да и напихает жучков. Или жучки сами наползут, таких везде хватает.

– Там всё герметично, – возразил я, – специально проверял.

– Ой, я тебя умоляю! А вентиляция? А водопровод? А канализация? А к одежде прилипнуть? Проверял он.

А окна ты иногда любишь открывать, ведь любишь же? Вот так прилетит к тебе железная муха и спрячется где-нибудь, а потом сделает своё чёрное дело, несмотря на защиту. Сам знаешь эти потенциальные пути проникновения, что я тут всякие банальности говорю! Поэтому мой тебе совет. Посмотри каталог корпорации «Биотех» и подбери какую-нибудь собаку. Или кошку, если ты их сильнее любишь. Ну или ещё кого-нибудь. Кстати, этот кто-нибудь сможет стать постоянным верным сторожем твоего жилища, что тоже немаловажно. Чужака и за ногу тяпнет, и лапой придавит, если попался мелкий робот. Короче, с этим всё. – Шеф шлёпнул ладонью по столу. – Иди работай. По делу жду от тебя первый отчёт через семь дней, а о питомце подумай.

О питомце я подумал.

Каталог корпорации «Биотех» представлял собой обширный ресурс, где оказались представлены самые разные товары. Тут имелись и всевозможные корма, и средства ухода за живыми объектами да и сами эти объекты. От цветных мокриц и тараканов до собак-охранников и модифицированных бойцовых котов. Но больше всего меня поразили домашние драконы. Эти результаты трудов местных генных инженеров получились необычайно красивыми. Несмотря на то что по размерам самый крупный взрослый дракон не превышал мастифа, выглядели они весьма внушительно. Выращивать для домашнего содержания животных больших размеров не позволял закон, а выводить крупных драконов не разрешалось вовсе.

Зная по горькому опыту, что одного такого каталога недостаточно, я направился в ближайший торговый зал, а примерно через час уже вернулся домой. В руках нёс клеточку, откуда с интересом смотрела пара любопытных чёрных глаз.

Сначала всё шло замечательно. Фил действительно охотно потреблял тот мясной фарш, что продавал «Биотех» под названием «Сертифицированный корм для драконят». Малыш пожирал эту смесь с жадностью, как не в себя, и хорошо прибавлял в весе. Устройство для взвешивания, разные аксессуары, график роста и кучу рекомендаций пришлось купить в том же торговом зале, что и самого Фила.

Осложнения возникли довольно скоро. Во-первых, Лин. Моя девушка пришла в дикий восторг от этого «малыша». Я не на шутку испугался, как бы она не затискала его до смерти, вот и предупредил, что для маленьких дракончиков чрезвычайно вредны прикосновения человеческих рук. Причём врать практически не пришлось. Что-то такое мне говорили в напутствиях при покупке Фила, я же лишь сгустил краски и добавил трагизма.

Во-вторых, линька. Время от времени по мере роста Фил линял. Сначала шкурка начинала бледнеть, а потом лопалась и отслаивалась клочьями, обнажая новую, яркую и блестящую. Полагалось помогать в линьке. В последнюю очередь шкура слезала с кончика хвоста и лапок, так что некоторое время Фил щеголял как бы в перчаточках. К этому моменту он давно уже перестал жить в клетке и свободно перемещался по квартире.

В-третьих, Филу для нормального роста и правильного развития требовались регулярные физические нагрузки. Я попросту гонял дракончика по комнате, а потом, когда «малыш-дракон» достиг фута в длину, пришлось купить специальную драконью шлейку (дорогая, зараза), и стали мы гулять на улице. В общественных помещениях нашего здания домашних животных разрешалось только приводить и уводить. Прогуливать категорически запрещалось. Помнится, один из первых виденных мною местных жителей оказался пожилым господином, вот так же прогуливавшим маленького дракончика. В ту пору в Городе ещё попадались мелкие летающие драконы размером с ладонь, они разлетелись и одичали ещё тогда, когда не существовало запрета на их производство. Потом, после какой-то повальной заразы, все они начисто вымерли.

Ну а, в-четвёртых, Филу требовались постоянное тепло и ультрафиолет. Пришлось купить соответствующий облучатель, похожий на лампу для бильярда, и установить на кухне. В результате эту штуку оценила Лин, и когда Филу надоедало греться, моя девушка ложилась вместо него.

Спал Фил бóльшую часть суток. Он явно любил, когда поглаживают под нижней челюстью или аккуратно трогают спину. Об осязании у рептилий трудно сказать что-то особенное. Но мой холодный и покрытый защитной кольчугой друг оказался весьма чувствителен к малейшему раздражению. Микроскопические наросты, располагающиеся на чешуйках, и нервные окончания в коже позволяли ему ощущать даже лёгкие прикосновения. Фил обычно дремал под лампой или заползал в оборудованное для него укрытие на той же кухне. В связи с тем, что основное время дракон проводил именно там, Лин стала именовать кухню «драконьей кухней», или, сокращённо, «дракокухней».

Гуляли мы чаще всего в ближайшем парке. На прогулках с Филом я, как правило, обдумывал различные рабочие комбинации и схемы, строил планы тех или иных действий. Но однажды такие мои размышления прервали.

– Ой, а у вас кто? Мальчик или девочка? – обратилась ко мне длинноногая девица, туго обтянутая видеомайкой и мини-шортами. На девушке вся эта одежда сидела так плотно, что казалась нарисованной.

Сначала я не понял, о ком речь, а потом сообразил, что это про Фила. У девицы на поводке оказался точно такой же дракон. Ну, может, чуть-чуть поменьше. Я сначала даже не заметил питомца, поскольку разглядывал ноги и попку девушки.

– Мальчик, – кратко буркнул я. Честно говоря, я понятия не имел, какого пола мой питомец. Как-то само собой получилось считать Фила самцом. Определить пол дракона, тем более неполовозрелого детёныша, мог только специалист, да и то не всякий.

– А у меня девочка! – обрадовалась девица, и не подумав оставлять эту тему. – Ой, послушайте, а давайте-ка их познакомим! Вдруг они понравятся друг другу и подружатся?

На этот счёт у меня имелись большие сомнения. Безусловно, драконы были способны испытывать некие примитивные эмоции, типа страха, голода, жажды, удовольствия или неудовольствия. Привыкали к хозяевам. В определённое время они могли искать особь противоположного пола для спаривания. Но многогранные, положительно окрашенные чувства, вроде симпатии и дружбы, рептилиям неведомы. Эти животные не нуждались в таких эмоциях, ведь они не приносят им пользы с эволюционной точки зрения.

– Вашего как зовут? А мою – Алиса! Вашему сколько времени? Ой, и моей столько же! А он у вас откуда? Да? Ой, а моя из другого города. Поэтому они не могут оказаться братиком и сестричкой!

«Вот радость-то какая, – недовольно подумал я. Девица начинала надоедать. – Как бы от неё побыстрее отделаться?»

Недолго думая, я подтащил Фила прямо к Алисе и практически столкнул их мордами. Вблизи стало видно, что они отличаются друг от друга. Фил оказался резче и ярче окрашен, несколько спортивнее выглядел и агрессивнее себя вёл. Алиса оказалась заметно толще и не так ярко сверкала шкуркой. Видимо, они на самом деле были «мальчик» и «девочка».

Как и следовало ожидать, юные драконы необыкновенно удивились такой встрече, что сразу же отразилось на их поведении. Флегматичный обычно Фил вдруг встопорщил шлем, растопырил крылышки и зашипел.

Алиса ответила ему тем же. Потом Фил пополз вперёд, буквально перелез через несостоявшуюся подругу, начав с морды и закончив хвостом, и отправился дальше, пока позволял длинный поводок. Сама Алиса безучастно отнеслась к происходящему. После краткого шипения она будто бы сразу забыла о неожиданной встрече.

– Фу, какой невоспитанный мальчик, обидел девочку! – возмутилась хозяйка Алисы. – Пойдём отсюда, моя сладенькая, фу!

Во время моих нередких командировок приходилось сдавать питомца на передержку в одну частную фирму. Там с ним никто не гулял, дракон жирел, и мне приходилось потом сажать его на строгую диету, чтобы Фил опять пришёл в форму. Временами за ним присматривала Лин, но у девушки была своя служба, и случались дни, когда бедный дракон оставался без прогулок совсем. Когда же командировки стали особенно частыми и продолжительными, я осознал, что такой режим несправедлив по отношению к моему другу. Фил заслуживал лучшего. Однажды после долгого отсутствия Лин заметила, как приуныл ящер. Девушка спросила, что с ним не так. Пришлось объяснить, как из-за нашего обоюдного отсутствия мой питомец страдает от недостатка движения.

Лин немного подумала-подумала и предложила оставлять дракона на передержку у хорошей подруги, Лоры, которая обожала таких животных, имела большой опыт ухода за ними. Лин уверяла меня, что Лора способна уделять должное внимание прогулкам, чтобы Фил не оставался без физической активности.

Я взвесил все плюсы и минусы и решился попробовать. В следующую командировку оставил Фила под присмотром Лоры. Казалось немного странным видеть питомца под чужим крылом, но я доверял рекомендациям Лин. Следствием передержек у Лоры стали новые привычки Фила.

Так, с тех пор он пил воду только комнатной температуры и полюбил бросаться за разными движущимися предметами, пытаясь схватить.

Прошла ещё пара лет, и я уже не мыслил себя без Фила. Дракон вырос, достиг размеров спаниеля. Однажды он меня буквально спас. Как-то раз, когда мы с Лин в кои-то веки отправились погулять вместе, в квартиру залез воришка. То оказался недавно устроившийся в администрацию иммигрант, который решил улучшить материальное положение столь нехитрым образом. Видимо, подумал, что раз никого дома нет, то место свободно. Незадачливый вор надел костюм, что способен обманывать защитные системы и средства наблюдения, но не мог провести тонкое обоняние и острый глаз дракона. Зубищи у дракона были что надо. Фил намертво вцепился в ногу вора. Тот завопил дурным голосом, но дракон и не подумал отпускать, продержал так до прихода охраны.

Погиб Фил насильственной смертью[3]. Как-то раз я открыл окно и забыл привязать дракона, чего раньше никогда не допускал. Тот вообразил, что умеет летать, бросился за пролетавшим мимо роботом-доставщиком, упал с высоты и разбился о тротуар.

Когда я спустился к нему, всё было кончено. Роботуборщик завершал домывать пятно на дороге.

* * *

Рассказав эту трагическую историю, Алекс надолго задумался.

– Жаль дракона, – сказал я, когда молчание надоело. Настроение почему-то испортилось.

– Жалко. А до него у нас жил обычный чёрный кот. Но – недолго.

– Тоже погиб?

– Нет, почему погиб? Он в своё время загадочным образом исчез из поезда. Как и тот человек, которого мы сейчас разыскиваем.

Глава 5. Чёрный кот

– Чёрный кот не погиб. До сих пор жив. Совсем старый стал, но прекрасно себя чувствует.

– Расскажете про него?

– Время есть, почему бы не рассказать? Расскажу. Тем более что эта история может тебе пригодиться. Появился он в нашей жизни нежданно. Как-то раз мы с Лин решили выбраться в ресторан «У Старого Гоблина».

РАССКАЗ О ЧЁРНОМ КОТЕ

Незнакомый кот сидел около машины, чего-то ждал и блестел чёрным мехом в свете уходящего дня. Как только дверь открылась, он моментально втянулся внутрь и немедленно принялся обследовать салон.

– А ну брысь! – приказал я.

Кот и ухом не повёл. Он закончил инспектировать автомобиль и уселся у самого стекла. Будто всегда тут ездил.

– Смотри, а ведь он чей-то, – удивилась моя девушка.

И действительно, мало того, что зверь выглядел ухоженным и лоснился, его шею обвивала тонкая цепочка с каким-то кругляшом из белого металла. При внимательном рассмотрении это оказалось нечто вроде медальки с выгравированной зачернённой надписью «Фред».

– Наверное, так зовут, – догадался я, разглядывая медаль. – Ты Фред? – обратился я к коту.

Тот ничего не ответил, лишь презрительно посмотрел на меня.

– Лёгкий металл.

– Ладно, поехали. А то опоздаем, – напомнила Лин.

– Надо бы в полицию его отвезти.

– Конечно, – кивнула девушка, выворачивая руль при выезде на улицу. – Только на обратном пути.

Наш флаер частенько становился недоступным, и приходилось пользоваться колёсным автомобилем. Машина у моей девушки была чёрная, без всякого искусственного интеллекта и управлялась рулём, на что у Лин имелось специальное разрешение. На такое чудачество все смотрели странно, но мало ли чего необычного случается в нашей жизни. Лин уверяла, что ничто её так не успокаивает, как ручная езда. Это якобы даёт чувство единения с автомобилем. Машина слушается каждого движения и становится продолжением тела. Ну, не знаю. Не мне судить.

– Ты что, хочешь его одного в машине запереть? – удивился я. – Он всю обивку тебе поцарапает да и нагадит ещё. Или лужу напустит.

– Ничего такого он не сделает. Он явно воспитанный кот. И к машинам привык. Видно же. Мы ему поддув оставим, чтобы не задохнулся.

Когда подъехали к «Старому Гоблину», Лин повернулась к коту и вполне серьёзно произнесла:

– Кот, мы сейчас уходим. Скоро придём. Жди. Спи.

Кот изменил позу с сидячей на лежачую, свернулся клубочком и вывернул голову так, как умеют только кошки.

– Смотри-ка, – удивился я. – Он тебя слушается!

– У меня в детстве такой же был. Тоже чёрный. Я умею обращаться с этими животными.

– А что с ним потом стало?

– Как что? Он давно уже был взрослым, когда я родилась. Когда мне исполнилось десять, умер своей смертью. От старости. Я потом плакала даже.

– А этому сколько?

Лин бесстрашно взяла кота за морду и раздвинула ему губы так, что обнажились клыки.

– Зубы постоянные, белые, без налёта и зубного камня. Шерсть гладкая и мягкая. Этот молодой. Год, может, чуть-чуть больше. Бежим, уже опаздываем.

Надо сказать, что в данном заведении неукоснительно соблюдалось правило: если заказчик столика вовремя не приходил, заказ снимался, и столик мог занять кто угодно. В тот вечер повезло. Хотя мы немного опоздали из-за кота, столик ждал нас, чему мы приятно удивились.

Весь вечер Лин пила только безалкогольные напитки.

– Вот мы и пришли, – объяснила Лин коту, когда мы залезли в машину. Фред (если кота звали именно так) ожидаемо ничего не ответил, только поднял голову и вопросительно посмотрел на нас. Он явно чего-то ждал.

– Надо купить ему что-нибудь, – запоздало догадался я. – Голодный, наверное.

– Не надо кормить. Мы же сейчас в полиции его оставим. Пусть инспектор по делам потерянных животных такими вещами занимается.

Инспектор по делам потерянных животных оказался крепким мужиком с красным лицом, абсолютно лысой бугристой головой и светло-серыми, какими-то блёклыми глазами.

– Кот домашний, около года возрастом, – наговаривал под запись инспектор. – Короткошёрстный, абсолютно чёрного окраса. Глаза жёлтые. Круглый значок на шее животного изготовлен из алюминиево-литиевого сплава, гравировкой и чернью выведено «Фред». Предположительно – кличка животного. Чернение выполнено оксидом кобальта.

– А по этому медальону хозяина можно установить? – поинтересовался я.

– Сомневаюсь, – пожал плечами мужик. – Такие в любом зоомагазине продаются. Кличка входит в топ-десять наиболее популярных. Стандарт. Купили уже готовый, с надписью. И цепочка тоже вполне заурядная, легко расстёгивающаяся. Странно, что он её нигде не зацепил и не потерял. А ещё странно, что не отвечает чип этого животного. А он есть, но никак не отзывается, видимо, каким-то образом вышел или выведен из строя. Странно. Поэтому хозяина не можем установить.

– И что с ним теперь будет? – снова спросил я.

– Как обычно, – снова пожал плечами лысый полицейский, – оформим и оставим в нашем пункте временного содержания. Сразу же дадим объявление во все внутригородские сети. Если в течение тридцати дней хозяин не объявится, усыпим в соответствии с законом.

– Как усыпите? – всполошилась Лин.

– Обычно усыпляющим газом в летальных дозах.

– Но мы же можем взять его себе? – вдруг неожиданно для себя спросил я.

– Это незаконно.

– И что делать? Жаль кота.

– Могу оформить кого-нибудь из вас как временного опекуна. Если по прошествии тридцати дней хозяин не обнаружится, вы либо сдадите животное на усыпление, либо продлите опекунство.

– И как долго можно продлевать?

– Сколько угодно. Только городскую пошлину за содержание каждый раз платите. Вы же вместе, как я понял? Тогда я бы посоветовал оформить двойное опекунство. Дешевле получится.

– Звучит разумно, – проговорила Лин, а её взгляд устремился на кота, сидящего в клетке-переноске. – Я могу стать временным опекуном.

– Тогда заполните анкету и пройдите несколько процедур, чтобы всё стало официально.

Лин согласно кивнула и принялась заполнять форму.

– Адрес указать твой или мой? – спросила девушка.

– Впиши свой. Ты же на своё имя записываешь.

Мы выполнили ещё ряд необходимых формальностей и вместе направились в ближайший офис по делам животных. Процесс занял время, но мы справились. Наконец, получив официальное разрешение и необходимую документацию, мы вернулись в полицейский участок, где нас ждал чёрный пушистый зверь.

Нам разрешили забрать кота.

– Ты будешь жить с нами, Фред, – тихо объяснила Лин, ласково прижимая его к груди. Я и не ожидал, что в моей девушке столько нежности.

Увы, такое длилось недолго. Видимо, кот вначале пребывал в состоянии стресса.

Дома Фред пришёл в себя и быстро освоился. Больше не разрешал дотрагиваться до себя, сразу бил лапкой. Как выяснилось, ему не требовался специальный туалет, кот вполне умел пользоваться унитазом. Пил из-под крана, знал, как следует нажимать, чтобы потекла вода. Фред оказался необыкновенно умным, красивым и грациозным котом. Но довольно скоро стало не до лирики. Однако вскоре мы узнали, что у кота дурной, хулиганский характер. Причём перепало нам обоим: и мне, и Лин. Фред прыгал по столу, скидывал лапкой на пол мелкие предметы, а затем с интересом наблюдал, как мы их поднимаем. Он даже умудрился поцарапать кожаный диван, который мы с таким трудом купили на прошлой неделе. Кожа была идентичной натуральному материалу и обошлась недёшево. Когтеточку игнорировал.

Каждый день мы сталкивались с новыми и старыми шалостями. Кот выскакивал из-за угла и царапал ноги. Ночами бегал и громко топал по полу. Переворачивал вазы с цветами, умел открывать незапертые двери и дверцы. Неожиданно спрыгивал сверху. При этом смотрел на нас невинными жёлтыми глазами, будто ничего не произошло.

Мы решили принять меры. Начали закрывать и запирать двери, чтобы Фред не проникал в запретные места.

Купили игрушки, чтобы отвлечь его от разрушительной энергии. Поставили специальные защитные накладки на мебель, чтобы уберечь от острых когтей.

Однако кот находил новые способы устроить беспорядок. Он подбирался к тарелкам с едой и демонстративно пытался украсть наши завтраки, хотя сам получал нормальную еду в избыточном количестве. Любил прыгать на полку со всякими мелочами и сбрасывать их вниз. Да, об этом я уже говорил.

Мы понимали, что нужна помощь. Обратились к профессиональному тренеру по кошачьему поведению. Он помог разобраться с причинами и предложил нам план действий. Мы начали проводить прописанные им тренировки, чтобы научить Фреда контролировать игровые инстинкты и направить кошачью энергию в безопасное русло.

Лин пыталась подружиться с Фредом, но каждый раз, когда она подходила к коту, он начинал шипеть и убегал. Тренировки особой пользы не принесли. Пора было принимать решительные меры, и я отправился в зоомагазин за специальным «умным» ошейником. Мы решили дать коту шанс на исправление. Собрались научить хорошим манерам.

– Пользоваться умеете? – спросил продавец. – Принцип работы знаете?

– В общих чертах, – пожал плечами я, вертя в руках выбранное устройство. – Наверное, там инструкция есть.

– Есть, но лучше объясню. Этот кошачий ошейник напичкан электроникой, поэтому он сам находит квартирный искин[4], подключается к нему и соответствующим образом взаимодействует. Можно поставить дополнительный чип подчинения, но он будет сильно дороже да и заработает не сразу. Важно помнить, что кошки обладают сильным инстинктом территориальности, их поведение может быть связано с установлением границ или защитой территории.

В данном случае – вашего жилого пространства. Такое может проявляться в метке этой территории, царапании мебели или агрессивном поведении по отношению к другим обитателям вашего дома. Если ваша кошка надумает совершить что-то запретное, то получит ощутимый удар током. Возникнет условный рефлекс, и ваш питомец уже не сможет ничего испортить.

– Наверно, это неприятно и вредно для кота? Такой удар током?

– Для вас что важнее: кошачий комфорт или порядок в доме?

Вернувшись домой, я увидел, что Лин сидит на диване и гладит Фреда по голове. Он жмурился, мурлыкал и даже позволил ей трогать себя за пузо. Я не мог поверить глазам. Пока я ходил в магазин, что-то произошло, и кот сделался более послушным. Перестал наносить всякие разрушения. Неужели это тот же самый кот, который только что устроил погром в квартире? Кот стал ручным и ласковым. Умный ошейник не понадобился.

Постепенно мы привыкли к коту, а он привык к нам. Он полюбил лежать рядом с нами и спать на наших коленях. Он научился играть с игрушками, которые мы купили, и прекратил царапать мебель. Признал когтеточку. Теперь мы смогли наслаждаться компанией Фреда без постоянного страха за целостность дома и собственных кожных покровов. Довольно скоро мы уже не представляли жизни без этого пушистого комочка мрака. Ведь мы сами всегда хотели свободной и самодостаточной жизни, как у этого кота.

С тех пор стоило нам куда-нибудь собраться на машине, как кот уже сидел около дверцы. Он всякий раз внимательно смотрел на нас жёлтыми глазами с вертикальными зрачками и ждал.

– Уже тут? – в таких случаях всегда спрашивала Лин, как только дверь открывалась. – Ну поехали, горе моё.

Кот сразу же забирался вовнутрь и занимал своё любимое место. Он стал для нас символом безопасности. Талисманом. Даже не верилось, что может случиться нечто плохое, когда рядом мурчало это мягкое и пушистое создание. Кот превосходно снимал стресс. Давал желанный и редкий отдых, такой, какого нам всегда не хватало.

Живя рядом с котом, мы осознали, что кроме любви и заботы зверь нуждался в правильном понимании, внимании и постоянном общении. Мы научились лучше разгадывать его желания и создали для него комфортные, как нам думалось, условия. Хулиганский характер кота стал для нас вызовом, успешно преодолев который мы смогли наслаждаться уникальной связью с новым другом. Потом, много после, когда вспоминались первые дни, проведённые с Фредом, мы говорили, что кот обучил нас терпению и взаимопониманию. Кажется, благодаря коту мы сами стали ближе друг другу. Приспособились выходить из любых ситуаций.

Примерно через полгода с ресепшена неожиданно пришло сообщение, что нас разыскивают. Я хорошо знал: абы как подобные сигналы не отправляют. С самыми дурными мыслями отправился вниз. Там ждали моложавый мужчина и глазастая рыжая девочка лет десяти.

– Добрый вечер. Чем могу быть полезен? – церемонно осведомился я. Я-то решил, что это посетители по какомуто рабочему делу.

– Вы же Алекс Крейтон, правильно? А мисс Лин Чжуан сейчас далеко? – спросил мужчина. – Нам всем надо поговорить.

– А что такое? – забеспокоился я.

– Наш кот у вас, – тихо подала голос девочка. – Вот!

Девочка выдернула виртокно с фотографиями кота. Не требовалось особой проницательности, чтобы опознать Фреда.

Я поднял руку и связался с Лин.

– Ты сейчас можешь подойти на ресепшен?.. Нет, насчёт Фреда… Да, нашлись… Хорошо.

– Пойдёмте к нам, – предложил я. – Вы не против?

В лифте мы поднимались в полном молчании.

Пока я отпирал замок, кот уже подбежал к дверям. Он всегда выбегал навстречу. Увидев, с кем я пришёл, он замер на секунду, будто прирос к полу, а потом бросился к девочке и обнял её лапками за ноги. Никогда раньше я такого не видел.

– Конечно, это ваш кот, – тихо произнесла Лин, которая вышла вслед за Фредом. – Никаких сомнений. Он уйдёт с вами. Может, чаю с нами попьёте? Заодно расскажете, что случилось. Потом всем предстоит ещё съездить в Инспекцию по делам животных, чтобы опекунство снять.

– Спасибо, от чая не откажусь, – согласился мужчина. – Да, ещё надо будет подтвердить наши права на Фреда. Ведь чип-то не работает.

– Почему, кстати? Не расскажете?

– Ой, там целая история, – радостно отозвалась девочка. – Расскажи ты, пап.

Мужчина кивнул.

– Для начала надо представиться. Меня зовут Тар Кирс, а дочку – Ула. Так получилось, что сейчас я один её воспитываю, без матери.

– Пап, этого не надо, – перебила девочка.

– Нет, Ула, надо. А то у этих симпатичных людей может сложиться неверное впечатление.

Тар Кирс оглянулся, заметив, что мы внимательно слушаем. Он продолжил рассказ:

– Около года назад мы с Улой жили в доме, где все друг друга знали. Были счастливой семьёй, пока к нам не ворвалась беда. Моя жена, мама Улы, неожиданно ушла из жизни. Это стало шоком. Потеря любимого человека разрушила наш мир.

Ула прикусила губу, сдерживая эмоции, а её отец продолжил:

– Я понимал, что Ула страдает от этой утраты. Она замкнулась в себе, перестала общаться с детьми, отчаянно скучала по маме. Её брат тоже ушёл в себя и погрузился в виртуальный мир. Практически не вылезал оттуда. Я и сам оказался в глубокой депрессии, но требовалось оставаться сильным для детей. В какой-то мере спасала работа. Однако даже я не всегда справлялся.

Ула тихо вздохнула, слегка прижимаясь к отцу.

– Наконец, когда всё стало понемногу притупляться, этот кот появился около машины. Ещё котёнком он пришёл к нам и не уходил. Ула сразу полюбила кота и назвала Фредом. Кажется, он чувствовал нашу печаль и стал компаньоном в самые трудные времена.

Ула улыбнулась, поглаживая верного друга. Мы слушали их историю, но пока ещё не понимали главного: как и почему кот вдруг потерялся.

– Наша связь с Фредом стала особенной. Он приносил утешение и радость. Мы заботились о нём, а он в ответ дарил нам безусловную любовь. Но полгода назад Фред исчез. Ула была крайне расстроена, и мы начали искать. А исчез он так. Руководство на работе вдруг решило, что мне пора сменить обстановку, а тут и повод подвернулся. Нашей конторе срочно потребовался живой человек в качестве руководителя представительства в другом городе. Ничего лучшего не придумали, как послать меня. Ула тоже захотела переехать, и мы стали паковать необходимое. Вот тут-то и оказалось, что в экспресс с животными не пускают, их можно перевозить только в багажном отделении в специальных переносных клетках. Клетку с Фредом мы сдали в багаж по всем правилам, а когда приехали (там ехать-то всего полчаса), оказалось, что дверца раскрыта, а клетка пуста. А ведь я её запирал, точно помню.

– Помнишь, как мы его искали? – спросила Ула, не спускавшая кота с рук.

– Захочешь, не забудешь, – грустно хмыкнул её отец. – Мы устроили шумный скандал на вокзале, но поезд поехал дальше, никто не стал задерживаться из-за кота. Мы закидали запросами все мало-мальски подходящие ведомства, давали объявления во все сети, подключили прессу. Только кому это могло быть интересно? Кроме того, вы же знаете, как работает связь между мегаполисами. В общие сети бытовые объявления не поступают. Они остаются в городских сетях. А наши запросы о коте шли по категории бытовых и оставались в сети того города, где я был в командировке. Лишь когда командировка закончилась и я смог читать сообщения в сети нашего Города, сразу нашёлся Фред. Это же вы поместили? Вот. Теперь мы здесь.

– А как Фред попал к вам? – заинтересовалась девочка. – Где его нашли?

– Да, получилось интересно, – ответила Лин. – Он сам нас нашёл. На котов я смотрела давно: листала объявления, растягивала виртокна и вглядывалась в холёные кошачьи морды. Я по жизни спасатель, и мне нужен был несчастный кот, понимаете? Такой вот бродяга, которого я избавила бы от беды. Но молодой. И вот как-то раз решила ехать на машине, обычно на флаере летаю. А около автомобиля сидел кот. Когда открылась дверца, он тут же залез внутрь и начал всё там обнюхивать, словно искал что-то.

– А какая у вас машина? – догадался Тар Кирс.

– Старая чёрная «гиссель» семьсот пятидесятой серии.

– О! И у нас тогда такая же была! – обрадовалась девочка. – Помнишь, пап?

– Да, но я пользуюсь машинным дезодорантом, – возразила Лин, – и кот не мог не заметить чужого запаха.

– А каким? – спросила девочка.

– «Морской прилив».

– О, и у мамы… Мы до сих пор этим дезодором пользуемся.

– Видимо, Фред, – резюмировал Тар Кирс, – каким-то непонятным образом выбрался из переноски в багажном отсеке ещё на вокзале, до отъезда поезда. Выбежал в Город и начал нас искать. Ну а когда увидел такую же машину, решил, что она поможет нас найти. Он всегда везде с нами ездил.

– Да, единственное достоверное объяснение, – пробормотал я. – Ну что, поехали в Инспекцию по делам пропавших животных?

– Поехали. А почему у него чип не работает, знаете? – спросила девочка.

– Нет, а почему?

– Чип у Фреда вот здесь, прямо под шкуркой, – девочка почесала кота, тот зажмурился и прижался к ней. – Он любил гулять и всегда с кем-то дрался. Обожал это занятие. Обязательно встречал какого-нибудь кота и устраивал свару. Вот ему однажды и перепало. Прокусили в этом месте. Фреду-то ничего, быстро зажило, а чип перестал работать. Собирались заменить, но не успели, помнишь, пап?

– А нам вообще не разрешили менять чип, – добавил я, – чтобы хоть какая-то привязка к прежним хозяевам сохранилась. Да и гулять мы его выводили только на поводке.

– Мы тоже, – усмехнулся Тар Кирс, – но коту иногда полезно побегать. Вот он и стал гулять сам по себе.

* * *

На этом месте Алекс замолк. Как я понял, повествование о чёрном коте завершилось.

– Вот с тех самых пор, после гибели Фила, – через некоторое время пояснил патрон, – мы с Лин решили никого больше не заводить. Никаких питомцев. Слишком тяжело расставаться с живым существом. Работа у нас сам знаешь какая, понятия не имеем, что случится завтра, и брать ответственность за чужую жизнь мы не хотим. А кот – да, сейчас жив и здоров. Фотографии и видео с ним иногда присылает хозяйка. Она совсем большая стала, практически взрослая. Об этом коте я рассказал не просто так. Он убежал в Город из багажного отделения поезда, что вообще-то считается невозможным.

– Этот кот, он был естественного происхождения или тоже в «Биотехе» произведён, как и ваш дракон?

– Самый обычный кошак, рождённый кошкой от кота.

– А в какой фирме работал отец девочки? – спросил я, чтобы убедиться в правильности своей догадки.

– В корпорации «Биотех», точнее, в той её части, что взаимодействовала с компанией «Эксгрегум».

– Что означает слово «Эксгрегум»? – не понял я.

– Не знаю, просто название, – задумчиво ответил Алекс. Потом помолчал и вдруг спросил: – Ты же у нас уже год?

– Чуть больше.

– Ну и как тебе? За такой срок мнение должно сформироваться.

– Оно и сформировалось. Когда первая эйфория прошла, случился ряд неприятных открытий, но пока чувствую себя вполне комфортно. Да и работа нравится. Иногда снится, что я очутился там, на родине. Причём никак не могу понять, с какого перепугу опять там оказался. Почему ушёл из этого нашего мира и вернулся назад? Просыпаюсь в ужасе.

– Так даже? Это хорошо. Мне тоже регулярно снится, будто живу в другом мире. Работаю частным детективом, а на досуге пишу разные скетчи о нашем Городе и о нашей работе. Ладно, давай к делу вернёмся. Сейчас расскажу то, что знаю, а ты, если что непонятно, сразу перебивай и спрашивай. А то некоторые детали так и останутся невыясненными. В наших делах подробности бывают очень важны, извини за банальность. Так вот, когда я начал немного разбираться в случившемся, напрашивалась безумная мысль.

Глава 6. Безумная мысль

– Безумная мысль напрашивалась, – продолжил патрон, – что на вокзале, перед самой отправкой, иной раз возникали ситуации, позволявшие из поездов исчезать незаметно. Из вагона или из багажного отделения. Кот Фред тоже ведь как-то сбежал. Получилось у него. Но как – не знаю. Всё равно полный бред выходит.

– Почему бред? – не понял я.

– Потому что вздор. Первый раз подобная сумасшедшая мысль пришла мне в голову пару лет назад. Я тогда поругался с Лин, на работе ничего не клеилось, на шефа наорал. В результате сидел в баре и сознательно напивался. В одиночку. Как сволочь. В те дни я оброс, одичал и выглядел подозрительно. Любой добропорядочный полицейский за один только вид просто должен был меня задержать. Захотелось всё бросить, отправиться на вокзал и уехать в другой мегаполис. Вот тогда-то вдруг и подумалось, что мы почти ничего не знаем о той самой транспортной системе, что нас перевозит между городами. Ну, знаем, конечно, то, что официально всем доступно. В Музее транспорта, в книжках всяких. Но там описано далеко не всё, и это чувствуется, понимаешь? Вот я тогда реально испугался. Всю планету опутала транспортная сеть, а кто, что и как ею управляет – неизвестно. Никто даже не знает, кто ею владеет. Акций нет, хозяев нет, руководящих корпораций тоже нет. Да и вообще мне вдруг померещилось, что эта система людьми питается. Съедает живьём отдельных пассажиров, и никто этого не замечет. Спьяну-то чего только не подумаешь. Ты хоть знаешь, как устроен поезд, как он работает?

– В общих чертах знаю. Ну, поезд. Бывал я в таком. Быстро едет, – промямлил я, поскольку не мог понять, к чему клонит и почему нервничает патрон. Иногда он делался невозможным и начинал давить на мозг.

– Быстро едет, – патрон замолк на секунду, а потом продолжил: – Ты же всё-таки недавно у нас, ещё не в курсе разных тонкостей. Год – это не срок. Он вообще не едет, он летит. На магнитной подушке, в герметичной трубе, откуда откачан воздух. Магнитная левитация в вакууме, понимаешь? На остановке вагон подходит к станционным дверям. Там такие магнитные захваты включаются и обеспечивают совпадение разъёмов. Электроника всё контролирует. Вагон присасывается дверь в дверь. Двери открываются. Кому надо – вошли или вышли. Что надо внесли или вынесли. Всё. Сели. Потом станционные двери закрываются, за ними – двери поезда, захваты отключаются, поезд отлипает и зависает на магнитах. Потом плавно разгоняется на магнитной подушке до сумасшедшей скорости. Всех сидящих ускорение вжимает в кресла. Вакуум в тоннеле, трения нет, дорога прямая. Потом, ближе к следующей станции, кресла с пассажирами разворачиваются на сто восемьдесят градусов, спинами вперёд, и магнитная система входит в режим торможения. Начинает замедлять. Сидящих снова вдавливает в кресла, только теперь уже ускорение торможения. Остановка. Поезд опять прилипает дверь в дверь, но уже к дверям другой станции. Как ты сможешь исчезнуть из такого вагона? Когда и где? Вагоны разных классов, и они не сообщаются. А ты сходи, сходи в Музей транспорта. Может, что интересное узнаешь.

– Я послал запрос городскому искину с просьбой прислать подробную техническую информацию об устройстве этого транспорта. Получил отказ.

– Сеть вакуумного транспорта управляется собственным искином, – пояснил патрон.

– И что с того?

– Ничего. Возможно, городской разум к нужной информации просто доступа не имеет. Или оказался в сговоре с транспортом, тут уже никак не узнаешь. Вот тебе и отказ. Ну, это я так думаю.

– А непосредственно с транспортным искином поговорить можно? Возможно, он нам ещё понадобится.

– Нет, он не рассчитан на общение со случайными людьми. Там отсутствует соответствующий интерфейс. Команды задаются только с терминала администрации транспортной сети.

– Какая дикость. А с этой администрацией как связаться?

– Даже не знаю. По-моему, никак. Она не здесь. В другом городе офис. Я вообще сомневаюсь, что там живые люди сидят. У меня есть текстовый файл об устройстве этих дорог и станций на них. Хочешь – почитай.

– Давайте, – согласился я.

Текст, который он мне перекинул, называть увлекательным я бы не стал. Это оказалась склейка из таких примерно абзацев:

Данные конструкции имеют сложности в случае ввода в эксплуатацию новых, более современных поездов. Для них нужно точное совпадение дверных проёмов поезда и станции, что ограничивает возможности при конструировании новых вагонов. Второй сложностью является факт, что строительство подобных конструкций на линиях ограничивает увеличение числа вагонов в составе. По мере роста пассажиропотока требуется добавление лишних вагонов.

Ну и дальше в том же стиле. Правда, самое общее представление о работе вакуумной транспортной системы я всётаки получил. Ладно, потом разберусь.

– А свидетели что говорят? – спросил я. – Пропавший не один же ехал.

– Вот тут интересно, – хмыкнул патрон. – Два сотрудника «Биотеха» проводили курьера до самого вагона. Двери закрылись, поезд ушёл. На станции прибытия курьер не вышел. В вагоне его не оказалось. Встречающие сотрудники корпорации его не увидели. И вообще больше никто его не видел.

– А что заметили люди из самого вагона? – не отставал я.

– По делу – ничего. Такого человека они не помнят. Но тут как раз ничего странного нет. Я, когда в командировки езжу, тоже не помню, с кем в одном вагоне оказываюсь. Кресла на расстоянии, один ряд слева, один ряд справа. Никого особо не разглядишь. Да и зачем?

– А при чём тут корпорация «Биотех»? Зачем вам их каталог, да ещё и через меня?

– Они отслеживают движение всех своих каталогов. Кто их получал, когда и где. Я теперь работаю на корпорацию «Бэлла» и не хочу, чтобы в Сети остались следы моей заинтересованности. «Биотех» – сильная и злопамятная корпорация, сам знаешь. Зато тебе не страшно, ты – сотрудник Администрации. Что угодно можешь запросить. Дело в том, что драконов выращивает только один филиал «Биотеха». Тот самый, что производит существ, адаптированных к бескислородной среде. Это даже не совсем филиал, скорее, дочерняя компания. Называется «Эксгрегум». По-моему, я уже о нём говорил. Или не говорил?

– Это где работал настоящий хозяин вашего кота?

– Да. Причём исчезнувший парень возвращался из этого филиала, – отметил патрон и показал на каталог: – Должен был привезти контрольный экземпляр заказа. Надо найти как самого сотрудника, так и пропавший экземпляр. Нужно твоё содействие в этих поисках. Тебе проще, ты имеешь профессиональный доступ к базе данных Администрации.

– А зачем кому-то нужны такие существа?

– Которые в бескислородной среде? – раздражённо спросил меня бывший начальник. – Это лучше у госпожи Элион узнать. Я задал такой же вопрос, но она не ответила. Может, тебе объяснит.

– А что говорит Служба транспорта?

– Ничего. Они, по-моему, вообще не в курсе.

– Как это? – удивился я. – Это же их прямая обязанность.

– Вот если перейдёшь к нам, станешь работать в моём секторе, я тебе поручу данное задание. Будешь разбираться со Службой транспорта и напомнишь им про обязанности.

– Знаете, патрон, а я – уже.

– Что значит – уже? Я тебе давно уже не патрон.

– Всё равно патрон, – возразил я. – Так вот, сам того не зная, я уже занимаюсь вашим делом.

Теперь удивляться пришлось уже Алексу.

– С чего бы?

– Недавно, – начал объяснять я, – меня вызвал мой шеф, Майк Скиннер, и поручил выяснить причины неоднократных исчезновений людей в Городе. В последнее время такие случаи участились. Так вот, в полученном списке фигурирует разыскиваемый вами человек.

* * *

Два слова о базовых службах, что составляли суть и основу нашего Города.

Вообще в этом мире киберпанка всякие муниципальные службы значительно отличались в сравнении с таковыми на моей родине. По правде говоря, не имели с теми почти ничего общего. Одной из важных служб в Городе являлась уже упомянутая Служба транспорта. Без неё немедленно возник бы транспортный коллапс. В городах автоматизированные системы регулировали движение автомобилей, поездов, флаеров и дронов, что позволяло избегать пробок и минимизировать время в пути. Что меня особенно удивило, так это отсутствие метро в Городе. Подземный транспорт имелся только междугородный – вокзал и линии, проложенные под землёй к другим городам. Городской подземки не существовало. Вернее, когда-то была, но потом её забросили.

Из обязательного исторического курса, загруженного в мозг при получении гражданства, я знал, что различные высокозаразные и смертельные инфекции в значительной степени проредили человеческое общество. Особенно постаралась недавняя пандемия птичьей кори, что распространялась вовсе не птицами, а мутантными летучими мышами. После Большой заварухи, как тут называли последнюю войну, человечество вообще сильно уменьшилось. Население сосредоточилось в городах-мегаполисах, разделённых тысячами миль дикой местности. Там никто постоянно не жил, разъезжали только небольшие отряды вооружённых бандитов. Ездили они на модифицированных внедорожниках, а всё необходимое добывали грабежом, нападая на города и опорные пункты. Поэтому каждый мегаполис защищался «периметром» и «зоной соприкосновения», охраняемой профессиональными силовиками. Все транспортные линии проходили глубоко под землёй, а сверху прикрывались автоматическими дронами.

Чуть ли не самой заметной из служб в этом мире являлась городская система контроля. Управлял ею искусственный интеллект, живых людей там не держали. Эта служба пронизывала буквально всё. Поскольку никуда не делась ни преступность, ни социальная напряжённость, наличие сильной и эффективной системы контроля вопросов не вызывало. В городах были установлены многочисленные камеры наблюдения, датчики и аналитические центры, которые следили за передвижением людей, за транспортными потоками и за городскими коммуникациями. Главной целью считалось обеспечение быстрой реакции на угрозы, а также предотвращение нарушений общественного порядка. Благодаря использованию технологий служба контроля работала эффективно. В этом я неоднократно убеждался. Датчики и камеры наблюдения мгновенно регистрировали любые подозрительные действия и передавали искину, который, в свою очередь, немедленно принимал меры. Также системы анализа отслеживали и выявляли потенциально опасные зоны, что помогало опережать возможные проблемы. Но иногда эта схема давала сбои. Вот тут-то и приходили люди: полицейские и сотрудники отделов безопасности доменов.

Где-то рядом стояла Служба контроля численности населения. Да, была и такая. Чтобы Город не перенаселялся, существовал строгий контроль за рождаемостью. Ну как – за рождаемостью. Обычный способ посредством девяти месяцев беременности, а потом долгого выращивания тут мало кого привлекал. Да, такие были, но им требовалось пройти серию строгих тестов и обследований. Получить официальное разрешение. Обычно детей заводили так. Родители сдавали наследственный материал в Центр воспроизводства, а уже там, в биореакторе, выращивали человека. Обычно до того возраста, которого требовали родители, но не старше семилетнего биологического. Таков был закон.

Ещё надо бы отметить Службу управления ресурсами и энергетикой. С учётом ограничений и установленных нормативов по энергоэффективности Город стремился к оптимальным и экологически чистым решениям. Датчики и сенсоры отслеживали потребление энергии, воды и кислорода, а также автоматизировали климат-контроль, что позволяло снижать вредные выбросы в окружающую среду.

Также в Городе работала Служба «управления мусором». Несмотря на несерьёзное название, эта структура была необыкновенно эффективной и чрезвычайно важной. Если бы не она, все потонули бы в собственных отходах. Официально она именовалась Управление по экологии и устойчивости. Управление занималось контролем выбросов, обеспечением чистоты местности, воздуха и воды, а также содействием устойчивому развитию Города. Умные контейнеры и системы сортировки отходов позволяли разделять мусор по видам и утилизировать с наименьшими потерями. Здесь вообще особое внимание уделялось охране среды. Все процессы автоматизированы. Четверть территории занята парками и зелёными насаждениями. Основной источник энергии – термоядерная электростанция, а на свободных местах – солнечные батареи. Имелись также и ветряки.

Ещё активно действовала полиция. В Городе требовались специальные силовые структуры, ориентированные на борьбу с преступностью. Кроме обычной уличной преступности полиция занималась обнаружением и пресечением кибератак, киберхулиганства и других форм сетевых правонарушений. В обязанности полицейских входил также отлов нелегальных проституток. Ну и бытовые преступления тоже никто не отменял: полицейские разбирались с драками, поножовщиной, дорожными столкновениями, кражами, грабежами, изнасилованиями и всеми такими прочими делами, чем обычно занимается Служба правопорядка.

Особо выделялось Управление по кибернетическим аугментациям. Я сначала о таком вообще ничего не знал, пока сам не столкнулся. Мне установили импланты для кистей рук. С учетом того, что в Городе многие люди используют импланты и аугментацию для улучшения физических и психологических способностей, надобность в такой службе очевидна. Управление занималось лицензированием, регулированием и контролем использования всевозможных имплантов, а кроме того, их обслуживанием и безопасностью.

Два слова о Муниципальном управлении виртуальной реальности и кибербезопасности. В Городе, где виртуальное пространство играло огромную роль в повседневной жизни, эта муниципальная служба отвечала за создание и поддержание виртуальных мест, развлечений и платформ, а также за обеспечение безопасности и регулирование виртуальных миров. Ещё эта служба занималась обеспечением безопасности городской сети, защитой от киберугроз. В Городе, где каждый аспект жизни связан с технологиями, кибербезопасность стала неотъемлемой частью социальной и информационной инфраструктуры. Город имел высокоскоростные сетевые соединения и развитую систему связи, что обеспечивало стабильный доступ в киберпространство для жителей и посетителей.

Про Муниципальное управление инфраструктурой вряд ли можно рассказать что-то интересное. В Городе инфраструктура находилась на высшем уровне. По-другому и нельзя было, поскольку любой сбой приводил чуть ли не к катастрофе. Служба работала в постоянном напряжении, чтобы всегда поддерживать городскую сеть, работоспособность и доступность необходимых технологий. Муниципальное управление инфраструктуры отвечало за информационное соединение, энергоснабжение, водоснабжение, вентиляцию, канализацию и другие технические услуги.

Служба досуга контролировала спортивные мероприятия и учреждения, организацию праздников и шествий, самые разные развлекательные ресурсы и секс-индустрию.

Наконец, Администрация. Имелось несколько отделов, которые слабо взаимодействовали друг с другом. Отдел безопасности, отдел маркетинга, отдел градостроительства и транспортный отдел. Особое место занимал санитарный отдел. Это подразделение следило за чистотой и вредными примесями в домах, на улицах, на транспорте и в воздухе. Контролировало Службу мусора. Кроме того, отдел занимался борьбой с нелицензированной проституцией, в чём иногда пересекался с полицией. А вот в отделе безопасности Администрации мне как раз и посчастливилось работать.

Ну а ещё были: Медицинская служба – аналог скорой помощи, сети поликлиник и стационаров, Служба по работе с иммигрантами, Служба трудоустройства и Рекламная служба. По-моему, всё. Если что-то и забыл, то не страшно.

Как можно заметить, многие службы работали параллельно и пересекались в своей деятельности. Часто это создавало путаницу, конфликты и скандалы.

Глава 7. Музей транспорта

Музей транспорта я решил посетить до отъезда в Бочиан-Сити, куда планировал отбыть через некоторое время. Меня интересовал железнодорожный раздел музея. По традиции вакуумный транспорт относился к железным дорогам, поэтому историю и устройство подземных дорог должны объяснять именно здесь.

Дело заинтересовало меня. Впрочем, даже если бы и не так, всё равно пришлось бы им заниматься. Особенно заинтриговала его загадочность и какая-то сюрреалистическая фантастичность. Все эти исчезновения явно не просто так. Тут как-то замешан междугородный транспорт. Сначала я прочитал всё, что нашёл в свободном доступе о вакуумном транспорте. Помимо технических подробностей, уже рассказанных патроном, удалось выяснить, что сеть этих дорог не подчиняется ни одному из мегаполисов. У вакуумного транспорта оказались независимая администрация, собственный штат сотрудников и отдельная инфраструктура. Работу кто-то контролирует, но кто – выяснить не удалось. Информация просто отсутствовала. Более того, я так и не понял, кому принадлежит эта транспортная сеть.

На прямой запрос искину пришёл сердитый ответ:

Понимаю, что ответ на этот вопрос вам бы очень пригодился. Но такие темы я не обсуждаю, чтобы никому не стало обидно или неприятно. Спросите о чём-нибудь другом.

Вот оно как. Ну что, по крайней мере, честно.

Тогда я выпросил у шефа командировку с открытой датой в один из соседних мегаполисов. Как раз в тот, куда ездил разыскиваемый патроном курьер. Аргументировал я это просто. Надо самому посмотреть, как что работает, и опросить свидетелей в другом городе. К моему удивлению, шеф не возражал. Билет туда и обратно стоил дорого, и сэр Скиннер вполне мог заартачиться. Но ничего, прокатило. Через некоторое время меня ждал Бочиан-Сити.

А пока я отправился в музей. Он располагался на берегу океана, в обширном приземистом здании, похожем на вокзал-переросток, словно колоссальная пена затвердела и стала одним целым. Внутри ощущение вокзальности резко усиливалось. В главном зале железнодорожного раздела на отрезках путей стояли локомотивы и вагоны разных эпох, начиная с угольных паровозов и тепловозов на солярке, заканчивая вакуумными поездами на ядерной энергии.

Вначале музей показался мне очаровательно старомодным. Посетителей почти не было. Я пристально рассматривал экспозицию, вглядывался в детали и пытался представить себя в той или иной эпохе, когда эти машины ездили и перевозили людей. В результате я чуть не пропустил вход в секцию, посвящённую вакуумному транспорту. Моё сердце забилось от волнения, ведь именно ради него я и пришёл в музей.

В первом зале повествовалось об истории строительства вакуумных дорог. Высокие потолки и широкие стены создавали ощущение простора и невероятного величия. Я чувствовал себя маленьким и ничтожным перед мощью и гениальностью проекта. Всё вокруг говорило о масштабе задач, которых придерживались создатели, чтобы достичь невероятных скоростей и непревзойдённой эффективности данного вида транспорта. Одним из главных преимуществ была экологичность. Электрические поезда, движущиеся по вакуумным трубам, практически не создавали шума. Кроме того, подземные тоннели минимизировали воздействие на окружающую среду.

Здесь же была общая схема вакуумных дорог, на огромной глубине опутывающих всю планету. Тут оказались интерактивные изображения огромных механизмов, автоматически прорывающих в глубине земли транспортные магистрали. Я вглядывался в детали, стремясь представить, как воплощались в жизнь мечты и задумки инженеров. Как выяснилось, вакуумные тоннели прокладывались без всякого участия людей. Сначала двигался «щит» – подземная машина, прорывающая сам ход и сама же укрепляющая его стальными конструкциями. По сути, роющий поезд. Затем прицепом двигался «хвост» – другая машина, перерабатывающая перемолотую горную породу и производящая из этого материала отделку.

Далее осуществлялись укрепление и монтаж коммуникаций и оборудования. Неиспользованный материал вывозился наружу по только что уложенным путям: рельсы здесь всё-таки были, только вспомогательные. Потом, тоже в автоматическом режиме, производились установка и подключение всего остального. Только после этого проезжала пусконаладочная бригада, проверяющая готовую оснастку.

Я представлял, как на многие тысячи миль были прорыты эти подземные пути, как они собирались в единую сеть, словно лабиринт.

Весь зал погружал в царство инженерной мысли. Диаграммы и таблицы на стенах раскрывали секреты конструкции и производства. Здесь же были представлены инженерные решения, повышающие безопасность, энергоэффективность и устойчивость вакуумного транспорта. Экспозиция захватила меня и вызвала желание поближе со всем этим познакомиться.

Очередной зал отводился непосредственно эксплуатации вакуумного транспорта. По стенам двигались изображения первых прототипов и описания невероятных достижений в скорости и эффективности. Здесь стояли превосходно исполненные копии в натуральную величину различных роющих щитов, а также вагонов и локомотивов самих вакуумных поездов. А может, никакие не копии, а самые настоящие оригиналы.

В один из таких вагонов я тут же вошёл. Сразу началась лекция об устройстве и отдельных опциях поезда. Так, например, я узнал, что технический прогресс шёл по пути автоматизации и понадобился особый модуль для выполнения разных операций, которые раньше осуществлял человек-проводник. Без перехода в ручной режим открыть наружные двери удалённо невозможно, а при критическом уровне заряда аккумулятора начиналось переключение освещения с галогенных ламп на светодиодное.

Не знаю, для чего мне это надо было знать, но почему-то запомнилось.

Внимание привлёк небольшой экран, на котором шёл документальный видеоряд о физических принципах и их роли в разработке транспортных систем. Я с увлечением смотрел, как учёные и инженеры преодолевали трудности в стремлении создать безопасное и в то же время эффективное средство перевозки на огромные расстояния с невообразимой скоростью. Сами транспортные средства, будто ожившие, располагались на массивных выставочных стендах.

Так, а это у нас что?

В меню, которое предлагалось музеем, оказался ненажимаемый пункт. Самый нижний. Обычные способы вызова тут никак не срабатывали. Именовалась эта позиция «Дополнительная информация о современных поездах».

А ну-ка, попробуем.

Я вызвал виртуальную клавиатуру, которой тут вообще редко кто пользовался, и на экране меню возник курсор. Уже прогресс. При помощи клавиш я подогнал курсор к заблокированной строке меню и надавил «ввод».

Сработало!

Здесь оказалось столько всего интересного, что завис я надолго. А тем временем лекция продолжалась, только я уже не слушал её. Очертания старого вагона исчезли, а на его месте появился сияющий современный вакуумный поезд, отделанный хромированными панелями, со снежнобелыми сиденьями. Я оказался внутри этого вагона. Мощные моторы заработали, и поезд стал набирать скорость. Возникло ощущение, будто вагон устремился вперёд, преодолевая огромные расстояния за считаные минуты. Время и пространство стёрлись, остались только вакуум и быстрота движения. Так же быстро поезд и остановился.

– Уважаемый посетитель, – послышался негромкий голос невидимой женщины, – меня зовут Эн. Вы можете обратиться ко мне с любым вопросом. Как вы себя чувствуете? Вам понравилась наша демонстрация? Ваш ответ очень важен для нас! Отзывы направляйте по адресу, который переправлен на ваш чип. Всего вам доброго.

– Привет, Эн, – поздоровался я. – А как отсюда выбраться?

– Следуйте по световому указателю, – прозвучал приглушённый голос и замолк.

От моих ног побежала световая полоска с ладонь шириной, которая и привела потом к выходу. Обычная практика в этом мире.

Я вышел на платформу. Как говорилось в книжных романах – «усталый, но довольный».

На платформе меня ожидала элегантная девушка в форме бортпроводницы. Та самая Эн. Она оказалась аватаром, голограммой. Она улыбнулась, будто видела мои эмоции, и проводила глазами, когда я пошёл в сторону выхода.

Покидая музей, я осознал, что вакуумный транспорт – совсем не то, что я думал. Это не только техника и наука, но и сила, способная переносить человека куда угодно. А главное – целый мир, причём мир закрытый и малодоступный для посторонних. Для них – только поездка в поезде и вот такие музеи. В действительности это мир фантастических возможностей и невероятных приключений. Только вот чего-то простого я здесь не понимал. Чего-то весьма существенного. Слепое восхищение достижениями разума – скверный стимул в работе.

Эти самопостроившиеся подземные дороги могли прятать в своей внутренней сети всё что угодно. Не удивлюсь, если тут не только отдельные люди и случайные коты исчезают, здесь целые поезда пропадать могут. Одному с этим делом мне, похоже, не разобраться и уж тем более не справиться.

Глава 8. Роман

Роман назывался «Последний фиксер». Наткнулся я на него почти случайно.

Всё-таки я ещё плохо понимал этот мир. Не вжился до конца за прошедший год. Посещение Музея транспорта произвело сильное впечатление. Поэтому захотелось ещё глубже изучить тёмные уголки этого насквозь цифрового мира. Поискать ещё что-нибудь, что можно использовать для личных целей. К тому же пока требовалось отвлечься и почитать развлекательную беллетристику.

Вообще книги тут не в чести. Бумажные, как оказалось, вообще фиг достанешь, а существуют лишь электронные – файлы с текстом, которые выводились на виртокно. С картинками, иногда – без. Читать здесь не любили. Обычно смотрели разные шоу, а чтение считалось занятием утомительным и вредным. Помнится, моя девушка, когда первый раз застала меня за какой-то книгой, страшно удивилась и всеми силами старалась отвадить от такого нездорового занятия. Потом привыкла, конечно, но сама вообще ничего не читала, кроме кратких полицейских сводок и сообщений.

Писателей здесь не существовало. Беллетристику создавал искусственный интеллект через пару секунд после заполнения коротенькой анкеты. Из имеющихся вариантов надо выбрать: тему, объём, стиль, уровень жестокости, интенсивность тревожного ожидания, степень беспокойства и так далее. Если такая или очень близкая книга в обширной электронной библиотеке уже существовала, мгновенно поступала она. За услугу снималась чисто символическая плата.

Так произошло и сегодня. «Последний фиксер», книга стандартного объёма, поступила ко мне почти сразу.

С обложки смотрел угрюмый субъект, физиономию которого украшали многочисленные импланты. У романа имелась пространная аннотация, больше смахивавшая на предисловие.

Молодой парень по имени Джек жил в мире, где технологии и кибернетические импланты стали неотъемлемой частью существования. Он был одним из многих, но его жизнь стала не такой, как у других. Джек считался гением в области кибернетики и программирования. Он создавал собственные импланты и программы, которые позволяли ему контролировать мир вокруг него. Но это ещё не всё. Джек получил известность благодаря хакерским способностям и мог взломать любую систему, любой код.

Скоро Джеку надоело трудиться на кого-то постороннего. Он решил поработать на себя. Начал с малого, но со временем его компания стала одной из самых крупных в своей области. Компания росла, превращалась в разветвлённую корпорацию. Джек контролировал всё, от банков до путей сообщения. Постепенно он привык не обращать внимания на закон, «был выше этого». Впрочем, его власть была небезграничной. В один несчастливый день Джека арестовали за многочисленные преступления и отправили в цифровую тюрьму, где он и провёл несколько лет. Но даже там лишённый привычных инструментов Джек не сдавался. Он продолжал писать скрипты и научился программировать импланты, которые помогали ему оставаться свободным.

Джек вышел из тюрьмы и вернулся к своей империи. Корпорация сохранилась. Но теперь он осторожничал и не совершал грубых ошибок. Стал скрытным и использовал знания и умения лишь с целью контроля над миром. Так продолжалось много лет. Джек сделался одним из самых влиятельных людей в городе, одним из главных фиксеров – торговцев информацией. Он стал тем, кто помогал решать чужие проблемы, организовывал какой-либо процесс и разъяснял ту или иную ситуацию. Он старался быть осторожным: никогда не забывал, что случилось с ним в тюрьме, и прекрасно понимал, что его власть может быть опасной.

Роман сразу же увлёк. Этот Джек был чем-то похож на меня самого. Замечательный стиль текста, лихая фабула. Поначалу история выглядела весьма интригующей. Читалась с надеждой на нечто. Но, на мой потребительский взгляд, сюжет по мере развития начал беднеть и блекнуть. Персонажи, кроме главного героя, оставались нераскрытыми, схематичными, перешли в фоновый режим.

Только в самом конце обнаружилась дополнительная строка: «Автор – Сохи Айшер-Ди. Роман основан на реальных событиях». Это что, живой человек писал?

Надо срочно отыскать автора, если ещё жив. Или всё узнать про него.

Особого труда это не составило. Несложный поиск показал, что автор жив и проживает в одном из старых домов на окраине Города. Мы списались и договорились о встрече.

Это был район Юго-Восточного домена Города, самого неприятного из городских доменов. Более того, район неофициально именовался Ша’Тафх. Такое прозвище дорогого стоило. Тут могли и убить, и покалечить, а уж ограбить – так вообще запросто. Я никогда не любил эти места, хоть и часто носился тут на байке.

Многоквартирный дом, который был мне нужен, оказался скромным и незаметным, как будто спрятанным от посторонних глаз. На фасаде тускло проглядывал какойто рисунок, смысл и значение которого разгадать не удавалось. Серые стены строения немного отстояли от соседних зданий, да и вообще дом не привлекал внимания прохожих. Казалось, он поссорился с ближайшими соседями и старался отделиться от них. Я подошёл ко входной двери и незаметно проскользнул внутрь. Никакого запора тут не было. Внутри ощущался сухой и затхлый воздух, что подтверждало догадку о заброшенности и забытости этого места. Пыль покрывала лестницу и перила, словно время навсегда остановилось здесь.

Я поднялся по потрёпанным ступенькам и очутился на втором этаже. Вычурное витражное окно пропускало скупые лучи света. Вдоль коридора располагалось несколько старомодных дверей, что меня заинтересовало. Никаких мембран не было и в помине. Я нашёл скромную дверь без указания номера, словно она стремилась остаться незаметной. Почему эту? Там кто-то коряво написал: «Вам сюда».

Судя по всему, мне действительно сюда. Я осторожно постучал – и через мгновение услышал тихий скрип открываемого замка. Дверь отъехала в сторону, и получилось войти.

Автором романа оказался старик лет шестидесяти пяти или даже больше. Это на вид. В реальности ему могло быть сколько угодно. Его облик поразил меня. Абсолютно белые усы и бородка. Старомодные очки. Бледная истончённая пергаментная кожа обтягивала кости черепа и подчёркивала ярко-голубые глаза. Они казались единственно живыми на этом лице мертвеца. Взгляд словно пронзал насквозь.

Внутри квартира писателя выглядела так, будто сохранилась в неизменности с давних и всеми забытых времён. Старая деревянная мебель, фотографии на стенах, ручные инструменты на полках и столах – всё это создавало атмосферу творчества и давней истории. Хозяин квартиры явно ценил уединение и простоту жизни, которые стали редкостью в нашем технологическом мире.

Но главное – бумажные книги. Везде. Сотни книг по стенам на стеллажах от пола до потолка. Многие – в старинных переплётах. По краям полок, перед книгами, лежали разные диковинные предметы. Массивный брусок стекла с какими-то надписями. Блестящий медный куб, одной из вершин опирающийся на круглую подставку и снабжённый какой-то гравировкой на гранях. Прозрачный хрустальный шар размером с два моих кулака, медный кубок с витиеватой надписью, кристалл чёрного минерала, розовая морская раковина и какой-то небольшой изящный прибор, назначение которого понять не удалось.

Старик поприветствовал меня тепло и радушно, выражая удивление такому неожиданному визиту.

– Извините за беспокойство, сэр, – начал беседу я, испытывая смесь волнения и любопытства. – Я прочитал вашу книгу «Последний фиксер» и хотел задать несколько вопросов.

– Молодой человек, прошло столько времени с тех пор, как я написал тот роман, что давно о нём забыл. Приятно видеть, что он до сих пор вызывает какой-то интерес, – несколько выспренно ответил старик, окутываясь воспоминаниями. – Ко мне обычно никто не заходит. Не желаете ли чаю?

От чая я вежливо отказался. Мы разговорились об идеях писателя, о его взглядах на происходящее и как он видел развитие технологий. Он был удивительно откровенен. Рассказывал, что побудило его написать тот роман, как и на чём он основывался. Оказалось, что роман задумывался как предупреждение, что человечество не должно утратить человечность за техническим прогрессом.

– А вы не боитесь в одиночку здесь жить?

– Молодой человек, я – глубокий старик. Мне столько лет, что и подумать страшно. Чего бояться? Смерти? Знаете, она приходит всего один раз. Пока я ещё жив – я живу, а потом хоп – и меня не будет. Умирать не хочется, нет. Но если бы кто-то предложил мне прожить всё заново, я бы отказался. Слишком много было такого, о чём даже вспоминать больно. Конечно, сам процесс умирания может оказаться неприятным, даже крайне мучительным. Но тут я спокоен. У меня установлен биомонитор с нужной функцией. Как только он определит, что организм полностью изношен или случился неизлечимый сбой, то умная система решит, что больше жить не надо. Сработает соответствующая опция, и я просто усну. Уже навсегда. Так что не боюсь я ни инсульта, ни инфаркта, ни лёгочной эмболии.

Я был сражён неожиданной вспышкой откровенности, но всё же пробормотал:

– Но ведь такое можно предупредить. Пройти медицинское обследование. Сделать частичное или общее омоложение, в конце концов. Поставить жизнеоберегающие импланты.

– Ой, я вас умоляю. Моей страховки не хватит даже на частичное омоложение. Банковского счёта – тоже. Да и не хочу я.

– А соседи? По-моему, здесь очень беспокойный район.

– Не беспокойнее прочих. Здесь живут люди, сказавшие миру «нет». Обычно им ни до кого нет дела. Кроме того, у меня в доме установлены разные хитрые штуки. От дурных подростков спасает ультразвуковая атака. Она способна вызвать временное головокружение, боли, подъём давления, проблемы со слухом, зрением, расстройство нервной системы. Для тех, кто постарше, имеется инфразвук. Можно инициировать разного типа галлюцинации. Ещё есть всевозможные спецэффекты. В результате у моего дома сложилась репутация обители призраков. Видели рисунок на фасаде? Тоже в тему. А сам я изолирован.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Ве́ндор» можно перевести как «продавец», потому что вендоры – одни из основных участников рынка всевозможных товаров и услуг. Это могут быть как физические, так и юридические лица. (Здесь и далее – примечания автора.)

Вернуться

2

Доменом здесь почему-то называли городской округ.

Вернуться

3

Насильственная смерть, согласно судебной медицине, – одна из категорий смерти, предусмотренных социально-правовой классификацией. Насильственной смертью принято называть смерть, наступающую от воздействия внешних факторов (в отличие от естественных причин). Насильственная смерть подразделяется на: убийство, самоубийство, несчастный случай.

Вернуться

4

ИСКусственный ИНтеллект.

Вернуться