Надежда Соколова
Наследница из рода графов Шарторан

Глава 1

По стеклам весело барабанил весенний дождь, на улице стояла поистине летняя духота. Я смотрела из своей спальни вниз, в раскинувшийся под окнами сад, и мечтала сбежать отсюда, от нудной преподавательницы этикета, которая вот-вот вызовет меня на занятие. Там, внизу, в саду, наш садовник Листер в «питомнике» типа теплицы высаживал новоприобретенный сорт растаний¹, магических цветов, распускавшихся ровно раз в году.

Листер, невысокий кряжистый гном, цветы любил и ухаживал за ними, как за собственными детьми, которых у него было на минуточку больше десятка. Работал он у нас в саду, разбитом возле дома, вот уже без малого пятьдесят лет. И столько же собирался трудиться дальше.

И была бы моя воля, я сейчас наблюдала бы со стороны за битвой опытного садовника и свободолюбивого растения. Поставила бы, конечно, на садовника. Но посмотрела бы, как они борются, с удовольствием.

Увы. Приходилось сидеть в спальне и ждать начала урока по этикету.

Отец готовился выводить меня в свет. А значит, следовало выучить всевозможные правила приличия.

Я тяжело вздохнула.

Вот кто бы еще год назад рассказал мне о моих аристократических корнях, о магическом мире и моем положении в нем… Точно пальцем у виска покрутила бы. Еще и психиатрическую бригаду вызвала бы. Чтобы психи всякие по улицам не гуляли. Я, Лагина Светлана Юрьевна, черноглазая брюнетка среднего роста и худощавого телосложения, менеджер среднего звена тридцати пяти лет, довольно успешно трудилась в небольшой фирме, получая неплохую по меркам своего городка зарплату. Мне хватало и на еду, и на жилье, и на одежду, и даже на развлечения. Путешествовать, правда, получалось раз в три года. Но и это меня не смущало. Я не собиралась замуж, не страдала отсутствием детей. Я наслаждалась своей жизнью.

У меня была своя квартира, оставленная в наследство умершей теткой. Я была всем довольна.

Пока однажды на пороге моего дома не появилась странная пара. Одетые в какие-то старинные наряды, еще дореволюционные, он и она, оба лет пятидесяти на первый взгляд, платиновая блондинка и жгучий брюнет, они держались как настоящие аристократы.

– Вы Светлана? Племянница Агнешши? – с небольшим акцентом поинтересовался мужчина вместо приветствия.

Я растерянно посмотрела на него. У моей тети, Агнессы Лагиной, вырастившей меня с малых лет, действительно настоящее имя было странным на мой взгляд. Агнешша. Именно так. С двумя «ш». Но об этом знали только она и я. Мне она сообщила «на всякий случай». И попросила никому не говорить.

– Допустим, – осторожно произнесла я. – А вы?..

– Мы можем зайти?

Отличный способ отвечать вопросом на вопрос.

Ладно, я пододвинулась, освобождая проход. Пара по одному прошла в квартиру. Дверь закрылась.

Я выжидающе посмотрела на них.

– У вас возле пупка родинка в виде двух капелек слез, – огорошил меня брюнет. – А у вашей тети были глаза сиреневого цвета. И думаю, она постоянно прятала их цвет, чтобы никто не задавал ненужных вопросов. Я прав?

Я ошеломленно моргнула. Прав. Еще как прав. И насчет родинки, и насчет цвета глаз тети.

Блондинка внезапно всхлипнула. И этот резкий, совершенно неуместный звук быстро привел меня в чувство.

– Кто вы? Откуда вам всё это известно? – спросила я, готовясь вызывать полицию.

– Доченька, – пробормотала блондинка, сделала два шага и прижала меня к себе, – маленькая моя, родная…

Маленькой я себя не считала лет, наверное, с двенадцати. И только открыла рот, чтобы сообщить об этом странной блондинке, как ее брюнет резко взмахнул рукой, будто разрубил ладонью воздух.

Вокруг меня замерцали яркие разноцветные искры.

Я не успела сделать вдох, как очутилась в совершенно другой комнате. Не одна, с той самой парой. Блондинка по-прежнему обнимала меня, прижимая к себе. Брюнет посмотрел на меня внимательно, едва ли не сурово, и произнес:

– Добро пожаловать домой, дочь.

Вот так я на тридцать шестом году жизни и познакомилась со своими родителями.

В дверь спальни постучали, вырывая меня из воспоминаний.

– Войдите, – крикнула я, уже догадываясь, кто и зачем пришел.

Дверь открылась. На пороге появилась молоденькая служанка в темно-серой форме и такого же цвета чепце.

– Госпожа, – поклонилась она, – леди Арина ждет вас в гостиной.

Леди Арина… Красиво звучит, если не знать, что за этим именем скрывается тиран, любящий мучить несчастных девушек уймой никому не нужных правил по этикету. Леди Арина воспитывала практически всех знатных молодых леди. Отец утверждал, что она – внебрачная дочь самого императора, признанная им, в отличие от многих других внебрачных отпрысков. Понятия не имею, правда ли это, но лишний раз встречаться с данной мегерой мне не хотелось. Леди Арина так и не вышла замуж, но зато отлично знала, что делать и как жить тем девушкам, которые туда стремились.

Я замуж не хотела. Но меня как раз никто не спрашивал. Родители считали, что знают все лучше. А у меня не было возможности им противостоять. У них были и деньги, и магия, и положение в обществе. Я же находилась в этом доме на положении затворницы. Ну, почти. По крайней мере, именно так я себя и чувствовала. Правда, отец сильно возмущался недавно, когда я намекнула ему о своих ощущениях. Мол, ты, неблагодарная, не понимаешь, от чего отказываешься. Я тогда не стала спорить, но мнения своего не поменяла.

– Сейчас буду, – ответила я, возвращаясь в реальность и кивком отпуская служанку.

Дверь закрылась. Я поднялась со своего места.

Что ж, пора идти, учиться правилам поведения в высшем обществе.

Глава 2

Леди Арина, синеглазая брюнетка, сухая и длинная, как жердь, и такая же бесчувственная, сидела в кресле в ожидании своей нерадивой ученицы. Одетая в длинное, полностью закрытое платье, темно-коричневое и совершенно безвкусно пошитое, она неодобрительно поджала губы, увидев мой наряд: платье ярко-красного цвета длиной до середины икры, с небольшим декольте и рукавами три четверти. Я бунтовала. И мой бунт проявлялся в том числе и в выборе одежды.

– Нейра² Светлана, порядочной незамужней девушке не пристало носить платья подобных фасонов, – нравоучительным тоном заметила моя мучительница.

Уверена, что себя она уж точно причисляла к этой категории, о чем просто вопил ее выбор платья. Ну да, кто ж еще наденет такую безвкусицу? Только нищенка или порядочная незамужняя девушка.

– Добрый день, леди Арина, – я воспитанно присела в «полупоклоне», как называла про себя это движение. – Я разговаривала с батюшкой на эту тему. Мы пришли к соглашению: я ношу подобные наряды исключительно дома, не выходя на улицу.

Губы леди Арины превратились в тонкую, едва заметную линию. Ну да, как же, граф Юрен гарт Шарторан излишне потакает своей старшей дочери, странным образом объявившейся в родительском доме несколько месяцев назад. Где и почему она пропадала все это время, не было известно даже заядлым сплетницам. Но налицо было прямое сходство старшей дочери с четырьмя младшими отпрысками. Так что никто не смел обвинить благородного графа Шарторана в обмане. Да и родовая магия дома сразу же приняла меня. Так что все кривотолки сразу же исключались.

Вела я себя в обществе спокойно, скромно. А то, что допускала какие-то вольности… Так любая молодая красавица пренебрегает этикетом. Что ж взять с этих безголовых аристократок? Вот раньше, во время юности леди Арины, ничего подобного, конечно же, не случалось. Тогда точно никто из детей не смел ослушаться воли родителей!

Но Леди Арина, конечно же, не была бы профессионалом высочайшего уровня, если бы позволила эмоциям взять верх над разумом.

– Нейра Светлана, покажите разные виды поклонов и книксенов, – холодным тоном велела она. – Все то, что мы с вами разучивали на предыдущих занятиях.

Я сдержала про себя тяжелый вздох и прилежно начала заниматься акробатикой. Сгибалась под разными углами и постоянно напоминала себе, что физкультура полезна для жизни.

Когда приседания завершились, мы перешли к темам для разговора. От них – к родословным самых известных семей придворных.

Мучали меня часа два-три. Наконец, когда леди Арина удалилась, как обычно недовольная занятием, я буквально рухнула на диванчик возле окна. Вот же с…терва. Чтоб ей искалось сутками напролет! После ее учебы мне хотелось лежать без движения, бездумно уставившись в потолок. Ненавижу! И леди Арину, и этикет, и этот мир!

Я понятия не имела, как очутилась на Земле, да еще и с тетушкой, дальней родственницей матери. Если я, как и остальные дети графа Шартран, родилась здесь, то почему никогда не слышала не только о магическом мире, но даже о своей родне? Из-за чего мы с тетушкой жили всегда довольно скромно, если мои братья и сестры здесь купались в роскоши? И для чего меня, в конце концов, вернули сюда? В чем причина моего возвращения? Почему родня объявилась только после смерти тетушки? Родители тщательно избегали моих расспросов. Братья с сестрами (две сестры и два брата) только пожимали плечами. Для них, как и для меня, было сюрпризом мое появление в этом мире. Но они старались не думать о том, о чем им думать не следовало.

В семейных хрониках, которые я отыскала в местном книгохранилище, ничего про меня не говорилось. Как будто кто-то стер любую информацию обо мне.

А я… Я никогда не любила сюрпризов! И терпеть не могла загадки и тайны, если они были связаны напрямую со мной!

В дверь постучали.

– Войдите, – вяло откликнулась я.

Послышался скрип. Затем – веселый голос моей младшей сестры Мари.

– Так и знала, что найду тебя здесь. Арина была?

– А кто ж еще.

Мари фыркнула.

У нее, пухлой двадцатипятилетней шатенки с синими глазами и веселым характером, было уже трое малолетних детей и обожавший ее муж, какой-то там высокородный граф, дальний родственник одного из министров императора. И она тоже в свое время училась у леди Арины, а потому прекрасно понимала мои страдания.

– Ты к обеду спустишься? – спросила Мари.

– А надо?

Сил не было не то чтобы спускаться, но даже чтобы шевелиться. Вообще. Никаких.

– Желательно. У нас гости будут. Света!

Да, я выругалась. Вернее, выматерилась. По-русски. И нечего так возмущаться. Мари все равно ни слова не поняла. А я… Я имела полное право выражать свои эмоции подобным образом!

Бьюсь об заклад, мать снова пригласила какую-то свою дальнюю знакомую, у которой имеется неженатый отпрыск. Как же, старшая доченька останется старой девой! Нельзя этого допустить! Следует выдать ее замуж как можно быстрее!

– Это постоянное сватовство меня уже достало, – произнесла я вслух. – Ну вот как объяснить родителям, что в другом мире от меня никто не требовал заводить семью и рожать детей? И я не привыкла к давлению?!

– Никак, – пожала плечами послушная дочь Мари. Мои рассуждения были для нее полной дикостью. Она не привыкла расспрашивать или уточнять, всегда выполняла приказы в точности как услышала. – Они все равно не поймут. Свет, смирись. Тебя в любом случае выдадут замуж. Папа – близкий друг императора. Тебе подберут жениха побогаче и познатней.

У меня появилось желание повторить сказанную ранее фразу. Но я промолчала, чтобы не заставлять Мари краснеть повторно. Папа – друг императора, поэтому, Светочка, готовься, тебя будут замуж выдавать. Счастье-то какое!

Глава 3

Мне все же пришлось спускаться к столу в обед. После Мари в моей гостиной появилась мать, разахалась, увидев моей состояние, отправила за лекарем. И к нужному времени я чувствовала себя довольно сносно и способна была дойти до обеденного зала и болтать там ни о чем, старательно изображая из себя простушку.

Конечно же, пришлось переодеться в более скромное платье. Увы и ах. Местное общество не поняло бы земную моду. И потому, с помощью личной служанки, толстушки Риссы, молчаливой тихушницы лет восемнадцати-девятнадцати, я незадолго до обеда обрядилась в изумрудное платье с поясом на талии, небольшим декольте и длиной до лодыжек. Почти что монашеское одеяние.

Немного оживляло его изумрудное колье в золотой оправе в паре с такими же сережками в форме ромбов.

Прическа по последней моде, легкий макияж, туфли под цвет наряду. И вот уже из зеркала смотрится светская кукла.

По здешним меркам я давно считалась старой девой. И если бы не положение и связи отца, со мной никто не стал бы иметь дело. Надо сказать, меня подобное положение дел полностью устраивало. Меня, но не моих внезапно объявившихся родителей. Они отчаянно пытались доказать всем и каждому, что я ничуть не хуже других невест, молоденьких красавиц, блиставших на балу.

Папина близкая дружба с императором сразу же закрывала рты всем сплетникам.

Я тяжело вздохнула, правда, про себя, и на невысоких каблучках уверенно зацокала вон из спальни.

Ворсистый ковер на полу в коридоре скрадывал шаги и помогал утеплять дом во время холодов. А едва я вышла к мраморной лестнице и начала спуск, о моем приближении мгновенно узнали все, даже самые ленивые. И особенно – гости в обеденном зале. А в том, что они уже были там, я ни на секунду не сомневалась.

Я в очередной раз пересчитала двенадцать ступенек, дошла до холла и направилась в зал.

Буквально несколько секунд, и вот уже я переступаю порог.

Ну конечно же, гости уже ждали меня. Две семьи, от каждой по одному холостому сыну. Шестеро. Плюс моя родня – родители, братья с женами, сестры с мужьями. Шестнадцать человек. Я – семнадцатая. Небольшой такой банкет получился.

– Добрый день, – я улыбнулась почти естественно, вспомнила уроки леди Арины и присела в полуреверансе. – Рада вас всех видеть.

«А еще больше обрадовалась бы, если бы вы сейчас покинули дом», – добавила я про себя.

– Проходи, Света, – улыбнулась со своего места мать. – Ты как раз вовремя.

Ну да, конечно. Как же так – начинать смотрины без невесты?

Я уселась по правую руку от матери, как старшая по женской линии. Напротив меня – Ральф, мой брат, старший по мужской линии, младше меня на год. Именно он получит основное наследство после смерти родителей. Как же, мужчина. У него давно было четверо детей. Жена, тихоня и скромница Динара, дочь провинциального графа, принесшая своему мужу очень неплохое приданное, редко появлялась на людях. Ходили слухи, что она была беременна. Снова. Двойней. А их старшую дочь, шестнадцатилетнюю Силину, недавно просватали к сыну одного из императорских министров. Теперь будут ждать совершеннолетия Силины, то бишь восемнадцати лет, и играть свадьбу. Ну а там у Ральфа и внуки быстро появятся.

Меня подобная перспектива приводила в ужас. Плодитесь и размножайтесь³, без всякого смысла жизни. Силина не задумывалась ни об образовании, ни о дальнейших жизненных возможностях. Она четко знала, что станет женой и матерью. Все остальное ей было неинтересно. Я глубоко сомневалась, что в своей жизни она прочла хотя бы сборник сказок с картинками. Красивая глупышка, способная петь, играть на фортепиано, танцевать ну и в дальнейшем, после свадьбы, – ублажать супруга.

Я не хотела себе такой судьбы.

Между тем слуги внесли первое, ароматный мясной суп. И мы приступили к обеду.

Общение за столом было той базой, которую я выучила, едва попав в этот мир. Как правильно есть в аристократическом кругу, какую вилку для чего использовать, из какого бокала что пить и так далее. Леди Арина безжалостно вбивала в меня эти правила. Так что теперь я не боялась опозориться.

Мы съели первое, перешли ко второму. Стол был накрыт так, как будто отец собирался кормить не рафинированных аристократов, а роту солдат. Слишком много еды, слишком много питья. Да и людей слишком много, на мой взгляд.

И все они, покончив с супом, решил вспомнить о главном развлечении за обедом – обо мне.

– Нейра Светлана, правду ли утверждают, что вы долгое время жили в другом мире? – заинтересованно спросила высокая плотная брюнетка лет пятидесяти, мать одного из женихов, одетая в просторное синее платье, которое полностью скрывало все недостатки фигуры в ее возрасте.

– Истинную правду, – сообщила я. – Я жила в мире без магии.

«И с удовольствием туда вернулась бы», – добавила я про себя.

Народ слаженно ахнул. Для них, привычных к магии с рождения, было непонятно, как можно выжить там, где нет той самой магии. Не сомневаюсь, что позже, перемывая мне кости в своих гостиных, они будут жалеть меня, страдавшую там, где нельзя получить все и сразу, только произнеся заклинание.

Глава 4

– Это просто ужас! – категорически заявила худощавая блондинка с крупными чертами лица, одного возраста с брюнеткой. Она была одета в нежно-лиловое платье, которое совершенно ей не шло, и щеголяла золотым колье и крупными кольцами на пальцах. Еще одна мать жениха, она смотрела на мир капризно и недовольно. И я точно не хотела бы иметь ее в своих родственницах. – Как можно жить без магии? Ведь так и умереть недолго!

– В том мире вместо магии были специальные средства, которые так же облегчали жизнь, – ответила я, скрыв улыбку.

– Но все равно! Магия же как воздух! Она необходима всем и каждому!

Я подавила желание развести руками. Этот простонародный жест мог использоваться при личном общении с близкими друзьями или родней, но никак не во время смотрин.

– Нейра Светлана, в том мире у вас была семья? – прогудел высокий крепкий шатен лет тридцати. Один из моих женихов, как я поняла. Чертами лица похож на блондинку. И одет так же безвкусно – в серый костюм, расшитый изумрудными нитями. На пальцах – массивные перстни. И только цепи на шее не хватает для образа нового русского из старых земных анекдотов. Избави местные боги от такого мужа. Самовлюбленный и недалекий осел.

– Нет, – покачала я головой. – Там, где я жила, женщина могла не выходить замуж и не создавать семью, если ей не хотелось. Это был только ее выбор.

– А чем же тогда вы занимались? – подключилась к разговору блондинка.

«Как будто вы здесь чем-то занимаетесь, кроме сплетен и еды», – так и вертелось у меня на языке.

Вместо этого я произнесла:

– Работала. Сначала выучилась, потом нашла работу по специальности. В свободное время отдыхала.

– Работали? Дочь графа? – изумилась блондинка.

– Я понятия не имела, кем являюсь, пока мои родители не появились в том мире, – ответила я.

«И была бы рада дальше не знать ничего о своей родне», – добавила я про себя.

Народ изумленно посмотрел на меня. Да, господа хорошие, или, как тут принято обращаться к высокородным, нейры. Я работала. После учебы. А не теряла время даром, болтая с вами за столом.

Моему отцу тем временем не понравилось, куда свернула беседа. И он повернул ее в другую сторону, рассказав какую-то байку из недавнего прошлого. Меня оставили в покое. Чему я, надо сказать, только обрадовалась.

В общем, обед прошел лучше, чем я ожидала. Гости удостоверились, что я – «деревня», мало что смыслю в их слухах и скандалах, и переключились на моих сестер с братьями. Уж с ними точно можно было обсудить местную элиту.

Я посидела немного в качестве украшения стола, потом извинилась, сослалась на дурное самочувствие и вернулась в свою спальню. Закрывшись там, я вздохнула. Как же все тяжко-то. И кланяйся особым образом, и умей облить гадостями тех, кто отсутствует, при этом улыбаясь, и глазками хлопай, как натуральная кукла, не смея показывать свой интеллект. И это я-то, которую на работе коллеги за глаза частенько звали «профессор в юбке».

Я откровенно скучала по Земле. Однажды я спросила Мари, есть ли возможность вернуться туда. Она посмотрела на меня с крайним изумлением и ответила, что родители меня никогда не отпустят. Мол, не для того они столько усилий потратили, чтобы вытащить меня в этот мир. Когда я заинтересовалась подробностями, Мари честно сказала, что ничего не знает. А фразу эту просто услышала случайно в разговоре родителей. Ну и запомнила.

Еще раз вздохнув, я достала из-под подушки очередную книжку из домашнего книгохранилища и открыла на нужной странице. Ничего серьезного, просто легенды и мифы этого мира. Ни экономика, ни политика, ни география – ничего такого. Этих книг, как и книг по той же юриспруденции, на всеобщем обозрении не имелось. А значит, мне, женщине, доступ к ним был закрыт. Что, в общем-то, логично. Отец видел, что я – женщина неглупая, боялся, что замуж меня не выдаст, и всячески стремился ограничить мое развитие.

Я как-то поинтересовалась у матери, почему моих братьев отец выучил, а сестер – нет. И услышала просьбу не забивать себе голову всякой чушью.

– Ты, Света, должна знать, что главное для женщины – замужество. Ну и дети потом. Обязательно нужно продолжить род, – заявила мать. – А обо всем остальном тебе и думать не надо. Для этого есть мужчины.

Я не стала настаивать – побоялась, что и оставшиеся книги отнимут. Но себе зарубку на памяти сделала: никогда ни с одним серьезным вопросом к родителям не обращаться. Так, на всякий случай. Чтобы не вызывать у них подозрений.

Отвлекшись от собственных мыслей, я все же погрузилась в книгу.

Глава 5

Смотрины не удались. Об этом я узнала на следующий день, от Мари. Отец, недовольный тем, что я не приглянулась ни одному из женихов, с самого утра ушел порталом в императорский дворец. Предварительно он довольно раздраженно сообщил всему семейству, кроме меня, пропустившей завтрак, что намерен довольно серьезно поговорить с императором. Раньше он считал, что будет лучше представить меня ко двору через месяц-полтора, уже под руку с женихом. Но теперь, когда увидел, как я веду себя за столом, передумал. И собрался устроить мое появление при дворе уже через несколько дней.

– Мы тянем время. От нее так последние женихи разбегутся, – выдал он и активировал портальное кольцо.

Меня подобное отношение довольно сильно задело. То есть плевать на меня, на мои чувства, мысли, желания, вкусы, в конце концов? Главное – что я не приглянулась женихам?! А как же обратное?! Или никто не собирался думать обо мне?!

Естественно, я ничего не сказала Мари. Не поймет. Еще и родителям доложит. Однако выводы для себя сделала.

И стала ждать будущего появления при дворе. У меня были определенные планы. И я намеревалась как можно скорей воплотить их в жизнь. Дальнейшее бессмысленное существование в данной золотой клетке меня ничуть не устраивало.

Поэтому я не сопротивлялась ни очередному появлению в доме столичной портнихи, ни примеркам, ни новому платью. Я была покорной и тихой. Настолько покорной и тихой, что отец начал с подозрением коситься в мою сторону, справедливо подозревая, что я что-то задумала.

Через десять дней после дурацких смотрин все было готово для моего появления при дворе.

К назначенному времени мать под руку со мной спустилась в холл. Мы обе были одеты в пышные платья. Она – в синее, я – в нежно-желтое, красовались золотыми гарнитурами, обе были накрашены, с прическами по последней моде.

Посмотрев на себя в зеркало перед уходом, я увидела там куклу, дорогую фарфоровую куклу, которую раз в год достают с полки, из-под стекла, чтобы вытереть пыль, а затем снова ставят назад.

Это сравнение мне не понравилось. И спускалась я по ступенькам лестницы в не самом хорошем расположении духа.

Отец, наряженный в коричневый костюм и черные туфли, уже ждал нас возле входной двери.

Так как это был мой первый выход в свет, то нам следовало появиться перед дворцом в карете. А потом уже, когда местная аристократия узнает меня в лицо, можно было путешествовать исключительно порталами.

В просторной карете было мало света из-за занавешенного окошка. Поэтому усаживалась я наощупь. Что, в принципе, и не удивительно – в карете я оказалась впервые. Села с одной стороны. Рядом – мать. Напротив – отец. Вот так, втроем, мы и должны были появиться возле дворца. Сестры с братьями пойдут порталами.

Ехали молча. Как ни странно, я не нервничала. Совсем. Да и смысл нервничать? Тут пан или пропал. То есть или я претворю в жизнь то, что задумала, или меня выдадут замуж, причем, может быть, даже насильно. Третьего не дано. И я, зная это, собиралась повоевать за свою свободу.

Довольно скоро карета остановилась. Приехали. Конечная остановка – императорский дворец. Пора вылезать, подниматься по ступенькам и идти развлекать двор. За этим меня и позвали.

– Света, – подал голос отец, не спеша открывать дверцу кареты, – пожалуйста, помни правила этикета и не опозорь нас с матерью.

– Конечно, батюшка, – покладисто откликнулась я.

Бьюсь об заклад, отец мне не поверил ни на грамм. Но больше ничего не произнес – открыл дверцу.

С той стороны нас уже ждали лакеи. Они должны были помочь каждому приехавшему выбраться наружу. Потом – мраморная лестница, ступеней пятнадцать-двадцать, не меньше.

Ну и вишенка на торте – сам дворец, возле двери которого уже дежурил кто-то, кого по-земному можно было бы наименовать вышибалой. В местных же реалиях он звался мажордомом, дворецким, кем-то там еще.

Мы поднялись, довольно неспешно, по ступеням, перешагнули порог, очутились в огромном, на мой взгляд, холле. Золото, серебро, драгоценные камни, мрамор… Б-р-р-р… Как в музее.

Широкий холл, который надо было пересечь, встречал гостей высокими потолками, украшенными изысканными росписями и лепниной, создававшей впечатление бесконечности. Потолок переливался золотыми и серебряными оттенками, что придавало ему почти небесное сияние.

Стены холла были покрыты гобеленами с изображением прекрасных дам и кавалеров. Мраморный пол был покрыт мозаикой, усыпанной драгоценными камнями.

Родители целенаправленно зашагали к одному из залов с раскрытыми дверями. Попутно раскланялись с несколькими семейными парами, спешившими в том же самом направлении.

Зашли. Встали возле одной из колонн. Несколько мгновений постояли вместе. Затем отец еще раз напомнил мне о соблюдении правил приличия и этикета и отправился побеседовать с кем-то из знакомых. Вскоре отошла и мать. Я стояла одиноким столбом, надеялась, что до официального мероприятия меня никто не тронет, и просчитывала в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.

Надо сказать, я задумалась, уплыла мыслями далеко, очень далеко. И потому не услышала и не увидела миловидной юной брюнетки с синими глазами, в пышном голубом платье, целенаправленно подошедшей ко мне.

– Ну здравствуй, как ты там говорила? Именинница, – насмешливо проговорила она.

– Именинница на именинах, – на автомате поправила я ее. – Я – дебютантка. – И только потом всмотрелась в знакомое лицо.

И хмыкнула, весело и недоверчиво.

– То есть это был не сон? Ты и правда существуешь?

– Стукну, – тем же тоном произнесла брюнетка. – Как тогда ты меня.

Нет, ну я должна же была спросить! И не надо сразу угрожать!

Глава 6

Летти, просто Летти, именно так представилась мне брюнетка при нашей первой встрече. А увиделись мы, как ни странно это прозвучит, во сне.

Я ложилась спать в первую свою ночь в этом мире в весьма подавленном настроении. Агнесса всегда упорно твердила мне, что мои родители погибли в авиакатастрофе через год после моего рождения – летели в отпуск и не долетели, как говорится. И у меня не было ни малейших оснований ей не верить. Правда, после их смерти не осталось ни фотографий, ни документов, вообще ничего. Но Агнесса объясняла это спешкой при переезде в другой город. Мол, получив известие о смерти сестры и ее мужа, Агнесса собрала только чемодан с одеждой и бросилась к годовалой мне, находившейся временно у дальней родственницы отца.

Я верила. Верила всему, что мне рассказывала Агнесса. И потому встреча с родителями весьма сильно выбила меня из колеи. И после переноса в новый для меня мир я легла спать, желая избавиться от мыслей о будущем и гаданий о прошлом.

Заснула и очутилась в странной розовой комнате. Кровать, стол, кресла, занавески на окнах – все было розовым. Словно домик для куклы, а не для живого человека.

И посередине комнаты, прямо на ковре, тоже розовом, сидело нечто косматое и рычащее. Это потом уже я поняла, что передо мной девушка, завернутая в шерстяное одеяло. Но тогда я видела перед собой чудище. А с чудищем как борются, особенно в детских сказках? Правильно, скалкой или сковородкой лупасят.

У меня в руках, там, во сне, очутилась скалка. Ну я и… Ударила, в общем. Хорошо, что удар смягчило толстое одеяло. Да и пришелся он не по голове, а по плечу.

Чудовище вскрикнуло:

– Ай! Больно!

И уже мне:

– Ты кто такая? Чего дерешься? Вломилась и дерется!

Вот тогда-то до меня и дошло, что косматое чудовище – некто в одеяле.

– Прости, – покаянно произнесла я. – Я обычно в кошмарах поспокойней себя веду.

– Это кто тут еще кошмар! – вскинулось нечто.

И поднялось. Одеяло упало на пол. Из-под него появилась молоденькая красотка в розовом платье.

– Ты, – ухмыльнулась я, уже начиная осознавать, что в магическом мире и кошмары дурацкие. – Розовый кошмарик. А вообще, красивое платье.

– Ненавижу, – отрезала красотка. – Все ненавижу! И платье, и комнату эту! И жизнь свою! Вот почему этому козлу можно на охоту, а мне нет?! Где справедливость?!

Я пожала плечами. Справедливость… Придумала же… Нет ее, той справедливости, ни в одном из миров. И не было никогда.

Мы разговорились. Проболтали всю ночь. И следующую. И потом. В общем, по ночам, во сне, мы общались. Благодаря Летти я узнала об этом мире в десятки раз больше, чем из книг. Родне я, понятное дело, ничего не сообщала. Не поверят – сошлют в дом скорби, аналог земной психушки. Поверят – могут запретить общаться. С них станется.

К моему удивлению, Летти была не только умной девушкой, но и довольно образованной. Но, в отличие от меня, объяснялось это завещанием, по которому ее властная бабка-ведьма оставляла своему внуку, отцу Летти, все свое довольно богатое наследство только в том случае, если он выучит всех своих детей, одинаково, без привязки к полу. Ну а магия за этим проследит.

И отцу Летти, очень сильно желавшему заполучить наследство, не оставалось ничего другого, как скрипеть зубами от злости, но давать одинаковое образование троим сыновьям и одной дочери.

И теперь, по ночам, Летти рассказывала мне об этом мире, а я ей – о Земле. Причем я была уверена, что это все – сон, просто сон. Ну мало ли, что может произойти в новом мире. Вдруг мой мозг таким образом защищался от реальности, с помощью выдуманной подруги. Так что я рассказывала все, что знала, не фильтруя ничего.

И сейчас, на вечере в мою честь, очень сильно удивилась, увидев перед собой тот самый «розовый кошмарик», только одетый в голубое платье.

– Да если хочешь, можешь и стукнуть, – щедро предложила я. – Только тебя местные не поймут. Такая красивая девушка, и вдруг дерется.

– А они от меня ничего хорошего уже не ждут, – доверительным тоном сообщила Летти.

Угу. Я бы тоже ничего хорошего не ждала от той, кто способен со злости щелчком пальцев поджечь отцовскую конюшню. Без лошадей, правда. Но сам факт.

– Вот даже не сомневалась, – фыркнула я. – Кстати… Ты мне так и не представилась. Ни разу. Все Летти да Летти. А полное имя как?

В ответ – мученический вздох.

– Ее высочество, принцесса Виолетта.

Ой. Упс. И прочие междометия. Это что, я подняла руку, хоть и во сне, на лицо императорской крови? Какое наказание за подобное полагается? Смертная казнь сразу или все же сначала пытки?

– Светка, я тебя точно стукну, – пригрозила между тем Летти. – Только попробуй гадость сказать.

– Меня отец убьет, когда узнает…

– Ты доживи сначала. А то первой тебя убью я.

Я посмотрела на напряжение в глазах Летти и поняла, что она боится. Боится, что ее титул оттолкнет меня от нее.

– Вот вы все горазды угрожать бедной попаданке, – проворчала я шутливо, – один замуж постоянно выдает. Другая убить собирается.

Летти расслабилась, снова улыбнулась.

– И убью, если передумаешь. Уже почти все решено. Ты ведь не откажешься от того, что мы задумали?

Я? От чего не откажусь? Что мы там задумали?.. Ой, мамочки…

Глава 7

Агнесса всегда твердила, что мне нужно учиться держать язык за зубами.

– Ты слишком прямолинейная, Света, – говорила она, – а в жизни от этого одни беды. Надо учиться скрывать свои мысли, чувства, эмоции.

«И желания»,– добавила я сейчас про себя.

Если б во сне я не рассказала Летти про обучение женщин, про желание создать сразу несколько учебных заведений в этом мире, внедрить равенство хотя бы на этом этапе, сейчас, в реальности, мне не пришлось бы думать над ответом. «Ты ведь не откажешься от того, что мы задумали?»

Да я-то, может, и не откажусь. А вот мой отец…

– Отцу я что скажу? – задала я свой вопрос. – Он спит и видит, как выдаст меня замуж. Да он в спальне меня навечно запрет, едва узнает, что его дочь станет директрисой одной из школ для девочек.

– Его дочь станет моей фрейлиной, – не отставала Летти.

– Угу, – согласилась я. – Станет. А потом переедет в школу. Хочешь сказать, при дворе об этом не узнают?

– Ты трусишь!

– Конечно. У меня, в отличие от тебя, нет заступников, нет магии, да и будущего как такового тоже нет.

– Света!

– Я.

– Я ведь тебя знаю. Тут не страх, тут что-то другое, да?

И вот в кого она такая умная?

– Я думала, что ты – это сон, и потому разработала определенный план, как избежать свадьбы, – честно ответила я. – Но теперь, если ты настаиваешь на сети школ, мой план придется кардинально менять. И мне нужна защита от родителей.

– Папина? – понимающе уточнила Летти.

Я кивнула.

– Мой отец послушается только твоего отца.

– Я поговорю с ним. После твоего представления ко двору.

Я снова кивнула.

– Мои родители уже дыры во мне проделали. С тех пор как ты подошла, они смотрят на нас, не отрываясь.

– Я знаю, – хмыкнула Летти. – Ничего, пусть поволнуются. Им полезно.

Да? Я, в принципе, не против. Но очень надеюсь, что это волнение не обернется еще более жесткими методами воспитания со стороны отца.

Летти наконец-то отошла, отправилась беседовать с другими придворными. И ко мне сразу же заспешила мать.

Она подошла, встала напротив, впилась в меня внимательным взглядом, как будто подозревала как минимум в заговоре против короны.

– Света, откуда ты знаешь ее высочество? – потребовала она ответ.

– Только что познакомилась, – не моргнув глазом, соврала я.

И пусть попробует доказать, что это не так. В какой-то степени я действительно познакомилась с принцессой только что. А до этого я знала Летти, девчушку-бунтарку, не желавшую подчиняться местным правилам патриархата.

– Ее высочество никогда не подходит к незнакомым людям. О чем вы с ней говорили?

Я вздохнула, устало так, как будто мне надоели эти расспросы, все больше напоминавшие допрос.

– Мам, ты мне не веришь? Может, спросишь у самой принцессы, почему она подошла ко мне? О чем мы могли говорить, если не были знакомы? Знакомились.

– Это запрещено придворным этикетом. Вас должны были представить друг другу.

Я с трудом сдержалась, чтобы не пожать плечами. Плебейский жест, недопустимый в высшем обществе.

– Хочешь сказать, что я лгу тебе? Зачем? Что мне это даст?

Мать молчала. Смотрела на меня излишне пристально и молчала. Она чувствовала, что я что-то недоговариваю, что тут точно есть какая-то тайна. Чувствовала, но не могла этого доказать. А я отвечала ей спокойным взглядом и совершенно точно не собиралась облегчать ей жизнь. Мой опыт общения с людьми там, на Земле, научил меня многому, в том числе и врать с видом полнейшей невинности. Ну вот я и в этом мире начала наконец-то применять свои умения.

Мать все же отвела взгляд. И поджала губы. Да так, что они превратились в тонкую линию.

Ну, и что теперь вы с отцом станете делать? Он так мечтал о моем представлении ко двору. Я здесь. И внезапно для вас у меня появилась влиятельная знакомая. Ни ты, ни отец не рискнете доставать ее расспросами. Принцесса подчиняется только своему отцу, императору. Остальных она посылает пешим ходом в голубую даль. И имеет на это полное право по тому же придворному этикету. Так что вы, мои дражайшие родители, можете извертеться, как ужи на сковороде, но ничего у Летти не выпытаете. Да и я вам не скажу правду.

Мать окинула меня еще одним взглядом, внимательным и в то же время предупреждающим, и вернулась к отцу.

Я с равнодушным видом отвернулась и от них, и от остальных придворных.

Глава 8

Мое представление придворным состоялось довольно скоро, буквально через несколько минут после ухода матери. Ко мне подошел лакей, одетый в цвета императорского рода, – синий и красный – и с поклоном проводил на площадку возле трона, туда, где сидели император с супругой.

Высокий худощавый шатен средних лет, с цепким взглядом и острыми чертами лица, его величество Фредерик Благословенный правил этой страной уже лет тридцать, если мне не изменяла память. Жили в этом мире долго. Высшая аристократия – до трехсот лет, мелкие бароны и богатые купцы – до ста пятидесяти. Работяги и крестьяне, конечно, мерли как мухи и в пятьдесят могли уже на кладбище оказаться. Но их как раз никто не считал.

А император… Императору было больше сотни точно. И последние три десятка он сидел на троне, сменив своих родителей. Они, уставшие от бремени власти, отправились в один из закрытых магических миров, нечто вроде санатория, где и доживали отпущенный им век.

Отец рассказывал, что у императора имелись пятеро официальных детей – двое от первого брака и трое – от второго. Первая жена умерла при родах. На второй его величество женился после пяти лет траура. Летти, судя по всему, была дочерью от второго брака, младшей, единственной из трех дочерей, еще не выданной замуж.

И вот теперь, едва я появилась на площадке возле трона, император поднялся со своего места, спустился на две ступеньки и встал чуть позади меня. С другого края зала уже спешил мой отец. Он встал рядом со мной.

– Возлюбленные наши подданные, – начал неспешно император, и в зале установилась тишина, – мы рады представить вам старшую дочь нашего друга и помощника, Светлану гарт Шарторан. По воле недругов империи Светлана долгое время прожила в другом мире и только недавно обрела дом и семью.

Император говорил что-то еще, о моем кротком характере, о том, что мой отец любит меня и с удовольствием расстанется с частью своего имущества, лишь бы поскорей сплавить… то есть выдать меня замуж. Я не слушала. Отвлеклась на формулировку. «По воле недругов империи». То есть получается, что те, кто меня, ну допустим, выкрал во младенчестве (если позволить разгуляться моей буйной фантазии), считаются недругами не только моего отца и моего рода, но и всей империи. Значит, император приравнял их как минимум к изменникам родины.

Вопрос: а зачем он так сказал?

Когда пришло время, я произнесла пару фраз о том, как рада быть здесь, во дворце, и жить в этом мире. И отец под руку чинно увел меня в сторону, к одному из окон зала. Представление закончилось. В ближайшие дни обо мне узнают даже те, кто никогда не слышал моего имени. Слухи здесь расходятся быстро, как те круги по воде. Вроде и интернета с телевидением нет, а все всё обо всех знают.

– Ты хорошо держалась, Света, – скупо похвалил меня отец.

– Спасибо, – вздохнула я. – Здесь так много людей… И они так шумят…

– Полчаса, – понял мой намек отец. – Чтобы не нарушать этикет, тебе нужно пробыть тут еще хотя бы полчаса. И потом мы втроем вернемся домой.

Да? Ну, как скажете. Пусть будут полчаса.

Я осталась у того же окна, притворившись статуей. Отец ушел общаться с многочисленными знакомыми. Я стояла, мысленно отсчитывая даже не минуты до возвращения домой, а секунды.

– Такая прекрасная леди и вдруг одна, – прозвучал рядом незнакомый мужской голос.

И я отчетливо уловила в нем иронию, не поняла только, в чей адрес, ну или по какой причине.

Повернулась, вопросительно посмотрела на говорившего.

Передо мной стоял высокий широкоплечий красавчик возрастом чуть старше меня. Темная шевелюра идеально уложена в модную прическу, синие глаза смотрят изучающе и в то же время насмешливо. Чуть полные губы, намекающие о том, что передо мной любитель поцелуев, изогнулись в непонятной то ли улыбке, то ли ухмылке.

Одетый в темно-коричневый костюм с золотыми нитями, красавчик со странным, вызывающим интересом изучал меня.

Я не знала, ни кто это, ни что ему от меня надо, ни почему он внезапно нарушил сразу же несколько правил придворного этикета.

Не знала и, честно говоря, не имела ни малейшего желания узнавать.

Мысленно я уже отчитывала мгновения до столь желанного отъезда домой, до того момента, как наконец-то переоденусь в платье попроще и усядусь у разожженного камина с книгой в руках. Буду сидеть, греться у огня, пить горячий какао, который получался отменно вкусным у отцовского повара, ну и читать, конечно же. Возьму из домашнего книгохранилища какой-нибудь любовный романчик и стану изучать внутреннюю обстановку богатеев, мифологию и этикет на примере главных героев.

У меня были грандиозные планы на этот вечер. И непонятный красавчик в них точно не вписывался.

Глава 9

– Согласно придворному этикету вас должно представить мне третье лицо. Пока этого не случилось, я имею право вас игнорировать. Помня об этом, пожалуйста, покиньте меня, – сухо произнесла я.

Красавчик явно не ожидал подобных слов. В его глазах одно за другим мелькнули разные чувства: удивление, досада, раздражение.

Но он отошел. Сначала сухо кивнул мне, затем отошел. И смешался с толпой неподалеку. Там его уж точно приняли, как своего.

«Надеюсь, родители его не заметили, – мелькнула в голове шальная мысль. – А то начнут высказывать мне, что женихов отваживаю».

Я хмыкнула про себя и вернулась к уже ставшему родным окну. Интересно, как долго мне еще тут стоять? По идее, полчаса должны скоро истечь. Совсем скоро, да. Или нет?

К моему удивлению, отец исполнил слово и довольно скоро вывел меня в холл, откуда отправил порталом домой. Они с матерью, правда, остались во дворце. Но мне было все равно. Главное, я не услышала ни слова попрека насчет непонятного кавалера. А значит, отец просто не заметил его.

Довольная быстро прошедшим представлением ко двору, я заперлась у себя в спальне и велела прислуге подать туда ужин. Покидав в желудок все, что было на подносе, я завалилась с книжкой в кровать – сил сидеть в кресле уже не имелось, ни физических, ни моральных.

Очередной любовный роман, доставленный в мою комнату служанкой, рассказывал о страданиях баронессы, которая полюбила герцога. Она – небогатая провинциалка, он – столичный хлыщ. Два совершенно разных мира.

Читала я недолго, часа полтора. И сама не заметила, как уснула. Снилась мне всякая чушь. И проснулась я, раздраженная, недовольная жизнью.

Следующие три дня прошли относительно спокойно. Родители не доставали меня с женихами, леди Арина мучила не особо много. У меня оставалось время и для отдыха, и для чтения книг. В общем, я сама не верила своему счастью и ждала от судьбы подвоха.

Дождалась, конечно.

На четвертый день после представления ко двору, во время всеобщего обеда, отец объявил, напряженно поглядывая в мою сторону:

– Света, сразу после еды ты отправляешься к себе и переодеваешься. Как можно быстрей. Затем спускаешься в холл. И мы с тобой порталом переносимся во дворец, на аудиенцию к его величеству. Только ты и я. Больше он никого видеть не хочет. Если ты знаешь причину аудиенции, скажи сейчас.

Я ответила отцу недоуменным взглядом. Аудиенция? У императора? Я-то тут боком каким?

Отец чуть расслабился, кивнул то ли мне, то ли своим мыслям, и вернулся к тарелке. Удивленная происходящим, я последовала его примеру.

Сразу после обеда я поднялась к себе, там переоделась в более закрытое и при этом дорогостоящее темно-зеленое платье с пышной юбкой и узким лифом и спустилась в холл.

Отец не любил, когда я обряжалась в одежду темных цветов. Он утверждал, что незамужним девушкам подходит что-нибудь яркое и светлое. У меня язык чесался напомнить, что в моем возрасте девушками уже не зовут. Но я молчала, не желая ухудшения своего положения.

Сейчас же отец только мазнул по мне взглядом, удостоверился, что я выгляжу прилично, и сразу же открыл портал.

Мы вышли в уже знакомом мне месте и через несколько минут переступали порог небольшой гостиной, в которой император, как я узнала позже, предпочитал общаться со своими приятелями с глазу на глаз.

Однако теперь, кроме его величества, в той же самой гостиной находилась и Летти.

Увидев ее, я выдохнула с облегчением. Про себя, правда. Что ж, теперь понятно, для чего я тут.

– Ваше величество, ваше высочество, – поклонился между тем отец.

Я сразу же присела в реверансе.

– Оставь, Юрен, здесь все свои, – махнул рукой император. – Присаживайтесь, – он кивнул на кресла.

Мы уселись. Я оказалась, как и положено по этикету, рядом с Летти.

– Как ты знаешь, Юрен, моей дочери пора набирать свой двор. Она решила начать с фрейлин. И просит тебя позволить Светлане стать старшей фрейлиной, – сообщил император.

Ах, вот теперь какая должность у меня будет официально. Старшая фрейлина ее высочества. А ничего, звучит.

Ну, мне-то все равно, кем считаться при дворе. Главное, что показываться здесь я практически не буду.

А вот отец снова напрягся. Уж не знаю, где и как его учила жизнь, но он мгновенно почувствовал подвох.

– Я не имею права отказать ее высочеству, – начала он, тщательно подбирая слова, – но прежде чем согласиться, хотел бы узнать, почему она выбрала Светлану? Вокруг довольно много других, более достойных, девушек.

Эм… Спасибо, папочка. Приласкал.

– Вы считаете свою дочь недостойной моего внимания, ваше сиятельство? – вкрадчиво поинтересовалась Летти. И, зная ее, я уже понимала, что она разозлилась. Теперь отец заполучил себе врага, причем довольно сильного. Летти, хоть и была юна, мастерски дергала за струны души императора. Он почему-то считал, что чем-то серьезно обидел ее. И теперь, судя по ее рассказам, всячески пытался эту обиду изгладить. – Зачем же вы тогда представили ее ко двору? Почему не оставили запертой в спальне, как вы любите это делать со своими дочерьми?

Лицо отца пошло пятнами. Правда, я так и не поняла, почему. То ли он испугался гнева принцессы, то ли ему неприятны были ее слова. То ли он просто разозлился, что какая-то девчонка, пусть и императорской крови, смеет ему прекословить.

– Виолетта, – поморщился между тем император. И уже моему отцу. – Юрен? Ты ведь не хочешь отказать?

«Ты ведь не хочешь отказать МНЕ?» – добавила я про себя. Последнее слово не было произнесено, но отлично читалось между строк.

И отец сдался. Склонил голову в буквальном смысле слова.

– Я буду рад, если Светлана перейдет под начало ее высочества, – с не особо искренним смирением произнес он. – Но ей надо собрать вещи, прежде чем переезжать во дворец.

«Да, да, а заодно – выслушать твои указания», – хмыкнула я про себя.

– Не стоит, – Летти с грацией лесной кошки поднялась из кресла. – Здесь у вашей дочери будет все, что ей нужно.

Она повернулась, посмотрела на меня.

Я молча встала с кресла, присела в реверансе перед императором и шагнула к ней.

Провожаемые внимательными взорами двух мужчин, мы с Летти вышли из комнаты.

Глава 10

По коридорам и лестницам мы довольно быстро добрались до спальни Летти. Зашли внутрь.

– Мужики, – проворчала раздраженная Летти. – «Вокруг довольно много других, более достойных, девушек», – передразнила она моего отца. – Так бы и сослала его куда подальше, например послом в земли орков. Пусть там умничает.

Я только хмыкнула. Общение со мной не шло Летти на пользу. Раньше она была гораздо более спокойной и вежливой. А сейчас, как сказали бы на Земле, раскрепостилась.

– Боюсь, мой отец не понял бы подобной ссылки и вряд ли нашел бы общий язык с орками, – хмыкнула я.

– Его проблемы, – передернула плечами Летти. – Так, ну раз уж мы все же вырвали тебя из его лап… Держи.

Она подошла к столику неподалеку от кровати, порылась там пару секунд в верхнем ящичке, достала что-то и, повернувшись, протянула мне.

На длинной золотой цепочке висел, сверкая и переливаясь в дневном свете, алатарил, магический камень, дающий абсолютную защиту. Небольшой, светло-голубой, довольно невзрачный на первый взгляд, оправленный в золото, этот камешек был способен спасти своего владельца в любой смертельно опасной ситуации.

Я взяла цепочку, надела на шею, вопросительно посмотрела на Летти. Ну и дальше что?

– Сегодня переночуешь в гостевой комнате, которая рядом с моей спальней, – просветила меня она. – Сделаем видимость того, что ты привыкаешь к новому месту работу. А завтра, потайным ходом, отправимся в школу. Да, она уже готова. И не надо на меня так смотреть.

– Из дворца сразу в школу? – иронично спросила я. – И как мы туда доберемся? Магический коридор? Ты же их не любишь?

Магическими коридорами называли что-то вроде длинных и долгих, по местным меркам, порталов. Они как бы прошивали пространство насквозь, позволяя выйти в любой запланированной точке. От порталов они отличались не особо сильно, в основном своей направленностью. Портал открывался в уже известное место. Магический коридор мог вывести куда угодно, даже в совершенно неизведанный пункт.

– Мало ли, что я не люблю, – Летти пожала плечами. – Портал при желании можно отследить. Магический коридор – нет.

Логично.

Летти позвонила в колокольчик для вызова прислуги. Как и все остальное в этом мире, он работал на магии. И буквально через несколько секунд в комнате очутилась высокая худощавая брюнетка лет пятнадцати-семнадцати, одетая в форму императорской семьи, – личная служанка Летти, Иветта.

– Отведи нейру Светлану в ближайшую гостевую комнату, снабди ее всем необходимым для проживания, – приказала Летти.

Иветта поклонилась нам обеим. И вместе с ней мы вышли из покоев ее высочества.

Что ж, моя жизнь снова менялась. И я надеялась, что как раз это изменение было к добру.

Моя временная спальня располагалась в паре-тройке минут медленной ходьбы от апартаментов ее высочества. И на время проживания в ней мне полагалась личная служанка, невысокая плотная шатенка лет восемнадцати-двадцати, которую вызвала Иветта. Шатенку звали Дина.

Она поклонилась мне, убедилась, что прямо сейчас я ничего не хочу, и сразу же сбежала. Я же осталась в гостевой спальне.

Она выглядела богаче той, в которой я спала у родителей. Правда, слуги отца перешептывались между собой, что на мне, незамужней дочери, он сэкономил. Мол, будущий муж позаботится о ней в полной мере. Но то были лишь слухи. В любом случае, моя прежняя спальня выглядела скоромнее этой. Здесь роскошь прямо била в глаза. Вся мебель была сделана из горнарского дерева, славившегося своими антимагическими свойствами. Например, каждый, кто спал на кровати из этого дерева, мог не бояться, что к нему во время сна применят какие-нибудь заклинания.

Инкрустированные драгоценными камнями поверхности намекали на излишнее богатство владельца дворца. А тончайший тюль на окнах пугал своей дороговизной. Он был совершенно воздушным, словно облака, и действительно, по слухам, был сшит искусными руками эльфийских мастеров, которые обладали даром придавать материи легкость и прозрачность.

По центру комнаты возвышалась большая кровать с роскошным балдахином, обшитым тем же тонким тюлем, а изголовье было украшено изысканными резными узорами. Мягкое постельное белье из высококачественного сатина светлых тонов словно приглашало на отдых, а множество подушек придавало ощущение уюта и комфорта.

В углу находился элегантный комод, изготовленный из того же горнарского дерева. Его поверхность была инкрустирована мелкими драгоценными камнями, которые отражали свет и создавали загадочный блеск. На комоде уютно располагались различные мелочи: изысканные фарфоровые статуэтки, книга с золотым обрезом и пара изысканных рамок с картинами.

Напротив кровати находилось большое зеркало в позолоченной раме, отражающее богатство и изысканность этой комнаты. Пол был покрыт мягким ковром, который придавал обстановке уют.

Я повернулась в сторону шкафа, в котором хранились наряды для гостей. И там же, на вешалках, располагались амулеты, с помощью которых можно было подогнать любой наряд под нужный размер. Внизу, все в том же шкафу, в двух ящичках, имелись ночные рубашки и пижамы. Вот ночнушку я и вытащила. Большая, широкая, она была просто идеальна для меня. В ней я чувствовала себя настоящей бабой на чайнике.

Переодевшись самостоятельно, я легла в кровать, закуталась в одеяло и устало вздохнула. Время было детское. Но мне не хотелось никуда выходить, не было желания чем-нибудь заниматься.

Завтра мне предстояло появиться на новом месте работы. И учить девушек, в основном аристократок, всему, что я знала сама. А значит, способствовать распространению феминистических идей в среде придворных. Я с трудом представляла себе развитие феминизма в местном патриархальном обществе. Летти – принцесса, у нее любящий отец. С ней все понятно. А другие? Кто вообще решится поступить в «ненормальную» женскую школу? Кому из девушек будут интересны география, политика, экономика? Что-то мне подсказывало, что во всей школе дай бог если наберется десяток учениц. Нет, я буду обучать и их. Лишь бы не возвращаться к родителям.

Но мой пессимистический настрой никуда не исчезал. Общеобразовательная школа для женщин. Звучит, конечно, очень необычно.

Глава 11

Заснула я быстро – сказались усталость и переживания. Снилась мне какая-то полутемная комната, явно спальня, в которой двое, мужчина и женщина, развлекались на постели. Лиц я не видела, да и фигуры – едва-едва. Но в груди почему-то появилась обида. Как будто у меня отняли конфетку.

Да еще и голос, чей – непонятно, прошептал насмешливо на ухо:

– Она заняла твое место.

На этом моменте я проснулась. За окном уже светило солнце. В дверь стучали. А я… Я, похоже, потихоньку готовилась к отправке в желтый дом…      – Тихо шифером шурша, – пробормотала я. И крикнула тому, кто продолжал стучать в дверь. – Войдите!

На пороге показалась Дина, та самая моя личная служанка на эти сутки. Поклонившись, она сообщила:

– Нейра Светлана, ее высочество ждет вас в своей спальне через час.

А, да? Ладно, как скажете. Все равно пора вставать. И приводить себя в порядок. Что именно хотела от меня Летти, я понятия не имела. Но подозревала, что ей не терпится отправиться в ту самую школу.

Так что я вымылась в железном чане с помощью Дины, переоделась в темно-зеленое платье, длинное, полностью закрытое, как и положено чопорной старшей фрейлине, обула туфли под цвет платья, завязала волосы в узел и вышла в коридор.

Через несколько минут я уже заходила в спальню Летти.

Сама она, одетая в темно-синий дорожный костюм, явно готовилась бежать из дворца.

– Что с тобой? – нахмурилась она, увидев меня. – На тебе лица нет. Что-то случилось?

Я только рукой махнула.

– Чушь всякая снится. Не обращай внимания. Мы идем?

Летти кивнула. И при этом не преминула добавить:

– Ты бы поаккуратней была со снами. Не только я тебе присниться могу.

Я подавила вздох. Не так давно Летти рассказывала, что в этом мире практикуются так называемые наведенные сны. Любой недоброжелатель может нанять сильного мага. И тот станет целенаправленно сводить с ума указанную ему жертву. Сны могут быть любыми, не обязательно ужастиками. Так что и сегодняшнее непонятно что вполне могло бы быть наведенным сном. Если бы не одно «но»: я пока не успела обзавестись настолько серьезными недоброжелателями. Да и амулет императора защитил бы меня от подобного вторжения.

Потому я лишь кивнула, показывая, что приняла слова Летти во внимание.

Мы подошли к одной из стен спальни. Летти достала из кармана и приложила к самой стене небольшой полупрозрачный камушек в золотой оправе – амулет, открывающий магический коридор.

Пару мгновений ничего не происходило. Затем стена как будто разъехалась в разные стороны. И перед нами образовался длинный полутемный тоннель. На самом деле это была иллюзия, хорошая и качественная иллюзия. Но потому магические коридоры и нельзя было отследить: всякий, кто вступал в такой тоннель, попадал в царство иллюзий. И на пути до места назначения с путником могло произойти что угодно, вплоть до гибели, если вдруг испугается чего-то, например.

Летти крепко взяла меня за руку. И мы одновременно перешагнули порог стены.

Я не помню само путешествие по тоннелю – первое в моей жизни, кстати говоря. Очнулась я в комнате, похожей на обычный рабочий кабинет, со столом и креслами, шкафами и бумагами в них. Я сидела на диванчике у стены. Рядом – Летти, бледная, с синяками под глазами.

Так… Мы, похоже, все же дошли до места назначения.

– Это школа? – уточнила я, удивляясь, как ломко и тихо звучит мой голос.

Летти кивнула.

– Кабинет директрисы. Учительская рядом. Света, мы сделали это. Мы в школе. Без слежки. Завтра – наш с тобой первый рабочий день. Наш и еще одного преподавателя…

А вот тут я мгновенно напряглась. Какой еще преподаватель? Мы с Летти собирались вести все уроки сами. Я – директриса, плюс на мне занятия. Летти – завуч. И тоже ведет уроки. В будущем, возможно, у нас появились бы учительницы. Если бы мы нашли достойных существ. Но это позже. Сейчас же нас должно было быть двое.

Об этом я и сообщила Летти.

Она невесело хмыкнула.

– Он узнал нашу с тобой тайну. Шантажировал меня. Угрожал рассказать все отцу. Заставил принять его на работу.

– Кто? – не поняла я.

– Мой брат. Ричард.

Мои брови сошлись на переносице сами собой. Я тщетно пыталась припомнить что-то о семье Летти, но не могла. Ричард – это от какого брака?

– Я – попаданка, – напомнила я.

Летти хмыкнула повторно.

– Ты помнишь, что мой отец был женат дважды?

Я кивнула.

– Ричард – кронпринц.

А вот тут я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова. Не от страха, нет. Скорее, от… Не знаю…. Неожиданности, что ли.

Его величество был драконом. И обе жены его были драконицами. И Летти была драконицей. Получается, что и его высочество, наследный принц, тоже был драконом. Нет, мои родители тоже принадлежали к драконам. Но я себя драконицей не ощущала. Человеком – да, хотя и не была им ни капли. А получалось теперь, что в школе мне придется работать, постоянно сталкиваться, командовать кронпринцем драконов.

Приплыли…

Глава 12

– Можно в подробностях? – я взглянула на Летти. – Когда это произошло?

– Через день после твоего представления ко двору, – Летти развела руками, как бы подчеркивая, что ничего не могла поделать в этой ситуации. – Он потребовал встречи. В моей гостиной. Там и сказал, что все знает. И если я хочу, чтобы наш с тобой проект принес свои плоды, я обязана принять его в штат преподавателей. Ричарда, конечно, не проект.

– Зачем ему это? – удивилась я. – Кронпринцу заняться нечем?

– Я спросила, – кивнула Летти. – Он ответил, что это не мое дело. Я или делаю, как он говорит, или остаюсь без школы.

Летти горестно вздохнула.

– Я не смогла ему отказать, Свет. Правда…

Угу. Я б тоже не смогла отказать, будь я на ее месте. Все же строгое патриархальное воспитание дает о себе знать.

Так, ладно. Это все мелочи. Это все потом.

– И когда он тут появится?

– Завтра. А занятия начнутся послезавтра. У нас пока есть семь учениц разных рас. Вот их и будем учить.

Я подавила невеселый смешок. Семь, значит. Ну не ноль, и то хорошо.

– Давай осмотримся, – я поднялась и отметила, что после перехода относительно твердо стою на ногах. Что ж, уже достижение. – Ты покажешь мне все?

Летти с готовностью подскочила со своего места. Ей, похоже, тема работы здесь ее ненаглядного братца была не особо приятна.

Мы вышли за дверь.

Коридор. Длинный, полутемный. По обеим сторонам – двери.

– Здесь пока пять классов-аудиторий, – рассказывала Летти во время осмотра здания. – Нужно будет, в свернутом пространстве организуем еще. Вот тут учительская. Небольшая, да. На нас троих хватит. В дальнем конце – столовая. За ней, в свернутом же пространстве, кухня. Отдельно – помещения для пения, рисования, физкультуры. Книгохранилище с учебниками тоже в свернутом пространстве. Это все первый этаж. Второй этаж – спальни для персонала, отдельные комнаты для нас с тобой. Есть общие спальни на два-три существа для учениц. Вдруг им некуда будет пойти. Ну и третий этаж. Там оранжерея и небольшой зверинец. Тоже в свернутом пространстве.

Я шагала рядом с Летти, кивала в такт ее словам и прекрасно понимала, что после всех вложенных сюда сил, времени и денег Летти просто не могла отказать кронпринцу. Ей хотелось, чтобы школа функционировала.

Да и мне, признаться, тоже.

В этом насквозь патриархальном мире, там, где женщине отводилась роль послушной куклы и бессловесной спутницы мужчины, девочек учили мало, редко, далеко не всему. И, соответственно, обычно учеба проходила в свободное время. Сначала – этикет, танцы, игра на музыкальном инструменте, прием гостей, может быть, и только потом, если останется время, уроки по изучению чего-либо.

Летти, считай, повезло. Ее обучили тому же, что знали братья. И она, будущая жена и мать, могла не только сплетничать на тему платьев и родни придворных, но и рассуждать о политике, экономике, истории страны. Могла, да. Но молчала. Потому что привыкла. Потому что не с кем было разговаривать. Красивым куклам не стоило раскрывать рот. Не дай боги кто-то в обществе заметит их ум. Это сразу же слухи пойдут. И значит, замуж девушка может и не выйти. Кому ж нужна умная супруга?

Меня подобное положение дел бесило еще на Земле. Там даже в феминистических государствах Западной Европы до сих пор просматривался откровенный мужской сексизм. Там тоже женщину не считали за человека и откровенно игнорировали, не говоря уже о том, что происходило в восточных и африканских странах. Здесь же мое неприятие всей ситуации только усилилось. И теперь, шагая по коридорам школы, я размышляла о возможности обучения девушек, причем так, чтобы в обществе не шарахались потом от них, как от чумных.

Размышляла, но не приходила к какому-то определенному выводу. Тут нужна была революция, полная переустановка системы, если говорить языком компьютерщиков. И те семь красавиц, которых мы с Летти (и не только!) обучим…

В общем, я потихоньку наполнялась пессимизмом.

Еще и эта история с кронпринцем…

Вот зачем ему здесь появляться? Зачем играть в школу? Зачем угрожать Летти? Чтобы что?.. Развлечься? Убить время? Кому-то что-то доказать?

У меня не было ответов на все эти вопросы.

– Света! – настойчивый голосок Летти вывел меня из задумчивости, спустил с неба на землю. – Да Света же! Ау! Света! Ты меня слышишь?

– Слышу, – кивнула я, оглядываясь. Второй этаж вроде. Шли же по нему. – Что опять случилось?

– Это твоя комната, вообще-то, – иронично заметила Летти. – Место, где ты будешь жить.

– А, да? – я открыла дверь, заглянула внутрь. – Миленько. Очень миленько. А где мои бумаги?

– В кабинете, – язвительно просветила меня Летти. – Ты же не собиралась работать в спальне?

Эм… Ну как бы… Собиралась, конечно. Чем еще мне здесь заниматься?

Глава 13

Мы с Летти расстались ближе к обеду. Она сказала, что перенесется порталом во дворец за квартал-два от здания школы. Я спросила, не опасно ли это. Все же принцесса, а ходит по столице одна, без сопровождения.

Летти недовольно фыркнула, продемонстрировала мне какой-то амулет, видимо, защиту от всего, и вышла из здания.

Я осталась.

Кухня начинала работать с сегодняшнего дня. И голодная, я первым делом направилась туда – есть. Ну а потом уже можно будет поработать с документами. Да и просто осмотреться – медленно, внимательно, без постоянно тарахтевшей Летти под боком.

Свернутое пространство представляло собой что-то вроде специального помещения, войти в которое могли только те, кто знал, где именно располагался вход. Вот так идешь по коридору, ни о чем особо не думаешь, а рядом, в так сказать ином измерении, по-простому свернутом пространстве, находится кто-то, кто спит, ест, готовит, занят любым делом. И если не знать, где именно существует вход в то пространство, можно искать его до посинения.

В данном случае я знала. Летти показала. И потому, едва подойдя к нужному месту, я бесстрашно шагнула прямо в стену. И вместо шишки на лбу порадовалась появлению на кухне.

Здесь трудились одна крупная зеленокожая повариха, явно тролльша, и две ее помощницы помладше, то ли дочери, то ли племянницы, в любом случае, одной с ней расы.

Основное пространство кухни занимали длинные массивные столы, покрытые белоснежными скатертями, которые сами по себе выглядели как волшебные ткани, меняющие оттенок в зависимости от времени суток. На этих столах можно было увидеть множество ингредиентов – от искристых трав до редких магических фруктов, которые придавали блюдам особый вкус и свойства. В воздухе витали сладкие ароматы выпечки и свежесваренного компота.

Вдоль стен располагались большие стеллажи, полные разнообразных кастрюль, изысканных посуды и магических инструментов. Некоторые из них светились и тихо шипели, словно чувствовали себя живыми. Огромные кристальные вазы с фруктами и сладостями были неотъемлемой частью интерьера, и порой казалось, что они просто сами себе подают угощения.

В центре кухни находился большой магический очаг, где горел огонь необычных цветов – синий и зеленый языки пламени говорили о том, что здесь готовят не просто еду, а настоящие чары. Сам очаг окружали различные котлы и кастрюли, которые плавно перемещались по своим местам благодаря магии.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, оказавшись на месте. – У вас очень вкусно пахнет. Вы покормите голодную директрису?

Тролльша иронию оценила, ухмыльнулась.

И через несколько минут спустя я уже сидела за столом с тарелкой каши с мясом, стаканом фруктово-ягодного компота и двумя пышками.

Быстро все проглотив, я поблагодарила поварих и вернулась в кабинет. Теперь, после сытной еды, жизнь уже не рисовалась мне в мрачных тонах.

Я вспомнила, как во сне Летти обращалась с мебелью в своей комнате, уселась на место за столом, положила руку на столешницу и приказал:

– Все документы, связанные со школой, на стол.

Миг, и передо мной небольшая стопочка. Так, и что тут у нас? Что вообще натворила Летти, не спросив меня?

И ведь до последнего молчала. Я, наивная, думала, что со своим сновидением все обсуждаю. А «сновидение» внимательно слушало и мотало на ус. И теперь мне надо будет все сделанное разгребать…

Я сидела с документами до ужина. Оказалось, что руководим школой мы с Летти вдвоем. Пост директора занимаю я. Она – моя заместитель и сразу же завуч, по всем вопросам. Мне предстояло заниматься всей бумажной волокитой, в том числе и писать планы занятий, не всех, конечно, а тех уроков, которые веду я.

В школе было четыре четверти. После трех – зачеты, после четвертой – переходной экзамен. Учились здесь по двум видам программ: облегченной и усложненной. Облегченная включала в себя три года бучения, усложненная – пять.

Я скептически хмыкнула. Пять лет в школе? Гарантированно выйдет старая дева.

Впрочем, это уже было не мое дело.

Обучение в школе было платным. Причем сумма за поступление показалась мне завышенной. Но раз нашлись семь учениц, значит, желающие были. И главное теперь, чтобы эти самые желающие не сбежали отсюда после первого же занятия.

Разобравшись, что к чему, я поела на кухне и легла спать в своей спальне. Завтра мне предстоял тяжелый день, причем не физически, нет, психологически. Одна встреча с кронпринцем чего стоила.

Заснула я быстро. Снились мне ученицы разных рас, гонявшиеся по коридорам школы за перепуганным кронпринцем. И проснулась я со жгучим желанием воплотить сон в реальность. Кому-то, похоже, не хватало драйва в жизни, и я готова была его обеспечить.

Потянувшись, я зевнула, заставила себя встать с кровати и пойти в душевую, комнатку рядом, чтобы вымыться.

Вернувшись в спальню, я огляделась.

В моей спальне имелись, кроме кровати, письменный стол, два кресла, камин в дальнем углу, ковер под ногами, магические шары над головой, и дверь в гардеробную.

Кровать, стоявшая посередине комнаты, была украшена легким пологом из полупрозрачного материала, который должен был мерцать в свете луны, а подушки, словно облака, приглашали к отдыху. Рядом с кроватью стоял письменный стол, выполненный из темного дерева с резьбой в виде древних символов. На столе лежали книги и стопка бумаги. Рядом – карандаши и перья для письма.

Два кресла, обитые бархатной тканью, были размещены у камина, который как будто сам излучал тепло и уют.

Под ногами уютно стелился ковер с цветочными узорами. Магические шары, висевшие над головой, сейчас были выключены. Пока что, да.

Дверь в гардеробную, выполненная из тяжелого дуба, загадочно скрипела при открывании.

Вот туда-то я и направилась.

В небольшой комнатке, освещавшейся еще одним магическим шаром, висело на вешалках три формы и десяток довольно скромных платьев. Все это я видела впервые. И, конечно, Летти не соизволила заранее сообщить мне, что именно я буду носить в стенах школы.

Скорее всего, одежда была сшита с помощью швейных амулетов, а значит, в любом случае сядет на мою фигуру. Если нет, с удовольствием презентую ее Летти.

Я хмыкнула про себя, сняла с вешалки темно-синее длинное платье, полностью закрытое, и вышла в спальню.

Переодевшись и обув на ноги домашние тапки с задником, я покрутилась перед зеркалом в гардеробной.

Как я и ожидала, одежда села по фигуре. И теперь с той стороны зеркала на меня смотрела классическая мымра.

– Ладно, – проворчала я, – поработаю так. В принципе, женихов мне не привлекать. Так что какая разница, в чем показываться ученицам.

Выйдя из спальни, я зашагала к лестнице. Оттуда – вниз, на кухню.

Вернее, я хотела бы пройти на кухню. Но услышала чьи-то громкие голоса за одной из дверей, неподалеку от кабинета директора. Кто-то что-то обсуждал на повышенных тонах. И я, как та самая Варвара, которой оторвали нос, пошла на крик.

Чем ближе я подходила, тем активнее общались незнакомцы. Мужчина и женщина, скорее всего, Летти, судя по голосу, ругались, не скрывая своего настроя.

Я открыла дверь, без стука перешагнула порог. И застыла прямо там, у двери, с недоверием смотря на крикунов.

Летти с недовольным выражением на лице стояла напротив красавчика, досаждавшего мне на балу. Он смотрел на нее тоже без удовольствия.

В общем, классическая сцена. Скорее всего, семейная. И если так, то я очень, очень сильно попала…

Услышав мои шаги, парочка прервалась, повернулась ко мне.

– Добрый день, – поздоровалась я, радуясь, что голос не дрожит. – Вы очень громко общаетесь. Слышно во всем доме.

Красавчик как-то странно ухмыльнулся, открыл было рот, чтобы что-то произнести, но его опередила Летти.

– Я бы с ним вообще не общалась, – заявила она решительно. – Да не могу. Нам троим еще вместе работать. Света, познакомься: этот несносный тип – мой брат Ричард. Ричард, это Светлана. Она и будет в школе директрисой.

Угу, то есть все-таки попала. Поздравляю, Светочка, ты умеешь налаживать контакты.

Глава 14

– Ваше высочество, – я присела в реверансе, как и учила меня леди Арина. – Довольно неожиданная встреча. Приношу извинения за свое резкое высказывание на балу.

Летти посмотрела на меня с недоумением. Ей, похоже, эта история была неизвестна. Что довольно странно. Обычно во дворце сплетни разлетались с быстротой молнии, как утверждал мой отец.

А вот Ричарду мои слова не понравились. Он поморщился, не скрывая неудовольствия. Как будто ждал, что ему вручат конфету, а получил всего лишь фантик от нее, да и тот – неказистый.

– Не стоит, нейра Светлана. Здесь вы – мое начальство.

Угу, конечно, я поверила. Я ж такая простушка. Всему верю. Мало того, что вы, ваше высочество, наследник престола, так еще и излишне нахальны при общении с противоположным полом. Так что я, конечно, верю каждому вашему слову.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла. Вместо этого сообщила:

– Время завтракать. Ваши высочества, вы составите мне компанию?

Теперь поморщилась и Летти. Нет, ну а что? Позвали в школу скромную дочь герцога? Теперь страдайте. Я буду вести себя исключительно в соответствии с этикетом. В присутствии Ричарда так точно. Хватит мне уже появившихся проблем с императорской семейкой.

– Вы всегда настолько вежливы, нейра Светлана? – недовольно поинтересовался Ричард.

– Только когда общаюсь с вышестоящими существами, – ответила я.

«Вышестоящее существо» взглядом дало понять, что не в восторге от моего ответа. Что ж, его проблемы. Я тоже не в восторге от его появления здесь. Ничего, терплю. И он потерпит.

Втроем мы прошли в обеденный зал, тоже располагавшийся в свернутом пространстве. Кнопка на столешнице позволяла переносить сюда же готовые блюда.

Мы уселись за накрытый льняной скатертью стол. Я нажала на кнопку.

Через пару секунд на столешнице появились и еда, и столовые приборы, и посуда.

Отлично. Какое-то время можно вполне законно помолчать – просто поесть и подумать, как жить дальше.

Судьба подкидывала мне все больше подлянок. Как будто одного перемещения в этот мир было мало. Теперь еще придется работать под одной крышей с нахалом, которого я один раз уже послала. И он, чтоб его в Бездну, как будто нарочно оказался кронпринцем.

В общем, так везти может только мне.

Комбо⁴, не иначе.

После завтрака мы разошлись по своим делам. Понятия не имею, куда отправились и чем занялись венценосные брат с сестрой, я же закрылась в своем кабинете и обложилась бумагами. Работать, срочно работать. Уже завтра в школе начнутся занятия. Пока что все семь учениц планировали учиться по облегченной программе, то есть три года. И правильно. Нечего себе мозги засорять пять лет. И так потенциальные женихи потом недобро коситься станут.

В программе у девушек в первом году обучения стояли история, география, мифология и религия, развитие магических способностей, физкультура, труды (причем на них девушек должны были учить работать лобзиком, напильником, молотком и другими «сугубо мужскими» инструментами), основы экономики и политологии. Для тех, кто никогда ничего не изучал и вряд ли читал что-то сложнее детских сказок, программа и правда была излишне насыщенной.

Ричард должен был заниматься с девушками экономикой и политологией и, как ни странно, трудами. Принц, да. Наследник престола. Я смотрела в расписание и пыталась убедить себя в том, что модный хлыщ с бала знает, каким концом держать напильник. Получалось не очень. В голове всплывали картины собственной казни, если его монаршее высочество внезапно повредит себе какую-либо часть тела. Мысли о магии и ее способности вылечить все, включая отрезанную голову, меня мало спасали. Все равно будут искать виновника ситуации. И одна слабая попаданка отлично подходит на эту роль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Растании считаются защитниками рода. Цветут темно-фиолетовыми цветами.

Вернуться

2

Вежливое обращение к женщине аристократке. К мужчине – нейр.

Вернуться

3

Книга Бытия 1:28.

Вернуться

4

Комбо (от слова комбинация) это набор повторений одинаковых или сходных действий

Вернуться