Родинка
Рассказы
Ольга Грачева

© Ольга Грачева, 2024

ISBN 978-5-0064-4295-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. ВИТЬКИН ГОСТЬ

Витька босыми ногами шлёпал по росному лугу.

– Зябко. И что эту Маруську попозже привязать нельзя? – Он поёжился, вздохнул и стал привычным движением вколачивать колышек в землю. Коза – кормилица всей Витькиной семьи, стояла смирно, не мешала. В квадратных зрачках её отражался туман и тяжелые капли на стеблях пырея и плевела. Светлело с востока небо.

«А что, жаркий нынче день-то будет! – Подумалось эдак и будто развеселила мысль мальчонку. Вмиг слетела неуютная ленивая дрёма. – Купаться, можа, пустят!»

А дома уж запахи на всю избу – бабушка успела из кисшего всю ночь теста налепить пирогов и теперь жарила их в шкворчащем масле на большой чугунной сковороде.

– Внучек, ты обернулся уж? Погоди, молока из погреба, ну-ка, достань, да всем разлей. Клаву с Колей, да деда покличь. Нешто мне старой бегать за ними?

Погреб у бабушки был знатный. Не погреб – целое подземелье. В нём всегда, даже в самую жару стояла прохлада и полумрак. Лесенка за низенькой дверцей вела под землю, а там в ящиках и мешках лежало много добра: картошка, морковь, лук. На полках поблёскивали стеклянными боками банки с вареньем и соленьем. Летом ставили сюда и Маруськино густое и сладкое молоко. Был у молока секрет – если стоит долго, то самые сливки к верху собираются, их ешь, точно сметану. Но бабушка ругалась, говорила трясти банку, чтоб всем поровну доставалось витаминов. Витя вылез из погреба с молоком, так захотелось ему немного сливок, что вместо того, чтоб повернуть к крыльцу, юркнул помощник в кусты калины. Расположившись поудобнее, он снял крышку и прямо через край, вкусно чавкая, отпил густые сливки. Над верхней губой его тут же появились белые усы. Вдруг за спиной кто-то зашуршал.

«Эх, Клавка наверно, наябедничает теперь,» – с досадой подумал Витька. Он медленно повернулся всем телом, вжав виноватую голову в плечи. Сестры видно не было. Да и никого другого тоже.

«Кто там, ну? – Тишина. – Не балуй, а то камень кину!»

Шорох повторился теперь ближе, легонько всколыхнулась трава. Под куст к изумлённому Вите вышел ёж! Вышел и застыл, настороженно водя влажным черным носом. Зверёк будто оценивал – можно ли доверять этому неизвестному жителю калинового куста, от которого так вкусно пахнет.

– Иди, иди ко мне, во – молоко будешь? – Мальчишка плеснул из банки в крышку, но всплеск напугал нового знакомца, и тот скрылся в траве. А Витя со вздохом поднялся и пошёл звать всех к завтраку.

Садясь за стол, семья помолилась на красный угол. Вкусно было жевать горячие пироги и запивать холодным молоком. Но вид у Виктора показался всем отстранённым.

– Что это ты с утра, как туча дождевая? – Первым заговорил дед.

– Наверно устал, пока Маруську выводил, молоко доставал, да вас созывал. – Про слизанные сливки бабушка предпочла не упоминать, что с ребёнка возьмёшь? Она сама лично стёрла ему фартуком с лица выдающие секрет белые усики.

– Не устал.

– А чего ж тогда? Уж не заболел ли?

– Нет. Я… Ба, я ведь отпил густоту-то. Вот… спрятался в куст и отпил, а тут он!

Бабушка перекрестилась и с тревогой переспросила:

– Кто, милок, кто он-то?

– Ёж! Да такооой – круглый, большой, как шапка! И глазки-бусины и нос чернюшщий!

Тут наперегонки затрещали младшие: «Где видел? Что не поймал? Я б не упустил!»

– Я ему молока хотел дать, а он струсил и убежал. Такой ёж! Эх.

Бабушка погладила расстроенных внучат по головам:

– Это хорошо, что убежал. Ежам молоко-то вредно! А горю твоему мы поможем. И вы, озорники, с гостем лесным познакомитесь. Но, уговор: ведите себя прилично! Громко не кричите да руки к иголкам не тяните! Ладно?

– Ладно! – закричали счастливые ребятишки.

Начались приготовления: из катуха принесли яйцо, бабушка сварила каши без соли, выловила из супа куриного мяса. В отдельное блюдечко Клава налила воды:

– В такой тёплый день на солнышке печёт. Пусть угостится и напитками!

Все угощения разложили на нижней ступеньке крыльца, а дети сели ждать колючего гурмана. Ёж никак не появлялся, но зрители не расходились.

– Ну, чего сидеть? Давайте, на речку бегом, а как накупаетесь так и ждите хоть до вечера.

С огромной неохотой, после уговоров и даже угроз со стороны старших ребята побрели купаться.

Пока плавали всё ждали – не крикнет ли бабушка, что пришёл ёж.

Вернулись домой к обеду, похлебали окрошки и снова на крыльцо. Тихо сидят – прислушиваются. Не идёт ёж!

Вот уже бабушка пошла на вечернюю дойку к Марусе, солнце к западу повернуло. Дед затеял чинить косу – громко стукал, выправляя полотно, да и после – вжик-вжик камешком – точил. Не выдержал Витя: «Не шуми, дед, ежа спугнёшь!» Старик только в бороду крякнул, пряча улыбку.

Когда вовсе присело за луг солнце, а с реки потянулся туман Коля со вздохом махнул рукой:

– Всё, братка, не вернётся твоя колючка. Видно здорово ты его под кустом-то пугнул.

Клава звонко зевнула и ушла в избу. Один остался Витя на крылечке. И тут тихий шорох донесся до его слуха. Или показалось? Нет, точно, вышел из-за погреба ёж. Пошелохнуться боялся Витька – ну, как снова убежит. Но лесной гостишка не собирался драпать, он обнюхал воздух и быстренько посеменил через двор к угощенью. «Ест! Во какой! Ест и не боится меня!» – счастлив был Витюшка. И ёж доволен.

Поел да и скрылся в наплывающую от забора ночь. Долго и радостно хвастал сестрёнке с братом Витя, что не зря ждал, а они – торопёхи не увидели, как ежище сладко чавкал яичком. Уже в полусне подумалось мальчишке: «Утром, как в поле идти, надо ещё угощение оставить. Теперь точно придёт». И всю ночь во сне он бегал по лесу с ежом, разговаривал с ним и даже глядел нору, в которой тот живёт».

На рассвете закричали петухи, бабушка подошла и на ушко шепнула подыматься. Прямо с постели побежал Витя к курам, ловко вытащил тёплое ещё яичко из сена, тюкнул его о блюдце и оставил на крылечке. Потом уж пошёл одеваться и собирать Маруську.

Возился недолго. Привязал козочку, и повёл к калитке. Уже выходя, оглянулся на крыльцо. А там-то! Как в сказке: знакомец колючий сидит, а рядом какие-то комочки поменьше. «Да ну!» – не поверил своим глазам Витюшка: привела ежиха своих малышей на угощение. Три крохи по примеру своей кормилицы лакали из блюдца. «Чудеса! Погоди, Маруська, надо бабушке сказать,» – хотел Витя проскочить мимо гостей по ступенькам, но не тут-то было, прыснули колючие в разные стороны. Не вышло зрителей позвать. Но бабушка успокоила:

– Теперь наладились, всё лето ходить будут. Ты только не забывай им гостинцев оставлять. А теперь давай-ка, – веди козу! Застоялась уже родимая, тебя ожидаючи.

Всё-то бабушки знают. Мудрость их копится годами. И впрямь каждое утро, на рассвете приходила ежиная семейка. Все на них полюбоваться успели, даже попривыкли. Хорошее было лето.

Витькин гость

II. Птенец

Жаркое лето выдалось. Даже в самом глухом углу леса вся земля посохла. Раньше и пройти нельзя было в угрюмом сосновом бору – хлипко, тряско – лужи вечные, бабушка это место так трясиной и звала. А теперь – гуляй не хочу! Вот Коля с Витюшей и отправились на разведку: что ж там, в тени густых смолистых веток прячется. Мерещилось мальчишкам, что старые пни будто глядят на них, изучают. Мхом по сторонам от высохших впадин покрыта земля, ковёр с рыжими подпалинами – зелёный, усыпанный старыми иголками, веточками. Ступать по нему приятно. Местами над мхом какие-то цветочки лёгкие беленькие, будто мотыльки. Даже комары попрятались. Тишь. Ни ветерка.

Лазили братья на поваленные старые могучие сосны, глядели в дупла, нашли упавшее гнездо, подивились на голубые скорлупки, прилипшие ко дну птичьего домика.

– Видал, не похожи на куриные-то. Мелки да лазоревы.

– Чудно!

– Чьи такие?

Набродились, устали да и решили устроить привал. Маманя дала с собой квасу и пару ломтей хлеба с солью, да еще огурчиков свеженьких. Развязали узелок – уселись, как большие, откушать угощеньице.

– Ни зверя, ни птицы. Покойно тут.

– Да, благодать! – Норовито подражая отцу, осанились мальчишки, уплетая сладкие огурцы с хлебом.

– Хорошо в бору, да пора в обратный путь.

– Точно, дома-то беспокоятся, небось.

Собрались, отряхнулись. А как пошли, налетело облачко, подул ветер. А за ним и тучи нагнало.

– Не на дождь ли повернулось?

– Скорей, шевелись!

Бегом припустили. А ветер всё сильнее. Загудели вековые сосны, полетели на землю веточки, в далеке упало дерево. Трещит – волнуется лес. И мальчишкам не до шуток – во все лопатки летят прочь. Вдруг прямо перед ними на песчаную тропку упало что-то. Шишка? Нет, не шишка. Живое оно!

– Леший что ль? – Спрятался с испугу за брата Коля, перекрестился быстро, зажмурился и снова посмотрел на комок в пыли.

– Погоди, я поближе…

– Не ходи! Чур меня, чур!

Но Витя уже подошел вплотную к серому комку. Наклонился, взял его в руки.

– Братка, это птенчик! Неказистый какой! Откуда ж он сверзился?

Оба мальчика посмотрели вверх. Гнезда не видно, наверно высоковато.

– Нельзя его так оставлять. Пропадет!

Из платка, в который мать положила снедь, соорудили кулёк для найдёныша, бережно понесли, уже не обращая внимания на хруст ломающихся деревьев.

– Ветер – это ничего, может и тучу мимо пронесет. – Успокаивал сам себя Витя.

Вышли на горку – отсюда дом видать, да вот идти-то далеко ещё.

– Не задохся? – Заглядывал в куль младший братишка. – Дышит.

Пока спускались к пруду, полил дождь. Как ждали влаги огороды, посевы, как радовались ливню птицы и звери. А вот мальчишкам было не до веселья.

– Прячь его под рубаху. Замокнет ведь!

Пока добрались до родного крылечка, вымокли насквозь. Места сухого не отыщешь. Зато птенчика уберегли. Сидит слёток в кулёчке, пригрелся и даже задремал.

– Маманя, гляди, кого из лесу принесли!

Мать руками всплеснула, находку на окошко отложила, давай сынков в порядок приводить. Вытерла, переодела, напоила горячим молоком.

– Ох, спасатели! Что теперь? Кормить надо птенца, да к рукам не приучать, а то назад уж не сможет вернуться.

– Чем кормить-то?

– Сейчас отварю яичко, творожку чуть дадим.

Когда Витя на кончике палочки поднес размятое мамой яичко к птенцу, тот сразу привстал на лапках, пискнул и открыл большущий желтый рот.

– Вот это хлебало! Больше, чем сама птичка! – Смеялись мальчишки над чудным подопечным и радовались, что тот ест и пьёт. Живой, спасённый, их собственный найдёныш.

И птенчик воодушивился. Он рос изо дня в день. Пух постепенно менялся на пёрышки. Дед как-то внимательно рассмотрел находку и вынес вердикт:

– Хороший дрозд будет! Красавец.

Смотреть дрозда прибегали соседние мальчишки. К уходу подключилась младшая сестрёнка. Всем было весело и интересно наблюдать за лесным приятелем.

Через неделю кроха стал есть сам, палочка больше не понадобилась. Стали предлагать ему сверчков и червячков. Сперва, привыкший к мягкой, с любовью приготовленной пище, баловень ни в какую не соглашался есть насекомых. Но через несколько дней и тут ребят ждал успех.

Мама велела нести слётка в лес и приучать летать. Спустя две недели со дня находки, дрозд с приятелями снова оказались на лесной тропинке.

– Давай на ветку посадим. Может полетит.

– Да как он полетит у него хвоста вон нету.

Решили пока обойтись пеньком, водрузили птичку, точно на трон. Вокруг насыпали любимых лакомств.

– Ну, пищалка, прыгай!

Дрозд посидел-посидел, оценил обстановку и, расправив крылья, спрыгнул вниз.

– Во, во, молодец! – Подбадривали няньки.

Целый день провозились ребята в лесу, дрессируя питомца. Но к вечеру вернулись домой и птичку опять посадили в привычный его уголок на окошке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.