Кто будем мы?
О феномене русского национального характера
Елена Александровна Гейда

© Елена Александровна Гейда, 2024

ISBN 978-5-0064-4133-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Культурный слой
О воспитании имперского самосознания
Аннотация

По Божьей воле сложившийся в России тысячелетний союз многочисленных народов и племен представляет собой уникальную русскую нацию. Нам свойственно особое сверхнациональное, имперское сознание, которое определяет российское бытие в системе особенных – евразийских – координат. Ритм нашего развития и территория нашей ответственности измеряется континентальными масштабами.

Одна из целей этой книги – установление образовательного (просветительского) вектора в изучении культурно-исторической, языковой доминанты в условиях турбулентных морально-этических социальных ориентиров.

Привитие системы нравственных ценностей, сформированной традиционными религиями России – одна из ключевых и приоритетных задач в воспитании молодежи. Укрепление человеческого (личностного) потенциала страны путем четкого морально-нравственного историко-культурологического ориентирования – одна из главных образовательных и воспитательных задач современного общества и преподавательского корпуса в частности.

Рецензент: СОКОЛОВА Галина Ивановна,

кандидат педагогических наук,

учитель русского языка и литературы

Высшей квалификационной категории

КТО БУДЕМ МЫ?

О ФЕНОМЕНЕ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

Введение

«…..Как только люди поймут основу своего „Я“, самоидентифицируются, управлять, (то есть манипулировать), ими будет чрезвычайно тяжело……. Люди не хотят быть манипулируемы, когда у них есть ЗНАНИЯ».

Герман Греф, 8 мая 2020 г.

Президент и председатель правления Сбербанка России с осени 2007 года, бывший министр экономического развития РФ.

«Русский – значит, по мнению философа Владимира Соловьева, наднациональный, надэтнический. Каков же русский национальный характер, который неподвластен пониманию европейца? На ум приходят поэтические строчки Федора Ивановича Тютчева:

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
В ней есть особенная стать —
В Россию можно только верить!»

Что отличает русского человека от любого другого человека современной цивилизации? Ответить на эти вопросы мы сможем, если заглянем вглубь веков нашего исторического самосознания, опираясь на культурологический аспект становления человека, проживавшего на территории Руси, а впоследствии на землях, где советское общество консолидировало лучшие образы межнациональных дружеских взаимоотношений, выведя абсолютно новый тип гуманистического мышления – человека СССР.

Непременная составляющая национального самосознания человека – чувство гордости за родной язык, который воплощает в себе культурные и исторические традиции народа.

Русский язык богат, велик и могуч. Это утверждение давно стало хрестоматийным и принимается без возражений.

Но можно ли считать, что язык, созданный великими предками, его потенциал, богатство неистощимы? Можно ли утверждать, что сегодня речь большинства наших соотечественников отражает богатство и величие национального языка?

Расшатывание традиционных литературных норм, стилистическое снижение устной и письменной речи, вульгаризация бытовой сферы общения, «любовь» к избыточному использованию англицизмов давно вызывает беспокойство как специалистов-филологов, так и не специалистов; всех тех, чья профессиональная деятельность связана с речевым общением. Снижение уровня речевой культуры разных слоев русского общества настолько очевидно и масштабно, что назрела необходимость возрождения непрерывной культурно-просветительской, а также языковой (лингвистической) подготовки на всех ступенях образования, включая профессиональное.

Кроме того, в настоящее время сложились условия, когда востребованность специалиста на рынке труда, его конкурентоспособность в значительной степени зависят от наличия грамотной речи (устной и письменной), умения эффективно общаться, от знания приемов речевого воздействия, убеждения. Именно сегодня интерес к родному языку становится осознанной необходимостью для миллионов молодых людей, стремящихся достичь успеха в жизни с помощью профессиональных знаний и навыков.

Вот почему курсы «Русский язык и культура речи», «Родной язык» вводятся в программы подготовки специалистов разных профессий. При этом языковая подготовка студентов призвана решать не только обучающие, но и воспитательные задачи.

Знание языка, его законов, заложенных в нем возможностей, знание риторики – искусства владения речью – позволяет воздействовать на других людей, использовать слово как оружие: Слово может спасти человека, может и убить; Слово не стрела, но пуще стрелы разит. Поэтому очень важно, кто этим оружием владеет.

Прежде чем вложить его в руки подрастающего поколения, следует воспитать в молодых людях те нравственные качества, которые не позволят обращать слово во вред другим. Образование и воспитание в подрастающем поколении имперского самосознания должно стать первоочередной задачей в условиях агрессивной угрозы Запада, старательно стирающей в постсоветских людях гендерные различия и историческую память российского народа, победившего нацизм фашистской Германии.

«….Нам следует возродить силу и мощь российского государства, поддержать становление новых для России структур гражданского общества; восстановить и укрепить нравственный авторитет власти; обеспечить динамичный и устойчивый рост экономики, заложить основы правосознания у граждан, воспитать в них чувство уважения к Закону, труду, земле и частной собственности. Но, прежде всего, мы должны поверить в нашу Россию, укрепить дух нашей нации, восстановить позитивный образ нашей страны во всем мире». (Из политического манифеста Н. С. Михалкова «Право и Правда»).

Современная лингвистическая наука пока не в силах дать долговременный прогноз языковых пертурбаций в условиях возрождающейся новой России, свободной от прозападных стереотипов сознания и поведения. Тем не менее, отдельные общие и относительные предположения на близкий период могут быть сделаны. В действительности, оценка и анализ существующих речевых клише, поведенческие паттерны заключают в себе момент предвосхищения, «заглядывания» в будущее страны. Познание устремлений языка невозможно без выяснения причин, породивших его современное состояние. Историк русского языка Потебня А. А. заметил: «Основной вопрос всякого знания: откуда и куда мы идем….» (Из записок по русской грамматике. – М., 1968. – Т. III – с. 5).

Хотя, безусловно, прогнозирование языкового и социального будущего России – дело необычайно трудное и рискованное, а результаты его весьма относительны.

Изучение корней, постижение философо-религиозных основ становления земли русской позволит отличить руду от пустой породы, обеспечить осознанное и благоразумное отношение к современной речи и даст повод надеяться на то, что потомки не обвинят нас в близорукости и безответственности, не утратят «человеческий код» в угоду глобальной цифровизации, главная цель которой – уничтожить русских и завоевать территорию с колоссальными территориальными ресурсами.

Сегодня как никогда важно образование и воспитание имперского самосознания, базирующегося на многовековом опыте содружества людей разных национальностей, говорящих по-русски.

Это должно стать первоочередной задачей для всего культурного русского общества.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА
ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА

Родной (русский) язык – это средство сохранения и трансляции культуры, истории, традиций народа и преемственности поколений. Родной язык считают основой национального языка, духовно-национальной культуры, поэтому в наше время необходимо относится к нему с пониманием и уважением. Наши связи с прошлым и настоящим традиционной культуры должны поддерживаться, для естественного развития общества. Если они оборвутся, то снизится развитие национальной культуры.

Поддерживать эти связи – наша задача и народов многонациональной современной России.

Детство, юность, отрочество – время, когда возможно искреннее погружение в истоки национальной культуры; это самый благородный путь возрождения забытых ценностей. В настоящее время некоторые люди очень редко вспоминают культурные традиции своих предков. Поэтому развитию социально-коммуникативных, физических, познавательных, речевых, художественно-эстетических навыков и потребностей молодежи послужит знакомство и гуманное (культурно-просветительское) приобщение их к истокам народной культуры.

Духовное начало заложено в каждом человеке. Именно поэтому, опираясь на мнение лингвиста Горбачевича К. С. и других авторитетных мужей, можно утверждать, что человек с рождения развивается путем передачи ему культурного наследия, развиваются межличностные взаимоотношения, устанавливаются определенные нравственно-патриотические позиции и таким образом происходит становление гармоничной личности.

Выделяют следующие шаги распространения родного языка: – многоязыковое образование; – знакомство с языками и культурными традициями; – взаимопонимание и терпимость в диалоге. Каждый язык имеет собственное выражение, которое выражает менталитет и обычаи народа. Для человека отражением окружающего его мира становится язык, культуры, которую создал человек и сохраняет ее из поколения в поколение.

Язык также считают орудием познания, определяет его поведение, мировоззрение, он характеризует своего носителя. По-другому говоря, язык формирует представителя народа как личность, формируя его национальный характер. В наше время родной язык считают базовым условием сохранения национальной культуры и его компонентов:

– устное народное творчество;

– народные песни;

– литература.

Однако необходимо помнить, что сегодняшний студент – человек другого мышления.

Отсюда и новая цель образования – формирование самодостаточной самостоятельной личности, способной критически осмыслить возникшую проблему, найти пути ее решения, выбрать способы реализации поставленной цели, что в конечном итоге позволит будущему специалисту познать мир и свою роль в этом мире.

Новая образовательная система призвана помочь становлению Личности, знающей и знакомой с культурным, историческим, языковым опытом многоконфессиональной страны Россия.

Величие русского языка известно во всем мире. Но удивительно богатство, практичность и нежность, мягкость и прямота, четкость и ясность, острота и точность нашего родного русского языка. Своим родным языком можно любого человека пожалеть, а можно и врага усмирять. Это все только зависит от тебя самого, от того, как ты будешь его использовать. «Нация любого человека определяется не его генами, а его родным языком» – вот такую высокую оценку нашему языку дал составитель русского словаря В. Даль. А словарь – это свод правил, как надо правильно говорить и писать слова. Русский народ очень тщательно соблюдают эти правила. И в этом причина развития и процветания этого языка без особых изменений.

Изучение родной культуры заставляет задуматься и о наших общечеловеческих корнях, побуждает уважать культуру других народов. Чтобы знакомиться с другими народами, нужно, прежде всего, знать свою национальную культуру, а уже потом изучать культуру других народов и бережно относиться к ним.

Любой человек не может жить без родного языка, ведь он на нем говорит, думает, пишет, радуется, грустит, видит сны. Вся душа связана с ним. Поэтому русский язык – самый родной язык, это народное достояние, святыня! И сохранение родного языка становится главной задачей, важным аспектом в становлении гармонично развитой Личности.

Языковая картина мира, менталитет, ментальность, концепт, концептосфера

Каждая лингвокультура имеет свою собственную языковую картину мира, в соответствии с которой носитель языка организует содержание высказывания. Именно так проявляется специфическое человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке.

Язык является важнейшим способом формирования знаний человека о мире. Отображая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует результаты познания в словах. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой то, что в различных концепциях называется «языковой промежуточный мир», или «языковая репрезентация мира», или «языковая модель мира», или «языковая картина мира».

Особенно ярко и заметно мы можем наблюдать это влияние в детстве. Так, например, ребенок-эскимос будет обращать внимание на разные виды снега вследствие того, что его заставляет это делать его родной язык, поскольку в нём имеются специальные лексемы для обозначения всех видов снега. А во многих других языках, как известно, подобные лексемы (слова) отсутствуют.

В последние годы языковая картина мира стала одной из наиболее актуальных тем отечественного языкознания. Современные представления о языковой картине мира характеризуются наличием большого количества дефиниций рассматриваемого термина.

Современное состояние проблемы изучения языковых картин мира озвучил в своих работах российский лингвист, академик РАН, профессор, доктор филологических наук Юрий Дереникович Апресян. Он отмечает, что каждый естественный язык отражает собственный способ восприятия и организации окружающего мира. Единая система взглядов, образованная из значений естественного языка, является обязательной для всех носителей этого языка и носит название языковой картины мира. Зачастую она отличается от «научной» картины мира, и в этом плане является «наивной», однако отраженные в ней наивные представления отнюдь не примитивны: зачастую они не менее интересны и сложны, нежели представления и понятия научной картины мира.

Академик Ю. Д. Апресян отмечает, что исследование языковой картины мира ведется в двух направлениях.

Во-первых, исследуются отдельные характерные для данного языка концепты. Это, прежде всего, «стереотипы» языкового и более широкого культурного сознания (ср. типично русские концепты душа, тоска, судьба, задушевность, удаль, воля (вольная), поле (чистое), даль, авось).

С другой стороны, это специфические коннотации неспецифических концептов, например, многократно описанная символика цветообозначений в разных культурах.

Во-вторых, ведется поиск и реконструкция присущего языку цельного, хотя и «наивного», донаучного взгляда на мир. Акцент ставится именно на цельной языковой картине мира (Апресян 1995). В связи с этим Ю.Д.Апресян выдели следующие его положения:

1. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации (концептуализации) мира.

Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной для всех носителей языка.

2. Свойственный языку способ отражения взгляда на мир отчасти универсален, отчасти национально специфичен, поэтому носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков.

3. С другой стороны, тот или иной способ концептуализации действительности «наивен» в том смысле, что во многих существенных деталях отличается он от научной картины мира. При этом, как уже было сказано выше, наивные представления отнюдь не примитивны, а, напротив, сложны и интересны. Например, наивные представления о внутреннем мире человека отражают опыт интроспекции десятков поколений на протяжении многих тысячелетий и способны служить надёжным проводником в этот мир.

4. В наивной картине мира можно выделить наивную геометрию, наивную физику пространства и времени, наивную этику, наивную психологию и т. п. Так, из анализа пар слов типа хвалить и льстить, хвалить и хвалиться, обещать и сулить, смотреть и подсматривать, слушать и подслушивать, смеяться (над кем-л.) и глумиться, свидетель и соглядатай, любознательность и любопытство, распоряжаться и помыкать, предупредительный и подобострастный, гордиться и кичиться, критиковать и чернить, добиваться и домогаться, показывать (свою храбрость) и рисоваться (своей храбростью), жаловаться и ябедничать можно извлечь представление об основополагающих заповедях русской наивно-языковой этики.

Некоторые из них:

«нехорошо преследовать узкокорыстные цели» (домогаться, льстить, сулить);

«нехорошо вторгаться в частную жизнь других людей» (подсматривать, подслушивать, соглядатай, любопытство);

«нехорошо унижать достоинство других людей» (помыкать, глумиться); «нехорошо забывать о своих чести и достоинстве» (пресмыкаться, подобострастный);

«нехорошо преувеличивать свои достоинства и чужие недостатки» (хвастаться, рисоваться, кичиться, чернить);

«нехорошо рассказывать третьим лицам о том, что нам не нравится в поведении и поступках наших ближних» (ябедничать) и так далее.

Очевидно, что все эти заповеди являются не более чем прописными истинами, но любопытно, что закреплены они в значениях слов.

Таким образом, понятие языковой картины включает в себя идеи о том, что, во-первых, картина мира, предлагаемая языком, отличается от «научной» (в этой связи также можно употреблять термин «наивная картина мира»), и, во-вторых, каждый отдельный язык рисует свою картину мира, которая изображает действительность иным образом.

В отечественной семантике развивается направление, интегрирующее оба подхода. Целью подобного направления является воссоздание русской языковой картины мира на основании комплексного (лингвистического, культурологического, семиотического) анализа концептов русского языка, обладающих лингвоспецификой. (Это отражено в работах Н.Д.Арутюновой, Ю. Д. Апресяна, Е.С.Яковлевой, А. Вежбицкой, А.А.Зализняк, И. Б. Левонтиной, Е. В. Рахилиной, Е. В. Урысон, А. Д. Шмелева и других исследователей).

Можно выделить три основные составляющие языковой картины мира: лексическую картину мира, фразеологическую картину мира, пословичную картину мира, которая и является объектом нашего знакомства.

Как справедливо указывает лингвист Е. В. Иванова, к исследованию языковой картины мира можно подходить с различных позиций:

1. Можно ставить задачу описания фрагментов концептуализации мира, закрепленной в семантике языковых знаков, обращая при этом внимание как на национальную специфичность, так и на общие для многих народов характеристики восприятия мира.

2. Можно исследовать характерные в первую очередь для данного языкового социума концепты – ключевые концепты.

Мы будем придерживаться первого подхода, потому что ставим задачу описать фрагмент концептуализации мира, закрепленной в паремиях (пословицах, проговорках), обращая при этом внимание на универсальные черты паремий русского языка.

Зачем нужно понимать языковую куртину русского мира?

Анализ широчайшего разнообразия языковых картин мира имеет огромное значение, особенно в современных условиях информатизации и глобализации, когда происходит стирание границ между странами, регионами, а современные информационные технологии достигли невиданных до сегодняшнего момента вершин.

Изучение проблемы языковых картин мира приобретает особую актуальность в контексте дружественного диалога культур. Не только пословица или поговорка, но и отдельное слово аккумулирует в себе весь опыт и знания, полученные на протяжении развития человечества, а значит, отражает определенный фрагмент языковой картины мира.

Когда мы говорим о культуре речи, мы также должны иметь в виду, что она не должна пониматься исключительно как соблюдение различных норм языка, но и как способность правильного подбора средств для выражения своих мыслей и правильной декодировки (распознавания, расшифровки) речи собеседника.

Изучение языковой картины мира позволяет адекватно понять собеседника, корректно перевести и интерпретировать его речь, а это, как известно, немаловажно для решения задач перевода и общения.

Изучение языковой картины мира важно не только для лингвистики, но и для философии, психологии, социологии, этики, этнографии, культурологии, истории и других наук. Результаты познаний позволяют глубже изучить человека, понять принципы и основы его деятельности, до того еще неизвестные, помогут открыть дорогу к еще неизведанным горизонтам человеческого сознания и бытия. А, руководствуясь задачами нашего просветительского курса, сформировать ответственное и сознательное пользование языковыми ресурсами, отражающими наши нравственно-идеологические корни, этико-религиозные скрепы.

Языковая картина мира – это не зеркальное отражение мира, но всегда его интерпретация.

Современные исследователи признают этот факт, утверждая, что язык отображает мир опосредованно, а не зеркально. Собственно говоря, существует столько языковых картин мира, сколько имеется языковых миров, на которые смотрит наблюдатель.

Мы будем рассматривать паремиологическую (пословицы, поговорки, устойчивые речевые клише) картину мира.

В современной парадигме научного знания широко используется понятие «менталитет». Востребованность и актуальность этого термина можно объяснить многоаспектностью его содержательной стороны, позволяющей охарактеризовать духовность человека как синкретичный и многоуровневый феномен. И. Г. Дубов отмечал, что «понятие менталитет было введено в науку для интегральной характеристики людей, которые живут в условиях определенной национальной культуры, позволяющей описать своеобразие видения этими людьми мира вокруг них и объяснить специфику реагирования на него».

Осмысление феномена менталитета является комплексной проблемой, которая находится на стыке гуманитарных и социальных наук, таких, как история, философия, психология, этнолингвистика, социология, поэтому получила разработку в научных исследованиях различных разделов гуманитарного знания. Стоит отметить, что в настоящее время не существует конкретных, общепринятых методов описания и изучения менталитета. Такая «пластичность» дает исследователям новые возможности и преимущества.

Энциклопедический словарь «Российская цивилизация: этнокультурные и духовные аспекты» дает следующее определение: «Менталитет – глубинный пласт общественного сознания, совокупность глубинных доминант и механизмов, психологических реакций и базовых представлений, характерных для разных общественных групп или этносов».

Менталитет как специфический уклад психологической жизни народа раскрывается через систему взглядов, оценок, норм и умонастроений, основывающихся на имеющихся в данном обществе знаниях и верованиях, задающих вместе с глубинными потребностями и архетипами коллективного бессознательного иерархию ценностей, а значит – и характерные для представителей данной общности убеждения, идеалы, склонности, интересы, отличающие указанную общность от других.

Менталитет и близкое ему понятие ментальность – две стороны одного явления: менталитет – совокупность устойчивых характеристик народа, а ментальность – конкретно-историческое качество менталитета, его историко-генетическая модификация, характеризующаяся изменчивостью, подвижностью и зависимостью от конкретных социально-исторических условий.

Свое особое специфическое толкование термин «менталитет» получил с развитием психологии, лингвистики, логики и культурологии, причём в каждом отдельном научном направлении толкования различаются. В своей работе «Язык и ментальность» В. В. Колесов с целью выделения основных признаков понятия «менталитет» приводит формулировки, характерные для представителей различных гуманитарных наук: это «картина мира людей прошлого» – для историка Средневековья; «характерная для конкретной культуры специфика психической жизни людей» – для социального психолога, «система этнических представлений о приоритетах, нормах и моделях поведения в конкретных обстоятельствах, основанных на бессознательных комплексах» – для этнолога, «духовная оснащенность личности, включающая язык, ум, сознание» – для культуролога.

Все подходы к пониманию менталитета, по мнению исследователей, можно разделить на две большие группы: узкое понимание менталитета как совокупность мнений и представлений, свойственных той или иной группе, и широкое понимание менталитета как совокупность представлений, способов поведения и реакций.

Менталитет включает в себя в широком понимании элементы обыденного сознания и теоретического содержания, и это сближает понятие «менталитет» с понятием «общественное, массовое сознание». Однако, как отмечает Е. В. Иванова, «в отличие от массового сознания, менталитет обладает устойчивостью, ему присущи неизменные черты на протяжении длительного периода. Массовое сознание можно формировать, изменять в соответствии с идеологическими задачами. Именно устойчивость менталитета может препятствовать радикальному и глубокому изменению общественного сознания». А. Я. Гуревич утверждал, что менталитет «в отличие от мировоззрения и массового сознания принадлежит социально-психологическому, а не идеологическому уровню».

Существенным является выделение различных типов концептуальных картин мира: чувственной и рациональной, диалектической и метафизической, теоретической и эмпирической, естественнонаучной и религиозной. В современных работах этот факт объясняется зависимостью, которая возникает в сознании картины мира от «того способа, общего метода, которым она была получена». Вместе с тем, часто выделяют национальную, групповую и индивидуальную концептуальные/когнитивные картины мира. Что касается менталитета, то под этим термином многие ученые понимают не только когнитивную сферу сознания, но и иерархию ценностей, доминирующие потребности, этнокультурные стереотипы, архетипы коллективного бессознательного, определенные представления человека о мире, сформировавшиеся на основании культурно-ценностных доминант. Это позволяет нам сделать предположение, что менталитет – это своего рода этнокультурное мышление, которым с необходимостью обладают все представители того или иного национально-лингвокультурного сообщества.

Таким образом, можно сказать, что менталитет не может быть групповым, личностным или наднациональным/межнациональным, в отличие от концептуальной картины мира. Мы понимаем менталитет как когнитивную базу народа, которая выделяется из индивидуальных концептуальных картин мира как некоторая их часть, в равной мере присущая всем членам лингвокультурного сообщества и служащая основой устойчивой системы смыслов и представлений, укорененных в сознании и поведении многих поколений.

Иначе говоря, менталитет является определенной частью концептуальной картины мира; в том случае, если речь идет об индивидуальной или групповой концептуальных картинах мира, менталитет является этнокультурной составляющей данной концептуальной картины мира. Менталитет, понимаемый в этом смысле, предстает как когнитивно-психологическая реальность, которая обнаруживается в мыслительной, познавательной деятельности народа, в его аксиологии, а также в его физическом и вербальном поведении. Мы придерживаемся утверждения о том, что нет менталитета, как и языковой картины мира, существующего безотносительно к какому-либо народу, к какой-либо нации, в то время как концептуальная картина мира может быть представлена как логико-понятийная база, вне/наднациональная категория.

Разделение понятий «концептуальная картина мира» и «менталитет» не исключает их постоянного взаимодействия и взаимообогащения, ибо существуют области их пересечения и даже наложения друг на друга. Однако мы не проводим границы между понятиями «национальная концептуальная картина мира» и «менталитет», так как оба эти термина имеют один план содержания и обозначают национально-специфическое восприятие мира, которое для представителей конкретной нации является общим.

Исследователи, описывая концептуальную картину мира и менталитет, исходят из существования разноуровневых единиц, которые относятся к базовым, универсальным категориям сознания и культуры человека. Например, А. Я. Гуревич писал о таких определяющих категориях человеческого сознания, как время, пространство, причина, судьба, число и ряде других, которые причисляются им к космическим, и о социальных категориях, в частности, о богатстве, труде, праве. Эти категории находят отражение в первую очередь в языковой знаковой системе. Чаще всего единицами менталитета (концептуальной картины мира) называют концепт и бинарную оппозицию, состоящую из антонимичных концептов. В современной науке существует много разных классификаций концептов, но в нашей работе приоритетным для нас является противопоставление универсальный концепт – национально-специфический концепт.

В связи с интересующими нас проблемами необходимо также обратить внимание на термины «концепт» и «концептосфера», непосредственно связанные с проблемой языковой картины мира.

Термин «концепт» стал активно употребляться в российской лингвистической традиции с начала 90-х годов. Лингвокультурологическое наполнение этой лексемы продолжила статья академика Д. С. Лихачева «Концептосфера русского языка». Утверждение в лингвистической науке термина «концепт» определило новую ступень в постижении способов, особенностей и закономерностей взаимодействия языка, сознания и культуры, а, следовательно, обозначило новые аспекты взаимодействия лингвистики, когнитологии, культурологии, психологии, философии.

Концепт – продукт возвышенного духа, ума, способный творчески воспроизводить, собирать смыслы как универсалии, которые представляют собой связь вещей и речей. Концепт формируется речью, а речь осуществляется в пространстве души. Изменяя душу человека, обдумывающего ту или иную вещь, концепт при своём оформлении предполагает другого субъекта – читателя или слушателя. В XX веке одно из первых определений концепта принадлежит А. Вежбицкой: «Это объект из мира «Идеальное», имеющий имя и отражающий определенные культурно обусловленные представления человека о мире «Действительность».

Концепт – явление того же порядка, что и значение слова, однако рассматриваемое в несколько иной системе связей: значение – в системе языка, понятие – в системе логических отношений и форм, исследуемых как в лингвистике, так и в логике.

Д. С. Лихачев в работе «Концептосфера русского языка» говорит о том, что концепт является результатом столкновения словарного значения слова с личным народным опытом человека. «Рассматривая, как воспринимается слово, значение и концепт, мы не должны исключать человека…, потенции концепта тем шире и богаче, чем шире и богаче культурный опыт человека…, и чем меньше культурный опыт человека, тем беднее не только его язык, но и его «концептосфера», – пишет Д.С.Лихачев.

Концепт – термин, служащий объяснению ментальных единиц или психических ресурсов нашего сознания и информационной структуры, отражающей опыт и знания человека. Это своего рода оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира в целом, которая отражена в человеческой психике. Концепт возникает в процессе построения информационной карты об объекте, его свойствах. Причем следует учитывать, что информация может включать в себя не только сведения об объективном положении дел в мире, но и сведения о воображаемых мирах, а также возможном положении дел в этих мирах. Как правило, это сведения о том, что отдельный индивид знает, думает, предполагает, воображает об объектах реального или воображаемого мира.

Концепты, по мнению Ю. С. Степанова, формируются в результате своеобразного членения языковой картины мира на некие микромиры, соответствующие всем возможным ситуациям, известным человеку и поэтому называемым возможными мирами. Это особые ментальные образования, представляющие форму существования культуры.

Главным в концепте является многомерность и целостность смысла, существующая в непрерывном культурно-историческом пространстве, а потому располагающая к культурной передачи из одной предметной области в другую. Это позволяет определить концепт как основной способ культурной трансляции. Концепт, реализуясь в языке, играет роль посредника между культурой и человеком. А язык является той средой, в которой происходит понятийная репрезентация общекультурных концептов.

Так как концепт является многомерным ментальным образованием, то он имеет три важнейших компонента – образное, понятийное и ценностное.

Концепт, как справедливо замечает Д.С.Лихачев, «не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом.

Потенции концепта тем шире и богаче, чем шире и богаче культурный опыт человека. Признавая, что концептосфера языка, создаваемая писателями и фольклором, исключительно богата, мы рассматриваем национальный язык не в качестве как бы «заместителя» культуры», а как исключительный культурно-ментальный феномен, представляющий собой духовную, одушевленную ипостась.

Под термином «концептосфера» мы понимаем совокупность концептов, объединённых на основании того или иного признака. Так, например, в ценностной картине мира по тематическому признаку могут быть выделены религиозная, этическая, юридическая и прочие концептосферы.

Исследуя концептосферу того или иного национального языка, мы можем судить о культуре нации, его нравственных законах, этических традициях, об отношении к другим народам, о духовных запросах, о веротерпимости, о понятиях правды и истины, чести и бесчестии, о материальных и духовных ценностях, о жизни и смерти. Концептосфера – тот комплекс важнейших концептов, призванный формировать личность с определенной ценностной ориентацией, с определенным мировоззрением, определенной языковой и речевой компетенцией.

Мы разграничили понятия «менталитет» и «ментальность», определив, что менталитет – совокупность устойчивых характеристик народа, а ментальность – конкретно-историческое качество менталитета, его историко-генетическая модификация, характеризующаяся изменчивостью, подвижностью и зависимостью от конкретных социально-исторических условий: «Менталитет представляет собой совокупность исторически конкретных ментальных форм (ментальностей). В отличие от идеологических форм культуры ее ментальные формы отличаются большей устойчивостью и большей долговременностью».

Современная лингвистика оперирует множеством терминов, и такие термины, как «концепт» и «концептосфера» являются важнейшими понятиями когнитивной лингвистики. Термин «концепт» служит объяснению ментальных или психических ресурсов нашего сознания; это содержательная сторона словесного знака, за которой стоит понятие, закреплённое в общественном опыте народа, а также относящееся к умственной, духовной или материальной сфере существования человека. Понятие, закреплённое в концепте, имеет в жизни народа исторические корни, оно осмысляется социально и субъективно и, посредством такого осмысления, соотносится с другими, связанными с ним или, во многих случаях, ему противопоставляемыми, понятиями. Концептосфера, в свою очередь, является упорядоченной совокупностью концептов народа, так называемой информационной базой мышления.

Русская языковая картина мира. О психических ресурсах нашего сознания

Прежде чем перейти к рассмотрению основных особенностей русской языковой картины мира, отраженной в пословично-поговорочном фонде, необходимо кратко рассмотреть источники его формирования.

На русский пословичный фонд прямое, а часто опосредованное влияние (через другие языки) оказали латинские и греческие афоризмы и пословицы. С принятием Русью христианства в бытовом обиходе появились переводные греческие книги, в пополнении пословичного фонда существенную роль сыграли разного рода антологии, сводные рукописи, содержащие высказывания античных мудрецов. Переводные пословицы, заимствованные из других языков, в частности, из западноевропейских (немецкого, французского), в пословичном корпусе тоже присутствуют, например, по данным И. М. Снегирева, пословицы Новая метла чисто метет, Худой мир лучше доброй ссоры заимствованы из немецкого языка. Многие русские пословицы обнаруживают связь с пословицами других славянских языков, особенно тесную – с восточнославянскими пословицами. Заимствованы пословицы и из татарского (Головы двух баранов не уместятся в одном котле; Горечь и сладость знает тот, кто вкусил; даль и близость – кто бродил; Как ни высока гора, не отступай: пойдешь – перейдешь).

На формирование русского пословично-поговорочного фонда оказала влияние Библия. Как отмечает И. М. Сирот, некоторые книги Священного Писания (Псалтырь, Притчи Соломоновы, Премудрость Иисуса, сына Сирахова) имели особое значение для образования сентенций, притчей и пословиц. Библия обладала не только богослужебным, но воспитательным и образовательным значением, была настольной книгой, которую многие знали наизусть. Многие библейские изречения через постоянное употребление проникли в народную жизнь и перешли в пословицы.

Популяризации библейских истин в значительной степени способствовали священнослужители, составлявшие сборники религиозно-нравственных поучений, которым они придавали более понятную, чем в Библии, упрощенную форму. Многие пословицы сочинялись священнослужителями для более доступной и наглядной иллюстрации библейских истин. Среди пословиц, ведущих свое начало от Библии, И. М. Сирот выделяет пословицы, сохранившиеся в неизменном виде, пословицы рифмованные, сокращенные, дополненные и искаженные. Последние являются результатом неправильного истолкования смысла библейского изречения:

Не всякий заблудший, взобравшийся на Голгофу, заслуживает награды распятия;

Дороги к храму постепенно зарастают безбожниками;

Вначале было слово;

Для многих десять библейских заповедей – дело десятое;

Библия – библиотек откровений;

Для одних Библия – дорога к Богу, для других – камень преткновения.

На формирование русских пословиц существенное влияние оказал Домострой – памятник русской литературы XVI века, сборник правил, советов и наставлений по всем направлениям жизни человека и семьи, включая общественные, семейные, хозяйственные и религиозные вопросы, а также афоризмы, басни, другие литературные произведения:

Бездетный умрёт, и собака не взвоет;

Живёшь – не с кем покалякать; помрёшь – некому поплакать;

Семья воюет, а одинокий горюет;

Холостой, что бешеный. Холостой – полчеловека;

Не ищи красоты, ищи доброты;

Ха худого замуж не хочется, а хорошего негде взять;

Первая жена – от Бога, вторая – от человека, третья – от чёрта;

Дай Бог, вспоить, вскормить, на коня посадить (а если дочь, за пряслицу посадить).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.