# Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…

Андрей Щербак-Жуков

В книгу поэта, прозаика, критика Андрея Щербака-Жукова вошли статьи и эссе о жизни и творчестве любимых им писателей, написанные в разное время и по разным поводам. Кроме Кира Булычёва и Рэя Брэдбери, имена которых вынесены в заглавие, среди её героев – Аркадий и Борис Стругацкие, Илья Ильф, Григорий Горин, Аркадий Арканов, Валерий Брюсов, Владимир Обручев, Виталий Бианки, Аркадий Гайдар, Иван Ефремов, Геннадий Шпаликов, Вадим Коростылёв, Михаил Успенский, Владимир Покровский, Виктор Пелевин, Виктор Цой, Майк Науменко, Франсуа Вийон, Мэри Шелли, Джамбаттиста Базиле, Артур Конан Дойл, Герберт Уэллс, Курт Воннегут, Станислав Лем, Филип Дик, Джоан Роулинг, Уильям Гибсон, Нил Гейман и др.

Это не сухие биографические справки, которые можно найти в любой энциклопедии, а глубоко личностные истории, позволяющие автору сказать, что это «мои писатели». О каждом он находит что сказать сугубо своё.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

© Андрей Щербак-Жуков, 2024

© Интернациональный Союз писателей, 2024

## От автора

У Марины Цветаевой есть замечательная, глубокая и исповедальная книга «Мой Пушкин». У Корнея Чуковского есть не столь знаменитая, но не менее значимая книга «Мой Уитмен» – не знаю, как кто, но я именно благодаря ей познакомился с творчеством этого самобытного американского поэта… Перефразируя Цветаеву, певец, поэт и сказочник Константин Арбенин написал книгу «Пушкин мой»…

В общем, я сделал всё возможное, чтобы поставить свою книгу в рамки традиции. Впрочем, эти рамки меня нисколько не стеснили, а только дисциплинировали. Заставили поднять самому себе планку повыше.

Больше трёх десятилетий я пишу о книгах, писателях и литературе. Четверть века из них – профессионально. То есть я работал и работаю в профильных газетах. Сначала в «Книжном обозрении», а потом в отделе Ex libris «Независимой газеты». Написаны сотни эссе, очерков, статей, репортажей, рецензий… Однако, как известно, газета живёт один день. Ну, в моём случае газета живёт неделю. Всё равно мало. Ведь среди этого великого множества текстов есть и те, которые достойны пожить подольше.

Так возникла идея собрать наиболее интересные тексты в отдельную книгу. Я мог бы мечтать о ней ещё долгие годы, но меня подтолкнул прозаик и сказочник Владимир Голубев. Он тогда преподавал историю в колледже города Серпухова, а его коллега с филологического факультета Алексей Астафьев написал несколько интересных аналитических статей о современной литературе. Володя хотел их издать, но статей было мало и книга получилась бы тонковатой. Тогда он предложил мне сделать книгу на двоих, и я собрал какие-то статьи, которые лежали под рукой. Так вышла книга «Сказки нашего времени. От Мэри Шелли до Сергея Лукьяненко».

Однако работа над этой книгой и последующие раскопки в своих архивах заставили меня вспомнить и многие другие статьи разных лет. Какие-то забытые мною и вновь обретённые статьи меня даже растрогали. К тому же за два года с выхода той книги были написаны новые тексты. В общем, назрела необходимость выпускать новую книгу, уже сольную, да потолще.

Поскольку статьи писались в разное время и я снова и снова обращался к одним и тем же темам, в книге неизбежно оказались повторы. Что-то, уже однажды сказанное, я подавал по-новому, а что-то, наиболее важное для меня, просто повторял. Особенно это касается цитат из высказываний уважаемых мною людей – они у меня кочуют из одного текста в другой. Прошу читателей меня за это простить.

При составлении сборника я заметил, что добрая половина моих статей посвящена моему любимому писателю Киру Булычёву. О нём была моя самая первая статья, опубликованная в 1990 году в краснодарской газете «Киноэкран Кубани». Отсюда «Мой Кир Булычёв». Несколько меньше, но тоже много я писал о любимом зарубежном писателе Рэе Брэдбери… Значит, «Мой Рэй Брэдбери». Но и другие авторы, о которых я писал пусть и не так много, как русские, так и зарубежные, не менее мои. Так появилось название книги: «Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…»

## Часть 1. Мой Кир Булычёв: путешественник по Реке Хронос

### Как это было и как могло бы быть. Цикл статей

> Именно случайности, большей частью невероятные, правят нашей жизнью.

> Кир Булычёв

#### Мир без Кира Булычёва. (вместо предисловия)

Ощущение это пришло не сразу. Прошло уже несколько дней… Видимо, оно должно было вызреть, как бы сформироваться. Это была не грусть. И не скорбь. Ближе всего это ощущение было к отчаянию.

Я пришёл вечером домой, сел на край дивана и задался вопросом: как можно жить в мире, где больше нет Кира Булычёва? Я не могу похвастаться тем, что очень часто общался с ним. Хотя я знал, что могу позвонить в любой момент: в последние несколько лет кроме домашнего телефона Игоря Всеволодовича у меня был и телефон мастерской, где он работал днями, который давал далеко не всем. Просто я знал о том, насколько занятой он человек, и чувствовал себя не вправе лишний раз отвлекать его – вдруг именно в этот момент он пишет какой-нибудь новый рассказ. Я хорошо помню, как Игорь Всеволодович почти по-детски жаловался на то, что его опять настоятельно зовут куда-то встречаться с детьми, на то, что он и отказаться не может, и очень жалеет о времени, которое будет потеряно, и силах, которые будут затрачены… Поэтому общение происходило в основном на каких-то семинарах или конвентах. Впрочем, и там не хотелось особенно досаждать ему. Да и какая разница, как часто мы встречались, ведь все годы своей жизни я знал, что есть Кир Булычёв, учёный, прозаик, кинодраматург, человек большого интеллекта и эрудиции, а самое главное – огромной порядочности и такта. Если к кому-то из наших современников применимо определение «человек эпохи Возрождения», то именно к нему. Если бы мне в школьные годы пришлось писать сочинение на тему «С кого я хотел бы брать в жизни пример», я бы написал о нём. В то время меня привлекали его разноплановость и нежелание останавливаться на чём-то одном: успешный переводчик становится учёным, благополучный учёный начинает писать фантастическую прозу, популярный писатель-фантаст начинает работать для кино…

Для людей моего поколения Кир Булычёв был ни с чем не сравнимой фигурой – казалось, он был всегда и везде! Одно из первых воспоминаний – 1979 год, «Звездолёт на Вяте». Книг в те времена было мало. Особенно интересных. Особенно в провинции – а я своё детство провёл в Краснодаре. К тому же на его окраине, откуда до ближайшей серьёзной библиотеки нужно было ехать не меньше часа. Поэтому я старался как можно больше всего выписывать – газеты, журналы. Без «Пионерской правды» тогда было нельзя: квитанция о подписке служила пропуском в школу. Но какой материал из тех времён удастся вспомнить сейчас, через четверть века? А я помню, хоть и не перечитывал с тех пор: «Пароль – Чарльз Диккенс, ответ – Оливер Твист». Таким образом герои повести «Звездолёт на Вяте» спасались от козней пришельцев, которые умели принимать их вид. Книга «Приключения Оливера Твиста», надо сказать, у меня появилась намного позже – тогда же эти два сочетания слов для меня были подобны тайному коду, расшифровать который мне удалось лишь с годами. Повесть печаталась с продолжением, причём всё обставлялось так, будто читатели помогают автору её писать, – этот ход нестандартный притягивал внимание наряду с увлекательным сюжетом… Через несколько лет этот же трюк был повторен с повестью «Ловушка», а ещё позже – с повестью «Каникулы в космосе, или Планета Пять-Четыре». Все три раза успех был потрясающим – дети собирали газеты, подшивали вырезки, обменивались ими в школе…

Потом был журнал «Юный техник», который я выписывал несколько лет подряд. В нём печатались уже более взрослые произведения: «Два билета в Индию», «Геркулес и гидра», «Чёрный саквояж», «Фотография пришельца». Удивительное дело – с книгами Кира Булычёва можно взрослеть! В его творческом багаже можно найти произведения на любой возраст – от 6 до 60.

Должен признаться, что читать фантастику в большом количестве я начал довольно поздно. Причину я указал уже выше – отсутствие поблизости надёжного источника хорошей литературы. В те годы мне была доступна только махонькая библиотека, которая существовала при малосемейном общежитии Северокавказского института фитопатологии и располагалась на расстоянии двух домов от моего места жительства. Книги туда, похоже, последний раз поставлялись в начале 60-х. Хочу похвастаться, что уже тогда у меня был неплохой вкус: из всей до- и послевоенной фантастики мне понравились только «Плутония» и «Земля Санникова» Обручева. Ещё я к тому времени прочитал «Затерянный мир» Конан Дойла. Третьим моим открытием в области фантастики был Кир Булычёв. Уверенно могу сказать, я на нём вырос. На тех самых повестях, что печатались в «Пионерской правде» и «Юном технике», а потом на рассказах, которые выходили в замечательных научно-популярных журналах «Химия и жизнь» и «Знание – сила». Я вырос в семье биологов, поэтому такого рода литературы у меня дома всегда было много. Первую книгу Кира Булычёва я увидел в середине 80-х, хотя к тому времени уже больше пяти лет (для ребёнка огромный срок!) числил его среди ведущих мировых фантастов.

Когда в кинопрокате появился фильм «Через тернии к звёздам», я лишний раз убедился в правильности своего суждения. Ну по чьему же сценарию может быть снят такой фильм? Конечно, Кира Булычёва! Сказать, что в момент своего выхода в свет этот фильм был популярен, – практически ничего не сказать. На него по выходным дням ходили целыми семьями, а в будни старшеклассники сбегали с уроков. Фильм удивительным образом оказался в равной степени интересным и подросткам, и взрослым людям. Такое в кинематографе случается весьма редко. На Западе существует целое направление так называемых «фильмов для семейного просмотра» – «Один дома», «Бетховен» и др., их смотрят дети вместе с родителями. Но так, чтобы одно кино вместе с родителями смотрели и подростки, настроенные на отрицание всего, что предлагает им мир взрослых…

Я хорошо помню вопрос кого-то из близких: «Ты уже видел “Через тернии к звёздам”?» Сказано было не «Советую сходить на фильм» и не «Собираешься ли ты на него сходить?», а именно так – без доли сомнения, что этот фильм рано или поздно посмотреть необходимо. Можно сколько угодно говорить, что феномен этого, а также других фантастических лент режиссёра Ричарда Викторова в том, что российский зритель в те годы не видел фильмов, которые снимались на Западе, а своего фантастического кино у нас не было. Неправда! Эти картины точно попали в ритм моего поколения. Нигде больше я не чувствовал той замечательной смеси лирики и оптимизма, веры в человека и обеспокоенности его судьбой. Дело же не в спецэффектах…

В один год с кинофильмом «Через тернии к звёздам» на экраны вышел полнометражный мультфильм «Тайна третьей планеты». О нём я узнал из журнала «Наука и жизнь»…

Ну и, конечно, телефильм «Гостья из будущего». Его не обойти никак. Я подозреваю, что этот фильм превосходит все киношедевры всех киноклассиков вместе взятых по тому, сколько судеб он изменил! Я уже писал как-то, что обаяние булычёвской Алисы Селезнёвой в этой картине вошло в резонанс с обаянием Наташи Гусевой, исполнившей эту роль, и образовавшаяся ударная волна была столь сильна, что разбила не одно мальчишеское сердце. Сейчас мне остаётся добавить к этому только признание: и я пострадал среди них… Зато именно с этого момента я уже стал активно искать книги Кира Булычёва, а не дожидаться, когда что-нибудь новенькое выйдет в журналах или газетах.

Очень хорошо помню такую историю. Мой отец уезжал на какое-то генетическое совещание в Москву, и я категорически заказал ему привезти книги Кира Булычёва. Вернувшись, отец обескураженно рассказал о том, как, потеряв надежду найти заказанные книги в обычных книжных магазинах, он зашёл в букинистический – кажется, на Мясницкой. Он спросил: «У вас Кир Булычёв бывает?» «Конечно, бывает! – радостно воскликнул продавец. – Только что видел его. Может быть, ещё не вышел, посмотрите в антикварном отделе». Отец был удивлён: «Я имею в виду книги Кира Булычёва…» «А-а-а, – сразу же погрустнел продавец, – книг его не бывает. А вот сам он частенько заходит…»

На почве увлечения произведениями Кира Булычёва я нашёл нового друга, с которым, в отличие от остальных приятелей школьных времён, поддерживаю взаимоотношения до сих пор. А тогда мы собирали все повести и рассказы любимого автора по газетам и журналам. Повторю, я жил тогда на окраине южного города Краснодара – рядом с моим микрорайоном был комбинат строительных материалов, а по-местному – рубероидный завод. Там действительно делали рубероид, а ещё асбестовые трубы и что-то другое, полезное для строительства. Для нас же – мальчишек – он был настоящей Зоной. Территория завода была огорожена забором и охранялась сторожами, и мы лазили тут за приключениями. Это когда я был помладше… А когда вырос, заметил, что туда в качестве сырья для того же рубероида свозится со всего города макулатура. Тудато мы с другом, которого по замечательному стечению обстоятельств тоже звали Игорь, совершали экспедиции за недостающими номерами газет и журналов. Удавалось находить совершенно поразительные вещи! Например, нам посчастливилось найти полную подшивку «Пионерской правды» за 1976 год – с повестью «Заграничная принцесса»! Правда, макулатура на заводе хранилась прямо под открытым небом – так что вырванные из подшивки газеты пришлось старательно сушить. А потом произошло чудо, о котором мы не смели и мечтать: перепрыгнув с одной кучи бумажного мусора на другую, я обнаружил лежавшую на спрессованном блоке часть книги «Чудеса в Гусляре»! Её тоже пришлось долго сушить под гнётом, чтобы она не пошла «пропеллером», к тому же текст обрывался на середине рассказа «Так начинаются наводнения», но всё равно это была поразительная по своему значению находка. Пользуясь знаниями, почерпнутыми из этой книги (точнее, её части), я занял третье место на конкурсе, который проводил в одном из кинотеатров города Краснодарский клуб любителей фантастики. Нас с Игорем пригласили вступить в клуб, и опять же обладание этим обрывком книги сделало из нас «Булычёвскую фракцию». Мы были самыми молодыми в клубе, потом пришли другие и тут же примкнули к нашей «фракции». Я стал её неформальным лидером. И, как говорится, с тех пор я такой…

В этом клубе мне дали прочитать и сборники рассказов «Люди как люди», «Поступили в продажу золотые рыбки», «Летнее утро», повести «Перевал», «Чужая память», роман «Последняя война». Эти же люди дали мне книги Стругацких, «Мастера и Маргариту» Булгакова и многие-многиемногие замечательные книги, без которых я себя уже совершенно не мыслю. А началось всё с Кира Булычёва…

Окончив школу, я поехал в Москву, где у меня было множество родственников по маминой линии. Я в одиночестве бродил по Москве, ходил по кинотеатрам, музеям… При этом у меня было страстное желание повстречаться с любимым автором. Однажды я, сам не знаю для чего, обратился в киоск «Горсправки». Сказал: «Можейко Игорь Всеволодович, 1934 года рождения…» И за сколько-то там копеек мне выдали квитанцию с его адресом. Так просто. Что делать с этим, я не знал – просто хранил квиточек в ящике стола. Храню его до сих пор. Как я тогда не понимал, для чего беру его в «Горсправке», так и сейчас не понимаю, для чего храню…

Впервые я увидел Кира Булычёва в 1989 году. Было это в Свердловске на фестивале фантастики «Аэлита». Это была, пожалуй, самая большая «Аэлита»: только зарегистрированных иногородних гостей было около семисот, а ещё ведь приходили свердловчане – не какие-нибудь активные фэны, а простые люди с улицы… В тот самый год кооператив «Текст» (тогда ещё не издательство, а кооператив!) выпустил книгу «Глубокоуважаемый микроб, или Гусляр в космосе». Эта книга была одной из самых долгожданных – отрывки из неё печатались и в «Юном технике», и в «Уральском следопыте», и даже в «Литературной газете». И вот наконец повесть вышла полностью отдельной книгой! Мало того, Фонд фантастики привёз на «Аэлиту», похоже, не одну сотню её экземпляров и продавал в фойе Дома культуры, в котором проходило открытие фестиваля, с какой-то небольшой нагрузкой! Когда официальная часть завершилась, кто-то из организаторов объявил в микрофон о том, что никому не нужно никуда ломиться, а Кир Булычёв будет всех ждать в том же фойе и всем даст автографы… Это надо было видеть! К столику, за которым сидел Игорь Всеволодович, выстроилась очередь, как в войну за хлебом. Любители фантастики стояли тихо, не толкались… Но их было столько!

Когда дошла очередь до меня, я стал свидетелем жуткой картины. День был майским и солнечным. Игорь Всеволодович был в солидном сером костюме. Он ставил автографы на протянутых книгах один за другим, не забывая при этом непременно спрашивать имена и фамилии, а потом, не выпуская из ладони шариковой ручки, рукавом вытирал со лба пот. Когда я протянул ему свой экземпляр, рукав был мокрым до самого плеча…

Второй раз я встретился с Киром Булычёвым лично в том же 1989 году, но уже осенью. А может быть, весной 1990-го. Встреча с ним была организована Максимом Качёлкиным – председателем Клуба любителей фантастики МАИ. Пройти она должна была в ДК этого института, там, где сейчас всё перестроено под рок-концерты… Макс занимался организацией зала, а меня просил встретить Игоря Всеволодовича у дверей здания, потому что я был единственный, кто знал его в лицо. «Какой он?» – спрашивали меня возбуждённые студенты, любители фантастики. «Высокий и с бородой», – отвечал я. «Это не он?» – спрашивали меня, когда на улице появлялся какой-либо мужчина. «Мелковат!» – заявлял я, пока действительно не показался Кир Булычёв.

Позднее я вспоминал эту историю, когда, беседуя с Игорем Всеволодовичем о всяческих окололитературных дрязгах в фантастике, услышал от него очень характерную и много говорящую о нём фразу. «Нам с тобой, высоким мужчинам, – сказал он, похлопывая меня на правах мэтра по плечу, – не к лицу все эти споры и дискуссии, развязанные людьми невысокого роста». Кир Булычёв был крупным человеком – и физически, и в творческом плане…

Год спустя мне посчастливилось познакомиться с Киром Булычёвым лично. Я тогда уже работал в редакции первой специализированной газеты фантастики «Плюс-минус бесконечность». Было безумное время: первый номер этого издания, сделанный впопыхах и непрофессионально, разошёлся в Москве влёт, второй завис, а третий уже не вышел совсем… Но в тот момент мы с друзьями по редакции ещё не знали, что номеров больше не будет, и поехали в Питер, тогда ещё Ленинград, потому что в его пригороде – в Репино – проходил семинар по кинофантастике. Кажется, Андрей Синицын мне посоветовал: «Поезжайте в Репино, найдите там Нину Матвеевну Беркову, расскажите ей о себе, попроситесь на семинар. Может быть, не прогонит». Мы так и сделали. И провели несколько изумительных дней на берегу заснеженного Финского залива. Кроме мультипликатора Владимира Ильича Тарасова, с которым мы к тому времени были уже хорошо знакомы, там были Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие, Александр Николаевич Житинский и много-много других замечательных людей. Между делом скажу, что именно там я познакомился с молодыми кинематографистами, студентами ВГИКа, и это знакомство решило мою судьбу – вместо того чтобы третий раз пытаться поступать на факультет психологии МГУ, я решил подать документы на сценарный во ВГИК… Был там и Кир Булычёв. Кто я был тогда? А ведь он меня запомнил. И дал мне свой телефон, предложил звонить в Москве. Я позвонил и попросил что-нибудь для газеты. Надо сказать, что просьба была несколько нескромной: в те годы фантастика была нарасхват, и рассказы Кира Булычёва – и новые, и из стола – шли влёт. За них боролись крупные издательства и популярные журналы. А тут никому не известная газетка, выпускавшаяся, как сейчас помню, кооперативом «Марабу». Но Кир Булычёв не смог отказать в этой просьбе:

он выбрал из старых залежей несколько своих самых ранних рассказов, тех, что написал в качестве забавы, ещё не мысля о писательской карьере, и не просто отдал их надоедливым горе-издателям, а сопроводил комментариями так, что вышло цельное произведение под названием «Так вступал я» – о том, как он начинал свой писательский путь. Произведение это вышло смешным и поучительным, и я до сих пор очень горжусь, что был причастен к его созданию. Напечатан этот текст был в сборнике фантастических рассказов «Послание к Фениксу», который готовился как приложение к газете «Плюс-минус бесконечность», но был нелепым образом украден и вышел без нашего ведома…

В 90-е годы возникало и гибло множество самых неожиданных проектов. Неудивительно, что в них решительно участвовали люди моего возраста, но Кир Булычёв тогда был маститым автором, пожалуй, единственным российским фантастом, имя которого на обложке книги стопроцентно гарантировало ей успех, и тем не менее он так же легко отзывался на весьма и весьма смелые предложения. При этом он моментально забывал про неудачи, если таковые случались, и вновь был открыт для контактов. Не могу не вспомнить такую историю… Один мой приятель работал в компании, выпускавшей компьютерные видеодиски (напомню, DVD тогда ещё не было). Он убедил своё начальство, уже снявшее со своего корабля пиратский флаг, но ещё не спешившее убирать его далеко, выпускать компьютерные игры. Одной из самых перспективных показалась идея сделать игрушку по мультфильму «Тайна третьей планеты». Мне были поручены два задания: написать сценарный план и решить все вопросы, связанные с авторскими правами. Я честно сказал Игорю Всеволодовичу, что дело новое и, что из него выйдет, предсказать невозможно. Он же – словно и не слышал меня – с ходу согласился. Он разрешил мне делать с сюжетом повести «Путешествие Алисы», впоследствии давшим основу популярного мультфильма, всё что угодно, даже не спросив о размерах его авторского гонорара. Как я потом понял, это было вовсе не от беспечности. Во-первых, он меня считал «своим» и был уверен, что я ничего плохого с его сюжетом не сделаю. Во-вторых, ему от всей души было интересно, что можно сделать с Алисой при помощи компьютера. Он был предельно открыт для любого творческого контакта, если идея захватывала его, казалась перспективной. Я лишний раз убедился в этом, когда принёс Игорю Всеволодовичу на подпись контракт. Он даже не стал листать эту стопку бумаги. Он спросил: «Ну, ты сам-то его читал?» Я ответил: «Да, конечно». «Там всё нормально?» – снова спросил он. «По-моему, да, – ответил я. – У вас покупается не-эксклюзивное право один раз использовать ваш сюжет». «Ну, тогда я и очки надевать не буду», – сказал он и подмахнул контракт.

Неоценим вклад Кира Булычёва в организацию самого крупного на сегодняшний день фестиваля фантастики – «РосКона». До 2001 года, как это ни удивительно, регулярные «сборища» писателей, издателей и любителей фантастики проходили в самых разных городах – Свердловске, Санкт-Петербурге, Волгограде, – но только не в Москве. Казалось, проводить конвент в столице слишком дорого, а потому – невыгодно. Скорее всего, долгое время так оно и было. Однако потом ситуация изменилась, и группа энтузиастов, назвавшись оргкомитетом, приступила к подготовке первого в Москве фестиваля фантастики. Нужно было придумать что-то уникальное, специфическое, сугубо московское… Одной из таких «придумок» стала премия «Алиса» – награда, вручаемая лично Киром Булычёвым за лучшее фантастическое произведение для детей и подростков. Идея была достаточно нова – детская фантастика была далеко не на высоте, и никаких способов её поощрить не было. Игорь Всеволодович сразу же откликнулся, охотно приехал на «РосКон» и вместе с Наташей Гусевой вручил первую «Алису» Андрею Саломатову. Надо сказать, что кандидатура эта была принята единогласно, поскольку конкурентов у него просто не было. Андрей – автор целой серии замечательных произведений для детей. Так что в первый год проблем у нас не возникло… Да только нельзя же вручать премии из года в год одному и тому же человеку! Впрочем, в 2002 году решение найти удалось – как раз годом раньше вышел роман Сергея Лукьяненко «Танцы на снегу», который, в отличие от большинства произведений этого автора, в первую очередь был адресован подростковой аудитории. Выход был найден. А вот в 2002 году проблема встала во всей своей сложности – оказалось, что ни один сколько-нибудь известный автор ничего хорошего для детей не написал. Оргкомитет предложил в качестве кандидата Андрея Белянина – автора хоть и не очень детского, но зато весьма известного. Игорь Всеволодович прочитал несколько книг этого писателя и пришёл к твёрдому решению, что давать ему приз нельзя – ну не детский он, не детский! И вот тогда возникла кризисная ситуация: до конвента несколько недель, а «Алису» вручать решительно некому. Игорь Всеволодович предложил даже совсем её не давать – так и сказать: «Вручать некому!» Но я отговорил его, ведь именно в тот год после долгих творческих поисков «Алиса» наконец обрела свой облик. Первые два года лауреатам вручались абстрактные статуэтки, в которых можно было найти сходство с девичьей фигурой, причём каждый раз – разные. А именно тогда было решено вручать полную копию миелофона – того, что снимался в телефильме «Гостья из будущего»… Что же делать? Несколько дней я собирал по всем знакомым детские фантастические книги, вышедшие за прошлый год, и таскал их Киру Булычёву. Нет, конечно, заведомую графоманию и конъюнктурное ремесленничество я отсекал сам, а вот всё, в чём был хоть проблеск таланта, попадало на стол Игорю Всеволодовичу… Несладко ему пришлось в те дни! Каждое утро он звонил мне по телефону и удручённо жаловался: «Ну ничего хорошего, решительно ничего!» При этом он не просто огульно хаял прочитанные книги, а подробно разбирал их и объяснял мне, почему тот или иной кандидат не может быть награждён. Он проделал работу, для которой, если по-хорошему, нужно нанимать целую комиссию… И вот однажды утром меня разбудил очередной звонок Игоря Всеволодовича – признаюсь, он не был особенно ранним, просто я сова и встаю довольно поздно. От одной интонации голоса в трубке у меня сон как рукой сняло: «Андрей! Я прочитал последнюю книгу, и она хорошая! Ей можно вручать “Алису”! Записывай – Татьяна Дёгтева, “Муза села на варенье”. Конечно, это не фантастика, но это очень оригинальное, свежее произведение». Он искренне радовался тому, что нет нужды поступаться своими эстетическими принципами и вручать награду недостойному, он радовался тому, что есть ещё хорошие авторы и талантливые книги. И его радость передалась мне. В тот же день я принялся выяснять, кто же такая эта Дёгтева, и оказалось, что это совсем ещё юная девушка, а «Муза села на варенье» – её первая книга. А ещё позднее выяснилось, что именно её неоднократно выделял писатель Эдуард Успенский. Вот так два корифея российской детской литературы, не сговариваясь, сошлись во мнениях о молодом, никому ещё не известном авторе! И это было небольшим, но всё-таки открытием.

И ещё одна конфликтная тема возникала перед началом каждого очередного «РосКона». Мы, оргкомитет мероприятия, хотели вручить Киру Булычёву главный приз – «Большой РосКон». А он наотрез отказывался. Однажды, когда я очередной раз начал уговаривать его принять, без сомнения, заслуженную награду, он едва ли не накричал на меня. «Вы дождётесь, – сказал он, – что я вообще откажусь приезжать на “РосКон”, потому что буду опасаться, что вы меня обманете: я приеду, а вы возьмёте и вручите мне приз. И мне, сидящему в зале, ничего не останется, как вылезти на сцену и получить его. А я не хочу быть многоуважаемым шкафом! Не хочу, чтобы вы мне вручали приз за старые заслуги! Я хочу написать большой хороший роман, я надеюсь, что я его напишу… И вот тогда я с удовольствием приеду на “РосКон” и приму ваш приз!» Нет смысла как-то комментировать его слова…

О том, какое значение имел Кир Булычёв – его книги, и его личность – для людей моего поколения, можно судить хотя бы по тому факту, что он, пожалуй, единственный писатель, персонаж которого был удостоен не просто памятника, а целой рябиновой аллеи с гранитным камнем и лавочками… В 2001 году вокруг интернет-сайта поклонников фильма «Гостья из будущего», который назвался «Миелофон. Ру», сплотилась группа инициативных и беспокойных молодых людей. Воспитанным на романтических книгах и фильмах 80-х годов, им было скучно вести обывательское существование. Общество потребления не удовлетворяло их потребностей. Идеалы «прекрасного далёка» не давали покоя… Они общались, встречались, помогали друг другу… Впрочем, почему я пишу всё в прошедшем времени? Они общаются, встречаются и помогают друг другу по-прежнему. А тогда они затеяли нечто более серьёзное. Инициаторами выступили Денис Мурашкевич, мой давний друг Игорь Борисенко, Сергей Зорик, ну и, конечно, редакторы сайта Александр «Лас» Ульянов и Вячеслав Яшин. Я, как это модно теперь говорить, осуществлял информационную поддержку. Русский американец, выходящий в Интернет под именем Навигатор, – я не знаю даже его настоящего имени – внёс довольно большую сумму денег, больше трети необходимого. Остальное собрали россияне. Ещё один американец – сын русских эмигрантов Дмитрий Шулындин – нарисовал эскиз бронзовой таблички… Так, совместными усилиями в парке Дружбы, что находится возле станции метро «Речной вокзал», появилась рябиновая аллея имени Алисы Селезнёвой!

Посадка деревьев, состоявшаяся 6 октября 2001 года, была похожа на старый добрый субботник. Хотя рябинки, собственно, сажали специалисты, на которых вышли через Общество охраны природы, все остальные – в том числе и исполнительница роли Алисы в телесериале «Гостья из будущего» Наталья Гусева – им старательно помогали. Через две недели – 20 октября 2001 года – поставили гранитный камень с бронзовой табличкой. На ней – Алиса (из телефильма «Гостья из будущего»), на плече которой сидит Говорун (из иллюстраций к книгам издательства «Детская литература»). Мы постарались сделать это открытие максимально торжественным – я пригласил Кира Булычёва и Андрея Саломатова, первого лауреата премии «Алиса». Игорь Всеволодович сначала сомневался, стоит ли, а потом сказал: «Завтра приедет из Челябинска Миша Манаков, у нас с ним тут дела. Вот приедет Миша – Миша нас рассудит…» У Игоря Всеволодовича была замечательная способность общаться с людьми и ценить их деловые качества, невзирая на возраст. Он неоднократно называл без каких бы то ни было оговорок Мишу своим другом. И меня иногда ошарашивали его звонки по телефону: «Алло. Андрей? Это Игорь…» Так же по-простому общался он с людьми, выросшими на его произведениях, в парке Дружбы. Денис Мурашкевич принёс несколько бутылок марочного дагестанского коньяка, и кумир вместе со своими поклонниками пил его из пластиковых стаканчиков…

Последний раз встретились мы с Игорем Всеволодовичем на съёмках телепередачи «Линия жизни». Это такое необычное ток-шоу на канале «Культура», в котором вообще нет ведущего. Редактор заранее оговаривает с героем передачи его речь, а потом слушатели из зала задают вопросы. Поэтому важно, чтобы в зале оказались люди, хоть немного знакомые с творчеством «солирующего».

Перед записью мы встретились в фойе Культурного центра имени Мейерхольда. Игорь Всеволодович пожал мне руку. Он был заметно возбуждён. «Не представляю, что говорить, – пожаловался он мне. – Я думал, что придётся выступать перед залом, полным детей… А тут собрались люди, которые и так всё знают. Тут все свои». Сказано было так, что становилось понятно: слово «свои» для него – далеко не пустой звук. Свои – это те, перед которыми нет надобности кокетничать, оправдываться, которым не нужно объяснять какие-то базовые понятия, которые поймут с полуслова… При всём при том именно для своих надо предельно точно находить эти самые «полслова», ведь с ними не пройдёт никакая фальшь. Именно такого общения хотелось Киру Булычёву – видимо, жалко было тратить время на пустые разговоры и выступления.

Не могу не нарушить хронологию и не вспомнить одну историю, произошедшую чуть раньше… Один мой знакомый пытался завязать сотрудничество с газетой «Аргументы и факты». Ему предложили сделать интервью с Киром Булычёвым, и он обратился ко мне за помощью. Я сказал, что, только переговорив с Игорем Всеволодовичем, только с его разрешения могу дать ему телефон. «Ну что ж, дай ему телефон, пусть приезжает, – без особого энтузиазма отозвался Игорь Всеволодович. – Хотя, конечно, лучше, если бы интервью брал кто-нибудь из своих… Не хочется вновь отвечать на глупые вопросы…» Когда интервью вышло в газете, я понял, почему Кир Булычёв был так скептически настроен, – он оказался абсолютным прозорливцем: моему другу не удалось задать писателю ни одного интересного, неожиданного вопроса, не удалось никак заинтересовать его. Он спрашивал о том же самом, о чём спрашивали Булычёва много раз. И результат был таким же – ответы ничем не отличались от тех, что уже неоднократно звучали. Более того, если бы я лично не устраивал их встречу, я был бы уверен, что интервьюер в глаза не видел своего героя, а скомпилировал текст из его старых выступлений! При этом я лично минимум раз пять брал интервью у Кира Булычёва на самые разные темы, и каждый раз после расшифровки наших бесед получался интересный, оригинальный, живой текст…

Меньше чем за год до ухода Игоря Всеволодовича я и Ксения Молдавская – сотрудница газеты «Книжное обозрение», отвечающая за детскую литературу, – как раз брали у него интервью. Мы говорили о детской литературе, о том, какой её видит Кир Булычёв… Он считал, что детская литература должна не только забавлять, но и серьёзно воспитывать. Сейчас именно этот текст лёг в основу работы комиссии по премии «Алиса», которая обязательно должна остаться как память об Игоре Всеволодовиче. Мы собрали людей, выросших на произведениях Кира Булычёва, и, руководствуясь его словами и критериями, хотим продолжать награждать лучших фантастов, пишущих для детей, стараясь при этом отметать именно тех, кого бы отмёл он сам…

Однако в 2004 году мы в первый и единственный раз удостоили этой награды роман, который сам Кир Булычёв никогда бы не наградил. У нас не было другого выбора – по общему мнению, он был лучшим детским произведением, напечатанным за 2003 год. Я имею в виду роман самого Кира Булычёва «Убежище». Когда мне пришлось озвучить это решение на «РосКоне», я очень волновался, как расценят этот шаг приехавшие на фестиваль… Я никогда не видел столь единогласной реакции на объявление лауреата!

Более того, впервые на моём веку предложение почтить память минутой молчания прозвучало не со сцены, а из зала, как веление души человека, оставшегося неизвестным! Есть много популярных писателей, есть много хороших писателей, но мне трудно вспомнить писателя, который был бы таким же любимым, как Кир Булычёв…

И вот скоро будет год, как мы живём в мире, в котором нет Кира Булычёва. Это трудно, потому что для нашего поколения он в каком-то смысле был мерилом справедливости, морали и порядочности. И его произведения, и он сам… Причём он говорил об этих материях не напрямую, в лоб, а всё как-то исподволь, но при этом очень точно…

На записи телепередачи «Линия жизни» я спросил Кира Булычёва из зала, даже не задумываясь о серьёзности своего вопроса: что из написанного им он считает самым важным, что ему самому больше всего дорого. Игорь Всеволодович незамедлительно ответил, что есть у него дело если не всей жизни, то, по крайней мере, последних двадцати пяти лет, но он его, по всей вероятности, не закончит… Он говорил о большом книжном проекте «Река Хронос». К огромному сожалению, Кир Булычёв оказался прав – цикл остался незавершённым. Уже после ухода Игоря Всеволодовича читатели смогли познакомиться с его детективом «Дом в Лондоне», прилегающим к циклу… Миша Манаков рассказал мне, что нашёл в архиве Игоря Всеволодовича листок с планом последнего романа из цикла «Река Хронос». Снова фантастического. В нём герои расстаются, Андрей переносится в будущее, а Лидочка остаётся в нашем настоящем. Потом они встречаются снова, уже в будущем – у Андрея новая семья. Герои понимают, что не могут жить врозь – Лидочка переносится в будущее, а Андрей её догоняет. Теперь они снова ровесники, но уже довольно пожилые люди. Они вновь куда-то переносятся, где их ждёт Теодор. Но они попадают в неустойчивое «ответвление» и гибнут вместе с этим миром. А Теодор где-то ждёт их, чтобы «научить быть бессмертными»… С одной стороны, жаль, что этот роман не был написан, а с другой – даже хорошо. Пусть эти герои останутся живыми.

Так же, как живым в нашей памяти навсегда останется сам Кир Булычёв. Ведь и у нас остаётся возможность верить, что он не ушёл от нас насовсем, а просто с помощью волшебных часов перенёсся в будущее, о котором писал свои книги, мечтать о котором научил нас. Когда-нибудь мы нагоним его и обязательно встретимся. Только сейчас нам нельзя расслабляться – нужно мечтать и работать, как мечтал и работал он на протяжении всех своих шестидесяти девяти лет.

Это эссе было написано для книги «Кир Булычёв и его друзья», которую любовно составил и аккуратно издал в Челябинске Михаил Манаков, самый большой знаток творчества Кира Булычёва, его дотошный библиограф и исследователь. Очень хорошая получилась книга, но, к сожалению, тираж её был очень мал…

В разные годы я написал целый ряд статей о Кире Булычёве. Все они очень разные, поскольку каждая писалась не только в определённое время, но и для конкретного издания. А у каждого издания – свой формат, соответствовать которому мне удавалось не всегда. Поэтому многие статьи выходили, претерпев значительные сокращения и правки. Другие же статьи выходили очень давно или в провинциальных, недоступных большинству изданиях. Пользуясь попущением редактора и составителя Игоря Минакова, хочу привести эти тексты в оригинальном виде – как писал их тогда: без редакторских правок, но в основном без собственных исправлений новейших времён.

#### Третья жизнь Кира Булычёва

Эта статья – мой первый текст о Кире Булычёве. Кроме того, это мой первый опыт эссеистики и публицистики… Я же говорил, что вся моя творческая жизнь была связана с Киром Булычёвым. Она писалась для краснодарской газеты «Киноэкран Кубани». Представляла она собой в те, перестроечные, годы четыре листочка формата А4. На двух из них печаталось расписание сеансов краснодарских кинотеатров, а ещё на двух – статьи и рецензии на фильмы.

Трудолюбие этого человека воистину фантастическое, кажется даже, что он проживает не одну, а три жизни сразу.

Первая жизнь началась в 1934 году. Только тогда он ещё не был ни Киром, ни Булычёвым – он был Игорем Можейко. Под этим именем он защитил кандидатскую и докторскую диссертации по истории средневековой Бирмы, преподавал в Институте стран Азии и Африки. Вторая жизнь началась в 1964 году – тогда в сборнике «Мир приключений» вышел фантастический рассказ «Девочка, с которой ничего не случится». Это было первое литературное произведение, подписанное псевдонимом «Кир Булычёв». Выбор этого имени Игорь Всеволодович объясняет так: «Булычёва – это фамилия моей матери, а Кира – имя жены». Во второй своей жизни Кир Булычёв тоже сделал немало – им написано более двухсот фантастических произведений. Издатели книжной серии «Миры Кира Булычёва» даже не заикаются на тему, сколько томов будет в ней…

Третья жизнь стала логическим следствием второй. Такой популярный писатель не мог долго оставаться не замеченным кинематографистами. Уже в 1980 году на экраны вышло сразу два фильма, снятых по его сценариям.

Известный мультипликатор Роман Качанов (автор фильмов про крокодила Гену и Чебурашку) снял полнометражный мультфильм «Тайна третьей планеты». Алиса Селезнёва, замечательно нарисованная художницей Натальей Орловой, со страниц повестей переселилась на экраны. В основу мультфильма легла повесть «Путешествие Алисы».

Оригинальный сценарий двухсерийного кинофильма «Через тернии к звёздам» был написан Булычёвым совместно с режиссёром Ричардом Викторовым, автором замечательной фантастической кинодилогии «Москва – Кассиопея» и «Отроки во Вселенной». Выдумка, с которой создавались на съёмочной площадке роботы, инопланетяне, невесомость и другие фантастические атрибуты, вызывает восхищение. В своё время фильм был оценён по заслугам и зрителями, и прессой – весь коллектив авторов был удостоен Государственной премии СССР.

Оба режиссёра решили продолжить творческое сотрудничество со столь успешным дебютантом. Однако новый двадцатиминутный мультфильм Качанова «Два билета в Индию» оказался весьма заурядной мультяшкой. Викторов не решился вновь браться за «космическую» картину – фильм «Комета» он замыслил как сатирическую фантазию. Однако болезнь и смерть помешали Ричарду Николаевичу завершить эту работу в том виде, в котором она планировалась. Фильм был смонтирован и озвучен режиссёром Юрием Чулюкиным и вышел на экраны в 1983 году.

Жанр трагикомедии всегда был близок Булычёву, поэтому неудивительно, что судьба свела его с Георгием Данелией, признанным мастером этого жанра в кино. Третьим соавтором сценария стал драматург Александр Володин. Отправной точкой для написания сценария «Слёзы капали» послужила сказка о том, как тролли разбили волшебное зеркало и развеяли по всей Земле осколки. Кому в глаз попадёт осколок, тот всё видит в мрачном свете. Главную роль в фильме блистательно сыграл Евгений Леонов.

Частенько мелькает на ТВ и есть на видеокассетах фильм «Шанс» – ещё одна комедия, снятая по мотивам повести «Марсианское зелье». Поставил её Александр Майоров, ранее уже снявший короткометражку по рассказу «Поступили в продажу золотые рыбки». Оба фильма повествуют о жителях города Великий Гусляр, придуманного Булычёвым. Героям «Шанса» сказочно повезло: они получили возможность выпить эликсир молодости и прожить жизнь заново. Но, оказывается, это не всем на пользу… Есть те, кто состарился в молодости, а есть кто до старости остался молодым.

Огромный успех выпал на долю пятисерийного телефильма Павла Арсенова «Гостья из будущего», снятого по мотивам повести «Сто лет тому вперёд». Обаяние булычёвской Алисы Селезнёвой вошло в резонанс с обаянием Наташи Гусевой, исполнительницей этой роли, а образовавшаяся ударная волна была столь сильна, что разбила не одно мальчишеское сердце. По горячим следам этой удачи режиссёр снял кинофильм «Лиловый шар» – снова об Алисе, снова с Наташей. Однако этот фильм не имел и части успеха «Гостьи…». Лучше всего сказала об этом одна маленькая девочка: «Фильм хороший, только ниточки видно…» Ребёнок, конечно, имел в виду лески, за которые водили кукол, но, к сожалению, такие же «нити» видны и в режиссуре, и в игре некоторых актёров – как-то всё натянуто…

А последующие постановки повестей об Алисе – телеспектакль с двойным названием «Миллион приключений: Остров ржавого генерала» и кукольный мультфильм «Узники “Ямагири-Мару”» – были ещё менее удачными.

Телефильм Леонида Горовца «Поляна сказок» нельзя назвать совсем уж провальным. Это злая «перестроечная» сатирическая история. Но по духу она – едкая и пессимистическая – глубоко чужда светлой и доброй прозе Кира Булычёва. Это тем более обидно, поскольку ранее этот же режиссёр сделал очень симпатичный короткометражный фильм «Родимое пятно», в котором Булычёв даже снялся сам.

К сожалению, до сих пор остаётся неоценённым очень необычный получасовой мультфильм «Перевал». Снял его известный мультипликатор Владимир Тарасов, автор таких картин, как «Контакт», «Контракт», «Пуговица» и др. Режиссёру удалось пробраться в зрительское подсознание, фильм интересен и визуально, и с точки зрения смысла.

Дважды привлекала внимание представителей экранных искусств повесть «Похищение чародея». Первая постановка была осуществлена на Ленинградском телевидении, вторая – на Свердловской киностудии. Пожалуй, это самая неудачная из всех киноработ Кира Булычёва. Хорошие актёры Владимир Гостюхин и Андрей Болтнев скованны и в прямом, и в переносном смысле: Гостюхин вынужден всё время корчиться, изображая уродца-горбуна, а Болтнев бо́льшую часть экранного времени был облачён в доспехи и шлем с забралом.

Может показаться, что режиссёр Владимир Кобзев сделал всё возможное, чтобы испортить отличный материал. Хотя, скорее, наоборот – он использовал беспроигрышный сценарий, чтобы скрыть свою серость.

На пресс-конференции, которая состоялась ещё в конце 80-х годов в Свердловске, на фестивале фантастики «Аэлита», Булычёва спросили: «Вам не стыдно за некоторые свои фильмы?» Писатель смущённо ответил, что действительно иногда бывает стыдно. Ещё он добавил, что так и не нашёл режиссёра, который понимал бы его, и что, наверное, он больше не будет работать для кино…

Кир Булычёв сдержал слово. Фильм «Подземелье ведьм», который на момент разговора уже был в производстве, стал его последней работой в большом кино. Снял его Юрий Мороз, режиссёр, до этого защитившийся во ВГИКе короткометражным фильмом по рассказу Булычёва «Юбилей-200» (работа получила престижный приз в Лос-Анджелесе, называемый «Малым Оскаром», но российскому зрителю незнаком совершенно). Позднее он же собирался снимать фильм «Перевал», и Кир Булычёв даже написал сценарий, в котором объединил в одну историю сюжеты двух частей романа «Посёлок», однако картина не состоялась.

Ещё одна работа, не увиденная зрителями, – это двадцатиминутка «Альтернатива» по рассказу Булычёва «Выбор». Сняла его дочь Ричарда Викторова – Анна. Зато несколько кукольных мультфильмов, сделанных в Саратове, показывали по ТВ…

К сожалению, Кир Булычёв так и не нашёл «своего» режиссёра, а сценарист в кино значит слишком мало… В начале 90-х годов московский драматический театр-студия «Лаборатория» поставил пьесу Булычёва «Товарищ “Д.”». Может быть, это начало новой, театральной, уже четвёртой по счёту, жизни Кира Булычёва?..

#### Человек, проживший три жизни

Однажды найденный образ человека, проживающего одновременно несколько творческих жизней, мне показался очень удачным. Особенно по отношению к Киру Булычёву. И я решил его использовать вновь уже в 2006 году, когда писал статью для журнала «Мир фантастики».

Всего три с небольшим года назад, 5 сентября 2003 года, не стало Игоря Всеволодовича Можейко – удивительного человека, известного четырём поколениям любителей фантастики под именем Кир Булычёв… Есть знаменитая суфийская притча о том, как несколько слепцов ощупывали слона, а потом спорили, какой он из себя. Один описал хобот, другой – ухо, третий – ногу, но никто так и не представил себе животное целиком. Кир Булычёв был таким же элефантом российской фантастической и научно-популярной литературы. Он и сам-то был человеком немаленьким – часто повторял, комментируя внутриписательские дрязги: «У нас, крупных мужчин, комплексов быть не должно!» И работал, работал, не оглядываясь на созданное уже.

Его творчество потрясает своими объёмами. Кто-то знает его детские истории о приключениях Алисы Селезнёвой, кто-то – юмористические рассказы о жителях города Великий Гусляр, кто-то – «взрослые» рассказы, написанные в традициях классической НФ, кто-то – «забойные» приключенческие подростковые повести об Андрее Брюсе или Коре Орват, кто-то – научно-популярные книги о пиратах Индийского океана и правителях Средневековья… Чтобы всё это издать в одном собрании, потребуется с полсотни томов. Кажется, для того чтобы всё это написать, мало одной жизни. А ведь Игорь Всеволодович Можейко действительно жил параллельно три жизни…

1. Жизнь первая

Родился будущий учёный и писатель 18 октября 1934 года в Москве, в Банковском переулке возле Чистых прудов. Так началась его первая жизнь – та, в которой он был Игорем Можейко. В столице в основном прошли его детство и юность, за исключением года, проведённого в эвакуации в Чистополе, – уже в 1942-м его семья вернулась в Москву одной из первых эвакуированных.

Друзья детства вспоминали, что Игорь Можейко уже в те годы был выдумщиком и заводилой. Они ходили в походы, создали общество «Кто Во Что Горазд» – сокращённо «КоВЧеГ», писали стихи, создавали рукописные журналы. После школы Игорь Можейко поступил в Московский государственный педагогический институт иностранных языков им. Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Поступил не по собственному желанию – было в то время в Советской России понятие «комсомольская разнарядка». Стране были нужны переводчики, хочешь получить высшее образование – учи языки. В институте Игорь Можейко активно писал стихи – строка об этом есть в книге «Альбом для марок» его соученика Андрея Сергеева, много лет спустя, в 1996 году, получившей престижную премию «Русский Букер»: «Самый ранний приятель на инязе – Игорь Можейко. Лёгкий человек, кое-какие стихи…» В год окончания института женился на студентке Архитектурного института Кире Алексеевне Сошинской, ставшей его спутницей на всю жизнь и одним из его художниковиллюстраторов.

Женатым в те годы сравнительно просто было выехать за рубеж – есть гарантии, что не останется. И Игорь Всеволодович был направлен в Бирму, где советские специалисты помогали в строительстве Технологического института. Здесь он был и переводчиком, и завхозом, а потом и корреспондентом агентства печати «Новости» и журнала «Вокруг света».

Влюбившись в загадочную восточную страну, Можейко занялся исследованием её истории и культуры и по возвращении в Москву поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР, которую окончил в 1962 году. А в 1965-м защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI–XIII века)».

Первыми текстами будущего писателя были очерки о Бирме для журнала «Вокруг света». Там же вышел его первый художественный рассказ «Маунг Джо будет жить», подписанный ещё настоящим именем.

Однако уже в 1965 году его повесть «Девочка, с которой ничего не случится» предложили напечатать в альманахе «Мир приключений». Это было первое произведение об Алисе Селезнёвой – подборка весёлых и трогательных историй, случившихся с отцом и дочерью в далёком тогда ещё XXI веке, навеянных реальным общением с дочерью Алисой.

О появлении псевдонима Игорь Всеволодович рассказывал так:

«Я к этому времени уже оканчивал аспирантуру и представил себе, как приду в институт, когда это будет напечатано, и мне скажут: “Вот вы, товарищ Можейко, на овощную базу не пришли, к товарищу Ивановой не по-товарищески отнеслись, опоздали на собрание и ещё пишете фантастику!” Мне стало так страшно, что я решил скрыться за псевдонимом. А так как времени на это не было, то я взял имя своей жены – Кира, фамилию мамы – Булычёва, составил из этого такое вот механическое образование и подписал произведение “Кир Булычёв”. И подпись эта – она как бы оторвалась от меня и уже звучала, существовала сама по себе. И менять её мне как-то было уже неудобно – перед этим Киром Булычёвым. Вот так он и остался».

Остаётся только добавить, что не все редакторы с пониманием отнеслись к этой конструкции, поэтому в ранних публикациях появились вариации: «Кир. Булычёв» (с точкой-сокращением) и «Кирилл Булычёв».

Вот так началась его вторая жизнь – жизнь популярного писателя Кира Булычёва.

2. Жизнь вторая

В самых первых своих рассказах Кир Булычёв нашёл ту неповторимую, ту уникальную интонацию, которая во все годы отличала его от других писателей. В те годы все писали о будущем – о том, какие героические будут люди, какие невероятные подвиги и открытия они совершат, какие удивительные приключения выпадут на их долю… Всё это есть и в первых произведениях Кира Булычёва, но отличие в том, что ему важны не подвиги, открытия и приключения, а эти самые люди, которые, несмотря на невероятность мира и груз событий, остаются простыми, добрыми – человечными! Не зря одна из первых его книг называлась «Люди как люди». Так, в повести «Половина жизни» обыкновенная земная женщина, попавшая в плен к злобным инопланетянам, отдаёт жизнь в борьбе за свободу негуманоидных существ. А герой рассказа «О некрасивом биоформе», внешность которого радикально изменена для работы на далёкой планете, трогательно боится, что его в таком виде увидит возлюбленная…

Темы произведений подсказывала сама жизнь. Из адресной книги XIX века Кир Булычёв выписал имена персонажей, которыми заселил небольшой городок Великий Гусляр, отличающийся от других среднерусских населённых пунктов только тем, что уж больно часто в нём происходят чудеса. Вот история создания одного рассказа из «Гуслярского» цикла:

«В “Искателе” – приложении к журналу “Вокруг света” – случилась беда. Тиражом в триста тысяч экземпляров была напечатана обложка, а рассказ, к которому на обложке была иллюстрация, зарубила цензура. Рассказ был какой-то переводной, и, почему он вылетел, сейчас уже неважно. Главное, что существовала обложка, и если делать новую, то все лишатся премии и у всех будет масса неприятностей. И тут у кого-то родилась светлая идея взять и написать рассказ по существующей обложке. А на ней был изображён стул, на стуле – банка; в банке – динозавр… Кончилось тем, что рассказов было всего два или три, поэтому конкурс у меня был небольшой. Как-то лень всем стало: пошутили и разошлись. Но я написал и поставил, таким образом, редакцию “Искателя” в положение, когда они вынуждены были этот рассказ напечатать, – или иначе они лишались премии». Так появился рассказ «Когда вымерли динозавры?», который потом переиздавался не менее шести раз.

Книги Кира Булычёва выходили одна за другой, а в конце 70-х годов фантастикой всерьёз заинтересовались кинематографисты. Так началась третья жизнь Кира Булычёва – жизнь кинодраматурга, по сценариям которого снято больше всего фантастических фильмов.

3. Жизнь третья

Первыми соавторами Кира Булычёва в кино оказались такие маститые режиссёры, как автор мультфильмов о Чебурашке и крокодиле Гене Роман Качанов, постановщик популярной фантастической кинодилогии «Москва – Кассиопея» / «Отроки во Вселенной» Ричард Викторов и ведущий российский комедиограф Георгий Данелия. Результатом их совместного творчества стали фильмы «Тайна третьей планеты», «Через тернии к звёздам» и «Слёзы капали». За два первых Кир Булычёв получил Государственную премию. Официальное правительственное сообщение об этом событии раскрыло инкогнито, сообщив, что «Кир Булычёв – псевдоним Игоря Всеволодовича Можейко».

Дело в том, что первая и вторая жизни к этому времени не прекратились, а продолжались параллельно. Под своим родным именем Игорь Можейко выпустил целый ряд научно-популярных книг, среди которых: «7 и 37 чудес», «Пираты, рейдеры, корсары», «1185 год». В 1981 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». В это самое время вся страна засматривалась самым ярким российским фантастическим фильмом «Через тернии к звёздам», а юные читатели с нетерпением ждали очередного номера газеты «Пионерская правда», в которой печатались повести об Алисе Селезнёвой…

В 1990 году вышел фильм «Подземелье ведьм», снятый по одноимённой повести 1987 года. Действие происходит на планете Эвур, где дикие племена коварством и хитростью уничтожают станцию землян… Идея и повести, и фильма в том, что развитое общество, руководствующееся гуманизмом и либерализмом, может оказаться бессильным против дикого сообщества, подчиняющегося интересам клана. Агенту Космофлота Андрею Брюсу, роль которого играл специально накачавший мускулы Сергей Жигунов, приходится взять в руки меч и отказаться от всех интеллигентских принципов, чтобы спасти оставшихся в живых землян, а вместе с ними и зачатки гуманизма на планете… А через двенадцать лет, в 2002 году, в российский прокат вышла картина Алексея Балабанова «Война», основная идея которой ровно в том же! Но между этими двумя фильмами – две чеченские войны! И если второй фильм был основан на их страшных событиях, то первый – рождён писательской фантазией. Но чем объяснить то, что Дмитрий Певцов, игравший вождя дикарей Октина-Хаша, и выглядит, и ведёт себя абсолютно как чеченский полевой командир из телехроники гораздо более поздних времён? Только прозрением писателя и режиссёра!

Кроме киносценариев Кир Булычёв писал и пьесы. «Осечка-67» была поставлена на Ленинградском телевидении, а «Товарищ “Д.”» – в московском театре «Лаборатория».

4. Посмертное

За несколько месяцев до смерти Кира Булычёва состоялась запись телепередачи «Линия жизни» с его участием. Первый раз её показали через месяц, а второй – изменив сетку канала «Культура», в день его ухода. Игорь Всеволодович в ней просто рассказывал о своей жизни, о чём-то шутил, о чём-то вместе с залом размышлял, но через несколько месяцев, увы, эта видеозапись прозвучала как своеобразное подведение итогов. Среди множества интересных вопросов, заданных писателю, был и такой: «Что из написанного вы сами считаете самым важным, что вам самому больше всего дорого?» Вопрос прозвучал буднично, и Игорь Всеволодович так же буднично, почти не задумываясь, ответил, что есть у него дело если не всей жизни, то, по крайней мере, последних двадцати пяти лет, но он его, по всей вероятности, не закончит… Он говорил о большом книжном проекте «Река Хронос». Фантастический приём помог Киру Булычёву представить историю России в ХХ веке как историю одной семьи: герои цикла Андрей и Лидочка Берестовы получили от пана Теодора необычный артефакт, он помогает прыгать вперёд во времени, иногда даже попадая в его альтернативные варианты.

К огромному сожалению читателей, Кир Булычёв оказался прав – цикл остался незаконченным, хотя работа над ним продолжалась до последних дней. В мае Кир Булычёв съездил в Крым и значительно отредактировал первые три романа цикла: «Наследник», «Штурм Дюльбера» и «Возвращение из Трапезунда», действие которых происходит с 1913 по 1917 год. Увы, Игорь Всеволодович чуть-чуть не успел увидеть книжное издание романа «Дом в Лондоне», вышедшего в издательстве «Омега», – это самый последний по хронологии роман цикла, его действие происходит уже в начале XXI века. А между ними «Заповедник для академиков» (1934–1939 гг.), «Младенец Фрей» (1992), «Усни, красавица!» и «Таких не убивают» (тоже 90-е годы). В архивах Кира Булычёва была найдена почти законченная рукопись «Покушения» – четвёртой части, действие которой происходит в 1918 году… Ах, как же та ситуация перекликается с событиями времён распада Советского Союза!

Много нового открывает читателю ненумерованное собрание сочинений Кира Булычёва, выходящее в «Эксмо» в рамках серии «Отцы-основатели. Русское пространство». В нём много забытых произведений, опубликованных всего один раз, но от этого не менее интересных.

В архиве Игоря Всеволодовича Можейко сохранился листок с планом последнего романа из цикла «Река Хронос». Снова фантастического. В нём герои расстаются, Андрей переносится в будущее, а Лидочка отстаёт. Потом они встречаются снова – у Андрея новая семья. Герои понимают, что не могут жить врозь, – Лидочка переносится в будущее, а Андрей её «догоняет». Теперь они снова ровесники, но уже довольно пожилые люди. Они вновь кудато перемещаются, где их ждёт пан Теодор, но попадают в неустойчивое «ответвление» и гибнут вместе с этим миром. А Теодор ждёт их в параллельном мире, чтобы сделать молодыми…

С одной стороны, жаль, что этот роман не был написан, а с другой – даже хорошо. Пусть герои останутся живыми. Так же, как живым в нашей памяти навсегда останется сам Кир Булычёв.

5. Это интересно

Самой любимой экранизацией своего произведения Кир Булычёв называл небольшую короткометражку «Золотые рыбки», снятую Александром Майоровым. Впечатления, полученные на съёмочной площадке этой картины, отразились в рассказе «Петушок».

В московском парке Дружбы, что возле метро «Речной вокзал», поклонниками творчества Кира Булычёва и телесериала «Гостья из будущего» из рябин посажена целая аллея имени Алисы Селезнёвой.

Художник-постановщик мультфильма «Тайна третьей планеты» Наталья Орлова живёт в том же подъезде, что жил Кир Булычёв. Именно с него она нарисовала капитана Зелёного, а со своей дочери, сейчас актрисы театра и кино Екатерины Семёновой, – Алису.

Игорь Всеволодович Можейко был заядлым коллекционером. В разные годы он собирал старинные военные головные уборы, монеты, ордена и другие знаки различия. Его книгу «Награды» специалисты считают лучшей в этой области. Игорь Можейко был членом Президентского совета по наградам.

#### Кир Булычёв и его любимые женщины

В конце 90-х годов (точный год не помню) прошлого века в Краснодаре появилась газета «Мужской клуб». И я решил для неё взять у Кира Булычёва интервью о женщинах в его жизни. Ведь именно у него, как ни у кого из фантастов, так много ярких женских образов. Получилось очень интересно. Но газета перестала выходить после второго или третьего выпуска, и интервью так и не увидело свет. Не удалось мне его напечатать нигде и позднее. Только Михаил Манаков опубликовал его в своём фэнзине в полном виде.

Однако материал пригодился. В 2009 году мне предложили написать что-нибудь для журнала «Звёзды» – приложения к знаменитому женскому изданию «Бурда». Тема «слабого пола» должна была присутствовать обязательно. Сначала я легко и непринуждённо написал статью о жёнах и любовницах Чарли Чаплина, а потом предложил более тонкую тему: Кир Булычёв и его любимые женщины. Статья писалась долго и трудно, много раз переписывалась – я старался вставить побольше анализа творчества и любопытных литературных историй, от меня ждали подробностей личной жизни. Статья вышла, но сильно отличалась от того, что прислал я. А сейчас я ещё и вставил в неё наиболее интересные куски из того интервью…