# Гильдия Злодеев. Том 6

Дмитрий Ра

Гильдия, деньги, власть, пышные ягодицы. Я стал профессором в школе Волшебства и Магии, правой рукой Его Преосвященства и левой ногой братьев-орков Бума и Бо.

Казалось бы что еще для счастья надо?

Но всё пошло черепу в глазницу из-за одной ма-а-а-аленькой оплошности…

Череп (буквально) радуется.

– Ну же, Мастер, хватит ныть! Кстати, ставки возросли. На кону ваше будущее, хе-хе…

# Дмитрий Ра. Гильдия Злодеев. Том 6

## Глава 1

Стою на самом краю высоченной стены, окружающей всё Аббатство и защищающей его тысячи лет. Говорят, никто ещё не смог силой завоевать самую маленькую, но самую могущественную город-страну мира. Вроде как… Возможно, скоро это изменится.

Городская стража по бокам смотрит на меня с опаской. То ли оттого, что нормальные люди не свисают с края пятидесятиметровых стен, то ли оттого, что я – глава Гильдии Авантюристов – лично явился сегодня встретить волну неразумных тварей.

Я долго думал, что движет этим монстрами. Например, козлоногими… Мясной авангард наступления на аббатскую мясорубку. Они не сатиры, подобные тем, что живут в Гурум-Хупе, а, скорее, их далёкие предки, застрявшие во времени где-то глубоко под землёй. Там, где, как я понял, физика и здравый смысл дали дуба. Короче, у нас были неандертальцы, а у сатиров неа… неа… сатирцы. Но здесь их называют козлоногими. Во-первых, потому что у них есть копыта и они бе-е-е-екают, во-вторых, потому что они козлы. Настоящие сатиры обижаются и давно покинули Аббатство, отказавшись участвовать в убиении неасатирцев.

Так вот, их мотивы… Бегут нападать тысячами… умирают также тысячами. Как-то нелогично, да? А ведь иногда я слышу в их блеянии что-то членораздельное. Типа «убить», «рвать», «какать».

Значит, они не полные дауны без отсутствия инстинктов самосохранения. И должны уже понять, что один городской страж, погибший в первую волну от страха и инфаркта, – не стоит тысяч козлоногих, уже гниющих под стенами.

– Не понимаю, – вздыхаю я, и блаживший страж в полных латах вздрагивает.

– Простите, гранд-профессор?

Меня называют гранд-профессором. Хрень какая-то, аж уши краснеют. Но, оказывается, в академии есть и такие… почётные звания. Как среди студентов есть просто одарённые и гении, так и среди профессоров выделяют особых.

Хотя я и правда профессор тонких наук. Обучаю серафимов, но мы с Костей можем вломиться на любую лекцию и «грамотно и научно» разнести в пух и прах любого коллегу в его же направлении.

Новоиспечённый директор Примус из кожи вон лезет, но ничего не может со мной поделать. Ведь он ещё и лекции читает, и везде свою мудрость толкает, и пока что он единственный, кого мы с Костей «грамотно» не поставили на место. Он это понимает. Намёки тоже понимает. Про штаны хоть и помнит, но знает: я могу сделать НАМНОГО хуже. Например, стать директором школы…

Поэтому, скрежеща зубами, он меня не трогает.

Так вот, я гранд-профессор. Считаюсь одним из лучших профессоров за многие годы, а студенты при виде меня кланяются и умоляют поделиться толикой мудрости. Костя выдаёт им самые элементарные вещи прошлой эпохи, но для местных это – как первый разведённый человеческой рукой огонь.

Я долго не отвечаю стражу, и он уже явно расстроен. Но вот поворачиваю к нему голову. За эти полгода на моей голове прибавилось седины, хотя лицо не постарело. Лысый Альдавир намекнул мне, что седые волосы – только начало, раз я начал использовать жизненную силу анклава для того, чтобы продлить свою жизнь…

– Почему они так хотят умереть? У них нет ни таранов, ни лестниц. Единственная стратегия – бодать стены, подыхать и по трупам своих же продвигаться чуть выше. Даже вшивые зомби так не делают… Они сразу пытаются залезть, а не сражаться с зачарованным камнем грубой силой.

– Зомби, профессор?

– Утропии.

– А-а-а… Не ведаю, господин. Может, твари магические, вот и не жалеют себя. Может, колдун какой их тысячами из иного мира призывает… Измором берёт нас. Устанем мы от этого…

Над фантазиями стража смеются его коллеги, но мне вот не смешно. Потому что слова его очень похожи на правду. Будто чья-то воля гонит козлоногих умирать. Сначала я думал, что это бессмысленно, но потом…

Набеги происходили только на западную стену вот уже целых полгода. Наши попытки в первый день открывшегося разлома остановить волну успехом не увенчались. Тварей было тысячи, десятки тысяч. Тогда многие полегли, и мы еле успели свалить.

«Не играй со временем», – очередной раз приходит в голову. Я уже перестал задумываться, откуда эта фраза у меня в башке. Нашёптывает ли мне её высшая сила или высшая шиза.

Да уж… В первый цикл, когда разлом открылся, такого не было. Я тогда успел полежать в больничном крыле, отдохнуть, побеседовать со всеми… К разлому ходили разведчики и возвращались живыми…

А сейчас…

Из разлома хлынула АРМИЯ. И, разумеется, мой план спасти Аббатство, быть среди первых, кто завалит высшей магией проход или вообще затопит его, – не увенчался успехом. Максимум мы смогли прикрыть отступление авантюристов и магов академии. Потрепало их тогда знатно. Но если бы не моя Гильдия Злодеев – так легко они бы не отделались и сейчас в Аббатстве было бы намного меньше сильных защитников. Тоже слава… Хоть и не такая героическая, как мне хотелось.

Итак, почему же всё так хреново обернулось?

Костя объяснил это тем, что Время – штука тонкая и многие хоть и не могут им управлять как он, но чётко его чувствуют. И не получают от этого никакого вредного отката. Он называет таких «каблуками времени». Тех, кто не понимает, что дар им дан лишь для того, чтобы быть врагом Кости. Например, пророки видят сны, а гадалки не все шарлатанки. Им дан дар Времени, чтобы помешать Косте делать что вздумается.

Так случилось и сейчас. Под землей был кто-то, знающий, что мы изменили время и разлом снова откроется. Потому на этот раз он подготовился и не дал нам стать героями. Сейчас мы скорее спасители трусов. Даже сильнейшие маги теряли дар речи и не могли использовать массовые заклинания при виде тысяч монстров – рогатых, копытных, скользких, волосатых, гавкающих, крякающих. Там, под землей, мир ещё более разнообразен, чем наш.

Смотрю вниз. Сколько же там трупаков гниёт? Тысяч пять? И все эта гниль впитывается в землю.

У монстров почему-то не хватает мозгов окружить или устроить блокаду маленького Аббатства. Но сегодня первый раз, когда они пересекли восточный пик и напали с юга. Взялись с другой стороны. Там сейчас мои люди, в том числе Иона, Торн, и… Лия. К слову, за последние полгода очень изменившаяся…

Как доложила разведка, сегодня мы будем биться на два фронта. Точнее, убивать на два фронта. Оглядываю вояк. Маги выпячиваю грудки от пафоса, стоя в безопасности на стенах и убивая внизу козлоногих дурачков.

– Да уж…

Трупов под западными стенами стало слишком много. Жизнь вблизи них уже превратилась в сущую борьбу с вонью, а вода в колодцах скоро перестанет быть пригодной для питья… Все попытки очистить землю от падали не увенчались успехом. Спустишься разгребать – провоцируешь новую волну врагов. Огнём палишь – поднимается ядовитый смрад. Знатно тогда всё Аббатство просралось. Буквально. Нет, серьёзно… Костя ржал как ненормальный, когда взрослые мужики дрались за отхожую яму, но она им уже была не нужна…

Итак, что я понял. Аббатство берут измором. У противника безграничный запас тварей. Периодически их тип меняется. То козлоногие, то огромные пауки, то сороконожки, то те самые кусачие чле… сардельки. Благо даже вшивый маг легко убивает их пачками.

И вот уже полгода мы отбиваемся… вроде бы без проблем, но бесконечно долго и почти каждый день… Моральный дух падает, вонь распространяется. Святое Аббатство потихоньку превращается в Проклятое Аббатство. Коалиция Высших Рас этим пользуется, строит подлянки, диверсии. Гурум-Хуп резко перестал высылать своих представителей дружить с нами и больше оглядывается на эльфов. Списали со счёта. Логично. Такими темпами…

А эти чёртовы эльфы и Одарённые Зверем… Они все из Коалиции Высших Рас. Покинули Аббатство почти все их представители, остались только диппредставители-шпионы. Месяц назад, стоя вот так же на стене, усиленным магией зрением я увидел там, за горизонтом, отряд эльфов. Среди них была Эльвина. Она засекла, что я вижу их, и швырнула в меня контрплетение. Весьма болезненное. Думал, глаз вытечет, но аббатские маги света плюс способности анклава выручили.

Однако с того дня левый глаз у меня покрыт лёгким бельмом, и если не поддерживать его магией, то вижу я им навскидку диоптрий так на минус семь. Как по-дурацки шутит Костя, писун уже приходится искать на ощупь.

Ах да, ещё я стал главой Гильдии Авантюристов, а по совместительству владельцем одного из лучших увеселительных заведений и магазина артефактов. А в подвале окопалась секретная Гильдия Зла и Ужаса – Гильдия Злой Лии, Торна, Тиины и тому подобных грешников. Всего-то за полгода такие результаты. А почему?

Да всё просто.

Кто ты без анклава?

Гений, мизантроп, миллионер, плейбой…

Так, харе разговаривать сам с собой.

Так вот, почему я стал один из самых влиятельных людей Аббатства. Во-первых, переманил к себе авантюристов и даже не дал им сбежать отсюда на подработку к эльфам.

Раньше авантюристам платили за артефакты и убийства монстров определённого класса, угрожающих миру. Но после разлома задание осталось одно: охранять стену от нашествия монстров. Награды становились всё ниже и ниже. Ведь чего сложного со стены закидывать гадов? С этим и стража справится. Авантюристы стали искать другие занятия. Уходить из города. В ту же Коалицию Высших Рас их приманивали разными плюшками, как только узнали о сложностях Аббатства. Весьма недружественный шаг, что тут сказать.

И пришёл момент, когда показалось, что всё – кабздец. Волны монстров резко увеличились, будто почувствовав слабину. Ведь в Аббатстве из сильных остались только верующие Святые Стражи да городское ополчение.

Но тут снова появились мы.

Готовые и во всеоружии.

Знаменитый гранд-профессор из Святой Академии Эфира стал ещё более знаменитым, торжественно объявив о создании внутри Аббатства целой Гильдии по защите Святой Земли. Мало того, гильдия была тройного назначения: наёмническая, торговая и увеселительная. Это помогло разрядить обстановку, ведь многие подобные заведения закрылись. А ещё сократились поставки сырья и продовольствия, несмотря на то что аббатство отменило все въездные пошлины. Крысы, как говорится, с корабля…

А вот профессор Римус Галлен платит золотом за живых монстров для их… кхм… изучения. Практически за любых. И у него всегда есть деньги, продовольствие, сырьё, материалы для строительства… Чудотворец просто. Влиятельный и нужный, поэтому вопросов никто не задавал. Даже инквизиция закрывала глаза, ведь я не завышал цены и не пользовался ситуацией. Инквизиторы, они такие – хитрозадые. Пока плохо – пользуются, а как будет хорошо – на костёр, как конкурента. Под предлогом того, что я чёрный маг или белая ведьма.

Короче, спасибо орлу, на которого я наложил заклятие невидимости и ускорения. И анклаву. Отличный летучий склад, поставляющий всё нужное со всех точек мира. Круговорот денег наладился, а главное…

Я действительно платил авантюристам хорошие деньги за… охоту на тварей. Чем тварь сильнее, тем больше награда. Авантюристы стали возвращаться, объединяться в группы, приближаться к разлому всё ближе и ближе… Сильнейшие даже спускались на первый уровень – самый лёгкий. Я платил ещё и за разведданные и понял, что разлом делится на полости. Как этажи. Можно спускаться и спускаться. Пока что одна из самых сильных групп дошла до второго уровня, но… вернулась лишь половина. Зато с трофеем. Парализованным огромным спрутом-утропием. За него, вкупе с премией, я заплатил пять тыщ золотых. Анклав принял эту жертву и добавил мне целых девятьсот тридцать лет жизненных сил, из которых пятьсот я сразу же прибавил к своим годам, а остальное потратил на поставки кондитерских изделий из Коалиции Высших Рас. И да, никто не задал мне вопросов, откуда берутся эльфийские пирожные сроком годности в два дня и почему они продаются по относительно доступным ценам. Но этим я легко отбил те пять тысяч золотых…

И да. Я решил пойти по пути… хм… пусть и не бессмертия, но длительной жизни. Как-то маловато мне шестидесяти-восьмидесяти лет. Так что с этого момента я выгляжу на тридцать и буду так выглядеть ещё пятьсот лет. Если не случится чего-нибудь или я не решу потратить эту жизненную силу на что-то ещё.

Стражи ёрзают на месте, мотают головами. По моей коже проходят мурашки. Тёмное пятно позади меня материализуется в черноволосую девушку.

– Докладывай.

Тиина слегка кивает. Волосы у неё стали ещё длиннее, но теперь она заплетает их в косу, на конце которой закреплён ядовитый кинжал. Орудует она своими волосами – ого-го! Вступить с ней в ближний бой не рискну даже я и даже под ускорением времени. К слову, Тиина больше не маскируется под человека. Магией она восстановила себе длиннющие уши и ходит в короткой боевой юбке, не пряча шикарных, но мощных ножек, от вида которых розовеют щечки даже у евнухов-монахов.

Теперь Тиина не скрывает своего происхождения. Альвы – далёкие чистокровные предки всех эльфов. Уверен, эльфы взбешены, что доказательство их ущербности свободно разгуливает посреди Аббатства. Мало того, с гордостью заявляет, что является чистокровной, а все эльфы – лишь её оглупевшие дети. Пять покушений, которые на неё устраивали, провалились с треском. Гильдия Злодеев рвала гадов на мелкие кусочки, а короткие ушки отправляла в мешочке невидимым орлом к Великому Древу. Не очень умно, конечно, но у нас с Тииной контракт. Она моя и сделает ВСË, что я пожелаю, пока я против эльфов.

– За неделю было одно покушение на эйра Эдмунда Галлена, красавчик.

Вот вроде бы такая тёмная и крутая, а до сих пор от своих паразитных слов не избавилась. И, главное, ведь называет так только меня. Хотя… вполне справедливо.

– Опять эльфы?

– На этот раз люди. Без опознавательных знаков. Кто и от кого – неизвестно.

– Тяжело было? – хмыкаю я, уже зная ответ.

– Вообще нет. Но… немного удивили.

Какое-то время думаю, покачиваясь на самом краю стены под охи стражей.

– Тогда отправь Зигфриду и Диграна на охрану отца. Они справятся.

Два эльфа-отступника. Авантюристы особого класса. Всегда работают только вдвоём и ни разу не запороли задания. Зигфрида так вообще в Костином списке сильнейших, правда на последних местах. Как я понял, список у него внушительный. Имен двести точно.

Я не стал следовать плану отца, хотя его завещание храню. Я не пришёл к нему в лице Армза, чтобы убить, – нет. Да пошли они все! Видите ли, Галлены сотрудничают с Армзом и причастны к убийству всех и каждого, поэтому надо, чтобы Армз убил главу Дома и отвёл тем самым эти подозрения. Ещё раз: пошли они на хрен. Отец мне пригодится, а его место я занять не могу, да и не хочу. Теперь он мне верный союзник, а я его наследник, о чём папаша публично объявил. От этого перетрухнули все. Гранд-профессор, защитник Аббатства, сильнейший в мире – тот самый пухляш?! И это помогло. Со стороны аристократов-людей покушений на отца стало меньше на какое-то время, а вот со стороны эльфов – увеличилось. А сегодня опять – какие-то люди. Кто-то бесстрашный объявился… Да ещё и смог удивить Тиину.

Хоть я и не хочу сейчас возглавлять какие-то Дома, но и позволить себе потерять единственного человека, отвечающего за четверть страны, – тоже нельзя. Придёт время, и Дом Галленов будет не защищаться, как сейчас, а… атаковать. Когда я закончу с Аббатством и ещё парочкой незначи-и-и-ительных дел.

– Зигфриду и Диграна? Телохранителями?

Даже спиной я чувствую, как Тиина морщит носик. Так хорошо я её узнал за время, что мы вместе.

– Всё верно.

– Обычно они на такое не соглашаются. Только сложно…

Перебиваю:

– Скажи, что это моя личная просьба и… – вздыхаю, – предложи пятьсот золотых в день.

– Поняла.

Со спины ко мне в штаны лезет нежная альвийская ручка. Стражи ёрзают на месте, боясь смотреть на нас, а между ног у многих что-то застучало по металлу.

– Сегодня всё в силе?..

– Если будешь послушной девочкой. – Я сжимаю зубы, ибо мне сжали кое-что другое.

– Я всегда послушная, мой господин.

Приятные ощущения пропадают. Обернувшись, вижу, что пропала и Тиина.

Делаю шаг в пустоту. Стражи ахают-охают, но ментализм шестой ступени отрабатывает хорошо. Плавное падение, практически полёт. Правда, мой любимый чёрный сапог застревает в чьём-то гниющем кишечнике.

Сегодня в планах увеличить моё и без того возросшее влияние. Авис Ква – бывшая глава авантюристов – обещала присоединиться к моей Гильдии Злодеев, если я докажу, что достаточно силён, чтобы она мне подчинялась. Победы над Серой Гривой недостаточно. Ведь когда-то и она победила его и встала на его место. Она сильная. Чертовски сильная. Несмотря на свою комическую внешность. Но часто притворяется слабой, и, насколько я знаю, из живых не осталось никого, кто знал, что она бывшая глава Гильдии Авантюристов.

Так уж произошло, что Авис Ква каким-то образом организовала поход с пятью бойцами на задание, в том числе с инквизитором – связным между гильдией и Святым престолом. И… вернулась с задания она одна. Очередной, так сказать, раз. А те бойцы как раз и знали, кто на самом деле был главой авантюристов. Видимо, пернатая посчитала, что на неё могут свалить ответственность за происходящее, поэтому… улетела. Пуф-ф-ф! Магия.

Интересно, как там Ву? Сын Серой Гривы, которого я прибил. Любопытный он волчара. Но на этот раз Ву ко мне не подошёл, история не повторилась, а пошла по другому пути. Хотя я обучаю его как профессор. Зла он на меня не держит – не в волчьей манере это. Скорее наоборот, во взгляде его читается уважение.

Но это я отвлёкся…

Сегодня я здесь именно из-за пернатой. Я готовился несколько дней, в позе каракатицы и с закрытыми глазами добираясь до теней знаний Кости. Готовил заклинания. Как массовые, так и поддерживающие.

Сегодня Авис Ква где-то то тут… Она наблюдает. Предложила мне сдержать волну в одиночку, тогда она согласится быть моей подчинённой и служить верой и правдой целых десять лет всего-то за три сотни золотых в месяц. А врать пернатые не умеют.

Топот ног где-то в отдалении мне знаком. Это козлоногие. Опять. Хотя нет… ещё какой-то топот. Незнакомый. Редкий, но мощный, будто у тирекса.

На этот раз их намного больше.

Хмыкаю.

Они знали, что сегодня я встречу их в одиночку. Ну а я вычислил крысу в своих рядах.

Десяти своим доверенным людям я назвал разные дни, когда выйду один против целой волны. И только один из них знает, что это будет СЕГОДНЯ.

И вот пожалуйста…

Я давно подозревал, что разлом будто имеет разум и все его, казалось бы, странные потуги объединены какой-то логикой. И что у этого разлома есть уши в стенах Аббатства.

Уверенно вышагиваю по трупам навстречу волне. Нельзя терять лицо перед своими подчинёнными, Святыми Стражами и Авис Ква, способной принять любой облик (такое умение мне бы пригодилось). Разлом знал, что отступить я не смогу. Потерять лицо в Аббатстве очень легко. Особенно когда ты по значимости приблизился чуть ли не к заднице Его Преосвященства.

Наконец-то я замечаю их. Сначала просто чёрную надвигающую волну. Потом различаю морды. Кривые, рогатые. Слышу блеяние, усиленный топот копыт и вой тех, кто наступил на мои магические ловушки. Повсюду сверкают взрывы, разрывая козлов на куски сотнями. Но вот те, другие, чей шёпот я слышал ранее… Им плевать на мои ловушки.

Твою ж… мать… Вот тебе и сказки…

Пора будить Костю. В его интересах мне помочь.

«Костя-а-а-а!»

Они ближе.

«Костя-а-а, тут это… появился реальный шанс сдохнуть. Вылезай давай! Одной сотней лет больше, одной меньше – какая тебе разница, если меня сейчас… порвут на ошмётки».

Именно так. Боюсь, что даже восьмой ступени не хватит, чтобы справиться с ними.

Да уж…

Не ожидал я, что крысой окажется именно… ОНА.

## Глава 2

«Мастер… – выходит Костя на связь. – Напомните мне, сколько раз я вам объяснял, что такое развоплощение? Это отсутствие всего, слияние со всем, лишение субъективности. Резкий выход из этого состояния обходится мне недёшево».

«Да неужели? Лучше сдохнуть?»

«В развоплощённом состоянии этот вопрос звучал бы бессмысленно. Потому в следующий раз помирайте смело, но раз… О-о-о! Какой красавец!»

Костя наконец собирается в одно целое и замечает ЭТО.

Мясные танки в количестве девяти штук. Туловище вроде как… какого-то демона. По другому я не могу назвать это красное, злое, рогатое, испускающее пенистую слюну существо. Но вместо гусениц – тарантуловы конечности с круглой жопкой.

Почему я так разволновался?

Из-за ауры. Королевской Ауры. Считается, что её имеют только разумные существа. И либо демон и правда разумен, либо у нас тут очередное открытие.

И что будет, если три твари выше восьмой ступени разом атакуют Римуса Галлена? Да хоть всё Аббатство.

Правильно. Мало чего хорошего. Хотя, говорят, его преосвященство самый главный и святой девятой ступени, но лишь магии света. Боевым это направление не назвать… Кстати! Пора бы мне с ним встретиться! Или я ещё недостоин, мать его? Чёрт, о чём я сейчас думаю?!

Ещё минуты три, и твари доберутся до расстояния удара дальней магии.

«Мастер, у нас два варианта. Первый. Вы используете древнее плетение первого круга под названием „Предсмертное объятие матери“. Разумеется, ценой своей и… моей жизни. С его помощью мы закроем Аббатство защитным куполом, который простоит тысячи лет и будет впускать и выпускать только тех, кто не имеет помыслов навредить тем или иным образом находящимся под куполом. Поверьте, Аббатство в таком домике быстро станет самым могущественным в мире и подомнёт всех. А вы станете героем, вам даже статую поставят. Согласны?»

Оборачиваюсь. Стена высокая, вижу на ней только головы: стражи и маги вглядываются вдаль. А там, за ними, святоши, торгаши, рядовые граждане, ростовщики… Обычный… городок. Ничем не лучше и не хуже других. Только кучка сильных собралась в одном месте. И то большая часть разбежалась во все стороны. Даже некоторые инквизиторы перестали быть святыми и свалили к эльфам, слив секретные сведения.

«Не. Воздержусь. Второй вариант?»

«Бежим. И своим дайте сигнал бежать. Поверьте, я так много раз делал. Да и вы тоже. Одна из лучших стратегий, придуманная явно гением».

«Эм, нет, пожалуй. На этот раз воздержусь. Так высоко я ещё не поднимался. Ещё немного – и я доберусь до Святого банка и сокровищницы его преосвященства. В Аббатстве столько всего! Кстати, что будет со Святым банком, если твари разрушат Аббатство?»

«Ничего. Они его даже не заметят. Вы уже сталкивались с подобными чарами. Банк защищён такими плетениями, что даже я туда не суюсь, так как намерения мои насчёт него… хе-хе… не самые хорошие».

«Так мы же уже там были…»

«Были… И просто вышли. Странно, да?»

«Ну… да…»

«Потрещим ещё или придумаем что-нибудь?»

Твари будут в пределах досягаемости через минуту. Чёртов Костя. Из-за этого Лимбо он малость отупел, и его советы и помощь сильно упали в цене. Иногда проще самому справиться, чем обращаться к нему. Была у нас договоренность, что в крайнем случае я могу его призвать, а он к этому времени, может, подкопит каких-нибудь… космических сил, не знаю. Ну вот настал такой момент, а толку-то…

«Мастер, давайте начистоту. Ну вот никак вам не справиться. Никак. Ну не переродились вы в мире пушистых леди заек, где удача в левой руке, а член в правой. Не повезло вам. Это Варгон. Варгон слабых топчет, а сильных глотает не пережёвывая. Вы – корм Варгона. Вы не знаете даже тысячной части того, что знаю о нём я, а я знаю лишь десятую часть. Вы устроили мне подлянку, что… справедливо с одной стороны, но этот самогон пить из одного стакана с вами я больше не буду. Мы сотрудничаем лишь ради общего выживания. И сейчас мой совет – валите. Гомункулусы потратят пару минут на аббатские стены, потом ещё минут пять будут добираться до центра. Этого вам и вашим любимчикам вполне хватит, чтобы оказаться подальше от…»

Я резко перемещаюсь в сторону под ускоренным временем. Одним прыжком, за секунду, преодолел метров шестьсот.

Костя малость приуныл.

«А, понятно-о-о… хе-хе».

Волна монстров тоже сместилась. Эти гомункулусы определённо сменили направление своего движения. Они идут не на стены.

Они идут на меня.

«Они просто чувствуют вашу ауру, мастер. Полагаю, что если сократить дистанцию, то их интерес к вам приутихнет».

«Уверен?»

«Я всегда уверен. А там уж как получится, хе-хе».

В ягодице неприятно покалывает: Перстень Первого отзывается на угрозу.

Костя тоже мгновенно реагирует:

«Знаете, я сам не в курсе, когда наступит пора его использовать, так что почему бы не сейчас, а? Вперёд! Когда ещё увидишь такое зрелище? Гранд-профессор, герой и суперглава всех гильдий на виду у половины святых стражей, перед лицом смертельной угрозы, спускает штаны и в кровь рвёт себе зад. Интересно, как это запишут историки?! Может, назовут вас гранд-очкоразрывателем!»

«Знаешь, твои шутки стали ещё тупее».

«А кто в этом виноват? Вы! Адекватная и лучшая моя часть разбирается с Лимбо. Вот если бы вы отправились в Гурум-Хуп в академию некромантов и научились собирать эфир с утропиев – дело бы пошло быстрее. Может, я даже простил бы вас. Турум-пум-пум».

Впадаю в маленький ступор.

«Что ты сейчас сказал?»

«А?»

«Турум-пум-пум».

«Не говорил я такого».

«Это дебильная фраза директора… Почему ты её сказал?»

«Эм… Ну… Понравилась она мне. Хотите поговорить об этом прямо сейчас? О, летит…»

Я ставлю свой самый мощный щит, но он сразу же трещит по швам. Магический удар настолько силён, что от второго в щите образуется брешь. Гадство! Они могут на расстоянии! Да ещё таким быстрым плетением, что я еле успеваю среагировать…

«Ничего не замечаете, мастер?»

«Ещё как замечаю!»

Я ускоряюсь. Зелёная молния пролетает сверху, подпаливая мне волосы, летит дальше и врезается в аббатскую стену.

Грохот! Камни разлетаются во все стороны! Слышу вопли стражей, а окровавленный шлем одного падает неподалёку. Проломили стену с одного удара! Разметали десяток защитников!

Это не обычное плетение. Это магия обителей. Древняя магия, которой раньше владел только… я. Научился от Кости.

«Какого чёрта, Костя! Ты же говорил, что от прошлой цивилизации ничего не осталось!»

«О, простите. Я забыл сообщить, что подземные недра этой планеты хранят в себе множество… интересных вещей из прошлых эпох. А некоторые эпохи были намного развитее, чем Варгон. По сути, Варгон – сосунок по сравнению с эпохой, откуда вылезли эти вот гомункулусы. Они даже не разумные существа. Ими управляет тот, кто сейчас ехидничает под землей. Ох, я думал, он сдох… Смотри-ка, выжил».

Плетением третьего круга обители земной тверди я создаю из земли стену, крепче аббатской. Очередной выстрел она выдерживает, хоть и сотрясается. Ударов на десять хватит.

Думай, Ден! Думай!

Управляемые кем-то твари.

Под землей сейф с реликтами прошлого.

Государства знали, что там жёстко, потому не копали шахты слишком глубоко.

По-любому его преосвященство знает об этом больше всех. От Кости ничего не добьёшься.

«Мастер, меняемся?»

«И что ты сделаешь?»

«Как всегда – то, что вы не можете. Убегу. Сдалось вам это Аббатство со всеми гильдиями и влияниями. Оно обречено. И, скорее всего, из-за вас. Тот, кто насылает сюда волны, чувствует меня и очень хочет мести. Он не использовал и пяти от сотни процентов своих ресурсов. Он тысячи лет прожил на нижних уровнях Ньёрта – подземного мира планеты. А ваши лучшие люди не могут добраться даже до второго уровня».

«Что ж он сам не вылазит…»

Запитываю стену чёрным эфиром, укрепляя её. Твари остановились и бьют издалека. Хотят истощить?

А вот орды козлоногих на меня особо не обращают внимания. Я уже вижу, как они несутся в образовавшийся в стене разлом, а маги со стен пускают в них массовые плетения огня и льда. Запахло палёным, в глазах засверкало, в ушах загудело. Дрянь, помех мне только не хватает.

«Не может, скорее всего. Там своя, скажем так, экосистема. Но разлом вы с пауком сделали глубокий. Рано или поздно он адаптируется к новым условиям».

«Да кто ОН-то?»

«Да… хрен один. Так меняемся или нет?»

«Как же ты бесишь. Нет, не меняемся».

Закрываю глаза, сосредотачиваю чёрный эфир в висках. Костя чувствует это. Он был развоплощён, потому не знает, чем я занимался все эти месяцы… нет, годы в анклаве.

«Чего это вы задумали, мастер? Какое корявое плетение. О, а откуда вы узнали про третий закон Ньёбиса? Он жил не в вашу эпоху. Уверен, из моей памяти вы это выкрасть не смогли. Есть то, что я умею хорошо прятать, хе-хе…»

В висках стучит. Мой эфир концентрируется сильнее. Из чёрного превращаясь в бездонную тьму.

«Сам додумался».

Костя молчит. Но я чувствую, как он типа «скосил глаза». Мол, червяк додумался до того, как построить подводную лодку.

Это плетение я назвал «Призыв». Без особого пафоса, как тут любят. Оно не делает ничего особенного. Кроме одного…

Те, кто когда-то был в анклаве и позволил пропустить через себя мой чёрный эфир, сейчас ощущают в висках что-то странное… Что-то… тёплое. И они уже начали действовать.

Стена трещит. У тварей что, бесконечный поток эфира?! Земля и камни осыпаются один за другим. Если я пропущу ещё удар, то в аббатской стене образуется новая брешь. И с двумя защитники не справятся… Учитывая, что сейчас половина сил отбивает волну на южном направлении.

Гадство! Ну же! Неужели придётся опять драпать?! После всего, чего я добился! Я не хочу начинать всё сначала! У меня идеальная система! Я богат, мне доставляют тварей на блюдечке! Всё было бы идеально, если бы не грёбаный «кто-то», сидящий под землёй и создающий мерзких гомункулусов.

«Мастер, признайтесь, вы это чувствуете?»

Быстрее! Быстрее!!!

«Что?! Что чувствую?!»

Костя отвечает не сразу. Будто смакует то, что сейчас скажет. Глумится заранее. Давно он не испытывал такой радости от того, что скажет мне.

И он оказывается совершенно прав. То что он говорит, мне совершенно не нравится.

«Что вы не такой крутой, как вообразили себе».

Моя стена не выдерживает напора древней магии и рушится. Зелёный луч проходит чуть слева, летит в сторону Аббатства.

## Глава 3

Твари перестали стоять на месте. Судя по виду, физической силы у них не меньше, чем магической. Правда, на бегу они пускают зелёные стрелы реже и не так сильно.

Чувствую тепло. Члены Гильдии Злодеев в полном составе добрались до катализатора и готовы!

Призываю катализатор!

Дзи-и-и-и-и-иньк!

Зелёный луч со звоном рикошетит от зачарованного мифрилового щита весом в тридцать килограмм. Огромный воин, держащий щит, бороздит землю на несколько метров назад.

– Хм… – одобрительно стучит по мифрилу Торн, впервые опробовавший его в настоящем деле. Да и одет он весь в мифрил. Обошлась нам эта реликвия в сотню тысяч золотых, и мой бизнес покрывал долги банку целый месяц.

Я давно научился призывать из анклава в определённую точку и в определённом направлении. Задача Торна проста. По прибытии из анклава он должен встать в позу защитника, обеими руками удерживая щит. Что сейчас и произошло.

ВЖИХ!

Вот гадство, опять вышла без спроса! Говорил же ей, только по моему призыву!

Мои волосы поднимаются дыбом, настолько Иона стала стремительной. Она, в отличие от Тиины, постриглась коротко – что, к слову, нисколько не повлияло на её красоту. А вот возраст… Эти месяцы она практически не вылезала из анклава. Физически постарела почти на три года, хотя это не сильно заметно. Лишь мускулатуры прибавилось и… силы. Ягодицы стали такими сочными, на зависть всем барышням Аббатства… Вот только это видимость. Там не мягкое и пышное, там металл и камень. Проверено на себе и на деле. Как-то раз в процессе… кхм… нетрадиционных увеселений с Ионой она умудрилась чихнуть. В принципе бывает, конечно, но кто же знал, что при этом так напрягаются ягодичные мышцы… Секса у меня потом не было недели три, а целителя пришлось убить, чтобы не сболтнул лишнего. Ну ла-а-а-адно, не убить, а покалечить… Чёрт, ну окей. Оба варианта лишь мелькнули в голове. Просто пригрозил ему.

Ну, зато у Ионы пятая ступень воинского мастерства.

К слову, её учитель Торн – восьмой ступени. С обмундированием он уже считается сильнейшим воином Меруноса. Но вроде как пока не Варгона. По силе он уступает только мне и, возможно, Тиине – потому что лишь она может застать его врасплох.

– А это ещё что за членоноги? – вздёргивает бровь Иона, выглядывая из обломков моей земляной стены и с лёгкостью уворачиваясь от очередной зелёной стрелы. Мало того, кинжалом она отклоняет её в сторону, и стрела врезается в землю, оставляя небольшой, но глубокий кратер.

«Мастер, а девка-то совсем не поумнела…»

Костя прав. Имя её кинжалу – Антимаг. Торн нашёл его на втором уровне Ньёрта у свежеобугленных останков неизвестного эльфийского авантюриста.

Иона говорит, что в Антимаге спит сущность какого-то древнего героя, который терпеть не может магов. По мнению Кости, это чушь, а следовательно – вполне может быть правдой. Проблема в другом: по словам Ионы, Антимаг очень неподатлив, что бы это ни значило. Нужно идеально отточить мастерство использования. Малейшая ошибка, и всё – смерть. И сейчас Иона на грани. Неизвестная магия высшей ступени…

– О! – Она как-то странно осматривает лезвие. – Левел ап!

«Интересно-о-о-о…» – задумчиво реагирует Костя.

Я тоже поднимаю бровь. Только что я услышал совершенно конкретную английскую речь: левел ап. «Повышение уровня»? И это точно не от меня информация.

«Что, Костя, чушь, значит?»

«О, мастер, не ехидничайте. Это к лицу мне, но не вам. Похоже, чем больше ваша сестрёнка орудует Антимагом, тем сильнее он пожирает её душу, хе-хе…»

Меня передёргивает. Сестрёнка! И нет! Я не знал об этом, когда делал с ней то, да сё! Узнал я об этом толь…

Мои неуместные душевные терзания замирают, уступая месту боевой концентрации. Твари ускорились и… странно, но, похоже, они…

«Слабеют», – читает мои мысли Кости.

Начинаю понимать.

«Чем дальше они от разлома, тем слабее?»

«Не от разлома. От того, кто их натравил».

Я и раньше подмечал что-то подобное, но думал, что козлоногие и членокрылы просто устают или типа того. Они ведь и без того слабые и тупые, поэтому особой разницы не видишь. Но когда перед тобой восьмая ступень, отчётливо чувствуется изменение в ауре. Точнее, сейчас я вообще не ощущаю ауру, а это значит, что демонопауки уже ниже восьмой ступени и торопятся убить нас, пока совсем не иссохли.

Похоже, помощь остальных членов Гильдии Злодеев мне не понадобится.

Хотя…

Надо бы посмотреть, на что способны эти двое на практике.

Иона и Торн стоят по бокам от меня. Они заметно расслабились, тоже чувствуют слабость врага.

И нет, не эти двое.

По привычке указываю пальцем на одного из монстров. Вижу испарину на его лбу, красный высунутый язык, а эфир просто испаряется из него. Видимо, был расчёт, что я ломанусь в бой, а не буду стоять и издалека рассматривать говнюков. Вот они и расстреливали меня на расстоянии, пока были силы. Но, поняв, что я всё же не козлоногий, перешли в наступление. Честно говоря… какая-то дешёвая стратегия.

Чпо-о-о-ок!

«Блин, Костя, а можно как-то изменить звук появления из анклава?»

«За тысячу лет жизненных сил можете поменять на что-нибудь зловещее. Например, мой смех. Му-ха-ха-ха!»

Бум и Бо материализуются в воздухе над одной из тварей. Уже с поднятыми кверху дубинами. Такова их задача. Так, стоп. СТОП!

ДУБИНАМИ!

Какого хрена у Бума в руках тёмный накопитель, способный превратить меня в самую опасную тварь всех времён и народов! Ну, если меня сейчас убьют, конечно!

И самое главное… КАК?!

– Костя, мать твою за ногу! Не имеешь права! – вслух рычу я.

«Обижаете, мастер. Это не я. Не в моих правилах нарушать правила, хе-хе».

«Тогда как?»

«Вернее спросить – кто?»

И я понимаю. Норана…

Альдавир со своими исследованиями оказался прав. Рано или поздно она научится управлять анклавом. Случайно или специально, но сейчас она позволила Буму вытащить оттуда тёмный накопитель!

Иона и Торн чуют опасность молниеносно. Тут же будто из воздуха появляется и Тиина, обычно бьющая из теней. Пока братья орки размазывают в зелёную лёпеху одного из демонов, троица самых верных моих людей встаёт ко мне спинами, окружая и защищая.

Вздыхаю.

– Спасибо, но не думаю, что это чей-то очередной коварный план с многоходовочками. Разрешите, дамы.

Аккуратно протискиваюсь между Тииной и Ионой, врубаю четвёртую ступень воинского искусства одновременно с ускорением времени.

Теперь обычным глазом меня заметить практически невозможно. А вот разлетающегося в клочья демона со стены видят отлично. Он будто… решил сам порваться на части. Но на самом деле это сделал я, ловко орудуя реликвией Галленов. Оставив следующего гада троице, я бегу к Буму, чтобы вырвать у него киш… дубину. И вернуть её в анклав.

Ещё немного, и…

Но рядом с Бумом материализуется утончённая эльфийская фигура в вычурных доспехах. Через прорези в крылатом шлеме буквально горит победоносный взгляд Эльвины. Коварная дрянь! Воспользовалась пространственным артефактом! Неужто заранее подготовила зону действия, чтобы добить меня ослабевшего, если демоны не смогут?

Бум и Бо ничего не успевают сделать.

Эта пташка не их полёта. Я же успеваю ухватиться лишь за… пустоту.

Эльвина пропала. Вместе с дубиной.

Стою, тяжело дышу. Не чувствую. Коварная гадина идеально маскирует свою волю. Эх, как бы я хотел взять сейчас за шкирку её сыночка Эрмина и потрясти немного. Мол, ты уверена, что хочешь со мной ругаться? Но эльфийка забрала сына в тот день, когда сбежала из Аббатства.

Слышу предсмертное бульканье за спиной. Торн и Иона добивают последнего демона.

Резко оборачиваюсь.

Спокойно, Ден, спокойно… Не кипятись… Ну забрала она эту хрень. Так ведь дубина изначально была её. Некротролль должен был меня убить, превратив в мощного утропия и устроив ад в Меруносе. Не получилось, вот Эльвина свою прелесть обратно и стащила.

С силой топаю ногой. По сухой земле расходятся трещины. Шиплю:

– Это. Был. Мой. Артефакт.

Медленно возвращаюсь к стенам Аббатства. Там уже столпились тысячи три-четыре козлоногих, топча друг друга, стремясь прорвать оборону магов и пробиться через брешь в стене. И у них получается. Ещё немного – и озлобленная орда прорвётся в МОЙ город. А там уже массовые заклятия бесполезны.

«Не советую, мастер. Вы пока не готовы».

Чёрный эфир концентрируется где-то в груди. «Пока не готовы…» Я это слышу уже целый год тренировок в анклаве с Костей. Он всё же обучил меня одному запретному заклинанию, после которого я разозлю Вселенную и встану на путь… возвышения. Это было моё условие для спасения Патрика. А значит – для спасения Кости.

Я долго думал об этом. Став слишком сильным, ты становишься в этом мире… лишним. С каждым исполненным высшим заклинанием Вселенная всё больше и больше обращает на тебя внимание и морщит нос, глядя как на бултыхающую в супе муху.

Да, я не откажусь встать на те же ступеньки, где стоят Костя, Паучиха, Йошуа и подобные им… боги.

«Эволюция, Костя!»

Вслух же говорю:

– Техника обители бледной зимы.

«Я тоже так думал, мастер. Но вы знаете, что иногда эволюция заходит в тупик? Например, некоторые морские твари не меняются миллиарды лет и умеют лишь пукать водицей и шевелить единственным щупальцем. Дам совет. Я думаю, что возвышение – это тупик. Всё. Дальше некуда. Я не знаю случаев, чтобы кто-то ушёл выше бога. Высших богов не бывает…»

– Круг первый.

Знаком показываю своим приблизиться, и они молниеносно подчиняются. Даже братья орки не сильно тупят, инстинктивно чувствуя приближение чего-то опасного.

– Хм…

– Что ты…

Отправляю всех в анклав. Никто не переживёт того, что я собираюсь сделать.

«Я думаю, вы все просто не хотите развиваться дальше».

Костя на секунду будто теряется.

«Что? Не несите чушь, мастер. Все хотят только этого».

«Сколько эфира нужно, чтобы не задело город? Чтобы только до стен?»

«Три и четырнадцать эфирии по шкале Ихтра».

«Благодарю».

«Наслаждайтесь, мастер. В принципе, всё к этому и шло. Всегда всё идет именно к этому. Не вы первый, не вы последний. Но главное… Вперёд, к веселью, мастер! Ха-ха-ха!»

– Тишь эпохи первозданной зимы…

Холодно. Становится очень холодно…

## Глава 4

Тремя месяцами ранее


Мы с Альдавиром стоим неподвижно, как статуи, одними лишь опущенными глазами вглядываясь в непонятные иероглифы. Точнее, непонятными они были до тех пор, пока Костя не влил нам в мозги их перевод.

– Ар-р-р-р! – с досады хватается Альдавир за лысую голову, испещрённую татуировками. Когда-то он переписал на себя часть записей Кости, таким образом обманув систему и вытащив их из анклава.

– В чём дело, Альдик? – Костя впервые заговаривает с ним. – Не то, чего ты ожидал, да? Сколько сил было потрачено, чтобы переиграть меня в бестолковом пари. И ради чего, хе-хе?

– Что это за бред? – Я не отрываю взгляда от текста, листая толстую, похожую на некромантский гримуар книгу. – Это даже не анекдоты… Это какая-то пошлая, извращённая история для прыщавых и маразматиков.

Какой-то мальчишка попал в другой мир в тело здоровенного орка… бла-бла-бла… под деревом подро… ЧЕГО?!

– Мастер, вам правда не зашло? Обижаете. А я ведь так старался… когда-то. Считал себя великим литературным творцом того времени. Ломателем жанровых систем, мастером сатиры и тонкого слоя мудрости под жирным платом гноя и дерьма.

Листаю. Листаю. Листаю. Беру отдельные листы, обрывки пергамента, свитки, но всё это лишь черновики, удалённые главы, ранние редакции одного и того же. Даже полностью переписанные куски из той же книги с припиской «Логическим неточностям смерть».

Всё это просто… юмористическая, пошлая история про недалёкого главного героя, попавшего, как я, в другой мир. Единственное, история написана обезличенно. Без имен, названий мира, стран, городов.

– Это что, твоя автобиография? – с издёвкой усмехаюсь я, читая отрывок про то, что похотливые нимфы делали с орками, орки с пикси, и про футбол, где вместо мяча – чья-то голова.

– Конечно! Похоже же на меня, да?

К сожалению, нет, не похоже. Вся история вообще смахивает на бред сумасшедшего. Просто чтобы поиздеваться над такими, как Альдавир… Не зря я не так уж и торопился влезать в это дело с переводом. Из великих артефактов ценной коллекции уникальные книги с рисунками пентаграмм превратились в идиотские истории. Я даже не знаю, написал ли это сам Костя. Может, он врёт. Может, писал один из предыдущих хозяев…

Читаю один отрывок, второй, третий, бубню под нос:

– Отвратительно… Ну и уродство… Тьфу ты… Позорище…

– Мастер, может, тогда отложите в сторону?

– Отложите… хех… да кто такое вообще читать будет…

– Мастер?

– Нет, вот он идиот… Споры же нюхать надо…

– Пропал.

– Стой! – неожиданно выхватывает листок у меня Альдавир. Непроизвольно вздыхаю. Признаю, писать эротику писака умел. Строптивая эльфийка в библиотеке? Надо же… Мерзость… Интересно, а есть тут ещё?..

Альдавир тычет в одну букву, потом в другую, такую же.

– Видишь?

– Вижу. Это «а».

– Ты не понял. Текст написан одной рукой, но все буквы идентичны. Каждый малейший виток или штрих. Сделать это невозможно, если только… Так… А вот эта буква «а» отличается от остальных… Совсем незначительно, но… ДЖЫР!!! – орёт совершенно непохожий на себя Альдавир. – Ты обещал перевести тексты!

– Да? Ну так я и перевёл…

– Это не полный перевод! В этом бреде сумасшедшего есть ещё один шифр! Вся эта глупость лишь прикрытие чего-то другого! Чего-то более важного!

– О, мой бедный Альдик. Как же тяжело терять цель в жизни, да? Мозг сопротивляется, не хочет верить, придумывает смыслы, обманывает сам себя.

– Хватит со мной играть! Выполняй условие пари! Переводи тексты!

– С тобой я не спорил, Альдик, хе-хе… А вот мастеру я обещал перевести текст, что и сделал в полной мере. Вы ещё не доросли до таких игр со мной, детишки. В словах заключена огромная сила, и надо правильно формулировать свои требования. Например, не «перевести» или «расшифровать», а «донести смысл» или хотя бы «раскрыть главный секрет написанного». Вы хотели перевод? Вы его получили. Свободны, ха-ха-ха! перевести – С тобой я не спорил, Альдик, хе-хе… А вот мастеру я обещал перевести текст, что и сделал в полной мере. Вы ещё не доросли до таких игр со мной, детишки. В словах заключена огромная сила, и надо правильно формулировать свои требования. Например, не «перевести» или «расшифровать», а «донести смысл» или хотя бы «раскрыть главный секрет написанного». Вы хотели перевод? Вы его получили. Свободны, ха-ха-ха!

Смех Кости ещё долго отдаётся эхом по анклаву.

* * *

Альдавир не вылезал из анклава месяцами, полностью погрузившись в безумную историю и сам понемногу превращаясь в безумца. К всеобщему сожалению, он понял, как до конца расшифровать скрытое в этой истории. Нужно не просто запомнить всю историю наизусть, вплоть до мелких ошибок (!) и запятых, но и запомнить каждый отличающийся завиток или особенность отдельной буквы. Шифровка поддаётся только при соблюдении этого условия. То есть чтобы расшифровать хотя бы одно слово, следует помнить, что нужный виток буквы «а» находится в третьей книге, седьмой главе в слове «сила».

Альдавир учил, учил, учил… Раз за разом повторял вслух прекр… кхм… омерзительные отрывки и особенности каждой буквы в каждом слове. Но в конце концов он лишь рвал эту макулатуру, бессильно ругаясь на замолчавший череп. Костя был развоплощён, боролся с Лимбо и вряд ли его слышал, но в пустых глазницах читалось злорадство и ехидство. Как бы странно это ни звучало…

И да, Альдавира нужно спасать. Он тоже попал в своё Лимбо. В ловушку Кости, из которой не планирует выходить.

Когда я очередной раз материализовался в анклаве, в меня полетело духовное копьё Альдавира, но защита сработала, буквально распылив оружие.

– ПРОВАЛИВАЙ! НЕ ОТВЛЕКАЙ!!! – брызгал слюной Альдавир.

Костя появлялся всегда вовремя. Хотя говорил, что в развоплощённом состоянии не знает, что происходит в нашей реальности. Как пить дать – врал.

– Мастер, валите его уже. Чпокнулся он. Помните, как убивать в анклаве?

– Это ты его довёл до такого, Костя.

За всё время нашего знакомства Альдавир очень мне помог. Многое он изучил в анклаве. Многое мы с ним провернули. Несмотря на его своевольный нрав, он всегда выручал. Будто ему нравилось быть членом Гильдии Злодеев, хотя он этого не признавал. Только с ним у меня были спарринги, где я мог по-настоящему вспотеть и научиться чему-то новому. В отличие от того же Торна, Альдавир всегда пытался меня убить. По моей же просьбе. Это адреналин. А адреналин – часто ключ к чему-то новому. Например, к памяти Кости. С другими спарринг у меня не получался. Или оказывался бесполезен. Ибо они либо не хотели сильно бить, либо были просто намного слабее меня. Но важнее другое. Я, как деловой человек, знаю, что долги нужно возвращать. Всего месяц назад группа пауков смогла зажать меня и заблокировать катализатор. Лишь благодаря ему, подоспевшему на помощь раньше всех, я тогда остался жив, а Альдавир отправил жрицам тёмной богини десяток паучьих голов.

Костя на мои обвинения лишь наигранно обижался:

– Бред, мастер. Альдик добровольно садится на промасленный кол, который я спрятал далеко от него. Нет же, надо было кол искать. Ну… нашёл, молодец. Теперь он зачем-то его проталкивает, а виноват я. Вот она – хвалёная справедливость, хе-хе.

Игнорирую Костю, пристально смотрю в глаза Альдавира.

– Я знаю, как расшифровать текст.

Альдавир и Костя не реагируют. Молчат. Оба. Но по-разному. Продолжаю:

– Нужна же ведь просто хорошая память, да? Я бы сказал… божественная. Альдавир, дружище, понимаешь, о чём я говорю!

– Полагаешь, я не думал об этом, а?! ДУМАЛ!!! ДУМАЛ!!! Никто из нас не сможет стать, как он. Не сможет стать бо…

Перебиваю.

– Костя. Я стал профессором и отсрочил издевательства и, так сказать, кончину Патрика. Но даже моего влияния уже недостаточно. Директор Примус рвёт и мечет.

– Слушаю внимательно.

– Меняю жизнь Патрика на плетение первого круга. И не какое-то, а плетение обители бледной зимы. Какая-то там Тишь…

Костя долго молчит.

– Далеко вы забрались… Жаль. Вам же хуже. Я советовал вам не пользоваться тем, что я ослаб и в развоплощённом состоянии во мне легче ковыряться. Горе от ума… Эх, горе от ума… хе-хе…

– Не отвлекайся. Даже в первом круге заклинания бывают разные. Например, в обители земной тверди плетения первого круга намного сильнее, чем в обители бледной зимы.

– Понимаю… Рассчитываете, что это не повлияет на ваше… вознесение, мастер?

– Именно. Я узнал, что ты сотворял плетение Тиши много раз и был… вполне себе не богом.

– До поры до времени. Я говорил вам. Одного высшего заклинания вполне достаточно, чтобы Вселенная перевела свой вездесущий взгляд на вас. Она не одобряет уничтожение городов и континентов одним мановением руки, даже если тамошние обитатели – лишь земляные черви или эльфы.

– Ты согласен или нет? Болтаешь много. Давай так. На… читай.

Тогда я открыл свой разум Косте и чётко показал ему, что моё терпение на исходе. Что теперь он смертен, Лимбо сковало его, и я пожертвую Патриком, чтобы Костя отправился в вечное ничто.

– О, у меня нет выбора. Обожаю эти редкие моменты моего долго-о-о-ого существования. Клятва высших принята, мастер. Меняю Патрика на Тишь… как её там…

* * *

– Тишь эпохи первозданной зимы…

Холодно. Становится очень холодно…

Ледяная метель накрывает область на километр вокруг меня, превращая всё живое и даже мёртвое в морозную пыль. Тысячи, миллионы маленьких игл ищут всё, что имеет хоть крупицу тепла. Орут лишь те твари, которые успевают заметить, как их сородичей пожирает белая пелена. Ведь они уже знают – им не спастись. Даже сильнейшие из них просто обреченно стоят, осозновая, что холодная смерть явилась по их бренные тела.

Маги, люди, нелюди, стражи, авантюристы, члены Гильдии Злодеев, святые и не очень – все смотрели, как в метре от них – лишь протяни руку – бушует ледяная смерть. Кто-то плакал, кто-то орал, кто-то бредил, что в вихре видит женское лицо.

Но никто из них не пострадал, а немногих успевших прорваться тварей быстро убили.

Вьюга затихла так же быстро, как и началась. На том месте, где раньше была трава, кусты, деревья и горы вонючих трупов, не осталось ничего. Идеально ровная поверхность, покрытая льдом. А в самом центре стоял гранд-профессор Римус Галлен, глава Гильдии Авантюристов. Тот, на кого сегодня обратили внимание слишком много глаз и ушей.

* * *

– Охренеть, смотри-ка, пальцем шевельнул! – слышу радостный голос Ионы.

Голос Альдавира адекватный. Вылечился.

– С ним всё будет в порядке. Обычное истощение.

– Хм… не обычное. Ещё бы немного, и смерть. Не слышал, чтобы после таких плетений кто-то выживал.

– Таких? Ты где-то слышал о ТАКИХ плетениях?

Я нахожусь в анклаве, лежу на большой кровати в своей личной секции, переделанной под почти королевские покои. Благо жизненных сил теперь навалом. Некоторые принесённые в жертву магические твари жили сотни, а то и тысячи лет.

Норана, по моему велению и тому же хотению, стала обучаться на целителя. Она уже освоила второй круг магии света и сейчас тренируется на моих покалеченных внутренностях.

Можно было бы обратиться к целителям попрофессиональнее, но я не хотел, чтобы кто-то знал, как сильно меня подкосило. И так уже валяюсь пятый день, а в настоящем – целые сутки. По-любому уже куча народу считает, что я либо мёртв, либо где-то зализываю раны. Последнее как бы… так и есть.

Надо же… откуда я знаю, что прошло пять дней? Уже обожествился и отчёт веду даже без сознания?

Кстати, я и правда малость просчитался с количеством высвобожденного эфира. В пределах допустимого, но всё же просчитался. А все знают, что происходит с магами, за раз опустошившими свой сосуд эфира. Смерть.

– Упс, – виновато изрекает Норана, и я снова бухаюсь в обморок от ощущения завязанных в узел кишок.

* * *

– Он должен был уже очнуться. Признаков повреждений не наблюдаю. Ни физических, ни ментальных. Аномально.

Так-с. А вот это плохо. Резко сажусь на кровати больничного крыла Академии Эфира. Кто-то вскрикивает. Кто-то из женщин смущённо отворачивается, хотя одеты они в мантии целителей. Сразу подмечаю их лица. Настоящих целителей не смущает обнажённое тело пациента. Для них это объект работы. А вот какого-нибудь религиозного фанатика – вполне. У них тут куча всяких кредо и обетов. Кому-то нравится обет молчания, кому-то бичевания, но воздержание – самое популярное.

Ясно. Святой Престол бдит. От Инквизиции не спрятаться.

Осматриваюсь. Тут человек десять. Узнаю только некоторых. Один из них, кудрявый и рыжий, заведующий больничным крылом. Говорят, он на втором месте после его преосвященства в направлении магии света.

– Вам нельзя так резко вставать, гранд-профессор…

– Почему это?

– Вы были на грани полного опустошения. Одной ногой в могиле!

Скидываю с себя одеяло. Я ещё и голый. Полностью. Ага, теперь и один мужик скосился в сторону. Писюна испугался. Значит, двое из десяти точно не целители. Вон молоденькая маг-сестричка даже глазом не повела – опытная. Осматривает меня только выше пояса, что-то записывает.

Так-с. Раз я здесь, значит со здоровьем меня подкосило сильнее, чем смогла бы справиться Норана. Хотя чудо-девочка научилась распоряжаться анклавом не хуже меня. Частые развоплощения Кости на это как-то повлияли. Ещё немного – и мастеров у него будет двое. Даже не знаю, хорошо это или плохо… С одной стороны, если бы не она, никто не смог бы вытащить меня из анклава. Даже моё разрешение не позволяет это сделать. Так что я вполне мог бы там сдохнуть. С другой стороны… Не тесновата ли пещерка для двоих?

– Дайте одежду.

Немного добавляю королевской воли в атмосферу, поэтому мне быстро передают мои вещи. Чистые, свежие. Кто-то заранее позаботился. Ага, чувствую остаточный запах любимых лавандовых духов Лии. Кто, как не она. Нисколько не пожалел, что взял её с собой. Настоящее спасение. Вот голодно, а тебе раз – и бульона куриного. Холодно? Раз – и камин развели…

– Вы уже уходите, гранд-профессор? – Язвительный голосок Примуса ни с чем не спутать. А уж как быстро старикан появился, учитывая, что его кабинет в другом конце замка. Наверное, аж пятки сверкали, как узнал.

Медперсонал расступается. Примус с двумя инквизиторами.

Тру виски. Мне кажется или я это уже проходил? Вот только сейчас… что-то нестрашно. Я чувствую себя отдохнувшим, бодрым и… сильным. Сильнее, чем был до сотворения Тиши. Ведь именно так растут маги. Изнемогают, бедолаги.

Напяливаю рубаху.

– Уже ухожу, директор. Студентам нужно навёрстывать упущенный материал.

– О, не переживайте за них. Профессор Люпия любезно взяла на себя ваши обязанности.

– Люпия? Она же ботанка, – не особо любезно отзываюсь я о самой отвратительной бабе, которую встречал.

– Позвольте, я сам выберу, кто ботанка, а кто ботаник в моей академии. К нам наведались многоуважаемые господа. – Примус кивает на инквизиторов. – Они хотели бы побеседовать с вами о случившемся.

До этого момента у меня получалось не ссориться со святошами. Я не лез в их дела, они в мои. Но, по слухам, кто-то там сильно опасается за шаткое положение в Аббатстве и моё растущее влияние. На магию крови они глаза закрыли, но, видимо, Тишь – это уже перебор.

По всем критериям я должен был умереть, как элементалист-суицидник с огромным сосудом и открытым каналом. Такие – главное оружие Аббатства. Их обучают десятилетиями, промывают мозги и отправляют сотворить единственное, первое и последнее плетение в своей жизни. Если бы орда прорвалась ещё дальше, то один такой точно объявился бы. Но проблема в том, что тогда от стены не осталось бы и следа. Обычно их заклинания бесконтрольны и непредсказуемы.

Но я выжил.

Стал многоразовой атомной бомбой.

Лакомый кусочек…

Меня можно попробовать пленить, усыпить, вырубить, загипнотизировать, промыть мозги, шантажировать, угрожать, подкупить… И хорошо бы инквизиторы попытались сделать последнее, может, я и соглашусь.

Но мешка золота я не вижу, а по грозному виду и королевской воле инквизиторов понятно, что они наконец созрели, чтобы помериться со мной пипирками. Пока был без сознания – трогать опасались. Члены Гильдий Злодеев и Авантюристов могут и не понять таких переговоров.

Забавно. На «переговоры» пришли не четверо инквизиторов, двое из которых переодеты в медиков. В коридоре и даже за окнами высокой башни я отчётливо чувствую ауру многих существ выше восьмой ступени. Где ж вы, сладкие, были, когда осаду надо было сдерживать? Не спешили спасать своё любимое Аббатство, простых граждан и меня такого важного. Ох как не спешили…

## Глава 5

Тем временем у главных ворот Академии Эфира порядка пятисот святых воинов Аббатства не пускали внутрь членов Гильдии Авантюристов, пока с их главой проводили… профилактическую беседу. Что бы это ни значило.

Возмущённых было немало. Все понимали, что происходит. Если Римус Галлен вдруг скончается от полученных бесед, то высокооплачиваемую работу потеряют многие авантюристы Аббатства. А ещё все эти увеселения, еда, напитки… Заменить такого щедрого работодателя, защитники и добытчика некем.

Три сотни людей, эльфов, Одарённых Зверем и даже десяток орков из Гурум-Хупа выкрикивали разнообразные ругательства и не совсем прилично сравнивали святош с бесполезными засранцами, не помогающими в битвах. За спинами авантюристов толпились горожане. Пара тысяч осмелевших в край, раз пошли против святого…

Однако сначала всё было почти мирно. Кто-то пытался договориться со стражами, кто-то пускал в небо магические шары, кто-то откровенно угрожал. Ситуация начала накаляться только тогда, когда в грудь одного из инквизиторов прилетела орочья какашка.

Лишь громкий голос заместителя главы Авантюристов остановил заварушку:

– СТОЯТЬ!!! Опустить руки и оружие!

Судя по звуку, орка-метателя быстро наказали собратья поумнее. Несмотря на то, что Римус Галлен отбирал их по уму и лишь одного из десяти, попадались исключения. Парочка орков лишь едва не дотягивала до силы заместителя Торна, но зато тупы они были до предела. В Гильдии Авантюристов давно утвердился стереотип, что чем орк тупее, тем он сильнее. Сдержать эту мини-орду могли только двое. И нет, вторым был не заместитель Торн, а рыжеволосая девушка Лия – любимица всех и одна из приближённых главы.

Заместитель Торн переговаривался с воином в мифриловых доспехах. Оба выглядели очень внушительно и… дорого. Многие пускали слюну от зависти при виде такой экипировки.

– Хм… Пропустите меня и ещё… хм… троих. Остальные подождут здесь.

– Не велено именем его преосвященства.

В толпе заорали:

– В жопу его священство!

– Да-да! И вас всех! Почему не помогали нам с тварями!

Часто Святой Престол отправлял на стены небольшие отряды – но скорее для вида, а вот в тот день, когда они действительно были нужны, – никто не пришёл. Если бы не Римус Галлен, твари прорвались бы и нижний квартал пал, а тварей перебили бы святоши у внутренних стен, где проживала совсем знатная знать и элитная элита.

Многие давно подозревали, что таков план Святого Престола: уменьшить размеры Аббатства до центральной его части, сконцентрировав защитников в одном месте.

К слову, в верхний квартал не пускали ни авантюристов, ни граждан с достатком ниже среднего по меркам Аббатства. Даже мелких аристократиков.

И вот уже несколько дней все задавались вопросом, почему, когда твари начали ломиться в нижний квартал через брешь в стене, ворота центральной части резко закрылись и на мольбы граждан впустить их никто не реагировал. Мало того, был убит один из авантюристов, решившийся вмешаться в безобразие… Разумеется, это попытались замять, списать на недоразумение и несчастный случай, но многим стало всё понятно.

В день падения нижнего квартала на внутренних стенах будут стоять святые маги и отстреливать не только тварей, но и авантюристов. Некоторые даже считали, что в ход пойдут маги-суицидники.

– Хм…

Заместитель Торн, осмотрев святых воинов, отворачивается, видимо сделав вывод, что если сейчас разгорится междоусобица, то твари уже не понадобятся. Местные сами сделают их работу.

Глава Святой Стражи поднимает руку. Звенят сотни зачарованных мечей и пик. Стражи встают в ровный строй. Авантюристы тоже достают оружие, но нет сомнений, кто выйдет победителем в этой заварушке. Дисциплинированные, экипированные и высокоступенчатые святоши против оравы неотёсанных обалдуев, хоть и сильных, но привыкших к свободе и объединяющихся лишь в маленькие группы.

Вздохнув, мастер переговоров Торн решает выложить козырь:

– Хм-м-м.

Он достаёт оружие и крепче обхватывает щит.

* * *

Эдмунд Галлен в титуле эйр, властитель Мирдреда,

западных провинций Меруноса – Священной Державы Первых Людей,

один из тринадцати членов королевского совета Меруноса


Всё происходит, как и планировалось. Открыто бросив вызов Эльвине, а значит всем эльфам, Эдмунд с сыном не сомневались, чем это закончится. Откуда в Римусе появилось столько мудрости и силы, Эдмунд не знал. Иногда он даже думал, что Римус вообще не его сын, но… Вспоминая великих предков Дома Галленов, отбрасывал эту мысль, как неподходящую к ситуации. Без сильного лидера спасти Дом не выйдет.

Эйр Эдмунд хмуро и неподвижно сидит за круглым столом, смотря только на короля. На других членов совета – самых влиятельных аристократов-людей – он не обращает внимания.

Совет приехал в Аббатство очень невовремя: неподалёку открылся разлом и возвращаться в Мерунос сейчас небезопасно. Потому члены Совета отсиживаются в верхнем квартале. В тепле, сухости и безопасности – когда его сын сражается на трёх фронтах: с тварями из разлома, с людьми и с эльфами. И, судя по докладу разведчиков, Римус попал в немилость к ТОЙ САМОЙ организации, но пока как-то справляется…

Эдмунду тоже пора действовать решительно.

– Ты уснул, Галлен? – спрашивает Гилберт Сорн, эйр одной из южных провинций, и громко отхлёбывает из золотого кубка.

Когда-то Сорны были союзниками Галленов. Но после того, как от Эдмунда отвернулся король, и давняя дружба, и клятвы – всё будто забылось. Но это неважно.

Король властно поднимает руку.

– Повежливее, эйр Сорн. Мы аристократия – и должны уметь подбирать слова.

– Прошу прощения, ваше величество.

– Попросишь позже, сейчас же… – Король тоже делает глоток. – Сейчас нам надо решить вопрос с эйром Галленом. Эдмунд, ты понимаешь, что тебе грозит за убийство Сигмунда и заговор против короны?

Эдмунд не отвечает. Эльвина сделала всё, чтобы людская аристократия узнала, что Римус Галлен жив и что он и Армз, убивший приближённого короля, одно лицо. Тот, кто устроил в столице настоящий ад, перерезав источники доходов множества влиятельных людей. За Сигмунда Дом Галленов, возможно, простили бы, хоть это и обошлось бы недёшево. Но вот уничтожение подполья не простят.

Король продолжает:

– Петля, эйр Галлен. Позорная петля. Никто из Домов не возьмёт на себя позор рубить тебе голову как аристократу. И я лично лишаю твой Дом всех титулов и званий.

– Верное решение, ваше величество! – поддакивает эйр Пипкин. – О, и нужно как можно быстрее решить вопрос, кому достанутся земли Галленов. Согласно трактату моего Дома, четыреста лет назад Галлены силой забрали Озерный Перевал, так что предъявляю на эту часть свои права.

– Губа не дура! – скалит зубы маленький, почти карлик, эйр Ленистор. – Золотых шахт там столько, что никто из нас не откажется от Перевала. Учитывая, что территория моего Дома граничит с ним, я…

Начинается перепалка. Члены совета увлечённо делят шкуру неубитого медведя. Король не вмешивается. В такие моменты из его подчинённых лезет гниль, и Джой Легдан видит в их эмоциях многое. Кто верен, кто не очень, кто предаст, а кто задумывается над этим. Королю нравится читать эмоции как книжку. Вот только…

Ему не нравится выражение лица Эдмунда Галлена. Слишком… спокойное. Даже такой хладнокровный человек должен проявлять эмоции, когда гибнет его Дом с тысячелетней историей. В чём же дело?

Тренированное чутьё короля бьёт тревогу. Не зря он отсел от Галлена на противоположную сторону круглого стола.

Король кивает своему личному гвардейцу, и тот подходит к эйру Эдмунду. Что-то шепчет, ненадолго замирает и возвращается к его величеству, чтобы передать сообщение:

– Он сказал так: «Я знаю, что эльфы отправили вам доказательства моей причастности к убийству вашего отца. Знайте же, что я ни о чём не жалею. И сегодня планирую убить вас, если вы откажетесь сотрудничать». Прикажете немедленно устранить его? – Гвардеец едва заметно касается меча. У него восьмая ступень воинского мастерства.

Члены совета по прежнему поглощены спором, кому же достанутся обширные земли Мирдреда.

Король едва заметно качает головой, поднимает руку, сжатую в кулак. Эйры мгновенно замолкают.

– Как же ты собираешься это сделать? – совершенно серьёзно спрашивает король у Эдмунда. – Мы находимся в самом безопасном месте Варгона. А ты один, без оружия и артефактов.

Остальные не понимают, что происходит, молча переводят взгляд с одного на другого.

Галлен ставит локти на стол, опирается подбородком на руки, сложенные в замок, наплевав на этикет.

– Прежде чем ответить на этот вопрос и даже показать, что именно произойдёт, мне посоветовали предложить вам сотрудничество. Поставить вас перед выбором, ваше величество. Сейчас вы на распутье. Вы либо рискнёте поверить моим словам – и выживете. Либо не поверите – и окажетесь глупцом, неспособным здраво анализировать. А глупцы нам не нужны. Мне сказали, что вы выберете второй вариант. Но если есть шанс не убивать короля Меруноса, то мы им воспользуемся. Ваш наследник, принц Легдан, слаб и юн, а в Мидлберге и так проблемы, так что борьбы за трон в такое тяжёлое время… хотелось бы избежать. Я всё-таки не враг человеческому роду.

Тишина. Полная, гробовая.

Первым фыркает Сорн, за ним начинают смеяться остальные, и вот уже весь совет хохочет, держась за животы. Эйр Галлен морщится. И это правители людей? Ведут себя как свора пьянчуг в трактире.

Король не смеётся. Он пронзает Эдмунда взглядом.

– Есть ещё третий вариант. Предположим, я соглашаюсь сотрудничать…

Смех резко затихает. Эйры в недоумении пялятся на короля. Но тот не обращает на них внимания, продолжает, слегка улыбаясь:

– Но если эта угроза окажется фарсом, то выходит, что перед своей казнью, Галлен, ты устроишь мне большую подлянку. Авторитет мой, как короля, будет втоптан в грязь.

В мёртвой тишине король и Галлен продолжают смотреть друг другу в глаза.

– Довольно этих шуток, – встаёт Ленистор, нервно хмыкая и вытирая испарину со лба шёлковым платком. – Ваше величество, за такую дерзость Галлен не заслуживает даже виселицы. Я предлагаю…

– Молчать.

Тихий и властный голос короля заставляет выскочку сесть на место. Продолжая улыбаться, властитель людей кивает:

– Я согласен сотрудничать. Меня и моих гвардейцев ты оставишь в живых, Галлен.

Эйр Эдмунд Галлен позволяет себе улыбнуться в ответ. Даже такие слова звучат от короля как приказ. Будто он всё держит под контролем. Сын оказался неправ. Всё-таки первый вариант… Король умён. Понимая, что Армз – это младший Галлен, провернувший столько немыслимых дел, он ставит на то, что и сейчас возможно всё.

В гробовой тишине, не замечая запахов пота и даже мочи, все смотрят на Эдмунда.

Тот в свою очередь делает немыслимое. Пальцами… выковыривает себе глаз.

Эйры ахают, Пипкин рывком встаёт, ломится к выходу, понимая, что пахнет жареным, но… двери заперты.

А меж тем глаз катится по столу в сторону короля. Он то ли стеклянный, то ли каменный. Эдмунд Галлен специально выколол себе глаз, чтобы заменить его катализатором. Замаскированным, конечно.

Несмотря на то, что артефакт сына не излучает ауру, его бы всё равно нашли. Есть чары, обнаруживающие любой инородный предмет в теле. Ведь бывали случаи, когда убивали королей иглой, вшитой под кожу. Но это если тот предмет правильно не замаскировать. Всё-таки слуги Римуса страшны, раз знают такие вещи.

Король без страха ловит глаз, рассматривает его.

– И? Что нужно с этим делать?

А вот и она. Тиина – так её зовут. Будто из воздуха она материализуется за спиной короля. Оба гвардейца молниеносно наставляют на неё мечи, но не убивают, ведь король согласился сотрудничать. Они не простые воины. Они умные воины, способные с ходу понимать желания короля.

Тиина вышла из катализатора примерно десять секунд назад и запечатала единственный выход из зала. То, что её увидели, – уже неважно. Ведь только королю и его гвардейцам дозволено находиться здесь. Остальные эйры – не воины. Пузатые, тощие, карлики. Даже строгая магическая селекция среди аристократов не всегда формирует сильного и волевого мага. Те времена давно прошли.

Женщина в чёрном, похожая на дьяволицу, наклоняется над королём, шепчет так, чтобы слышал он и его гвардейцы:

– Если хотите жить, то держите око крепко, король. Прикажите коснуться его своим людям и не сопротивляйтесь ему. Отдайтесь его воле. Отдайтесь анклаву.

Король всё понимает. Глаз в его руке – совсем не глаз. Артефакт пытается что-то сделать. Вмешаться в эфир того, кто его держит. Пройти сквозь заслонку и защитные артефакты. Но не может, пока ему не разрешат…

Перед тем, как совершить безумный и авантюрный поступок, Джой Легдан спрашивает у Эдмунда:

– Галлен, ты клянёшься своим Домом, что я не лишусь своей воли и души?

– Клянусь, что не знаю этого. Но… лично я не лишился.

– Что ж, будем считать, что этого достаточно… – Король поднимает руку с раскрытой ладонью и глазом на ней.

Гвардейцы соображают за секунду, тычут пальцами в артефакт.

Чпо-о-о-ок!

Все трое испаряются. Были… и нету.

Эйры выходят из ступора. Они не до конца верили в происходящее, а некоторые так вообще лыбились как дурачки, считая всё лишь представлением короля. Но теперь члены совета резко повскакивали с мест.

Вот только… поздно. Дьяволица приступила к танцу смерти. Трое эйров уже мертвы, они падают, ухватившись за горло. Никакие артефакты, никакие навыки и умения не спасают от страшной участи никого.

Эйр Галлен не шевелится, по-прежнему опираясь подбородком на сложенные в замок руки. Он выглядит безразличным, но впечатлён – не столько умениями женщины в чёрном, сколько тем, что ни одной капли крови не попало на него.

Понадобилась всего минута, чтобы уложить королевский совет в лужи крови. Каждому была нанесена одна единственная рана: неглубокий порез на шее.

– Эдмунд Галлен, – на этот раз женский голос раздаётся за его спиной, – вы готовы? Нельзя терять время. Хозяин скоро очнётся, инквизиция начала действовать более… кардинально.

Хозяин… Так она называет сына эйра, а его самого – просто по имени.

– Тогда поспешим, – отвечает Эдмунд.

Тиина подносит глаз-артефакт к алым губам, чуть ли не целуя его:

– Норана, девочка моя, приступай к следующему шагу.

Норана. По рассказам капитана Торна, эта девочка лет двенадцати не вылезала из анклава очень давно и за короткий срок повзрослела года на три-четыре. Учитывая изначально юный возраст, её стремительные внешние изменения были заметны всем. И сейчас, когда Римус без сознания, а некий Костя развоплощён, Норана распоряжается анклавом на сверхуровне.

Тиина и Эдмунд касаются катализатора и исчезают. На их месте появляется труп, похожий по телосложению на эйра Галлена. Даже в той же одежде, хотя смысла в этом нет, ведь она разложится испарениями из горячих источников анклава. Альдавир давно изучил это место и понял, что хотя сами ядовитые воды невозможно перенести, но вот испарения от утопленных в кислоте утропиев – вполне. Они не считаются «собственностью» анклава.

Теперь тела эйров будут искажены до неузнаваемости, а все улики уничтожены. Эдмунд Галлен будет считаться мёртвым, а единственным выжившим окажется… король. Странное совпадение… Грешки Армза скоро затеряются в подозрениях наследников эйров по отношению к королю. Власть его и влияние ослабнут, но предполагается, что Джой Легдан отмажется и ему хватит мудрости не погрузить Мерунос в хаос.

А ведь все считали, что он не переживёт этот день…

Но всё сложилось так удачно…

## Глава 6

– Ну а ты ещё кто такой? – скучно спрашивает Костя.

Высокий, статный король Меруноса сидит на каменной лавке и смотрит только на череп. Ему кажется, что голос идёт именно оттуда. Его люди окружили короля, ощетинившись оружием и светясь магией.

– Я – король всего человечества, – спокойно отвечает Джой Легдан, постукивая по вполне очевидной подсказке, о том, кто он такой: короне.

– Звучит гордо. Гордишься своим титулом?

– Глупо гордиться тем, что досталось не по заслугам, а по наследству.

– А-а, понятно. Значит, ты мудрый король?

– Мудрый король никогда не назовёт себя мудрым.

– Меня сейчас стошнит. Было бы чем только…

– От чего же?

– От твоей королятости…

Лишь на мгновение, но король теряется. Впервые с ним разговаривают ТАК. Однако это что-то новое, и впервые за всю жизнь он оказался в таком положении и в такой… компании.

Джой Легдан даже не уверен в том, жив он или нет. Периферическим зрением он видит, как тень неподалёку шевелятся. Там она – Тиина. Молча наблюдает. Сам он тоже ничего не спрашивает. Задавать вопросы в ситуации, где ты зажат в угол, означает лишь, что ты признаёшь это.

Тем временем язвительный голос продолжает:

– Вот ты сидишь сейчас и думаешь, что твоя поза гордой каракатицы и стратегия поведения, где ты не задаёшь вопросов, тебе чем-то поможет. О нет… хе-хе… король человечества. Ты попал. Попал в такую глубокую нору, что как бы ты ни барахтался – зад твой слишком толстый, чтобы выбраться из неё самостоятельно. Как и твои люди попали. К слову, добрые рыцари. Первый, кто отречётся от короля… – голос фыркает, – человечества и поклянется служить верой и правдой мне, – выживет. Мало того, сохранит свою девственность и душу и станет свободным от моего влияния.

Двое личных гвардейцев не двигаются. Они прошли очень жёсткий отбор и умрут за короля.

Уголок губ Джоя Легдана едва заметно приподнимается.

– Самерсат, Гастран, именем своим я освобождаю ваши Дома от долга крови. Вы свободны. Клянусь Первым и своей честью, что не буду держать зла на того, кто захочет согласиться на предложение… многоуважаемого черепа. Скорее всего, мы сегодня все умрём или что похуже.

Оба воина лишь с силой бьют себя по груди. Ни один из них и помыслить не может предать своего короля. Они готовы отдать за него не только жизни, но и души.

Долг крови… Они давно освобождены от этого долга. С каждым из личных гвардейцев король провёл тайную беседу и «признался», что именно он лучший и самый доверенный его человек, а остальные – так себе. Но это страшный секрет, ведь у короля не должно быть любимчиков.

Каждый гвардеец считает себя особенным и думает, что король сейчас освобождает от долга крови не лично его, а другого. Каждый сейчас позволяет себе горделивую улыбку под закрытым шлемом.

Смех черепа до отвратительности неприятный. Даже королю приходится сдерживаться, чтобы по коже не пошли мурашки.

– Ха-ха! Вот оно что! Мудрый король и его верные и наивные собачки!

Ни одна эмоция не отражается на лице короля, но в голове проскальзывает подозрение… Неужели череп всё знает? Или… догадался? Но ведь не было ни одного намёка.

– Что, гадаешь, откуда я узнал, король человечества?

Король едва улыбается, но не отвечает.

Череп читает мысли! Но как? Неужели могущественные защитные артефакты тут не работают?! Нет… работают. Никакого вмешательства в свои мысли Джой Легдан не чувствует. Тогда как?

– Да не читаю я мысли, расслабься.

Как?!

– Хочешь знать «как», король человечества? А может, мне ещё рассказать тебе, как выбраться отсюда?

– Иронию понял.

Голос становится серьёзным:

– Ничего ты не понял, Джон Сн… тьфу ты, Джой Легдан. Клянусь, что всё это я расскажу за десять лет твоей жизни.

– Я согласен.

Тишина.

Где-то в тени звучит тихое «попался». Или это лишь воображение…

– Ваше величество! – не поворачивая головы, восклицает один из гвардейцев. – Прошу, передумайте! Вы же понимаете, что это нечестивец.

– Успокойся, Гастран. Это всего лишь десять лет. Когда ты одной ногой в могиле – любые действия лучше бездействия. А мне только что предложили выбор между сделать что-то и сделать ничего.

Снова удар кулаком по латным доспехам.

– Череп, возьми мою жизнь! Отдаю её всю взамен десяти лет короля!

Король накидывает маску озабоченности и переживания.

– Гастран, ты не обязан…

– Я принял решение, ваше величество. Череп, ты согласен?! Каждый день жизни короля дороже всей моей. Я воин восьмой ступени. Таких людей, как я, – не больше десяти на весь Варгон.

– Ну-у, даже не знаю. Как минимум ты себя переоцениваешь… Из людей таких, как ты, больше тридцати. А уж про воинов других рас я вообще молчу. Хотя… знаешь, я согласен. Девчуля! Тут доброволец!

Голос черепа довольный. Ну и славно. Пока всё идёт, как и планировал король. Жертва – понятие многогранное. Король знает, что добровольная, светлая и бесстрашная жертва намного ценнее. И её ценность вовсе не в том, что ты сильный воин или король. А в том, с какими чувствами ты жертву приносишь. Например, король свои десять лет отдавать совсем не хочет и просто манипулирует своими гвардейцами. Такова ноша мудрых королей. Такова их жертва ради блага миллионов… Джой Легдан знает, что будет, если сегодня он умрёт. Мерунос падёт. Цивилизация людей может быть уничтожена…

– Гастран, я откажусь от сделки. Ты слишком…

– Поздно, – перебивает короля сухой голос черепа. – Сказал «А» – доходи до «Я». Ты уже согласился на сделку, король человечества. Отказа я не приму. Воин… я согласен.

Маска короля становится ещё более озабоченной. Ему даже приходится встать, чтобы выразить своё… «недовольство». На самом же деле всё идёт так, как должно идти… Десять лет – это слишком много.

– Спасибо, Гастран. Клянусь, если выживу, то никогда этого не забуду…

Череп фыркает.

– Хотя… Пожалуй… нет. Я не согласен.

Король лишь в последний момент успевает накинуть на себя маску облегчения.

– Двоих. – Скрипучий голос проникает в душу. – Я меняю десять лет, хотя нет… всего лишь пять твоих лет на жизни обоих твоих людей.

Маска короля лопается. На этот раз его лицо искажает настоящий гнев. Сжав зубы, он произносит:

– Это неравноценная сделка. Мы так не договаривались.

– Неужели? Вообще-то как раз сейчас она равноценная. Давай рассуждать, король человечества. Изначально я предложил знания взамен десяти лет твоей жизни. Ты согласился, но… Вдруг решил поменять условия сделки, разменяв свои десять лет на жизнь гвардейца. Я принял тот факт, что можно торговаться, и сделал то же самое. Теперь я меняю пять лет на две жизни.

– Я не менял условия! В нашу сделку вмешалась третья сторона!

– Ну… тебя же никто за язык не тянул, король. – Костя передразнивает голос короля: – «Фасифо, Гасфан. Кляфусь, если выфифу, то нифофа этофо не зафуфу…» Очевидно, что ты согласился с тем, что третья сторона вправе менять условия сделки.

Впервые король чувствует себя так. Впервые кто-то ловит его на слове, играется с ним и, скорее всего, читает мысли как раскрытую книгу.

Отказаться от сделки нельзя. Как минимум потому, что это лучше, чем ничего не делать и ждать своей смерти. Верить Галленам, натворившим столько дел? Сотрудничество… Да под этим словом может крыться что угодно! Превратят в высшего утропия, и будет править труп, управляемый Эдмундом. Судя по тому, как воняет энтропией в этой пещере, – так оно и выйдет. Да и действительно ли Галлены хозяева своим головам? Что-то подсказывает королю, что всем тут заправляет сущность в черепе.

Может, согласиться на пять лет? Отдать двух защитников восьмой ступени… Это огромная цена… Но! Королю уже пятьдесят три года, а его здоровье последние годы ухудшается. Каждый месяц жизни сейчас на вес золота! Пять лет – это слишком много!

Король так увлекается сложными думами, что забывает надеть на себя хоть какую-нибудь маску. И его гвардейцы это замечают. Они видят, как короля терзают сомнения. Что он выбирает между их жизнями и пятью своими годами.

И они всё понимают…

И король понимает: его гвардейцы осознали, что их жизни не стоят его пяти лет.

Джой Легдан вздыхает, понимая, что его план провалился. Похоже, ему придётся отдать свои годы…

Но…

БАМ!!!

Удар по латам такой сильный, что выбивает искры. Будто читая мысли друг друга, гвардейцы в унисон выкрикивают:

– Умереть за короля – высшая честь!

Череп разрывается от хохота, но сейчас это неважно.

Недоумение. Король впервые чувствует искреннее недоумение.

– Но… почему?

Гастран снимает шлем. Он… постарел. Давно король не видел его лица.

– Ваше величество, мы же не дураки. Всё понимаем.

Самерсат делает то же самое. На его лице король подмечает три новых шрама.

– Всё, что мы умеем, – это махать мечами. Нас легко заменить парой тысячей обычных воинов. А вот такие правители, как вы, – один на миллион.

Джой Легдан переводит взгляд с одного своего воина на другого.

– Но ведь… Вы свободны. Клятва крови…

– Мы знаем, что давно ею не скованы, ваше величество. Эльфы постарались. Не так давно отправили нам записки. Наверное, думали, что мы, как обиженные девицы, вас предадим из-за того, что вы назвали каждого из нас своим фаворитом. Ваше величество, мы гвардейцы короля. Вы сделали то, что должны были, ради нашей добровольной верности. Но её вы имели не из-за клятвы, а из-за того, какой вы король.

– Вот как. – Король садится на лавку. – Знали… почему не сказали мне?

– Королевская служба разведки порекомендовала ничего не говорить. Ради вашего же спокойствия, ваше величество.

Король хмыкает. Если бы странами правило одно лицо, то они давно бы развалились. В тенях власти всегда есть серые кардиналы. Они помогают, корректируют, охраняют, следят за едой, даже за королевским туалетом, и иногда убивают… Если король сойдёт с ума и начнёт в стране вытворять непотребства, то с ним быстро произойдёт какой-нибудь несчастный случай.

Смех черепа резко затихает.

– Вы наговорились? Время, господа и дамы. Тик… так… тик… так…

Никто не понимает, что такое «тик-так», но это и неважно. Из тени выходит Тиина. И она недовольна.

– Эта сделка не согласована с хозяином, Костя.

– Хосяиньём… Я разве кого-то к чему-то принуждаю? Всё добровольно и без принуждений. Не правда ли, ваше величество?

Тиина медленно переводит взгляд на короля, и тот опять всё понимает.

Похоже… выбор у него всё же есть. Череп соврал, и Джой Легдан может отказаться от сделки. Еле сдерживая ком в горле, он смотрит в глаза своим подчинённым. Они лишь улыбаются. А в глазах… безупречная уверенность.

– Ну-ну. Вы ещё сопли друг другу подотрите. Парни, вон в той секции, справа от вас, находится лаборатория одного психопата. Там на верхней полке, в углу, вы найдёте флакончики с зелёной жидкостью. Один глоток – и через десять минут вы уснёте последним сном.

Король трясёт головой, принимая волевое и несвойственное ему решение.

– Достаточно. Я отказы…

Безумный смех черепа. А королю что-то не даёт договорить. Будто телепортировавшись, за спиной стоит Самерсат, зажав ему латной перчаткой рот.

– Поберегите молодость, ваше величество.

Гастран уже держит в руках яд.

– Вы должны выбраться отсюда, ваше величество.

Один флакон выпивает сам, другой передаёт Самерсату, который без единого колебания делает то же самое.

Самерсат отпускает короля человечества.

Все маски потрескались, и все силы уходят на то, чтобы сохранить на лице выражение, подобающее мужчине и королю, не знающему, что такое слабость…

Король человечества может говорить, но впервые…

Ему нечего сказать.

## Глава 7

Король не особо удивился, оказавшись в… полёте. Вверху небо, а внизу земля. Он – где-то посередине. На мгновение он успел заметить… орла?

Сжав зубы, Джой Легдан падал. Скоро придёт его конец.

Ну, по крайней мере это лучше, чем потерять душу в проклятой пещере. Тот, кого называют Костя, выполнил уговор… в какой-то степени. Он его выпустил. Всего-то нужно было уговорить ту девочку Норану, пока Костя отвлекал Тиину спором о том, как плохо превышать свои полномочия.

Что-что, а уговаривать король человечества умел…

В особенности глупеньких девочек.

«Чпо-о-о-ок!» – слышится где-то сверху.

Несмотря на рвущееся наружу сердце, король заставляет себя открыть один глаз. Замечает сверху женский силуэт. А, Тиина…

В полёте он ориентируется плохо, но видно, как женщина ныряет вниз в воздушном потоке, стрелой устремляется к королю, обхватывает его ногами.

Что… за… безумие…

Сквозь шум ветра король слышит её крик.

– Глупец! Тебя обманули! Я верну тебя обратно! Не сопротивляйся!

Король ощущает чужую магию. Так же, как в прошлый раз, его пытаются перенести пространственным артефактом. Но на этот раз король знает, что его ждёт. Заточение, пленение, возможно пытки. Он станет марионеткой тёмных сил.

Женский крик громче свиста воздуха в ушах:

– Неужели король человечества хочет так умереть?!

Они продолжают падать…

* * *

В палате становится слишком тесно, а атмосфера переполняется магией и чувством всеобъемлющего кабздеца. Вряд ли я справился бы с этим врагом даже при полной силе. Что уж говорить о том, что сейчас я чувствую себя… опустошённым. Будто дрищ впервые схватил гантели и занимался до обморока, а потом узнал, что такое боль в мышцах. Только это ощущение внутреннее. Кто бы сомневался, что не получится применить без последствий плетение первой ступени… Или какого-то там круга… Мощное, в общем.

Катализатором не воспользоваться. Он сейчас в другом месте и нужен для других дел. Да и рисковать перед святошами не хочется. Проклятый черепок – отличный повод со мной не церемониться и сделать виноватым во всех бедах Аббатства.

Хлопает дверь, половина присутствующих вздрагивает. Вбегает мальчишка лет двенадцати, чумазый. Он стучит по латным доспехам стоящего по правое плечо от Примуса инквизитора. Тот наклоняется, и мальчик ему что-то шепчет.

Многие с удивлением наблюдают за наглостью личинки бомжа. Откуда он тут взялся? Как смеет прикасаться к святым? И как так – святой перед ним на колени встаёт!

Инквизитор тем временем выпрямляется, что-то шепчет грустнеющему на глазах Примусу. Я бы даже сказал, что он постарел лет на двести пятьдесят.

– Всех?.. Но… А этого?.. Вы уверены?.. Они посмели?.. Двадцать тысяч?! Они выжидали, я уверен… Во имя Его…

Перешёптывания заканчиваются. Инквизиторы и Примус сверлят меня взглядом. Новоиспечённый директор вообще, кажется, еле сдерживается, чтобы не завизжать.

– Выйдите. Все, – цедит он сквозь зубы.

В палате становится не так напряжённо. Хотя мощную ауру за окнами я всё ещё чувствую. Теперь более отчётливо. Кто бы там ни находился, он чертовски силён и не скрывает этого. Наоборот, будто предупреждает, чтобы я не дёргался. Кто бы это ни был, он не слабее Эйна Софа… А значит, в моём текущем состоянии раздавит меня как букашку.

В помещение остаются трое. Я, Примус и один из инквизиторов.

– Так-так-так… – Директор скрещивает руки на груди. – Значит, вот как вы решили действовать.

Слегка язвительно улыбаюсь.

– Понятия не имею, о чём вы.

– Не лги мне. Двадцатитысячное войско Галленов неожиданно свернуло со своего пути к Гурум-Хупу и сейчас направляется к Аббатству. Ты… ты…

Лицо Примуса краснеет.

Инквизитор неожиданно кладёт на его плечо руку.

– Ты тоже выйди.

Теперь Примус бледнеет, медленно поворачивает голову.

– Как пожелаете…

Теперь я наедине с инквизитором. Который может приказывать директору Академии Эфира. На это способен лишь…

Еле сдерживаюсь, чтобы не открыть рот от удивления. Воин снимает шлем, и я вижу знакомое морщинистое лицо. Этого седого старика с мешками под глазами я много раз видел. Но только на картинах и иконах.

Его преосвященство Мейр Второй. Самый святой и самый главный в Аббатстве – собственной персоной. Тот, кого в лицо видели лишь «избранные».

По всем правилам я должен сейчас пасть ниц и молить о том, чтобы мне позволили лизнуть святую подошву, но я лишь встаю и слегка склоняю голову. Немного этикета не помешает.

Судя по нарастающей ауре, тому, кто наблюдает сейчас за мной, не нравится моя борзость. Но так уж получается, что сейчас мяч летит в его ворота. И он это понимает.

– Подними голову, сын мой.

– Да не сильно уж я её и опускаю, отец мой.

Враждебная аура сильнее бьёт по вискам.

Седовласый старик с кряхтением садится на табурет под скрежет своих лат. Сутулится, в них неудобно, ага. Блин, а ведь как хорошо держался минуту назад.

– Не обращай внимания на Примуса, сын мой. Он глупый, а значит, удобный. В отличие от предыдущего директора, этим управлять очень просто. Так, значит, ты решил объявить мне войну, Галлен-младший?

Недолго думаю и отвечаю:

– Всё верно.

Тишина. Старик сверлит меня мутными глазами.

– Разлом тоже твоя работа?

– Возможно.

– Ясно. Истину вещал Первый, предсказывая день рока.

А? Что? Чего там Костя предсказывал? Очень хочется спросить, о чём речь, но просто оставлю это в памяти.

– А теперь послушайте меня внимательно, ваше преосвященство. От нашего разговора сейчас зависят миллионы жизней.

И мы начинаем обсуждать, как десятки планов сошлись в одной точке. Половину из них я узнал недавно от отца и помог в их реализации, о другой половине даже не предполагал.

С самого первого дня в этом мире я был в курсе, что отец собирает войско. Точнее, в курсе была каждая дворняга. Но для чего – знали лишь избранные.

С благословления Святого Престола король человечества и его совет тринадцати проголосовали, что именно Галлены в текущей эпохе пойдут в суицидальный святой поход на Гурум-Хуп.

Все понимали, что это смерти подобно, но ничего не поделать: политическое решение принято. Престол благословил, король приказал, совет проголосовал.

Вот только Галлены, лишившись войска, станут легкой мишенью. Изначально отец сделал вид, что подчинился и стал медленно собирать силы, чтобы дать себе время и, в крайнем случае, устроить гражданскую войну.

К сожалению, об этих планах прознали эльфы и собрали свою армию под предлогом помощи человечеству. Отец же догадывался, что как только он устроит междоусобицу, эльфы этим воспользуются и вторгнутся в Мерунос.

Казалось, ситуация безвыходная. Либо гибнет дом Галленов, либо всё человечество.

Выбор очевиден. Отец уже собирался распустить войско и Дом, на что, я думаю, и рассчитывал хитрозадый король. Но тут… появился я. Один за другим мои действия помогали отцу, хоть и заставляли короля действовать по отношению к Галленам более прямо.

Моя глупая выходка с головами утропиев в родовом замке наложила на политику бо́льший отпечаток, чем я думал. Многие тогда были оскорблены и унижены, многие Дома поругались, потому что кто-то увидел чьи-то обгаженные панталоны. Многие тогда посчитали это предупреждением Галленов всему Меруносу, что они не собираются сдаваться…

Потом появление Армза, диверсия в подполье Мидлберга, убийство самого влиятельного и опасного врага Галленов, «воскрешение» первого наследника, ставшего из ленивого толстяка одной из самых влиятельных персон в Аббатстве…

Тут уж все поняли, что Галлены сильнее, чем казалось изначально.

Враги Дома стали действовать открыто.

Аббатство пригрозило отцу чуть ли не божественной карой, если он продолжит затягивать сбор войска, поэтому ему пришлось отправить свою армию к границам Гурум-Хупа, приказав военачальникам не сильно спешить.

Казалось бы, поражение Галленов близко. Как только войско разобьют, их легко можно будет обвинить во всех грехах без риска устроить гражданскую войну. Для этого совет тринадцати эйров во главе с королём отправился в Аббатство. Там они собирались предъявить отцу обвинение и с благословения престола стереть с лица Меруноса влиятельнейший Дом, ставший слишком сильным, а значит – неудобным.

Но вот ведь какое дело: всё обернулось крайне неудачно.

Самые хитрые и мудрые стратеги и политики не сумели предсказать, что могут одновременно случиться три самых удобных для Галленов события.

Первое. У Аббатства открылся разлом. Как, почему и откуда – никто не знает. Но Святому Престолу стало не до внешней политики.

Второе. Престол лишился Гильдии Авантюристов. Мало того, её главой стал наследник того самого людского Дома. Прямая конфронтация с Галленами больше не выгодна: ведь они превратились в часть Аббатства.

Третье и, пожалуй, решающее событие. Смерть короля и всего совета тринадцати. Многочисленные наследники людских аристократов, родственники, бастарды и тому подобные претенденты на власть сцепились друг с дружкой. Многим стало плевать на Галленов, лишь бы свой Дом не просрать и с соседом не сцепиться.

Я хожу туда-сюда мимо погрустневшего преосвященства, отгибаю четвёртый палец.

– И что же у нас получается, а? В самом сердце Аббатства – я, во главе Гильдии Авантюристов, с одной стороны – твари из разлома, а с другой – двадцать тысяч войска Галленов, три из которых – отборные мастера воинских и магических искусств. Повторюсь, с вашего же благословения мы собирали войско так долго и усердно. Вы очень хотели, чтобы мы собрали всю силу в кулак и опустошили казну. Вот только кто бы мог подумать, что всё так обернётся…

Ну… думаю, теперь можно. Целый час я болтал с его преосвященством. Немного набрался сил, а за кулисами все планы уже должны быть исполнены.

Силой мысли призываю катализатор. Почти одновременно с этим в моей руке материализуется Меч Галенов. Одно движение – и остриё клинка замирает в миллиметре от кадыка его преосвященства Мейра Второго.

Окна разбиваются. Аура чужой воли намекает, что жить мне осталось пару секунд, вот только…

Чпо-о-о-к! Чпо-о-о-к! Чпо-о-о-к!

В тесном помещении один за другим появляются сильнейшие существа Меруноса. Я замечаю Тиину в тенях, Альдавира с духовным копьём, своего отца с тростью, Бума и Бо с мифриловыми топорами наперевес, ощетинившуюся Иону и даже Авис Ква, которую тут увидеть вовсе не ожидал.

Еле успеваю уследить взглядом за тем, кто секунду назад испускал за окном зловещую ауру.

– Не дёргайся, инквизитор! Ты не сможешь спасти его от всех нас! Слушай меня внимательно! Мы победили! Скоро хлынет новая волна из разлома, а авантюристы отступят и поддержат армию Галленов! Святому Престолу придётся воевать по всем фронтам! Сложите оружие или… умрите!

## Глава 8

«Здрасьте, мастер. Развлекаетесь без меня? Ого! Вот это гости к нам пожаловали! Вылез всё-таки…»

О ком он, черт его побери! Ладно, пофиг.

«Костя, не до тебя. Момент малость… напряженный»

«Вы пока даже не представляете насколько, хе-хе…»

Его преосвященство трясёт. Надо же… А ведь на труса не похож. Лично пришел поговорить, притворяясь рядовым воином. Хотя… Чего это он скалится?

– Георгий, стой, – едва слышно скрежещет старик. – Пока что.

Георгий? Я не ослышался? Жора, ты что ли? Ладно, будем считать это очередным совпадением. В конце концов кто сказал, что в разных мирах не может быть схожих имен.

Итак, Жора. Нетипичный инквизитор в рваной серой рясе. Сороколетний метр с кепкой, тощим лицом, узкими плечами, черной кудрявой бородой и проплешинами на голове. Того и гляди Жора развалится от сквознячка.

И да, это недоразумение испускает ту самую угрожающую королевскую волю. Раньше я бы только хихикнул, но сейчас, в мире меча и магии, я начал мыслить наоборот. Чем тварь сморщеннее, тем, скорее всего, опаснее.

К сожалению, Жора эту теорию подтверждает. Сейчас я понимаю, что он ауру свою еще сдерживал.

– Похоже мы попали, – хмыкаю я, сильнее сжимая меч.

Дзиньк!

Иона роняет кинжал, падает на колени, трясётся. Несмотря на то, что я тренировал своих выдерживать мою ауру, они не были готовы к тому, что встретят кого-то сильнее.

Отец морщится, хватает трость второй рукой, Тиина и Торн вроде держатся. Альдавиру, как и мне, плевать на любую ауру. А вот Бум и Бо с расширенными зрачками пускают слюни изо рта.

«Мастер, поздравляю, хе-хе. Вы наткнулись на топа из моего личного списка сильнейших Варгона»

«Серьезно, мать твою?»

«А на что вы рассчитывали? Раз, два и вы у власти могущественнейшей страны мира? Святая наивность, мастер. Ничему вы не учитесь. Варгон – обиталище магии и богов. Тут нет ограничений и много свободы. Сильные становятся сильнейшими и бессмертными… Территории давно поделены между теми, кто знает, что столкнись они лоб в лоб, то просто сотрут всё вокруг. Никто из них не хочет существовать где-нибудь на бескрайних пустынях. Гляньте на Гурум-Хуп. Раньше там были райские пущи»

Замечаю стигматы на руках на старика. На лбу шрамы в виде мелких линий и точек, будто любимый головной убор Жоры – обмотанная вокруг колючая проволока.

Нет… Это не Жора…

– Ты… – шепчу я едва слышно. – Неужели…

Но он слышит. Вижу, как его уголок губ едва заметно поднимается.

«Костя… Это же…»

«Ага. У него много имен, но он любит называть себя Иешуа. Многие, в том числе и я, отдали бы половину своих мыслительных ресурсов за возможность, как у него, балансировать между смертностью и божественностью. Этот засранец никак не вознесётся».

«Ты хоть знаешь, что в нашем мире он…»

«Знаю-знаю, мастер. Побольше вашего знаю. Ваш мир один из его любимых»

«Один из?..»

«Да. Это значит „много“»

Хреново дело. Очень хреново! По глазам спутников вижу, что они даже не догадываются насколько! Разве что Альдавир, готовящийся нырнуть щучкой в разбитое окно.

– Замрите, – спокойно, как могу, произношу я. – Никому не двигаться.

«Костя, у нас есть шанс?»

«Угадайте сами, мастер. Иешуа балансирует на грани вознесения сотни тысяч лет. Пусть и божественных возможностей у него нет, среди смертных он считается сильнейшим. Но! Я не припомню, чтобы он использовал грубую силу так прямо. По определенным меркам, он весьма нейтральный и активно пропагандирующий здоровый образ жизни. Довольно удивительно видеть его вмешивавшимся в подобные разборки. Аббатство – это его территория, но ваши делишки на это никак не повлияли бы. Какая разница, что происходит в муравейнике, если тебе принадлежит лес»

Вспоминаю кое-что. Когда-то Костя перечислял богов, заманивших его в ловушку.

«Костя, это же он создал Лимбо?»

«Участвовал в создании, ага»

– Мир тебе, путник. Опусти своё оружие.

«Мастер, оно говорящее!»

Голос Иешуа до такой степени неестественно спокойный, что по коже идут мурашки.

Что ж. Почему бы и не опустить, если от него все равно нет никакого толку. Я прекрасно понимаю, что прирезать его преосвященство не смогу. ОН не позволит.

– Это не оружие, путник, – улыбка на лице Иешуа одновременно завораживает и предупреждает.

А, ясно.

Сжимаю катализатор сильнее, улыбаюсь в ответ.

– Да как-то не хочется.

Единственное, что может сейчас нас спасти – это катализатор. Что бы Иешуа не сделал – вряд ли это сильнее скорости мысли. Раз и мы в анклаве.

Его преосвященство Мейр Второй подает голос. О, он еще здесь.

– Георгий, ты болтаешь? Кто тебе разрешил? Не говори. Не думай. Это же…

Одного взгляда Иешуа достаточно, что старик вжался в скамью и замолк.

«Забавно. Так вот как он скрывал свое присутствие».

«Что тебе забавно? Как скрывал?»

«Быть могущественным и не нарываться на гнев Вселенной – довольно сложно. Метод Иешуа… не для всех. Точнее, не каждый на это пойдет. Он прикидывается несчастной жертвой и узником. Запечатывает себе память, позволяет себя истязать тысячи лет. В данном случае он сделал вид, что его разум подавлен, а тело – лишь оружие Аббатства. Насколько я знаю, до сегодняшнего дня его не использовали, так как на всё хватало святых воинов, гильдии авантюристов или, на крайний случай, камикадзе-элементалистов. Первое перехватили вы, камикадзы бесполезно, так как угроза находится в самом центре Аббатства, а святых воинов недостаточно. Так что они использовали ЕГО. Как только Иешуа устроил представление – сработал предохранитель и к нему вернулась память. Поздравляю мастер. Вы стали свидетелем… хе-хе… очередного пришествия. Мдэ-э-э, дела наши хуже, чем я думал. Теперь понимаете, почему он участвовал в создании Лимбо? Я мешал его пришествию в Варгоне. Любимом мире богов. Браво вам и аплодисменты, мастер. Довольны последствием?»

Пришествие. Твою мать…

«А это прямо сильно плохо? Как бы в нашем мире…»

«Вашему миру крайне повезло, скажем так. И то не без последствий. Это у вас же сжигают за то, что ты просто красивая, а любые грехи прощают за унцию золота, хе-хе? Ну ничего, всё же объясняется хитрым планом и волею божьей»

«Это было давно»

«Да неужели? А, ну да, чуть не забыл. Вы же привыкли жить в одном настоящем…»

– Я подожду, когда вы закончите, – худощавый в рясе садится прямо на пол.

Торн медленно поворачивает голову в мою сторону:

– Господин Римус?..

Иешуа закрывает глаза.

– Они могут уйти. Не волнуйтесь. Я никому не наврежу.

«О да, сама святость… никому не навредящая. Живет в своей иллюзии и считает себя лучше остальных. Бог обожания закрывать глаза на последствия своих действий. Мастер, не верьте ни единому его слову»

– Он запрещает мне верить? – не открывая глаза, улыбается Иешуа.

– Как ты…

Запинаюсь. Впервые мне как-то неютно «тыкать».

– Можно на «ты».

«Плюньте ему в лицо, мастер. Вот на этот раз прямо серьезно».

– Хорошо. Ты слышишь нас?

Он лишь улыбается. Томительная пауза продолжается слишком долго. Никто не шевелится. Слышно только сопение Мейра и капающую слюну братьев орков.

– Скажи, сын мой, тебе никого он не напоминает? Вспомни мои заветы.

Думаю, лишь долю секунды. И то, что я надумал мне не нравится.

– Вижу по глазам, что ты всё понимаешь. Нечестивый нашептывает тебе.

Зловещий смех Кости бьет по вискам.

«Окропите меня святой водой и спойте „Отче Ваш“, мастер. Были бы у меня копыта, я бы стал пританцовывать. Серьезно мастер, вы уже доросли до того, чтобы мыслить рационально. Не разочаровывайте своего нашептывающего друга».

Охренеть…

Просто дичь какая-то…

А все так хорошо начиналось…

Как… как я оказался в этой жопе…

Знал же, что нельзя влезать в политику… Особенно божественную.

Неужели это последствия того, что я использовал высшую магию?

Немного по-другому смотрю на катализатор на ладони. Я знал, что Костя не прост, но чтобы настолько.

– Хочешь сказать, что он… эм… дьявол? Тот самый?

Иешуа никак не реагирует на знакомое только ему, мне и Косте, имя.

– Ты сам ответил на свой вопрос. А если заглянешь в себя, сердце подскажет, что это правда.

– Тяжело в это поверить… Он не кажется прямо таким уж неадекватным злодеем и психом, как о нем… написано.

– Написано было просто, доступно и понятно, сын мой. Что есть плохо, что есть хорошо. Люди не готовы к полным объяснениям. Они незрячи, как малые дети.

«Костя, ты что, мать твою, дьявол? Сатана? Люцифер?

«К сведенью, это три разных имени. И формально, они… ну… мои потомки. Но это совсем другая история… которую я сам не помню. Память об этих приключения осталась в перстне. Они помечены как ненужные и скучные»

«Еба-а-а-а…»

«Точно. Кстати, вы знали, что это слово придумал я. Как и многие другие слова в вашем мире. Одно из лучших моих творений»

«С кем я связался…»

«С тем, с кем и думали, мастер. Вспомните первый день нашей дружбы. Вы всё называли правильно. Сделка с дьяволом, хе-хе-хе. Правда тогда вы были глуповаты, а сегодня я уже смею надеяться на вашу, не поверите, мудрость»

Несмотря на то, что разговор с Костей занял от силы десять секунд реального времени, Иешуа кивает:

– Не спеши, сын мой. Я понимаю, что ты растерян и тебе нужно выслушать всё, что он скажет, а уже потом принимать решение. Но знай, к какому бы решению ты не пришел, Бог всегда с тобой. Он любит тебя и не оставит.

«Бла-бла-бла. Красиво поёт, а? Так и хочется пасть ниц и молить его о прощении. Занять, так сказать, правильную сторону. Заметьте, в отличие от него, я парень простой и не прошу подчинения и поклонений. Мне не нужна ваша вера, да и, как вы уже, надеюсь, поняли, дела муравьев мне до балды»

«Заметил. Ты просто их стираешь…»

«Не тупите, мастер. Откат времени – это не стирание и не убийство»

– Сын мой, позволь сказать лишь одно. У меня нет желаний кроме одного – счастья всем мыслящим существам. Мое появление всегда означает лишь то, что змей осмелел и поднял голову. Здесь он был особенно силен и не позволял мне встать на пути его злодеяний. Благодаря тебе, я впервые смог ему противостоять.

«В этом он прав, мастер. Вы мне на голову наложили огромную кучу. Довольны?»

«Пока не знаю…»

«Пофа не фнаю… Мастер, скажите-ка мне, в чем основное отличие Земли от Варгона?»

«Магия?»

«Магия. Знали ли вы, что появление этого парня означает конец магии для мира? Он высасывает ее, как черная дыра звезды и лет через пятьсот Варгон превратится в унылую пустышку. Идиоты в рясах начнут четвертовать слишком красивых или слишком уродливых за то, что они потомки эльфов или орков. Воняющие дерьмом крестьяне будут танцевать и улюлюкать под сладкие крики сгорающих на кострах за то, что они последние в ком осталась крупинка магии. Так что да, мастер, я зло, а он – добро. И вам пора принимать решение и побыстрее. Ваше унылое сомнение начинает утомлять»

## Глава 9

Поднимаю руку.

– Т-а-а-к! Стоять.

Ладно, я уже смирился с тем, что представляю собой затычку в любом отверстии. Я уже даже начал испытывать от этого какое-то удовольствие. Чувство собственного достоинства разрослось до неимоверных высот. Всё-таки кто еще может похвастаться перерождением в мире меча и магии, где ты далеко не крестьянин со стрелой в жопе, которого барин перепутал с белкой.

Если в первый день я, может, и пал бы смертью храбрых от удивления при встрече с богами, да дьяволами, то сейчас… держусь вполне уверено.

– Я наговорился с ним.

– Я рад это слышать, сын мой.

Что ж, сопли жевать я не собираюсь.

– Ты… эм… высасываешь магию из Варгона?

Никогда еще слова не давались так сложно. Почему с ним настолько тяжело разговаривать? Чувствую себя каким-то румяным младенцем на божественном блюдечке.

– За малой правдой таит нечистый большую ложь, сын мой. Не высасываю, а убираю. Скажи, сын мой, дашь ли ты ребёнку меч? Бросишь ли ты его в огонь? Если разум твой благочестив, то нет. Так вот и я лишаю глупое дитя того, чем навредить себе он может.

– Как-то это эгоистично. Взял и забрал, когда хочется. Не очень-то это вяжется со свободой воли.

«А я ему все время это говорю, мастер. Но сейчас он отожжёт своим коронным. Крыть вам будет нечем»

– На всё воля божья, сын мой, – улыбается Иешуа, не открывая глаз.

«Во-о-о. Аргумент, не правда ли? К слову, даже я не знаю, о каком Боге он все время говорит. Среди их братии нет отцов Иешуа»

«Хм… ты уверен?»

«На сто процентов, мастер»

«Может быть просто он… выше вас?»

«Не умничайте, мастер. Эта теория хоть и популярна, но пока мною не доказана»