# История на Ночь. Великие диктаторы

Евгений Андреевич Чебатков, Томас Ибрагимович Гайсанов, Расул Абдулкеримович Чабдаров

Советуем вспомнить детство, надеть пижаму, приглушить свет и лечь в кровать со сборником сказок. Правда, сказки эти будут не про принцев и принцесс, а про великих диктаторов мировой истории.

Иллюстрированное издание основано на одноименном подкасте, в котором известные стендап-комики Женя Чебатков и Расул Чабдаров пересказывают мировую историю, а помогает им в этом таинственный Томас Гайсанов.

Теперь и вы, подобно нашим авторам, сможете открыть всезнающую книгу и узнать:

• Как ливийский бедуин пришёл к власти и продержался там 40 лет?

• Кто всё-таки скрывается за маской Влада III?

• Есть ли связь между Че Геварой и Чебатковым?

• Кто уехал в Швейцарию с одним медальоном и пришёл к мировой социалистической революции?

• Кто за 33 года создал империю на 5,2 миллиона человек и изменил облик Древнего мира?

Если вы интересуетесь историей и хотите оригинальной подачи, то эта книга для вас! Помимо общих фактов, Женя, Расул и Томас ведут диалог и комментируют те или иные события. Читая книгу, можно невольно стать не только наблюдателем, но и участником обсуждения. И уж точно скоротать время, не мучаясь извечным вопросом «Когда "История на ночь"?» – ведь теперь она будет всегда у вас под рукой.

NB! Не рекомендуется для подготовки к экзаменам и если вы – наглосакс.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

© Томас Гайсанов, Евгений Чебатков, Расул Чабдаров, текст, 2024

© Егор Кукса, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Здравствуйте, дорогие партнеры «Историй на ночь»!

Мы давно грезили идеей о появлении собственной книги и бесконечно рады, что она наконец вышла в свет.

Все ее главы объединены неустаревающей, к сожалению, тематикой – биографиями диктаторов.

Вначале мы думали, что сможем найти общую связующую линию между судьбами этих самодуров и в итоге напишем нечто вроде антиучебника для маленьких тиранов.

Но, разбирая персону за персоной, мы обнаружили, что в их жизнях не прослеживается общих устойчивых закономерностей. У одних было тяжелое детство, а у других не очень. Одних из них обижали, а некоторые сами чуть что обижали других. Многие из них вышли с самого низа, и потому любыми путями рвались наверх, а на иных власть буквально обрушивалась с детства.

Пожалуй единственное, что их реально объединяет, – это любовь к странностям: несомненно, все из них в той или иной степени были эксцентриками. И творили дичь. Какую именно – мы и расскажем в нашей книге.

Здесь мы рассматриваем лишь некоторых из них, уже знакомых вам по подкасту, – увы, их в прошлом было куда больше, да и сегодня этого добра хватает на свете. Но мы надеемся, что интерес к истории разжигает и любовь к роду человеческому, – поэтому, если вы вдруг рассматриваете для себя вариант стать диктатором, вас может остановить хотя бы то опасение, что мы впоследствии обстебем вашу придурь в одной из бесед.

Также открытым вопросом остается, кого именно можно считать диктатором, узурпатором и тираном, а кого – завоевателем или просто жестким руководителем. До сих пор не существует четкого разделения, да и мы не пытались его установить. Наша задача не учить, а пробуждать интерес.

Мы благодарим всех, кто помог выйти этой книге в свет: издательство «Эксмо» в лице Наталии и Юны за инициативу, терпеливость, заботу и всяческую помощь; Карима Кадырбаева за литературную обработку; Дашу Стрельченко за творческую поддержку; Егора Куксу за чудесные иллюстрации. Кажется, кого-то забыли… Ах, да! Конечно же, вас, наши любимые зрители, а теперь читатели, – ваша горячая поддержка все эти годы нас вдохновляла и вела прямым путем к этому моменту. Говоря проще – если б не вы, то где бы мы были?

Ваши

Женя, Расул и Томас

## Слободан Милошевич. 1941–2006

Отец – черногорец, богослов, преподаватель русского языка, мать – сербка, учитель физики. Из дальнейших историй мы поймем, что частенько один из родителей диктатора оказывался педагогом. Обещайте злорадно ухмыльнуться, когда дойдете до этого в других главах.

Из юриста и работника банка Слободан Милошевич превращается в главу коммунистической партии и президента Сербии, а потом Югославии. Как «южные славяне» из шести республик делили земли, воевали на почве конфессий, при чем здесь НАТО и Джо Байден – читаем в первой главе книги «История на ночь».

Женя: Итак, сегодня мы говорим про Слободана Милошевича – предпоследнего президента Югославии, чья биография неразрывно связана с историей государства.

Сербия долгое время находилась в зоне политической нестабильности. После Первой мировой войны, распада Османской империи Сербское королевство присоединилось к королевству Черногория.

Среди этнических групп, находившихся под властью османов, были словенцы, хорваты, славянские мусульмане и сербы. Вместе эти группы образовали Югославию.

Томас: Югославия, наверное, расшифровывается как южные славяне.

Женя: Да, да, южные славяне. Когда началась Вторая мировая война в 1939 году, немецкая армия и ее союзники захватили Югославию и разделили ее для военной оккупации. В 1944 году коммунистические силы вытеснили немцев и сформировали новое правительство Югославии, которая состояла из шести республик.


Расул: Сербия, Хорватия, Босния и Герцеговина, Словения, Черногория и Македония.

Женя: Иосип Тито – это лидер Югославии, который правил до 1980 года, правил строго и подавлял всевозможные этнические проявления и какие‐то националистические штучки, которые там могли случиться. Давайте перейдем непосредственно – это мы просто немного вспомнили контекст – к Слободану Милошевичу.

Слободан Милошевич родился 20 августа 1941 года в Пожареваце, это небольшой город недалеко от Белграда.

Его предки принадлежали к клану Восоевичей из Черногории, другой республики Югославии. Отец окончил Восточно-православную семинарию в Черногории, затем учился в Богословской школе в Белграде. Мать же была учительницей, люди помнят ее как строгую, но трудолюбивую женщину, преданную коммунистку. Мать Слободана в годы Второй мировой активно участвовала в сопротивлении гитлеровскому режиму.

Когда Слободан был молод, его родители разошлись, отец уехал жить в Черногорию, естественно, рос он потом с матерью. Потом оба его родителя покончили с собой.

Томас: Серьезно?

Женя: Да.

Томас: Ничего себе.

Женя: Отец в 1962-м, мать в 1973-м.

Расул: И причин никто не знает?

Женя: Не уточняется. Милошевич окончил начальную среднюю школу в Пожереваце. По словам учителей и одноклассников, молодой Милошевич был выдающимся учеником, всегда внимательным и всегда очень хорошо одетым.

Расул: Как советский диктор говоришь сейчас. Был выдающимся старшеклассником, всегда хорошо одетым.

Женя: «Это товарищ Милошевич, он прибыл в Ленинград для того, чтобы стать молодым ленинцем. У тебя все получится, молодой Милошевич».

Расул: Молодой Слободан.

Женя: Молодой Слободан. Это его друзья, Алеша и Андрей. Алеша мечтает стать трактористом, Андрей хочет быть инженером…

Расул: А Слободан хочет стать диктатором.

Женя: Несмотря на то что Слободан был тихим и одиноким, он был политически активным и опубликовал несколько своих работ в местном школьном журнале Playboy.

Еще учась в средней школе, Милошевич познакомился со своей будущей женой Мирианой.

Мириана Маркович, семья которой входила в число самых выдающихся коммунистических семей Сербии.

Расул: Ошалеть!

Женя: Ее отец был героем Второй мировой, ее дядя чуть позже стал одним из ведущих политиков Сербии, а ее тетя была личным секретарем Тито. Тито, еще раз напомню, был президентом Югославии с 1953-го по 1980-й.

Томас: 27 лет получается? Солидный кусок.

Женя: Друзья молодой пары не сомневались, что любовь между Мирианой и Слободаном была более искренней, чем связь между двумя похожими душами. В 1964 году Слободан с отличием окончил юридический факультет Белградского университета. В 1966–1983 годах Милошевич занимал руководящие должности на ряде предприятий, в том числе на крупнейшем предприятии Югославии «Техногаз». Был председателем правления.

Томас: Сейчас так клуб может называться спокойно.

Женя: Мы в «Техногазе» сегодня отвисаем.

Женя: Потом стал председателем правления Белградского банка.

Расул: Нормально.

Томас: Нормально, к баблу.

Женя: Да, рядышком.

Расул: У него путь чиновника партийного. Он партийный, правильно я понимаю?

Женя: Партийный, партийный. Милошевич вступил в коммунистическую партию в возрасте 18 лет.

Расул: Пацан к успеху идет.

Томас: До тиктока пацаны раскручивались через партию.

Женя: Его приняли, а в 1984 году он уже возглавляет коммунистическую партию в Белграде и быстро принимает популистский стиль, бросив вызов более высокопоставленным партийным лидерам. Он успешно занимает пост главы Сербской коммунистической партии в 1987 году, и, как ее лидер, бросает вызов федеральному правительству Югославии, отстаивает сербский контроль над автономными провинциями Косово и Воеводино, выступает за решительную социально-экономическую политику.

Что за этим скрывается? Самое главное, что, когда правил Тито, он очень боялся национальных волнений, понимая, что страна сложная, столько национальностей, все живут на одной территории. Косово было одним из самых проблемных регионов, потому что местные косовары не особо были рады этому сербскому меньшинству, которое там проживало, косовские сербы жаловались на то, что косовары…

Расул: Косовары – это кто?

Томас: Жители Косова.

Расул: Кто они?

Женя: Мусульмане, албанцы.

Расул: Албанцы в основном?

Женя: Да. Они, наоборот, требовали, чтобы статус автономии их был более значимым, что Косово должно быть либо независимым вообще, либо не под сербским влиянием. Сербы, которых там было меньшинство, тоже постоянно ощущали это давление и как‐то пытались сбавить этот оборот до прихода Слободана Милошевича. Это буквально осиный рой, он и решил пнуть со всей силы ногой, посмотреть, что будет.

Албанцы, проживающие в Косове, составляющие там национальное большинство, требовали официальный статус республики, сербы, в меньшинстве находящиеся в Косове, как я уже сказал, начали протестовать против этого, нам, дескать, такое не нужно. Милошевич очень активно в какой‐то момент призывал всех из своего окружения, и сербов, проживавших в Югославии, к их национальному чувству гордости, значимости, и начал играть на националистических сербских чувствах.

Томас: Самые дешевые лайки.

Женя: 24 апреля 1987 года Милошевич посетил Косово, где была группа сербов и родственных им черногорцев, которые начали говорить о том, что многие албанцы с ними не считаются. Когда эта возбужденная толпа пыталась приблизиться к Милошевичу, местная албанская полиция начала теснить этих людей, кого‐то даже ударила.

Расул: Да не может быть! Полиция бьет людей?

Женя: В этот момент Милошевич встал и выкрикнул: «Никто не имеет права бить вас или что‐то вам тут делать», – обозначив тем самым, что он полностью на стороне этих сербов. Вскоре после этого в серии горячих заседаний Лиги коммунистов Сербии Милошевичу удалось убрать своих соперников с сербской политической арены, и он в 1989 году становится президентом Сербии. Это 1989 год, когда в Югославии происходят волнения.

Расул: Почему президентом Сербии, если Югославия?

Женя: В рамках общей Югославии он становится президентом именно Сербии. Поскольку он – сербский националист. Но все не выходит за пределы каких‐то пока словесных конфликтов, потому что есть Большой Брат, который смотрит с балкона и такой: «На хату идите».

Расул: Советский Союз, так?

Женя: Да.

Томас: Александр Масляков, премьер-лига.

Расул: Есть сдерживание некое.

Женя: Конечно.

Расул: Типа говорит: «Нам не нужна заварушка, если что‐то будет, мы сейчас войска введем», это же по Варшавскому договору.

По сути, это была советская республика в составе Советского Союза. Просто был совсем другой вопрос в том, как долго она будет сопротивляться этому всему. Следующий вопрос, пожалуйста.

Женя: Браво. Разногласия между коммунистами Сербии по поводу провинции Косово потрясли и без того разваливающуюся Югославию. После того как Сербия вернула себе власть над самоуправляющимися провинциями Косово и Воеводино, перспектива того, что Сербия может доминировать над всей Югославией, начала подпитывать национализм в других югославских республиках.

То есть что происходит? Слободан Милошевич говорит: «Должна быть Сербия, сербская культура и сербская власть». Для более яркого примера говорит про Косово. Он говорит: «Сербия с вами, никого не слушайте, делайте, че кайф».

Расул: По-своему делайте.

Женя: Да. Это видят другие национальные республики, в частности словенцы, которые такие: «Так это сейчас сюда тоже сербы придут, у нас тут тоже живут какие‐то сербы. Сейчас Слободан Милошевич скажет, что здесь тоже сербское влияние, и начинаются националистические выступления словенцев уже на территории Словении.

Томас: Блин, начало так себе.

Женя: Да. На тот момент шесть республик, о которых мы сказали, – это Сербия, Хорватия, Словения, Македония, Черногория, Босния и Герцеговина. Что происходит в 1991 году, мы с вами прекрасно знаем.

Расул: Можно скажу, что произошло?

Женя: Да.

Расул: Очень важный факт того времени: 18 июня 1990 года был рожден Расул Чабдаров. Спасибо большое.

Женя: Рожден Расул Чабдаров, и это очень важное событие. Но вернемся к истории, господа. Что будет, когда ты во дворе гуляешь с друзьями и вдруг вы начинаете что‐то делить? Раньше следил твой старший брат, но твой старший брат развалился на куски.

Томас: Как это бывает иногда.

Женя: Как это бывает часто, и приходит дядя Семен.

Томас: Какой‐то.

Женя: Какой‐то дядя Семен со своим фургоном с мороженым.

Расул: Вот.

Женя: И обещаниями.

Расул: Вот.

Женя: Приходит, и что он начинает делать? Он говорит: «Мальчики, мороженое хотите бесплатно? Хотите мороженое – деритесь».

Расул: Вот.

Женя: Деритесь, я буду ставки ставить.

Расул: Потом все подрались, ты победил, он говорит: «Все, мороженое уже растаяло».

Женя: Не было никакого мороженого…

Расул: Какая странная аллегория вообще. И что, и что по итогам?

Женя: План Милошевича во время реорганизации югославских республик состоял в том, чтобы создать сильное сербское государство, которое бы включило всех сербов в регионе, в том числе в Боснии и Хорватии. В тот момент он сам формулирует название Великая Сербия.

Томас: Это включая еще несколько других стран?

Женя: Да, это ни в коем случае не обозначало прежние территории Сербии, это обозначало вхождение туда того же Косова, той же Сербии, части территории Хорватии, Боснии, Черногории, все это великая Сербия. Это, естественно, вызвало мощнейший антисербский отклик во всех остальных национальных республиках.

В 1991 году Милошевич не желает принимать предложения лидеров Хорватии и Словении, которые предлагали ему создать нормальное югославское правительство, в котором бы все правили и было представительство хорватов, словенцев, он отказывается от этого. В марте того же года Милошевич заявляет, что федерация официально мертва, Сербия политически независима, и это изменение дало сербам и Милошевичу полное доминирование во внутренней политике в стране.

Томас: Они экономически, наверное, сильнее и так далее, и в военном смысле?

Женя: Понимаешь, когда президент такого многонационального государства, как Югославия, говорит, что он серб, сербам везде зеленый свет, это естественно. Немного по-другому все начинает функционировать. Первой от Югославии откололась Словения, в которой председательствовал в Союзе коммунистов Милон Кучан, он активно выступал за сближение Словении с Европой, а в 1992 году от Югославии отделилась и Хорватия.

Расул: Да ты че?

Женя: После Словении. В Хорватии начались боевые действия между хорватами и сербами, Сербия начала отправлять оружие сербским жителям, которые проживали на территории Хорватии.

Расул: Стоит уточнить, что боснийцы и албанцы мусульмане, словенцы и хорваты католики. Македонцы, сербы, черногорцы православные.

Женя: Да.

Расул: Вот, представляете, какой регион получился? С соединением миров.

Женя: Да.

По оценкам, в рамках этого противостояния и гражданской войны, где хорваты в большинстве воевали с этническими сербами, что там проживали, погибло 10 тысяч человек, очень много разрушенных хорватских городов, и только силами ООН было установлено прекращение огня к январю 1992 года.

Томас: Это сколько продолжалось?

Женя: Это длилось чуть меньше года.

Расул: Это прямо на границах Европы началась жесткая война?

Томас: Да, Южная Европа.

Женя: Хорватия граничит с Боснией и Герцеговиной, Сербией, Словенией, Венгрией и Черногорией, на юге омывается водами Адриатического моря.

Дальше отделяется Македония, потом Босния и Герцеговина. Босния и Герцеговина провозгласили свою независимость сами, Милошевич начинает в Боснии финансировать боснийских сербов, чтобы они тоже устроили военные действия, и там начинается масштабное военное противостояние, в результате которого погибает около 200 тысяч человек – сербов и боснийцев.

Томас: Ого, это ужас, это что‐то аномально много.

Расул: Ужас.

Женя: Боевые действия продолжались до 1995 года, когда сербская экономика пришла в упадок из-за международных санкций. Наконец Милошевич вывел сербские войска, уменьшил в регионе поддержку сербских восстаний, в результате хорватские силы начали захватывать основные позиции сербов, и уже хорваты переходят в атаку, вытесняют из Хорватии всех сербов в соседнюю Боснию и Сербию.

В сентябре боснийские сербы были разбиты хорватскими и боснийскими сухопутными войсками при поддержке авиаударов НАТО.

Расул: Опа! Опять они.

Томас: Нагло-саксы?

Расул: Нагло-саксы.

Женя: В этот момент сербы выселяются со своих исторических мест проживания, теряют свои дома, их начинают теснить, а НАТО поддерживает в данном случае хорватов, потому что изначальный агрессор – это сербы.

Готовый к отмене санкций ООН Милошевич подписывает Дейтонское соглашение в ноябре 1995 года вместе с другими лидерами боснийских, хорватских, мусульманских стран и президентом Хорватии. Это официально заканчивает войну в Боснии, которая длилась с 1992 по 1995 год.

И хотя Босния осталась единым государством, она была разделена на две этнические зоны, так решили сделать, чтобы одна зона была под мусульманским боснийским влиянием, другая – под православным сербским.

Расул: Босния и Герцеговина, получается?

Женя: Нет, это сама Босния, Герцеговина – отдельная территория.

Расул: Ок.

Женя: В том же 1995 году, когда подписывают это соглашение, на территории Боснии происходят события в городе Сребреница. Сербы вместе с сербским спецназом устроили теракт, о котором потом сами говорили, что такое не могло произойти, зачем это нужно было и вообще это fake news.

По свидетельским показаниям, сербский генерал Радко Младич и его войска убили 8 106 боснийских мусульман, перерезав людей разных возрастов, кого могли схватить. Это было самое массовое убийство мирного населения после холокоста.

Расул: Это отвратительно вообще, что там произошло, конечно.

Женя: Да, факт.

Расул: Не дай бог, чтобы такое еще где‐то было.

Женя: Конфликт произошел между сербами и боснийскими мусульманами, которые начали называть себя боснийцами еще в 1993 году. То есть одним из ключевых районов, который хотели забрать сербы, была как раз Сребреница, но в этом районе проживали боснийские мусульмане, и они делили этот прилегающий регион, соответственно. Одни говорили: «Это наше историческое место», другие говорили: «Это мы здесь исторические», – соответственно, так и произошло это событие.

Также там была огромная довольно трагичная гуманитарная ситуация, потому что не хватало еды, медикаментов, люди просто умирали от голода. В Сребренице сербы захватывали людей, завязывали глаза, вывозили за город и потом бульдозерами их сбрасывали в братские могилы, пытаясь это все скрыть. До тех пор, пока эти могилы не были найдены.

Сообщение нескольких выживших людей привело к расследованию, которое помогло обнаружить доказательства злодеяний Сербии. Это сразу же поставило в неприятное положение Слободана Милошевича, который до этого утверждал, что все происходит с обоюдной агрессией, все в равных пропорциях.

Расул: Все в порядке, все в рамках закона.

Женя: Все в порядке. Но, когда это было обнаружено, ему сложно было уже что‐то противопоставить, и он тем самым стал довольно нежелательной персоной для всего Запада.

Расул: Он реально больной был тип, походу. Вообще у него столько вариантов было, ему сказали: «Давайте сядем, сделаем правительство общенациональное». Все нормально было бы, никаких жертв. Люди должны разговаривать. А он такой: «Нет» – и резню устроил. Все эти националистические штуки – это все такое дерьмо, если честно. Они хотят с помощью этих национальных движений сделать так, чтобы мы забыли, что мы в первую очередь люди, понимаешь. Они говорят: «Нет, ты серб, ты хорват, ты босниец». То, что мы люди, это самое главное.

Женя: Конечно. Это, конечно, Расул Чабдаров.

Томас: Гуманист.

Женя: Гуманист, психолог.

Расул: Еще цитировать меня будете «ВКонтакте», в пацанских пабликах.

Женя: Распад Югославии, возникшая в результате гражданская война между отделившимися странами привлекли к Милошевичу очень большое негативное внимание. Сам Милошевич никогда не принимал никакого участия в боевых действиях, отправляя вместо себя сербских генералов.

Расул: И сербских молодых ребят.

Женя: Многие, особенно на Западе, изображали его как безжалостного тирана, который хотел создать Великую Сербию. В то же время социалистическая партия рисовала его исключительно белыми красками, как человека, который стремится к единственно правильной и праведной цели – созданию великой, большой Сербии.

К концу 1995 года санкции, введенные ООН, разрушили сербскую экономику практически полностью, и Милошевич согласился с мирным планом, то есть подписать мирные документы в штате Огайо на авиабазе.

Томас: Что‐то далеко они забрались.

Женя: Да. Он попытался восстановить свой имидж, поскольку многие считали его виновным в военных преступлениях и огромных массовых убийствах. Милошевич начал делать успехи в завоевании более благоприятного общественного мнения.

Томас: Пиар.

Женя: Такой, что все любят?

Расул: Прически.

Женя: Котов.

Расул: Надену на голову кота.

Женя: Прически и котов. Коллаборация с этой, которая в Тик-Токе…

Расул: Белла Порич или Порч.

Расул: Или Бортич?

Женя: Белла Бортич.

Женя: У него в стране в этот момент, в Сербии, была 40‐процентная безработица, но тем не менее он смог сохранить своих сторонников.

В 1997 году подошел к концу второй и последний президентский срок Милошевича, но он надеялся продолжить свое президентство. 23 июля 1997 года он изменил свой титул с президента Сербии на президента Югославской Федерации. Он такой: «Это будет Югославская Федерация, которая объединит все югославские народы, кроме словенцев, хорватов, боснийцев и албанцев».

Томас: То есть Черногорию и Сербию?

Женя: Да, он такой: «Это новая Югославия, Сербия и Черногория». Однако в Косове между сербами и албанцами продолжали возникать конфликты, которые переросли уже в откровенно большие боевые действие в 1997 году.

Освободительная армия Косова (ОАК) – это вооруженная албанская группировка, которая добивалась независимости Косова от Сербии, потому что Косово в тот момент было частью Сербии и там продолжали проживать косовары, албанцы, и Албания их поддерживала, чтобы они добились своей независимости.

Они начали устраивать нападения на силы безопасности и разных сербских политиков. Бои активно шли с 1997 по 1999 год, они были обоюдно жестокие, было массовое кровопролитие, но в какой‐то момент сербы начали побеждать, вытеснять косовское албанское население, насчитывались большие потери среди мирного населения.

В ответ на это НАТО весной 1999 года начала бомбить территорию Сербии в течение 10 недель. Я помню, у меня у деда в машине была аудиокассета Задорнова, я, мелкий, слушал ее часто, его концерт назывался «От путча до Путина». Там была фраза «Здорово, как силы НАТО точечными авиаударами пытаются попасть в Милошевича».

В общем, Косово переходит под контроль ООН, миротворческих сил, албанцам и косоварам разрешают вернуться, и сербы из числа мирного населения, которые успели туда приехать, попадают в обратную резню, уже только со стороны других, и бегут оттуда, подвергаясь актам мести.

Расул: Ужас.

Женя: ООН проводила миссию по оценке ущерба от бомб на территории Сербии и Черногории, за 20 дней проехали 5 тысяч километров и нашли огромное количество разбитых гражданских объектов, то есть, по сути, западная коалиция просто бомбила территорию, Европу.

Томас: Безумие какое‐то!

Женя: Но в России было не до этого, потому что хватало своих внутренних конфликтов и бомбежек. Что интересно, я смотрел интервью Черномырдина, который в тот момент работал с Милошевичем. И тогда Милошевич в момент, когда началась бомбардировка в 1999 году, предложил России, чтобы она включила Сербию в свой состав.

Расул: Чтобы затянуть Россию.

Женя: Один в один, как в Первой мировой.

Расул: Да, сейчас они точно за них подключатся, и все, начнем движ делать.

Томас: Не исключено.

Расул: Понятно, что это теория заговора. Безумие какое‐то! России предложил: «Давай это Сербская область будет?» Что‐то в таком ключе.

Женя: Да, вы же, получается, типа Россию бомбили.

Расул: Да, это такой ход.

Женя: В мае 1999 года Международный уголовный трибунал в Гааге, побывавший в Югославии, предъявил обвинение Милошевичу и четырем другим высокопоставленным сербским генералам за преступления против человечности, которые они совершали, в частности, в Косове.

Упоминались массовые выселения, убийства этнических албанцев. Но, несмотря на эти обвинения, военные потери в Косове, Милошевич по-прежнему пользовался большой поддержкой в Сербии. Плюс сербов довольно масштабно поддерживали добровольцы с территории России.

Томас: Это известно тоже, что были добровольцы и журналисты из России в большом количестве.

Женя: Милошевич и его сторонники утверждали, что нет законных оснований для предъявления ему каких‐то обвинений в преступлениях. 24 сентября 2000 года Милошевич опять баллотировался на пост президента, подумав: «Ну а кто, кроме меня?»

Томас: Кто, если не он, действительно.

Женя: Экономические проблемы Югославии обострились, а популярность Милошевича начала падать, несмотря на то что просмотры в Tik Tok лишь росли.

Расул: Милошевич, Милохин.

Томас: Вот оно все и всплыло. Срастил так срастил.

Женя: Прошла массовая публичная демонстрация против Милошевича в Белграде. Это событие называли Бульдозерной революцией, когда люди на бульдозерах начали штурмовать здание правительства и центрального телевидения и вынудили Милошевича уйти в отставку. 1 ноября ООН добавила новую Югославию в качестве государства-члена.

Томас: Новую Югославию?

Женя: Сербию и Черногорию. Осенью 2000 года Слободан Милошевич проиграл президентские выборы и был отстранен от власти. Он дал интервью, когда его отстраняли от власти (очень известное), в котором обращался к русским. Оно во многих вариантах есть, в текстовых, оно есть в видеоформате, в аудиоформате, а также в красочных постах в «Одноклассниках».

«Русские, сейчас обращаюсь ко всем русским, жителям России, Украины и Белоруссии, на Балканах мы все вас считаем русскими. Посмотрите на нас и запомните, с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад, цепная бешеная собака, вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии, не дайте поступить с вами так же».

Какие мудрые, с одной стороны, слова. С другой стороны, ведь как будто и не Запад вовсе вынуждал его устраивать такие акции.

Томас: Да, совершенно правильно ты говоришь, и вынуждал, и не вынуждал. Там все не так однозначно, наверняка. Но я всегда против национализма и поэтому мне не нравится биография Милошевича.

Женя: Нет, я не понял сейчас, смотри, он говорит, разобщит. Советский Союз разрушился, он хотел сохранить Югославию, я так понимаю.

Расул: Да.

Томас: Но чтобы всем сто пудов заправляли сербы.

Расул: Понятно, но был же вариант, сербов так и так было больше по количеству, можно же было просто реально сделать правительство какое‐то. Тут, видимо, момент его единоличной власти («блин, я буду всем этим управлять»). Потому что странно – была возможность не воевать, зачем? Экономика разрушилась сразу, все начало рушиться.

Томас: Да.

Расул: Тут же обвинение тебя в массовых убийствах.

Томас: Да, и столько населения там сербского погибло во время войны.

Женя: Конечно, конечно, это тоже.

Расул: Вообще, я имею в виду – населения Югославии, в общем, неважно, какой нации, я имею в виду человеческую жизнь, страшная война была, очень страшная. Я где‐то смотрел какой‐то выпуск как раз про эти бои, что там люди местные рассказывали, в Белграде или Сараеве. Короче, в каком‐то городе были улицы, на которых просто снайперы стояли и всех расстреливали, неважно.

Женя: Вообще всех, кто шел?

Расул: Просто стоят. Просто за хлебом, не знаю, пошел, в подвале прячется, чтобы что-то похавать.

Женя: Ужас.

Расул: Это же ужасно.

Женя: Но знаете, что сейчас проходит время засекреченных документов, и уже в открытую говорят, что действительно в распаде Югославии очень активное участие принимали западные спецслужбы, которые там работали.

Расул: Не без этого, конечно, точно.

Женя: После ухода Милошевича с должности новая администрация Югославии обвинила его в коррупции, но фактический арест произошел только спустя некоторое время. То есть сначала он как бы просто ушел, жил в сельском доме под Белградом, но 1 апреля на протяжение 26 часов он вел оборонительный огонь.

Томас: Серьезно?

Женя: Да.

Томас: Он один отстреливался.

Женя: У него была его охрана, он из своего дома 26 часов держал оборону.

Томас: Что в итоге?

Расул: Видимо, уговорили сдаться.

Женя: Его взяли, арестовали. Западные страны предлагали крупную финансовую помощь югославским властям, чтобы разобраться вообще с ним, но они в итоге решили, что Милошевича нужно судить международным трибуналом. Возникшее общественное возмущение по поводу высылки Милошевича вынудило югославских чиновников уйти в отставку на следующий день, потому что югославы такие: «Зачем вы его выслали? Судите его здесь». Но они его отправили, и после этого, собственно, новое правительство само ушло в отставку.

Через несколько дней следователи по военным преступлениям начали обнаруживать одно за другим массовые захоронения в Косове. 1 октября уже официально его обвинили в геноциде боснийского и хорватского населения. Суд над Милошевичем начался 12 февраля 2002 года, и, обладая юридическим образованием, Милошевич сказал, что он сам будет своим собственным адвокатом.

Женя: Он такой: «Я должен побыть со своим подзащитным, поговорить».

Расул: Слободан.

Томас: «У нас все очень плохо».

Расул: «Не хотел тебе говорить, но».

Женя: «Да что ты можешь знать?» – «Не паникуй». – «Да ты не понимаешь, каково мне здесь». – «Эй, перестань».

Расул: Я прекрасно понимаю, каково тебе здесь!

Женя: Потом такой: «Ладно, приду завтра», на выход. «Эй, вы куда?» – «Я адвокат». Они такие: «Сядь обратно». – «Нет, нет, нет, я адвокат».

Расул: «Нет, вы не поняли».

Женя: «Я домой, мне надо проработать дело, увидеть жену». – «Сядь на место». Его приводят на суд, и он такой: «Я забыл сказать, но я также буду собственным прокурором». – «Да все, такого уже не получится». В общем, команда юристов находилась в Белграде, собирала ему все документы, они такие: «Так, школьная грамота, давай тоже, вот письма от учителей».

Расул: Его в Гааге судили?

Женя: Да. Сторона обвинения должна была доказать, что Милошевич как президент Сербии нес прямую ответственность за события, которые разворачивались в Боснии и Хорватии. Обвинению потребовалось два года, чтобы изложить все свои претензии против него.

Томас: Они нашли конкретные доказательства?

Женя: Да. В течение этого периода постоянно просто обновлялись данные, находились новые сведения, новые какие‐то массовые захоронения. Пересказ событий привлек большое внимание населения бывшей Югославской Федерации. Несмотря на продолжающийся судебный процесс и огласку доказательств обвинения, Милошевич, находясь под этим следствием, сказал, что он собирается баллотироваться в парламент Сербии в 2003 году. И он баллотировался.

Расул: Будучи под следствием?

Женя: Будучи под следствием, но он не получил никакой поддержки. По мере продвижения судебного процесса здоровье Милошевича постоянно ухудшалось, он страдал от артериального давления, болел гриппом. Когда для него пришло время выступить в суде, судья потребовал, чтобы он воспользовался услугами двух назначенных судом британских поверенных из-за слабого здоровья.

Адвокат защиты, известный своим таким упрямством и нежеланием идти на компромисс, оповестил суд, что Милошевич не только отказывается сотрудничать, но и отказывается явиться из-за пренебрежения к этим судебным разбирательствам, то есть он не будет присутствовать на этом судебном процессе.

В общем, летом еще 2000 года, когда Милошевича уже отстранили, но он еще не был арестован, похитили и убили Ивана Стамболича, это политический соперник Милошевича с 80‐х еще. Его тело нашли в 2003 году уже, когда Слободан был под следствием, и доказали, что это сделали по приказу Милошевича.

Суд над Милошевичем должен был уже случиться, но он начал говорить: «Мне надо в Россию на лечение, отправьте меня в Россию на лечение, я потом вернусь, и продолжим», и Россия: «Без проблем, мы его полечим и вернем».

Расул: Типа под свою ответственность?

Женя: Да, да. Но Гаагский суд не поверил России, и 11 марта 2006 года Милошевич был найден мертвым в своей камере, от сердечного приступа умер, не дождавшись какого‐то судебного решения, не выслушав его.

Расул: Надо было просто сказать: «Хорошо, пацаны», в каком‐то там 1990 году. Все, давайте правительство сделаем, и все нормально, жил бы с кайфом, до сих пор живой был бы.

Томас: Мне кажется, он просто неадекватный какой‐то, он просто априори не мог так, то есть у него там последовательно: отстреливался, не являлся на Гаагский суд, считал все это клоунадой и так далее.

Женя: В Белграде прошла поминальная церемония, в ней участвовало 80 тысяч человек, Милошевича похоронили в родном городе Пожареваце, и многие сербы до сих пор обвиняют НАТО в убийстве Милошевича, не веря в то, что у него случился сердечный приступ.

Расул: Скорее всего вальнули.

Женя: Правосудие настигло и соучастников Милошевича, их всех осудили.

Томас: Судили кого‐то с других сторон?

Женя: Прямо сейчас рассказываем это в перемотке.

Знаете, уже после съемок этого невероятно сложного выпуска я познакомился с одним чуваком из Сербии, (привет, Иван!), мы поговорили на эту тему, и он сказал мне, что Милошевича просто сделали крайним, никто не дает изучить другие подробности конфликта. Может быть, это так и есть, может быть, не совсем так, но самое главное, чтобы это никогда больше нигде не повторялось.

Вообще, в Гаагском в суде предстали 9 албанцев, 38 хорватов, 17 боснийцев, 2 македонца, 3 черногорца, 2 мандалорца (простите!) и 102 серба.

Из-за проблем с сербскими властями жена и дети Милошевича не могли проститься с мужем и отцом. Марко Милошевич и Мариана Маркович (сын и жена) покинули Сербию вскоре после отстранения Слободана от власти.

Томас: Да, и никто не знает, где они?

Женя: По информации Федеральной миграционной службы РФ, вдова и сын Слободана Милошевича получили статус беженцев на территории России в марте 2006 года. Однако если они окажутся где‐то за пределами России, их должны сразу же отправить на суд. Где живет дочь Милошевича Мария, до сих пор неизвестно, но многие говорят, что в Черногории.

В 2019 году, на 77-м году жизни, Мариана Маркович, жена, умерла в московской больнице.

Место Милошевича в партии занял Ивица Дачич, после гибели лидера в гаагских застенках Дачич, вставший во главе партии, резко изменил курс на проевропейский. Он даже не пришел на похороны Милошевича, что для многих было показателем того, что типа он буквально отходит от старого мира.

Тем не менее даже Дачич сегодня говорит постоянно о невиновности Слободана, что его оклеветали, обвинили, убили. Даже на сегодняшний день в самой Сербии некоторые говорят, что это был настоящий демон, просто сатана и черная страница истории Сербии, связанная с Милошевичем, а другие говорят, что это был единственный человек, который не пошел на поводу у Запада, пытался им противостоять, в итоге они его демонизировали, создав ему этот липовый образ.

Расул: Такое тоже, кстати, возможно.

Томас: И то, и то вместе, где‐то истина посередине.

Расул: Да.

Женя: 17 августа 2016 года с визитом в Сербию прибыл тогда еще вице-президент США Джо Байден.

Томас: Знаем такого.

Женя: Он выразил соболезнования всем погибшим во время бомбардировок, осуществленных ООН. Байдена на улицах Белграда встретили митингом протеста и плакатами «НАТО вон!», а бывший узник Гаагского суда Воислав Шешель сказал: «Протестуем против визита бандита, преступника и негодяя Байдена, который снова оскверняет священную сербскую землю одним своим присутствием».

Наверное, в данном выпуске, который хотели посвятить исключительно Слободану Милошевичу, мы все равно скатились в обсуждение конфликта, который произошел не так давно.

Я думаю, друзья, вы понимаете, что нам здесь сложно шутить, и это в очередной раз, я думаю, отвечает на вопрос многих, почему вы не разбираете историю России. Вы сами должны сделать выводы, друзья, и помнить, что нет плохих наций, плохих религий, плохих государственных принадлежностей, есть просто люди, которые устраивают страшные вещи.

Таков Милошевич или нет, мы не знаем, но факт остается фактом, это тысячи погибших людей, тысячи разрушенных домов, несчастий. Так грустно, что в современной истории до сих пор происходят такие эпизоды. Я не возьмусь сейчас даже оценивать Милошевича никаким образом, просто лишь скажем, что это ужасно, то, что происходило.

Наш подкаст в каком‐то смысле тоже такое мультикультурное, мультирелигиозное, мультинациональное объединение, потому что мы представители разных наций, разных религий.

Расул: Дружба, в общем. Прекращайте конфликты, живите.


## Корейская война. 1950–1953

«Инцидент 6–2–5» или «Смута 25 июня» – вроде трехлетняя, но длящаяся до сих пор война. Если во время прочтения главы на Корейском полуострове что‐то да перевернется, то дату выше перечеркнете сами, партнеры. Началось все с того, что единую страну под японской оккупацией разделили по 38‐й параллели. Дальше наступление северян на южные земли, желание каждой из сторон объединить Корею под своим началом, поддержка США и СССР. Эдакая авантюра биполярного мира. Интересно, засунут ли свой нос сюда мелкобританцы?

Женя: Сегодня мы поговорим про Корейскую войну. О том, почему Северная и Южная Корея существуют до сих пор, в чем причина их противостояния, с чего все началось и вообще почему оно так случилось. О конфликте между КНДР и Республикой Корея, который длился с 21 июня 1950 года по 27 июля 1953 года.

Расул: Три года у них шла война?

Женя: Да.

Расул: Так мало?

Женя: Что интересно, официально война не закончена до сих пор.

Расул: Вау.

Томас: То есть она в любой момент может продолжиться?

Женя: Да. Они сейчас в состоянии войны. Как стартанули в 1950 году, так и ничего, собственно, не закончилось.

Расул: Корейцы очень принципиальные. Не будем мириться.

Женя: Часто этот конфликт времен холодной войны рассматривается как опосредованная война между США с их союзниками и сил КНР и СССР. Было две стороны конфликта. Давайте себе представим два бара, и в один бар заходит Республика Корея, а следом за ней все ее друзья – США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Турция, Филиппины, Таиланд, Эфиопия, Греция, Франция, Колумбия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург.

Томас: Предполагаю, что, кроме США, там особо никто погоды не делал.

Женя: А против них? Северная Корея и еще кого они позвали?

Томас: Китайскую Народную Республику.

Женя: Абсолютно верно.

Расул: Факт.

Томас: Союз Советских Социалистических Республик.

Женя: Да.

Томас: Мало? Вьетнам.

Женя: Нет.

Томас: Кто же еще? Монголия какая‐нибудь.

Женя: Монголия.

Томас: Куба какая‐нибудь.

Женя: Монголия.

Расул: Монголия точно.

Женя: Все.

Томас: Все?

Женя: А кто еще нужен?

Томас: По территории столько и получается плюс-минус.

Расул: Итак. Реально общаки.

Женя: Да. Кстати, 7 тысяч американских солдат до сих пор считаются пропавшими без вести в Корейской войне.

Расул: Реально пропали без вести? Их же точно съели. Северокорейцы вообще опасные.

Женя: Большую популярность получила история о троллинге американских военных. Находясь в северокорейском плену, они стали объектами пропаганды и начали часто попадать в кадры фото- и видеокамер, и каждый раз на этих кадрах американцы показывали средний палец, убедив корейцев, что этот жест означает пожелание удачи.


Кстати, интересный факт, который не имеет отношения к истории, но тем не менее. Замечено, что жители Северной Кореи, которые родились после Корейской войны, в конце 50‐х, в среднем ниже на пять сантиметров, чем южные корейцы.

Томас: Может, там гравитация сильнее?

Расул: Нет, еда же, это чисто еда, пацаны. Рост зависит от еды.

Томас: Кальций.

Расул: От твоего питания.

Томас: Возможно.

Женя: Вау.

Расул: У этих скудная пища, у этих более богатая пища, вот и все.

Томас: Да.

Женя: Также интересный факт, что после Корейской войны часть американских солдат, а именно 21 человек, предпочли остаться в китайской тюрьме, а не возвращаться в Америку.

Расул: Ни фига себе.

Женя: В Китае их называли борцами за истинный мир и свободу, в Америке их называли предателями.

Томас: Логично.

Женя: В общем в английском языке корейский конфликт называют не Корейской войной, а американской полицейской операцией в Корее.

Расул: Вау, вот так прямо?

Женя: То есть они считали ее полицейской операцией, чтобы мировые правозащитники особо не суетились…

Томас: Это же сразу после Второй мировой.

Женя: Они такие: «Давайте это просто полицейская операция будет».

Томас: Это же еще и холодная война там была?

Женя: Да, да. Президент Трумэн отказался вводить военное положение, он сказал: «Этого не нужно».

Томас: Вежливые господа.

Расул: Отказался вводить военное положение в Америке из-за того, что война идет?

Женя: Да, да.

Расул: Конечно, это экономически логично.

Женя: Он сказал: «Это не война, не война». В Северной Корее она называется Отечественно-освободительной войной. В Китае же – Война против Америки для поддержания корейского народа за мир.

Расул: Кайф.

Женя: В Южной Корее войну называют «Инцидент 6–2–5».

Томас: Серьезно? У них просто хип-хоп-альбом.

Расул: Реально трек какой‐то.

Томас: Надо сказать, на русском объективнее всего как будто называется. Просто Корейская война.

Женя: Да.

Томас: Мы здесь ни при чем.

Расул: Да, корейцы с корейцами воюют.

Женя: В общем, давайте погружаться в контекст, разбираться, что вообще произошло, почему это случилось. Что мы имеем?

Начало ХХ века, Русско-японская война. Россия довольно позорно проигрывает Русско-японскую войну. После чего японцы занимают всю Корею, Маньчжурию, часть Китая, хозяйничают, чувствуют себя главными в регионе, и вполне по праву. Поддерживают гитлеровскую коалицию, вступают в нее.

Вторая мировая заканчивается, как мы помним, Италия капитулировала первой, потом Германия, а Япония после этого еще продолжала воевать.

Томас: Вплоть до ядерных ударов?

Женя: Да. Японцы продолжали воевать, и воевали с Советским Союзом и американцами одновременно на корейском полуострове.

Женя: То есть с севера они воевали с советской армией, с юга – с американцами.

Томас: Корейцы в этот момент единый народ?

Женя: Корейцы единый народ, который просто в шоке за этим всем наблюдает.

Расул: Кажется, не было как таковой Кореи даже, если я не ошибаюсь.

Женя: Нет, была. Она была оккупирована Японией, полностью под властью японского правительства, и тут их с двух сторон зажимают, а американские и советские солдаты встречаются где‐то посередине. Американские офицеры берут атлас и проводят по нему линию, делят по 38‐й параллели, разделяют страну на Северную и Южную Корею, таким образом обозначая сферы влияния. На юге – американцы, на севере – Советская армия.

Томас: Вообще ничем не мотивированная граница?

Женя: Нет. 1945 год. Американская армия идет с юга. Советская армия идет с севера. Они столкнулись, они же союзники. Они такие остановились и «Как бы, куда нам идти? Японцы все, капитулировали. Здесь, как бы, сделаем пикничок. Старичок, тебя не хватает, тебя не хватает. Старичок, идем на пикничок».

Женя: В общем, 10 августа 1945 года Япония капитулирует, США и СССР официально делят Корею по 38‐й параллели, предполагая, что японские войска к северу от нее сдадутся Красной армии, а капитуляцию южных примут США. Так оно и происходит. Таким образом, полуостров разделен на северную, советскую, и южную, американскую, части. Предполагалось, что такое разделение, естественно, является временным и формальным.

Расул: Как говорил Ницше: «Нет ничего более постоянного, чем временное».

Томас: Еще вопросик. Там ровные половинки у них?

Женя: Да. В декабре 1945 года в обеих частях Кореи, северной и южной, были сформированы правительства. На юге полуострова США при поддержке ООН проведены выборы, в которых победил Ли Сын Мана. Левые партии бойкотировали эти выборы, и на севере власть была передана советскими войсками, там выборов не было, просто определили лидера, который был в национально-освободительной борьбе против японцев, и это был Ким Ир Сен.

Расул: Ты знаешь, что Ким Ир Сен родился в Приморском крае, в деревне?

Женя: Да, я слышал про это.

Расул: Его звали по паспорту Николаем Юрьевичем Сеном, что‐то такое.

Женя: Да.

Женя: Страны антигитлеровской коалиции предполагали, что через некоторое время Корея должна воссоединиться, однако в условиях холодной войны между США и СССР это было непросто.

Томас: Она уже началась?

Расул: Получается, не мы железный занавес установили?

Женя: Это мелкобританцы.

Расул: Опять?

Томас: Даже тут они?

Женя: Уинстон Черчилль же был инициатором того, чтобы весь западный мир изолировался от СССР.

Томас: Ой, хитрый лис.

Женя: Конечно. В общем, представьте себе ситуацию: у США и СССР начинается нарастание общих претензий друг к другу. Все друг на друга начинают коситься, развязывается холодная война, и тут обнаруживаются явные зоны влияния, просто очевидные. Ким Ир Сен говорит: «Мы должны объединить страну, где, конечно, лидером буду я».

Женя: Ли Сын Ман говорит: «Мы должны объединить страну, где лидером будет Ким Ир Сен? Конечно, я, чуваки, вы что, угораете, что ли?»

Томас: Вы видели его вообще?

Женя: Каждый из них считает, что ответственность за Корею лежит на нем. Притом официальной столицей всегда был Сеул, это Южная Корея.

Томас: Да.

Женя: Пхеньян – это крупный город, но не столица, и северные корейцы такие: «Мы должны освободить столицу, там какие‐то южане засели». В 1948 году обе Кореи принимают конституции и провозглашают единую Корею с президентом в каждой из частей.

Томас: Да, и с оккупированной территорией.

Женя: Да, да. Показательно, что, в соответствии с северокорейской конституцией, столицей страны все равно признавался Сеул, и они говорили, что должны обязательно, во что бы то ни стало его забрать. Это был 1948 год. В 1949 году советские и американские войска и танки покидают территорию Кореи. Они такие: «Как будто, знаете, в гости пришел».

Расул: Да, да, да.

Женя: Начинает пара ссориться…

Расул: Причем из-за вас, да. Из-за вас прямо жестко поссорилась.

Женя: Ты такой: «Ну что, пожил я у вас немножко, ребята, у вас тут уютно очень».

Томас: Да, в чужой дом полезешь, виноватым будешь.

Женя: Ладно, давайте. В 1949 году южнокорейцы пытались проникнуть на территорию Северной Кореи и совершить провокации. Сколько раз, вам кажется?

Расул: Раз 10, думаю.

Женя: 2 617 раз, 2 617 попыток, 71 фиксация нарушений воздушной границы и 42 вторжения по воде.

Расул: Могло ли такое быть?

Томас: Активно они, конечно, двигались.

Женя: Китайское правительство очень напряженно следило за происходящим в Корее. Мао Цзэдун был убежден в том, что американская интервенция в Азию дестабилизирует всю обстановку. Он понимал, что рано или поздно эта ситуация коснется и Китая. 12 января 1950 года государственный секретарь США Дин Ачесон заявил, что американский оборонный периметр на Тихом океане охватывает Алеутские острова.

Расул: Знаем такие.

Женя: А также японский остров Рюку и Филиппины, что говорило о том, что Корея не входит в сферу ближайших государственных интересов США. Этот факт прибавил решимости северокорейскому правительству в развязывании вооруженного конфликта. Северокорейцы прибыли к Сталину и начали с ним разговаривать о возможной поддержке со стороны СССР, а к тому времени история ядерного оружия насчитывала всего 5 лет.

Томас: Как и его успешного применения.

Женя: Но с обеих сторон были те, кто мог бы их применить. Американцы уже применили, и это было, мягко говоря, волнительно. В тот момент Объединенный комитет начальников штабов США разработал план нанесения ядерных ударов по Китаю. В случае активности Северной Кореи они предлагали сразу атаковать Китай, потому что они знали, откуда ноги растут. Имелся также план атаки Советского Союза, но европейцы начали протестовать, выступать с протестами, потому что понимали, что это все может непонятно куда привести.