Татьяна Жданова
Марина

Глава первая

Легкий бриз нес ласковое дуновение моря, и зеленые ветви пальм сопровождали его движение, указывая направление ветра. Марина вглядывалась в черные глаза лежащего рядом мужчины. Смотрела, и искала ту, особенную нежность и теплоту взгляда, которая могла бы называться любовью. Но видела только страсть и удовлетворение, какое-то подавляющее ее волю, бесконечное любование собой и своими мужскими способностями. Конечно, гордиться Олегу было чем. Он знал и любил женское тело. Ему не составляло никакого труда воспламенить желанием почти любую женщину. Проколов в любовных делах, у него было совсем немного, и он не выносил даже самого косвенного упоминания об этом. Лениво приподняв голову, он, уверенным движением, прижал к своему телу лежащую рядом женщину. Медленно поцеловал затвердевшие соски ее идеально скроенных грудей. Легко вошел в ее тесное лоно. Марина закрыла глаза. Близость с ним была для нее желанной, но, если уж быть совсем честной, то она не получала от нее должного конечного разрешения. Казалось, еще немного, и она познает пик подступающего блаженства…. Но, момент проходил, а она так и оставалась неудовлетворенной. Причем, ее любовник этого даже не знал – она умело играла свою привычную роль. Сколько раз Марина спрашивала себя – зачем ей нужны эти отношения, не приносящие физического удовлетворения. Ласки, поцелуи, и, сам любовный акт стимулировали ее, но расслабиться настолько, чтобы кинуться в омут наслаждений с головой, и не контролировать происходящее, она просто не умела! Аппетит Олега был безграничным, и на таких выездах на отдых, они целыми днями занимались сексом, что приводило его в восторг. Благодаря ее искусству умелой игры в любовь, его мнение о своих возможностях вырастало стократно. Он даже не догадывался, что ей просто не хватает силы его внутреннего чувства, надежного и горячего, адресованного только ей одной…. Олег и жил, и любил по своему излюбленному, опробованному шаблону….

Жаркий летний день сменился ласковым вечером. Низкое солнце золотило спокойные морские воды. Марина чувствовала себя опустошенной, и это, как всегда, огорчало ее. Она хорошо понимала, что ее мужчину уже влекут совсем иные страсти, и горячие постели других женщин. Он всю жизнь так и ходил по кругу своих прихотей, неизменно возвращаясь к ней. Конечно, она ужасно сердилась, и тосковала, и клялась себе никогда не прощать его. Какое-то время все так и было – он стучался в закрытые двери, дарил подарки, встречал на улице, подвозил до работы, приглашал на ужин…. Это могло длиться и два, и три месяца. Он снова добивался ее, как чужую, незнакомую женщину. Но…. Она любила его, и это решало все…. В один прекрасный вечер, они снова оказывались в одной постели, и все ее заслоны рушились от одного прикосновения его умелых губ. Она отдавалась ему со всей страстностью своей чистой натуры, в очередной раз, надеясь на чудо….

Марина потянулась и медленно села в кровати. Воспоминания, как и первые признаки осени, стоящей на пороге, мучили ее душу. Как давно это было! А может, совсем недавно? Огромным усилием воли, она заставила себя встать и пойти в душ. Стоя под струями воды, Марина старалась вернуть себе ощущение счастливого жизненного равновесия. Ко всему прочему, обозначились проблемы с ее любимой работой. Конечно, она знала, что придет время, и ей придется уступить свое место молодым….

Знала, что ей уже готовят замену. И сейчас, когда этот момент приблизился вплотную, она вдруг совсем ослабла и потерялась. Ее угнетали и участившиеся подъемы давления, добавляющие трагизма к сложившейся ситуации, которую она ждала, и которой боялась. Тщательно вытираясь перед большим зеркалом, она ревностно рассматривала себя. В свои тридцать, она выглядела удивительно молодой и свежей. Чистая кожа лица, ни капли жира на стройном теле. Никакой излишней худобы – она почти ни в чем себе не отказывала, но стабильно держала вес. Сильные длинные волосы, цвета осенних листьев, блестели и в окраске не нуждались. Темные брови, и удивительные, ярко зеленые глаза, тонущие в густых смоляных ресницах…. Прямой короткий нос и довольно полный, хорошо очерченный рот, с чуть приподнятой верхней губой. Ее внешность всегда являлась предметом зависти женской половины труппы. И предметом обожания, половины мужской. Плюсом ко всему, Марина была поистине талантлива в плане фигурного катания. Мастер спорта международного класса, на льду она превращалась и в светлого ангела, и в коварную страстную демоницу, в девушку-весну, и даже в древнюю старуху. Ее искусство было поистине многогранно. Столичный балет на льду многократно переманивал ее к себе, но ходить там на вторых ролях она не хотела. Свободы для творчества дома было намного больше. Ее многолетний роман с главным режиссером балета Олегом Вершинским, воспринимался коллективом, как само разумеющийся факт. Конечно, Вершинский успевал оказать внимание и другим девушкам труппы, но наказание за это было ужасным! Режиссер и его любимая прима, своими необузданными страстями, постоянно давали пищу для пересудов. Правда, Марина умудрилась считаться чистой, ничем незапятнанной дамой, упорно борющейся за женское счастье…. Она слыла неизбалованной, спокойной женщиной, и была справедлива в оценке любой бытовой ситуации. Так же, как и все подруги по цеху, она любила отдых на море, путешествия по заморским странам, хорошую кухню, качественное нижнее белье и косметику. А также, познание всего нового и интересного.

Сегодня простой душ не успокоил ее, и Марина приготовила себе тонизирующую ванну по собственному рецепту. Ароматные ванны были ее слабостью, такой же, как и изысканные духи, которыми она пользовалась. На сей раз, полностью насладиться любимой процедурой, ей не пришлось – почему-то сбился сердечный ритм и она, наскоро вытершись, поспешила к стоящему на прикроватной тумбочке, тонометру. Ну конечно! У нее опять сто тридцать пять на девяносто! Марина прилегла на постель, досадливо поморщившись. Положила таблетку под язык. Накрывшись одеялом, притихла. Невеселые думы толкались в тяжелой голове. Отчаянное чувство одиночества требовало подаяния – и из ее глаз потекли слезы…. Вспомнились любимые родители – они погибли в геологической партии пять лет назад, на Камчатке. Она до сих пор не могла закрыть дверь в это страшное горе, которое обрушилось на нее тогда. Она была катастрофически не готова потерять родных людей. Ее душа отказывалась принять неотвратимость произошедшей трагедии! Расследование причин падения вертолета с геологами, ничего не дало. Марина внезапно осталась одна. И если бы не Олег, Бог знает, что могло тогда с ней произойти! Ради нее, он даже пропустил несколько кругов своих путешествий в мир свободного секса, и она, дурочка, поверила, что нужна ему всерьез! Зато, каким ударом для нее, было его возвращение в свою привычную колею – однажды, он просто не пришел ночевать, и все. Все встало на свои места. Она проплакала всю ночь. Обманутые надежды и чувства залегли в душе уродливым комом женского несчастья….

Мелодично тренькнул дверной звонок, вырывая ее из безрадостного состояния сожалений о прошлом. Она, не спеша, поднялась и накинула халат на голое тело. В дверях стоял Олег. Марина внезапно вспомнила, что сегодня труппа уезжает на отдых. Но как она, вообще, могла забыть об этом, плохо укладывалось в голове. В его глазах стыло недоумение – бывшая подруга была полураздета.

– Мариша, ты что, еще не собрана? – Спросил он, до боли знакомым голосом. Мягко шагнул за порог, закрывая за собой дверь. На какие-то мгновения, она почувствовала, как оживает душа. Но нет. Марина точно знала, что его уже захватило новое увлечение – молоденькая прелестница, вошедшая в состав труппы совсем недавно. И, возможно, будущая прима. Пока Олег смотрел на ее полуобнаженные груди, Марина напомнила себе, что ее уже списали на «берег» и, скорее всего, после отдыха, выдадут «вольную». Решительно отодвинув с дороги бывшего любовника, она прошла в спальню и принялась быстро застилать постель. И, вдруг, внезапно ощутила его руки у себя на ягодицах…. Успела мимолетно ощутить его мужской запах, который так любила. Его восставшая плоть, служа желаниям хозяина, уже жаждала проникновения. Обещанный рай…. Но условия игры изменились, и теперь Марина была всего лишь штатной запасной в его любовных играх! Именно в этом крылась новизна извращенных похотей. Олег, как и всегда, хотел сорвать недозволенное, экстремальное наслаждение…. Для него не имело значения, что эта женщина, совсем недавно, так любила его! Медленно развернувшись, Марина улыбнулась, и спокойно отвесила ему самую крепкую пощечину, на которую только была способна. Удивительно, но увидев его изумленные глаза, она испытала самое глубокое удовлетворение. Мило осведомилась:

– Я уже собрана, осталось только одеться, подождешь? – Не ожидая ответа, Марина вышла в гостиную, и принялась поспешно одеваться. Надо же было забыть о предстоящей поездке – корила она себя. Быстро подкрасила глаза и губы, и мимолетно отметила, что сегодня она очень даже недурна. Несчастье тоже придает женщине свой, неповторимый шарм…. Уже забирая тяжелые волосы в «хвост», Марина услышала его голос:

– Не забудь тонометр, я вижу, у тебя опять было давление. – Его голос – лед! Такие модуляции, как будто, он лично, диагностировал у нее холеру. Конечно, совершенно непривычный массаж лица, вызвал у Олега определенный настрой мыслей. Марина улыбнулась – минутное удовольствие оказалось очень сладкой штукой! Легко коснувшись духов – кстати, он их просто обожал – она подхватила чемодан и выпорхнула в прихожую. Неторопливо закрыла дверной замок. Спускаясь по лестнице, Марина даже не глянула на него. А посмотреть стоило. Олег был просто взбешен. Из стоящего у подъезда микроавтобуса сразу же потянулись руки – Марину буквально, втащили внутрь, а Олег устроил ее чемодан в багажном отделении. Их долго ждали, и всей команде было понятно, чем они там занимались. Новая пассия главного режиссера, уже заждавшаяся своего любовника, тайком наблюдала за улыбками и взглядами, которыми обменивались вокруг. Она надула губки, желая достойно встретить провинившегося ухажера. Но Олег задвинул дверь и сел рядом с водителем. Поддавшись своей мимолетной прихоти, он, как и всегда, играючи, завел новый роман. Но сейчас, вдруг, отчетливо понял, что Марину он, все – таки, потерял…. Игнорировать это факт Олег уже не мог. Незнакомая боль внезапно сдавила ему сердце.

Отдыхать направились в Белокуриху. Это было излюбленное место труппы. Никакой заморской экзотики, только природа, горный воздух, фуникулер и возможность отдышаться и отдохнуть. Количество курортных зон за границей резко сократилось, времени на отдых было немного, и все единогласно проголосовали в пользу полюбившегося места на Алтае. Марина была молчалива, от кофе и еды отказалась. Она печально смотрела в окно и чувствовала, как природа дышит осенью. За нею придет зима…. Она станет тренером и начнет учить детей стоять на коньках. Открытый сибирский лед, холод, и вечные проблемы заливки и очистки площадки. Это она помнила еще со времен своего собственного детства. Но как она тогда хотела всему научиться! Прыжки, вращения, шаги. Сначала смешной перекидной, потом Аксель в полтора оборота, двойной Лутц и Сальхов…. Сколько лет упорных занятий по два раза в день. Каток стал ее вторым, любимым домом. Теперь Марина уже могла признаться себе, что всегда боялась прыгать. Большая скорость перед прыжком, заход…. Опорная и маховая нога, группировка и работа плечами, удачное приземление, длинный выход на внешнем ребре конька. То ли дело, шаги – под хорошую музыку, она могла выразить все, что было у нее на душе, создать любой заданный образ, дополнив композицию вращениями в ласточке, волчке и штанд пируэте с заклоном. Это было ее! Поэтому она и ушла из спорта в балет на льду, выполнив нормативы Мастера Спорта международного класса.

До курорта добрались только к вечеру. Олег проявил свои недюжинные организаторские способности, и все члены труппы, в самые короткие сроки, были размещены по номерам. Несмотря на утреннее происшествие, Марине «достались» лучшие апартаменты. Одноместный номер встретил ее запахами недавней уборки. Она распахнула окно в темноту ночи – с улицы раздавались голоса и смех, звучала негромкая музыка. После душа все встретились в уютном зале ресторана. Фигуристы, наконец, расслабились, и ощутили радость предстоящего отдыха. Марина почти никогда не пила спиртного, чего нельзя было сказать об остальных. Олег был явно не в духе, но его новая протеже намеревалась исправить это положение. Анна была хороша собой, блистая карими очами. Ее образ дополняла большая полуголая грудь, и очень дорогие белые зубы. Неторопливо поглощая пищу, Марина незаметно наблюдала за этой парой. Она видела, что Олегу уже было скучно – он был настоящим гурманом в любовных отношениях, и большим любителем интриги. Прелести его пассии были выставлены на всеобщее обозрение, а, значит, являлись предметами общественного пользования. Олег был собственником. К Марине подсел ее друг и партнер, Александр, подавая бокал шампанского. Она автоматически приняла его, чуть пригубила. Александр разместился спиной ко всей кампании и понимающе смотрел на Марину. Ему не требовались слова, он всегда и везде чувствовал эту женщину. Но с ее стороны существовало только чувство дружбы, помноженное на уверенность в надежном мужском плече партнера, в крепости которого она не сомневалась никогда. Сегодня она устала и, обменявшись с Александром несколькими общими фразами, ушла к себе, пожелав остальным приятного вечера.

Ее постель оказалась удобной, а воздух в комнате наполнился прохладой и ароматом близкого соснового леса. Совершенно неожиданно для себя, она быстро уснула самым крепким сном. Ей снилось, что она идет по старому, выщербленному до гальки, бетонному покрытию босыми ногами. От падения в бурлящее внизу море, противного бело голубого цвета, ее отделяли полуразрушенные железные заграждения.

На ней была длинная больничная рубашка из грубого льна. Страшное предчувствие сдавливало испуганную душу. Тем не менее, она упорно двигалась вперед. В какой-то момент она оступилась, и, теряя опору, устремилась вниз, к поверхности неспокойной воды. Но падение затянулось, и ужасный страх парализовал ее волю…. Марина вскрикнула и проснулась. Резко поднялась на постели. Над горами медленно поднималось большое алое солнце. Она метнулась к окну, жадно вдыхая прохладный горный воздух. Ощущение близкой беды затопило душу, мешая связно мыслить. Привычный ледяной душ помог вернуть ей душевное равновесие. Одев белый банный халат и наложив на лицо маску, она услышала стук в дверь. Приоткрыла ее, и в номер зашла горничная, вкатывая столик с завтраком.

– Доставка в номер – Сообщила она, приятно улыбаясь. Марина пробормотала слова благодарности и затворила дверь. Ну, конечно, это постарался Олег. Только он знал все ее предпочтения на завтрак, обед и ужин. Она невесело усмехнулась. Это был абсолютно пустой маневр…. А может…. последнее «Прости»? Ночные мысли унеслись в звенящее утро, и она с удовольствием позавтракала и выпила кофе. Не спеша привела себя в порядок. Сейчас начнется коллективная культурная программа, такова уж традиция. Первый день все вместе. А потом, каждый найдет для себя личные интересы, свое комфортное пространство и подходящую форму отдыха.

Природа встретила их почти осенней улыбкой – на улице было приятно, летняя жара, наконец-то, отступила. Кампания посетила знаковые места. Разнообразные мостики через небольшую речушку Белокуриха, настраивали на отдых и спокойствие. За день они исколесили почти все интересные и живописные места, включая и Музей шоколада. С высоты кабины фуникулера были хорошо видны заснеженные шапки синих гор, видневшиеся вдалеке. Рядом с Мариной сидел Александр, держа ее за руку. Он был так вопиюще счастлив, что просто-таки, светился изнутри. Марина, чувствуя надежность и теплоту его руки, привычно подумала – почему бы не связать свою судьбу с таким человеком? Он всегда и во всем будет рядом, станет верным мужем и хорошим отцом…. Семейная жизнь потечет ровно, без бурь и потрясений. Мысль о том, что они будут спать в одной постели, была нестерпима. Марина вздрогнула, и Александр удивленно посмотрел на нее. Нет, это было совершенно невозможно. Никакого влечения к партнеру она не испытывала. И это было еще скромно сказано….

– Мариша, как насчет вечера? – поинтересовался Александр. – Можно сходить в ресторан, посидеть, потанцевать. – В этот момент подал голос его телефон, и ему пришлось поспешно отвернуться, и понизить голос, принимая звонок. Из трубки донесся звонкий женский голосок. Некоторое время женщина что-то увлеченно рассказывала ему, а потом заливисто рассмеялась. В душе Марины шевельнулась обыкновенная зависть – на том конце провода находилась позитивно настроенная дама, без унылых мыслей и вечных переживаний. Правда, на Александра это никак не подействовало. Он закончил разговор парой лаконичных фраз и обернулся к Марине. Она не заставила его вторично приглашать ее на ужин, и быстро ответила:

– Да нет, Саша, я хочу немного отдохнуть – согласись, денек выдался на славу! – Он молча кивнул и отвернулся, осматривая островки новых курортных зон, с голубыми овалами живописных бассейнов и затейливыми домиками шале.

Насыщенный событиями день, плавно перешел в вечер. Марина чувствовала себя одиноко, но подруги, гурьбой ввалившиеся в ее номер с приглашением погулять, так и ушли ни с чем. Она еще долго слышала их смех и, постепенно затихающие в вечерней прохладе, звуки. Сидеть в телефоне и вести переписки Марине категорически не хотелось. В ее голове крутились исключительно невеселые мысли. Пустота, образовавшаяся в душе после расставания с Олегом, уничтожала радость и желание жить. Заставляла чувствовать себя увядшей и ненужной женщиной.… Марина вгляделась в свое отражение – очаровательные, ярко зеленые глаза, нежная матовость кожи, полные, обиженно сложенные губы. Вздохнув, она не спеша занялась макияжем. Искусно подчеркнутые глаза засверкали, темная матовая помада подчеркнула полноту сочных губ. Она выбрала темно синее вечернее платье, которое приобрела в Париже. Простота и изящество кроя, выдавали его немалую цену. Бусы из голубых аметистов, и миниатюрные золотые серьги, удачно дополнили ее облик. Она бы хотела просто распустить свои роскошные волосы, но к ее вечернему образу такая вольность совершенно не подходила. На создание высокой прически ушла уйма времени, но результат стоил усилий! Добавив каплю любимых духов, Марина вдруг поняла, как долго не была в ресторане, с его приглушенными звуками, запахами и какой-то особой, интригующей обстановкой. Она глубоко вздохнула и, прихватив с собой маленькую сумочку, закрыла за собою дверь….

Максвелл восседал в своей кабинке один, хотя фуникулер сегодня был забит отдыхающими до отказа. И это было закономерно. Масса человеческого вещества была подвластна его желаниям, и тайным, и явным. За те долгие столетия, которые он находился рядом с этим миром, очень немногое оставалось для него невозможным. В основном, это касалось области чувств. Некоторыми из них он не мог управлять до сих пор. Например, Любовью…. Чем дольше он существовал, тем дальше отодвигался от самого истока понятия любви, как жизненно необходимого чувства. Он медленно поправил рубашку, застегнув верхнюю пуговицу. И вдруг, он увидел…! Он увидел ЕЕ, любимую жену Витольда, измену которой тот не мог пережить целых два века! Когда же это было? Максвелл лихорадочно подсчитывал время, прошедшее с тех пор, как Нордия ускользнула со станции, что было практически невозможно. Ну да, прошло уже два столетия…. Размышляя об этом, Максвелл даже привстал, не спуская с НЕЕ глаз, и понимая, как ему несказанно повезло! Перед ним предстала Нордия, во всей своей красе. Он не мог отвести взгляда своих темных глаз от прелестного лица женщины. Эти незабываемые черты, этот блеск ее бесподобных волос, эти изящные кисти рук, грациозно придерживающиеся за поручни – прекрасная женщина из далекого прошлого была совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки…. Максвелл ликовал! Он сегодня же найдет ЕЕ, и ОНА окажется в его власти. Он унесет ЕЕ к себе, на «Contour DARK», туда, где она много лет делила с Витольдом любовное ложе. Он насытится ею прежде, чем вернуть Витольду его пропажу. Максвелл тихо рассмеялся. Он посмотрит, каким ударом окажется для шефа, свидание с нею! Он заранее ликовал!

Марина некоторое время шла по хорошо освещенным улицам города, отдаляясь от гостиницы. Вот и памятный ресторан. С его высокой балюстрады, все так же свисали длинные побеги дихондры…. Марина улыбнулась. Два года назад, они с Олегом провели здесь очень хороший вечер. И незабываемую ночь…. Их чувства тогда, были, настолько горячи, что могли бы растопить любые льды!

Марина, в задумчивости, остановилась. Это были ее чувства и воспоминания, которые она свято хранила в душе. Она любила – он лишь позволял! Время утекло, словно вода, и дороги в несостоявшееся чувство больше не существовало…. Марина отвлеклась от воспоминаний и медленно вошла в главный зал. Как и всегда, облюбовала свободный столик у окна. Заняла место и огляделась. Взяла папку с меню. К ней уже спешил официант. После небольшого раздумья, сделала заказ. А на десерт – свежие фрукты и ломтик торта – гулять, так гулять! Молодой синеглазый официант выполнил заказ очень быстро, и, ловко сервируя стол, заинтересованно поглядывал на нее. Проводив его задумчивым взглядом, Марина принялась за еду. Сегодня ей можно все! Оглядывая присутствующих, она, вдруг, увидела высокого мужчину, который уверенно двигался к ее столу, глядя на нее. И от этого взгляда, в котором холод сочетался с каким-то сатанинским удовлетворением, ей внезапно стало плохо. Мужчина подошел, слегка склонился в приветствии, и попросил разрешения присоединиться к ней. Она молча кивнула, не находя причин для отказа. Незнакомец осторожно и выверено опустился на стул, как очень пожилой человек, хотя на вид ему можно было дать, от силы, сорок лет…. Жестом подзывая официанта, он не сводил глаз с лица Марины. И ей стало страшно. Холодно и страшно. Так же, как в сегодняшнем ночном сновидении. У нее вдруг, онемели руки. Сидящий напротив человек, казался ей неживым…. Марина, чисто механически, продолжала поглощать пищу, тогда, как встревоженная интуиция умоляла ее кричать о помощи! Незнакомец чуть улыбнулся, поощряя проворство официанта, с которым тот накрывал на стол. Марина отметила, что неприятный сосед даже не брал в руки меню, и не делал заказа. Ей хотелось вскочить и убежать отсюда куда-нибудь подальше. Но она не могла даже двинуться с места. Словно завороженная, Марина наблюдала, как аккуратно и педантично поглощает пищу ее сосед. Удовлетворение от еды, никак не сказывалось на его неподвижном, как маска, лице. Зато его темные тусклые глаза, в глубоких глазницах, то и дело, останавливались на ее лице. Он открыто любовался ею. Осторожно промокнув свой рот салфеткой, незнакомец, наконец, нарушил молчание:

– Нордия, надеюсь, ты не откажешься от прогулки со мной? Ведь мы не виделись так давно…. – Прозвучали, казалось бы, бессмысленные слова, но все существо Марины вдруг откликнулось на них! Откуда-то, из глубин подсознания, вдруг возникли неясные тени, и медленно обрели свои формы…. Вот, она стоит у открытого огня, и ее волосы свободно ниспадают ниже обнаженных бедер, отливая бронзой расплавленного света. А в глазах пляшут искры неутоленных страстей, грозя вырваться наружу…. Странная струнная музыка, ласкающая слух, и волнующая тело, становится громче…. Она с трудом открывает тяжелые веки, лежа на удобной оттоманке. И Максвелл поспешно отрывает свои похотливые руки от ее, уже нагого тела. Ее изящные запястья и лодыжки стройных ног, охватывают массивные браслеты из розового золота, инкрустированные драгоценными камнями, и расписанные старинными рунами. На ее шее красуется такое же монисто, не закрывая высокую грудь. Распущенные волосы струятся, не прикрывая интимных мест прекрасного тела с тонкой талией, бархатным животом, узкими бедрами и длинными гладкими ногами…. Но собственная нагота не смущает. Грациозно поднявшись, женщина отпихивает ногой своего будущего любовника, готового на все, ради страстной близости с ней. Бархатное южное небо, запахи тропических цветов и фруктов, напоминают ей, зачем она здесь…. За то великое дело, которое она задумала, ей придется платить своим телом! Мужчина, который жаждет ее, уже у ее ног, и ждет своего часа….

Максвелл покорно стоит на коленях, ожидая ее решения. Сейчас его торс – это торс девятнадцатилетнего юноши. Лицо восточного типа, выдает сильного и жаждущего самца. Но у Нордии свои законы, нарушать которые она не позволит! Женщина медленно уходит, и, подчиняясь ее желанию, перед ней расстилается дымящаяся водная гладь, в которую она, с удовольствием, погружается, уходя в толщи воды. Максвелл, вздыхая, следует за ней. Он знает, что не найдет ее до тех самых пор, пока она сама не захочет этого. Таков уж Закон Нордии – он должен пройти то, что задумала она – полярные снега, или ледяной океан, заснеженные пики горных вершин, или ужасающие кущи джунглей…. Она пробует свои силы в единоборстве с природой, но ему никогда не сравниться с нею!

Сейчас он сгорает в ожидании, ведь ему уже не так легко удерживать образ молодого мужчины, как это было еще каких-то двести лет назад! Правда, его сексуальные аппетиты по-прежнему, велики, и Нордия сумеет их удовлетворить! Витольд опять окажется рогоносцем, как и в те незапамятные времена, когда она, обманув их обоих, сумела осуществить побег на Землю. Но вот, долгожданный миг настал! Она довольна и готова к акту любви, протягивая ему прелестные руки…. Максвелл, как пушинку, выхватывает ее из воды. Падает на пушистый ковер и усаживает на себя податливое женское тело. Громы и молнии! Она умеет доставить ему наивысшее наслаждение! Долгие столетия он не испытывал этого животного удовольствия, когда фантастически страстная женщина владеет его телом с таким изощренным совершенством….

Марина медленно приходит в себя…. У нее болит все тело, изнывая от непонятного ей самой чувства. Тонкая полупрозрачная рубашка приятно холодит разгоряченную кожу. Она улавливает запах незнакомых духов, исходящий от ее волос – полынно горький, и, одновременно, пряный и сладкий. В низу ее живота затихает незнакомое ей, гудящее и тянущее чувство наслаждения…. Значит, это был не сон! Марина закрывает глаза. Думать дальше она просто не может. Откуда-то изнутри, до ее сознания доносится мысль: «Прости меня, если сможешь…». Марина не удивляется, и мысленно спрашивает: «Нордия, это ты?». И слышит тихое: «Да. Ты должна понять, что происходит и сделать свой выбор. Это очень трудно постигнуть сразу. Пока, я лишь могу сообщить, что ты попала на станцию смерти, соседствующую с миром тонких материй. Благодаря твоему появлению здесь, мой дух смог выйти из покоя Нирваны, и оказаться в твоем теле. Через два долгих столетия появилась ты, моя полная копия, в которой течет моя кровь! Познав мудрость Нирваны, которую можно пить бесконечно, на меня снизошло озарение…. Теперь я точно знаю, как уничтожить это адское гнездовье, вместилище самого дьявола, где погибают люди, принимая лютую смерть… Смерть, гораздо худшую, чем на плахе! У нас еще есть время, пока Максвелл не представил тебя своему хозяину, с которым у меня свои счеты…. Это будет очень опасно, и ошибиться просто нельзя. Я буду рассказывать тебе свою историю каждую ночь. А теперь успокойся и спи» …. Ночью Марина внезапно просыпается от того, что ей совершенно нечем дышать. Она резко поднимается со своего ложа, и отчетливо слышит Нордию: «Терпи, здесь очень мало кислорода. Тебе предстоят большие испытания, которые потребуют много сил, ума и выносливости. Помни о главном – этой преисподней правят порочные, извращенные создания. Мы должны действовать по их правилам. Только подчиняясь им, можно войти в доверие к этим исчадьям ада, и добиться нужного результата.

– Согласна ли ты, Марина, поступиться своей женской чистотой, ради спасения сотен безвинных узников? Гибель ожидает даже грудных младенцев, которых тоже «разбирают» на органы, выкачивая младенческую кровь?!» – Одновременно со словами Нордии, Марина вдруг, отчетливо видит ужасающие картины происходящего. Волосы на ее голове начинают шевелиться от парализующего страха. «Да, я согласна на все». – В отчаянии думает она. Марина верит Нордии безоговорочно, ведь их родственные души, соприкасаясь, не способны лгать….

Витольд выехал в Круглый Зал через одну из бесчисленных дверей, открывающихся по его мысленному приказу. Последние десятилетия он взял в привычку передвигаться на удобной коляске, убедив себя, что делает это для быстроты и мобильности передвижения. Обман. Это был самообман. Его тело, служащее ему уже семьсот лет, дряхлело. Он усилил свои графики омоложения. Он постоянно заменял отработку сосудистого русла, на младенческую кровь, плюс омолаживал стволовые клетки костного мозга. Не забывал он и про устаревшие оздоровительные процедуры, ведь древние знали и умели очень много. Но чувствовал себя властелин, все хуже. Выкатившись в центр Зала, он увидел свое отражение в сотнях зеркал, покрывающих стены и потолок его главного обиталища. Пристально вгляделся в него, отмечая уже совершенно бесцветные, почти белые, а некогда, голубые глаза. Лицо, подобное комку смятой бумаги серого цвета. Тонкие синюшные губы, сложенные таким образом, что устрашили сейчас даже его самого. Да…. Он задумался, уйдя мыслями в далекое прошлое. Целых семьсот лет он создавал себя, и расширял свою Империю. За это время, огромное количество самых талантливых людей современности – от выдающихся врачей, скульпторов, писателей и художников, до блестящих ученых, кануло в его ментальном поле. Все эти люди прекратили свое физическое существование на пике жизни, оставив свои знания и таланты, в бездонных недрах его уникального полевого накопителя. Он рос, обретая гигантское могущество! Ему довелось родиться в этом аномальном месте – в пространстве между двумя мирами. Между миром Нави и сложнейшим миром усопших, миром тончайших материй и разнообразнейших вибраций. Это произошло случайно. Он не знал своей матери, которая чудом проникла в этот, защищенный со всех сторон, мир, беременная им. А когда ей пришла пора рожать, он просто съел ее изнутри, чтобы миновать стадию детства. И преуспел в этом – проявив эмбриональный каинизм по отношению к родительнице, он появился на свет уже взрослой особью! И, благодаря своим уникальным способностям, и близостью к Земле, он тысячекратно возвеличил себя путем уничтожения тех, чьими умами сумел коварно завладеть! Тогда он не гнушался абсолютно ничем. Витольд недовольно поморщился. Нет, он просто подарил им, ничтожным, долгосрочную возможность ментально существовать в его поле – да, да, именно так! Он использовал их знания, которые позволили ему укорениться, и расшириться в своих владениях, ущемляя соседние миры. Ему принадлежали огромные лаборатории, где трудились бионические системы. Это было удобно, с ними не возникало проблем, они просто выполняли заложенную программу. В медицинских палатах содержались люди, на которых проводились ЕГО опыты. Беременные женщины рожали детей – это их кровь использовалась для его омоложения. И уходила на заказы с Земли, оплачиваемые золотом. Торговля внутренними органами, имевшимися в самом широком ассортименте, включая человеческий мозг, процветала. Одно было плохо – он до сих пор не смог выделить столь ненавистный ему, «русский геном».

Создание вакцины, способной его уничтожить, открыло бы перед ним небывалые возможности. Презренный человеческий муравейник, копошащийся далеко внизу, наткнулся на непреодолимое препятствие – существование Русских! Сколько золота ждало бы его в случае уничтожения этой досадной разновидности Хомо сапиенс! Он стал бы хозяином мира! Исчезновение России ознаменовало бы начало эпохи полного хаоса! Все, кроме них, оказались подвержены воле дьявола – люди позволили себе нарушить основу основ. Похотливая масса человеческого материала, кроме всех иных пороков, стала практиковать смену пола! Тем самым, опровергнув Божественное начало каждого человека, и запуская процесс вырождения самого вида. И только русские, были словно заговорены, от этих дьявольских происков. Конечно, золотой телец мешал развитию России, выгрызая своими жадными зубами сочную середину возможного прогресса! Но, основная масса «простого» народа, держала на своих могучих плечах крепость и мужество, любовь и настоящую веру…. Казалось, сам Господь наделил Россию многочисленными богатствами, среди которых, самым ценным был русский народ. В большинстве своем, нищий и голодный, но терпеливый и сильный, способный дать отпор любому врагу. Витольд вспомнил многочисленных врагов России, которые беспощадными ордами совершали набеги на ее земли. И где они теперь? А Россия, как и прежде, стоит на страже своих вековых устоев. И ее, как и прежде, осаждают полчища врагов. Да, дьявол силен, развращая целые народы. Но Русские…. Непобедимы! Витольд занервничал, и в углах его рта выступили отвратительные капли густой слюны. Так, так. Одернул он себя. Пока что, в решении этой суперзадачи, его специалисты не продвинулись ни на шаг…. Надо было вернуться к действительности. Он уже заметил, что все чаще витает в мечтах о будущем могуществе. Это было плохим знаком. Это значило, что настоящий момент он уже изжил, и просто тешится сладкими иллюзиями. А в настоящем…. В настоящем, к примеру, он уже три дня не видел своего помощника и заместителя – Витольд опять поморщился, последнее понятие ему нравилось все меньше. Из дверей выскользнул Максвелл – у него был прекрасный метальный слух. Приближаясь, он довольно улыбался. Витольд нахмурился. Тихо проскрипел:

– Хочу узнать, где ты пропадал эти дни? – Он впился бесцветными глазами в лицо своего подручного. Но тот никак не среагировал на угрозу в голосе шефа, продолжая улыбаться. Услужливо и быстро предложил:

– Может, пообедаем? – Витольд подозрительно пожевал губами, но пересилил себя и кивнул в знак согласия. Максвелл чуть двинул пальцами, и, тотчас же, Зал наполнился кухонной челядью – одни вкатывали огромный обеденный стол, другие тут же застилали его чистейшей льняной скатертью. Одетые только в белоснежные фартуки, официанты и официантки накрывали на стол с завидной скоростью. Фантастический запах поплыл в воздухе. Некоторое время, Витольд с неопределенной миной наблюдал за происходящей безмолвной мизансценой, потом приблизился к своему законному месту во главе стола. Максвелл же, устроился напротив. Витольд взмахнул рукой, и прислуга, буквально растворилась в воздухе. Убрав колпак с первого блюда, и придирчиво принюхиваясь, Витольд ждал, неторопливо нарезая, свой любимый «кровавый» бифштекс, ровными ломтиками. В кулинарных предпочтениях он был сугубо архаичен. Максвелл проделал то же самое, и с большим аппетитом принялся за еду. Он знал, что шеф ждет отчета. Тянуть паузу и дальше, становилось просто опасно.…

Поэтому, прожевав первый кусок мастерски приготовленного сочного мяса, он поднял на хозяина невинные глаза. Витольд даже замер с вилкой в руке.

– Сэр, я хотел набрать кислород на Алтае, но Ак-Кадын выследила меня. Она не только не позволила мне этого сделать, но и угрожала нам самым серьезным образом! – Он не успел продолжить свою мысль, как взбешенный Витольд отбросил вилку и его голос перешел на высокий фальцет:

– Эта старая ведьма, так и не успокоилась! Она сорвала нашу поставку! И еще смеет угрожать! – его голос перешел на крик.

– Да, сэр, она послала нас в Швейцарию, или к Северному Ледовитому океану…. Но больше она не позволит нам даже приблизиться к тем местам, которые охраняет уже несколько веков…. В противном случае, Кадын пообещала сжечь заборник кислорода. – Слушая своего подручного, Витольд чувствовал, как падает со своей вершины повелителя Миром, и перед кем?! В приступе гнева его губы посинели, а бесцветные глаза засверкали адским огнем. В последнее время, состояния неконтролируемой ярости, возникали у властителя все чаще. И, чтобы переключить внимание хозяина, Максвелл, как бы, между прочим, спокойно сообщил: «Кстати, я прихватил на станцию женщину с Земли. Мне кажется, мы сильно засиделись за неотложными делами». – Услышав эти слова, Витольд замер, тяжело дыша, и с трудом унимая свое раздражение.

– Так вот, просто – взял, и прихватил! – Бесцветно повторил Витольд, вновь принимаясь за еду. На этот раз он поглощал острое блюдо из отлично приготовленных морепродуктов. – Ну, и когда же ты собираешься представить ее мне? – елейным голосом осведомился Витольд, промокая губы нежнейшей салфеткой. Он никак не мог простить помощнику тот факт, что заместитель надежно закрыл от шефа доступ в свои апартаменты, стараясь обезопасить тылы. Максвелл мгновенно подобрался. Мысленно ругая себя за допущенную халатность в общении с могущественнейшим порождением зла, он поднял на хозяина спокойные глаза.

– Ну, разумеется, ты скоро увидишь ее. Так скоро, как она сможет адаптироваться к существованию на «Contour DARK». – Немного помолчав, он спокойно продолжил: – Неужели тебя интересует женщина? Ты мог бы присмотреть ее, хоть, где, на свой вкус и цвет. Любой миллиардер с Земли не отказал бы тебе в такой чести – отдать за тебя свою дочь! – Такого оборота в разговоре Витольд не ожидал. Прежнее раздражение вспыхнуло в нем, как спичка.

– Да зачем мне их отвратительные дочери с силиконовыми прелестями! – исступленно заорал он. – С их топорными порнографическими приемами секса, тупыми, как и весь их прогнивший мир! Женщина должна трогать душой, и тогда…. – Он не договорил, оборвав себя на полуслове. Устало прикрыл глаза. – Не думай, что сменил тему нашего разговора – даю тебе ровно две недели на удовольствия, и я увижу ее! – Глаза Витольда злобно сверкнули. – Ты можешь быть свободным все это время. Я сам займусь делами, просмотрю все счета и проверю документацию. Свободен! – Прикрикнул он. Максвелл поднялся из-за стола, демонстрируя показную покорность. Покинул Зал. И пока добирался до своих покоев, в ушах звенело не сказанное: «Пошел вон!».

Сидя за столом в полном одиночестве, Витольд потягивал старое красное вино. Сейчас понимал, что никакой подручный ему уже не нужен. Он будет править здесь единолично! Конечно, Максвелл умен и хитер, и обезопасил свою жизнь со всех возможных сторон. Конечно, на нем лежат обязанности по контактам с Землей…. Не будь Максвелла, ему пришлось бы самому заниматься всем этим. Но посещать Землю, было уже выше его сил…. Сложности самого пути, и обилие кислорода, грозило расчленить его на молекулы. По факту, Максвелл был необходим. Возможно, он просто завидовал тому, что сейчас, его подручный наслаждается телом женщины, которую он «прихватил» себе с Земли….

– Допустим. – Протянул Витольд, рассматривая массивные перстни червленого серебра на своих пальцах. Турмалин, черный опал и морион, искусно обработанные и оправленные в серебро, берегли его от сглаза и беды, наделяя властью и силой. Он свято верил в это. Ситуацию с сексуальными наслаждениями можно было решить очень просто – у него под рукой всегда есть женщины для развлечений, законсервированные в специальных капсулах. Он, действительно, засиделся, предаваясь своим планам и мечтам. Видимо, практическая физиология слишком отстала от умозрительных заключений, и уже давит на возбужденную нервную систему.

Максвелл плавал в бассейне своей сауны, постепенно отвлекаясь от зловещих предчувствий, обретая образ и плоть молодого темнокожего мужчины, высокого и выносливого самца. Он знал, что чернокожие более выносливы, чем белые. Единственной его целью, являлось мощное физическое соитие с выбранной им самкой.

Марина сегодня провела очень странное утро. После хорошего завтрака, она свободно вышла из своих покоев. Вокруг не было ни души. Ни о чем не думая, она отправилась, как говорится, куда глаза глядят. Невдалеке виднелся лес и небольшая спокойная речушка. Марина зашла под сень деревьев и жадно вдохнула, но запаха леса так и не почувствовала. Ни один листок на роскошных деревьях не шевелился, а пение птиц слышалось механической мелодией с повторяющимися аккордами. Она внимательно огляделась. Кто она? Где она? Пространство тут же откликнулось ей – вокруг замелькали отражения незнакомой женщины в черном нижнем белье, отрывающем ее прелести. Обольстительные груди, стройные длинные ноги в кружевных чулках…. Блестящие густые волосы, разметавшиеся до самых ягодиц. Она закрыла лицо руками. Пустая голова, редкие и короткие мысли…. Где она? Может, это просто длинный, мучительный сон? Открыв, наконец, глаза, она увидела воду у своих ног. Не отдавая себе отчета, Марина стала заходить в нее – все глубже и глубже…. Проплыла, не ощущая влаги, ее прелести и свежего дыхания. Ее сознание было каким-то ватным, душным и непроницаемым…. Она даже не удивилась, когда вода, вдруг, обратилась белым снегом. Она стояла в нем, не ощущая его холода, и чувствовала только бесконечную усталость. «Теперь отдыхай», шелестит просьба Нордии. Безвольное тело Марины тут же подхватывает чернокожий красавец, и жадно ласкает манящие прелести. И вот, уже Нордия, смеется и дразнит его, легко убегая по глубокому снегу. Он догоняет и сминает ее, грубо вторгаясь в женское естество. Снег кипит и тает от соития мужчины и женщины…. Нордия в отвращении сжимает зубы. Ради своей высокой цели она сможет вытерпеть все! Молодой чернокожий мужчина очень силен и требователен.

Нордия помнит это гадкое заточение, в котором она, очень и очень давно, провела самые страшные годы своей жизни. Теперь она снова попала сюда. Божественные Силы пришли ей на помощь – с появлением Марины на станции, душа Нордии, наконец, обрела тело! У нее появилась реальная возможность пройти свой путь до победы над ужасающим злом! Эта цель придавала Нордии сил, позволяя имитировать экзальтацию чувств, которая требовалась от нее. Хотя ее душа и полнилась отвращением. В отвратительном узилище смерти и порока, ей приходилось достоверно играть свою роль страстной и желанной куртизанки, прекрасной, доступной и порочной….

И, будь, что будет, но теперь, она знает способ, как уничтожить зло, которое крылось в самой сердцевине этого чудовищного порождения дьявольского интеллекта безобразных человекоподобных существ…. Ее время еще не пришло. Находясь в бесконечности Нирваны, душа Нордии долго искала ответ на мучивший ее вопрос. Она искала то, что явилось бы гибелью станции смерти. Общеизвестно, что все, имеющее начало, должно иметь и свой конец!

А сейчас, сейчас ее улыбка сводит с ума, ее тело требовательно и сильно. Ее первый противник попал в крепкие сети самого необузданного секса! Больше она ничем не смогла бы привлечь его внимание. Ей нужно успеть подготовить Марину, ведь она послужила только приманкой, и не сможет ничего понять в происходящем столкновении Жизни и Смерти…. Нордия уже знает, что ничья жизнь не ушла отсюда бесследно! Под куполом станции, невидимая даже Витольду, сжимается пружина, сплетенная из ментальных полей погибших людей! И тот судьбоносный час, когда она лопнет, уничтожая все на своем пути, уже близок. Каждая капля пролитой крови, оставляет свой след на полу, в центре спальни властелина «Contour DARK», дописывая пентаграмму для скорейшего уничтожения мира насилия. Настанет нужный момент, – и два слова, произнесенные ею в центре заветного круга, послужат запалом в процессе уничтожения станции. Все узники станции останутся живы, и будут помнить обо всем, до конца своих дней, рассказывая потомкам об ужасах садизма и фашизма….

Витольд медленно возвращается в свои покои. Здесь, буквально все, выдает извращенные вкусы хозяина. Стены его гостиной пестрят картинами великих мастеров. Вперемешку с ними, висят репродукции из лагерей смерти времен Второй мировой войны. И рядом – версии «страшного суда» итальянских живописцев. Он останавливает свой безразличный взгляд на изображениях расчлененных человеческих тел и внутренностей, бесстыдно развешенных по сучьям деревьев. Конечность человеческой жизни…. То, что не коснется его никогда! Он долго смотрит в одну точку, взвешивая и решая. Возможно, Максвелл действительно прав – у него просто давно не было хорошего секса. Женщины, которым он может доверить свое бесценное тело, всегда находятся под рукой. Может быть, пришло время побаловать себя…. Витольд медленно встает на ноги, которые плохо держат его тело. Задумчиво прохаживается по гостиной. Конечно. Не надо пренебрегать физиологией, несмотря на загруженность делами. Решившись, он проходит в гигиенический комплекс, искусно объединяющий всевозможные бани мира. Неспешно скидывает одежду. Уединяется в банях. И через два часа закрывается в камере трансформации материи, не забыв задать программу восстановления одной из женщин, его фаворитке Милении.

Ничто не нарушает царящей здесь тишины. Через час, из камеры выходит широкоплечий высокий блондин, с холодными голубыми глазами. Его узкие бедра обмотаны банной простыней, расписанной китайскими иероглифами. Они гласят: «Секс без ограничений!». Окинув ледяным взглядом свое отражение в большом зеркале, мужчина спускается в бассейн. Там он некоторое время стоит, опираясь о поручни, и наблюдает, как изящная миловидная женщина плещется в голубой воде. Она весела и плавает, как рыба. Заметив его, она ныряет и быстро движется под водой. Обнаженная, Миления поднимается к нему и прижимается своей большой грудью к его плоскому животу. Он легко подхватывает ее и ныряет – они будут совокупляться на самом дне, ведь ни ей, ни ему, совсем необязательно дышать….

Витольд опустился в свою постель только глубокой ночью. Его плоть была удовлетворена. Он закрывает глаза. Перед его мысленным взором мелькают картины прошедшего свидания. Миления создана для секса, и знает, как доставить своему господину наивысшее удовольствие. Ей неведомы комплексы. Витольд самодовольно улыбается.

Возможно, ему стоило сегодня, взять двух женщин, ведь секса много не бывает! В следующий раз он так и поступит. После длительного перерыва, он просто сомневался в себе, но совокупление с Миленией полностью вытеснило неуверенность – оказалось, что он еще способен удерживать образ молодого сильного самца. Женщина соскучилась, но была полностью удовлетворена, и подарила ему самые жгучие телесные ласки…. Само воспоминание об этом, заставляло его трепетать от нового приступа желания. Интересно, думается ему, какова эта самка с Земли, если Максвелл даже рискнул притащить ее сюда, на «Contour DARK». Обычно, он довольствовался общением с местным персоналом, и мог овладеть любой особью прямо на глазах у босса. Тем более, что тот, сам поощрял подобные выходки. Извращения такого рода приносили Витольду самое неподдельное удовлетворение. В его возбужденном мозгу с трудом сформировалась трезвая мысль. Надо остановиться. У него уже были бесчисленные эпизоды неконтролируемого сексуального садизма. И выход из такого зверского состояния, всегда давался ему с большим трудом, обычно, ценой чьей-либо жизни.

Глядя в темноту спальни, Витольд, вдруг, вспомнил Нордию…. Пять лет она считалась его женой, пять самых счастливых для него лет! В те времена, он еще посещал Землю. В одной из своих вылазок, он случайно встретил ЕЕ, шестнадцатилетнюю девушку, которая шла за водой, с тяжелым коромыслом на хрупких девичьих плечах. Она была младшей, любимой дочерью русского барина, богатого, сильного и справедливого человека…. Глаза Витольда загорелись – он, словно бы, попал в тот летний день, когда, в первый, и последний раз в жизни, влюбился, едва только взглянул в ее удивительные зеленые глаза! Прелестное юное лицо, темные брови, полные губы и упругая девичья грудь…. Девушка не успела ничего понять, как он, ослепленный вспыхнувшим чувством, перенес ее на станцию. Она не принимала от него ни еды, ни подарков, отказываясь от общения. Тогда он сходил по ней с ума! И только через долгих полгода, он сумел хитростью и силой овладеть ее девственным телом. Нордия оказалась для него восхитительной, безумно желанной и сладкой. Бесчестно обойдясь с ней, он решил, что сломил ее волю – женщина стала замкнутой, отрешенной и печальной, словно, неживой….

Из ее изумрудных глаз исчезла радость, которая, при встрече, так поразила его. Он женился на ней, триумфально отметив свою свадьбу. Он совершил с ней грандиозное свадебное путешествие по лучшим городам Земли, и долгий отдых на берегах теплых тропических морей. Каждую ночь она принадлежала ему, доставляя безумное наслаждение его плоти. Он торжествовал, не понимая, что сам привязал себя к ней, словно дворовую собачку! А она, так и осталась свободной, безмолвно переносившей страдания от физической близости с ним. Она научилась терпеть и ждать, вынашивая планы побега из своего заточения. И в один прекрасный момент, Нордия исчезла, воспользовавшись помощью его подручного, Максвелла. Витольд до сих пор, так и не знал, что было тогда между ними, но его жена вернулась на Землю! Этот факт породил в нем бешеную ненависть к своему помощнику. Причем, буря негодования, с годами, стала охватывать его еще сильнее. Нордия многому научилась в замужестве, наблюдая и запоминая. Вернувшись на Землю, она сумела обезопасить себя и своих родных – сколько он не искал ее потом, но найти так и не смог!

На мониторе появляются четкие символы, и Витольд с трудом отвлекается от сокровенных воспоминаний. Приборы регистрировали пополнение дыхательной смеси в двукратном количестве. Теперь у станции появился запас прочности. Витольд кривится в самодовольной ухмылке. Максвелл знает, что над его головой сгущаются тучи, и старается выровнять ситуацию. Властелин несколько успокаивается и готов предаться лирике. Поэтому, облачившись в роскошный халат, он, миновав анфиладу переходов, оказался в своем любимом, сокровенном месте. Здесь он, действительно, мог по-настоящему расслабиться, и получить мощный заряд энергии для своего существования. Он глянул в электронный опознаватель, и непрозрачные двери тотчас же открылись, пропуская его. За ними следовали другие. Минуя входную камеру, Витольд входит в полутемный зал, заполненный неподвижными темными фигурами. И в тот же момент, огромный свод потолка озаряется нежным, розовато голубым светом. Грань розового и голубого освещает уникальную коллекцию. Пятьдесят красивейших женщин мира находились в этом уникальном паноптикуме. Семь столетий он формировал гармоничную ретроспективу из прихотливого сочетания представительниц прекрасного пола. Он существовал по принципу – если женщина приедалась, то ее место было здесь! Его бионические мастера бальзамирования, создавали истинные шедевры. Причем, на каждый разрез для выгрузки внутренних органов, накладывался специальный светящийся состав, делающий все швы ярко красными шрамами, покрывающими бальзамированное тело. Единственное, что менялось, были глаза. Вместо них применялись драгоценные камни, точная цветовая копия глаз их обладательницы. У Витольда был свой, отработанный веками, маршрут движения в этом неповторимом месте. Он всегда отдавал должное своему вкусу – обитательницы паноптикума выглядели живыми, их волосы и глаза причудливо блистали, озаренные особым качеством освещения. И только люминесцентные швы на их телах и лбах, олицетворяли саму бренность бытия. Женщины всех расовых принадлежностей, с любым оттенком кожи – начиная сливочно-белой, и заканчивая темно шоколадной, стояли поодиночке и группами. Аккуратные и высокие, хрупкие и физически развитые, они радовали глаз причудливой изысканностью поз…. Витольд беседовал с каждой, с упоением купаясь в своих философских талантах. И только одна, небольшая деталь, несколько омрачала его торжественно-лирический настрой.

Сущая мелочь, но как она сейчас принижала его способности в собственных глазах! Занимаясь сексом с этими дочерями Земли, он неизменно принимал обличье и силы молодых красавцев, сексуальных атлетов, способных полностью удовлетворить их чувственные потребности. Ни одна из этих красавиц не знала, что ею, на самом деле, владеет уродливое сборное существо, условно, мужского пола. Ни одна из них не видела его истинного облика. Кроме Нордии…. Витольд остановился. Сколько раз он собирался отдать ее на бальзамирование, сталкиваясь с бесстрашием жены, и неповиновением его воле. Именно благодаря ее характеру, его истинная оболочка постоянно выпадала из обретенного им образа. И вместо молодого самца, Нордия видела перед собой дряхлого старика. В такие моменты она смеялась до слез, блистая прекрасными глазами! Никто и никогда не смел так вести себя с властелином – за подобные насмешки, он страшно карал. Но ее осыпал драгоценностями, дарил ей самые изысканные ласки, зная, что он противен ей в любом своем проявлении. И в щедрости, и в неконтролируемом бешенстве. Общаясь с ней, он с ужасом понимал, что русский геном воистину непобедим…. Пытаясь сломить ее, он сделал свою жену еще сильнее, вызвал в ней желание бороться за свободу до конца!

Марина стояла на узком веревочном мосту над зелеными водами небольшой речушки. Слабый ветерок раскачивал его, заставляя развеваться ее длинным белым одеждам из невесомого шелка. Сегодня она чувствовала себя гораздо лучше. Как объяснила ей Нордия, властелин этого адского узилища, добавил-таки свежий кислород в дыхательную смесь, которой пользовались заключенные здесь люди. Сейчас, безразлично глядя на длинные нити водорослей, растянувшиеся по течению реки, Марина думала о прошедшей ночи. Она припоминала то, что поведала ей Нордия в тихие бессонные часы. О том ужасном времени, когда она была любима Витольдом, Нордия едва обмолвилась. Марина чувствовала и ее боль, и ее ненависть к человекообразному существу, которое изуродовало ее невинность, и заставило терпеть невыносимую близость бесконечные пять лет…. Все эти страшные годы, Нордия помнила своего любимого, своего Ивана, который поклялся ей в любви и верности. Он дожидался совершеннолетия девушки, чтобы просить у ее отца руки любимой…. Нордия рассказала Марине, как ей удалось покинуть станцию, став любовницей Максвелла. Это он, в порыве страсти, проговорился о тайной формуле выхода на Землю. Ей пришлось даже оставить свои магические украшения, чтобы замести следы. Именно те украшения, которые сейчас оттягивали руки и ноги Марины. За прошедшие двести лет, на них появились новые тайные письмена, предназначенные Нордии. Но Максвеллу не было дано увидеть их. Древний текст волшебных рун, повествовал о том, что украшения являлись не только мощным оружием, но и лекарством, способным исцелять. Нужно было, просто уметь им пользоваться.

Итак, Нордия вернулась домой, на Землю. Ее любимый, кузнец Иван, сдержал свое обещание, веря в то, что его возлюбленная жива – он так и не женился, хоть и был привлекателен для женщин, которых вокруг было немало…. Отец Нордии оставил ей с Иваном свое процветающее поместье. Она лишь попросила у будущего мужа ровно год покоя для того, чтобы очистить свою душу и тело. И он согласился. Все считали их мужем и женой, хотя Иван ни разу не прикоснулся к любимой женщине. Сильная знахарка из волхвов, ежедневно отливавшая страдания Нордии в маленькой баньке, выгоняла из женщины все то, что разрушало ее изнутри. И только спустя год, душа и тело Нордии стали чисты и первозданны….

Она удостоилась счастья первой брачной ночи, когда любимый мужчина сделал ее ЖЕНЩИНОЙ и МАТЕРЬЮ их первого ребенка. За свою жизнь, Нордия родила четырех сыновей и одну дочь. Они прожили с Иваном долгую и счастливую жизнь. А когда, в глубокой старости, ее любимый муж умер, Нордия сумела позаботиться о своих детях и внуках. Она знала, что Витольд постарается найти ее потомков для того, чтобы уничтожить их. В течение своей жизни, она каждый год, в канун своей свадьбы, меняла кодировку местоположении своей семьи. Витольд даже не мог себе представить того, чему научилась его жена, находясь на станции! Завершив все земные дела, Нордия добровольно покинула этот мир, не в силах жить без своего Ивана. За это деяние, Господь отправил ее душу в Нирвану, где она должна была зреть и готовиться к следующему воплощению. Во время этих долгих двухсот лет, ее Иван прожил несколько жизней, но ни разу не женился – его верная душа ждала встречи с любимой…. И вот теперь, когда на Земле родилась Марина, полная копия Нордии, ее душа смогла проникнуть на станцию и влиться в родственное тело. Нордия не напрасно поведала Марине свою историю – от них обеих зависели жизни тысяч людей, погибавших на «Contour DARK». Внимая ей, Марина поняла, что так и не испытала такого яркого, всепоглощающего чувства к мужчине. О том, что у нее есть возможность вернуться на Землю, Марина уже и не надеялась. Слишком безнадежно и страшно было то, что ее окружало….

Ветер все сильнее раскачивал мост, и она отправилась обратно. Нордия объяснила ей, что на станции возможны любые метаморфозы, подвластные воле хозяев. И обещала, что будет заменять Марину в тех случаях, когда аппетит Максвелла перейдет в стадию сексуального домогательства. И, главное, она заверяла, что грязь сексуальных утех, не сможет проникнуть в организм Марины, ведь ее уникальные украшения служили мощнейшим оберегом для своей хозяйки. Они обладали собственным интеллектом, принадлежали только ей, и могли, в случае необходимости, действовать самостоятельно. Нордия могла только благодарить Бога за то, ее верные защитники сумели сохраниться и дождаться ее возвращения. Силы волхвов писали на них формулу гибели станции для того, чтобы свершился акт неминуемого возмездия!

Марина с трудом выбралась на твердую почву. Резко стемнело. Где-то рядом загорелись костры, и запахло ароматным, приготовленным на камнях, мясом. Тихая струнная музыка известила ее о том, что час наслаждений плоти, уже близок. Марина была готова умереть от отчаяния, но Нордия усыпила душу Марины и заняла ее место. Ее воля была крепка, она знала, чего ожидать, и могла выдержать все! На больших камнях уже готовился ужин. Хорошо отбитое мясо, обработанное пряностями, издавало божественный аромат. Несколько корзин с фруктами и большие кувшины с напитками, были прихотливо расставлены вокруг очага. На темном небе засверкали крупные южные звезды. Ее темнокожий соблазнитель ступил ей навстречу. Он опустился на одно колено, и снял с нее одежды, целуя упругие груди и живот. На свободную руку, он, медленно и томно, наматывал ее длинные волосы. Легко подхватил женщину на руки и вошел в теплое море. Плотоядно улыбаясь, он нес ее все дальше и дальше от берега…. Позже, когда вода скрыла их с головой, он поплыл, все так же, удерживая ее за волосы. Нырнул. Перед взором Нордии открылась огромная темная глубина. Он крепко прижал ее к себе, сладострастно раздвигая ей ноги. Она понимала, что он может и не дышать, а ее легкие вот-вот взорвутся, и она просто погибнет!

Извернувшись, она с силой ударила его по лицу, стараясь попасть в наиболее уязвимый нос. Любой из насильников совсем не равнодушен к собственной боли, особенно, когда из его носа льется кровь! Она не ошиблась – он выпустил ее волосы, прижимая ладони к кровоточащему носу. Нордия, не теряя драгоценного времени, устремилась к далекой поверхности. Пробкой выскочила из воды, судорожно хватая воздух открытым ртом. Тренированный организм выдержал, и она, с трудом отдышавшись, быстро поплыла к берегу. У очага ее уже поджидал чернокожий мучитель, улыбаясь своей белозубой улыбкой. Медленно приближаясь, Нордия, смотрела в его глаза, схожие с глазами голодного гепарда. А когда подошла вплотную, то еще раз ударила его с такой страшной силой, что он упал навзничь. Не говоря ни слова, Нордия направилась в свою спальню, слыша торопливые шаги у себя за спиной. Она резко развернулась и вновь ударила его, уже не так сильно, но, вполне ощутимо. Мужчина, сжав зубы, встал перед ней на колени.

– Если ты хочешь умертвить меня, то зачем устраиваешь такие сложные представления? – Спросила она, гордо подняв голову, и скрестив свои изящные руки на обнаженной груди. – Просто убей! Я не твоя игрушка, и буду стоять за себя до конца, запомни это! – Мужчина вскочил, сжимая ее запястья, и повалил на песок. Обладая ее телом, он рычал, как дикий зверь. Она сумела одержать над ним верх, и доставить ему дикое животное удовольствие! Она была такая одна – прекрасная, мужественная и чувственная Нордия! Ему оставалось всего два дня наслаждения ее телом, А, потом, он отдаст ее Витольду. Максвелл не сомневался, что хозяин захочет ее, ту, которую помнил и безотчетно любил целых двести лет…. Но вот чем это обернется для него самого?

Они отужинали, и Нордия, искупавшись в морской воде, легла на теплый песок. Максвелл устроился рядом, целуя доступные прелести. Он просил прощения, желая продлить эту ночь, сотканную из ярчайшего секса…. Он мысленно прощался с ней, испытывая подлинную боль, хотя такого никогда за собой не замечал. При всей своей доступности, Нордия была недоступной и воинственной, чистой и желанной…

Она не верила ни одному его слову, ни одному движению, и, лишь молилась об одном – чтобы ей хватило сил выдержать пытки этих двух последних дней в его обществе. После сегодняшнего случая, она поняла, что он может даже убить ее, чтобы получить чисто садистское наслаждение. Ей было жаль даже не себя и Марину, ей было горько, что старания причастных к этому делу сил, окажутся напрасными. И люди будут продолжать гибнуть в раковой опухоли станции «Contour DARK». С другой стороны, она знала и то, что все уже просчитано с огромной точностью, и срыва программы просто не должно было случиться, хотя она и опиралась на самый ненадежный, «человеческий фактор» …

Нордия провела в шатре Максвелла всю ночь. Она устала до полного изнеможения. Ее удерживало от отчаяния только одно – люди, приговоренные к смерти, устали гораздо больше! Маленькие дети, молодые люди и старики – на каждого уже существовала четкая программа использования. Только это было сейчас самым важным, и самым страшным!

Утром Марина никак не могла проснуться. Она стонала во сне, испытывая физическое и душевное опустошение. Максвелл несколько раз заглядывал в ее спальню.

Изысканный завтрак так и оставался нетронутым. Он пристыдил себя тем, что, как юнец, опять сгорает от желания. Решив оставить ее в покое до ужина, он прошел в свой кабинет. За эти две недели Максвелл полностью забросил все дела. Ознакомившись с заявками, он составил график поставок «биологического материала» и запрограммировал нужное исполнение. Проверил свои банковские счета. На них числились астрономические суммы, и этот факт основательно грел ему душу. На некоторое время, сексуальный гон вылетел у него из головы. Собственно, он находился в своем государстве, почти автономном от владений Витольда. Тот, при всем желании, не мог контролировать движение его денежных средств. Он не мог даже представить, чем занимается его подручный все это время. По существу, Максвелл держал в своих руках все процессы, происходившие на станции. От пополнения запасов кислорода и продуктов, до распоряжений по изъятию нужного количества человеческой крови и органов, и транспортировки последних на Землю. Витольд только грезил былой властью, неизбежно старея и дряхлея день ото дня! Максвелл довольно улыбнулся.

Марина проснулась после обеда. Принимая душ, она чувствовала волнующий запах, исходящий от своих волос. Она была незнакома сама себе. Ее тело научилось чувствовать сладость сексуального удовлетворения, что полностью претило ее измученной душе. Одевшись в длинное нарядное платье, она, как и всегда, отправилась на изучение того, что ее окружало. Внезапно, перед ней появился длинный светлый коридор. По обеим его сторонам находился ряд плотно закрытых дверей. Она, поддавшись спонтанному порыву, открыла первую попавшуюся дверь, и вошла в небольшую комнату, напоминающую больничную палату. На кровати сидела, уже не молодая, полная женщина. Ее кожа мягко отливала цветом нежного шоколада. В больших ладонях женщины уютно устроился грудной ребенок, нежно причмокивающий мамино молочко. Негритянка подняла на Марину большие глаза – в них читался страх, мучительный вопрос и отблески нежности и любви, которые она испытывала к своему малышу. Некоторое время женщина молча вглядывалась в лицо Марины. Потом заметно успокоилась. Ее звали Нэнси. Своего трехмесячного малыша она назвала Каспером. Марина, без сил, привалилась к стене, слушая быстрый рассказ Нэнси. Женщина не знала, как попала сюда, на станцию смерти – так называли свое последнее пристанище здешние старожилы. Те, которым удалось остаться в живых больше трех месяцев. Несмотря на полную изоляцию, информация, все-таки, передавалась при помощи перестукивания между палатами Азбукой Морзе. Бионическая охрана и обслуживающий персонал, попросту, не могли уловить в этих звуках какой-либо смысл.

– Мне осталось любить своего мальчика еще целых два месяца! – Быстро говорила Нэнси. – А потом, его заберут навсегда. На его печень и почки уже есть покупатель. Я хочу умереть с ним в один день! Я не хочу оплакивать своего малыша, дожидаясь своей участи! – Глаза Нэнси лихорадочно блестели, в них уже не было слез. – Вы первая, кому я могу рассказать о своей беде, вы добрая и хорошая, вы настоящая, как одна из нас…. Судя по всему, вас доставили сюда для утех властелина…. Я знаю, насколько вам тяжело, и не должна была жаловаться! Ведь все женщины для развлечений, в конце концов, попадают в особую камеру – там их бальзамированные тела хранятся сотни лет. Это любимое место властелина…. – Нэнси с сочувствием смотрела на склоненную голову очередной красавицы, которую ждет такая страшная участь….

В своем ужасающем положении, она жалела Марину! Каким же мужеством обладала эта женщина, чтобы, на краю гибели, испытывать сочувствие к совершенно незнакомому человеку! Марина смотрела на прелестного малыша, такого мягкого, такого, еще, молочного, которого ждала верная гибель. Ее сердце колотилось от сознания безумной жестокости, творящейся вокруг. И за ужином, встретив Максвелла, она с отвращением оттолкнула предложенную им руку. В ответ на его удивленный взгляд, Марина, вдруг успокаиваясь, подумала: «Ничего, ведь еще есть шанс, еще не вечер» …

Два долгих дня, с томительными ночами наслаждений тела, наконец-то, миновали. Судьбоносный момент неуклонно приближался. Вечером, когда безгласные служанки растирали тело Марины ароматическими маслами, она поняла, что больше ничего не боится, и пойдет, вместе с Нордией, до победного конца. Этой ночью они полностью согласовали возможные варианты развития событий. Было решено, что к властелину сразу отправится Нордия, ведь Витольд, хорошо зная ее, мог заметить любую фальшь в поведении Марины.

Наконец, решающее утро настало. Едва Марина поднялась с постели после бессонной ночи, как к ней в спальню вошел Максвелл. Сейчас он был в своем облике, наблюдая за Мариной своими неживыми глазами. Она была еще полураздета, и Максвелл по-прежнему желал ее. Марина, чувствуя его настроение, присела на кровать и вызвала Нордию. Максвелл наблюдал, как ожили черты прекрасного лица, как заблистали зеленые глаза обожаемой женщины. Его руки непроизвольно потянулись с ее груди, а чресла налились силой.

– Госпожа моя, давай же попрощаемся с тобой, ведь времени до званого обеда еще достаточно! – Предложил он, жарко прижимаясь к ней всем телом. Несмотря на гнев, который душил Нордию, она тихо и мелодично рассмеялась.

– Время прощаний прошло! Я уделила тебе слишком много внимания, и ты осмелел! Теперь ты хочешь, чтобы из постели меня утащили на гильотину, или в следующую постель? Боюсь, ты переоцениваешь наши силы – сегодня все будет так, как прикажет властелин. Твое время закончилось! Выйди из спальни и пригласи прислугу, я собираюсь привести себя в порядок! – Нордия с силой оттолкнула Максвелла, который сразу лишился своего атрибута ненасытного любовника. Выйдя от Нордии, он подумал: «Она, как всегда, права. Абсолютно неизвестно, как поведет себя Витольд, когда узнает, что Нордия делила с ним любовное ложе в течение этих двух недель! Его действия непредсказуемы, но гнев будет ужасен» …. Максвелл отдал нужные распоряжения и ушел к себе. Сидя перед своим компьютером, он невидяще смотрел на экран. Придуманная им шутка становилась угрозой для его жизни. Властитель не станет наказывать Нордию, он слишком долго помнит и любит ее! Его он тоже вряд ли тронет. И выхода из этой ситуации нет – сегодня он обязан показать свою пленницу, таков договор! Зачем он, вообще, сообщил, что принес женщину с Земли! В тот злополучный момент, он помышлял только о том, чтобы вывести хозяина из себя. А после отведенного на занятия сексом, времени, Максвелл понял, что хочет оставить Нордию у себя…. Она всколыхнула в нем угасшие страсти и неуемную жажду безумного секса. Она стала хозяйкой его помыслов, заставляя желать ее снова и снова…. Он стал ненасытен. Волосы зашевелись у него на голове, от одной только мысли о том, что сегодня она покинет его навсегда….

Часы Судьбы, отмеряющие краеугольные моменты бытия, замерли на старте…. Молчаливые, словно немые, служанки, уже приготовили Нордию к званому обеду. Темно бордовое платье, сотканное из тончайшего кружева, позволяло видеть обнаженную грудь. В глаза бросалась немаловажная деталь – под платьем, вообще, не было нижнего белья. Поэтому, все движения ее гибкого стана были особенно сочны и притягательны – грудь приподнималась при каждом ее шаге, подвижные бедра интимно переходили в узкую талию. Одним словом, ее тело жило, оно звало и манило того, кто умел это увидеть и оценить. Огромные, подведенные в восточном стиле глаза, искрились цветом самой молодой зелени, надменные губы, в цвет платья, обещали греховную сладость поцелуев. Сливочно-белая кожа, сияла неподдельной красотой дорогого фарфора. Массивное золотое монисто, браслеты на запястьях и лодыжках ног, инкрустированные драгоценными камнями, излучали загадочный свет. Туфли на высокой шпильке делали ее стройной, как молодая лоза. Она была настолько хороша, что смогла бы с легкостью покорить абсолютно любого мужчину!

Удар гонга прозвучал приглашением к обеду. В покои зашел Максвелл, одетый в элегантный вечерний костюм, и замер, в который раз, пораженный уникальной красотой своей спутницы! Он взял женщину под руку, ощутив роковой запах ее дивных распущенных волос. Они медленно прошли в кабину лифта, ведь покои Витольда занимали самую верхнюю часть «Contour DARK». Оба молчали, собираясь с силами перед решающим моментом. Наконец, они вошли в одну из сотен дверей Круглого Зала. Двести с лишним лет, Нордии снилось в кошмарах, это, проклятое ею место! Витольд уже восседал на высоком троне, постукивая вилкой, и поджидая своего подручного. И вот, они появились…. Женщина была высока…. Витольд даже привстал со своего места, пожирая ее глазами. И вдруг, внезапно взмок…. Он узнал ЕЕ! Вскочив со своего места, он поспешил ей навстречу. Ноги отказывались ему служить…. Он был сражен! Он не мог отвести изумленного взгляда от лица Нордии. Ее глаза блистали, а сочные губы таили загадочную, манящую улыбку. Витольд видел ее обнаженные прелести сквозь тонкое кружево. Ее бесподобные груди покачивались при каждом шаге. Она знала это и, улыбаясь, смотрела на него, приглашая…. Страшный взрыв всевозможных эмоций потряс все существо Витольда! Он схватил ее руку, целуя, и ощущая сладостный, полузабытый запах ее бархатной кожи. «Нордия» …. – Жарко прошептал он. Время застыло, чтобы вспыхнуть ярким воскрешением его плотской любви, которая не погасла в пролетевших столетиях. С огромным трудом собравшись с духом, Витольд несколько пришел в себя, и сам провел Нордию к изобильно накрытому столу. Он усадил ее рядом, наслаждаясь любимым ароматом. Максвелл устроился на своем обычном месте. Сейчас он наглядно увидел, какого демона разбудил в чреве властелина! Вместо ожидаемого им фарса, могла разыграться настоящая трагедия. Витольд не простит ему даже того, что он посмел прикоснуться к этой женщине! Коротким жестом, властелин пригласил всех приступить к трапезе. Нордия молча повиновалась, снимая колпак с первого блюда. Магнетически глядя на Витольда, она чувственно произнесла:

– Как ты теперь живешь, мой старый неутомимый враг? – Услышав звук ее низкого голоса, сулившего рай, Витольд задохнулся, чувствуя себя в ее полной власти. И Нордия поняла, что желанна, как никогда. Она потянулась за бокалом красного вина. Тончайшая бретелька ее платья соскользнула с плеча, обнажая грудь с маленьким розовым соском.

Витольд смотрел на это средоточие сладострастия и его чресла мгновенно изменились. Могучая энергия страсти наполнила их, изменив существующий облик до неузнаваемости. Взгляду Нордии предстал высокий голубоглазый красавец с мощным и гибким станом, готовый к соитию! Он, одним движением, смахнул со стола белоснежную скатерть, резанув ледяным взглядом обомлевшего помощника. Максвеллу ничего не оставалось, как, потихоньку пятясь назад, покинуть Круглый Зал, торопясь скрыться в своих владениях.

Витольд, между тем, подхватил Нордию на руки, укладывая на огромный стол. Она позволила ему раздеть себя, томно прикрыв глаза. Придавив ее нежное тело своим весом, он ласкал и целовал каждый миллиметр обнаженного естества. Он помнил наизусть все ее интимные места. Ему хотелось принять образ дикого животного, чтобы утолить свою безумную похоть. Но он знал Нордию! Она не допускала подобных извращений, вступая с ним в неравное единоборство. Он знал все ее правила, он соглашался с ее требованиями. Так или иначе, но обычное обладание ее прекрасным телом давало ему все – и небывалую экзальтацию чувств, и глубочайшее удовлетворение, и желание одарить ее всеми возможными благами. Это была любовь…. И сейчас, когда его терпение уже достигло предела, она вдруг оттолкнула его. Ее глаза блестели близкими слезами:

– Я вижу, ты позабыл обо всем, что было между нами! Я не позволю так обращаться с собой! – Тихо проронила она. Витольд легко, как пушинку, подхватил на руки ее гибкое тело. Он вышел из Зала и направился в свою спальню. Нордия обвила его шею руками и почувствовала, как мурашки возбуждения выступили на его теле. И когда он нетерпеливо бросил ее на свою страшную кровать, которая являлась Нордии в ночных кошмарах, она не могла поверить в такую удачу! Она слишком хорошо помнила этот запах, который леденил в ней кровь от животного ужаса…. На этом самом месте он осуществлял свои мерзкие сексуальные фантазии, а она была бесконечно молода и беззащитна. В центре спальни, на холодном гранитном полу, выступало изображение судьбоносной пентаграммы. Нордия вывернулась из его рук и соскользнула с кровати, встав в середину заветного круга. Томно поманила к себе высокого гибкого красавца. Его глаза, цвета льда, сверкали неукротимым плотским желанием. Нордия коварно улыбнулась, приглашая его к себе. Одним прыжком он подобрался к ней, раздвигая ее ноги гигантскими размерами своей плоти. Стиснув ее в тисках объятий, Витольд задохнулся от предвкушения. Они стояли в центре круга, написанного человеческой кровью.... Нордия медленно подняла руки вверх и сцепила пальцы в замок. Громко произнесла: «ЧАС ВОЗМЕЗДИЯ ПРОБИЛ!» – И, словно отвечая на ее призыв, под куполом станции медленно лопнула пружина человеческого страдания. Раздался звук, похожий на стон…. Он сопровождал освобождение энергии погибших людей, которая копилась здесь долгие семьсот лет! Витольд, от неожиданности, моментально выпал в свой облик. Он с ужасом увидел, как вспыхнул сам воздух станции, воспламеняя все на своем пути. Адское гнездовье садизма и фашизма, который он создавал веками, гибло у него на глазах! Нордия легко скользнула вниз, в открывшийся к Земле проход, прошептав:

– Мы победили! «Contour DARK» агонизирует! Спасибо тебе, Марина! Мы еще встретимся в твоей отсроченной памяти. А пока – твой мир ждет тебя! Будь счастлива!

Огромный пузырь станции, словно поверженная раковая опухоль, конвульсивно дернулся, пожираемый алым пламенем горящей энергии возмездия. Прожигая себе путь через мир тонких материй, он двинулся к Земле…. Порождение дьявольского интеллекта, пропитанное страданиями, кровью и смертью людей, двинулось в обход планеты. И каждый из узников кровавого дьявола, возвращался туда, откуда был когда-то похищен!

Витольда неумолимо несло вниз, к Земле. Он мысленно проклинал ту, которая смогла уничтожить плод его семисотлетних трудов!

Раскаленный малиновый шар, состоящий из догорающих оболочек БЕЗУСЛОВНОГО ЗЛА, обогнул Землю, двигаясь по спирали…. Рассчитанное до мелочей, Великое освободительное действо, позволяло каждому узнику станции оказаться дома, там, где его оплакивали и ждали. Негритянка Нэнси, поначалу подумала, что их решили сжечь заживо – так стремительно загорелся окружающий ее воздух и стены ненавистной камеры, в которой она находилась. Женщина только-только успела запеленать своего малыша, как в стене вдруг открылся широкий проход, словно приглашающий ее выбраться наружу. Немедля ни секунды, она бросилась в неизвестность, крепко прижимая к себе своего бесценного малыша, который доверчиво смотрел на нее своими черными глазами. Ощущение полета не испугало ее, Нэнси закрыла глаза. Будь что будет, пока ее любимый малыш с ней! Она готова защищать его до последней капли крови…. Приземление не доставило ей никакой боли. Она долго лежала с закрытыми глазами, боясь увидеть действительность. Но, целый сонм знакомых запахов и звуков, внезапно вторглись ее измученную душу. Нэнси даже почудилось, что она снова вернулась на Родину – так легко и свободно ей не дышалось уже целую вечность…. Каспер затих, уснув в надежных маминых руках. Издалека послышался детский крик: «Мама!», и безумной радостью прорезал ее застывшее сознание. Она распахнула глаза – к ней, со всех сторон, бежали ее дети! Они звали ее, размахивая руками, и каждый стремился подоспеть первым. Нэнси села на теплую траву. Все окружающее казалось ей счастливым сновидением…. Из родного дома выбежал Думизани, ее муж, вытирая мокрые от слез, глаза. Они все, ее любимая семья, окружили маму, которая пропала полгода назад. Дети молчали, не смея пошевелиться – на руках у мамы спал маленький ребенок! И только Думизани, вытирая слезы, которые лились у него из глаз, тихо шептал:

– Ты все-таки вернулась, моя любимая Нэнси, ты выносила и родила нашего сыночка…. Как мы молились всем Богам о твоем возвращении…. – И пока он бережно вел совсем ослабевшую жену к дому, она тихо плакала, прижимая к себе Каспера, и повторяла непонятные слова: «Это она, это она подарила нам свободу» …. Каждый из пяти детей Нэнси, старался держаться поближе к маме. И хотя бы дотронуться до нее….

Витольд захлебывался обилием кислорода, из его носа текла темная, как деготь, кровь. Он приближался к Земле, которую так люто ненавидел. Но вот, из кромешного мрака, появилась блестящая поверхность гладкого водного полотна. И, чем ближе он к ней приближался, тем глубже расступались холодные темные воды, готовясь принять свою долгожданную добычу. Наконец, Витольд, а за ним и Максвелл, погрузились в ледяную толщу воды. Наконец, Витольд смог открыть глаза. Окружающее его пространство было залито приглушенным оранжевым светом.

В его центре высилось темное сооружение древнего трона, на котором величественно восседала женщина. Машинально вытирая под носом свою черную кровь, он всматривался в ее лицо. Максвелл старался уползти и скрыться за спиной своего хозяина. Они оба стояли на четвереньках, не в силах подняться в полный рост. Женщина медленно обратила на них свой взгляд. И Витольд в ярости заскрипел зубами – он узнал длинные рыжие волосы и остроконечный головной убор, выполненный из короткого блестящего меха. Крупные драгоценные камни на его оторочке, тускло мерцали в оранжевой полутьме. Раскосые темные глаза под смоляными бровями надменно взирали на пленников. Ее образ довершали точеный нос с небольшой горбинкой, и полные губы, брезгливо кривящиеся от отвращения…. Неужели, они находятся во власти хранительницы Страны Счастья Беловодье, принцессы Ак-Кадын, могущество которой он игнорировал, всегда называя ее полоумной старухой! Ак-Кадын встала, опираясь на длинное копье. На ней были кожаные сапоги, охотничьи штаны и короткая куртка, отороченная тем же темным инкрустированным мехом. Она приблизилась, демонстрируя гибкость стана и силу в упругой походке. Длинные тяжелые волосы принцессы, светились и сверкали, при каждом ее шаге. Охотница, Воительница, Хранительница, обладающая исключительным правом жестоко карать за свершенные преступления. Глядя на поверженных врагов сверху вниз, она, наконец, заговорила своим низким гортанным голосом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.