Потерянная во тьме
Асия Едиге

© Асия Едиге, 2024

ISBN 978-5-0064-4163-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Прячась от лунного света, Лили прислонилась к стене и зажмурилась, погружаясь в воспоминания о той ночи. Девушка всё ещё помнила, когда оно впервые дало о себе знать. Тот момент, когда её жизнь перевернулась вверх дном, вскрыв болезненные шрамы и раны прошлого. Она помнила, как всё началось.

Это был март. Лили возвращалась после работы, как всегда, очень поздно, когда шум машин стихал и маленький городок обретал особый эстетичный вид. Быстро укуталась шарфом, и натянула шапку так, чтобы уши не мерзли. Она всегда срезала путь, потому что обходить весь квартал в такой холод Лили не представлялся хорошим решением.

В тот вечер, помимо звука хруста снега под ногами, её уши уловили шорох, который заставил сердце забиться чаще. Лили обернулась, но никого не увидела. Её охватил холодный страх, и волосы на затылке зашевелились. Она почувствовала, как её охватывает жгучий взгляд, словно кто-то наблюдал за ней из темноты. В её сознании пронеслась мысль, что кто-то дышит ей в затылок, готовый схватить её в любую минуту.

Но, когда Лили услышала ещё и топот, её терпение лопнуло, и она резко остановилась. Девушка была на грани истерики.

– Кт-кто здесь? – собрав всю волю в кулак, крикнула она.

Она боялась дышать, в ушах стоял жуткий звон, а сердце гулко стучало в груди. Прерывисто вздохнув, она сняла шапку и огляделась. Все её тело дрожало – отчасти от холода, отчасти от страха. Ещё никогда в жизни она не была так напугана, не считая те дни, когда дядя возвращался домой пьяным.

На самом деле Лили не боялась смерти. Не боялась быть убитой кем-то на подворотне, или быть сбитой на пешеходном переходе, или быть застреленной очередным грабителем. Она много об этом думала, представляла. Представляла свои похороны – что почувствуют люди, что они скажут? Будут ли они плакать? Возможно, будут сплетни. Впрочем, как и всегда.

На тот момент синонимом слова «смерть» для неё был – «выход». Она не боялась смерти. Она уже была мертва. Внутри.

Но сейчас ей овладевал животный страх.

– Выходи, кем бы ты ни был! Это не смешно!

Не дожидаясь ответа, Лили сделала два шага назад не оборачиваясь, и, как только собиралась развернуться, увидела движение.

Дрожащими руками пошарив в кармане куртки, она нашла телефон, включила подсветку, медленно посветила в угол, где, как ей казалось, она кого-то увидела. Никого не было. Пусто. Только несколько мусорных мешков и коробок, которых сдувало ветром.

Облегченно выдохнув, девушка продолжила свой путь. Ей хотелось дико смеяться. Никогда бы не подумала, что её может напугать какой-то мусорный пакет! Она чувствовала большое облегчение и радость – она улыбалась. Впервые за последние пару месяцев.

Прибыв домой, Лили сняла мокрые ботинки и бросила тяжёлую куртку на диван. Она направилась на кухню, чтобы перекусить, хотя и была уставшей. После смерти Мэрион её привычки в питании изменились: завтрак был редким, ужины пропускались. Её физическое состояние не позволяло готовить, а обедать в неприятной подсобке не хотелось.

Вместо завтрака она предпочитала немного поспать. А готовить ужин по вечерам у неё, не то чтобы не хотелось, не было сил.

Поставив перед собой чашку с зелёным чаем и включив музыку, мыслями вернулась в тот момент. Сейчас она не чувствовала страха, ведь она была у себя дома, чьи стены защищали её не только физически, но и морально ещё с самого детства.

Лили не верила в привидения и во всё прочее сверхъестественное. Тогда она была уверена, что там никого не было, но сейчас она почему-то подозревала, что за ней кто-то следил. Она чувствовала это. Нет, у неё нет никакой сверхспособности или какого-нибудь дара ясновидения, она просто чувствовала на себе чей-то взгляд. Нечеловеческий взгляд.

В ту ночь она почти не спала – сначала не могла уснуть, но когда всё же удалось сомкнуть веки, её разбудили чьи-то шаги. Резко открыв глаза, она вслушалась в тишину. Сердце бешено колотилось, кровь бурлила в висках. Девушка прокрутила в памяти последние три часа – она точно помнит, что повернула ключи, чтобы закрыть дверь.

Лили медленно поднялась с постели и осмотрелась. Половину комнаты озарял лунный свет, а половина была окутана мраком. В полутьме она видела только тумбочку со своей стороны и торшер с креслом рядом с окном. Дверной проём был скрыт в тени. Сначала Лили подумала, что ей показалось, послышалось. Но то чувство, чувство страха пробирало до костей. В глубине души она понимала, что дома она одна, но подсознание кричало «беги и прячься!». Её тело было напряжено до предела и натянуто как струна – было готово подскочить и побежать в безопасное место.

«Вдох, выдох. Вдох, выдох. И ещё раз – вдох, выдох» – прозвучал голос Мэрион в её голове.

Сделав медленный вдох, она выдохнула, и почувствовала на щеках мурашки. Девушка перестала дрожать, но ей всё ещё было безумно страшно. Второй выдох прозвучал чуть громче, а с третьим её плечи опустились, и немного сгорбившись тело расслабилось.

Спустя некоторое время Лили успокоилась. Из-за лунного света, заполнявшего половину комнаты, её глаза никак не привыкали к темноте. Ещё раз бросив взгляд в сторону открытой двери, она укуталась одеялом, и, упав на кровать, сразу же засопела.

Если бы тогда она обратилась за помощью, всего того, что случилось после, можно было бы избежать.

Глава 1

– Агата, можно я сегодня немного опоздаю? – сонно пробурчала она в трубку, укутываясь в плед.

– Лили, сколько уже можно? Если так будет продолжаться, я должна буду уволить тебя. Ты же знаешь, что я этого не хочу.

– Спасибо, я у тебя в долгу!

– Я тебя не… – только и успела произнести на том конце подруга, когда Лили отключилась.

Несмотря на насвистывающий ветер, сквозь щели жалюзи проникали тёплые лучи утреннего солнца. Зная, что ей снова влетит от хозяина магазина, где она работает вот уже третью неделю, Лили сонно потянулась и лениво распласталась на кровати, огретая солнечными лучами. За эти три недели, что она устроилась туда, девушка опаздывала уже пятый раз. Скрупулёзной Лили Бёрнса точно не назовёшь..

– Солнышко? Ты уже проснулась? – послышалось с той стороны двери и секундой позже показалась седая макушка. – Ты одета?

– Как же не хочется встава-ать, – зевнула девушка, – да, заходи.

В комнату вошла женщина средних лет – самый близкий и единственный человек, которого Лили считала родным. Несмотря на то, что женщине ещё не было и шестидесяти, Мэрион часто принимали за бабушку Лили. Не только седые волосы, но и глубокие морщины, заполнявшие черты лица женщины, появились благодаря браку, продолжительностью целых двадцать лет, с дядей девушки.

– Соня! – чмокнула она в лоб, убирая слипшиеся от пота волосы.

Лили зажмурилась, хихикнула и перевернулась на бок, подставляя свои пшеничные волосы под лучи солнца.

– Какая же ты у меня красивая, – улыбнулась женщина, расчесывая волосы девушки пальцами, – Надеюсь ты всю ночь обдумывала моё предложение, а не смотрела эти свои ужастики? – скривила рот Мэрион.

– Тётя, – промычала Лили в подушку. – Я же уже сказала, что никуда не…

– Ладно-ладно! – подняла она руки, – Вставай, завтрак уже остывает, – и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

Лили нехотя поднялась и огляделась, зажмурив один глаз. Комната была не такой уж и большой, хотя вмещал в себя кровать, рабочий стол и диван, в котором девушка заснула вчера, вернувшись с работы поздно вечером. Не хватало только портьер на окнах и стула для рабочего стола. Но Лили обещала себе, что обязательно купит всё, что нужно со следующей зарплаты, а на эту у неё уже были планы.

Старые обшарпанные обои, несмотря на пожелтевшие края, нравились ей. Этот дом был единственным местом, где она чувствовала себя защищенной. Всё в нем нравилось – и скрипучие полы, и старая мебель, и даже кладовка, чьи двери девушка не открывала ещё ни разу, и надеялась, что никогда не придётся.

– Привет, Тата! – крикнула Лили, привлекая к себе внимание девушки за прилавком, которая раскладывала шоколадные батончики.

– Господи, я уж думала, что ты не придёшь! – вздохнула Агата. Девушка встала с кресла и взяла коробку с пола, – Я не могу прикрывать тебя вечно, Лили. Что будет, если он придет раньше, а тебя не будет на месте?

– Ты только не начинай, пожалуйста! – нахмурилась она. – Тётя всю неделю меня терроризирует, у меня скоро голова взорвется.

Устало переставляя ноги, она подошла к своему рабочему месту и сняла верхнюю одежду.

– Выглядишь ужасно, старик снова начал доставать? – Глаза Лили обрамляли темные пятна, губы бесцветны, а волосы торчали во все стороны. Раньше её не волновало то, как она выглядит. Но после того, как они с Мэрион съехали от дяди, девушка потихоньку начала за собой ухаживать, смотреться в зеркало, чего раньше избегала. Синяки, что неизменно украшали её лицо частично исчезли, оставляя за собой жёлтые следы. Лили начала пользоваться гигиенической помадой, посему её губы привлекали не только представителей мужского пола. Проколола уши и прикупила несколько колец.

Но сегодня она выглядела так, как будто и не сбегала от дяди.

– От него неделю нет вестей, надеюсь он умер и сейчас разлагается где-то в подворотне… – не успела закончить, как дверь магазина открылась и кто-то кашлянул, привлекая к себе внимания. – Блять! – одними губками произнесла она и закатила глаза. Агата, отлипнув от пола, всё же двинулась с места, и, проходя мимо подруги, шепнула ей на ухо:

– Удачи.

Лили вдохнула побольше воздуха в лёгкие, натягивая губы в доброжелательной улыбке и повернулась к пришедшему слишком рано, по её мнению, мужчине.

– Майк, – выдохнула она.

Мужчина медленно прошелся взглядом по телу Лили сверху вниз, поднял взгляд и встретился с её глазами.

– Ты снова опоздала, – кивнул он, указывая на куртку в её руках. – Мне очень не хочется этого делать, но ты меня вынуждаешь. Ты же понимаешь, что я должен принять меры?

– Я… – только было открыла рот Лили, мужчина поднял указательный палец и покачал головой, будто ему тоже неприятно произносить эти слова:

– Я сыт по горло твоими выходками – то спишь за прилавком, то опаздываешь! – переходит на крик. – Я еще молчу о презиках, которые я нахожу в подсобке.

Уголки губ девушки медленно сползли вниз, а глаза опустились на свои грязные ботинки.

– Простите, – лишь выдавила из себя Лили, стискивая побелевшими пальцами свою куртку. – Обещаю, такого больше не повторится. Пожалуйста, дайте мне шанс – я исправлюсь, – перешла на шёпот, отчего голос её звучал совсем тихо, что мужчина находил милым и привлекательным. Пытаясь скрыть свою улыбку, он сложил губы в линию, всё ещё прожигая макушку сгорбившейся девушки глазами.

Для чего же он делает это, спросите вы, возможно? Майк знает всё о Лили, всю её подноготную. Учились они в одной школе, хотя парень был старше неё на несколько лет. Как только в школе прошёл слух, что нашли девочку из их школы избитой, всю в крови в лесу неподалеку, ему стало интересно. В их малонаселенном городке такое не часто случалось. Как только он узнал, что в школе собирают открытки и подарки для неё, он не упустил возможность. Майк и несколько парней из его класса вызвались отнести ей собранное. Как только он увидел синюю и опухшую Лили, его передернуло. Чего же она могла такого сделать, чтобы вывести человека настолько? Майк должен был узнать, кто кроме него мог поднять руку на учащихся его школы без его ведома. И он узнал.

Тогда Лили было тринадцать, а Майку через месяц исполнялось семнадцать. Маленькая, худенькая девочка с большими грустными глазами сразу привлекла внимание старшего. Её необычайно привлекательная внешность вызывала в парне необъяснимые чувства, что загоняло его в тупик. Он тогда для себя решил – ему не нравятся изгои, но ему нравится Лили.

Даже когда они закончили школу и каждый пошёл своей дорогой, Майк не оставлял попыток заполучить Лили. Это было его первостепенной задачей. Нет, он не сидел дома, обклеивая стены своей комнаты её фотографиями. Майк встречался с девушками, и даже женился на одной. Но развёлся спустя пару месяцев, потому что «не сошлись характерами». Даже опробовав столько юбок, он не потерял желание попробовать Лили.

Спустя восемь лет пыл его ничуть не остыл – Лили всё ещё вызывала у него бурю эмоции. Часто снилась и была главной героиней всех его влажных фантазии.

Лили всегда чувствовала себя как на прицеле рядом с мужчиной. Ей было сложно поддерживать зрительный контакт, каждый раз, когда мужчина прожигал в ней дыру глазами. Даже спустя столько времени она не привыкла к такому вниманию со стороны босса, хотя всякий раз убеждала сестрёнку Нэйта, что у неё уже были отношения, когда та приставала с предложениями сходить куда-нибудь, чтобы «склеить кого-нибудь для опыта». Лили сама была не до конца уверена в этом, ей лишь раз пришлось поцеловать парня, и она не посчитала это чем-то возбуждающим. Поэтому решила, что ей пока рано об этом думать.

– Лили… – замялся мужчина, и твёрдо продолжил: – Иди работать. – «Мудак» пронеслось в голове у девушки. Даже если бы Лили не опоздала, она уверена, Майк нашёл бы как прижать её к стенке.

Как только мужчина ушёл, Лили облегченно выдохнула. Спустя несколько часов к ним заглянула Мэрион с пластиковыми контейнерами с чем-то вкусно пахнущим. И увидев насупленный вид племянницы, предложила ей остаться до вечера составить им компанию, утверждая, что «ей дома скучно». Но Лили быстро отвергла её предложения, представив как дядя врывается в магазин в объятиях очередной жрицей любви. Мартин принёс немало боли женщине, и девушка не могла позволить ему испоганить всё, когда их жизнь только-только стала налаживаться, обретать смысл.

Весь оставшийся день тянулся убийственно медленно. Ей хотелось поскорее вернуться домой. Ужасное чувство, что вот-вот должно случится что-то нехорошее одолевало девушку. Неприятно сосало под ложечкой, то ли от голода, то ли от тревоги.

Как только часы пробили без пяти минут девять, Лили быстро оделась и не попрощавшись с подругой, собралась было уходить, как услышала за спиной:

– Ты в порядке? – Лили не хотела тратить время на расспросы девушки, и быстро протараторила:

– Да, Тата, я опаздываю!

– Ладно… – только и успела произнести Агата вслед.

Никого и ничего не замечая, Лили быстрыми шагами направилась в сторону их нового жилища. От бешеного стука в висках не заметила она и то, как за ней ехала чёрная машина с выключенными фарами. Мужчина за рулем уже почти месяц таким образом наблюдал за девушкой, никак не решаясь подойти и заговорить. Караулить и «провожать» Лили до самого дома, если это представлялось возможным, превратилось для него в каждодневную рутину. На этот раз Лили решила пойти коротким путём, даже не представляя себе, что тем самым спасла себя от страшной участи, которая в итоге её настигнет.

– Тётя?! – крикнула она с порога, даже не разуваясь. В ответ тишина. – Мэрион! – еще дальше прошла она, оставляя за собой следы грязи от ботинок.

– Что такое? – выбежала женщина, на ходу завязывая пояс халата. Лили с болезненным видом шумно выдохнула и упала на пол. Её плечи тряслись от беззвучного истеричного смеха. – Он снова приходил к тебе на работу? – спросила женщина, подумав, что племянница плачет, медленно опустилась и обняла её за плечи.

– Я так испугалась за тебя! – подняла она глаза и обняла женщину в ответ. – Прости, что напугала.

Женщина ничего не поняла, но её губы растянулись в растерянной улыбке. Мэрион была единственным близким человеком в жизни Лили, как и она для неё.

– Так что… – не успела спросить тётя, как Лили тут же перебила её:

– Я согласна! – как капля в адски жаркую погоду сообщила девушка. – Давай уедем отсюда.

Ничего не ответив, Мэрион звонко рассмеялась и еще крепче прижала племянницу к себе, раскачивая в объятиях.

– Давай сегодня же соберём вещи, и завтра утром улетим! Куда захочешь! – тараторила Лили, заразившись хорошим настроением женщины.

Мэрион отлипла от девушки и с интересом оглядела её с ног до головы, продолжая улыбаться.

– Так! Кто ты? И где моя Лили? – девушка громко рассмеялась и встала, потянув за собой тётю.

На ходу снимая с себя верхнюю одежду и разуваясь, она прошла на кухню:

– Я решила, что нам пора начать жизнь с чистого листа там, где нам будет житься без опаски. Где мы не будем оглядываться и прислушиваться на каждый шорох. Где можем спать спокойно. Где ты можешь построить свою личную жизнь, – игривым голосом закончила Лили, сверкнув взглядом.

Женщина была безмерно рада. С того дня, как они переехали в этот дом, каждый божий день она твердила о переезде в другой город. Мэрион знала, что её бывший муж никогда не оставит их в покое. Она и мечтать не могла о тихой и мирной жизни для себя, но для Лили хотелось. Она ведь совсем ещё молода. Другой жизни кроме как тумаков от дяди и пыльной кладовки она не видела. И женщине хотелось подарить ей жизнь без боли, слёз и криков.

– Скажешь ещё! – Хихикнула Мэрион и махнула кухонным полотенцем. – Быстрее мой руки и садись за стол. А вещи собрать успеем.

Никогда в жизни Лили не была так рада. И почему она только не согласилась сразу? Здесь её ничто не удерживало, разве что боязнь перемен. Она знает, поначалу будет трудно – с квартирой, с работой и прочей ерундой. Но она справится, они справятся! Всегда справлялись. С любыми трудностями. Вместе.

Весь оставшийся вечер она глупо улыбалась и представляла себе их лучшую жизнь. Завтра первым делом нужно будет поискать тихий городок, квартиру с оптимальными условиями и собрать всё необходимое.

Глава 2

Вам тоже становится тревожно от сильной радости. Будто если очень сильно радоваться, то потом произойдет что-то плохое? Всё вроде бы нормально, жизнь, наконец, преподнесла что-то приятное. Казалось бы, самое время радоваться, но вместо радости вы испытываете ощутимое беспокойство. Вместо того, чтобы наслаждаться моментом, вы напряженно ожидаете подвоха. «Это из-за твоих детских травм» сказал как-то Нэйт, когда Лили тряслась в его объятиях, рыдая от счастья.

Сегодня с утра то же чувство тревоги преследовало Лили. Ей хотелось поскорее покончить со всем. Она была уверена, всё пройдет, как только они навсегда попрощаются с этим городом, с его проклятыми воспоминаниями, и сядут, наконец-таки, в самолет.

– Лили? – вдруг произнесла тётя.

– М? – прожёвывая кусок тоста, промычала девушка.

– Ты же знаешь, я люблю тебя, – сказала она и, не дав вставить слово, продолжила, – Если ты вдруг не захочешь уезжать, я пойму, – положила руку поверх руки племянницы.

Она обрадовалась, когда вчера внезапно Лили ворвалась и сообщила, что принимает её предложение. Но сейчас её охватывало беспокойство – вдруг она делает это только ради неё. У Лили здесь друзья, работа и тот влюблённый паренек вроде неплохой. Как его там было? Майк, кажется. Он всегда крутился вокруг её девочки и проявлял заботу. Может она лишает Лили её круга ради своей прихоти? Она и так натерпелась. А что насчёт себя? А она ведь сама выбрала себе такую жизнь, такого мужа. У неё был выбор, всегда. Она могла в любой момент собрать вещи и уйти от него. Но выбрала остаться с мужем алкоголиком, жалея его, и в тайне надеясь, что он когда-нибудь бросит пить и одумается. Теперь же, когда она сделала шаг в правильном направлении, уже поздновато отстраивать личную жизнь. Но она может посвятить себя названной дочери, и возможно, в будущем внукам.

– И я тебя очень люблю, больше, чем кого-либо, тётя, – прожевав ответила Лили, двумя руками сжав её мягкую ладонь. – Всё будет хорошо, слышишь, с нами все будет хо-ро-шо, – улыбнулась она.

– Я верю тебе, милая, – рассмеялась Мэрион, свободной рукой поглаживая светлые волосы девушки. – Доедай, – Лили улыбнулась и откусила ещё один кусок от тоста.

После вкусного завтрака и тётиного «Моё ты солнышко» с поцелуем в макушку, она быстро собралась, и вышла из дома. Сердце гулко стучало, и живот скрючивало, то ли от сытного завтрака, то ли от беспокойства.

Быстро перебирая ногами, она дошла до магазина, надеясь застать там Майка. Но, к большому сожалению, начальника там не оказалось. У Лили получилось поговорить с ним по телефону, и решили они, что она может отправить все бумаги по электронной почте, если они так торопятся. А деньги девушка получит «как только, так сразу». Это ничуть не расстраивало её – у неё в планах было продать дом и всё его содержимое за любую сумму, что устроит покупателей.

Покончив со всеми делами, что требовало срочности, она отправилась за подарком для Мэрион. Послезавтра у неё день рождения. В их семье почти никогда не праздновали дни рождения и праздники. В этот раз ей хотелось устроить женщине сюрприз, купить свечи для торта, подарок. Возможно, ещё цветы? Лили помнила, как дядя растоптал подаренный на её день рождения коллегами букет, и ударил этим же букетом по лицу тёти. После того случая женщина не выходила на улицу неделю, стесняясь разбитой губы и расцарапанного лица. Лили яростно желала избавить женщину от всех этих плохих воспоминании, заменить их светлыми моментами. Она станет ей дочерью, которую у неё отняли. Они семья. И Лили сделает всё от неё зависящее, чтобы сделать её самой счастливой. Ведь тётя заменила ей маму, которая оставила, решив, что без неё будет лучше. Ни разу за всю её сознательную жизнь Мэрион не подняла на неё голос, не упрекнула её за что-либо, всегда была рядом. Она всегда была для неё опорой и поддержкой. Теперь очередь Лили отплатить ей тем же.

Обойдя несколько магазинов, слегка подуставшая натолкнулась на маленький магазинчик. Зайдя внутрь, на её глаза бросились страшные статуи различных животных, будды и других богов. Помещение было маленьким и не было в нём свободного места, кроме пола все поверхности были заполнены всякими странными предметами – камнями, свечами, фигурками и амулетами. Глаза разбегались, не найдя на чем остановиться. Всё было такое разноцветное, разношерстное.

– Вам подсказать? – обратился к ней пожилой мужчина, сидящий за прилавком. Огромные очки, висевшие на носу, так и норовились сползти вниз к самому кончику носа.

– Я ищу подарок для своей тёти. У неё скоро день рождения…

– Та-ак! – вернул на место очки старик, и принялся осматривать витрину с защитными амулетами. – Трискелион? – посмотрел на девушку наверх очков и покачав головой, продолжил: – Не думаю. Может, огневица?

– Я не знаю… – замялась Лили, не понимая, что несёт старик.

– Это очень сильный женский оберег от внешнего негатива. Он подарит носителю полную защиту от всего плохо, что может повстречаться на её пути. Также он способен укрепить силу воли и подтолкнуть на правильный путь. Амулет сделан из серебра…

– Да! То, что надо! – перебила старика Лили. – Можете завернуть его в подарочную упаковку? – что-то теплое разлилось по её венам. Она уже представляла глаза полумесяцы и звонкий смех тёти.

– Вот, пожалуйста, красавица. Долгих лет ей жизни! – улыбнулся старик, протягивая коробочку.

– Спасибо! – лишь произнесла Лили, чувствуя бодрость в теле от разрывающей грудь чувства радости.

Часы уже показывали час дня, поэтому решила поймать такси, чтобы не терять время. Мэрион, наверное, всё уже собрала и ждет её. Ей хотелось поскорее подарить тёте подарок и посмотреть на её эмоции. Но нельзя, иначе это не будет праздничным сюрпризом.

Сидя в такси, она осматривала город за окном, всё ещё не веря, что все эти места, напоминающие только о пережитой боли, они покинут сегодня же. Впереди новый город, новые лица, новая жизнь. Счастливая жизнь. Без дяди, без приставучего Майка, без осуждающих или сочувствующих лиц. Но ей будет не хватать Агату и Нэйта. Лили надеялась с ними все будет хорошо. Не хотелось сейчас думать о проблемах друзей, когда у неё их было предостаточно.

Она представляла, как они встретятся через…, может, лет пять? Десять? Неважно. Они будут такими взрослыми. Возможно, к тому времени Нэйт заведёт семью, ведь он мечтает стать отцом. А Агата, наконец, сможет забрать к себе свою дочь, и стать для неё матерью, которой она хочет. Она так беспокоится, что девочка так и никогда не назовёт её мамой, боится, что она навсегда останется для неё только «Татой».

Когда они уже подъезжали к дому, телефон Лили завибрировал. Это была Агата. Может она забыла что-то в магазине?

– Тата-а? – улыбаясь протянула Лили.

– Лили, ты где? – голос девушки звучал тревожно. – Тебя дядя искал. Я сказала, что не знаю, возможно, он пошел к вам домой. – Улыбка медленно сползла с её лица. Сердце начало отбивать новый ритм, угрожая выпрыгнуть из горла.

– Хорошо, – нет, не было ничего хорошего!

– Будь осторожна! Он не в себе, кажется, – прошептала девушка, громко и быстро дыша в трубку.

– Всё нормально, нас тут уже не будет, когда он придет, если придет, – твердо произнесла Лили, сделав акцент на последнем слове. – Вы можете подождать? – обратилась она к таксисту. На что тот кивнул.

Длинными шагами быстро преодолев лужайку, она остановилась у двери. Сердце замерло, легкие перестали дышать, а щеки покрылись мурашками. Дверь была приоткрыта. Выключенный свет и тишина за дверью добивали. Медленно переступая дрожащими ногами, она толкнула дверь. У входа стояли чемоданы и сумка тёти, а за ними на полу валялся телевизор. Боясь издать хоть звук, Лили прошла внутрь, и увидела, что весь дом перевёрнут вверх дном. Под ногами хрустели осколки. Казалось, что здесь прошёл ураган. Перестав дышать вовсе, Лили повернула голову в сторону гостиной и встретилась с глазами женщины.

– Тётя? – одними губами произнесла она, но в ответ лишь услышала зловещую тишину. Закрадывалось понимание, что она уже никогда не сможет ответить ей. Она замерла, не смея сделать шаг в сторону гостиной, тело отказывалось подчиняться. Время словно остановилось. Лицо её исказилось в мучительной гримасе, по лицу стекали слёзы, а плечи тряслись от безысходности… Воздуха катастрофически не хватало, горло сжимал огромный ком из сожалении и собственного бессилия.

Мир вокруг неё рухнул. Она почувствовала, как внутри неё разливается ледяная пустота. Каждое её движение стало тяжелым и замедленным, словно она находилась под водой.

Не смея сдвинуться с места, Лили заорала не своим голосом и упала на колени. Она не могла остановить крик, хрип, вырывающийся из её горла. Жадно глотая воздух, принялась раскачиваться из стороны в сторону, издавая скрипучие звуки. Стеклянные глаза женщины, сидящей перед ней, продолжали смотреть прямо на неё, неотрывно и неподвижно. Они были полны страха и молчаливого осуждения, как если бы в них отражалась вся её беспомощность и отчаяние.

– Пожалуйста… – давясь слезами, прохрипела, всё так же раскачиваясь, дрожа от горя и бессилия. Сжатые в кулаки руки тряслись. Внутри всё оборвалось.

Всё. Всё кончено. Это конец. Конец их счастливой жизни. Она снова одна. Совсем одна в этом огромном проклятом мире.

***

Веки её так и просили хоть на миг позволить им соприкоснуться, а налитые кровью глаза впились в потолок, собираясь прожечь в нем дыру. Как только её веки поддавались усталости, тут же доставалось левому бедру, которое превратилось в огромный фиолетовый синяк. Нельзя спать.

«Солнышко» – вдруг послышался звонкий голос женщины как гром среди ясного неба. Рука машинально потянулась к бедру и сильно ущипнула. С распахнутыми глазами возобновились и всхлипы. Горло саднило от стонов, переходящих на крик, с которыми просыпалась.

Её ум охватили мучительные мысли и чувства: гнев, страх, отчаяние. Внутри неё кипел вулкан эмоций, готовый разорвать её.

– Боже, почему я? – в который раз спрашивала Лили у кого-то, кто наблюдал за ним с облаков, по её мнению. Хотя внешне она выглядела спокойной, её душа металась, не в силах вынести адскую боль, пожирающую изнутри.

«Я люблю тебя, Лили».

Образ Мэрион, застывший перед глазами, всё дальше затягивал её в пучину страха. Страха, что лишили единственного лучика света в её погрязшей во тьме жизни.

Ей казалось, что это кошмар, из которого она вот-вот проснётся. Но реальность была беспощадной и неумолимой. В этой тишине, среди руин прошлого, Лили поняла, что жизнь уже никогда не будет прежней.

– Лили? – послышалось рядом. Она моргнула, чтобы дать понять мужчине, что она всё ещё жива. – Я принёс суп, пожалуйста, поешь немного, – просил сосед. Лили не ела уже сколько? Дня три? Четыре? Неделю? Со смерти тёти прошло уже шестнадцать дней, с тех пор Лили отказывалась проявлять признаки жизни – есть, спать, принимать душ. У неё ни на что не было сил и желания. Нэйт пытался пару раз насильно её накормить, но девушку вырвало всем содержимым желудка прямо на кровать.

– Я же не отстану, ты меня знаешь, – твёрже произнёс мужчина, сев на край кровати. Проигнорировав просьбу Нэйта, она закрыла глаза, чтобы дать понять, что она собирается спать, а сосед ей мешает. Хотя спать она не собиралась. Она будет так лежать пока не отрубится, и сможет поспать пока очередной кошмар не разбудит её. – Так, давай, вставай! – просунул он руку за голову Лили и поднял её как тряпичную куклу. За две недели с лишним девушка так исхудала и вид её был болезненным. – Тебе нужно поесть, – усадил и положил за спину Лили две подушки.

Поставив тарелку на тумбочку, он поднёс ложку с супом ко рту девушки.

– Открой рот, Лили, – устало просил Нэйт. Лили так же не моргая смотрела прямо перед собой. – Я не хочу читать тебе нотации, но ты должна жить, слышишь? А для того, чтобы жить, ты должна есть. Я не буду стоять в стороне и смотреть как ты убиваешь себя, – замолк мужчина, ожидая, что Лили хотя бы моргнёт, давая знать, что она слышит его. – Твоя тётя не хотела бы… – не успел закончить предложение, как услышал тихие всхлипы и стоны. Подняв на неё взгляд, он увидел, что Лили плачет, подбородок девушки дрожал, а глаза все так же оставались открытыми, глядя в одну точку. – Прости! – тут же понял свою ошибку Нэйт, – Черт!

Исказившееся в мучительной гримасе лицо Лили уткнулось в грудь мужчине. Сотрясаясь всем телом, она выла, больше не в силах терпеть нестерпимую боль, которая рвало её сердце в клочья.

Сердце Нэйта разрывалось от боли за подругу. Он помнил Лили весёлой и жизнерадостной, а теперь перед ним сидел сломленный человек, не та озорная девчонка.

– Прости, прости меня малышка, – с горечью шептал Нэйт, обнимая Лили. Он понимал, что понадобиться очень много времени и сил, чтобы вернуть её к жизни. Нэйт готов был дать и время, и все свои силы для того, чтобы помочь ей.

Спустя некоторое время мужчина почувствовал, как маленькое хрупкое тело обмякло в его руках. Осторожно положив голову Лили на подушку, он укрыл её пледом. Последний раз оглянувшись на подругу, Нэйт вышел, выключив свет в её комнате. Сегодня и всю предыдущую неделю он ночевал на диване в гостиной.

Когда в первый раз принёс ужин, он заметил мокрые штаны девушки, и понял, что Лили даже не вставала с последнего его визита. Поэтому он твердо решил, что не позволит вот так забить на себя, как бы невыносимо больно ей не было. Нэйт водил её в туалет, точнее относил на руках, протирал лицо влажной тряпкой каждое утро и кормил, если удавалось, ни разу не пожалев об этом. Он знал, что кроме него у неё никого нет. И если он оставит Лили, то обречет её к голодной, одинокой смерти.

Засыпая под тихий убаюкивающий стук стрелки настенных часов, Нэйт не заметил, как прямо перед домом остановилась машина, осветив окна фарами. А может это было к лучшему?

Глава 3

Горе и скорбь – это раны, кровоточащие от любого прикосновения, кроме лёгкого касания руки любви, но даже в этом случае кровотечение продолжается хотя уже и без боли.

Жизнь Лили никогда не была легкой. Она была из тех, с кем беды случались безо всяких причин. Давно утратившая способность получать удовольствие от повседневной деятельности или интереса к ней, Лили потеряла интерес к жизни. Хотя внешне была неподвижна, душа её скреблась изнутри, не давая покоя ни на миг. Как птица, которую заперли в клетке. В голове путались мысли, а когда она пыталась уловить хотя бы нить одной, сердце до боли сжималось, дышать становилось невозможно и конечности переставали слушаться. Поскольку все мысли были только о ней, о той, которую она больше не сможет увидеть или услышать.

Её тело было здесь, но сознание блуждало в мрачных глубинах отчаяния. Образ Мэрион стоял перед её внутренним взором, как яркая и одновременно мучительная картина. Её заботливые глаза, ласковые руки, нежный голос – всё это теперь стало призраками прошлого, которые не давали Лили покоя. Казалось, весь мир рухнул, оставив её одну среди руин. Мысли бесконечно прокручивались в её голове. Она винила себя за каждую минуту, проведенную вдали от дома в тот день. Чувство вины пожирало изнутри, как ненасытный зверь.

Лили потеряла счет времени. Каждый раз, когда она засыпала, перед ней возникали черные тени, гоняющиеся за ней по лабиринтам её разума. Дни и ночи сливались в одно бесконечное мучение. В голове звучали эхо голосов, напоминания о том, что она потеряла.

Сколько бы книг про психологию не прочитал Нэйт на досуге, он так и не нашёл ответы. Коллеги отца, к которым он обратился, сказали, что в скором времени подруге станет лучше, нужно просто дать время. Нэйт готов дать время Лили, чтобы она пришла в себя, столько, сколько понадобиться. Но ему мало верилось, что то, что с ней происходит вот так возьмёт и исчезнет со временем, не оставив за собой шлейф из психологических, и, возможно, психических травм.

У Лили наблюдались все симптомы депрессии, Нэйт знал об этом не понаслышке. Мать девушки была склонна к этому недугу. Она так и не смогла выбраться из этого состояния. В итоге она выбрала самый легкий путь, повесившись на глазах у дочери. Нэйт не испытывал жалости к женщине, не думал, как ей было тяжело и больно проживать никчемную жизнь, не имея сил и возможностей изменить её в лучшую сторону. Он был зол, когда узнал, что она повесилась. Лили. Он думал только о том, как же сейчас тяжело Лили, как она могла так поступить с ней, как она могла оставить её на произвол, такую маленькую, хрупкую, беззащитную.

Возможно, потому что рядом с ней не было людей готовых помочь ей. У Лили же есть такой человек, и он ни за что не сдастся, и девчонке не даст этого сделать.

Со смертью Мэрион Лили стала овощем. Она не могла самостоятельно есть и пить, что говорить о гигиеническом содержании тела. Прошло три недели, но Лили не переставала плакать, иногда молча, а порой она выла словно зверь.

Нэйт помнил, как Мэрион просила присмотреть за ней, пока она разбирается с мужем. Как она съёживалась в его объятиях, закрывая уши маленькими, худенькими ручками. Её большие грустные глаза, всегда полны слез. Нэйт чувствовал ответственность за неё, потому что когда-то дал слово её тёте всегда присматривать за ней. Она боялась, что девочка станет изгоем среди сверстников. Но благодаря Нэйту и Майку, который всегда и везде за ней плелся, в школе на Лили смотрели иначе. Все знали, что за спиной девочки стоят президент школы и главный хулиган.

Если Нэйт был для неё другом, старшим братом, тем, кто поддерживает её. Майк был её тайным воздыхателем. Нэйт это знал. Он всегда недолюбливал его, у них часто случались стычки на ровном месте. Такие как Майк всегда берут желаемое. Этого боялся Нэйт, и старался не упускать девочку из виду. Всегда провожал её после уроков, когда Лили с Мэрион возвращались в квартиру её дяди. Одному богу известно что было в голове у этого психа. Даже после угроз со стороны Нэйта, Майк не оставлял попыток завоевать её – он приходил к ним домой, приглашал её на посиделки с друзьями у костра, куда он и его дружки приводили своих подружек. Мэрион сосед ничего не сказал про него, чтобы она не беспокоилась, но Лили строго настрого запретил как-либо контактировать с психом. Возможно, не ставить женщину в известность была ошибкой, потому что спустя столько времени этот психопат не оставлял девушку в покое, и любезно предложил ей работу в магазине его отца.

Для Майка не было ничего святого. Позавчера, когда мужчина уложил Лили и уже засыпал сам, он постучался в дверь. Ночью. Просил впустить его в дом, чтобы он убедился, что Лили в порядке. Со стороны может показаться, что он беспокоиться о девушке. Но Нэйт знал истинные мотивы психа насчет его подруги.

– Я хочу забрать её к себе, – выдал он тогда.

– Чего, блять? – не верил своим ушам Нэйт, он был в шоке от такой наглости одноклассника.

– Я найму сиделку, ей будет лучше со мной.

– Ещё одно слово, и я не ручаюсь за себя! – сквозь зубы процедил Нэйт, боясь разбудить Лили.

– Брось! Ты все равно днём на работе. Не боишься, что с ней может что-то случится, а тебя не будет рядом? Я лучший вариант для нее, – на свой страх и риск озвучил свои мысли Майк.

– Ты… Ты что несешь, псих?! – не находил слова сосед. – Лучший вариант?

– Думаешь, я не догадываюсь, почему ты всё время крутишься вокруг неё?

– Пошёл вон, пока ноги целы! – Нэйт был не в себе от ярости. Как этот придурок посмел так подумать. Майк был худощавым, и уступал в силе Нэйту, который был выше его на голову и раза в два шире, чем он. Поэтому ушел, пообещав, что скоро вернётся.

***

Прошло недели три перед тем, как Лили впервые заговорила. Каждый день Нэйт приходил к ней или вовсе оставался ночевать, боясь оставить одну. Постепенно, он начал замечать изменения. Вначале это были лишь короткие взгляды, иногда Лили следила за ним глазами, когда тот что-то делал по дому.

– Звёзды, – первое, что она произнесла. Нэйт подумал, что ему послышалось, и он молча уставился на девушку. Мужчина подумал, что уже сходит с ума, но Лили продолжила:

– Я хочу посмотреть на звёзды, – уже повернувшись к Нэйту лицом, засохшими губами прошептала Лили.

– Что? – не верил своим глазам и ушам сосед. Лили больше ничего не говорила, но пристально смотрела на мужчину, медленно моргая. Глаза Нэйта бегали по лицу девушки – волосы прилипли ко лбу, между бровями её появилась глубокая складка, а глаза выдавали вселенскую скорбь. – Да! Да, обязательно! – Он быстро кивал головой, как болванчик на панели машины.

Лили ничего не ответила, лишь кивнула еле заметно и отвернулась к окну. Они сидели в тишине, но это была уже другая тишина – не безнадежная, а наполненная молчаливым пониманием и поддержкой.

Нэйт помнил, как Лили любила небо, облака, звёзды. Вся её страница в социальной сети был забита фотографиями неба – пасмурного, солнечного, звездного. Мужчина был так рад, что подруга подавала признаки жизни, что не переставал глупо улыбаться, поправляя её подушку и одеяло. А может она хочет встать? На улице моросит дождь, она ведь любит дождь.

– Лили? – тихо спросил он, стараясь не давить на неё. Она начала говорить и реагировать – это уже хорошо. – Хочешь выйти на улицу? Я поставил у тебя на крыльце кресло, – выжидающе смотрел он на неё. – Если тебе будет неуютно, мы сразу же вернёмся в комнату, что скажешь? – на что Лили медленно покачала головой.

Мысли в её голове так путались, что она не понимала, о чем она вообще думает. Словно в наушниках играют несколько песен одновременно. Громко. Не давая тебе уловить одну из них. Так, как будто около тебя летают много бумажных самолётиков с надписями, которые не успеваешь прочитать. Это была какофония из мыслей. Но Лили казалось, что благодаря этой какофонии ей стало немного легче. Мысли, терзавшие её, ушли на задний план, огораживая себя стеной из хаоса.

Хотя голоса в голове поутихли, невыносимая боль никуда не исчезла. Зияющая дыра в груди никак не затягивалась, а мучительное пламя обжигало сердце. Точно чьи-то невидимые руки сжимали её легкие, не давая вдохнуть побольше воздуха. Душа её трепыхалась, жалобно прося выпустить, судорожно билась внутри о рёбра. Покончить со всем и спасти её. Но она не могла. Ещё рано.

Лили думала о смерти даже больше, чем о жизни. Если раньше её удерживал страх оставить Мэрион в лапах монстра, что именуется её дядей, сейчас же ничего не держало. Как бы эгоистично это не звучит, но сейчас она свободна. Она могла убивать себя медленно, становясь живым трупом, или могла убить себя быстро и безболезненно. Но перед тем, как убить себя, она должна закончить дела, что не терпели отлагательств.

За всю свою жизнь она посмотрела столько документальных фильмов о преступниках и нераскрытых преступлениях, что знала о смерти и её сокрытии всё. Она знала, что подмешать, куда надавить или пырнуть. Первое время ей хотелось применить свои знания в деле. Но со временем злость уходила, оставляя за собой мучительную боль утраты. Разве этим она вернет Мэрион? Она только смешает её имя с грязью, что будут разводить соседи и не только. Они будут говорить, что тётя вырастила монстра, что тётя, возможно, спровоцировала бедного старика. Нет, она не убьёт его, она добьется, чтобы все узнали кем является её дядя, с каким чудовищем они бок о бок жили, работали, сидели за одним столом. Она добьётся, чтобы его запекли туда, где с такими обходятся куда хуже и изощённее, чем просто смерть.

Мир за окном продолжал свой ход, но для Лили время остановилось. Она был пленником своих мыслей, своих страхов и своего горя. Единственное, что она знала наверняка – она больше никогда не будет прежней. Жизнь, которую она знала, осталась в прошлом, вместе с доброй и любящей тётей Мэрион.

Слушая рассказы Нэйта, порой забывалась в них. Становилось легче, но лишь на коротенький миг, немного погодя становилось ещё хуже. Все вокруг напоминало о ней, везде мерещился её силуэт, слышался её голос. Просыпаясь утром, она вспоминала как тётя будила, ласково поглаживая её волосы. Казалось, что она вот-вот постучится в дверь, позовёт на завтрак. Отовсюду слышался её голос, звонкий смех. Лили не могла уснуть, и ждала пока тело отключится само. Но Мэрион не оставляла её даже во сне. После них Лили всегда просыпалась с криками в холодном поту. Во снах она была такая… живая, счастливая. От неё исходил такой свет, из-за чего казалось, что она невесомая, и что невозможно до неё дотронуться. Но Лили смогла. Сегодня у неё получилось коснуться её рук. «Мне нужно идти» – сказала она, хотя Лили умоляла остаться, цепляясь за её руки, падая перед ней на колени. – «Если вдруг соскучишься, подними голову и посмотри наверх, я всегда буду там» – показала она на картинку небесных светил, висящее над рабочим столом. – «И тут», – ткнула она пальцем в грудь Лили. «Я уже скучаю, тётя! Не уходи!» – кричала она, сотрясаясь всем телом. «Пожалуйста, живи!» – всё, что тётя сказала на прощание.

Горло сдавливал ком скорби. Хотелось что-то сказать, попросить о помощи, но язык не слушался. Получалось только выть. Она проснулась вся мокрая, хныча, пытаясь звать тётю.

Нэйт сразу вбежал в комнату, на ходу снимая с себя пальто. Его холодные руки стискивали худое, липкое от пота тело Лили, пока она не перестала дрожать и всхлипывать. Лили была безмерно благодарна Нэйту, хотя никак не показывала это. Они не приходились никем друг другу. Но всякий раз, когда Лили нуждалась в помощи, Нэйт первый, кто отзывался. Всегда, несмотря ни на что. Бросал все свои дела и прибегал к ней. Дома света нет, а Мэрион на работе – Нэйт тут как тут. Учитель грозится отчислением – Нэйт все сделает: перепишет конспекты, решит задачи, поможет с контрольной работой.

– Ты проголодалась? Я принёс ужин, – улыбнулся мужчина, заметив, что девушка расслабилась. Лили лишь слабо покачала головой, промычав что-то бессвязное. – Курица в сливочном соусе, твое любимое. Не хочешь? – на что живот Лили ответил вместо неё, громко заурчав. – Я так и знал, – весело рассмеялся Нэйт и встал, – Сейчас подогрею и принесу.

Как только Нэйт вышел из комнаты, Лили вдруг почувствовала облегчение. Этот сон отличался от предыдущих, такой реальный. Она всё ещё ощущала прикосновение её руки, её запах. Это и вправду была тётя, приходила, чтобы попрощаться с ней. Она на самом деле ушла? Если да, то она в лучшем из миров. Ей больше не больно. Теперь она свободна.

Эти мысли вдыхали жизнь в тело Лили. Нет, боль не отступила, но стало намного легче, чем было.

В комнату вошел Нэйт и в нос ударил запах горячей вкусной пищи.

– Привстань немного, сможешь? – поставив тарелку на тумбочку, мужчина стал поправлять подушки за спиной. Затем сел на край кровати, взял в левую руку тарелку, а правой поднес ложку с кусочком курицы ко рту Лили. Подруга жадно изучала содержимое тарелки. – Ну-ка, а-а, – проглотив слюну, она открыл рот, и впервые за последнее время ощутила яркий вкус на языке. Несколько раз прожевав, она быстро проглотила, и открыла рот, прося о новой порции. – Ты молодец! – радовался Нэйт, словно Лили воскресла из мертвых.

– А ты? – проглотив последний кусок, спросила Лили осипшим голосом.

– А я уже поел, пока ждал свой заказ, – девушка кивнула, поджав губы, мол, понятно.

Нэйту о многом хотелось поговорить с Лили, рассказать, объяснить. Но он боялся расковырять её еще свежие сердечные раны. Знал, что любое слово может стать триггером, и может вернуть её в прежнее положение. Решать за неё он не мог, но рисковать не решался, поэтому всё то, что он узнал от адвоката Мэрион хранил в себе на будущее, когда он будет уверен, что Лили готова принимать серьёзные решения холодной головой.

– Можешь сегодня остаться со мной?

– Вообще-то, я уже больше месяца живу у тебя, – смущенно улыбнулся сосед, – занял твой диван в гостиной, надеюсь, ты не против?

– Нет, – покачала головой, не решаясь попросить его побыть с ней еще немного. Она боялась спать не только из-за Мэрион, но и их, кто скрывался во тьме, в ожидании подходящего времени, когда Лили потеряет бдительность. Оставаться одной сейчас не хотелось, но признаваться, что существа, которые терроризировали её в детстве, вернулись было стыдно. И страшно. – Откуда ты достал кресло?

– Мира грозилась выбросить его, если не уберу из её комнаты, поэтому принёс сюда.

– А, то зелёное? – улыбнулась Лили, вспоминая как бесилась девушка, когда Нэйт перенёс кресло из своей комнаты в её, освобождая место для раскладного дивана. Мужчина лишь кивнул, подтверждая. – А дождь всё ещё идёт?

– Моросит. Хочешь выйти? – надеясь на положительный ответ, уставился на неё сосед. Лили нужен свежий воздух.

– Да, наверное, да, – ответила она неуверенно. Нэйт быстро встал и, покопавшись в шкафу, достал тёплую толстовку.

– Сиди, я помогу, – увидев, как Лили пытается встать, остановил её мужчина.

Едва они вышли за дверь, запах мокрого асфальта ударил в нос. Расправив плечи, Лили вдохнула побольше свежего воздуха в лёгкие. Всё вокруг казалось таким красочным после дождя. Нэйт помог подруге сесть в кресло, придерживая за локоть. Как только пятая точка Лили коснулась кресла, сосед быстро расправил одеяло, и укутал им девушку, заправив края под её бедра.

– Как думаешь, что с нами происходит после смерти? То есть, я знаю, что бывает с телом, а вот с душой. Куда они деваются? – Лили выглядела усталой, её синеватые веки подрагивали, а пальцы, сжимавшие плед, казались белыми, словно нечеловеческие.

– Если честно, то я не верю во всю эту ересь с душой. Но мой дедушка говорил: «Чтобы попасть в рай нужно следовать определенным правилам…», а правила были таковы, что либо ты выбираешь жить так, как удобно тебе, то есть быть счастливым, либо следовать этим чертовым правилам, и быть несчастным до конца своих дней, но «правильным».

– И что ты выбрал?

– Я по пятницам хожу в бар с друзьями, слушаю сплетни Миры, – усмехнулся Нэйт, покачав головой, – а это тоже, как бы, грех.

– Раньше ты любил ходить в церковь, – с улыбкой вспомнила Лили.

– Мне нравилась роспись на потолке, и дедушку одного отпускать было нельзя. Помнишь, как мы искали его полдня, а он прятался у своей подружки из клуба для пенсионеров?

– Да, – грустно рассмеялась девушка, вспоминая каким непослушным стариком был дед Нэйта. – Как думаешь, где сейчас тётя?

– Если и есть рай, то она точно там, – дотронулся до плеча девушки.

– Сегодня она со мной попрощалась. Я уверена, что это была она, а не плод моего больного воображения, – подняла взгляд на Нэйта, и проследив за его взглядом, увидела, что глаза соседа устремлены на подъезжавшую к его дому машину.

Машина выглядела точно так же, как игрушечные машинки, что покупала ей мама, когда они ещё жили отдельно от дяди. Такую машину редко встретишь в их маленьком городке.

Лили посмотрела на соседа, тот замер, словно статуя, сверля машину хмурым взглядом. Нэйт, который всегда весел и улыбчив, вдруг нахмурился. Это было непривычное выражение для его обычно спокойного лица. Лили чувствовала, как в её сердце закрадывается беспокойство. Она заметил, что Нэйт не рад видеть гостя.

– Кто это? – тихо спросила Лили, не отводя взгляд от приближающейся машины.

– Посиди здесь, – это прозвучало не как просьба, а скорее как приказ. Его голос был тверд и насторожен. Как только Лили отвела взгляд от Нэйта, и хотела уже рассмотреть машину, столкнулась с глазами незнакомца. Его взгляд не выдавал никаких эмоций. Он просто смотрел. А когда Нэйт двинулся к нему, он перевёл взгляд с неё на соседа.

Невозможно не заметить, что Нэйт был зол. Сев в машину, он с силой захлопнул дверь.

– Надеюсь, ты не попал в неприятности, – прошептала Лили, зная своего упертого соседа. Он мог настаивать на своем до последнего, шёл напролом, не страшась ни власти, ни габаритов оппонента.

Прошла минута или две, Нэйт вышел из машины и посмотрел на Лили, затем, нагнувшись к открытому окну, что-то сказал незнакомцу. Это выглядело настолько подозрительно, что Лили не терпелось расспросить обо всем соседа.

– Ты не замерзла? – невозмутимо спросил беззаботным тоном мужчина, подойдя к её крыльцу.

– И что это было?

– Ничего. Это тебя не касается, – как можно мягче ответил сосед, чтобы ненароком не обидеть. Лили больше ничего не спрашивала, заранее зная, что не добьется вразумительного ответа от него. – Давай зайдем в дом, уже поздно.

Лили решила для себя, что обязательно узнает кто это, если не у самого Нэйта, то у его сестры. Что может связывать её соседа с таким как этот незнакомец? Мужчина кое-кого напоминал. Не внешне, а… аурой? Или ощущением что испытывала Лили при виде него. Так же неловко она чувствовала себя в компании еще одного их общего друга. К сожалению, уже бывшего.

Глава 4

Лили чувствовала, как сердцебиение отдается пульсацией в голове. Сколько бы не старалась она отделаться от них, мысли всё лезли в голову. А что бы было, если бы она пришла чуть раньше, что бы было, если бы она взяла тётю с собой. Она бы сейчас была жива? Или это её судьба? Умереть так рано, не познав счастья материнства, элементарного женского счастья, что уж говорить об остальном. Господи, как это убого звучит! Лили казались немного эгоистичными такие мысли. Словно она пытается облегчить свою вину.

– У меня голова раскалывается, – прошептала девушка, привлекая внимание соседа.

– Я мерил твою температуру недавно… – не успел закончить Нэйт, как Лили продолжила:

– Может, давление поднялось?

– Есть ноющая боль в затылке? В области носа?

– Нет, – коротко отвечает она, ожидая, что дальше скажет мужчина.

– Где именно болит? В висках?

– Да, ощущения, как будто голова сейчас взорвется.

– Не могу ничего предполагать. Тебе нужно показаться врачу, – снова коснувшись лба девушки, подытожил Нэйт.

– Просто дай мне что-нибудь, я больше не могу терпеть, – хнычет Лили, еле сдерживая слезы.

Опершись ладонями о колени, Нэйт тяжело поднялся с края кровати. Лили понимала, что сосед устал, но ничего не может с собой поделать. Оставаться сейчас одной не самый лучший вариант, она сама не справится.

Спустя некоторое время сосед вернулся в комнату, протянул таблетку и стакан воды. Вид мужчины был потрепанным, волосы спутались, а одежда смялась, пока он спал на диване. Лили мучала совесть, что она так поступает с ним, но ей так не хотелось сейчас быть наедине со своими мыслями. Они её съедят, поглотят всю. Она съедет с катушек, если хоть на миг ещё позволит мыслям о смерти, о мести, о Мэрион овладеть её рассудком.

– Прости, – всё, что могла выдавить из себя Лили.

– Что? За что? – Лили ничего не ответила, лишь уставшими глазами смотрела на мужчину, чувствуя безграничную благодарность за то, что Нэйт даже в таком состоянии не отмахивается от неё. – Лили, мы семья! А в семье все друг другу помогают, помнишь? Я знаю, что ты сейчас чувствуешь по поводу меня. Но я не оставлю тебя одну, не смей просить меня об этом, слышишь? – слова Нэйта всё-таки добивают девушку, и она уже не в силах сдерживать вырывающиеся наружу чувства, содрогается всем телом. Сколько бы она не плакала, чувства, терзающие её израненное сердце никак не выйдут наружу. Это как, когда ты ешь мороженое, сколько бы ты не ковырялся в ведёрке, на дне остается немного. Если остаток мороженого это капля в сравнении с целым ведром, то, что остается внутри Лили это огромная глыба льда, тающая так медленно.

Нэйт ничего не говорит, лишь присаживается рядом и обнимает Лили, в попытке успокоить её. Он устал, но сейчас не время жалеть себя. Перед ним маленький человечек, которому требуется столько помощи и внимания. Сколько бы лет не прошло, в глазах Нэйта Лили все та же маленькая напуганная девочка с огромными глазами. Он понимал, что Лили будет делать вид, что с ней все в порядке, как только придет в себя, чтобы не обременять его. Для такого случая Нэйт уже подготовил речь, убеждающую её, что она не одна, что с ней всегда будут рядом её друзья, её семья.

– Я, наверное, спасла страну в прошлой жизни, – тихо говорит Лили, вырывая соседа из мыслей. – Иначе как объяснить ваше присутствие в моей никчёмной жизни.

– Лили, – Нэйт пытается сделать замечание насчёт определения её жизни, но она не дает:

– Спасибо. Спасибо, что вы с Мирой есть в моей жизни, – на мгновение поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза мужчине, затем снова утыкается в его грудь, увидев его улыбку. На что Нэйт лишь сильнее прижимает её к себе, в свои медвежьи объятия.

– Голова всё ещё болит? – шёпотом спрашивает мужчина.

– Немного, – так же шёпотом отвечает девушка.

– Четыре часа утра, я не могу избавиться от мыслей, – вдруг начинает напевать известный мотив Нэйт, чуть покачиваясь из стороны в сторону. – Хотел бы я, чтобы эти воспоминания исчезли. Но они этого не делают. – Лили молча вслушивается в слова, медленно моргая, не давая сознанию погрузиться в сон. – Оказывается, люди лгут. Они говорят: «просто щелкни пальцами». Как будто действительно я бы мог так легко забыть тебя, – ломающимся голосом продолжает Нэйт, пытаясь убаюкать Лили. – Мне просто нужно время.

– Щелчок, один, два. Где ты? – подключается девушка, чем вызывает улыбку у мужчины.

– Ты всё ещё в моем сердце, – не спеша продолжает Нэйт, уже почти засыпая. – Щелчок, три, четыре. Ты мне здесь больше не нужен. Убирайся из моего сердце, потому что я могу сорваться… – переходит на еле слышный шёпот, уловив краем уха сопение подруги. – Спи, – произносит облегчённо, уложив её обратно в постель. – Сладких снов, Лили.

Нэйт почувствовал облегчение, как будто отбросил что-то тяжёлое, что до этого он таскал. Его клонило в сон, но есть вещи поважнее сна, которые не требуют отлагательств. И имя им – Джэйсон. Чертов Джэйсон, никак не отстанет.

Как только рука Нэйта нащупала телефон в кармане, он начал вибрировать, оповещая о входящем звонке.

– Вспомнишь говно, – ухмыляется мужчина, принимая вызов. – Слушаю?

– Папочка! Я уже заждался, – перекрикивая музыку, кричит Джэйсон.

– Не называй меня так, повторять не буду! – сквозь зубы цедит мужчина. Настроение портит не столь обидное прозвище, а само существование в его жизни такого человека как Джэйсон. Как он мог так вляпаться? Ведь считал себя умнее и сообразительнее, чем остальные в их «банде».

– Тише-тише, успокойся, – ехидно улыбаясь, успокаивает на том конце друг, понимая, что этим он только сильнее разозлит его. – Мы же обещали не ссорится, помнишь?

– Иди на хер! Я отправил тебе номер по смс, больше ничем не смогу помочь. Выпутывайся сам!

– Если только с тобой, – по его тону понятно, что он продолжает улыбаться. Хочет показать, что ему не страшно? Что он такой весь крутой? Но Нэйт знает, как Джэйсону сейчас неспокойно, что внутри он мечется, ища выход из ситуации, в которую вляпался. – Так не пойдет, чертов номер я бы сам добыл, без твоей помощи! Если все раскроется, не только моя голова ляжет на плаху. Так что, будь паинькой. Чмоки! – поцеловал он трубку и отключился, пока до Нэйта доходило всё сказанное им.

Нэйту ничего не оставалось, как смириться с тем, что у него такие друзья. Джэйсон, который считает, что он может манипулировать всеми и ему за это ничего не будет. Но, как только всё утрясется, Нэйт своими руками придушит его. Лиам, который по своей глупости вляпался в дела чокнутого. Том, который вообще исчез, заделав его подруге ребёнка. Его он тоже придушит, как только найдет. Порой Нэйт завидует его беспечности, а иногда злиться. Он ведь самый старший из них, мог бы и помочь. Но он только и мог, что говорить – «А я ведь говорил», делая этим только хуже.

Натура Нэйта была такова, что он не мог пройти мимо, если кто-то нуждался в его помощи. Даже если этот кто-то был Джэйсон или чертов Том. Он всё ещё жалеет, что помог тогда ему сбежать. Если бы он знал, что друг убегает не от страшной участи, как он того убеждал, а от собственного ребёнка, не стал бы даже пальцем шевелить.

Каждую ночь мужчине приходится разбираться с делами Лили, с бумагами её тёти, и поисками выхода из ситуаций с Джэйсоном. Угораздило же его вляпаться в то, от чего он так яро отказывался. Он всегда убеждал друга оставить свои грязные делишки, теперь же он сам оказался в этой пучине.

Сотый раз перебирая бумаги, мужчина размышлял, как донести до подруги всё то, что он разузнал. Дядя Лили тот еще мудак, но, оказывается, всё ещё на свободе. Его сразу же отсекли из числа подозреваемых, у него есть железное алиби. А самого Лили спас таксист, который её подвозил – она была второй по списку. Нэйт не знает, как рассказать всё это, чтобы ненароком не навредить ей. Поэтому перед тем, как сообщить Лили, он должен разобраться сам. Кто мог желать зла его соседке? В доме ничего не пропало, все драгоценности и деньги были на месте, поэтому вариант с ограблением был исключён сразу.

Голова идёт кругом. Нэйт не понимал с чего начать, у кого спросить, что спросить. Прямо сейчас ему бы хотелось всё бросить, забрать Лили домой и зажить как раньше, ни о чем не беспокоясь. Впереди долгие дни, если не годы, разбирательств. Кто мог сотворить такое с бедной женщиной? Первым делом все подумали на Мартина, дядю Лили. Но Мэрион умерла между 11:00 и 11:30, а Мартин в это время был в баре, камеры наблюдения на парковке и свидетели, находившиеся в это время с ним в заведении, подтвердили это. Нэйт скоро сойдет с ума.

– Нэйт? – послышалось со стороны спален.

– Уже проснулась?

– Ты не спал всю ночь? – на лице девушки читалось обеспокоенность и тревога.

– Нужно было закончить кое-какие дела, – замялся сосед, не находя подходящих слов, чтоб сообщить Лили новости и подготовить её.

После сна Лили выглядела как ангел – кожа её блестела, губы выглядели пухлее обычного, светлые локоны волнами падали на лоб. И от неё обдало таким жаром, и каким-то мягким ароматом, когда она прошла мимо мужчины и села рядом, положив под себя одну ногу, а другую свесив с дивана.

– Я хотела спросить, – неуверенно начала она, кусая щеки изнутри.

– Да?

– А полиция не приходила, когда… ну… когда я была не в себе? – Лили было неловко говорить об этом, вспоминая, как она вела себя. На что Нэйт усмехнулся, и был рад, что девушка сама начала этот разговор:

– Приходила. Лиам попросил их пока не беспокоить тебя. Я сообщил ему, что ты «пришла в себя». Ты не против, если он зайдет к нам сегодня вечером? – Лили нахмурилась, покачав головой.

Главной целью Лили было выяснить, кто мог сотворить такое с Мэрион. Если… До этого момента она точно был уверена, что это дело рук дяди, сейчас она не совсем уверена в этом. Но кроме него некому. Но если не он, то кто? У Мэрион не было врагов… и друзей тоже. Она ни с кем не общалась, никуда не выходила. Всегда сидела дома, «оберегала их гнездо» – как она сама говорила.

Лили жмурится, потряхивая головой. Окровавленный силуэт женщины, лежащей на полу прямо посреди гостиной, где она прямо сейчас сидит, все еще перед глазами. Она помнит всё, всё до мельчайших деталей. Куда смотрели её глаза, как и откуда стекала кровь, её растрепанные волосы, руки… Это воспоминание так ранит. Лили уже устала, но она не может не представлять, как всё это происходило, как она боролась, о чем она думала, как ей было больно. Ужасно больно.

– Эй, – голос соседа вырывает Лили из раздумий. – Ты в порядке?

– Я… наверное, – кивает головой, смотря куда-то за спину мужчины.

– Я знаю, как тебе сейчас нелегко. Но знаешь, надо жить дальше, – Лили хотела возразить, но Нэйт не дал ей перебить себя. – Не хочу повторяться, но твоя тётя, если есть рай, небеса, называй как хочешь, наблюдает за тобой оттуда. И я на сто процентов уверен, что она бы хотела, чтобы ты оставил всё в прошлом.

– Ты не…

– Я прекрасно тебя понимаю! Понимаю, как тебе сейчас невыносимо больно. Тебе кажется, что это никогда не прекратится. Но время лечит, люди лечат. Пройдет время, возможно год, возможно несколько лет, но ты обязательно справишься. Я буду рядом, мы вместе пройдем через это, хорошо? Ты мне веришь? – Лили ничего не ответила. Но сосед знал, Лили верила в него.

День тянулся вечность: бесконечно, тягостно долго. Когда за окном начало смеркаться, Лили то и дело спрашивала Нэйта не звонил ли его друг. Она не могла унять ногу, которая с каждым разом всё сильнее и громче стучала по полу. Что измениться, если она узнает, кто убил её тётю? Успокоит ли эта новость её измученную душу?

В дверь постучали, и Лили отпрянула от резкого звука.

– Ты точно готова?

– Да, – дала короткий ответ девушка, кивая скорее себе.

Миновав небольшую гостиную, Нэйт открыл дверь. За дверью стоял Лиам, выглядел он хуже чем обычно. Лицо его обрамляли глубокие морщины, под глазами легли синие круги, а глаза, как будто, впали. Небольшая седина в волосах стала виднее, чем раньше. Он выглядел гораздо старше своего возраста, возможно, тоже устал.

– Привет! – устало улыбнулся он, встретившись глазами с Лили.

– Здравствуй, – немного замялась она, ощутив вину.

Мужчина вошел, снял обувь и пожелтевшими носками, которые когда-то были белыми, прошел к дивану, на котором сидела девушка. Подойдя ближе, он протянул руку и легонько похлопал её по плечу, выражая поддержку. От мужчины пахло табаком и… прохладой?

– Вижу ты уже в норме, – неловко улыбнулся Лиам. Лили показалось это немного грубым, и она просто кивнула. Заметив это, мужчина откашлялся и поспешил добавить, – Прими мои искренние соболезнования! Ты не против, если я задам тебе несколько вопросов? Я пришел к тебе как друг, не как полицейский. Постарайся отвечать максимально честно, хорошо?

– Хорошо, – обеспокоенность тронуло лицо девушка. Раньше ей не приходилось вести диалог с полицией. Со всем, что имело важность, занималась тётя.

Только сейчас она поняла, что она теперь одна. Только сейчас поняла, что ничего не знает, не знает, как платить за дом, не знает, куда обращаться если заболеет, не знает, что вообще нужно делать. Не знает, как жить. Как будто все рамки стерлись, и вместе с тем исчезло все то, что заставляло ее жить. Жить, не просто существовать.

– У твоей тети были друзья?

– Нет, наверное, нет, – неуверенно покачала головой. – Она ни с кем не общалась.

– А враги?

– Я же говорю, она ни с кем не общалась. Всё время сидела дома, – немного помолчав, – разве что бывший муж.

– Твой дядя, – уточнил мужчина.

– Да.

– Я знаю, это может быть нелегко, но ты можешь вернуться в тот день, и описать все, что ты увидела, зайдя в дом?

– Я постараюсь, – Лили потёрла запотевшие ладони о бёдра, и облизнув засохшие губы, продолжила, – Дверь была приоткрыта, тётя никогда не оставляла входную дверь открытой. Я думаю, вы знаете почему. Как только я вошла в дом, увидела, что всё разбросано. Выглядело, будто кто-то что-то искал.

Вопросы сыпались на Лили один за другим, не давая ей времени на жалость и упрёки в свой адрес. Она не успевала подумать, представить, отвечала на автомате.

– На сегодня всё, – захлопнув папку продолжил, – Я сообщил детективу, который занимается этим делом, что ты готова… к беседе, – замялся он. – Завтра Нэйт отвезет тебя в участок, надеюсь, ты ничего не скрыла, – выжидающе посмотрел Лиам на девушку, склонив голову на бок.

– Нет, это всё, что я знаю. У меня только один человек на уме, и вы знаете, кто это.

– Пока рано об этом говорить, – встал с дивана и набрав в грудь воздух, выдохнул, – Ну тогда увидимся!

– Я провожу, – заговорил вдруг сосед, всё время наблюдавший за их беседой.

Лили не понимала, что сейчас она чувствует. Это точно не облегчение, все только начинается. Наверное, Лиаму нужно было знать, чем она хочет поделиться с детективом. Но её беспокоило, что подумает Нэйт, услышав эту информацию. Он все равно, рано или поздно узнает. Но Лили так хотелось оттянуть это время, время, когда Нэйт заботится о ней, принимает и любит её как младшую сестру.

Лили сама ненавидела себя, своё тело за то, что с ней сделал дядя. Она казалась себе грязной, низкой, в худшем смысле этого слова. После каждого… акта, она оттирала себя до крови в ванной. Об этом знала только она, никто больше. Думала, унесёт этот секрет с собой в могилу, но другого пути, к сожалению, нет. Иначе, это чудовище так и будет разгуливать по улицам, по которым Мэрион гулять теперь не суждено.

Глава 5

«Просыпайся, солнце!». Лили даже не испугалась, привыкла к голосам. К её голосу. В собственной голове.

Утро наступило так быстро. Лили так устала, что проснулась в той же позе, в котором засыпала. Сегодня Нэйт ночевал у себя, тысячу раз спросив перед этим, все ли будет в порядке.

Так странно просыпаться в пустом доме. Теперь так будет всегда. Она больше не услышит мягкий топот, спешащий разбудить, руки, разглаживающие её растрепанные волосы, смех, глаза полумесяцы, запах – всего этого больше нет.

Быстрым движением рук смахнув влагу, накопившуюся в уголках глаз, Лили встала и оглянулась. В комнате ничего не изменилось. Те же шторы, та же люстра, всё то же. Но все стало таким тусклым, серым. В её голове все время крутилась одна кассета, которая повторяла «Ты теперь одна». Сердце разрывало от осознания этого. Неужели так будет всегда? Неужели эта боль никогда не утихнет? Лили кажется, что есть только один путь, который прекратит её страдания. Но пока рано об этом думать.

Нэйт предупредил, что допрос может длиться очень долго. Он рассказал, как однажды его допрашивали часов пять.

– Тебя подозревали? – спросила Лили, поглощённая интересом.

– Нас всех подозревали тогда, – рассмеялся сосед, вспоминая те дни. – Джэйсон всегда был, как бы так выразиться, авантюристом. Всегда искал приключения на свою задницу. И нас за собой тянул, беря на слабо.

– Джэйсон?

– Да, ты его не знаешь, – замялся Нэйт, мысленно ударив себя.

– Это тот, который приходил вчера? – вот этого и боялся мужчина, интереса со стороны Лили.

– Да-а, – растянул, ища способ, как отвратить его любопытство. – Мы сейчас не общаемся.

– А что случилось?

– Мы повзрослели, интересы стали другими. Каждый пошёл своей дорогой. – Лили заметила, как сосед занервничал, поэтому просто кивнула головой, мол понятно.

Только сейчас заметила, одежду по случаю всегда подбирала Мэрион. Она ведь не на суд идет, можно и в худи. Дорога заняла не больше пятнадцати минут. Лили хотелось побыстрее покончить со всем этим. Голова раскалывалась, ощущение будто ей не хватало воздуха. Пальцы рук побелели от холода, а нетерпеливое постукивание ногой продолжалось до пункта назначения.

Лили почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Нэйт уверенно вёл ее внутрь здания, и они оказались в комнате для допросов. Следователь уже ждал их. Он был высоким и внушительным, но его глаза были внимательными и проницательными.

Нэйт просился присутствовать на допросе, но Ли категорически отказался. Вопросы были идентичны с теми, что задавал вчера Лиам. Лили отвечала машинально, будто кто-то подсказал как нужно отвечать, что вызвало подозрение у следователя Ли.

– Проходите, садитесь, – сказал он, указывая на стул перед собой. Лили заметила, что руки у нее дрожат. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, но беспокойство не отпускало.

– Лилиан, я понимаю, что для вас это тяжелое время, – начал следователь, глядя прямо на нее. – Но нам нужно поговорить о произошедшем. Я задам вам несколько вопросов, и мне нужно, чтобы вы был максимально честны. Хорошо? Лили кивнула, чувствуя, как в горле пересохло.

– Да, – прошептала она.

– Хорошо, – продолжил Ли, перелистывая свои записи. – Вы знаете, что вы и мистер Бёрнс являетесь главными подозреваемыми в этом деле? Точнее являлись.

Лили побледнела, услышав эти слова. Она не могла поверит, что её считают подозреваемой.

– Я? Но я никогда бы не сделала этого со своей тётей! – воскликнула она, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Мы должны рассмотреть все возможные варианты, – спокойно ответил мужчина. – Расскажите мне о том дне. Где вы были? Что вы делали?

На самом деле следователь сразу вычеркнул Лили из списка подозреваемых, но он хотел посмотреть на реакцию девушки.

Лили начала рассказывать, что тётя долгое время уговаривала уехать отсюда, и что она вечером предыдущего дня согласилась. Рассказывала, чем она занималась в тот день, в какие магазины зашла, с кем разговаривала. Ли внимательно слушал, изредка кивая и делая заметки.

– Когда вы в последний раз видели Мартина? – спросил следователь, когда Лили закончила.

– Мы сбежали от него полгода назад, – ответила она. – Он был жестоким человеком, и тётя боялась за нашу жизнь. Поэтому мы не так часто виделись. В последний раз он приходил в магазин, где я работала.

– Вы знаете… – только хотел задать следующий вопрос Ли, девушка его перебила:

– Но в тот день мне звонила моя подруга Агата, сказала, что дядя искал меня, что он был очень зол. – Мужчина посмотрел на свои записи и затем снова поднял взгляд на Лили.

– Хорошо. Мы проверим. Но я хочу, чтобы вы понимали, что нам нужно рассмотреть все возможные версии.

Лили кивнула, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Она всё ещё не могла поверить, что оказалась в такой ситуации. Все казалось таким нереальным, сном. Внутри всё перемешалось, она не понимала, что сейчас чувствует. Что происходит?

– Лилиан! – оторвав глаза от своих трясущихся рук, Лили заметила, что следователь щелкает пальцами перед её лицом. – Вы в порядке?

– Да, я просто… отвлеклась, – тихим голосом, почти шёпотом ответила она, проглотив ком в горле. – Я могу идти? – Мужчина лишь кивнул, не отрывая взгляд от девушки.

Медленно переставляя ватные ноги, Лили вышла в коридор и села в кресло, ожидая Нэйта. Её мысли блуждали, и она старалась не думать о том ужасе, который произошёл в их доме. Внезапно громкий мужской голос пронзил воздух, заставив её вздрогнуть.

– Убийца! – повернув голову со скоростью света, Лили увидела знакомый силуэт. – Ты убила её! – этот голос ни с чьим не спутать. Мужской крик был триггером для неё, но этот рёв пробирал её с головы до ног.

Почти сразу же тесный коридор наполнился людьми, все выбежали из кабинетов, чтобы поглядеть на них. Никто не успокаивал мужчину, они просто смотрели – то на Лили, то на Мартина, в ожидании дальнейших действий мужчины. А Лили просто сидела, не смея шевельнуться. Глаза её сделались еще больше, наполнились слезами, а ресницы подрагивали, не давая векам сомкнуться. Ещё один шаг со стороны мужчины, и девушка дрогнула. Ноги её не слушались, иначе она бы давно сбежала отсюда. Тело будто замерло, парализованное ужасом, неспособное пошевелиться или закричать, дыхание сбилось. Спасите! Кто-нибудь!

– Я разорву тебя собственными руками! – вдруг быстрыми шагами двинулся мужчина к ней. С каждым шагом она съеживалась, тесно прижавшись всем телом к креслу. Сердце бешено колотилось, но глаза всё так же следили за действиями мужчины.

Внезапно кто-то из толпы оттолкнул мужчину, и он с грохотом свалился у ног Лили. Этот кто-то сел на него, и принялся бить, не давая шанса опомниться. Удар за ударом брызг крови становилось всё больше.

– Нэйт! – кто-то крикнул из толпы. Все это время она пристально смотрела на мужчину, который принимал удары. И только сейчас Лили подняла глаза на человека, избивавшего её дядю. – Остановись! Ты убьёшь его! А вы что стоите?! – кричал знакомый голос. Лили как будто была в трансе, ничего не могла сделать, кроме как переводить взгляд с одного на другого. Она наблюдала за происходящим, словно в замедленной съемке.

Нэйта не с первой попытки оттащили, а дядя оставался лежать в луже собственной крови. Кровавое месиво вместо лица. От увиденного тошнота подступало к горлу. Нэйта увели куда-то, а Лили оставалась сидеть там же, не смея шевельнуться. Все стоявшие просто таращились на неё. В этот момент появилось такое ощущение, будто она виновата в только что случившемся. Угрызения совести не позволяли поднять голову и оглядеться, попросить помощи. Лили просто смотрела на свои ботинки в надежде, что кто-то придет и уведет её отсюда, от осуждающих глаз, которые своим молчанием добивали.

– Вставай, – неожиданно прозвучало у левого уха шепот. Лили резко подняла голову и увидела маленькую старушку, с мелкими чертами лица, обрамлявшие глубокие морщины. Пока Лили непонимающе таращилась на неё, она уводила её прочь.

– Спасибо, – промямлила она, склонившись над раковиной в туалете. Крупные капли скатывались вниз по носу и разбивались о фаянс, производя характерный звук. Только сейчас до неё доходило случившееся. Всё ещё пребывая в шоке, она поднял голову и увидела в зеркале совсем другого человека: глаза были огромными, что зрачки на фоне казались такими мелкими, губы опухли, сопли, размазанные по лицу – все это ничего, по сравнению с кровавыми каплями на шее, на одежде. Грязная. Она грязная!

Из-за нахлынувших воспоминании девушка начала трястись, дрожать, схватившись побелевшими пальцами за края раковины, шепча «Грязная!», в итоге переходя на крик.

Всё это время молча наблюдавшая старушка спохватилась, силой отцепив её от раковины, обхватила двумя руками, пытаясь заключить в объятия.

– Все будет хорошо, милая, – шептала она, её голос был мягким и успокаивающим. – Ты в безопасности.

– Прошу не бросай меня, – едва слышно произнесла Лили, крепко схватив своего спасителя. – Я не смогу без тебя жить, прошу, прошу!

– Я здесь, тш-ш, я никуда не уйду, – качалась вместе с ней, поглаживая одной рукой её спину. Старушка понимала, что в жизни этой девочки случилось что-то ужасное, и что её слова и объятия единственное, чем она может помочь.

Лили продолжала сидеть в объятиях старушки, чувствуя, как её тёплая забота помогает успокоиться. Слёзы постепенно иссякли, веки потяжелели.

В этот момент дверь туалета тихо приоткрылась, и внутрь заглянул Нэйт.

– Лили? – его голос был полон беспокойства, но, увидев подругу, он облегчённо вздохнул.

– Она, кажется, заснула, – тихо произнесла женщина.

Нэйт достал телефон и приложил к уху,

– Проследи, чтоб коридор был пуст, мы выходим, – быстро проговорил он и направился к Лили. – Большое вам спасибо, сейчас у неё трудные времена.

– Она напомнила мне мою дочь, – улыбнулась она, помогая мужчине поднять девушку.

Лили никак не реагировала, глаза её были закрыты, дышала ровно, будто и вправду заснула.

Глава 6

Маленькая светловолосая девочка сидит на полу и играет с игрушками. Она не смеется, не издает звуков, просто переставляет кубики, сосредоточенно глядя на них умными, не по-детски взрослыми глазами. Её лицо не выражает никаких чувств. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь редким шелестом её движений.

Из кухни доносятся звуки гремящей посуды. Девочка знает, что мама торопится. Уже шесть вечера, а в шесть тридцать ужин должен быть готов, стол накрыт. Мама не успевает, от этого девочке страшно. Но вдруг всё изменилось. Она замерла, её тело напряглось, как струна, натянутая до предела. Она знает, что сейчас произойдет.

Громкий топот приближался к её комнате. С нарастающим звуком сердце стучало всё быстрее. Дверь с грохотом распахнулась, и причина её страха ворвался внутрь, с перекошенным от ярости лицом.

– Что я тебе говорил? – его голос разнесся по комнате, словно гром. – Не трогай мои вещи!

Девочка сжалась, стараясь сделать себя как можно меньше. Она знает, что никакие слова и действия не помогут. Она лишь смотрит на отца с безмолвным страхом, стараясь не плакать, не издавать звука.

Отец продолжал кричать, не обращая внимания на её испуганные глаза. Каждое его слово было, как удар, глубоко врезаясь в её сознание. Её тело дрожало, дыхание стало прерывистым. Мужчина сделал шаг к ней, девочка даже не успела среагировать, как он схватил её за руку и выволок из комнаты. В его руках она выглядела как тряпичная кукла.

– Пожалуйста, Джон! Отпусти её! – молила прибежавшая мама, отчаянно хватаясь за его руки. Отец, однако, был неумолим. В его глазах горела ярость, он стиснул девочку ещё крепче и оттолкнул женщину. Действия женщины разозлили его ещё больше. Его руки, словно тиски, обхватили маленькую шею. Девочка захрипела, хватая ртом воздух, её глаза округлились от ужаса, а лицо стало багрового цвета.

Мать бросилась на него, пытаясь оторвать его руки от дочери. Он толкнул её с такой силой, что она полетела назад, ударилась затылком о косяк двери и рухнула на пол. Миг перед её глазами померк, и она на мгновение потеряла сознание. Отец отвлекся на неё, и девочка, воспользовавшись моментом, вырвалась и побежала прочь, едва держась на ногах. Она кричала и пыталась спрятаться, но мужчина догнал её в коридоре и схватил за волосы. Она продолжала кричать и вырываться, но его хватка была словно железная.

Её крики разрывали тишину дома, но никто не приходил на помощь. Отец, не обращая внимания на её мольбы, потащил её вниз по лестнице, в подвал. Девочка царапала стены, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но её усилия были тщетны.

Стоя на последней ступеньке, мужчина бросил её на холодный, бетонный пол. Девочка вскрикнула, ударившись о твердую поверхность. Мужчина с грохотом закрыл дверь и щелкнул выключателем. Свет мгновенно погас, погружая подвал в кромешную тьму.

Она слышала, как он отдалялся, его шаги становились все тише и тише, пока не исчезли вовсе. Она снова осталась в полной темноте, одна. Её дыхание становилось всё более прерывистым, а сердце бешено колотилось. Она обхватила колени руками, пытаясь хоть как- то согреться и успокоиться. Тишина была оглушающей, нарушаемой лишь её собственными всхлипами и испуганным дыханием.

Вдруг ей послышался чей-то шепот. Сначала тихий, едва различимый, но затем он становился все громче и отчетливее. По телу побежали мурашки, она еще крепче сжалась, обнимая себя.

– Нужно было давно убить его, – голос, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. – Пока он спал…

Голос хихикнул, и этот смех эхом разнесся по подвалу. Он был холодным и зловещим, пробирая до костей. Девочка замерла, перестала дышать, её сердце, казалось, остановилось.

– Он заслуживает смерти, – продолжал голос. – Почему ты не убила его?

Кошмары, преследовавшие её во сне, теперь ожили и преследовали её наяву. В темноте подвала она ощущала себя совершенно беспомощной. Она обхватила голову руками, пытаясь удержать остатки разума, но страх и отчаяние уже полностью захватили её.

Она теряла сознание, её тело обмякло и рухнуло на холодный пол. Последнее, что она услышала, был тот жутки шёпот, разносившийся в её голове.

Когда она очнулась, всё вокруг казалось расплывчатым и неясным. Постепенно её зрение прояснилось, и она поняла, что лежит на своей кровати. Тяжелые веки едва поднимались, но она смогла различить фигуру, сидящую в кресле рядом. Это была мама.

Лицо матери было опухшим, а на левой щеке виднелось большое багровое пятно. Девочка едва выдавила из себя звук, пытаясь привлечь её внимание. Мама проснулась, вздрогнув, и посмотрела на девочку. Её глаза были полны боли и усталости, но в них светилась безмерная любовь и беспокойство.

– Как ты, моя девочка? – прошептала она, её голос был слабым и хриплым. Она осторожно подошла к кровати и села рядом, бережно обнимая дочь.

Девочка не смогла ответить, слёзы текли по её щекам. Она уткнулась лицом в мамино плечо, крепко прижимаясь к ней. В этот момент ей казалось, что мамина забота и тепло – это единственное, что удерживает её на плаву в этом море ужаса и страха.

Мама тихо шептала успокаивающие слова, стараясь не заплакать, поглаживая дочь по голове. Но обе они знали, что этот ужас никогда не кончится, что каждый день будет новым испытанием. Девочка чувствовала себя в ловушке, а страх и отчаяние были её постоянными спутниками.

В этот момент девочка снова услышала тот шёпот, но теперь он звучал не в её голове, а будто бы из-за угла комнаты.

– Он заслуживает смерти, – прошептал голос. – Ты должна сделать это.

Девочка вздрогнула и крепче прижалась к маме, надеясь, что кошмар закончится. Но голос не умолкал, и его зловещий шёпот продолжал терзать её разум, заставляя сердце сжиматься от ужаса.

Глава 7

Она медленно открыла глаза и попыталась понять, где находится. Веки казались тяжёлыми, как свинец, и голова гудела от боли и перенапряжения. Мягкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески, создавая иллюзию спокойствия и уюта. В комнате царила странная тишина, и только тихое тиканье старого будильника нарушало её.

Нэйт сидел рядом на диване, явно не спавший всю ночь. Его глаза, полные тревоги и усталости, были устремлены на неё. Видя, что она проснулась, он слегка выпрямился и наклонился к ней.

– Ты как? – его голос был тихим и успокаивающим, но в нём чувствовалась глубокая забота.

Она с трудом приподнялась на подушках, тело было словно ватное, и всё вокруг казалось нереальным. Воспоминания о событиях вчерашнего дня нахлынули на неё волной ужаса и боли. Она закрыла глаза, надеясь, что это просто кошмар, из которого можно проснуться.

– Я… я не помню, как… – пробормотала она, её голос дрожал от волнения.

– Ты потеряла сознание в участке, – спокойно объяснил Нэйт. – Я привез тебя домой. Тебе нужно было отдохнуть.

Её глаза наполнились слезами, когда она вспомнила допрос, встречу с дядей и его глаза, полны ярости. Сердце сжалось от страха и беспомощности. Она посмотрела на Нэйта, ища в его глазах хоть какую-то надежду на спасение.

– Нэйт, это он, – прошептала она, её голос сорвался. – Это он, я уверена!

Нэйт взял её за руку и крепко сжал, передавая ей свою силу и уверенность.

– Успокойся, – твердо сказал он, его голос был полон решимости. – Я не дам ему тебя обидеть.

Её мысли метались, переполненные ужасом и отчаянием. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставал образ дяди – его холодные глаза, полные злобы, и глумливая ухмылка, которая говорила ей, что он не остановится, пока не разрушит её жизнь окончательно.

– Что мне делать дальше? – спросила она, чувствуя себя полностью потерянной и беспомощной, как маленький ребёнок, брошенный на произвол судьбы.

– Сначала тебе нужно прийти в себя, – ответил Нэйт. – Мы разберёмся со всем по порядку. Главное, что ты в безопасности.

Она пыталась вытереть слезы, но они всё текли и текли, будто поток ужаса и боли не мог остановиться. Нэйт помог ей встать с кровати, его прикосновение было мягким и заботливым. Он проводил её на кухню, где уже стояла чашка горячего чая, и уютный аромат немного успокоил её.

– Спасибо, Нэйт, – тихо сказала она, её голос был полон благодарности и отчаяния. – Без тебя я бы не справилась.

Нэйт посмотрел на неё с глубоким пониманием и сочувствием. Она сделала глоток горячего чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, немного успокаивая внутренний холод. Но внутри всё ещё был страх – глубокий, первобытный страх перед тем, что может сделать её дядя. Она знала, что он не остановится ни перед чем, и мысль об этом парализовала её. Воспоминания настигли ее, и в голове снова начался хаос. Голоса звучали отовсюду, как эхо из прошлого, заполняя ее разум и сотрясая душу. «Я с тобой! Я помогу тебе!», «Златовласка, хочешь еще?», «Помоги!».

– Нет, пожалуйста, – еле произнесла она, дрожа всем телом.

– Лили? – забеспокоился парень, не понимая, что происходит.

«Лили!» – этот голос, до боли знакомый, полны заботы и утешения, пронзал ее сердце.

«Если ты кому-нибудь расскажешь, никогда из подвала не выйдешь!» – грубый, насмешливый голос резал слух, как нож. Голос тирана, чьи злые глаза и жестокие руки оставили неизгладимые следы в ее памяти. Лили ощутила, как в ней поднимается волна отвращения и ужаса, как будто он был здесь, рядом, готовый снова причинить ей боль.

«Мама!» – тонкий, детский голосок, разрывающий сердце. Она вспомнила свои кошмары, тени, которые преследовали ее в ночи. Она чувствовала, как ее сердце сжимается от ужаса, когда она вновь оказалась в той бездне, из которой нет выхода.

Она зажмурила глаза, пытаясь заглушить голоса, но они становились все громче, сливаясь в зловещую какофонию. Ее дыхание участилось, руки начали дрожать, а слезы сами собой потекли по щекам.

«Я с тобой!» – голос тети был единственным утешением в этой буре. Но даже он не мог заглушить другие голоса, не мог исцелить раны, которые они оставили. Как с этим справиться, если прошлое цепляется за нее, как хищные когти?

И вдруг, сквозь этот хаос, один голос заставил все остальные замолчать. Голоса стали фоном, отступили, как будто осознав свое ничтожество перед ним. Этот голос превосходил всех. Зловещий, мерзкий, липкий голос повторял «Убей его!»

Лили замерла, чувствуя, как холодный ужас пронзает ее сердце. Этот голос был настолько реален, что казалось, он стоит прямо за ее спиной, шепчет в ухо. «Убей его!» – слова эхом разносились в ее голове, вызывая дрожь по всему телу. Этот зловещий шепот был не просто воспоминанием, а живым кошмаром, возвращающимся вновь и вновь.

Она попыталась вдохнуть глубже, но воздух казался таким плотным, давящим на грудь. Ее ноги стали ватными, и она едва удержалась на них, чувствуя, как паника захватывает все ее существо. Она зажала уши руками, пытаясь заглушить этот голос, но он был внутри нее, не в голове – в душе, в ее самых сокровенных страхах.

– Лили! Взгляни на меня! – кричал Нэйт, но до слуха девушки доходили лишь обрывки его слов. – Что мне сделать?!

Лили встала и, шатаясь, подошла к дверям. Ее глаза были широко раскрыты, полны ужаса и слез. Она обняла себя, пытаясь найти в этом хоть какое-то утешение, хоть какую-то точку опоры. Но этот голос, этот зловещий приказ, продолжал звучать, отравляя каждую ее мысль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.