Сергей Василькин
На всех парусах

© Сергей Василькин, 2024

© Интернациональный Союз писателей, 2024

Стою на меже

О себе

Дожил до лет!.. Душе – покоя!
Забыть про подвиги героя,
На стену – стремена ковбоя,
Милее роль теперь изгоя.
Пора оплакивать ошибки,
Прогнать надежды, если зыбки,
Фортуне не дарить улыбки.

«Но ты поэт! – душа вопила. —
Хоть плачет по тебе могила,
Но не оставила и сила!» —
С надеждой новой обручила.
Обрушила мой мир привычный,
Взамен дала свой, утопичный,
Поправ авторитет мой личный.

Теперь я – бог, но без народа,
А может, поп – но без прихода,
Шут без монаршего урода,
Зверушка – та ещё порода.
Моё желанье – быть жар-птицей,
Огнём носиться в колеснице,
А на метле – так над землицей.

Читатель, мудрый повелитель!
Пришёл к тебе не как воитель.
Прими меня в свою обитель,
Ты друг мне, лекарь и учитель.
Ответь: к чему мои творенья?
Согреет искра вдохновенья?
Не путь ли это в мир забвенья?

Изгой

День за днём тоскливой чередой
Тянут жилы адом бесконечным.
Позабытый миром всем изгой
Мается страданием сердечным.

Кажется, вот-вот прийти беде,
И в душе царит презлая скверна.
Днём держу стенания в узде —
Ночь черна, кошмарами безмерна.

Клясть устал ужасное житьё.
Путь сменить – не та уже и сила.
Пиршества давно ждёт вороньё.
Лёгкость сердцу принесёт могила.

Знал и озарений кратких дни,
Помнил, что натруженные руки
Были силе ангельской сродни —
Прочь неслись сомнения и муки.

Пламенем горел поток в крови.
Чувствовал: два сердца ровно бьются,
Будто на плечах две головы,
Силы на двоих наружу рвутся.

Но один, и в этом-то беда,
Все потуги проявляю тщетно.
Узкая кривая борозда…
Мужество угаснет незаметно.

Враг мой

Где только след мой черти не носили.
Давно не грелся у родного очага.
Хочу вобрать как можно больше силы —
Пора сломить сильнейшего врага.

Хитёр, силён, коварен и отважен.
Преследует меня везде, всегда.
Дыханием своим он даже страшен.
Повсюду он, а рядом с ним – беда.

Из сил последних я сопротивляюсь,
Мелькает меч, судьбу мою кроя.
Могуществу его я изумляюсь.
Повсюду он, ведь враг мой – это я!

Другу

Друг мой, сколько долгих лет
Минуло с времён той встречи?
Свято помню наши речи!
Это мой бальзам от бед.
Мы с тобой всё пополам радостно тогда делили:
И забавы, и дела; и вино, конечно, пили.
Я тобой располагал так же, как рукой своею.
Верным другом, как тебе, никому быть не сумею.
Ты и я – едина кровь, мысли, чувства и поступки.
Шли в огонь мы, и не раз, отвергая все уступки.
Мы нужду терпели, крах, прозябали временами,
Но живуча и бодра стала дружба между нами.
Мы не знали за собой ни измен, ни слов обидных.
Двое – будто бы один. Наши дни для всех завидны.
Но любовь вдруг ворвалась, жизнь другую мне открыла.
Как прекрасна та страна! Сердце тут мне изменило…
Друг мой, столько долгих лет
Минуло в дорогах вечных.
Я устал от дел сердечных,
От измен и прочих бед.
Я неверный был и скучный, равнодушный и шальной.
Искренним же, друг мой верный, присягаю
                                                                              лишь с тобой!
Просто всё не перескажешь! Мы расстались,
                                                                               что ж теперь?
Много было, много будет страшных и пустых потерь.
Но прошу тебя, дружище: до последних самых дней
Верь, что ныне, как и прежде, нет души тебе верней!

День прошёл

День прошёл – ни о чём не жалей,
Курс держи свой и будь веселей.
Завтра нового солнца восход
Всем надежду на счастье несёт.

Руку дай, не пугайся врагов!
В путь-дорогу! До самых снегов!
Пусть свирепые бури грозят,
Будь смелее, ни шагу назад.

Чти судьбы благодатной звезду,
С силой всё ж оставайся в ладу.
Не спасут чудеса, Бог, Герой,
Если дружба не встанет в ваш строй.

Честь свою береги с юных лет,
Ложь поставь под суровый запрет.
Милых женщин в разлуке цени,
Нежность сердца и верность храни.

Труден пройденный путь и далёк.
Сколько дома ты не был, сынок?
Возвратись погостить в дом родной,
Маме милой поклон дай земной.

Пусть порадуют старую мать
Сила духа, дородность и стать.
Ну а утром с сияньем в глазах
Снова мчаться на всех парусах!

Друзья

Никогда не бываю один,
Всюду рядом шагают друзья,
Очень важные, будто князья.
Я при них – самый маленький чин.

Ну, подумал, начну-то с чего?
Первый друг мой – сонливая лень.
День валяюсь, как толстый тюлень,
Проклиная себя самого.

Друг второй мой – робость в мечтах.
Всё сижу и грущу обо всём.
Замурован как будто живьём,
Не бываю в чудесных краях.

И последний, достойный любви, —
Клялись в дружбе мы с ним на крови.
Вечно рядом, его не зови,
Так прилипчив он, хоть отрави.

Друг мой третий – и это не скрыть —
Одиночество, преданный друг.
Всё теснее удушливый круг,
Так и хочется волком завыть.

Мальчонка

Мальчонка в помятой шапчонке,
Вчера он в футбол ей играл.
Ты помнишь о тихой девчонке,
Которой записки писал?

Парнишка вздыхает под липкой,
Смешон, насторожен и мил.
Где девушка с гордой улыбкой,
Которую нежно любил?

Мужчина серьёзный и статный,
Погоны лежат на плечах.
Горит ли огонь благодатный,
Что грел меня в ранних мечтах?

Вальяжной шагая походкой,
Несёт на руках внука дед.
Мелькнули года краткой сводкой,
Лишь волосы помнят их след.

Жизнь мчится, но мир остаётся,
Чуть грешный, немного святой.
Как редко нам всем удаётся
Сродниться с мечтой голубой.

Надежда

Проходит всё, что в жизни началось.
Короткая любовь и жизнь сама.
Надеялся ты больше на авось,
А может, видел пользу от ума.

Погибнет мир, но всё же человек,
Предвидя это ныне, как всегда,
Проектам новым так же дарит век,
Не сдержит бег свой быстрый никогда.

Пусть бедствия наш мир не избежал —
Всё гибнет в жарком огненном аду.
Ничтожен человек и слишком мал,
Не в силах больше биться за мечту.

Но маленький надежды огонёк,
Оставшийся в душе уже без сил,
В любом пути, как ни был он далёк,
Нас из любых несчастий выводил.

Надежда нам – и парус, и маяк,
Звезда далёкая и верный друг,
Глоток воды, когда ручей иссяк,
Лекарство от любых душевных мук.

Надеждой жив и счастлив человек.
Хоть он страшится часто перемен —
Готов забыть все радости навек,
Одну надежду получив взамен.

О жизни и смерти

Не думай о смерти беспечно.
Скажем о смерти всерьёз.
Нам не праздновать вечно
И не увидеть уж слёз
Тех, кого мы любили,
Тех, кто молился за нас,
Тех, кого схоронили
В богом назначенный час.

Не думай о жизни беспечно.
Скажем о жизни всерьёз.
В нас остались навечно
Муки несбывшихся грёз,
Мили, что отмахали,
Время, что так берегли,
Вечность, где быть мы мечтали,
С боем в неё мы вошли.

Кто придумал

Оживает то весной задорной,
Что мечтает вскоре встретить смерть,
Что живёт судьбой, всему покорной,
И цветёт лишь с целью захиреть.

А душа природе неподвластна,
В зной её, бывает, мучит дрожь.
Может вспыхнуть в лютый холод страстно,
В день любой продать себя за грош.

Позабудьте, люди, про тревогу.
Вас пугает собственная тень.
Не тащите душу греться к богу
Даже в самый лютый зимний день.

Научились многого бояться,
Очень тяжки стали на подъём.
Планов – куча, страшно и касаться.
Озираясь, крадучись бредём.

Не понять давно уже друг друга,
Любим жить в пустяшной суете.
Остаёмся дома, если вьюга,
Телик, комп и пицца в тесноте.

Не пора ли выплеснуть на волю
Се́ рдца и мечтаний перезвон,
Заболеть чужой опасной болью,
Снова шпаг услышать резкий звон.

Не сидите дома у камина
С сигаретой, рюмкой коньяка.
Докажите: вы – ещё мужчина,
Сохраните имя на века.

Сладкое слово

Это сладкое слово – «свобода»,
И блаженное чувство – любовь.
Вкус свободы всегда слаще мёда,
Чувства рушим игрой вновь и вновь.

В жизни яростной сердцу, как прежде,
Шанс даёт не погрязнуть во лжи
Это светлое чувство – надежда.
Верь ему, разгони миражи.

Мы смеёмся над верностью часто,
Убиваем надежду порой.
Не бывает без верности счастья,
Жизнь становится грязной игрой.

Позабудь времена удалые,
Молний блеск из судьбы изгони.
Непогода ли, бури мирские —
Чью-то душу собой заслони!

С теплотой той души уязвимой,
Что сумел навсегда сохранить,
В жизни светлой, богами хранимой,
Будешь счастливо жить и любить.

Время бросить уют диких скал

Время медленно тащит свой воз.
Прозябая без молний и гроз,
Я забылся. Очнувшись от грёз,
Вдруг подумал о жизни всерьёз.

Что познал, приобрёл, совершил?
Как я жил, был ли предан и мил?
Защитил, обогрел ли кого?
Нет, кружил для себя самого.

Я летал от любви до мольбы
Жутким демоном грешной судьбы —
Смелый с теми, кто нежно ласкал,
И трусливый пред теми, кто гнал.

Время бросить уют диких скал,
Где провёл много лет и летал.
Перейду в ширь бескрайних долин,
Позабуду красоты вершин.

Скину перьев я чёрный наряд,
Мягче сделаю пристальный взгляд,
Изменюсь, пусть и буду слабей.
Только ты поддержи, не робей.

Маме

Сколько помню, всё куда-то мчались,
Редко возвращаясь в дом родной.
Очень редко мамам поклонялись,
Занятые разной ерундой.

Мамы наши жили только нами.
Помнили, кто, как, чего достиг.
Мы летали следом за мечтами,
Ждали вы лишь встречи чудный миг!

Радовались, если замечали
Счастья блеск в таких родных глазах.
И как часто слёзы высыхали
На скупых, коротеньких листах.

Мамы, мамы, дорогие мамы,
Мы платили серебром седин.
Но́ сите на сердце наши шрамы,
А лицо стареет от морщин.

Мама, мама, в жизненной стихии
Нёсся я туда, где новый бой.
Вынес испытания лихие,
Стал способен быть самим собой.

Ты занемогла и постарела
От вестей моих и от проказ.
Как тебя я мучил – ты терпела.
Поздно понял, понял лишь сейчас.

Кончено, не быть душевной дрёме.
Хватит кочевать, поход трубя.
Тихо и спокойно в нашем доме
Буду жить лишь для одной тебя.

Мольба судьбе

Законам всем природы вопреки
Мы замерзаем летним зноем даже,
Когда любви последние шаги
Звучат всё тише, скорбнее и дальше.

Порой тепло волнующей руки
Забудет тело, и душа остынет,
Зайдётся сердце болью от тоски,
Когда мороз зло холодом обнимет.

Я не берёг объятия любви,
Был проклят всеми, но прости ты, боже!
На новый путь меня благослови,
Журавлик в небе станет мой, быть может.

Озяб, тоска терзает, ум круша,
И памяти тепло уже не греет.
Но не сгорела вся моя душа,
Огарок небольшой в ней всё же тлеет.

Пусть будет в прошлом о любви мольба.
Горячий жар и холод пепелища —
Не мой удел. Прошу тебя, судьба,
Дай женщину у очага жилища!

Зима и осень, и немножко лета

Лето

Лето – это жарко,
Нежный ветерок,
Речка спозаранку,
Огненный песок.

Босый, голопузый,
В воду я бегу.
Чёрные бутузы
Вкруг на берегу.

Утром нет покоя —
Связка пескарей,
А с началом зноя —
Вновь к реке скорей.

Из лесу – с грибами,
Ягоды – в лугах.
Жили чудесами,
С удалью в сердцах.

Небо голубое,
Вечность впереди.
Лето золотое,
Ты не уходи.

Осенний денёк

Осенний солнечный денёк —
Как в бурном море островок.
Синеют ярко небеса.
Мы снова верим в чудеса.
Уже нежданное тепло
Нам столько счастья принесло!
Распахнуты на всех пальто,
Не хмурится уже никто,
Задора искорки в глазах
И капелька тепла в сердцах.
Замедлила кровь быстрый бег,
В себя поверил человек!

Осень-сестра

Люблю я осень, как сестру,
Спокойно принимая холод,
Не вглядываясь в красоту,
Не веря, что силён и молод.

С ней созданы, чтоб увядать
На склоне жизни или го́ да.
Одна нас тешит благодать,
Одна нам свойственна порода.

Бывает, в небе голубом,
Холодном и кристально чистом,
Несутся гуси косяком,
Гогочут нам в полёте быстром.

В полёте этом красота,
Восторг, гармония и сила.
«Да это просто суета!» —
Душа мне пальцем погрозила.

И я покорно остаюсь,
В глазах восторга не скрывая.
Зиме грядущей покорюсь,
Хоть так мила мечта чужая.

Мы с осенью – как брат с сестрой,
По жилам кровь течёт спокойно,
И жребий принимаем свой
Вдвоём с ней твёрдо и достойно.

Серое небо

Серое небо и чёрные ветви на нём.
Тучи седые льют слёзы холодным дождём.
Тяжкие капли стучатся уныло в окно,
Будто с печалью задумали дело одно.
Утро наступит, но солнышко вновь не взойдёт.
Тучи примчатся и снегом холмы заметёт.
Пасмурно, сыро и зябко, не радует взгляд
Осени поздней унылый и мрачный наряд.
Где же, деревья, ваш сказочно-пёстрый убор?
Где же ваш, звёзды, манящий мерцающий взор?
Где же небес высота, чистота, синева?
Где же та жизнь, что приносит порой торжества?
Утро наступит, но счастье меня не найдёт.
Дум моих тяжких никто никогда не поймёт.

Осенняя прогулка

Бессонница, я вышел рано,
Улыбки нет – царит дремота.
В душе, на улице – туманно.
Бреду… со мной ещё зевота.

Изменчив норов у природы,
На памяти всегда так было.
Нет сил терпеть её невзгоды,
Хочу, чтоб солнце мне светило.

Шагаю той же всё дорогой.
Лист-парус покоряет лужи.
А в мысли тягостной тревогой
Сомнения стучат снаружи.

Чем жизнь теперь одарит, скряга?
Что ждёт за этим поворотом?
Найдёт ли свой приют бродяга?
Что станет для него оплотом?

Туман вокруг роняет клочья.
Злой ветер нас пугает стужей.
Зима грядёт, как весть сорочья,
Закладывая мост над лужей.

Зима

Небо тяжкое готово
Опуститься нам на плечи.
Путник смотрит вдаль сурово:
Ждёт, наверно, с солнцем встречи.

Между небом и снегами
Всё укутано туманом.
Под тяжёлыми коврами
Мир земной предстал обманом.

Приласкалось небо нежно,
Полог свесило пуховый
И с равниной белоснежной
Месяц празднует медовый.

Речка, скованная льдами,
Не журчит на перекатах,
Между снежными холмами
Не видна в чужих нарядах.

Примиряемся мы с карой,
Не впервой терпеть оковы.
Пусть зима и будет ярой,
Но не вечны же засовы!

Зазвучат вокруг капели,
Льды растают и сугробы.
Позабудутся метели.
Выйдут в поле хлеборобы.

Возвратятся мысли, силы,
Лёгкость, бодрость, настроенье.
Кровь огнём наполнит жилы —
И вернётся вдохновенье!

Зимний день

Мороз и солнце! Снег искрится,
Студёный воздух мысль бодрит.
Уже белы твои ресницы.
Среди сугробов след бежит.

Под горкой спит в хрустальном ложе
И ждёт приход весны ручей —
Тогда проснётся в день погожий
От ласки солнечных лучей.

Деревья голые стыдливо
Стоят безрадостной гурьбой,
Глядят печально, сиротливо,
Смирившись с тягостной судьбой.

Безмолвие. Не слышно звука.
Мир замер в солнечной тиши.
Блестит алмазами округа
В далёкой северной глуши.

Безбрежность синевы такая…
Душа плывёт, как будто в рай,
И мысль стремительно-лихая
Толкает разум мой за край.

За краем тем, восторга полный,
Взметнусь я в этот дивный свет,
Блаженством, счастьем окрылённый,
Парить там буду много лет.

Конец зимы

Зимний день морозом знатным
Разрумянил наши лица.
Удальцом шагает статным
Старый дед, душой бодрится.

Зиму знаем мы сердитой,
Неуживчивой и грозной,
Льдами толстыми покрытой,
Беспокойной, буйной, слёзной.

Яркой роскошью кичится,
Драгоценными камнями,
По утрам в окне ветвится
Расписными вензелями.

Но зимы ослабла сила,
И мороз не так лютует.
Ветер злой теперь без пыла
Вдоль дорог бессильно дует.

«Эй, мороз! Куда дел силу? —
Крикнул я ему, ликуя. —
Проиграл борьбу светилу,
Не шалить тебе, лютуя.

Эй, мороз, зима-старуха!
Прочь – вы оба! Надоели!
Милой музыкой для слуха
Пусть звучат вокруг капели!»

Чёрные следы

Стужа над планетой.
Вьюга бьёт слепя.
Солнечное лето,
Где искать тебя?

Зимняя позёмка —
Вот моя судьба.
Ждёшь ли, незнакомка?
Где к тебе тропа?

Снег. На нём застыли
Чёрные следы,
В этот миг убили
Вы мои мечты.

Хочу сказать «люблю»

Хочу сказать «люблю»

Болит в груди, как будто там клинок.
И сердце ноет грустью сокровенной,
Стучит: «Ты одинок, ты одинок!»,
Тоскуя о любви обыкновенной.

Стальной махиной давит пустота.
Душа давно безмолвием убита.
Богами, чёртом – всеми проклята,
А многими давно уже забыта.

В снегах пустынных без дорог бреду,
Ищу впотьмах источник совершенства.
Нашёл же лишь ещё одну беду:
В красавицах не вижу я блаженства.

К судьбе взываю я с мольбой одной.
Готов отдать все радости и блага
Единственной, любимой и родной —
Изжит во мне теперь уже бродяга.

Любые я лишения стерплю,
И вновь, и вновь пусть сыплются невзгоды.
Хочу сказать кому-то: «Я люблю»,
Взамен отдав все молодые годы.

Незнакомке

Отбросьте ненужную скромность,
Примите награду спокойно.
Позвольте себе эту вольность —
Несите свой титул достойно.

Мой путь осветили во мраке,
Сияет мир старый иначе.
Не видно теперь в зодиаке
Звезды, пламенеющей ярче.

Летите в бескрайние дали,
Туда, где родные светила,
Где звёзды живут без печали
И правит любовная сила.

Женские слёзы

Читать нотации – не грех.
Они всегда везде звучали.
Хоть в радости и хоть в печали —
За ними был большой успех.

Будь ты король или солдат,
Да хоть хмельная образина,
Тебя вторая половина
Слезами мучила стократ.

Так жалко женщину в слезах,
Когда она дала им волю.
Какой тягучей жуткой болью
Сердца сжимаются в грехах.

Готовы мы на шаг любой,
Дремали силы в нас какие!
Теперь же чувства лишь благие!
За них вставали мы горой,

Не смея жалость подавить.
Легко нас укорять слезами,
И вот становимся рабами,
Трудней нам мыслить, чем рубить.

На нас, с лицом своим в слезах,
Глядят тоскливым серым взором.
Да этим жалобным укором
Повержен был бы вертопрах!

Не сложилось

Ты веру мне дала в любовь,
Но нежности так было мало.
В надежде пламенела кровь,
Но счастья мне не перепало.

Мне часто говорил твой взгляд:
«Я вижу глупого мальчишку,
В твоих словах – смертельный яд,
Пожалуй, что хватил ты лишку!»

Вулкан в тебе манил меня,
Хотел гореть в кипящей лаве.
Ждал жгучей страсти и огня —
Нашёл лишь лёд. Роптать не вправе.

А я ещё гореть готов,
Нелепых дел влечёт небрежность.
Несусь, не видя берегов,
Увидев взгляд, дарящий нежность.

Любовь желая обрести,
С теплом стремились мы друг к другу.
Но слишком разные пути —
Нам не дано лететь по кругу.

Прощаясь, так скажу тебе:
Желаю я найти скорее
Попутчика в твоей судьбе,
Уставшего чуть-чуть сильнее.

Последняя любовь

Тянусь я к вам, как из далёка,
Молящей пламенной строкой.
Опять судьба ко мне жестока,
В тоске проходит день-деньской.

Что наше сердце? Сгусток боли.
Пока живём своей борьбой,
Под гнётом нашей силы воли
Вопит в день, час и миг любой.

А мы всё так же в темпе рваном,
Пути не зная к образа́ м,
Спешим сразиться с ураганом,
Деля с ним небо пополам.

Летишь, нисколько не страдая
От боли напряжённых жил,
Как вдруг мысль грянет роковая:
«Да ты, никак, уже отжил!»

И не к тебе взывает лира
Теперь вечернею порой.
Похож, пожалуй, на сатира
Надменный некогда герой.

Но знаю: где-то там, далече,
Куда мне не найти пути,
Мой ангел зажигает свечи —
Маяк для моего пути.

Королева

Могу ли королевой звать тебя?
Какой же королеве надо быть?
Красу свою несёшь, сердца губя,
Лицо твоё… захочешь – не забыть.
Тебя увидев лишь издалека,
Жду: глянешь краем глаза свысока?
Твой танец яркий разжигает страсть.
Улыбка… дьявол, хочется пропасть!

Вдруг ты уже другому суждена?
Не бьётся сердце, меркнет тут же свет.
Найдётся ли достойная цена?
И за неё какой мне ждать ответ?
Пасть ли к ногам, как издавна велось,
Чтоб в сердце гордое сочувствие влилось?
А может быть, прорваться напролом?
Поруку дать могу я в деле том.

А кто я есть, и кто теперь она?
Когда теперь? Промчался только миг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.