Осенние разводы акварели
Виталий Шишенко

© Виталий Шишенко, 2024

ISBN 978-5-0064-4395-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Осенние Разводы Акварели

К Синим Звёздам Лететь Я Тебя Приглашаю

К синим звёздам лететь я тебя приглашаю,
Надо только сердца свет – любовью зажечь,
И пусть будет изысканной сладкая речь,
Сумрак ночи в душе весь растает, я знаю.

Там, в лазури небесной, услышим мы песнь,
Хоры Ангелов нам воспоют, канут в Лету печали,
Ты ведь помнишь, они нас когда – то встречали,
А потом, провожали в миры, где гордыня и лесть.

Познавая вселенной великое чувство святое,
Разум мира и волю, исконную радость – Любовь,
«Половинками райскими» вмиг обращаемся вновь,
Обретая опять тело света – живое, благое.

Создавая миры – те, куда вновь придём,
Когда кармы весы взвесят наши исходы,
Погружая ладони в небесные воды,
В отражении звёзд, мы себя узнаём.

О вселенской любви, ты мне песню споёшь,
Я слова напишу для той песни блаженной,
И ступив на стезю жизни сверхсовершенной,
Мы почувствуем радость и звёздную дрожь.

Ангел Неба подарит нам свет – одеяние,
И мы станем творцами мерцающих звёзд,
И ответ на вопрос, нам покажется прост,
Что есть истина, иизнь и зачем воздаяние?

Ибо космос, весь зримый, по сути, Есмь Мы,
Души наши воссоздали всё мироздание,
На любви и покоится сверх созидание,
И причуды сансары – вселенской судьбы.

А потом, вновь, на грешную Землю сойдём,
Доброту привнося во все души людские,
Разрешая любовью проблемы мирские,
До конца эту бренную жизнь проживём.

К синим звёздам лететь я тебя приглашаю,
Надо только сердца свет – любовью зажечь,
И пусть будет изысканной сладкая речь,
И быть может, мне скажешь:
– Люблю и желаю.

Провинциальная, Стареющая Дива

Почти пустынны берега Оки,
Вдали белеет церковь на пригорке,
Просторы осени здесь широки,
И запах от листвы прогорклый.

На берегу застыли монументы,
Жизни страницы здесь воплощены,
Воспоминаний светлые моменты,
Судьбою – временем всепрощены.

Витающий по ветру жёлтый лист,
Парит, как птица над рекою,
Его порыв духовно чист,
Восполненный вечернею порою.

Церковный звон, над хладною водою,
Такой манящий и проникновенный,
Образ Оки склонился надо мною,
Секрет поведав необыкновенный.

Преображаясь, в предвечерней дымке,
Наполнена природа увядания,
Поглощена в желтеющей улыбке,
Лета, ушедшего в воспоминания.

Таруса, милая, душой прекрасна,
Тиха, немногословна и красива,
Поэзии изысканной подвластна,
Провинциальная, стареющая дива.

Ручей

Среди благих, лесных речей,
Песню воспел – лесной ручей,
Пленял мелодией, речами,
И хладно – синими очами.

В лесной поэзии был – татью,
Блистал на солнце – благодатью,
Пытаясь в духе вознестись,
Куда- то в небо, в высь.

Своим  причудливым изгибом,
Был для опушки леса нимбом,
А в чистой ясности воды,
Как будто слыл  вне суеты.

В нём отражался лик деревьев,
И серость сумрачных кореньев,
А светлый, радужный абрис,
Звучал мелодией «каприз».

Мой светлый, благостный, ручей,
Как синева, лесных очей,
Пленяешь ты своей прохладой,
Лесной поэзией, усладой!

В твоей мелодии речей,
Услышал песню: -Я – ничей..,
Так будь моим, лесная радость,
Где воплотилась леса благость.

Среди лесных благих речей,
Песню воспел лесной ручей,
Он был моим и водным телом,
Мелодии мне напевал несмело.

Я поражен был ясным днём,
Обласкан благостным ручьём,
Вот миг и песнь остановилась,
Душа ручья к Богу стремилась!

Рай Осенний

Абрис теней, мольберт и краски,
На полотне появится картина,
В которой колдовские маски,
И в воздухе летает паутина.

Парящие в обнимку, над рекой,
Влюбленные – осенняя фантазия,
Лист – херувим, павший изгой,
Витает на картине, как оказия.

Зачем осенний рай навеял грусть?
Обдав меня прозрачным холодом,
Ледовый под ногами слышен хруст,
Пейзаж осенний, напоённый золотом.

Птиц необычных на картине проявлю,
Пусть полетают в осени со мною,
Осенний шепот слышен – я люблю,
Восполненный пурпурной желтизною.

Слова осенние – божественный бальзам,
Который к жизни снова воскрешает,
Ещё мазок и вот проявлен сам,
Художник на картине, что ваяет.

Мы на картине, в нежности витаем,
Пусть не покажется надуманным сюжет,
Над миром в поцелуе воспаряем,
В осеннем рае, «тет- а – тет».

Растворяясь В Осенней Изысканной Нежности

Твой приход, он бывает порою печален,
Гулкий шорох листвы в подворотне домов,
Словно бы лейтмотив, что увы изначален,
В безысходности странных и вечных основ.

Ниспадает листва, вновь означив в желании,
Воссоздать яркой краской восторгa пейзаж,
Находясь в грустном времени – очаровании,
Создавая из цвета осенний коллаж.

Или просто летать над рекой и домами,
Робкой зыбью ветров восторгать небеса,
Опадая на землю, дождями – шатрами,
Облекая весь мир в волшебство – словеса.

В ветхом доме изысков арбатского мира,
Восседать в старом кресле и править судьбой,
Ведь судьба, для творца, как любовная лира,
Что звучит над печальною, новой Москвой.

Куполов поднебесьe осеннего цвета,
Низвергает в смятенье своей новизной,
Как прощальная песня прошедшего лета,
Так подходит по духу и форме, порой.

Но приходит раскаянье в пришлых желаниях,
Где изыском звучит под гитарной струной,
Свет осеннего чувства – итог увядания,
Воспарившего в небо, как листик изгой.

Поступь осени снова волшебным приходом,
Разлилась над Арбатом мелодией дивной,
Желтый лист закружился под небосводом,
В декадансе романса строкою старинной.

Время камни бросать или же собирать,
На исходе щемящей желтеющей блеклости,
Восторгаясь природой, просто дышать,
Растворяясь в осенней изысканной нежности.

На Картине Моей

На картине моей,
Лик твой бледный, увы не знакомый,
Средь осенних теней,
На душе – холодней,
И уйти поскорей,
Жаждет образ твой нежный и томный.

Тот картинный сюжет,
Стал расплывчатый, не завершенный,
Нет у красок огня,
Ты не любишь меня,
Ухожу от тебя,
В мир иллюзий, в мир нелюбовный.

В мире том я познал,
Безысходность начал,
Где отсутствуют Свет и Любовь,
Я из пепла восстав,
И с коленей привстав,
Возрождается образ мой вновь.

На палитре моей,
Новых красок приход,
На картине моей
Солнца ранний восход,
Блики ярких лучей,
В блеске милых очей,
Шепот нежных речей,
И любви долгожданной полёт.

На картине моей,
Завершенье сюжета,
В переливах цветущего лета,
Мы в картине иной,
Я  восторжен тобой,
И Душа возродилась поэта,
Где- то там, на картине моей.

Цветы – Остатки Рая На Земле

(по мотивам посещения экспозиции: «Картины цветов» в Третьяковской галерее)

На выставке – цветы, живущие в картинах,
Застыли на века, под сенью древних лет,
Здесь в Третьяковке, словно на смотринах,
Застывший икебаны силуэт.

На сцене мастер, композицию ваяет,
Сухое древо, превращается в цветок,
И зрителей сидящих в зале изумляет,
Сего искусства пламенный исток.

Мак, на холсте красный, горящий,
Притягивает взор своею красотой,
Откуда запах? Он такой манящий!
Ваза с сиренью! Да ещё зимой!

А рядом два нарцисса изумлённых :
«Сирень с нарциссами и птичкой у бокала»,
Это – подарок для двоих влюбленных,
Те, что стоят, обнявшись у рояля.

Это для них цветы – остатки Рая,
И запах дивный, ауры богов,
Пан – бог природы, на младых взирая,
С картины посылает им покров.

Они его, увы, не замечают,
И Пан смущён, любовь она слепа!
Цветы с картины запах источают,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.