Королевство в придачу
Олег Иосифович Говда

© Олег Иосифович Говда, 2024

ISBN 978-5-0064-4329-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

И КОРОЛЕВСТВО В ПРИДАЧУ

Тиран воинственный иль император

С разбойником, как брат родимый, схож,

Ведь нрав у них, по сущности, все тож.

Лишь от разбойника поменьше зла —

Ведь шайка у разбойника мала.

Чосер Дж.

Государства приобретаются

либо своим, либо чужим оружием,

либо милостью судьбы, либо доблестью.

Макиавелли Н.

Глава первая

– Вставайте, принц! Пора на кладбище!

Юмористы… Сча поднимусь, и мы вместе посмеемся. Обхохочемся…

Ммм… Голова раскалывается. И веки, как ржавые роллеты… скрипят и поднимаются рывками. Да и вообще тело, как бы не совсем мое. Не в смысле, деревянное, а… как новые туфли. Вроде хорошо сидят, но все равно не так, как уже разношенные.

Оп-па, а что это за ткань над головой? Палатка? Не понял?

Похоже, вечер удался на славу, хоть ничего такого и не планировалось. Не, защита диплома – конечно, повод. С этим вряд ли кто поспорит. Вот только вчера ничего серьезного не намечалось. Исключительно посидеть за рюмкой чая с одногрупниками, снять стресс и договориться о месте и времени настоящего сабантуя после получения заветных корочек. Но, похоже, как оно иной раз бывает, ситуация вышла из-под контроля и дружеское застолье закончились поездкой за город. Как там поется?

«Течет шампанское рекою,

и взгляд туманится слегка.

И все как будто под рукою…

…не обещайте деве юной…»

Никакой девы рядом не наблюдается. Хотя, не факт. Палатка просторная, вполне способная приютить больше одного. Может, подружка выпила меньше и проснулась раньше? Запросто… Не зря же от одеяла какой-то цветочный запах исходит. Явно не мой парфюм…

О-хо-хо… Только б не Юля. Не хотелось бы с ней вот так, по пьяни. Доверительные отношения выстраиваются долго, а испортить можно в одно мгновение. Достаточно явить себя во всей первобытной красе, потеряв контроль и дав волю инстинктам.

– Ваше высочество!

Вот зануда. Один раз смешно, второй – так себе… А за третий морду бьют. Ну, чего пристал, как скотч? Кстати, голос незнакомый. К нам что, еще кто-то подсел потом?

Зараза… Ничего не помню. Мы же реально только кофе и бутылку «Старого Таллина» заказывали. Говорил, водку брать надо. Ликер явно самопальный оказался. Вот нас и торкнуло… Хорошо, хоть не в больничке очнулись. А то и там, куда этот недоделанный шутник зовет.

О, как будто ждал…

– Ваше высочество! Вы, конечно же правы, вашему батюшке уже все равно, покойнику торопиться некуда. Но поп спешит. Батюшке сегодня еще детей крестить в деревне барона Ренделя.

Вот скотина! Ничего святого у людей нет! Разве можно на такие темы шутить?! Ну все, ты напросился!

Ой! Пол холодный… Каменный! Да и я не на матрасике лежу, на кровати. С ножками! А ткань эта – балдахин. От древневосточного «балда» – «голова», то есть. Ну, а «хин» и без перевода понятно. Кто не знает, что весь ширпотреб, особенно из шелка, от сотворения мира в Китае производят.

Фигня какая-то… Если палатке я мог еще найти разумное объяснение, то все остальное ни в какие ворота не лезло.

– Ваше вы…

Достал!

Я рывком отдернул полог и завис.

Твою ж краснознаменную! Если меня решили разыграть, то вложились неизвестные шутники не хило. Вокруг не лес и даже не убогая пригородная роща, а мощные стены. В том смысле, что кровать с балдахином находилась внутри большой комнаты… далеко не современной постройки. До потолка метра четыре с половиной, не меньше. Да и не строят сейчас дома из грубо тесаного камня.

А еще, прямо передо мной, почтительно склонившись, стоял немолодой мужчина. Одетый в расшитую серебряным позументом светло-голубую ливрею, короткие, чуть ниже колен, черные брюки и белые чулки. Туфли – на небольшом каблуке, с тупыми квадратными носами, украшенные огромными, серебряными бляхами. Мужчина сед и носил знаменитые, дореволюционные бакенбарды. Непременное украшение всякого уважающего себя дворецкого.

– Доброе утро, ваше высочество, – неизвестный выпрямился, но не полностью, стоял все же чуток подавшись вперед, словно к прыжку готовился. Или бежать, куда прикажут. – Как почивать изволили?

– Не могу сказать, что хорошо…

С ходу и не поймешь, как вести себя в этой нетривиальной ситуации. А что, если я попал в какую-то «Скрытую камеру» и сейчас полстраны смотрит на мои ужимки по телику и ухохатывается под пивко и лузганье семечек. Извините – подвиньтесь. Я вам не клоун. Хотите развлечений? Ладно, давайте веселиться вместе. Надеюсь, гонорар того будет стоить.

– Извини, дружище… Но со мною, кажется, что-то случилось. Я не болел последнее время?

– До вчерашнего вечера нет, ваше высочество, – мужчина сделал озабоченное лицо и шагнул ближе. – А что именно случилось-то? Жар? Лихоманка? В глазах не темнеет?

– Кажется, я потерял память… – несколько раз сморгнул и демонстративно потер лоб. – Совершенно ничего не помню. Даже собственного имени.

Мужчина приступил еще ближе. Отличный актер, даже я поверил, что он переживает. А еще говорят, что после Смоктуновского актеры на Руси закончились.

– Это, наверное, из-за всех тех несчастий, что свалились на вас в последнее время, мой принц… – произнес участливо. – Разум не желает смириться с беспощадной действительностью, вот и отторгает ее.

Классно завернул. Даже возражать не хочется. Ну и не буду… В таких случаях лучше всего молча пожать плечами. Пусть собеседник сам решает, что это значит.

– А как вы вообще себя чувствуете?.. Испарина есть? Не знобит?

– Нормально. Только голова болит и… словно все вокруг впервые в жизни вижу.

– Что, даже меня не помните?

Судя по тону, которым задан вопрос, я мог забыть себя, маму-папу, но этого господина – никогда!

– Извини… Понятия не имею, кто ты такой.

Лицо седовласого мужчины опечалилось аж по встопорщенные бакенбарды.

– Я – Аристарх… Ваш дворецкий.

– Спасибо, что напомнил. А я кто?

– Принц Николаис.

Гм… Интересное совпадение. Я ведь и в самом деле Николай. Хотя, о чем это я? Какое еще совпадение? Ясен пень, что кто бы розыгрыш не затеял, с новым именем не заморачивался, а взял мое собственное, перекрутив на греческий манер.

– Принц, значит? Интересно… А отец у меня, стало быть, король?

– Да, ваше высочество… Король… – теперь лицо дворецкого изображало скорбь и уныние. – Вот только умер ваш батюшка… Похороны сегодня… точнее, уже прямо сейчас… Вас только и ждут…

Офигеть! Совсем народ края потерял. Разве после подобных заявок можно ржать и вопить: «Обманули дурака на четыре кулака!», «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!» Точно набью кому-то морду… Когда пойму, кому именно.

– А от чего он умер?

На этот раз Аристарх промолчал чуть дольше.

– И этого не помните… Может, вам не идти на похорон? Я объявлю, что вы больны. А с батюшкой потом попрощаетесь. В гробнице…

– Не думаю, что это правильно… Я же не парализован. Ходить могу… Мне бы только умыться, да одеться…

– Конечно-конечно… – засуетился Аристарх. – Прошу за мной, ваше высочество…

Идя следом, я только головой крутил от изумления. Блин, у кого же из моих друзей или недругов столько лишних денег, чтобы устроить подобное шоу? Я даже стену потрогал…

Нет, не бутафорская. Настоящий камень. А, значит, и замок настоящий… Причем, неизвестный арендовал и приготовил не одну-две комнатки, а как минимум, целое крыло.

Ёшкин кот! Это ж полнометражный фильм снимать можно, а то и сериал. Читал где-то, что аренда такого здания, всего лишь на один съемочный день, обходится киностудии в цифру с шестью нулями. Офигеть… Да я за такие деньги готов в чем угодно сняться. Хоть в рекламе памперсов, а не то что в «Розыгрыше лоха». Правда, кажется… когда вот так, скрытой камерой, то артисту гонорар, вроде, не полагается.

Все эти мысли я прокручивал, пока умывался над аутентичным старинным серебряным тазом, с тисненными вензелями, а сливал мне из кувшина все тот же Аристарх. Совершенно невозмутимо, словно проделывал эту процедуру каждый день. Кувшин, кстати, тоже серебряный. Или из мельхиора. На глазок точнее не определить.

Оправиться на фаянсовый горшок я решительно отказался. Поскольку заподозрил, что дворецкий собирается его мне подержать или еще каким-то способом поучаствовать в процессе облегчения. Поэтому решил, что такими кадрами отечественную киноиндустрию и архивы реалити-шоу обогащать не стану. Потерплю до каких-нибудь кустиков. По той же причине и переодеваться полностью не стал. Натянул брюки на то, в чем спал. И правильно сделал. Потому как эти, с позволения сказать, штаны обтягивали меня, словно вторая кожа. Одно хорошо – кафтан оказался длиной почти до колен. Пояс… Меч!

Рукоять, как влитая. Вынул клинок из ножен до половины. Тоже не подделка. Хищные разводы булатной стали. Нам такие на лекции по металловедению показывали. Если он настоящий… я даже не знаю сколько тонн зелени за него отвалили. А главное – кто бы это мог сделать?! Ну, не знаком я с Биллом Гейтсом или Марком Цукербергом… Да, схохмить и подшутить, среди друзей, охочие найдутся, но вбухать в глупый розыгрыш столько бабла…

Хоть убейте, ничего не понимаю! Не сходится ответ с задачкой. Или я не те условия читаю?

* * *

Если к предыдущему акту у меня претензий не было – все очень натурально, то сцену похорон явно схалтурили. Видимо, бюджет все-таки не резиновый.

Во-первых, – не знаю, кого положили в гроб, загримированного под мертвеца актера или манекен, но на моего отца покойник был совсем не похож. Дряхлый седой старик, лет восьмидесяти не меньше. Так что я никак не мог быть его даже самым младшим сыном. Разве что внуком… Ну, или бастардом… Хотя, бастард – это если король сходил налево. А как называется плод измены королевы? Скорее всего, никак. Вряд ли королям разрешалось наставлять рога. Сто пудов гулены втирали супругу, что это его дети. Даже если все наследники рождались с разного цвета глазами и волосами. Арапчонки не попадались, ну и хорошо.

Во-вторых, – сэкономили на массовке. Словно не короля хоронили, а бомжа безродного. Возле гроба стояло человек десять, не больше. Да и те простолюдины. Если по одежде судить. На женщинах ни одного украшения. Даже вышивки. Простые платья и платки из выбеленного домотканого полотна. В музее такие видел. На мужчинах тоже простые, холщевые штаны и серые шерстяные свитки.

В-третьих, – тщедушный попик действительно куда-то торопился. Или неудобно ему было фиглярничать, изображая всуе таинство погребения. Так что он сократил отпевание до пары молитв. Да и те пробормотал скороговоркой, глотая половину слов. А когда запечатал гроб, то махнул пару раз кадилом и поглядел на меня вопросительно. Ответа, естественно, не дождался. Тяжело вздохнул, осенил всех крестным знамением, пробормотал что-то вроде: «На девятины зайду…», подоткнул рясу и ушлепал за ворота. Даже на поминки не остался. В отличие от остальной массовки. Эти чувствовали себя как дома.

Не ожидая приглашения, сами вошли в залу, сами расселись за накрытые столы и сами стали угощаться. Хорошо хоть не чокались, когда наполняли кубки.

– Аристарх… может ты мне скажешь, кто все эти люди?

– Это слуги вашего отца, мой принц… Горничные, кухарки, садовник и конюх. Истопник, привратник.

– Слуги? – я окончательно запутался. – А почему же они так бесцеремонно себя ведут?

– Ну, так король умер, а контракт по их найму закончился еще неделю назад. Они-то и оставались в замке только из уважения к усопшему. Допьют, доедят и уйдут. Будут уносить с собой мебель или посуду, мой принц – не препятствуйте. Им задолжали гораздо больше. Да и, в любом случае, имущество вам больше не принадлежит.

– Даже так? – мое изумление становилось все больше. Розыгрыш явно удался. Таким болваном я давненько себя не ощущал. – А кому?

– Пока никому… По закону права на имущество нельзя предъявлять раньше чем через сорок дней после погребения. А там – кто первый подаст заявку и сможет доходчиво объяснить остальным претендентам, что им ничего не обломится. Думаю, у князя Легурийского – шансов гораздо больше, чем у других.

– Забавно. А как же мои права на наследство?

– О, майорат неоспорим, мой принц. При одном условии… Если в течении сорока дней вы сможете выкупить все закладные. Хотя бы на замок…

– Все? Их что так много?

– Доподлинно не знаю, но по тем, о которых мне известно, – вздохнул Аристарх, – в течение последних лет ваш родовой замок и дворец заложен трижды.

– Очуметь…

– Простите? Я не совсем понял, что вы имеете в виду, мой принц? При чем тут чума? Этого поветрия, хвала Создателю, уже лет сто, как не было.

Объяснять не пришлось. Как раз в это время бывшие слуги закончили с поминальной трапезой и полезли из-за стола. Как и предсказал Аристарх, потащив с собою кто что схватил. В основном, конечно же, посуду и столовые приборы. На меня они даже не смотрели, проходя мимо, как рядом с пустым местом. Обидно…

– Слушайте меня внимательно! – рявкнул я, даже не понимая толком, зачем. – Запомните, кто что взял, и не вздумайте кому-то продать. Не позже чем через две недели я спрошу каждого, где мое фамильное добро! Все слышали?! Потом не обижайтесь…

Мой спич не остался без внимания. Женщины удивленно захлопали глазами, зашушукались и постарались быстрее убраться с глаз. Мужчины повели себя по-разному. Двое нагло рассмеялись и, пожав плечами, ушли. По пути демонстративно прихватив стул и стоявшую у входа вешалку для шляп, которые им наверняка были без надобности. Третий ушел молча, но в дверях повернулся и поклонился мне. Зато четвертый удивил… Он положил обратно на стол все, что набрал и негромко произнес, глядя между нами и Аристархом.

– Тогда я, может, в замке подожду? Если позволите?

– Кто это?

– Тимоха-конюх, мой принц.

– Разве кони у нас еще остались?

– Конечно… Кто ж посмеет тронуть вашего Ветра… Да и Ласточка должна вот-вот ожеребиться. А кто, в здравом уме, жеребую кобылу продаст? С жеребенком оно дороже встанет.

– Ладно… Тогда пусть остается. Тимоха… Я много тебе должен?

– Так это… ваше высочество… – поскреб задумчиво тот широкую, как стол, грудь. – Почти за полгода. Как на Рождество последний раз, покойный ваш батюшка, одарил гривной, так с тех пор и ни гроша не видал.

Ощупывая непривычную одежду я знал, что в кармане пояса валяется какой-то металлический кружок, очень похожий на монетку. Достоинства ее, естественно, на ощупь я не мог определить. Впрочем, и не на ощупь тоже. Максимум – увидел бы из какого материала она сделана. Но, сейчас жест был важнее разумных поступков.

Я вынул монетку и протянул ее конюху. С облегчением увидев, что это не золото – поскольку избыточная щедрость нищего вельможи смехотворна. Но и медный грош не произвел бы нужного впечатления. А вот серебро – как раз в тему.

– Держи… И можешь быть уверен – не пожалеешь, что остался.

– Благодарствую, ваше высочество, – конюх уважительно принял монету и уважительно поклонился. – Простите, если что не так… И не сомневайтесь, за лошадками присмотрю в лучшем виде… Им бы, конечно овса не помешало раздобыть, а то на одной травке…

Аристарх подал какой-то знак Тимохе, и тот, запнувшись на полуслове, еще пару раз поклонился и ушел.

– Понятно…

Интересное слово. Произносится машинально, особенно в том случае, когда совершенно ничего не понятно. Потому что даже самый тупой и с бодуна, уже мог сообразить, что никаким кино здесь не пахнет. А пахнет – обычной, сельской жизнью. Кто хоть раз бывал в деревне, разницу поймет. И суть даже не в бетонных коробках, асфальте, выхлопных газах и прочих ароматах цивилизации, а в отсутствии суммарного биополя. На тебя больше не давят мысли и эмоции сотен тысяч, если не миллионов других людей. И пусть наука еще не готова подтвердить факт существования ноосферы, ее проявление в мегаполисах ощущается почти физически. Тогда как здесь не только дышалось свободно, но и думалось так же. Безмятежно, просторно… привольно.

Вот только вывод напрашивался не слишком приятный. Я – не дома! Где именно – это пока не важно, успею разобраться. Но я почти уверен, что меня каким-то образом перебросило в мир, где еще существуют короли, принцы, замки и прочие раритеты средних веков. Сделав одним из них…

Кстати, тема «попаданства» в приключенческой литературе сейчас столь популярна, что уже и воспринимается, как нечто вполне возможное. Так сказать очевидное – невероятное. Вроде посещения Земли инопланетянами, Бермудского треугольника, Снежного человека и прочих полтергейстов. Имеющее право на существование, но, пока, не обоснованное наукой. Более того… Это уже настолько обыденное явление, что в продаже вот-вот появится «Стартовый рюкзак попаданца», содержащий оптимальный набор самых необходимых вещей для человека, оказавшегося в другом измерении.

Жаль, что у меня такого с собой нет.

– Понятно… – повторил, чтобы хоть что-то сказать. – Скажи, Аристарх. А тебе моя семья сколько должна? И почему ты не ушел со всеми?

– Я же дворецкий! – с некоторым изумлением ответил тот. Потом вспомнил о моей амнезии и объяснил. – И могу уйти только в двух случаях. Первый – владелец замка официально меня прогонит. Второй – если здание будет полностью разрушено… Точнее, срыто до основания, а подвалы затоплены или засыпаны. Но, что-то подсказывает мне, ваше высочество, – дворецкий церемониально поклонился, – что замку Зонненберг эта участь не угрожает. Поэтому, если позволите, ваше высочество, я и дальше стану служить вам. Как прежде служил вашему венценосному отцу. И как раньше мои предки служили вашим предкам… Многие, многие поколения. Со дня основания замка и появления на картах мира этого королевства…

Красиво сказано. Осталось уточнить детали. Например, а что от него осталось? От королевства, в смысле. Что уже продано, а за чем кредиторы пожалуют в ближайшие дни?..

* * *

«Принц и нищий». Название романа Марка Твена… Я, правда, не читал… Но, слышал. Они там поменялись местами, вроде… Так вот, в моем случае надо оба слова писать через дефис. Принц – нищий. А еще лучше – нищий принц. Точнее определения не придумать.

Поговорив с Аристархом, я выяснил что на самом деле владею исключительно ворохом закладных и векселей. Общая сумма которых раз в десять превышает стоимость замка. А все остальное мой «здешний» венценосный батюшка давным-давно продал и заложил. Так что на сегодняшний день граница королевства Зонненберг – «Пик Солнца» пролегает аккурат вокруг подножья этой самой, одноименной горы. То есть, места, где построен замок, он же и королевский дворец. Поэтому я могу свободно передвигаться внутри стен, а выйдя за ворота – только по дороге. Поскольку попытка сойти на обочину, по любой, даже самой малой нужде, будет расценена, как попытка вторжения в чужие владения.

Конечно, в том случае, если я проделаю это при всех регалиях. А если, как сейчас – анонимно и пока никто не видит – то можно. Лужица высохнет и дипломатического скандала не случится.

Приняв за аксиому вариант с попаданством, – в том смысле, что происходящее, каким бы странным оно не казалось, мне не чудится, а происходит на самом деле, – я и вести стал себя соответствующим образом.

Кстати, о реальности и иллюзорности. Говорят ничто в мире не происходит случайно. Значит и статья о том, что на самом деле мы видим не реальный мир, а только его изображение, которое рисует наш мозг на основе получаемой информации – тоже не просто так попалась на глаза. Причем, незадолго до… ммм, переноса. Я же терпеть ненавижу псевдонаучные размышлизмы и никогда их не читаю. Тем более, с утра за завтраком. А эту проштудировал от заглавия и до ссылок на первоисточники. По ссылкам, ясный перец, не прошел… нема дурных вирусы хватать, а статья запомнилась. Еще бы… Автор насытил ее таким количеством цитат от великих людей, что только перечень «столпов цивилизации» занимал полтора экрана.

В общем, вытащил я бритву Оккамы, взмахнул ею пару раз, отсекая лишнее и решил – если я все же жертва розыгрыша, так фиг вам – не дождетесь рвания волос, размахиваний трусами на палке и воплей: «Мамочка! Лёлик! Спасите!» Если все оплачено, то почему не поиграть по предложенным правилам? Посмотрим, кто будет смеяться последним, а чью фамилию даже в титрах не покажут.

Ну, а если… Не хочется, конечно… В цивилизованном мире много вещей, без которых жизнь не в кайф… Но мало ли в жизни происходит такого, что попадает под категорию «не хотелось бы», а нас почему-то об этом никто не удосуживается не только спросить, а хотя бы предупредить. По-честному предоставляя на выбор два варианта: крутись-вертись или расслабься и улыбайся. Короче, какую подлянку судьба не затеяла бы на этот раз, в шутку или всерьез, клювом щелкать по-любому не стоит…

Предвидя, чем закончатся поминки, Аристарх заранее припрятал самые вкусные блюда в кабинете. И когда замок окончательно опустел, мы с ним отлично позавтракали, а потом и пообедали…

Поскольку вопросов у меня имелось неисчислимое количество, а застолье, даже по столь печальному поводу, лучшее место для беседы. Ну, и неплохие вина повышают градус доверительности и непринужденности… Так что разговор тек плавно и познавательно. По меньшей мере, для меня.

Выяснилось, что наш венценосный «батюшка» каким-то непонятным образом, после того как овдовел, а меня отправил полировать скамьи Сорбонны, умудрился спустить всю королевскую казну, а так же все деньги – вырученные за заложенные земли и государственное имущество. Так что на данный момент я владел лишь тем, что имел на себе и при себе. А поскольку студенческая жизнь королевского отпрыска тоже далека от прибыли, то конкретно у меня оставалась пара коней – боевой и вьючный. Пара костюмов – дорожный и парадный. Сапоги, типа ботфорты – одна пара. Вполне еще приличные, надо только не забыть сменить набойки. Шляпа – одна. И главная ценность – фамильный меч.

– И что же мне теперь делать?

Я не придумал ничего оригинальнее, как задать второй по сакральности вопрос, после того как стало понятно «кто виноват».

– То же, что делали ваш славный предок Рудиан Первый… ваше высочество, – как о само собою разумеющимся ответил дворецкий. – До того, как стал королем и основал династию.

Честный и прямой взгляд окончательно убедил Аристарха в девственности моей памяти. Дворецкий вздохнул… видимо, притомился нести знания в массы… и налил нам еще из большой бутыли, кажущейся еще пузатее, благодаря оплетке из натуральной виноградной лозы. Судя то тому, как напряглась его рука, вина оставалось явно не на донышке. До конца беседы точно хватит.

Рассказ о прапрадедушке оказался вполне типичным. Думаю, подобными фактами или легендами, в тесном родственном кругу, могут похвастаться практически все обитатели первой сотни самых богатых семей мира. Поскольку, как известно, трудом праведным не нажить палат каменных. Неожиданностью оказалось только то, что Рудиан начинал карьеру государя не пиратом или разбойником, а гладиатором! Поскольку его продали в гладиаторскую школу чуть ли не в младенческом возрасте. А то и вовсе, будущий король и основатель династии родился прямо там… В цирке ведь не только мужчины дерутся, воительниц тоже хватает, а то и обычных пленниц…

Конкретно в этом месте история скромно опустила взгляд и начала мямлить что-то невнятное. Впрочем – суть от этого не изменилась. Главное, предок оказался человеком не только пассионарным, решительным и амбициозным, но так же – умным и удачливым. Так что мне есть с кого брать пример. Тем более, что предстоит не завоевывать корону, а всего лишь выкупить ее у ростовщиков. Хотя, что проще – вопрос спорный…

– А где взять деньги?

Третий «главный» вопрос логически следовал из предыдущих двух ответов.

И, похоже, оказался немного сложнее. Поскольку Аристарх молчал дольше. Даже гусиную ножку нарочно потащил из блюда, чтобы подольше затянуть паузу.

– Ну, поскольку руками вы ничего путного делать не умеете, мой принц, думаю… имеет смысл попытаться продать меч…

Я взглянул на оружие, скромно висевшее на поясе и поинтересовался:

– Он что такой ценный? Думаешь, много дадут?

Дворецкий странно хрюкнул и аж побагровел, от усилия, пытаясь сдержать смех.

– Прошу прощения, что неясно высказался. Я имел в виду – стезю наемника. Вы молоды, сильны… У вас имелись хорошие учителя… Без преувеличения смею заверить, что во всех ближайших королевствах вы с трудом найдете мечников равных вам в искусстве фехтования… Собственно, почему я и не посоветовал начать с цирковой арены. Два-три поединка и вас узнают. После чего желающих сразиться сильно поубавится, да и букмекеры откажутся принимать ставки… А вот меч умелого командира отряда охранников – для купцов и вельмож, опасающихся разбойников или врагов – будет на вес золота. В самом прямом смысле… К тому же, такой род занятий позволит вам обзавестись солидными друзьями как раз в тех кругах, которые могут повлиять на продление срока выкупа векселей и закладных.

С этим сложно было не согласиться. И хоть я не ощущал себя мастером меча и прочих боевых искусств, но как знать. Может, оно прилагается как бонус? К сложной судьбе обнищавшего принца.

– Согласен. Но где мне искать, ммм… работу?

– В каждом населенном пункте, включая наш замок, имеется доска объявлений. На которой, помимо всего прочего, вывешивают и объявления о найме или заказы для людей, способных решить проблему при помощи оружия.

– А почему я ничего похожего не видел?

– Она висит снаружи. Слева от ворот.

– И что? Там уже кому-то срочно требуется охранник или наемник?

– Не знаю… – пожал плечами Аристарх. – Вчера ничего не было. А сегодня я еще не смотрел. Прикажете сходить?

– Сиди, сам… – я встал и с удовольствием потянулся. – Хоть на округу погляжу, а то, словно никогда в жизни за замковые ворота не выглядывал. Знаешь загадку? Сидит девица в тереме, а коса – во дворе… М-да… Такая вот морковь получается. Хорошо хоть не хрен с редькой…

Глава вторая

Дорога от замка, резво сбежав вниз по склону, вливалась в большак. Мощеный камнем, широкий… Понадобится, две кареты разминутся, не зацепившись фонарями. В общем, основательно строили, на века. Как древние римляне, чьи дороги и до сих пор ведут в Ватикан. Даже тех, кому там, ну совершенно нечего делать.

Большак огибал замковую гору по самому подножью, и по нему можно было двигаться на северо-восток или на зюйд-зюйд-вест. Напрямик тоже, но там простиралось обширное поле созревающей пшеницы, а ломиться, как кабан, вытаптывая и ломая пузатые колосья, не позволяло воспитание и уважение к чужому труду. Тем более, сейчас мне надо именно на юг. Поскольку там, на перекрестке двух трактов, находилась корчма с оригинальным названием «У дороги». Где меня ждала работа.

Ознакомившись, по совету Аристарха, с объявлениями у ворот замка, я нашел, как мне показалось, одно более-менее подходящее. Жители трех деревень Дымная, Солончак и Тимохино объявили награду тому, кто убьет медведя-шатуна, повадившегося таскать скот и разорять пасеку. Получить более подробные объяснения и обменять медвежью голову на награду желающие могли в корчме «У дороги». Спрашивать хозяина.

Сперва я вернулся к дворецкому и узнал, где находится упомянутая корчма. А потом поинтересовался, как у человека знающего принца Николаиса лучше, чем я сам, считает ли дворецкий меня способным справиться с матерым лесным хищником?

Ответ польстил самолюбию. Аристарх был убежден, что для моего высочества это сущий пустяк. Так что посоветовал не размениваться на мелочи и взять попутно еще какое-то задание. Более приличное. А еще посоветовал отправляться пешком. Во-первых, – это недалеко. А во-вторых, – Ветер последнее ценное имущество, которое осталось на хозяйстве, так что лучше им напрасно не рисковать.

Сперва я посчитал совет разумным, а вот теперь – топая по булыжной мостовой – призадумался. Это что же получается? Лошадь он пожалел, а меня, значит, не жалко? Или старина Аристарх в самом деле так уверен в моих возможностях? А коня посоветовал не брать, чтобы его не увели, покуда я буду по лесам шастать?..

Ну, как бы там ни было, а сменив парадный кафтан на простую, зато крепкую, дорожную одежду, я отправился к перекрестку пешком.

Солнце пригревало, ветерок приятно обдувал лицо, подковки на каблуках негромко и размеренно позванивали о камень… Перепелки наперебой приглашали отдохнуть: «Спать-пойдем, спать-пойдем». Жаворонок, наоборот, заливался весело, радостно. А меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Ну, не бывает так! Не бывает! Потому что…

Или все же бывает?

О загробной жизни людям известно еще меньше, поскольку никто оттуда, за все время существования человечества, ни разу не возвращался. Но верят же… Многие тысячи лет верят. Миллионы или даже миллиарды христиан во всем мире. Да и другие религии подобную туфту втирают прихожанам на разные голоса, и ничего – ведется народ. Сейчас, правда, слегка поостыли, а раньше ж всерьез готовились. Те, кто мог себе это позволить… Укладывали в могилы все – от ножей и расчесок, до коней и наложниц.

Так почему бы и в самом деле не существовать параллельным мирам? Чисто теоретически? Обратное ведь не доказано. Ну, а если они имеются, то перенос из одного в другой дело техники.

Да и отрицать мне приходиться не химеру, где-то кем-то кому-то рассказанную хоть с амвона, хоть с трибуны, – а реальность, данную в ощущениях. Глаза закрыть и произнести «чур меня, не верю», не получится. Слишком уж натурально все. Как говориться, хоть сто раз скажи «халва», во рту слаще не станет. А тут – все наоборот. Так приторно, что аж зубы ноют. А от халвы или чего другого – какая разница?

Одна муха чего стоит! Как привязалась, зараза, еще в замке, так и не отцепится. Замучился отмахиваться.

Ну, а с другой стороны – если честно, я куда больше розыгрыша опасаюсь, а в целом – совсем не против. Приключения люблю, из игрушек всегда выбираю о средневековье – где мечи, стрелы и немножко магии. А лазеры-шмазеры или огнестрел не слишком уважаю. Другие скорости и быстрота реакции требуются. Мне же прикольно на расслабоне квесты проходить… подумать, подготовиться. А если что не так или не на тех нарвался – отбежал на десяток шагов и уже в безопасности.

Так что все это, словно по заказу, для меня создано. Одна только ложка дегтю напрягает и не дает всласть полакомиться предложенной бочкой меда – я все еще жив или это уже моя душа развлекается в загробном мире, полях Вечной охоты? Проще говоря – я еще существую или уже не совсем? Обратный перенос возможен? Хотя бы теоретически? Или я здесь навсегда…

М-да… Думай голова, картуз куплю. Вот только не забывай при этом под ноги смотреть, а то так и навернуться недолго!

Зацепившись сапогом за выступающий булыжник, я и в самом деле чуть не запорол носом. Еле устоял… Зато встряска и крепкое словцо помогли прийти в себя. Хватит сопли жевать… Авось, разберемся по ходу движения. Бог не выдаст – свинья не съест. А пока, взялся за гуж, не говори что сани не те. Тем более, пришел уже.

Корчма «У дороги» ничем не напоминала привычные из фильмов приземистое, крытое соломой строение, с парочкой подслеповатых окошек. Видимо, то были зимние варианты, а я сейчас имел возможность наблюдать, так сказать, прототип летнего, открытого кафе.

Широкая, кое-как оструганная доска, с накарябанной на ней углем надписью, была приколочена к развесистому дубу, росшему метрах в десяти от перекрестка. Кстати, единственному уцелевшему дереву на сто метров вокруг. Остальные были спилены на разную высоту, в зависимости от того, какая роль им отводилась – стола или стула.

А прямо под дубом, в тени раскидистой кроны, стоял широкий и довольно длинный прилавок. Сколоченный из горбыля. И только столешница оказалась гладко отполированной. Впрочем, это скорее заслуга ладоней и локтей посетителей, чем строителей. И все. Никаких стен, или хотя бы крыши на столбах. Раздолье и приволье…

Неожиданно. Но, в этом тоже есть свое преимущество, курящие могут дымить прямо за столами, не выбегая в курилку или на улицу. Да и в разговоре не выбирать ни слов, ни громкость…

Кстати, как раз такая громогласная компания отдыхала за одним из дальних пней-столов. Судя по одежде и лексикону: либо ветераны, возвращающиеся домой после какой-то, не слишком успешной компании, в которой чудом уцелели и сейчас радуются жизни, либо – новички, следующие к месту службы и отчаянно жаждущие, чтобы все вокруг считали их тертыми калачами. Повидавшими и Крым, и Рим, и Папу римского. В особенности эффектная блондинка – сидящая, наискосок от них, в противоположной части поляны.

Большую часть тела девушки от меня скрывал ее «стол», но и того что оставалось, хватало чтобы понять – если это не красавица, то я ничего не смыслю в женщинах. Правда, красота девушки была не домашняя, хрупкая и жаждущая защиты, – эта красотка сама кого угодно защитит или наваляет, если понадобится. И это понимал не только я. Так что горлопаны пока что пытались привлечь ее внимание громкой хвальбой и скабрезными шуточками. В общем, действуют на своем уровне развития. Зря стараются, бедолаги… блондинка классом куда выше их возможностей. Что и демонстрирует, повернувшись к воякам… спиной.

На пне, который стол, лежит шикарный серебристый шлем фракийского типа. С характерным гребнем, украшенный длинным конским хвостом. Белым. Щит, с изображением вставшего на дыбы коня, прислонен сбоку. Там же – сагайдак с луком и колчан.

В процессе моего приближения к прилавку, угол зрения сместился, и сразу стали понятны усилия парней.

Обалдеть, какая спинка… Стройная, даже на вид гладкая, загорелая. И почему-то обнаженная. Впрочем, я же еще не знаком со здешней женской модой. Может, они все так одеваются? Летом… И подпоясываются мечами. Ладно, первым делом самолеты…

Зато хозяин, если можно так выразиться, питейного заведения оказался как раз таким, какими их обычно изображают, исходя из представлений западного мира о барменах. Не худосочный, шустрый задохлик одетый в лапсердак, с обрамленным длинными пейсами лицом, украшенным грустными глазами, а – упитанный здоровяк. С красной, хоть прикуривай, рожей и в переднике средней степени замызганности.

Когда я подошел, он занимался тем, что протирал им пивные кружки. Вряд ли они от этого становились чище, но видимо, хозяину корчмы нравился сам процесс, потому что он ритмично притопывал, покачивал головой и что-то негромко насвистывал.

– День добрый… Не боитесь, что денег не будет?

Хозяин посмотрел на меня.

– И вам не хворать, сударь, – улыбнулся добродушно. – Не боюсь… Во-первых, – их и так нет. Во всяком случае, столько сколько надо. А во-вторых, – главное, чтобы они у посетителей водились. Вина? Пива? Квасу?

Аристарх снабдил меня в дорогу несколькими медяками, объяснив, что за пару-тройку грошей можно взять кружку пива и тарань. Тарани я не хотел, а вот от глотка пива не стал отказываться.

Принял увесистую кружку, над которой колыхалась пышная шапка пены, осторожно сдул ее и так же осторожно пригубил. Мало ли.

Ммм… Холодное, мягкое, с приятной горчинкой. В общем, в лучших чешских традициях.

– Волшебный напиток… – похвалил от души.

– Не-а, – не согласился хозяин и принялся обстоятельно объяснять. Видимо, соскучился по собеседнику. – Заклинание только температуру держит и от скисания оберегает, а сварено без волшбы. Да и зачем на магический свиток тратиться? Чай руки не из задницы растут. Это в столицах или портах варить не успевают, вот и зовут чародеев, а у меня тут, хоть и перекресток, но посетителей не слишком много. Ближе к полудню дилижанс из Таруса проследует. Эти всегда останавливаются. Отобедать и горло промочить. Через час после них – обратный из Кушера. Тоже мимо не проезжают. И уже только ближе к вечеру – из Сорбоны в Геную. Туда они утром ехали. Вот и все, которые постоянные… А случайных путников… десятка полтора за день бывает. Не больше.

– Ну, если так, – кивнул я в сторону вояк, – то добрая половина сегодняшних прохожих уже здесь.

Хозяин тоже посмотрел в указанную сторону, пожал плечами, но скрытый вопрос оставил без внимания. Наоборот – поинтересовался:

– А вы, сударь, по какой надобности подметки снашиваете?

* * *

– Я по объявлению… Говорят, медведь в округе шалит? Могу решить проблему? Уточним условия контракта? А то в объявлении, как-то невнятно.

– Ух, ты! – восхитился корчмарь. – Полгода никого не было, а сегодня аж трое объявилось.

– Трое?

– Ну, да… Вон те новобранцы готовы рискнуть головами. Поскольку подъемные деньги, полученные от вербовщика, закончились, а покутить парням хочется, – объяснил здоровяк. – И амазонка… – голова повернулась в сторону блондинки. – Вот только не пойму, зачем это ей?

– Наверное, большое вознаграждение? – предположил я.

– От крестьян? – вытаращился корчмарь. – Шутить изволите, сударь? Знаете, что они предлагают? Мешок ячменя, пять куриц, две головки сыра и три дюжины яиц! А, чуть не забыл… и воз сена в придачу. Правда, чистого клевера. Если убивший медведя оставит им шкуру.

– Солидно… – я с трудом скрыл разочарование. – Даже не знаю, что сказать… Честно говоря, рассчитывал деньгами получить.

– Можно и деньгами, – успокоил меня хозяин корчмы. – Я товар заберу и расплачусь. Но больше чем на пять талеров не рассчитывайте… – подумал и прибавил. – Ладно, так и быть – ужином накормлю. Если шкуру не сильно попортите. Ну, так как? Беретесь? А то на горлопанов этих… надежды нет. Да и на девицу, если честно.

– Это почему же?!

Какой отменный слух у блондинки. Да и все остальное тоже… А как двигается! Какая грация, какая походка, какие ножки… Все, домой больше не хочу! Мне здесь определенно нравится. Вот только в глаза смотреть не стоит. В мире хищников такой взгляд воспринимается как вызов. Ну, так мне и нафиг не нужны ее глаза, и без них есть на что взгляду опереться. И даже вольготно разлечься… Обалдеть… Памятник надо ставить тому, кто придумал бронелифчики и юбочки из бахромы.

На самом деле, на амазонке был не металлический вариант купальника бикини, а любимый доспех римлян – лори́ка мускула́та [лат., – lorica musculata, «мускулистый панцир»]. Только женский вариант. И мастера бронники, с помощью тиснения, постарались придать выдубленной бычьей коже такого анатомического совершенства, что любая Венера или Артемида позеленели бы от зависти.

– Прошу прощения, госпожа. Ничего обидного я не имел в виду, – здоровяк слегка побледнел и заюлил глазами. – Просто, показалось, что вы подумаете и не станете на такую мелочь время тратить. Ведь любой купец, не торгуясь, развяжет мошну – только бы заполучить в охрану деву-воительницу.

– Верно говоришь… – блондинка скривила обалденные губки в презрительной усмешке. – Вот только одна беда… Почему-то эти жирдяи всегда уверенны, что купив мою саблю, ножны… – пальцы амазонки коснулись совсем другого места, более интимного, – получат бесплатно… Так что, выбирая между потными толстяками и диким зверем, я предпочитаю медведя. Этого хоть можно убить, не опасаясь правосудия. И я не собираюсь уступать, даже такому красавчику. Это понятно?

Я мог бы и сам ответить, но корчмарь опередил:

– Еще раз прошу прощения, госпожа, но каждый имеет право принять заказ. В контракте не ограничивается число охотников, а только размер вознаграждения.

– Да, именно он и имеет значение, – блондинка поглядела на меня более пристально. – Ну так что, красавчик? Будем договариваться или сразу скрестим клинки?

– Может, познакомимся… для начала?

– Зачем?

– Чтобы знать, что выцарапать на могильном камне, – проворчал я. Терпеть ненавижу, когда красивые девушки ведут себя как последние стервы.

– Гм… А ты мне нравишься… красавчик.

Улыбка неожиданно оказалась милой и приятной.

– Ты мне тоже… красотка… – я поднял кружку, как бы делая глоток в ее честь. – Я – Николаис.

– Леонидия… – воительница еще разок бесцеремонно оглядела меня от макушки до пят. – Ну, так что ты выбрал?

– Спор…

Краснорожий корчмарь аж встрепенулся, как боевой конь, услышав звуки горна. Блондинка тоже заинтересовалась. Не зря же опытные товарищи советуют – хочешь привлечь внимание девушки, удиви.

– Объясни.

– Да просто все. В лес идем вместе. Там расходимся. Кто медведя убьет, тот и победил.

– Это понятно, – Леонидия наморщила лобик, пытаясь сообразить, где подвох. – А на что спорить будем?

– На желание.

– Какое?

– Ну, так в этом и весь смысл. Побежденный обязан выполнить одно желание победителя. Только одно! Но – любое…

Лобик разгладился, зато бровки сошлись к переносице.

– Гм… Никогда о подобном не слышала. Даже любопытно стало. Любое, говоришь? Гм… А если ты потребуешь, чтобы я бросилась на меч?

– Я что, так плохо выгляжу? – с озабоченным видом провел ладонью по лицу. – Ну, зарос немного. Но на идиота, надеюсь, не похож? Могу поклясться, что способен найти тебе более интересное применение, чем приносить в жертву… – демонстративно погладил взглядом впечатляющие выпуклости бронелифчика.

– Кто бы сомневался!.. – фыркнула насмешливо блондинка. – Ладно… Тогда и я… что-нибудь придумаю. Позамысловатее… Эй, трактирщик! Ты слышал наш уговор?

– Да… – подтвердил здоровяк. – Каждое словечко.

– Вот и отлично. Ну, что ж, Николаис. Я согласна…

– Тогда, по рукам? – протянул ладонь девушке. Та не отстранилась, но и встречного жеста не сделала.

– Что значит «по рукам»?

Вот черт, похоже, здесь рукопожатие еще не вошло в привычку.

– Ритуал. Когда люди пожимают друг другу руки и произносят слова «по рукам», боги становятся свидетелями договора. И если кто-то нарушит обещание, то у него отсохнет рука. В наказание.

– Ого! Сурово… – уважительно произнесла блондинка. – Так даже еще интереснее. По рукам! – воскликнула вызывающе громко, глядя в небо, и звонко хлопнула ладонью по моей.

– Осталось решить, что делать с этой бандой… – я кивнул в сторону новобранцев. – Толку от них немного, но если ломанутся в лес всей толпой – зверя вспугнут точно.

– Я разберусь, – тряхнула великолепной копной золотистых волос Леонидия. – Но, с одним условием. В лесу я первая выберу куда идти. Не возражаешь?

– По-моему, честно… – согласился я совершенно искренне.

Девушке ответ понравился, и она поплыла в сторону подгулявшей компании.

Именно – поплыла. Ковыляние манекенщиц на подиуме ни в какое сравнение не идет с походкой амазонки. Новобранцы тоже, как увидели ее, направляющуюся в их сторону, так и замерли без движения, с приоткрытыми ртами и вытаращенными глазами.

Не, что не говорите – женская красота страшная сила. И очень часто – смертоносная. Будь моя воля, я бы всех красавиц ставил на учет, как огнестрельное оружие, боевые ножи или собак бойцовских пород.

– Эй, му-ужчины! – проворковала блондинка, остановившись в паре шагов от парней. – Кто из вас меня хочет?

Ответом, как и следовало ожидать, стала гробовая тишина. Мужчины, особенно еще не умудренные богатым и разнообразным жизненным опытом, почти всегда впадают в ступор от подобого вопроса. Даже, если все время только об этом и думали.

– Ой… – прошептал корчмарь. – Что сейчас будет… Хорошо, что я деньги с них наперед взял. А вот яму придется новую копать…

– Что, совсем не нравлюсь? – тем временем капризным тоном протянула девушка. – Ах, как жаль…

Первый шок от неожиданности прошел, и компания зашевелилась, задвигалась.

– Кх… кх… – неуверенно продрал горло один. – Ну, это… Я бы не отказался… Если не шутишь.

– И я… – вторым быть всегда не так страшно.

– Дык, само собой… – осмелел третий и, наглея прямо на глазах, бесцеремонно причмокнул. – Со всем удовольствием и по самое «не балуй».

Четвертый и пятый смолчали, но смотрели так, что любому было понятно, они уже мысленно имеют блондинку во всех позах, ухая и притоптывая.

– Ну, слава Праматери и Деве Охотнице, – томно потянулась амазонка. – А то я уж было решила, что постарела и больше не интересна мужчинам.

– Гы… – осклабилась компания, больше всего сейчас напоминая оголодавшую стаю волков, загнавшую в глухой угол молодую косулю. Глаза полыхают, морды оскалились, пальцы делают непроизвольные хватательные движения, а из приоткрытых ртов того и гляди слюна закапает.

– Рада, что ошиблась… – продолжала дразнить парней Леонидия. Обвела неторопливым взглядом, задерживаясь на каждом и, словно, задумалась. Теребя поясок юбочки и облизывая сочные губки. – Вот только многовато вас… Скажите, мужчины. Кто из вас слышал о «поцелуе амазонки»?

Судя по тому, как новобранцы переглянулись, и даже в нашу с корчмарем сторону поглядели, – никто. Но, разве найдется юнец, способный признаться перед красоткой в неопытности?

– Ну?.. – использовал универсальный ответ один.

– Еще лучше. Тогда предлагаю пари. Каждый, кто устоит на ногах, может меня… – она сделала жест, не требующий перевода. – Ну, вы поняли…

– Трахнуть? – хмыкнул тот, что отличался от остальных более густой щетиной на щеках и подбородке. – А к чему такие сложности? Иди сюда… Ложись животом на стол и… наслаждайся.

– Можно, – согласилась Леонидия. – Но вы же драться начнете, а я ждать устану.

– Драться? – не врубились парни. – Зачем?

– Мало ли… – пожала плечами блондинка. – Например, чтобы решить, кто возьмет меня первым…

– Я! – рявкнули одновременно несколько. Потом недобро покосились друг на друга, и потянулись к рукоятям мечей.

В ответ девушка только руками развела.

– Вот, сами видите. Поэтому я и предлагаю сыграть по моим правилам.

– Хорошо… – они дружно полезли из-за стола.

– Погодите, парни… – неожиданно произнес, который постарше. – Сперва объясни, зачем тебе это надо? Свой приз мы видим, – он непроизвольно сглотнул, – а тебе, что за интерес? Только не пой, будто истомилась по мужикам, а мы все тут писаные красавцы, при взгляде на которых подгибаются коленки. Была бы ты обычной трактирной девкой… Но, чтобы амазонка сама ноги раздвигала… В жизнь не поверю. В чем подвох?

– Разумно… – Леонидия перестала изображать потаскуху, хоть и не стала от этого менее привлекательной. – Мой интерес в том, чтобы вы все – и те, кто победит, и проигравшие – забыли о медведе и не совались в лес, пока я буду охотиться.

Новобранцы поспешно переглянулись, а на их лицах нарисовалось такое облегчение, что даже я понял – они давно уже подумывали над тем, как бы отказаться от охоты, но при этом не прослыть трусами. А тут такой подарок фортуны… Еще и с бонусом.

– Договорились… – озвучил общую мысль старшòй. – Медведь твой… Если силы останутся… А теперь, объясни подробнее о «поцелуе».

* * *

Все оказалось очень просто и по-женски коварно. Как раз с расчетом на сосунков, желающих любой ценой продемонстрировать крутизну и потому ведущихся на «слабо».

Условие простенькое – целоваться, задержав дыхание, как можно дольше. Если первой сдастся амазонка – победил. Ну, и наоборот. Проще пареной репы.

Парни, тут же расправили плечи, выпятили грудь и встали в шеренгу, предлагая девушке выбирать. Кстати – это входило в условия. Амазонка сама решает с кем и в какой очередности целоваться, а они стоят смирно, не давая воли рукам. Типа, чтобы не жульничали. Например, щипая или щекоча.

– Вот болваны… – хмыкнул корчмарь. – Одно слово, сосунки. Ни ума, ни опыта… Смотри, что сейчас будет.

Мог и не напоминать. Я и так глядел во все глаза, пытаясь понять, как обычным поцелуем и игрой на задержку дыхания можно обезвредить пятерых молодых мужчин. Ведь любой атлет или пловец знает, что даже при одинаковом объеме грудной клетки, у мужчины емкость легких больше. А в состоянии покоя – расход воздуха меньше. Поскольку, в отличии от мужчин, женщины не умеют расслабляться полностью.

Здесь же и сравнивать нечего. Достаточно взглянуть на подтянутую, спортивную фигурку воительницы и бочкообразных, деревенских увальней. Самому низкому из которых Леонидия едва доставала до плеча.

Но, если амазонка сама все затеяла, значит – знает нечто такое, что дает ей несомненную фору.

И вот, шоу началось.

Девушка дважды прошлась вдоль шеренги, словно не могла решить, кого выбрать, и остановилась на середине.

– Ну, ладно. Начнем с тебя… Вы только, подержите его… как бы не убежал.

Соседи с хохотом схватили парня за руки.

– Теперь другое дело…

Амазонка шагнула вплотную и запрокинула голову.

– Ого… Вот это дылда. Небось до тех пор мамину титьку сосал, аж пока до коровьего вымени не дотянулся? Ты бы наклонился, что ли? А то я даже на цыпочки встав, до рта не достану…

Кто-то из парней, со смешком посоветовал девушке, не заморачиваться ртом. На что блондинка, так же, громким шепотом ответила, что боится увлечься и откусить лишнее. В общем, разводка лохов происходила в сфере веселой и непринужденной.

Парень, которого выбрала Леонидия, услужливо наклонился. Но, девушке, видимо этого оказалось мало. Потому что она положила ладонь правой руки ему на затылок, а другой – обвила шею, и только после этого прильнула губами к губам.

Не знаю, умел ли из них кто-то считать, но по моим подсчетам, длинный свалился на тридцатой секунде. В самом буквальном смысле. Зашатался и сполз к ногам блондинки. Без сознания.

– Гм… – задумчиво вытерла влажный рот амазонка. – А с виду крепче казался. Ну, кто следующий? – и, не дожидаясь ответа, сместилась на шаг правее. – Ты как? Не боишься? Целовался уже хоть с котом?

– Иди ко мне! – шагнул тот вперед, протягивая руки к девушке, но был водворен обратно тычком в грудь.

– Ишь, какой прыткий! Уговор забыл? Лапы прочь! А ну, подержите его. Посмотрим, каков герой?

Процедура повторилась. Парень и в самом деле оказался крепче предшественника. Свалился на счет «сорок пять».

Блин! Да что ж такое? Коню понятно, что это какой-то трюк. Как говориться: «ловкость рук и никакого мошенничества». Но в чем именно подвох? Хоть убейте, не въезжаю.

Третий продержался со средним результатом – я досчитал до тридцати восьми, прежде, чем он улегся рядом с двумя товарищами.

– Уважаемый, – не выдержал я и обратился к хозяину корчмы. – Я вижу, вы человек бывалый. И понимаете, что здесь происходит?..

– Само собой, – ухмыльнулся тот.

– А со мною не поделитесь? Чтобы быть готовым. На всякий случай. Мне же в лес с ней идти.

Корчмарь внимательно поглядел на меня, словно заподозрил в подвохе, и кивнул:

– Можно. Но, услуга за услугу.

– Если в моих силах…

– Ничего особенного. Ягоду вороний глаз знаешь? Большая такая, темно-синего цвета. Растет по одной, между листьями немного похожими на подорожник. Довольно крупная. Как вишня.

– Да.

– Вот и отлично… – хозяин корчмы протянул небольшой туесок. Чуть больше коробки для кофе. – Будешь по лесу шастать, собери горсть или две. Радикулит замучил. А настойка из сока вороньего глаза очень хорошо помогает. Самому, как видишь, сходить не досуг.

– Договорились…

Пока мы заключали сделку, Леонидия уложила четвертого.

– Вот здесь, – корчмарь указал на правую сторону шеи, – у каждого человека проходит важная жила. Резко ударив по которой или передавив, можно вызвать потерю сознания. Обратил внимание, как амазонка держит парней? Вроде бы головы им наклоняет. А на самом деле пережимает жилу. Вот и вся премудрость… Ушлая девка. Но, хоть не поубивала глупых щенков. И на том спасибо.

М-да. А ларчик просто открывался.

– Давай, на этом и остановимся… – неожиданно уклонился от поцелуя пятый парень. Тот самый, что казался взрослее. – Ты победила. Мы не пойдем в лес.

– Вот как? – удивилась блондинка. – Что ж, похоже, не все мужчины идиоты. Молодец. Быть тебе командиром.

– Скажи, госпожа… А что с парнями? Они очнутся?

– Не волнуйся. Еще пара минут и все встанут. Даже голова болеть не будет… – потом повернулась ко мне и призывно помахала рукой. – Эй, красавчик! Дорога свободна. Пошли, медведь ждет! Да и я, пока целовалась, кое-что интересное для тебя придумала. Хочу поскорее правом победителя воспользоваться.

– Удачи, парень, – подмигнул корчмарь. – Задай ей жару. Пусть не считает, что все такие рохли, как эта деревенщина. Я буду за тебя кулаки держать.

– Спасибо. Я постараюсь…

Ответил уверенно. Хотя, если быть до конца честным, ничего подобного не ощущал. Оставалось надеяться, что тот, в кого я перевоплотился, сумеет мне помочь. Тем самым сберегая нам обоим жизнь в схватке с медведем и не отдавая на поругание воительнице.

– И еще… – корчмарь задумчиво потер переносицу, словно не мог окончательно решить – говорить или нет. – Вы напрямик не ломитесь. Это… – он указал рукой на деревья, встающие глухой стеной примерно в полутораста шагах на запад. – Это не лес. Рощица… А позади нее парочка оврагов. Болотистых… Замучаетесь ползать. Вы, вон по той дороге шагайте, – ткнул пальцем гораздо правее, едва ли не перпендикулярно нужному направлению. – Она вас к опушке и выведет… Не скажу, что намного быстрее, но зато не устанете.

– Спасибо…

– Не за что… – корчмарь сунул руку под прилавок и вытащил оттуда небольшую баклагу. – Вот. Держи… Потом вычту. С награды.

Не понял? Что за аттракцион невиданной щедрости? Я не параноик, но красномордый здоровяк ни капли не похож на добрую фею.

– Если мне и в четвертый раз благодарить придется, извини – не поверю… Мы знакомы?

– Гм… – неопределенно пожал плечами тот и существенно понизил голос. – Если ваше высочество не изволит узнавать старину Карла, то и я тоже с объятиями не лезу. Мало ли какие у вас могут быть дела… это… инкогнито.

– А-а… вот оно что. Сейчас, сейчас, милая! – крикнул нетерпеливо поглядывающей на меня амазонке. К тому времени уже успевшей надеть шлем и обвешаться остальным оружием. Оказалось, у нее еще и копье имелось. – Только дорогу покороче разузнаю. Хозяин говорит, что там за теми деревьями овраг глубокий, и чтоб мы шли в обход.

Леонидия кивнула и присела на пенек. Мол, понимаю, это важно, не торопись.

А я снова вернулся к прилавку.

– Извини, Карл. Я не нарочно… У меня что-то с памятью. Аристарх говорит, из-за смерти отца. Надеюсь, вскоре пройдет. Ну, а нет – познакомимся заново. Ммм… А я тебе, случайно, ничего не должен?

– Шутите? – вскинул брови тот машинально, но осознал сказанное и сделал лицо более подходящим к случаю. – Это я ваш должник. До скончания века. Если б не заступничество вашего высочества, то под этим дубом не корчма бы стояла, а я на одной из веток болтался. Хотя, до сегодняшнего дня уже б и косточки воронье растащило.

– Ого!.. Даже так? Не помню, но рад, что помог. Ладно… Вернусь с охоты – поболтаем еще. Похоже, мне много предстоит узнать или… вспомнить.

Развернулся уходить. Но корчмарь окликнул еще раз.

– Тогда вот что. Если ваше высочество и в самом деле потеряли память, то осмелюсь напомнить… По дороге к лесу мельницу заброшенную увидите. Пройдите мимо. Даже если что-то услышите. Недоброе место.

– Я понял тебя, Карл. До встречи… И это – спросить хотел. Ты медвежатину готовить умеешь? Где-то слышал, что нет ничего вкуснее запеченных на углях медвежьих лап.

Глава третья

Мельницу увидели сразу, как обогнули рощу. Ну, правильно, это водяные стоят в низовье, у речек или озер, где можно соорудить запруду, а ветряные ставят на пригорках, повыше. Чтобы ветер усерднее крутил крылья. Трудно не заметить. Даже если крылья давно сгнили и отвалились, а крыша настолько прохудилась, что больше похожа на решетку. В общем, тот еще видок. Руина… И видом, и запахом напоминающая полуразложившийся труп. Не знаю, зачем было предупреждать? Да я не сунулся бы туда, даже в проливной дождь.

– Слышишь? – амазонка остановилась. – Стонет кто-то…

Я старательно прислушался. Кузнечики стрекочут, что-то прошуршало в траве. От рощи доносится птичий гомон… и все.

– Нет.

– Да ты прислушайся… – настояла Леонидия. – Оттуда… Точно… – девушка уверенно указала в сторону мельницы. – И не просто стонет. На помощь зовет.

– Тебе только кажется… Ветер в развалинах гуляет. При желании, все что угодно можно услышать.

– Ветер? – переспросила та. – Ну, если он знает тайный язык сестер-воительниц… Ты поступай, как знаешь, а я пойду гляну. У нас не принято своих в беде оставлять.

– Постой. Корчмарь предупреждал меня, чтобы не ходили к мельнице. Плохое место. Опасное.

– Боишься? – презрительно надула губки блондинка. – Тогда и впрямь, постой здесь. Или нет, не надо. Не жди меня, топай дальше. Такой смельчак медведю не страшен. Все равно я выиграю.

Она что, думает, будто любого мужчину можно под танки бросить, всего лишь обозвав трусом? Вот зараза! Правильно думает… Во мне аж встрепенулось все, а ущемленная гордость так и вовсе, как квашня, через край поперла. Пришлось ее и в руки взять, и ногой наступить. Чтоб не вякала.

– Ладно… Подожду. Куда торопиться. Сходи, если любопытство одолевает.

Амазонка аж вздрогнула. Что, милая, не нравиться, когда твоей же монетой расплатились? Фыркнула так, что лошадь бы обзавидовалась. Но, в этот момент, от мельницы и в самом деле раздался странный звук. Стон – не стон, но очень похоже.

– Теперь слышишь?

– Слышу, – пришлось признать. – Но ведь и корчмарь не просто так предупреждал.

– Нас… – кивнула Леонидия. – А если того, кто там, не предупредили? Такое может быть? И что теперь? Сделать вид, что ничего не слышали?

Гм… Логично. В уме амазонке не откажешь. Чувствую, что добром ее затея не кончится, но ведь, если не убедиться, не проверить – замучаешься потом угрызениями.

– Ладно. Будь по-твоему. Пошли… Но, если я окажусь прав, будешь должна еще одно желание.

А чего? Как учат нас мудрецы, хочешь добиться успеха, каждую ситуацию, даже проигрышную, надо пытаться использовать с выгодой. У меня же этих сверхзадач – мешок и котомка.

Леонидия такой подход тоже посчитала разумным и с улыбкой подставила ладонь.

– И наоборот. По рукам?

– По рукам. Кто не рискует, тот шампанское не пьет.

– Что не пьет? – заинтересовалась амазонка.

– Шипучее вино…

– Вкусное?

– Кому как… Я не в восторге. А девушкам нравится.

Хоть и держались настороже, поперлись напрямик. А чего петлять? Все, как на ладони. Травы высокие, но вряд ли здесь устроили засаду индейцы или ниндзя. Место глухое, случайных прохожих запаришься дожидаться. Дорога, которой мы шли, едва-едва утоптана. Только и того, что следы от тележных колес нарезаны.

Леонидия, оценив наше совместное вооружение, а точнее то, что у меня нет ничего, кроме меча – доверила нести свое копье, а сама приготовила лук.

Мельница – будто поняла, что мы не пройдем мимо – затаилась и хранила безмолвие. Зато вонь гнили и прели сделалась гораздо отчетливее. Словно мы нечаянно раздавили трухлявое бревно, густо поросшее поганками, и теперь тащим все это благоухающее «счастье» за собой на подошвах.

– Эй! – не выдержала тишины амазонка. – Кто здесь? Есть кто-нибудь живой?

Мельница промолчала. Один раз только раздался омерзительный скрип. Словно крышку гроба отдирали, а ржавые гвозди не хотели вылезать. Хотя, это только из-за нашего настроения он казался мерзким, а на самом деле скрип, как скрип. Ветер доску расшатал или даже целое бревно с места сдвинулось.

Вблизи здание оказались разрушенным еще больше, чем выглядело издалека. Венцы сруба прогнили настолько, что непонятно каким чудом вообще держались вместе, а не разъехались до сих пор. Или не раздавили трухлявые нижние бревна общим весом.

– Фу… – поморщила носик девушка. – Воняет, как из склепа.

– Тлен, запустение, как олицетворяющие смерть – и не должны нравится живым. Поэтому и пахнут соответственно.

– Ты еще и философ? – съехидничала блондинка. – Не слишком ли много достоинств для такого красавчика?

Хотел ответить, что много не мало, и напомнить о проигранном споре, когда тишину нарушил стон, раздавшийся внутри мельницы. На этот раз со словами. Они доносились отрывками, не слишком четкими, но достаточно, чтобы понять:

– Я зде… В подва… упа… Помо…

– Держись, сестра! Я иду! – Леонидия отложила лук и метнулась внутрь. Быстрее чем я успел остановить. И спросить: почему она говорит о сестре, если на помощь зовет мужчина?

Предчувствие не обмануло. Едва амазонка исчезла за перекошенной дверью, держащейся на одной, чудом уцелевшей, ременной петле, как в мельнице тут же раздался треск и грохот. Сопровождаемый звуком падения и болезненным вскриком.

– Говорил же!

Не самое мудрое и своевременное изречение, но трудно удержаться.

Быстро взбежал наверх по лестнице, оторвал к чертям собачьим створку, чтобы стало светлее, и только потом сунул в проем голову.

Полумрак, усиленный поднявшейся пылью. Странно… Откуда она здесь, если сырость внутри такая, что влага на бревнах проступает крупными каплями? Там, где дерево свободно от мха и лишайника. Дверь и та измазала руки, словно не за доски хватался, а комья грязи разминал. Но, тем ни менее, из-за этой пыли дальше носа ничего не видно. Кроме, более темного, чем все остальное, пролома в полу.

– Леонидия! Ты цела? Ау?

Тишина.

– Вот блин! Не было печали… И что дальше?

Вопрос, конечно, риторический. Коню понятно, что я не брошу девушку в беде. Тем более теперь, когда она мне уже должна, как минимум, одно желание. Вот только лезть «в воду, не зная броду» глупо.

Я осторожно проверил ближайшую доску настила, перенес вес тела и прощупал вторую. Держит…

– Леонидия! Отзовись!

Ни звука.

Еще шаг… Еще… До провала рукой дотянуться. Может, лучше ползком? Как по льду?

– Леонидия!

Хрясь! Хрусь! Хряп! Бемц!

Пол не выдержал раньше, и я тоже полетел вниз. К счастью, падение было коротким. Глубина подвала не превышала нескольких метров. Достать до края не получилось бы, но встав на бочонок или сундук…

Не понял?! Мысли, как всегда опережают сознание. Я ведь почему о бочонке или сундуке подумал, потому что видел их перед собой.

Вопреки любой логике, в подвале оказалось гораздо светлее, чем снаружи. Свет, правда, зеленоватый, как сквозь бутылочное стекло, но достаточно яркий. Можно не только пальцы на руках разглядеть, но и грязь под ногтями. Фу, омерзительное зрелище.

А вот Леонидии и того, кто стонал, в упор не видно. И еще одна странность. Мельница – по периметру метров пять на пять. А с того места, где я сижу, до противоположной стены подвала не меньше двадцати шагов. Да и там, кажется, не тупик, а поворот.

Ой, не нравится мне все это. И никакого желания идти дальше не вызывает. А какие варианты? Альтернативы нет.

– Леонидия! Черт тебя дери! Это уже не смешно! Отзовись!

– Ись… ись… ись… – пошло гулять эхо, еще раз подтвердив, что я не в подвале, а в подземелье.

Ладно… Бог не выдаст – свинья не съест. Копье наперевес. О, шлем амазонки… Подберем. Не помешает. Подземелье, мать его… Все что угодно может на голову свалиться. От комка грязи и до какой-нибудь кусачей козявки.

Надеваем… Как родной… Это она такая умная или у меня череп сузился? А-а… Девушка ж его поверх копны волос носила, а я на спортивный ежик нахлобучил.

Защитив голову, сразу почувствовал себя увереннее. Подошел к ближайшему сундуку и ткнул копьем.

– Тьфу…

Крепкая на вид тара тут же рассыпалась горкой праха. Вместе с содержимым. Если таковое там имелось.

Следующий бочонок и стоявший рядом сундук повторили судьбу первого. С одним отличием – бочонок превратился в лужицу вонючей слизи. По запаху больше всего напоминающей тухлую рыбью требуху.

– М-да… Надавать бы по жопе тому, кто все это добро сюда стаскивал. Ни себе, ни людям…

До поворота я проверил еще один сундук и три бочонка. Увы, в результате только вонять стало сильнее, так что у меня появился дополнительный стимул двигаться дальше.

Подземелье за поворотом тянулось еще шагов на двадцать, но судя по тому, – что я в нем не увидел ничего, кроме все тех же бочонков и сундуков, а еще с той стороны тянуло свежим воздухом, – оно и там не заканчивалось.

А вот и щит с лошадкой. Тоже берем.

– Леонидия!

Свалившийся на шлем увесистый ком, доходчиво объяснил, что под землей не стоит шуметь. Чревато…

* * *

Тыкая копьем во всю встречную тару, неизменно рассыпающуюся в прах, я двинулся дальше. Скорее для порядка, чем с надеждой. И даже удивился, когда в останках предпоследнего сундучка что-то звякнуло, задетое острием. Разворошил кучку тлена сапогом и увидел несколько довольно больших, плоских кругляшей. Как медали. И такой же толщины. Не поленился поднять.

Я не нумизмат, в монетах мало смыслю. Понять по отчеканенных профилях в коронах, что именно держу в руке, не берусь. Может, деньги, а может – награды? Но, судя по весу, сделаны они либо из золота, либо из свинца. Во всяком случае, всего лишь пяток кругляшей довольно ощутимо оттягивали руку. Суммарно грамм двести, если не больше.

Приятный сюрприз. Сунул находку в кармашек на поясе и дальше двинулся уже с куда большим энтузиазмом.

Доброе дело, спасение товарища и прочие подвиги – это святое. Но, если при этом, еще и награда обломится – святость не уменьшится, а чувство удовлетворения заметно возрастает.

Пиная ящики и бочонки, к сожалению пустые, я уже без особой осторожности вылетел за очередной поворот. И замер, как на стенку наскочил. Потому что увидел амазонку. В объятиях какой-то несусветной… хре… чудища, в общем. Больше всего похожего на огромного, сухопутного осьминога.

Четырьмя щупальцами оно удерживало в раскоряку руки и ноги Леонидии. Еще пятым – зажимало девушке рот. А остальными – деловито стаскивало с нее доспехи и прочую одежду. Вряд ли, для сексуального удовлетворения. Будь у чудовища такая потребность и желание – ни бронелифчик, ни ленточная юбочка не стали бы помехой. Скорее всего, оно действовало так же как мы, когда хотим полакомиться омарами. Или вскрываем консервную банку.

Судя по вздувшимся мышцам, вытаращенным глазам и раскрасневшемуся лицу, девушка отчаянно сопротивлялась, но силы были слишком неравные.

– Эй, не помешаю?

Чудовище повернуло в мою сторону несколько глаз, похожих на теннисные мячики, висящие на длинных стеблях. Но, похоже, за угрозу не посчитало. Поскольку процесс раздевания не прекратило. Даже позы не сменило. Обидно, честное слово. Я тут весь такой крутой, а меня ни в грош не ставят.

– Офигеть…

Наверное, следовало заорать нечто героическое или ободряющее. Вроде «Бей супостата!», «Умри, сволочь!» или хотя бы банальное «Ура!», но я вовремя вспомнил ком, упавший с потолка на голову, и сдержался. Обвал сейчас нам совсем не нужен.

Подошел ближе и… в нерешительности остановился.

Чудовище так грамотно держало перед собой Леонидию, что тыкать в него копьем оказалось затруднительно. Для хорошего удара нужен размах, а при размахе – я не мог гарантировать точность попадания. Того и гляди – проткну не того, кого надо. А на осторожное тыканье с короткого расстояния, тварь не реагировала. Да и я чувствовал, что острие просто скользит по чему-то слишком твердому. Как черепаший панцирь.

Пришлось отложить копье и вынуть меч.

Ух, ты! Вот что значит своя вещь! Я еще только рукоять сжал, а уже почувствовал, как тело наливается силой. Не злой, когда колотишь сослепу, а веселой, яростной. Той самой, что приносит упоение в бою.

Чудовище, наверное, тоже это ощутило. Потому что издало уже знакомый стон, на который мы с Леонидией купились, и стало пятиться. Не выпуская амазонку из объятий.

– Ну, куда же ты? – рассмеялся я, удивляясь собственному куражу. – Что за манеры? Ни мне добрый день, ни Саре – спасибо. Бескультурье…

Потом метнулся вперед и быстрыми, выверенными до миллиметра движениями, принялся рубить щупальца, удерживающие девушку.

– Получи, фашист, гранату!

И полминуты не прошло, как Леонидия оказалась на свободе, вытащила свою саблю и присоединилась к веселью.

Осьминогом я этого подземного жителя назвал сгоряча. На самом деле, по числу конечностей, он больше походил на сороконожку. Во всяком случае я сам срубил их уже не меньше двух десятков. Да и амазонка время зря не теряла, а щупальца все не заканчивались. Они толстым ковром уже извивались на полу, как змеи, то и дело обвиваясь за ноги. Но, сами по себе не были опасны.

– Да когда же ты сдохнешь?! – не выдержал я, срубая очередную конечность.

И, словно по заказу, они закончились. Как-то мгновенно. Вот только что мелькали перед глазами, пытаясь крепкими когтями задеть за открытые участки тела или разорвать доспехи, а тут раз – и пропали. Зато с тушей происходило что-то странное. Она сперва скукожилась до размеров баскетбольного мяча, а потом начала раздуваться.

Ой! Это я видел. В каком-то фантбоевике.

Схватил Леонидию за руку, рванул к себе, заставляя присесть. Сам упал рядом на колени и прикрыл обоих щитом.

Звук раздался, словно о пол шмякнули переспевший арбуз. Только брызги во все стороны полетели. Щедрее всего окатило щит. Аж в плечо отдало. Как кувалдой саданули. А вокруг зашкварчало, потянуло горелым… будто рядом зажгли мусорник, полный шерсти, перьев, пластика и резины.

– Что это было? – первое о чем спросила Леонидия, когда вонь слегка выветрилась, глаза перестало щипать, и можно было дышать, не заходясь надсадным кашлем.

– Ты меня спрашиваешь? – проворчал я, разглядывая остатки щита. Вся металлическая часть превратилась в ржавую труху, а дерево чернело обугленными пятнами. – Оно же тебя звало. М-да…

– Ах, да… – высокомерно вскинула голову блондинка. – Я совсем забыла… поблагодарить.

После щупалец бестии, рот ее распух так, словно она всю ночь… Ай, неважно. Хорошо, что облицовку не поцарапало. Мужчину шрамы, может, и украшают, а вот девичью мордашку рубцы от когтей точно не сделали бы симпатичнее.

– Расслабься. Успеешь еще… – отмахнулся. – И не раз… Если станешь продолжать в том же духе. Держи… – протянул амазонке ее же шлем. – И не теряй больше. Хорошая штука. Сам проверил.

Леонидию явно подмывало нагрубить, – наверно, защитная реакция феминисток. Чтобы мужчина не возомнил себе лишнего, но – сдержалась. Хороший признак. Не безнадежна.

– Похоже, на магический отголосок. Какой-то чародей творил волшбу, наверху… а жучка или паучка, оказавшегося не в том месте, накрыло волной силы. Вот он и мутировал… – предположила Леонидия.

– Вряд ли… Если бы так случилось, то подобных тварей в округе было бы гораздо больше. Думаю, кто-то нарочно заказал у магов именно такого сторожа. Тебе некогда было по сторонам разглядываться… Но здесь кто-то устроил весьма солидный склад. Не считал, но дюжины две ящиков и бочонков видел, пока дошел. Правда, сгнило все давно. Так что поживиться не получится.

– Может, не все? – девушка указала на довольно большой сундук, стоящий в дальнем углу.

– Это только видимость, – я так устал, что даже поленился шагнуть в ту сторону. – А как прикоснешься – рассыплется в труху.

– Да?

Хорошо, что все женщины ведут свой род не от Адама, а от Фомы Неверующего. Леонидия не была исключением. Поэтому не могла принять мои слова на веру, не убедившись лично и ткнула сундук копьем. Послышался скрежет, и острие скользнуло в сторону.

– Сгнил, значит? Ну, ну… Тогда и смотреть не будем, верно? Чего пачкаться?

Поспешил я ее хвалить. Такая же язва, как и остальные. Ладно, пускай. Надо ж ей хоть в чем-то оказаться правой. А то еще комплексовать начнет… С непривычки.

– Хорошая шутка, – я примирительно поднял руки, мол, сдаюсь. – Хотя… Наверняка нельзя быть уверенным. Пока не откроем, не узнаем.

С этим Леонидия спорить не стала. Поддела крышку обратной стороной копья и надавила. Сундук не сопротивлялся. Открылся сразу, легко, словно сам давно хотел и только ждал, когда его от этом попросят.

– Ого!

Девушка заслоняла от меня находку, так что пришлось подойти и встать сбоку. Заглянул внутрь и согласился:

– Я бы даже сказал «о-го-го». Если нас каждый раз будет ждать что-то такое… то я не против, чтобы тебя еще какая-то тварь утащила.

– Размечтался, – Леонидия не могла оторвать глаз от находки. – В следующий раз пусть тебя хватают.

– Я не такой аппетитный и красивый…

Последний аргумент девушка оспаривать не стала, но все же поинтересовалась:

– А при чем тут красота?

– Откуда мне знать? Надо было у чудовища спрашивать… Но, не зря же он тебя раздеть пытался? Как считаешь?..

Шутка так себе, но в данной ситуации сгодилась, и мы дружно расхохотались. Буквально ощущая, как напряжение отпускает мышцы.

– Ладно. Забирай добычу и валим отсюда. Не люблю подземелий. Особенно древних. Никогда нельзя быть уверенным, что у них не закончился срок эксплуатации.

– Почему я?.. – Леонидия удивилась. – Это же ты тварь убил… и меня спас… – прибавила после едва заметной заминки. – Так что и награда твоя. По праву…

В сундуке хранилась всего одна вещь. Сабля в великолепных, инкрустированных драгоценными камнями ножнах. Клинка не видно, но вряд ли в такие ножны вложили тупую жестянку.

– Ты уверенна?

Леонидия сглотнула, сделала усилие и отвернулась.

– Да. Уверенна.

– Ну, хорошо…

Я вытащил саблю из сундука и протянул девушке.

– Тогда я тебе ее дарю.

– Нет, – отпрянула амазонка. – Почему? Я не могу принять? Это же… Она же… За нее…

– Же… – закончил я.

– Что? – девушка растерянно заморгала.

– Ты забыла в конце прибавить «же», – объяснил спокойно. – Вот я и закончил фразу. И раз у нас пошел такой интересный разговор, то позволь напомнить, что ты мне должна желание. Помнишь?

– Конечно… – опять вскинулась блондинка, окатывая меня высокомерным взглядом. – Воспользуешься прямо здесь, или наверх выйдем?

– Чего тянуть-то? – пожал плечами. – Желаю, чтобы ты здесь и сейчас… приняла от меня в подарок эту саблю.

Ткнул девушке в руки оружие, развернулся и двинулся к выходу. Оглянулся на повороте… Леонидия стояла на месте и только глядела вслед.

– Эй, ну ты чего? Пошли. Нас еще медведь ждет… А если тебя реально так плющит… то отколупаешь потом пару камешков… где не слишком заметно. Обещаю – отказываться не стану. С деньгами напряг. А мне еще королевство выкупать…

* * *

Глупости благородства поем мы песню… Ага, счаз… Держи карман шире. Может, с виду я и похож на этого… рыцаря без страха и упрека, с которым одно удовольствие вести торговые дела или играть в наперстки. Ну, так внешность не выбирают. Какой родители наградили – ту и носим. Пока не приодет время к пластическому хирургу обращаться. Но это уже на крайний случай. Когда морда лица не только в родном, но и международном розыске. Шутка…

Но, я и в самом деле, что бы там себе не воображала блондинка в доспехах, подарил ей саблю не под влиянием душевного порыва, а исключительно находясь в трезвом уме и здравом рассудке. Поскольку элементарный логический анализ утверждал, что именно в этом случае я получаю гораздо большую выгоду.

Воительница не содержанка, чтобы принимать от мужчины ценные подарки. И мой демарш, насчет того, что это мое желание, не воспримет всерьез. Наоборот, прекрасно осознает, что волей-неволей, стала еще большей должницей. И будет всячески стараться побыстрее рассчитаться. Причем, с лихвой. Превзойти дарителя в щедрости – станет для нее вопросом чести. Это раз…

Во-вторых, – у меня уже есть меч. И даже если бы Аристарх не рассказал о его уникальности, теперь я бы и сам это понял. Так сложилось, что в прошлой, цивилизованной жизни, все мое умение обращаться с холодным оружием сводилось к намазыванию ножом масла на хлеб. Поскольку и батон, и колбаса, и сыр продаются уже ломтиками. А в этом бою я орудовал мечом так, словно не просто вырос с ним в руке, а прямо вот так и родился. И до тех пор, пока ладонь сжимала рукоять, ощущал себя более сильным и ловким. Да чего там «более»… Раза в три, а то и четыре. Так что, расставаться с ним, мне не было никакого резона. Как и проверять, не обидится ли меч, если я себе еще и саблю заведу.

Ну, и в-третьих… Играя в разные эрпегешки я хорошо освоил одно правило – хочешь победить, не жмись на вооружение для своих спутников.

В общем, как учила бабушка: «что отдал людям – то вернется сторицей, что оставил себе – считай, пропало»

Понятное дело, что философскую базу под поступок я подвел позже. Покуда топал к пролому, чувствуя на себе испытующий или оценивающий взгляд амазонки. Но, это ничего не значит. Просто наш мозг, в критических ситуациях, способен выдавать правильный ответ молниеносно, не заморачиваясь на пошаговые действия. Главное, доверять себе и не оспаривать принятое решение. Не рефлектировать. Даже, если на первый взгляд оно покажется, не слишком умным.

Ну, и еще одно… Пусть, не самое важное, но от этого не ставшее второстепенным. Женская душа потемки. И получить от них желаемое гораздо проще, делая вид, что ты к их прелестям абсолютно равнодушен, нежели уговорами или обещаниями.

«Не понял? А это откуда? – я даже с шага сбился, от неожиданности. Ерунда какая-то. Леонидия – девочка, конечно, нерядовая. Натуральная блондинка и все остальное тоже расположено в правильных местах и нужном объеме. Но за все время, что мы вместе, у меня даже мысли не возникало о близости…»

Эх, лучше б не анализом занимался, а подумал о том, как выбираться будем? Знал же, что до пролома не допрыгнуть, а все что можно было использовать вместо ступеньки, сам же и расколошматил. Впрочем…

Подождал, пока Леонидия встанет рядом и даже посмотрит вверх, после чего с усмешкой произнес:

– Сударыня, не сочтите за нахальство. Понимаю, мы еще слишком мало знакомы для такой бесцеремонности…

«Господи, что за бред я несу? Почему нельзя нормально сказать? Стресс? Или она мне все же нравится?»

Кажется, амазонка тоже подумала нечто похожее, потому что посмотрела, как на ненормального. Но, с ходу не смог переключиться и продолжил в прежнем духе.

– В общем, разрешите предложить вам руку и… плечи.

– Да? Гм… А может, лучше ты на меня залезешь?

– Вот! Что и следовало ожидать! И после это меня будут убеждать, что женщины меньше думают о сексе, чем мужчины. Может, сперва хоть наружу выберемся?

«Блин! Да что ж такое? Хорош нести всякую чушь! Это даже мне самому не смешно. Слова срываются с языка быстрее, чем я успеваю осознавать, что именно сейчас брякну»

Девушка склонила голову к плечу, потом протянула руку и пощупала мой лоб.

– Черт… горячий. Так я и думала. Все-таки зацепило… Тогда нам и в самом деле лучше поторопиться. – Леонидия воткнула копье в землю. – Держись за древко…

Рот открылся, чтобы изречь очередной перл ослоумия, но на этот раз я уже был начеку. Так что лишь хихикнул глупо и крепче вцепился в копье.

Странное ощущение. Во мне словно два человека боролись. Один колотился, как шимпанзе в клетке, требуя немедленно схватить и использовать по прямому назначению, эту, столь восхитительно пахнущую самку, а второй – брезгливо морщился и пытался отодвинуться от бесноватого полудурка. Чтобы никто, даже случайно, не решил, что они знакомы.

К счастью, я был на стороне «интеллигента». Поскольку, во взаимоотношениях с прекрасным полом, голому натурализму предпочитал романтику. В разумных пропорциях, разумеется.

Девушка, тем временем, быстро и ловко вскарабкалась мне на спину, оттолкнулась, подпрыгнула, дотянулась до края провала и повисла на нем. Я присел, перехватил ее за лодыжки и сильным толчком забросил наверх.

Когда она пропала с глаз, вокруг даже воздух стал прозрачнее, а сдавливающий грудь обруч заметно ослабел. Сердце тоже перестало колотиться, словно наружу хотело.

Машинально вытер лоб и недоверчиво прикоснулся второй раз. Действительно – горячий. Зато мысли о сексе отодвинулись на задний план. А на передний вылез вопрос: «А дальше что?». Просто свесившись вниз и протянув руки, Леонидия мне не поможет. Я крупнее и тяжелее девушки. То есть – она меня сама не вытащит, а я – вылезть по ней, как по канату, тоже не смогу. Утащу за собой. А с учетом общего состояния развалин, вряд ли на мельнице отыщется пригодная лестница или веревка.

– Николаис. Погоди немного, я сейчас… – Леонидия наклонилась над дырой в полу. – Сейчас вернусь… Я быстро.

– Хорошо…

Хорошо, то хорошо. Да ничего хорошего. Поскольку вариантов не слишком много. Первый – сбегать в корчму за подмогой или хотя бы веревкой. Пока туда, пока обратно – час не меньше. Второй – смотаться в лес, срубить деревцо, способное выдержать мой вес и притащить сюда. Лес ближе, но сабля не топор, – быстро не управиться. В любом случае, у меня куча свободного времени.

А так как присесть все равно не на что, имеет смысл пройтись подземельем. Может, еще чего интересного увижу. Что впопыхах пропустил.

– Стоять! – это я сам себе скомандовал. – Ну, и скажи что ты не дурак… твое высочество? Присесть ему не на что. А сундук, в котором сабля лежала?

Он, конечно, тяжелый, зараза… Перенести не получится. Но можно же тащить или кантовать. Заодно и на прочность проверку пройдет. Если не рассыплется, то и меня выдержит. Главное, за края пролома зацепиться, а там уж я справлюсь. В любом случае, смогу проделать это гораздо быстрее, чем Леонидия вернется с помощью.

Сундук поддался довольно легко. Тащить не получилось, не было за что ухватиться, а сам он настолько пропитался влагой, что выскальзывал из рук, как намыленный. Пришлось сразу кантовать. Приспособив для этого остатки щита.

Поддел, как лопатой, приподнял, перехватил руками и перевернул. Секунд тридцать на один кувырок. С учетом того, что расстояние до пролома примерно сто шагов, чтобы дотащить сундук мне понадобиться около пятидесяти минут. М-да… Что в лоб, что по лбу…

Ну и что? Не сидеть же сиднем. Хоть согреюсь и время быстрее пробежит.

– Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет!

Примерно на десятый кувырок, когда надоело петь, я услышал, что сундук издает подозрительный звук. Нет, не трещит. На удивление крепкий оказался. А будто внутри него перекатывается что-то мелкое и твердое. Интересно. Ничего же не было. Перекувыркнул еще пару раз, выбирая место чуть лучше освещенное.

Кстати, так и не определил источник света. Он, вроде как прямо со стен исходит. Но ни светлячков в тех местах, ни фосфоресцирующей плесени или иных мхов-грибков не обнаружилось.

Открыл крышку и заглянул внутрь. Пусто… Ничего не понял. Не закрывая, поддел щитом, приподнял и что-то там внизу шевельнулось.

Заметил точку и попытался нащупать. Получилось. Вытащил и присвистнул. В руке у меня был небольшой, размером с лесной орех, драгоценный камень. Почему я сразу так решил? В смысле, что он обязательно драгоценный? А фиг его знает? Наверно, потому, что остальные варианты были еще невероятнее. Ограненный кусок стекла в подземельях не прячут. Тем более, рядом с такой саблей. Скорее уж, он вывалился из инкрустации.

Камень словно радовался, что его не бросили здесь одного, играл гранями и переливался. Вот только в этом подземном зеленоватом освещении насчет цвета я не смог определиться. Либо прозрачный, либо тоже зеленый.

Что ж, только ради него одного стоило вернуться. Не знаю, какие тут цены на самоцветы, но что такой бриллиант стоит изрядно, можно не сомневаться. Гм… А ведь прет… Если и дальше так пойдет, то умоются кредиторы. Фиг им, барыгам. Ни пяди родной земли не получат. Все в родную гавань верну… До последнего клочка, где, если что – свеклу или кукурузу посею.

Глава четвертая

Глазам страшно, а руки делают. И с чего я решил, что буду кантовать этот ящик целых пятьдесят минут? А десять не хотите? После двух десятков оборотов, я так наловчился, что процесс стал практически непрерывным. Только и слышалось:

– Бух… бух… бух…

– Николаис, ты где? – окликнули меня сверху. – Что ты там роняешь все время?

– О, уже вернулась? Так быстро? – удивился я.

Похоже, не только мне удалось ускориться. Девушка тоже легка на ногу. Впрочем, чему я удивляюсь. С такими ножками только и… Тьфу! Опять меня не в ту степь повело?

– Вернулась? – переспросила Леонидия. – Откуда? Я никуда не уходила… Ну, где ты там? Давай уже вылезай.

Не понял? Если она никуда не уходила, то как именно я должен вылезать? Впрочем, теперь это уже неважно. Поскольку утопающие взяли спасение в свои руки.

– Сейчас… Еще пару раз «уроню» этот сундук и вылезу.

– Сундук?

Глухая она что ли и просто блондинка? Зачем каждый раз переспрашивать?

– Сейчас сама увидишь!

Ящик послушно трижды перекатился с боку на бок и встал аккурат под краем пролома. Я поднял голову и убедился, что таки да – Леонидия натуральная блондинка. И что интимные прически не изобретение гламурных поп-див из третьего тысячелетия. Здесь за этим делом тоже тщательно ухаживают.

– Ой… – девушка отступила от края, а мне на голову упал широкий кожаный ремень. – Держи… Не бойся. Он крепкий. Коня выдержит. Проверенно…

– Откуда? Неужто здесь хоть что-то уцелело? – удивился я. Но тут же и сообразил. Ремень был не сплошной, а – наборный. В том смысле, что состоял из множества соединенных между собой полос. А полосы точь-в-точь, как на юбке амазонки.

Я еще в дороге обратил внимание на странный покрой этой части ее одежды. Широкие, в два пальца, кожаные ленты не были пришиты к поясу, а продеты сквозь множество петель, нашитых на него, как крючки, в шахматном порядке. Удерживаясь за счет утолщения в верхней части. Немного странно, но не более. Мода и не такие выверты иной раз демонстрирует. И только теперь понял, что это не причуды степных кутюрье, а тщательно продуманная амуниция воина. Поскольку юбка в нужный момент почти что легким движением руки превращалась в длинный и прочный ремень. Насколько длинный? Ну, я бахрому не пересчитывал, но даже на глаз юбочка амазонки состояла не меньше чем из полусотни полосок. Длиной – на ладонь выше колен. То есть, сантиметров сорок. Складываем, вычитаем и имеем, как минимум, пятнадцатиметровый ремень.

Ухватился, подергал. Не поддается. Значит, за что-то закрепила. Добро…

Влез на сундук. Выбросил наверх копье. Потом еще раз дернул, проверяя надежность, и полез наружу.

Все сработало на отлично. Без сюрпризов. И сундук не рассыпался, и ремень не лопнул, и даже полусгнившие доски пола выдержали, не обломились.

Леонидия шагнула было ко мне с протянутыми руками, желая то ли обнять, то ли отобрать недостающую часть гардероба, но тут мои инстинкты буквально завопили: «Беги!» Да что там «завопили», взвыли дурными голосами.

Ни говоря ни слова, я метнулся вперед, сгреб девушку в охапку и так быстро, как только мог, вылетел вместе с ней наружу. Там, почти сразу, не попал на нужную ступеньку, и вниз мы уже скатились кубарем.

А когда свалились в траву, ничего не понимающая, Леонидия применила какой-то хитрый прием, в результате чего я еще немного пробороздил мордой землю, а девушка с победным воплем взгромоздилась мне на спину.

Но радовалась недолго. Потому что буквально в следующую секунду позади раздался тихий, жалобный всхлип, перешедший в отвратительный скрип. А когда мы оглянулись, то увидели, как руины мельницы, складываются, будто карточный домик. Буквально на глазах превращаясь в кучу гнилых балок и досок. Выбросив при этом вверх облако жутковатой, жирной копоти. Словно, вместе с последним вздохом, мертвую мельницу покинула ее черная душа. И судя по насыщенности цвета, даже трудно представить, сколько зла творилось здесь… под тихий шелест крыльев и размеренный скрип жерновов.

– Дева Воительница! – пробормотала амазонка делая странные пасы. Наверно, отгоняющие нечисть и прочих дьяволов.

– Ага… Изыди… – изобразил и я «козу» на всякий случай.

К счастью, ветер дул в другую сторону, так что удовольствие подышать отвратительной субстанцией нас миновало.

– Сжечь бы все… – произнес мечтательно. – Но, боюсь, что на эту гниль никаких спичек не хватит.

– Сжечь? – Леонидия опять изобразила эхо. – Можно и сжечь… Есть у меня свиток «Чистого пламени». Приобрела в Сорбоне… у одного ученика чародея… по случаю. Больно уж тому похмелиться хотелось. Но все равно ниже пяти шиллингов не спустил.

– Свиток? – повторил я и улыбнулся. Похоже, это заразно. В смысле, постоянно переспрашивать.

Амазонка по-своему поняла и на всякий случай объяснила.

– Не, ты не думай. Он настоящий. Я потом показывала торговцу магическими вещами, так он предложил выкупить за полновесный дукат.

– Значит, настоящая цена еще выше. Не жалко?

Девушка пожала плечами. Мол, глупый вопрос. Конечно, жалко. Но, если надо. Сунула руку в котомку и вытащила небольшой, чуть побольше сигары, скатанный в трубку, пергамент.

– Только ты сам. Нам запрещено магией баловаться. Удачи в бою не будет.

– Хорошо. Если скажешь, как он работает. А то я никогда еще…

– Проще простого. Укажи свитком на то, что хочешь поджечь, а потом брось туда пергамент.

– А меня заодно не цапнет? Пергамент не камень, далеко не метнуть.

– Нет. Это ж не боевое заклинание, а хозяйственное. Огонь полыхнет не сразу. И отойти успеешь, и согреться возле него, если будет желание, можно. А то и кусок мяса запечь.

Ну, да… Рассказывай тем, кто никогда не имел дела с техникой. Особенно, купленной по дешевке. Как гласит один из законов Мэрфи, если что-то может пойти не так, оно пойдет именно не так. И чем сложнее устройство, тем выше эта возможность. Тем более, если имеешь дело с гаджетом приобретенным с рук. И не скрепленным печатью мастера.

Так что рисковать не стал. Сперва попросил Леонидию отойти еще хотя бы шагов на десять. Потом указал свитком на развалины, и зашвырнул его туда метров с трех. Сам тут же прыгнул назад, занимая положение, рекомендованное при ядерном взрыве. То есть, ногами к эпицентру…

Не знаю что именно сделал не так чародей-недоучка, или наоборот – чем «улучшил» классическую формулу, но шарахнуло знатно. Язык пламени совсем чуть-чуть не дотянулся до сапог. Но даже сквозь толстую подошву я ощутил жар огня.

Выждал чуток и только потом приподнял голову. Леонидия сидела на земле и время от времени встряхивала головой, как при контузии. Оглянулся… М-да, тот еще костерок. Если и запекать на нем – то цельную тушу мамонта. Или тех пятиэтажных дур, которые еще раньше вымерли.

– Живая?

Амазонка растерянно кивнула, потом, видимо вспомнила свои рекомендации по разжиганию и побледнела.

– Николаис… Я не нарочно. Честью Девы клянусь.

– Не бери в голову… Главное, результат.

– Но я и в самом деле… Вот засранец! Найду сучьего сына, уши отрежу…

– Не стоит. Талантливый малый. Пусть живет – может, пригодится еще. Сама то как? Цела?

– Да… Только в ушах шумит… Нет – звенит…

– А, ну, тогда не торопись вставать. Посиди еще…

Ага, как раз девушка послушала. Леонидия тут же поднялась и принялась отряхиваться.

Хорошо, что рядом нет ни одного зеркала. После тесного знакомства с полом и стенами подземелья, объятиями чудовища, вид у нее и до взрыва был еще тот. А теперь, когда мусор, пепел и копоть навели последние штрихи – воительница превратилась в настоящую «красавицу». Баба-Яга удавилась бы от зависти, а доведенные до инфаркта вороны досрочно присудили бы ей победу на конкурсе огородных пугал. Зато я мог смотреть на нее спокойно, а не как в подземелье.

Даже отсутствие большей части бахромы на юбке и то не поднимало давление.

– Растрепанная, да? – девушка уловила взгляд и торопливо нахлобучила шлем.

– Немножко… Не знаешь, здесь поблизости нет водоема? Я бы с удовольствием умылся… Все тело чешется. Наверное, от слизи того чудища?

– Не знаю. Я впервые в этих местах.

– Жаль… Вообще-то, корчмарь говорил, что в овраге дно болотистое. Значит, и ручей там найдется. Или хотя бы родник. Вот только, возвращаться придется.

Девушка оглядела себя внимательнее.

– Ничего… Я думаю, медведь до завтра не убежит. А нам после всего, и в самом деле, отдохнуть не помешает.

Постояли еще немного, любуясь ярким золотистым пламенем – действительно казавшимся чистым, да и побрели прочь, пока грязь коркой не взялась.

Девушка молчала, и я с разговорами не приставал. Хотелось немного подумать.

Потому что все происходящее уж слишком походило на сон. Если только сны бывают такими длинными и насыщенными событиями. А еще приходилось читать и даже сериал видел, о том, как в будущем создали парк развлечений. В котором разыгрывались любые сюжеты от банального вестерна до космооперы. Причем, живым – в смысле, настоящим – там был только посетитель. Все остальные роли, от комара до орка или инопланетного кракозябра, отыгрывали андроиды. Заплатив за билет, турист мог творить там все, что взбредет в голову. Убивать, насиловать… Калечить… Не придерживаясь никаких моральных правил. При этом – ему самому роботы вред нанести не могли. Даже косвенными действиями.

А что, если будущее наступило немного раньше? И такой парк уже «фунциклирует»? Как я в него попал, за какие заслуги или, наоборот – в наказание, – это другой вопрос. Но, чисто теоретически возможно? Вариант ничем не хуже попадания в параллельную вселенную…

Вот только мне от очередного предположения ничуть не легче. Как говориться, что пнем по сове, что совою об пень. Как проверить? Попросить Леонидию проткнуть меня саблей и поглядеть на результат? Она вряд ли согласится. Изнасиловать, в особо циничной форме и тем самым запустить агрессию? Так откуда мне знать, какая степень достоверности заложена в программу? Может, она сработает только в случае смертельного ранения или необратимого увечья, типа – отрубания конечности? И что? Рискнуть? Так это ж не лотерея. В случае проигрыша, обратно не пришить. С медведем и вовсе экспериментировать не стоит. Ему «стоп» уж наверняка не крикнешь.

По этому, при любом раскладе, придется считать, что все по-настоящему. И не рыпаться, потому что никаких поблажек не будет. Пока жизнь сама, случайно, не докажет обратное.

* * *

– Николаис…

– Да?

– Скажи, а почему ты подарил саблю мне? – похоже этот вопрос доставлял Леонидии больше беспокойства, чем я думал.

– Ну, наверное, потому, что в подземелье никого больше не было, – отшутился я.

– Смешно… – не приняла она шутливого тона. – Я думаю, что ты поступил так, потому что не знаешь о ее истинной ценности! А мне не хотелось бы этим воспользоваться.

– Да ладно… – пожал плечами. – Я не слепой. Видел, сколько на нее блестящих камешков налепили. Думаю, дукатов сто… за нее дадут не торгуясь.

– О, Дева Прародительница! – воскликнула амазонка. – Сто?! Ты во столько ее оцениваешь? Николаис!.. Впрочем… – она немного понизила тон. – Ты же мужчина. Откуда тебе знать о наших реликвиях. Так вот… Это – «Лунный блик»! Сабля принцессы Констанции! Которая вот уже сто лет, как считается пропавшей. Да… Из инкрустации выпало несколько самоцветов, но настоящая ценность не в них, а в клинке! Воительнице, идущей в бой с этим оружием, не страшны вражеские мечи. А воевода, вооруженная Лунным Бликом, всегда приведет свою армию к победе!

Глаза девушки заблестели от возбуждения, а ладонь непроизвольно поглаживала эфес.

– Тем более, – поторопился я вставить реплику, покуда градус фанатизма не стал еще больше. – Сама же говоришь, что это женское оружие. Значит, для мужчины бесполезное. Так что все справедливо. И еще… Помнишь шепот, что позвал тебя в подземелье, и которого я не слышал? Ты не думаешь, что это именно сабля тебя позвала? Может, она сто лет томилась там, ожидая, когда рядом окажется амазонка?

Хорошо ввернул. Аж самому понравилось. Леонидии подобное объяснение точно не приходило в голову.

– И если оружие само тебя избрало, не думаю, что оно согласилось бы висеть у пояса мужчины. Так что давай больше к этой теме не возвращаться. И еще… Как запасной вариант. Не знаю, насколько хорошо ты знаешь характер мужчин, поэтому открою тебе одну страшную тайну. Ни один из нас никогда не признается, что сглупил… Тем более, перед красивой девушкой.

Леонидия промолчала, но во взгляде амазонки появилось что-то вроде уважения. Впервые за все время, что мы вместе.

Ну, хоть какой-то плюс. Помимо изумруда в кармашке пояса. Повторюсь – не то чтобы я имел на блондинку далеко идущие виды и планы, но покажите мне пальцем парня, который, находясь на расстоянии вытянутой руки от полуобнаженной красотки, не подумывал бы о продолжении знакомства. Более тесном и приятном…

Овраг был уже виден, когда амазонка снова меня окликнула.

– Николаис…

– Николай… Можно – Коля…

– Что?

– Говорю, длинно очень. Неудобно в бою произносить. Ни-кола-ис… Ни-двора-ис… Пока выговоришь, уже и не надо будет.

Девушка задумалась. Интересно намек уловила или только над видимой частью айсберга размышляет.

– Да… Ты прав… Коля… Мы тоже мирское имя в бою не используем. Только тайные, воинские прозвища, которые сестры получают при посвящении. Спасибо за доверие.

Угу. За доверие поблагодарила, но своего имени не назвала. И намек о возможности совместных действиях не прокомментировала.

– Мне послышалось или ты сказал, что должен королевство выкупить?

– Послышалось…

Грубовато, наверно, но я в друзья не набиваюсь. Дважды, во всяком случае.

– Как это? – Леонидия ускорила шаг и поравнялась со мной. – Я же точно слышала!

– А зачем тогда переспрашиваешь?

От такого ответа девушка даже остановилась. А мне реально стало пофигу. Не знаю, что именно разозлило – наверно, по совокупности. Но как-то в один миг весь этот мир с его приключениями показался одним большим фарсом. Комедией… в которой я почему-то вынужден изображать главного клоуна.

К счастью, выяснения отношений не последовали, поскольку мы как раз подошли к оврагу. По дну которого струился небольшой ручей. И при одном только виде чистой воды у меня так нестерпимо зачесалось тело, что все остальное отошло на задний план. Верно говорил Козьма Прутков, что одно из дел, которое раз начавши очень трудно прекратить – чесать, где чешется.

Даже не помню, как вниз слетел. Как одежду сбрасывал тоже. Одна только мысль билась в голове: поскорее упасть в воду и позволить ей смыть с себя грязь, слизь, копоть, неуверенность, усталость… И пошло оно все.

– Мама дорогая!

Ключевая вода обожгла таким ледяным холодом, что я буквально взлетел над ней. Но, закон земного тяготения, вернул меня обратно!

– А-а-а!

Это уже запоздалая реакция. На самом деле второй раз не так страшно. Плескаться с удовольствием не получится, но десяток-другой секунд можно выдержать. Зато такое просветление наступило, словно только что сдал неимоверно сложный экзамен. И вместе с росчерком преподавателя, из головы улетучилось все, что с таким трудом запихивал туда последние несколько суток.

– Уф! Хорошо…

– Правда?

Леонидия стояла неподалеку, и склонив к плечу голову, с интересом разглядывала меня. Словно впервые видела. Впрочем, в таком виде – таки да. Как и я ее… В воду девушка еще не залезла, но обнажиться успела.

Зря я хвалил мастерство бронника, чеканившего лорику амазонки. В натуральном виде Леонидия смотрелась гораздо лучше. И возбуждающе. Не до темноты в глазах, как под действием яда в подземелье, но вполне достаточно, чтобы согреться.

– О! Да! Вижу, твое копье готово к сражению…

Совершенно непринужденно, буднично даже, девушка подошла ближе и грациозно опустилась на колени.

– Ммм… Уверенна? – на большее у меня не хватило фантазии.

Ну, а что оставалось? Закрываться руками и с воплями ужаса убегать прочь?

– Конечно… – Леонидия запрокинула голову и поглядела на меня снизу вверх, не убирая рук. – Я не хочу, чтобы ты из-за меня погиб.

– Не понял?

– Утром мы пойдем на медведя. И если твой разум будет по прежнему затуманен, то зверь тебя порвет.

От обыденности объяснения слегка покоробило. Мелькнула даже мысль: обидеться и аки уйти. Но осуществить подобное, когда тебя крепко держат за одно место, непросто. Так что я остался. И даже не сопротивлялся…

– Ммм… – спустя пару минут облизнула губы Леонидия. – Похоже… Коля… у тебя давненько не было женщины.

Таки да… С месяц точно. Преддипломная суета не оставляет времени на развлечения. Для этого было пять лет студенческой жизни. Но этим воспоминаниям нет места в новом мире.

– Наверно. Не помню…

– Не помнишь? – удивилась девушка. Явно не ожидала подобной откровенности.

– Как-то навалилось столько всего в одночасье…

– Угу… – теперь передо мной была не юная соблазнительница, а умудренная жизнью женщина. – Можем поговорим об этом… Если хочешь. Только чуть позже. Мне тоже не помешает умыться. А ты, разожги пока костер… Вон там… – она указала на край оврага. – Хорошо?..

Костер получился жаркий. Лет надцать тому на краю обрыва рос граб, но со временем почва осыпалась, и дерево рухнуло вниз. Тонкие ветки и листья сгнили и ушли в почву, а сломанный ствол и толстые сучья остались. Высохшие до каменной твердости. Дыму от них почти не было, яркого пламени тоже, зато жар исходил мощный, как от хорошо протопленной печки.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросила Леонидия, расчесывая волосы, чтобы быстрее просохли. – О своем королевстве?

М-да. И опять правы классики, советуя обещать девушкам звезды с небес или коралловые острова, но чтобы никакой конкретики. Вроде свадьбы или разговоров о жилплощади. Поскольку, в отличие от нас, женщины никогда не забывают о мелочах.

– И о нем тоже. Но, давай сперва поговорим о тебе? Согласись, королевские тайны не разглашают первому встречному. Даже, если это самая красивая девушка во всем мире… – подсластил отказ.

Леонидия только плечиками пожала.

– Моя история прямее чем твой меч. Месяц тому царица Деянира отправила меня с письмом к королю Густаву IV. А когда я выполнила миссию и возвращалась обратно, то попала в засаду. Разбойников было слишком много. Дюжины две. Коня подстрелили почти сразу… В общем, уйти не удалось… – голос девушки звучал размеренно, словно она говорила не о себе, а пересказывала чужую историю.

– Случай сбежать подвернулся лишь через несколько дней, когда большая часть отряда ушла на промысел, а оставшиеся решили, что я полностью смирилась с участью пленницы, и связали меня не так тщательно, как раньше. К утру я освободилась, перерезала спящим разбойникам глотки и успела уйти раньше, чем вернулся главарь с остальными бандитами. Вот и все… К сожалению у тех троих денег почти не было, а обыскивать лагерь не рискнула. Отряд большой, а я сильно ослабела… Хорошо, хоть мое оружие нашлось. Поэтому и ухватилась за предложение убить медведя. Ну, а тебе зачем? Вроде, не королевское дело, по буреломам шастать.

– Ну, я еще не король… Всего лишь принц… Хотя… уже и король… кажется. Если королевство и дальше моим останется.

– А оно большое?

– На данный момент, не очень, – не слишком охотно ответил я. – Да и то заложено. А погасить долги надо не позже чем через сорок… вернее, уже через тридцать девять дней.

– Много задолжали?

– Если честно, понятия не имею. Долги отцовские. Я домой лишь на днях вернулся… На похороны.

– Соболезную.

– Спасибо…

Как обычно, упоминание о бренности жизни, вызвало неловкую паузу, и мы на какое-то время замолчали.

* * *

Есть один звук, который хоть раз услышав, никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь. Шипящий шелест клинка, покидающего ножны. В наступившей тишине он прозвучал громче выстрела.

Леонидия тут же вскочила на ноги и схватилась за саблю. Я тоже подтянул меч ближе, но дергаться не стал. Если бы нас хотели убить из засады, то сделали бы это из луков, и тогда мы бы услышали совсем другое. Или вообще ничего не услышали.

Зашуршала галька под ногами, треснула пара веток, потом кусты над склоне раздвинулись и из них показалось несколько мужчин. Чем-то знакомых…

– Что я говорил?! – ликующе воскликнул один. – А вы не верили. У меня нюх на жратву с детства. Заплесневелый сухарь и то за версту учую.

– Молодец… – скупо похвалил его кто-то из товарищей. – Могли и разминуться.

– Не страшно, – проворчал другой. – Дорога здесь одна. Не сегодня, так завтра все равно встретились бы.

Насчет сухаря приврал, конечно. Любой, у кого нос есть, способен унюхать запах разогревающегося на углях бекона. Кстати, теперь я их узнал. Те самые недотепы новобранцы, из придорожной корчмы. Вот только, что им тут понадобилось? Вроде ж уговор был – на охоту не ходить.

– Вечер добрый. Давно не виделись… Нас ищите?

– Нет, – ответил ворчливый. – Только ее… К тебе, парень, претензий нет. Хочешь – уходи. Хочешь – оставайся. Только не суйся. Целее будешь.

Вот уж и в самом деле, сколько дурня не учи – умнее не станет. Да любой на моем месте, даже если раньше и хотел уйти, после таких слов из принципа останется. Чтобы трусом не прослыть.

– Не понял?

– Тебе и не надо… – ворчун выдал очередную грубость. – Сказали ж: у нас только к девке претензии имеются.

За это время неожиданные визитеры спустились вниз и встали полукругом перед костром. Четверо… Того, что отказался играть с амазонкой в поцелуи, с ними не было.

– Вот как? – Леонидия насмешливо склонила голову. – Я слушаю… Только за языком следи.

– Не тебе нам указывать! – отозвался четвертый. – Подлая и лживая тварь!

– Ого! – даже восхитилась девушка. – Серьезное обвинение. Остальные, как я понимаю, тоже так считают?

Парни угрюмо молчали, но по хмурым взглядам и решительным лицам ответ читался лучше любых слов. Похоже, очнувшись и выпив еще, они почувствовали себя униженными. И ничего умнее не придумали, как догнать обидчицу и поквитаться.

– А жаль, – вздохнула Леонидия. – Могли остаться живыми.

– Зря вы это затеяли, парни… – я сделал еще одну попытку всех урезонить и закончить дело миром. – Может, передумаете? В конце концов, это была всего лишь шутка. Если сильно напрягает, думаю – Леонидия поймет. И извинится…

Девушка тихонько хмыкнула, но возражать не стала. Похоже, кое-какой авторитет у нее я уже успел завоевать. Жаль, гости этой возможностью не воспользовались.

– Вот и мы сейчас с ней пошутим… – огрызнулся ворчун. – По очереди, а то и все вместе. А тебе, защитник, последний раз предлагаю – отвали. Не лезь не в свое дело.

– Или присоединяйся… – неожиданно вклинился тот, что запах еды учуял. – Мы не жадные. Так даже веселее. А от потаскушки не убудет… Ей что четверо, что дюжина…

Парень аж пританцовывал, настолько его распирало от ощущения превосходства. А как иначе? Куча вооруженных здоровяков против хрупкой девушки. Любому дураку понятно, кто сильнее и победит. Ага, тому самому, для которого не законы писаны, а только эпитафии. Вот и вылез впереди всех. Да еще и за больное задеть умудрился.

В общем, даже договорить не успел, как сабля амазонки вспорхнула к его горлу. Легко, почти нежно коснулась пером кадыка и вернулась обратно в нижнюю защитную позицию. Только уже обагренная кровью. А излишне самоуверенный юнец еще какое-то время недоуменно и обиженно таращился на своего убийцу, потом, ухватившись обеими руками за шею, упал на колени. Он пытался что-то сказать, но изо рта вылетал только хрип и бульканье.

– Последний раз говорю: пошли вон! – очень тихо и спокойно произнесла Леонидия. – Мне не нужны ваши жизни. В этом нет чести. Но и оскорблений больше не потерплю.

Амазонка все еще пыталась остановить кровопролитие, но если боги хотят наказать человека, то забирают у него разум.

– Сука! Убью! Вали стерву! – завопили разом все трое, выхватили мечи и бросились в атаку. Причем, одному из них, чтобы достать девушку, надо было перешагнуть через меня. Что он и попытался сделать.

Ну, уж нет. Тоже бревно нашел. Я принял его на согнутые ноги и толчком отшвырнул в сторону. Потом сам вскочил и обнажил меч. Эфес будто ожил и наполнил ладонь приятным, живительным теплом. Нравилось ему покидать ножны.

– Парень, не будь идиотом. В корчме все честно было. Амазонка вам предложила сыграть, вы согласились. Да, она сжульничала, но вам же никто глаза не завязывал, могли быть внимательнее. Если б не таращились на ее сиськи, а хотя бы на руки смотрели, или в лицо, сразу поняли бы, в чем подвох. Может, даже выиграть смогли бы… Поверь, не стоит из-за такого пустяка умирать.

Новобранец неуверенно оглянулся на товарищей, но их все еще было больше чем нас. И те двое, вроде, теснили Леонидию. Во всяком случае, так казалось со стороны. Вот и принял неверное решение.

– Уйди! Убью! – заорал, вскидывая меч и кидаясь на меня, словно желая расколоть пополам.

О, Боги! Да такого несмышленыша даже убивать грех. Впрочем, он сам выбрал себе судьбу. Мог, как их пятый, более рассудительный товарищ, остаться в корчме. Возможно, вдвоем они даже сумели бы и остальных отговорить от подлости и глупости. Но, душа у парня оказалась с гнильцой. Ему захотелось острых ощущений. Да еще с гарантией. Когда жертва заведомо слабее. А кто сеет ветер, пожинает…

Я отвел его меч боковым ударом. Используя энергию движения, сместился левее и обратным взмахом клинка, чиркнул по шее. Длинной и худой, как у цыпленка. Хотя, нет… как у грифа… Лично для меня, самого противного из стервятников. Даже гиена, в сравнении с этим облезлым уродством, кажется красавицей. Пока молчит…

– А-а-а! – вопль боли заставил быстро развернуться, но еще не закончив движения, я догадался, что увижу.

Оба «мстителя» получили свое. Один лежал ничком и уже не подавал признаков жизни. Второй – стоял на коленях и тихо скулил, пытаясь запихнуть вывалившиеся внутренности обратно в живот. Это было совсем не то, за чем они приходили, но – как аукнется. Окажись на месте амазонки другая девушка, более беззащитная, вряд ли вояки проявили бы снисхождение и милосердие.

Я подошел к раненому. В моем мире его бы наверняка еще вытащили. Поскольку даже самый закоренелый преступник и законченная мразь имеют право на медицинскую помощь. Но я клятвы Гиппократа не давал. Так что руку не сдерживал. Снес голову, как бритвой срезал.

Леонидия сорвала пучок травы и вытерла клинок.

– Спасибо…

– Не за что… – я тоже очистил лезвие меча, только использовал для этого полу кафтана последнего мертвеца. – Я думаю, ты бы и сама справилась.

Амазонка кивнула, вложила саблю в ножны и протянула руку.

– Лия…

От неожиданности я чуть не брякнул: «что?». Успел сдержаться. Сообразил – воительница назвала мне свое тайное воинское имя. Тем самым признавая достойным доверия. Знать бы еще, что в таких случаях принято говорить.

– Очень приятно. Красиво звучит… – потом принюхался. – Мне кажется, или что-то горит?

– Мясо!

Оставленная без присмотра ветчина уже заметно обуглилась, правда, только по краям, так что много срезать не пришлось. Зато оставшаяся часть приобрела изумительный вкус и буквально таяла во рту. Так что мы ни на что не отвлекались, пока не умяли каждый свою порцию.

– Ммм… Вкуснотища… – промурлыкала девушка, вызвав у меня приступ смеха. Сперва не поняла. Потом – сообразила. Улыбнулась и несильно пнула мою ногу. – Не вижу ничего смешного. А смех без причины…

– Согласен, – я сделал серьезное лицо. – Жизнь, вообще мало похожа на комедию. А если пытается шутить, то это почти всегда больно. Ну что, будем ложиться спать или как? Завтрашний день вряд ли окажется намного легче сегодняшнего.

Леонидия бросила пару веток потолще на угли и неожиданно спросила:

– Коля, а ты уверен, что нам все еще стоит тратить время на поиски медведя?

– То есть, как? А вознаграждение?

– Мешок ячменя и дюжина яиц? – рассмеялась девушка. – Да уж… Достойное вознаграждение для наследника престола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.