Ирина Лихачева
Карманный переводчик

Пролог

Я укрою тебя своими крыльями…

Чернильную темноту края галактики пронзил всполох, из разрыва, словно из гигантской пасти, выскочила сфера. Через секунду облака плотно сомкнулись, стирая след красного марева. Воцарилась тишина, затем шар, набирая скорость, двинулся вперед по прямой траектории. Он выглядел небольшим, всего метров пять в диаметре. Так мог бы сказать сторонний наблюдатель, стоявший рядом, но никого, ни единой души поблизости не было. Литой бок, состоящий из плотно сомкнутых, квадратных пластин, светился от искр пролетающих комет. Ее путь лежал к самому центру неба, туда, где все началось и где, быть может, закончиться.

Глава 1

Серый туннель был узок, слишком. Лампочки, проведенные по длине всего потолка, освещали, пока еще, каждый закуток. Да и какие тут, на Станции-156А, могут быть закутки? Ну не смешно ли? Резервная станция техобслуживания, расположенная где-то на периферии, вдали от оживленных маршрутов. В определенных кругах это место было популярно, но не по той причине, что предполагали создатели. Место, куда на ремонт забредет лишь потерявшийся, и место, где дельцы могут совершать сделки, не привлекая к себе лишнего внимания. У Станции-156А было и второе название – Обменник.

Мигнула красным сигнальная панель на ручном стабилизаторе – верная примета, скоро включится режим сбережения энергии, и все лишние затраты, такие, например, как подача воздуха, исчезнут. Надо поторапливаться. Кир сделал пригласительный жест рукой, и груженая тележка вяло полетела следом. Да, это оказалась славная сделка. Можно устроить себе выходной, слетать на горячие источники Верды… В коем-то веке позволить долгожданный отдых, и, надо сказать, вполне заслуженно. Замечтавшийся Охотник свернул за угол и уперся в стойку режима управления. Тележка закатилась следом, спрятавшись за высокой панелью. Требовалось открыть шлюз, все-таки на Станции была установлена система безопасности от таких вот случайных гостей.

Кир достал из кармана жетон-выручалку, поднес к кодирующему отверстию и замер. Со стороны туннеля послышались шаги.

– Вот только на дежурного Обменника не хватало нарваться, – чертыхнулся он.

Тем временем шаги раздавались все ближе. Не одиночные, как у добропорядочного дежурного, приближалось четверо. Вообще-то, хорошего в этом тоже мало. Существа здесь попадались весьма специфические. Для таких гостей у муррата был припасен спрингер, маленький, легкий, мощный, пробивающий броню насквозь. Ну и локтевые лезвия-когти, отрастающие в боевой трансформации, что твои клинки, и крылья с костяными наконечниками. Да, еще пара рогов, но последние скорее так, для морального устрашения. Эта раса несла в своем костяке воинов.

Из-за поворота показались трое гуманоидов, тащивших позади свой товар.

– Серые, – презрительно сплюнул Кир.

Прозванные так за обтекаемый скафандр, полностью скрывающий фигуру, делавший их не отличимыми друг от друга, серые любили путешествовать. Не найти ни одного кусочка галактики, где бы О`Ни не побывали. Еще, эта раса увлекалась торговлей, самостоятельно добывая свой товар. Обычно, товар был живым, часто – разумным. Как бы Охотник не относился к этому, работорговля в сытой и просвещенной галактике процветала.

Вот и сейчас, О`Ни тащили за собой женщину, и, судя по всему, сделка сорвалась.

Что ни удивительно – худая, сквозь порванную грязную одежду местами проглядывает розовая кожа, шерсть на голове взлохмачена. Кому такая нужна? Кир встречал представителей ее расы и раньше – абсолютно бесполезные создания. Конечно, разумные, но стоящие среди множества других рас галактики на последних ступенях по развитию. Вот почему их ловля не запрещалась. Муррат видел таких в цирковых представлениях, арках развлечений, и в виде игрушек у знакомых. Похоже, эта девушка была у серых давно, что странно. Обычно они быстро пристраивали находки. Охотник взглянул на внезапных гостей более внимательно.

День у О`Ни не задался. Хотя, почему день? Ровно неделя, с тех самых пор, как им посчастливилось найти Ее.

Вроде такая же, как и остальные, обычный товар… Но, все сделки срывались. По нелепице, по случайной причине. Вот и сегодня, на что был не придирчивый субъект, постоянный, проверенный, брал все. Так эта, неуклюжая, отдавила ему ногу (все шесть), а они у антропода, между прочим, очень чувствительные. Пришлось убегать от разгневанного клиента.

В общем, серые терпели одни убытки, ведь товар нужно еще и кормить. Вот и сегодня, О`Ни совсем не удивились, встретив на безопасной для торговли Станции-156А охранника. Да, к тому же, муррата. Нечего было даже и мечтать, будто они справятся втроем с воином. Шедший сзади незаметно потянулся к поясу с оружием, но тут первый увидел, как представитель власти разглядывает товар. Решение созрело само собой. Обменявшись мыслевсполохами, держащий поводок, протянул руку вперед:

– Бери.

– Зачем? – опешил не ожидавший такого поворота Кир.

– Ты забираешь, мы уходим, – повторил первый.

Ситуация складывалась забавная.

Аня Глебова жила в своем любимом городе, на родной планете. Стройная, сероглазая шатенка с ненавистными кудряшками до плеч. Роста среднего. Не привлекалась, не участвовала. Работала до вечера все положенные пять дней в неделю, а в выходные позволяла себе немного расслабиться с лучшими подружками Олькой и Динкой. Любила бродить пешком, когда не знаешь, куда твои ноги приведут тебя, открывая что-то новое всегда, и никогда не возвращаясь домой прежней. Парнем пока не обзавелась, но об этом она не сильно переживала, отмахиваясь от советчиков – успеется. Любила тенистые скверы и туманные аллеи, природу со всеми ее белочками и птичками (за что была предметом острот). Не жуков! О, нет. Жуков она боялась. Но это был страх для всех.

У нее был и другой страх, личный, тщательно скрываемый от подруг, родителей, всего мира. Она боялась, до боли, до дрожи в коленях всего потустороннего, мифического. До сих пор, как в детстве, ее страшила темнота и те, кто прячется в ней. О нет, она знала, что ее личные ужастики глупы, и давно пора повзрослеть, но ничего не могла с собой поделать. Возможно, это было предчувствие. И вот, однажды, на пути девушки возникла летающая тарелка.

Анна была похищена инопланетянами. Да, да, такими, как их принято изображать на картинках, серыми, большеголовыми, небольшого роста, с глазами на пол лица. Не ночью, не из своей постели, а посреди дня, зря она пошла на прогулку в тот парк. От судьбы не уйдешь.

Уже неделю ее таскали за собой. Именно в тот момент, когда на Аню одели ошейник, она поклялась себе, что вернется назад. Девушка делала все возможное, но сбежать пока не удавалось. Лишь расторгать сделки. У каждого есть свое слабое место (как у сегодняшнего шестиногого монстра). Конечно, за провинность ее наказывали ударом кнута, но это такая ничтожная мелочь в цене за свободу.

Кир смотрел на поводок, на руку, тянущуюся незаметно к оружию, на замершую женщину. Всему виной форма, из-за нее муррата приняли за охранника. На том подпольном складе еще много чего нашлось, и были скидки, да и форма оказалась на удивление удобной. Пока Охотник ни разу не пожалел, что купил ее. Серых он бы с легкостью одолел, но драться было так лень…

О`Ни потянул за поводок, скрепленный с ошейником, вперед, пытаясь подтащить свой товар поближе к покупателю. Куда там, девушка осталась стоять на месте. Конечно, она же была гораздо выше серых, на целых полтора размера головы, хотя и ниже муррата на ту же голову. Хлыст поднялся для удара. И тут Кир увидел ее взгляд – гордый, не сломленный, полный презрения.

Анна зажмурилась, подняв, защищаясь, руку, но привычной боли не последовало. Осмелившись, она приоткрыла один глаз и не поверила увиденному – демон держал хлыст.

– Нечего портить мой товар.

– Ты согласен? – О`Ни протянули поводок, и Охотник взял его.

Серые проскользнули мимо, остановились у выхода, обернулись.

– Дверь, – напомнили они.

Кир выпустил поводок, подошел к пульту и поднес жетон к отверстию. Произошла разблокировка. На Станции-156А их осталось только двое. Охотник выкатил тележку и, не оборачиваясь, бросил:

– Пойдем.

Аня не пошевелилась, вытянувшись в струну и приготовившись внутренне к противостоянию. Этот противник был совсем в другой весовой категории, чем ее, теперь уже бывшие, ненавистные хозяева.

– Но, если хочешь, можешь остаться. Воздух на станции прекратят подавать через несколько минут.

Добела сжатые кулаки девушки разжались, сражение оказалось проигранным. Ане не оставалось ничего другого, как последовать за мурратом.

Маленький одноместный кораблик (максимум, плюс один пассажир), блестел бортами в шлюзе. Слегка вытянутые по корпусу изгибы крыльев, предавали ему треугольную форму. На гладком боку было выгравировано, как и положено у мурратов, название клана и должность – Охотник.

Кир открыл люк, закатил тележку, закрепив ее в углу корабля. Поднял панель, высвобождая из стены боковое пассажирское кресло:

– Твое место, садись.

Корабль покинул объятия Станции-156А. В иллюминаторе зажглись звезды. Всполохи красок оживили пустое пространство космоса. Росчерки комет, газовые облака, но Ане не было никакого дела до небес. Она сидела и думала, что делать дальше? Нет, она сбежит, рано или поздно, в этом девушка не сомневалась, но как? Ее хозяин выглядел грозно, прямо как демон с картинки. Рога – в наличии, крылья – то же. Лицо, в принципе, напоминает человеческое, овальное, с носом и двумя глазами, но сделано более грубыми мазками. Руки, ноги? Хоть с этим все нормально, положенные два и два. Хвост? Хвоста, вот, для полного счастья не оказалось. Анна успела разглядеть муррата довольно хорошо еще на станции, а сейчас просто добавляла штрихи. Она уже повидала многое, но такого… При виде него хотелось перекреститься, со словами:

– Свят, свят, свят.

Чего ей ждать от подобного существа? Что он будет делать со своей игрушкой? Неопределенность пугала больше всего. И не покажется ли раем, ее пребывание у серых?

Кир сидел за капитанским креслом, давно включив режим автопилотирования. Взгляд его был устремлен в одну точку, он тоже не замечал красоту звезд. Охотник думал, а вернее костерил себя на все возможные лады.

Идиот, что, во имя названных богов галактики и всех святых иже с ними, я творю? Что теперь делать с девчонкой? Этой бледной немочью? Зачем я забрал ее? Что, наскучила прежняя жизнь, стало в тягость одиночество? Так нет же. Все не то, Охотник вспомнил тот взгляд. Пожалел ты ее, вот в чем дело, стареешь. Сломали бы девчонку серые, рано или поздно, они это умеют. Но куда теперь ее девать? Вернуть на родную планету? Так, где она? О`Ни держат в секрете координаты своих угодьев. То, что их знает сама женщина, Кир сильно сомневался.

Отвезти в гнездо? А там пусть брат за ней присматривает, как-никак, Страж. Но это означало, что Киру придется встречаться с невестой, Иникой. Ну уж нет, на такие моральные подвиги Охотник не был готов, по крайней мере, пока не найдет способ расторгнуть помолвку, навязанную родителями.

Значит, остается таскать девчонку с собой. Она мелкая, может и сгодиться.

Тут, к месту сказать, у муррата имелось хобби, позволяющее сытно кормить все гнездо, не забывая и про себя. Кир обожал старые захоронения, развалины, клады. Заброшенные колонии и летающие остовы кораблей. Временами там попадались занятные вещи, ценившиеся на черном рынке. Еще он брался за заказы несчастных родственников, чей безвременно усопший дядюшка, обладая черным юмором, от чего-то вдруг забывал оставить завещание, или, вовсе, дарил наследство посторонним людям. Охотник, за чисто символический процент, разумеется, возвращал имущество, нажитое непосильным трудом, потом и кровью, в лоно семьи.

Ну, а во многих схронах оказывались слишком узкие окна. Нанимать напарника было накладно.

Он критически осмотрел девушку.

– Как тебя зовут?

– Аня.

– А меня – Кир. Я тебя не обижу, но ты должна меня слушаться. Подойди сюда.

Анна приняла воинственную позу, и с места не сдвинулась.

– Нет, так дело не пойдет, – если она не будет следовать моим командам, повернет не туда, то может запросто покалечиться или не выбраться из гробницы вовсе.

Мурат внезапно возник рядом с девушкой, силком поднял ее, заведя руку за спину. Его лицо оказалось совсем близко.

– Я не серый, бить тебя не буду. Просто могу нажать вот здесь, – руку Анны пронзило, – и мы будем лечить твой вывих. Разве это надо? Говорю так, чтобы между нами не было недопонимания. Это ясно?

Глебова издала невнятный звук.

– Отлично, – Кир отпустил девушку и сел на место, – закрепим результат. Подойди.

Она подняла полный негодования взгляд, но сделала что просили. Ладно, если он так хочет, пока можно побыть и послушной, притворяться девушка научилась.

– Помыть бы тебя надо, воняешь, – Кир зажал нос пальцами.

Тебя бы по канализациям поводили, еще бы не так ароматно пах, подумала Анна, но вслух от комментариев отказалась.

Мурат отвернулся, копаясь в отсеке, словно в бардачке. Повернулся он, уже сжимая в руке медицинский пистолет. Девушку это несколько насторожило. Не давая ей опомниться, охотник схватил Аню за руку и уколол.

– Эй! Что делаешь? – она отскочила.

– Потом спасибо скажешь, – проворчал муррат, в который раз помянув свою совесть нехорошим словом.

– Прививка добавит тебе витаминов, а то вон хилая какая, вылечит болезни, если что есть. Короче, здоровее будешь и не задавай глупых вопросов, – а лучше вообще молчи и сиди в уголочке мышкой, добавил он про себя.

– Вот еще, – протянул Кир банку с какой-то вонючей мазью (наверняка вонючей, Ане она не понравилась уже при закрытой крышке), – смазывай шрамы, дней через шесть их не будет. Ну, чего стоишь? Иди на свое место и не мешай мне, сейчас к планете Элемеир подлетим.

Первый разговор состоялся, поздравила себя землянка.

Да, думаю, самое точное описание планеты было – асфальтовая (конечно, не асфальт в нашем понимании, но что-то очень близкое и такое же серое). Куда ни глянь, взор утыкался в ровную полоску дорог, упирающихся в небо. А все от того, что на планете царило солнце, раскаляя поверхность до кипятка. Покрытие сохраняло жизнь под землей, копошившуюся там, будто в муравейнике.

Корабль приземлился на ровную площадку, и она тотчас ушла в глубину, доставляя пришельцев в жилые недра.

– Оставайся здесь, я скоро вернусь, – Кир отключил приборы и выкатил тележку с честно присвоенным добром наружу.

Надо было пополнить кошелек и прикупить провиант. Дверь за мурратом плавно захлопнулась.

Глебова оглянулась по сторонам, вид из иллюминатора ей категорически не понравился. Больше всего это напоминало серую хрущевку, причем довольно побитую жизнью, раскрашенную во все цвета, начиная от грязно-серого, и заканчивая почти черным. Квадратные дома хаотично тянулись во все стороны, облепленные пристройками, словно полипами. Где-то далеко вверху электрические лампы пытались скрасить пейзаж светом. Местного населения видно не было, хотя кучи мусора свидетельствовали, что оно все-таки существует.

На всякий случай девушка подергала входную ручку, испытывая удачу. Но шаловливая дама не соизволила обернуться – дверь не поддалась, кто бы сомневался.

– Этот зараза ее запер! Как он мог! Очень некрасиво с его стороны.

Минут через двадцать зараза вернулась.

– Так, пошли, отведем тебя в баню, – позвал он.

Аня любила воду, тем более ванна была и правда необходима. Вспомнив о том, что притворяется хорошей девочкой, она согласилась.

Муррат протянул руку к поводку, тянувшемуся от ошейника, прицепив свободный конец к своему поясу. Поймав недовольный взгляд девушки, он поморщился в ответ.

Словно единый организм, они ступили на серые улицы.

Прогулка оказалась не долгой, совсем скоро они остановились напротив каменного низкорослого здания, покрытого многочисленными трубами, из которых валил пар. Охотник толкнул дверь, затаскивая Анну вслед за собой. Их взорам предстал небольшой холл с множеством скамеек. И не единой души.

Он отстегнул поводок, бросив:

– Жди здесь.

И исчез в коридоре, ведущем куда-то вправо.

– Так просто? – удивилась девушка.

Что ей мешает взять и уйти? Прямо сейчас? На пошатывающихся ногах она поднялась.

Их вошло четверо. Разных рас, один был зеленокож и смахивал на ящерицу, второй – лохматый карлик, третий принадлежал гуманоидному типу, облаченному в плотный скафандр, а четвёртый и вовсе похож больше всего на желе.

Пришельцы, оживленно переговариваясь, оказались в холле. Они были веселы, а стали еще веселее, заприметив Анну.

– О! Смотрите-ка, бани наконец-то стали люкс уровнем, они закупили нам девочек! – воскликнул карлик.

– Фу, не могли купить кого-нибудь подороже, – существо в скафандре склонило на бок голову, разглядывая нашу героиню.

– Не хочешь, так стой в сторонке, – карлик светился от будущих развлечений.

– Не подходите, – шепнула тихо Аня.

– Да тут у нас кто-то с характером! Люблю горяченьких, – вставила ящерица.

– Я здесь не работаю!

– Конечно, не работаешь, ты же раб, ты просто предмет мебели, как эта скамейка,– мягко разъяснило ей существо в скафандре, – хочу – сяду на нее, хочу – поломаю.

– Я не принадлежу баням!

Но ее, похоже, никто не слушал. Девушку окружали. Под руку подвернулся какой-то выступ на спинке сиденья. Рванув покрепче, доска выдернулась, не грозное оружие, а все же.

– Не подходите, я буду драться, – в ответ ей раздался смех.

Что-то было не так, муррат это почувствовал еще на подходе к холлу. Оттуда издавались смешки или, попросту, ржание, и громкие выкрики. Выйдя из коридора, его взору предстала следующая картина: Анну окружили какие-то четверо типов местного разлива, прижимая к стене. Его игрушка пыталась огрызаться, сжимая в тонкой ладони кусок подлокотника от кресла.

– Что тут происходит? – поинтересовался Охотник.

– Да клуб, наконец-то, разорился на рабыню, – разъяснил один, – веселимся.

– Веселитесь? – сквозь зубы выдохнул Кир, – а ну, отошли от девушки.

– Полегче, брат, мы первые сюда пришли, – ответила ему ящерица, – жди своей очереди.

Муррат замер.

Спокойнее, только бы не перейти в боевой режим, это гражданские, напомнил он себе. В локтях зачесались готовые вырваться наружу лезвия, сердце встрепенулось, а мир стал вращаться медленнее. Еще откупную по крови не хватало платить из-за этих идиотов заведению.

Но терпение кончалось, в груди все пошло огнем, ярость рвалась наружу, да как они посмели!

– Она моя! – прорычал Охотник, словно щепки, разбрасывая людей по сторонам.

– Дай сюда, – он выхватил кусок сиденья из руки Ани, вставая рядом.

В этот момент муррат был по-настоящему страшен, казалось, сам воздух накалился вблизи.

– Повторяю для тупых, она моя собственность, моя, а никакого там клуба. И валите отсюда, пока я еще держу себя в руках.

Непонятливых не оказалось.

– Тебя нельзя оставить одну? И почему я не удивлен? – Кир покачал головой.

Неохотно мутная, алая пелена спадала.

– Я что, нарочно?

– Нарочно, не нарочно, иди, давай, я заказал тебе кабинку, – он повертел в руке отодранную балку, мимолетом отмечая о ее тяжести.

– Внутри разберешься, там довольно просто. Есть кнопка подачи воды и регулируемый клапан. На, держи, – он отдал ей сверток, – новая одежда. И вот еще, – Охотник протянул руку и снял с шеи девушки ошейник, поморщившись от оставшихся от него красных полос.

– Чего стоишь? – девушку развернули, мягко подтолкнув в спину.

Провожая взглядом, муррат горько вздохнул. Давно у него не было такой вспышки на грани, дурацкая девчонка. И как же она отодрала эту палку от монолитного сиденья? Кир оглянулся по сторонам и спрятал обломок под кресло.

Аня вошла в узкий коридор, спотыкаясь на поворотах, пытаясь справиться с дрожью. Она чуть не пропала, снова. Он ее спас, опять. Но это ничего не значило, она будет свободна. Глебова провела рукой по шее, как не привычно, она успела забыть, как это – без ошейника, без поводка, словно собака. Это плохо. Она должна помнить.

Дверь из мутного стекла, кабинка ванной комнаты, как он и сказал, открыта. Смыть с себя весь ужас, что накопился за предыдущие недели, чистота тела ведет к чистоте разума. Тонкие струйки потекли вниз, унося тревоги. Все будет хорошо. Я верю.

Девушка выключила воду и развернула сверток, отданный ей хозяином. В нем оказалась чистая одежда. Белье, штанишки, похожие на плотные лосины, маечка и нечто, напоминающее тунику цвета неба, надевающееся через голову, с разрезами по бокам.

– У тебя поразительное знание женского гардероба, – проговорила Аня, примеряя обновки.

Досадная мысль шевельнулась в глубине, но так и опала, не успев сформироваться.

Он ее ждал, обманчиво спокойно, словно медитируя, погруженный глубоко в себя, но стоило Анне войти, Охотник ожил. От нее вкусно пахло, он отметил это.

– Что так долго? – спросил Кир в своей грубой манере.

Она не ответила, этот вопрос не требовал ответа. В его руках появился ошейник. Девушка инстинктивно попятилась. Он оказался быстрее. На талии щелкнул замок. На талии? Тонкий кожаный пояс с петлей сбоку для крепления поводка. Несомненно, лучше, чем было, но… какая разница, где на тебе надет ошейник?

– Пойдем, – муррат опять скрепил их двоих крепкой веревкой.

Их корабль стоял на месте. Не угнанный, не поломанный и не испорченный местным граффити, что невольно ожидала Аня. Войдя внутрь, Кир попросил:

– У меня остались дела, подожди здесь.

И вышел. Девушка прошлась по кабине, остановилась у входа, для острастки подергала дверь. Та распахнулась.

Он оставил ее одну, внутри корабля, с открытой дверью! Поразительная самоуверенность с его стороны. А если сделать шаг на улицу? Анна выглянула. На этой планете она не очень-то хотела сбегать, но, если судьба предоставляет шанс, надо им пользоваться, ведь в другой раз злодейка может и обидеться.

Девушка вышла. Шаг, еще шаг, по-прежнему никого. Она медленно побрела вдоль забора, все дальше удаляясь от корабля. Из-под ног прошмыгнул местный аналог крысы.

Дожили, я прячусь за мусорным бачком! Как в каком-то третьесортном кино, пронеслось в голове.

Совсем скоро, неба коснулась тень, все увеличиваясь в размерах. Посмотрев вверх, Анна встрепенулась – пятном был муррат. Он летел.

– Черт, я совсем забыла о его крыльях.

Охотник приземлился, обдав вихрем девушку, в каких-то десятках сантиметра от нее. Лицо пылало от злости. Как в замедленной съемке, его рука поднялась для удара. Аня зажмурилась. Рядом с головой раздался гром, и полетели щепки.

– За мной, – бросив лишь одно слово, Кир развернулся и пошел к кораблю.

Девушка тихонечко открыла глаза, повернулась вбок. В стене зияла дыра размером с футбольный мяч. И она пошла вслед, куда ей было деваться? Но у нее будто внутри что- то щелкнуло. Вспомнилась неожиданно драка в бане, и она поняла, что муррат никогда не причинит ей вреда, не сделает больно. Это поражало. Вдруг на душе стало так тепло. Наверно, улыбка на ее губах смотрелась странно. Плевать, ведь этого никто не видел.

Глава 2

Прочь, вверх, к вершинам, серые плиты планеты распахнулись, выпуская корабль на волю, в открытые просторы космоса. Черное небо призывно манило, подмигивая желтыми звездами. Следующим пунктом по расписанию стала планета Гани.

В рубке царила тишина, вязкая, такая, что, если захотеть, можно потрогать руками. Каждый сидел в своем углу, делая вид, что занят безумно. И, если б не эта панелька, которую надо сейчас же протереть, и этот клочок бумаги, заботливо переносимый уже в третий раз с места на место, можно было бы просто начать вешаться.

Первой не выдержала Анна.

– Ну, давай, начинай ругать, – обратилась она к муррату.

– Ругать? Тебя? Разве в этом есть смысл? – его кресло развернулось, – Я несу за тебя ответственность, поэтому в инциденте полностью моя вина.

– Конечно, мы в ответе за тех, кого приручили, – девушка щелкнула по ошейнику на талии.

– Всего лишь проявление заботы. Твои действия не были учтены мною, впредь я буду аккуратнее.

– Посадишь меня на стальной поводок?

– Не говори ерунды, – Кир поморщился.

– Но ведь ты рассматриваешь мои возможности побега и впредь?

– А надо?

– Да! – прозвучало отчаянно вызывающе в ответ.

– Тогда, прогнозирую варианты.

– Вот и правильно! – спокойный голос Охотника начал Аню раздражать, вплоть до чесотки, – Потому что я обязательно сбегу!

– Твои действия не логичны. Давай просто подумаем, вот ты сбежала от меня, а дальше что? Ты знаешь, где находиться твоя планета?

Девушка покачала головой.

– Почему-то я так и думал. Кстати, поздравляю, ты погибла.

– Это еще почему? – брови Глебовой приподнялись.

– Вирус, травма, ядовитая пища, хищная флора, бандиты, не подходящая атмосфера планеты, грязный воздух, звери, жуки с Антроподы – этот список я могу продолжать до бесконечности.

– Не все сразу, надо сделать первый шаг в моем плане, а там посмотрим, – Аня не подала виду, хотя жуки ее впечатлили.

Насекомых она боялась ужасно.

С каждым словом девушки, Кир думал, что обретает все большие и большие проблемы. Собирая остатки разума, он все же спросил:

– Зачем ты меня предупреждаешь, что собираешься сбежать? Теперь задуманное будет труднее выполнить.

– Мне кажется, это честно, с моей стороны, – произнесла Глебова вслух, думая о благодарности.

Мурат чуть ли не застонал в голос, услышав ответ. В странном, и таком разном настроении, оба они прибыли на планету.

Гани встретила их ласковым солнышком. Красная листва деревьев чуть покачивалась на ветру, в кронах что-то щебетало. Белые стволы блестели, словно лакированные. А впереди возвышалось низкорослое, одноэтажное здание, с алой, от упавших листьев, крышей.

– Смотри, твоя задача пролезть вон в то окошко на верху и открыть мне дверь, снаружи это сделать невозможно, – протянул руку вперед Кир, подведя их к зданию.

– Ты вор, что ли? – произнесла Аня, разглядывая резные двери семейного склепа.

– Так, это слово прозвучало у тебя крайне неприлично, – поморщился Охотник.

– И как это я туда залезу, хотелось бы знать? – окно было на довольно большой высоте.

– Легко, – проговорил муррат, и Глебова сама не поняла, как оказалась в воздухе.

Талию ее обвивал страховочный трос.

– Цепляйся за уступ, я не смогу так тебя держать вечно! – стоять с вытянутыми руками, удерживая девушку в воздухе, было не то чтобы тяжело, скорее забавно, но все же…

Аня подтянулась, захватив руками карниз, наступила на голову Охотнику (снизу послышалось ворчание) и с неожиданным проворством скользнула внутрь.

В склепе оказалось комфортно. Не было замогильного холода, поскрипывания цепей и привидений, всего, что ожидала встретить девушка. Лишь слабо освещенный коридор с ровными стенами, да свежий воздух. Ага, и огромный засов на двери.

– И как он это себе представляет? – проговорила она, – Да мне эту штуку в жизни не сдвинуть! Кто тут, интересно, спрятался от мира живых?

Справа от двери в стене торчал крюк, довольно прочный, Глебова подергала за него. Интересно, для чего он здесь? Не видно, чтоб на него можно было что-нибудь повесить.

– А если так? – она отвязала страховочный трос от себя, пропустив веревку через крюк и привязав другой ее конец к засову.

Пускай сам поднимает всякие тяжелые штуки:

– Тяни.

Для первого, испытательного раза, Охотник специально выбрал задание попроще. Всего-то и надо было: залезть внутрь и открыть засов. Но все пошло наперекосяк. Вся его идея с помощником разбивалась вдребезги. Что же там, внутри, могло произойти, что девушка просила вытянуть ее оттуда? Ведь склеп должен был быть абсолютно пустым, не так ли?

Муррат потянул за веревку, она не поддалась, что-то там, на противоположной стороне, держало землянку. Быть может, именно в этот момент, с аппетитом хрумкая ее косточками! Он был готов уже взрывать эту чертову дверь.

Прежде чем бежать к кораблю за динамитом, Кир дернул посильнее, нечто за стеной брякнуло, и… Дверь открылась, являя миру лик могучего расхитителя гробниц. Анна стояла, облокотившись об стену. Она улыбалась, явно довольная собой. Муррат выругался.

Он прошел мимо нее, бросив:

– Жди меня снаружи.

– Вот еще, – возмутилась Глебова, – я с тобой хочу! Должна же я знать, ради чего мы сюда полезли? И вообще, мне интересно.

Кир тяжело вздохнул, возведя очи к небу.

– Ладно, ничего здесь не трогай, будь рядом. Ступай вслед за мной.

Получив от Ани подтверждение, что та будет вести себя согласно инструкциям, муррат первым пошел вперед. Позади послышался какой-то непонятный возглас.

– Что у тебя еще? – Охотник обернулся.

Анна выглядела озадаченно:

– А крылья где?

– Сложил.

– О!

– Можно идти?

Снова был получен кивок.

На спине муррата высился квадратный горб, надо сказать, довольно плоский.

Как же он их туда сложил, подумала девушка, наверно, в узком коридоре крылья действительно мешают, задевая за все выпуклости. А почему не складывал раньше, находясь на корабле? Красовался что ли?

Аня тихонечко захихикала, за что получила взгляд, полный неодобрения. А палец так и тянулся отогнуть кусочек пластины на спине. От шага над бездной спасло лишь их приближение к центральному залу.

Коридор закончился, явив огромный холл, цель пути. Везде, по всем стенам, были расположены небольшие ниши, в каждой из них светился крупный кристалл. С пола поднимались постаменты, кристаллы находились везде. Сказочно красиво. Здесь были белые камни и розовые, голубые и желтые, всех возможных оттенков, существующих в природе. Радуга, рожденная во тьме. Девушка остановилась по середине, пораженная. Нет, не зря она настояла взять ее с собой!

Тем временем Кир подошел к одному из кристаллов и достал какой-то прибор, напоминающий короб. Предоставленная самой себе, Глебова тоже приблизилась к камню, другому. Ах, как же захотелось подержать его в руке! Она оглянулась на муррата, тот был по-прежнему занят.

Его свет манил и увлекал, нестерпимо возникло желание только прикоснуться. Тогда случиться что-то невероятно прекрасное, волнующее, быть может, ей станут доступны все тайны вселенной. Рука потянулась навстречу с чудом.

Охотник осторожно открыл блок хранения, приготовив искусственный манипулятор. Сейчас он аккуратненько поместит в коробочку эту мерзкую штуковину. Бывают же у некоторых рас абсурдные традиции! Главное, ни в коем случае не касаться камня. Вокруг царила настораживающая тишина, интересно, чем это его великий взломщик занимается? Кир обернулся. До непоправимого оставались считанные мгновения, почти коснулась…

– Стой!

Похолодев от ужаса, в одно мгновение, показавшееся муррату вечностью, он подскочил к девушке, отдернув ее руку от камня.

– Ты чего? – в глазах Ани застыла детская обида. Не дали игрушку!

– Я с тобой состарюсь раньше срока! Это же склеп! Тебя не удивило отсутствие пристанища усопших?

Вот вообще было не понятно за что ее ругают, а от того в двойне обиднее:

– Откуда я знаю здешние правила? Может мы не дошли?

– А раз не знаешь, зачем трогаешь все подряд? Тебе что было велено? – Кир поднял с пола выроненный манипулятор, собирая по полу детали аппарата.

– У местных есть очаровательная традиция, – он подошел к своему кристаллу и аккуратно подхватил его прибором, – когда кто-нибудь из родни умирает, всю его память заключают вот в такой камень. Все его мысли, все, что он знал, храниться здесь. Кристаллы – это и есть могилы.

Охотник убрал камень в коробочку, ловко захлопнув крышку.

– И, если кто-нибудь, например, глупая девушка, только слегка, на долю секунды, его возьмет, тотчас вся ее память будет замещена на личность покойника. Без возврата. И будет со мной рядом стоять старый ганеец, не понимающий, как оказался в женском теле другой расы.

Осознание ужаса приходило медленно, и, с каждым сказанным словом, Глебова чувствовала, как холодный пот прокладывает свои дорожки, капля по капле. И зал уже не выглядел сказочно красивым, в радужном сиянии притаилась маленькая смерть.

– Пойдем, мы здесь закончили, идешь впереди, под моим неусыпным взором, – голос муррата был полон раздумий о своей тяжелой доле, – а то опять что-нибудь захочешь потрогать.

На всякий случай, Аня сложила руки на груди, и пошла вперед, выражая спиной одновременно и полное раскаянье, и веру в безграничную мудрость своего хозяина

– Я вот тут подумал, – Кир задержал взгляд на землянке довольно внимательно.

Взойдя на палубу звездолета, он первым делом убрал злополучный кристалл в хранилище и проложил курс. Сейчас они летели к Гоортану, городу, где заказчик – ганеец назначил встречу. Над морем колышущейся красной листвы. Единственно возможным морем, ведь настоящих больших водных гладей на планете не было. Всю ее поверхность покрывала сеть мелких речушек, больше похожих на ручейки.

– Скоро нам предстоит встреча с клиентом, это важный процесс в моем бизнесе. Можно сказать, костяк его. А тут ты.

– И что? – не поняла Аня.

– От тебя все время приходиться ждать неприятностей, – охотник задумчиво провел рукой по подбородку, – надо тебя обучить моему языку.

Тело девушки мелко затрясло, она вспомнила тот прибор, что применяли О`Ни для обучения ее всеобщему. И как мозг пронзили тысячи холодных игл, до потери сознания.

– Не надо, – еле слышно прошептала она.

В руках Кир уже вертел обод, настраивая что-то в приборе, не видя, как с каждым его словом, Анна все больше бледнела:

– И мне с тобой на родном языке будет легче общаться, и ты чужим ушам не взболтнешь ничего лишнего. Сплошная выгода. И вообще, мой язык звучит красивее.

Ни за что не признаваясь себе, муррат скучал по родной планете. Слишком долго Охотник уже не был дома. А все Иника, живи она вечно.

Он, наконец, поднял глаза, белая как мел, его игрушка разве что не срослась со стеной, так плотно прижавшись, она сидела. Странно… А потом пришло понимание.

– У серых была пиратская версия? – вопросительно утвердил Кир, непроизвольно издав рык.

Пиратки были в разы дешевле аналогов, не требовали обновления, проще в уходе, потребляли меньше энергии, но… Они причиняли нестерпимую боль, а потому в галактике оказались под строжайшим запретом.

– У меня лицензионная, ты ничего не почувствуешь.

Глебова помотала головой.

– Не веришь. Зря, разве я тебя хоть раз обманывал? – не скажу, что убеждение на Анну хоть как-то подействовало.

– Буду сопротивляться, – отозвалась она.

Охотник воздел глаза к небу и чертыхнулся:

– В конце-то концов, я тебя больше, сильнее и мудрее.

Он ринулся на пролом, одной рукой прижимая девушку к сиденью, а другой ловко надевая прибор. Что-то щелкнуло. На секунду перед глазами возникла белая пелена, чтобы тут же исчезнуть.

– Ну, вот и все, и стоило это моих нервов? Связался я с тобой на свою дурную голову.

– Так и не надо было связываться, все нервные клетки были бы на месте, – Аня осторожно провела рукой по голове.

– Что ты сказала? – Кир замер по середине каюты с неубранным прибором в руках.

– Что предлагаю высадить себя где-нибудь, где желательно не слишком опасно.

Муррат ее игнорировал, вертя прибор в руках:

– Сломался что ли? Вроде не должен. И прошивку я недавно делал.

Охотник имел привычку держать свои инструменты в полном порядке, даже регулярно проводил техосмотр корабля с аккуратностью педанта. А мысль, что серые повредили ей мозг, Кир побоялся озвучить вслух.

– Сейчас еще раз попробуем, – он вернулся к девушке.

– Эй! Ты чего? – Аня отпрянула.

Конечно, было совсем не больно, вот только еще слишком свежо ощущение от первого раза.

– Мы, по-прежнему, разговариваем на всеобщем, а этого не должно быть. Голова так устроена, что не держит в себе более двух языков: своего родного и выученного с помощью транслятора. Если нужно вдруг изучить третий, скажем, твой оппонент не знает общегалактического, то прибор записывает его всегда поверх изученного ранее. Поэтому, знать три языка и более невозможно априори.

– Ха! Что за глупости, да среди моих соотечественников были такие, что разучивали по пять – семь языков, – ввернула девушка.

– Ну, ну, – муррат посмотрел на нее как добрая мамаша на своего маленького, глупенького ребенка, – давай проверим. Что я сейчас говорю?

– Да в принципе ничего…

Вот тут Кир замер во второй раз:

– Этого просто не может быть, ведь доказано…

– Что опять не так?

– Ты меня понимаешь. Ты разговариваешь на всеобщем и мурратском.

– Разве? Я не чувствую разницы. Для меня оба языка звучат одинаково.

– Ты не замечаешь. Для тебя все звучит как родной язык. Катализатором служит услышанная речь другого. Не замечала, как некоторые понятия ты инстинктивно переводишь на родной язык, и на возникшую путаницу, ограниченную лексиконом? Но этого действительно не может быть.

– Давай тебе еще какой-нибудь язык запишем? – предложил неожиданно Охотник.

Девушку вдруг захватила бесшабашная веселость.

– А давай, – согласилась она.

Прибор был подключен вновь. Охотник произнес фразу на своем языке, потом на всеобщем:

– Ты по-прежнему владеешь двумя языками, это хорошо, но удалось ли выучить третий? Мы это проверим совсем скоро, я поставил на изучение ганейский.

В местном аналоге кафетерия было тихо. Половина столиков пустовала, все-таки полдень, а в подобные питейные заведения народ подтягивается ближе к вечеру. Пара капитанов, ловцы удачи, да один работяга, судя по задумчивому выражению лица – завсегдатай, вот и все окружение на сегодня. Официантки порхали между столиками с гостями, проигрыватель играл не навязчивую музыку. Бармен лениво протирал и без того искрящиеся от наведенной чистоты бокалы.

Двое гани заняли ближайший к выходу столик, ожидая своего исполнителя. Один из них вальяжно потягивал из мутного, кроваво-красного бокала. Второй… Перед вторым уже возвышалась флотилия стопок. Они ждали давно. Первый все с большим беспокойством поглядывал в сторону компаньона.

Со всех сторон слышался приглушенный гул голосов:

– Слышал, тебе повезло на Крее?

– Да, чертовка подставила мне щечку для поцелуя!

– Как семья, как сам?

– Ходят слухи, в четвертом секторе странные дела творятся.

– И вот та сфера летит себе и летит. Наши ученые хотели себе отпилить кусочек, но куда там!

– Я тоже слышал! Движется к центру системы с постоянной скоростью. И представляешь, несется эта штука в полной тишине, только бока поблескивают. Крупные объекты обходит, мелкие – как метеориты и прочий мусор, проходит насквозь, что нож сквозь твое масло. И ровные такие кружочки оставляет после. В плотной гранитной каменюке.

– Ты брешешь, откуда в космосе гранит?

– Да сам видел! Она и ловчую сеть прорезала, шарик архиры себе заполучить хотели.

– Так этим ходячим скелето-паукам и надо.

– А знаешь, что странно? Никто ведь понятия не имеет что это такое, и кто его сделал.

Распахнув дверь, Кир уверенной походкой направился к заказчикам, присаживаясь напротив. Мгновенно подскочила официантка с запотевшим графинчиком.

– Я не пью спиртного, – отказался муррат.

Один из ганейцев, собирающий башню из стопок перед собой, брезгливо поморщился.

Аня, как и было наказано, молча пристроившаяся рядом с Охотником, наконец-то смогла рассмотреть тех, для кого они занимались расхищением гробниц.

Роста среднего, чуть выше девушки, гуманоиды с абсолютно белой кожей, похожей на потрескавшуюся глину. Вместо волос нечто, напоминающее пару гребней. Два глаза с красным зрачком. Носа нет, на его месте по три отверстия разного диаметра, параллельно друг другу. А по самому центру лба, в складке, созданной кожей, вставлен кристалл, наподобие тех, в пещере. Только блеклый, пишущий книгу жизни своего хозяина каждое мгновение.

– Можешь звать меня Реф, – представился ганеец, – принес?

Кир молча достал шкатулку, продемонстрировав содержимое:

– Оплата как договаривались?

– Вначале надо убедиться – это то, что нужно.

– Ты сомневаешься в моей профпригодности, – нахмурился Охотник.

– Как можно, – Реф поднял в примиряющем жесте руки, – но, как говориться, «Доверяй, но проверяй». Сейчас мы дождемся толмача. Закажи себе что-нибудь, здесь готовят отличных форсунчиков.

– Разве снизойдет великий муррат до трапезы с простыми смертными? – произнес до сих пор молчавший ганеец, рассматривая очередной стакан на свет, прежде чем добавить его в пирамиду.

Его приятель осторожно скосил взгляд вбок.

Пирамида была завершена.

– Не вежливо говорить на своем языке в присутствии граждан иной расы, – произнес Кир, смотря при этом на Анну. Поняла она фразу или нет?

– Что ты, что ты, – заговорил быстро Реф, – это Нок так, просто мысли вслух. Хватит уже пить, – ганеец отобрал у приятеля новую рюмку.

– Зачем ты перед ним оправдываешься? – отозвался тот вновь на родном.

И тут до девушки, наконец, дошло – она их понимает! Подскочив как ужаленная, она заговорила с Охотником на мурратском:

– Я выучила третий язык! Я знаю, о чем они говорят!

– Тихо ты, не надо так бурно реагировать, – Кир попытался усадить девушку на место, – они на нас косятся. Ты должна научиться слушать тайно.

– У чужих соломинку в глазу видишь? – задал вопрос Нок, – Говори на всеобщем.

– Моя игрушка не знает всеобщий, и на каком языке ты прикажешь мне с ней разговаривать? – парировал Охотник.

– Если ты думаешь, что я не смогу произнести на всеобщем все, что о тебе думаю, то сильно заблуждаешься. Вашу расу больше никто не боится.

В маленьком зале наступила мгновенная тишина.

– Я заинтригован, расскажи же скорее, – ласково попросил Кир.

– Прекрати дурить, – отмер Реф.

В сотканной тишине скрип двери показался слишком сильным. В зал вошел третий ганеец и направился к их столику. Безусловно, это был толмач.

Одежда его была собрана из куска материи, обернутой на подобии тоги. Но самое важное отличие состояло не в том, на лбу отверстие, что должен занимать кристалл, пустовало.

– Это монах Улу, – представил Реф.

– Я вижу, – откликнулся Охотник.

Монаха звали Мреем, поздоровавшись, он присел за столик и потянулся к шкатулке. Открыл ее, безбоязненно взяв кристалл в руку. Покрутил его на свету, любуясь гранями, и вставил себе в голову.

Служители Улу никогда не записывали своих жизней. Они избрали другой путь, найдя молитву в утешении. Не имея своих кристаллов-накопителей, монахи умели читать чужие, оставаясь собой. К ним приходили за прощением, за последним разговором. И они их давали, становясь на время тем, кто бренный мир покинул. А плата? Что ж, каждый в праве пожертвовать ордену несколько монет. Иногда деньги важнее загробной жизни.

Среди монахов существовала своя иерархия. Были те, кто занимался обрядами похорон, поддержанием порядка могильных курганов, обучением молодых послушников, ну и конечно самые привилегированные – толмачи.

– Да, это он, – произнес Мрей.

Он вынул кристалл, аккуратно убрав его обратно в коробку, забирая себе.

– Протяни браслет, я расплачусь.

Запястья монаха и Кира на мгновение соприкоснулись, и на счет Охотника тотчас поступила нужная сумма.

– С тобой было приятно иметь дело, – служитель встал, направившись к выходу.

Муррат тоже поднялся.

– Куда же ты? – вопросил вдруг Нок, про которого все забыли, – Мы еще не закончили.

– Ну ты и дурак, – простонал Реф, отходя в сторону, – я в няньки не нанимался.

– Не можешь мне ничего ответить? Раса воинов, футы-нуты, может быть и были такими когда-то. А сейчас? Посмотри на себя – обычный бандит.

Вблизи говорившего мгновенно возникла пустота.

– Я не веду бесед с пьяными.

– Что, хваленый кодекс не позволяет? Рыцарские замашки устаревших королей.

– Я чем-то тебя обидел? – спросил Охотник.

Давно было пора уйти отсюда.

– Ты, и вся твоя раса напыщенных идиотов.

Кир склонил голову на бок:

– Тебе что, жить надоело?

– Да что ты мне сделаешь, трус. Сейчас, когда война прошла, кому вы нужны? Побираетесь жалкими крохами. У Совета планет просто духу не хватает вышвырнуть вас из парламента. Это раньше мамаши пугали своих детей грозными мурратами, а теперь был воин и нет его, – он вынул стакан из нижнего ряда пирамиды, и вся конструкция со звоном полетела вниз.

Охотник укрылся крылом, защищая от осколков себя и Анну.

– Дикари, вот вы кто, просто обычные дикари.

– Уходим.

– А туда же, косишь под цивилизацию. Даже рабыню себе прикупил. А что страшную такую? На нормальную денег не нашлось, или сам извращенец? Ну и уродина.

Из локтевой пазухи выскочило лезвие-коготь. Кир развернулся, и рука, крутящая еще целую стопку, полетела на пол.

Беззвучно заорал от бешеной боли Нок, прижимая к себе культю.

– Пить вредно, – бросил Кир у входной двери.

– В моей команде только что освободилось место гончей, – догнал его голос Мрея, – интересует? К той сумме, что уже получил, добавляю два нуля.

Мурат остановился.

– Если интересует, приходи завтра в порт.

Охотник с Аней вышли наружу.

– Ты отрезал ему руку! Ты просто взял, и отрезал руку! Зачем? – с ужасом в голосе воскликнула молчавшая впредь девушка.

– Пусть скажет спасибо, что не голову. Нет, хотел же слетать на источники… – вздохнул Кир, подставляя лицо ветру.

Последнее время нервы оказались ни к черту.

– Так почему не полетел?

Ответом стал долгий, задумчивый взгляд.

Глава 3

– Напомни-ка мне, почему мы опять идем к этим кристаллоголовым? – спросила Аня, когда они подлетали к космодрому.

Словно кошки скребли в душе, девушке было не по себе, и дурное предчувствие разгоралось с каждой минутой сильнее.

Напротив, стояло прекрасное ганеевское утро, наполненное перистыми облаками и шелестом листвы. Муррат пребывал в редком для него блаженстве:

– Допустим, пара аргументов в виде нулей меня убедили.

Редко, когда попадаются столь щедрые заказчики. Да и что сложного можно ожидать на столь замшелой планете?

Корабль приземлился в порту ровно в оговоренное время, их уже ждали. У легкого двухпарусника стоял Мрей. Сегодня он был одет в комбинезон цвета хаки и шлем, глубоко насаженный на голову.

Монах скосил глаза в сторону девушки.

– Знавал я личностей, которые тоже своих игрушек вечно за собой таскали, – проговорил он, – впрочем, это не мое дело.

– Я хотел бы, наконец, услышать, зачем меня наняли, – попросил Кир, на всякий случай, притягивая к себе ближе Глебову, почти подскочившую от негодования вперед.

– Конечно, прошу всех на борт, – пригласил Мрей.

Внутри было просторно, не то, что на их кораблике, барельефами, да завитками Анне даже напомнило комнату, оформленную в викторианском стиле, с удобными креслами для пассажиров. Все собрались в центральной каюте. Их было трое.

– Так, Рефа ты знаешь. Он, как и ты – гончий.

Знакомый ганеец отсалютовал муррату.

– А это Джил, наш пилот и, по совместительству, механик. Стикт.

Названный субъект больше всего напоминал мохнатую обезьянку ростом с небольшого, метр пятьдесят, человека, в жилете и свободного покроя брюках. Из всевозможных карманов стикта торчали инструменты, да различные приспособления. Со своими огромными, в пол лица глазами, он показался Ане ужасно милым.

– Только не забудь шампунь от блох купить, – прокомментировал это замечание Кир.

– Позвольте вам все рассказать, – начал толмач.

– Опять сейчас свои сказки затянет, – простонал Джил, – мне нужно проверить машину перед полетом.

На ушедшего пилота Мрей не обратил даже внимания, перед его глазами разгорался фанатичный огонь веры.

– Сейчас в это трудно поверить, но когда-то наша планета изобиловала морями и океанами. Полноводные реки несли свои воды к шапкам полюсов, и не было в эти блаженные дни печали страшнее, чем сбиться со счету от пойманного улова. Молились наши предки морским богам – Оку, наполнителю океанов, и Тею, гонителю ветров. Но райская жизнь длилась не долго.

Жил на свете один моряк, и вот, однажды, ему показалось, что улов слишком мал. Он вытащил сеть, отплыл и опустил ее снова. И опять достал рыбу, но по-прежнему недостаточно. И так, моряк уходил все дальше в море и опускал сеть глубже и глубже, пока не опустил так глубоко, что веревка зацепилась за того, кто вечно спит.

Потянул моряк из всех своих сил, наконец-то выуживая достойную рыбу, но вместо улова на поверхности воды появилась пламенная голова Ара. Бог огня пробудился. Вскипела вода, поднимая со дна гору, многочисленное тело Ара.

Вначале исчезла рыба. Пришел голод. Молились мы своим богам, неистово, долго, а тем временем Ара рос, затмевая само солнце. Пропали все морские твари, а вместе с ними исчез и Ок. Оставшись без брата, Тей был пленен огненным богом, и теперь его ветра приносили лишь смрад, да пепел.

Собрались все оставшиеся гани, взмолились разом, и из костей старых богов родился наш Ул. Он Взял всю имеющуюся воду на планете и залил ее во чрево ненавистного Ары. Раздался страшный грохот, а когда пыль осела, огненная гора исчезла. Но, вместе с ней, пропали и океаны. Слишком много воды потребовалось Улу.

Упали наши предки на колени, в рыданиях били они себя по голове, возводя руки к небу.

– Не печальтесь, – произнес Бог, – я засею всю землю красной травой, что будет сытнее рыбы.

Раскрыл он свои ладони, и тысячи семян разлетелись по всему миру, покрыв землю алым ковром. С тех пор мы молимся нашему Улу-защитнику.

Этот кристалл, что ты добыл, принадлежал археологу, моему другу. Ему удалось напасть на след пергамента, принадлежащего перу одного из первых жрецов Ула. По преданию, этот документ содержит изображение нашего бога, единственное из возможных. С годами, облик его был утерян безвозвратно. И если мы его найдем… Изображение Ула – один из камней фундамента нашей веры.

К сожалению, смерть помешала ученому закончить дело всей жизни. Из писем, он рассказал, что нашел карту с местоположением пергамента. И переслал мне ключ с расшифровкой текста. Саму же карту отправить не успел. Мы полетим к монастырю, где работал и жил этот ганеец, чтобы добыть его документы. Потом я планирую разыскать сам пергамент.

– Так мы выступаем от имени Епархии? – неожиданно спросил Кир, упирая на последнее слово.

– Нет, они ничего не знают, и я надеюсь, что так будет и впредь, – без изменения в голосе ответил ему служитель.

– То есть, этот корабль… – решил расставить все точки Охотник.

– Да, он мой.

– А не плохо так священники живут, – муррат окинул взглядом новенькие, словно сошедшие с конвейера устройства жизнеобеспечения, невольно сравнивая их со своими. Кстати, давно пора пройти техосмотр, сделал он себе мысленную зарубку.

– Стартуем через пятнадцать минут, собери все необходимые тебе вещи, – предупредил Мрей.

Охотник провел рукой по обивке, подтверждая ее мягкость, и с сожалением выдал:

– У меня есть правило – не летаю на чужих кораблях.

– Странное чудачество, – заметил Реф.

Лично его, вольготно расположившегося в кресле, все устраивало.

– Мой парусник большой, он вместит всех, – сказал толмач, плохо, когда нанятые тобой люди контролируются лишь отчасти.

– Я вижу, но правило – есть правило. На чужих кораблях я нервничаю, а это обычно не хорошо сказывается на здоровье окружающих.

– Местные жители и вправду едят траву? – спросила Аня, когда они вернулись к себе.

Весь разговор она слушала молча, повинуясь указу своего хозяина, сдерживая себя ели-ели. Особенно хотелось возмущаться с хитрости прохиндея монаха.

– Ничего они не едят, – проворчал Кир, будущая затея стала его настораживать, – все сказки. В листве живут ящерицы, неотличимые от травы по цвету, кстати, жутко ядовитые. Сообщаю, если решишься устроить здесь побег. Абсолютно глупая идея.

– Почему? Вроде мирная планета.

– Ящериц сложно рассмотреть в траве, достаточно одного прикосновения для летального исхода.

– Чудненько, – проговорила девушка, перебирая пальцами по сиденью.

– А вот у гани ящерицы считаются изысканным деликатесом.

– Эй, на судне! – раздался из приемника веселый голос Джила, – принимайте координаты точки.

– Спасибо, сигнал принял.

Охотник набрал нужную комбинацию знаков на панели, и корабль поднялся в воздух.

Пара судов приземлилась на небольшом плато, раскинувшемся между алыми деревьями, словно гордый альбатрос и, непонятно как затесавшийся в компанию, бродяга воробей.

– Идешь со мной, – сказал Кир, в этот раз он не стал их скреплять поводком.

– Могу и на корабле остаться, – заметила Аня.

– Тебя опасно оставлять без присмотра, и ты мой переводчик, забыла?

– Тогда, давай, я еще выучу язык стиктов, – предложила она.

– Незачем, нашему лохматому другу не с кем ворковать на родном, не с тобой же это делать? – поспешно открестился Кир.

– А почему нет? – спросила не довольно Анна, она как раз была не против общения с милым шерстяным другом.

На девушку укоризненно посмотрели:

– Я не собираюсь вести дел с его расой.

– А ты, оказывается, ксенофоб.

Мурат фыркнул:

– Зато тебе он очень нравиться, интересно, чем же?

– Он пушистый.

Непроизвольно, Кир скосил взгляд на свою кожу, жесткую, прочную, без единого волоса. Такую нужную в бою защиту. И промолчал.

Незаметно для себя, они спустились с корабля. На поляне их уже ждали Мрей с Рефом. Рядом с ними, блестя боками, стояло три серебряных, веретеновидных катера.

– Это – наш транспорт, – обвел их рукой служитель Улу, – мы незаметно подлетим к монастырю, не привлекая лишнего внимания.

– Почему просто не попросить у них документы ученого, – спросил Кир, уже зная ответ.

– Карта вполне может оказаться фальшивкой, незачем тревожить служителей понапрасну.

Какое интересное оправдание, подумала Аня.

Двое гончих, совместно с главой операции, заняли свои катера, оставив стикта следить за кораблями. Серебряные иглы бесшумно заскользили над поверхностью, постепенно набирая скорость. И вот, остался лишь ветер, помнящий об их присутствии, да шелест красной травы.

Спустя минут пятнадцать, полет закончился у подножия монастыря Улу. Здание, окруженное деревьями со всех сторон, имело форму правильного квадрата. Его массивные серые стены уходили далеко вверх, заканчиваясь стеклянной крышей, похожей на тот же кристалл. Низ стены был облицован крупным гладким галечным камнем.

У одной из таких стен, ничем не примечательной от других, они остановились. Мрей протянул Киру с Рефом по пистолету.

– Это транквилизаторы, – проговорил он, – я не хочу, чтобы кто-то из моих братьев пострадал. Убивать только в самом крайнем случае.

Пока монах раздавал свои ценные указания, Охотник наказывал Анне.

– Надеюсь, ты помнишь про ящериц. С катера не слезать, ни при каких обстоятельствах, приборы не трогать. Если услышишь сигнал от Джила – ничего не предпринимать, мы сигнал тоже слышим. Так, – задумался он, – вроде ничего не забыл.

– Зачем мне вообще было с вами ехать? – негодовала девушка, – Я все равно просто сижу на этой штуке!

Она с досады стукнула кулаком по фюзеляжу машины.

Когда оба инструктажа были окончены, служитель Улу нажал на один из камней, и часть стены отошла в сторону, открывая тайный проход, и компания вошла внутрь.

Добротные, выполненные из цельного камня, ступеньки вели вверх по узкому коридору. Идти приходилось впотьмах, света едва-едва хватало, чтобы не споткнуться. Первым шел Реф, его костюм, снабженный неоновыми полосами, освещал дорогу самому ганейцу, и Киру, следующему позади. Замыкал процессию Мрей. Под головным убором монаха был спрятан кристалл мертвого археолога, показывающий верный путь.

Кельи располагались на втором этаже, и коридор выводил прямо туда. Наверное, кто-то из братии регулярно совершал прогулки на свежем воздухе. Сейчас комнаты пустовали, так было во время общего послушания.

– Вот нужный номер, – Мрей остановился у пятой двери, – он жил здесь.

Внутри не было и намека на излишество, лишь строгий аскетизм. Серые стены, отштукатуренные до глянца, ниша под молитвенник, да убранная кровать с изображением кристалла над ней. Все, что ему надо, монах должен иметь при себе. Впрочем, следов пребывания ученого тут тоже не наблюдалось.

– Ну и место! Где здесь может быть тайник с картой, тут же ничего не спрячешь? – проговорил Реф.

– Скорее всего, карта, вместе с остальными бумагами, отправлена в архив при библиотеке. Так они поступают со всеми вещами тех, кто покинул стены монастыря, какова бы не была причина, не сумев их забрать.

– Тогда зачем мы здесь? – спросил муррат, высматривая в окне Анну.

С этой стороны здания катеров видно не было.

– Он попросил меня, – монах на секунду приподнял шляпу, – чтобы еще раз увидеть свой дом. Идем, здесь больше нечего делать.

Служитель первым направился к выходу. Неожиданно, дверь распахнулась, и на пороге предстал нынешний хозяин кельи. Мрей среагировал мгновенно, выхватив пистолет и в упор выстрелив в своего собрата. Ноги пришлого монаха подкосились, он рухнул вниз, сраженный большой дозой снотворного препарата.

– Перенесите его на кровать. Пусть все думают, что сам заснул, – служитель Улу убрал оружие в кобуру.

– А наш монах безжалостная штучка, – Реф помог Киру уложить спящего, – не хотел бы я встать на его пути.

Архив располагался этажом выше, просторная комната с множеством стеклянных ячеек во всю стену. Все остальное пространство занимали фигурки монахов, стоящие на полочках, стеллажах и прочих выступах.

– Здесь есть библиотекарь или какой-нибудь сторож? – спросил Кир, изучив всю конструкцию, – так и до вечера не закончим.

– Следите, чтобы никто случайно не вошел, я разберусь, – ответил Мрей, – а если нет, то мне подскажут. Только не шумите, лишнее внимание нам ни к чему.

Интересно, подумал муррат, как долго они могут на голове держать эти штуки, постоянно общаться с невидимым собеседником – так и себя потерять не долго.

Мрей невозмутимо подошел к табличке перед ячейками, а Реф с Киром встали возле дверей, по разные стороны, на случай гостей. До сих пор им несказанно везло.

– Так, тут странная система кодировки, не алфавит, а года. И, похоже, это время прибытия гани в монастырь, – толмач скрестил руки на груди, – у нас не большие проблемы, мой друг не помнит, когда сюда приехал.

– Как это не помнит? – Реф развернулся к Мрею, случайно задев одну из статуэток.

Со звоном, она полетела на пол.

– Осторожнее! Нас могут заметить!

– Уже заметили, – произнес Охотник.

Из коридора был слышен топот приближающихся шагов.

Дверь открылась, вошел новый монах, чтобы тут же погрузиться в сон, уложенный по принуждению. Реф стрелял тоже метко. Но падая, служитель, качнул Кира, тот откинулся назад, роняя целый ворох фигурок.

– Да вы издеваетесь, – простонал Мрей.

Тем временем, Анна осталась одна. Вот он, шанс для побега, только бери его. Есть возможность, есть даже транспорт, но она медлила. И дело было не в алых ящерицах, ей стало безумно интересно, чем вся эта история закончиться. Путешествовать на космическом корабле по новым мирам, кто откажется от такого приключения? Читая книги, кто не представлял себя на месте героя, открывающего страница за страницей новые миры? Аня мечтала об этом. Как там говориться, бойся своих желаний? Что же, сбежать девушка всегда успеет. Ведь можно же позволить себе эту прихоть, не так ли? Но она же дала себе слово? Как быть, что делать, извечные вопросы. Можно врать кому угодно, но только не себе.

Со стоном, Глебова вытянулась вперед, положив руки на приборную панель. Внутри катера что-то заурчало.

Самое томительное – это ожидание. Бывает, ждешь, ждешь, а время, как нарочно, замедляется, грозясь остановиться насовсем. Только нельзя его ни ускорить, ни погнать быстрее, как нельзя поймать падающую фигурку или остановить толпу монахов гани, вбегающих в свою библиотеку.

– Мне нужно время! Задержите их, – крикнул Мрей, поворачиваясь к панели.

Весь остальной мир для него перестал существовать.

– Мои три справа, твои – слева, а эта штука здесь бесполезна, – Реф отшвырнул транквилизатор, доставая военный бластер, – Ребята, мне чуждо насилие, и, если вы все тихо выйдите из помещения, никто не пострадает.

– Кто вы такие, и что тут делаете? – задал вопрос один из хозяев.

Нет, уходить они никуда не собирались.

– Ладно тебе, Реф, это же безобидные монахи, зачем убивать-то? – недоуменно спросил Кир.

– Безобидные? Да один такой может с легкостью остановить несущегося во всю прыть броморога, не говоря уже про тебя и, тем более, про меня.

Муррат присвистнул.

– Тебе не сказали, что в этом монастыре готовят элитную гвардию самого епископата?

– Он прав, наш девиз – «Даже воздух может быть острее бритвы», – откликнулся один из вошедших.

Их учат убивать, подумал Кир, шутки закончились. Охотник оставался расслабленно спокоен, мурратов тоже учат с детства искусству войны. Но не было ни боевого азарта, ни ярости. Лично ему эти гани ничего не сделали, а придавать смерти других он не любил.

Внезапно, тела служителей покрылись рябью, как будто изображение размыли водой, а яркость красок стала медленно блекнуть. Одновременно с этим, снаружи послышался какой-то нарастающий гул.

– Режим святого, – чертыхнулся Реф, – Мрей, побыстрее там! Слышал про это, но никогда не видел.

– Поверь, лучше бы не видел и впредь.

Все монахи, как один, заняли боевые стойки, головы опущены вниз, глаза прикрыты. В тот миг, когда они откроются, тела служителей превратятся в настоящие машины для уничтожения, с чем не под силу справиться даже муррату. Если бы один, тогда быть может, но не сразу шестеро. И остается только бежать. Но Мрей до сих пор подбирает нужный год, а, значит, надо по-прежнему тянуть время. Вот тебе и безобидная планета.

Перейти в боевую форму одно мгновение, и вот уже Кир снова видит тела монахов с четкими линиями.

– Шестеро на одного, не такой уж и плохой расклад, – усмехнулся Охотник, не особо рассчитывая на помощь Рефа.

Внезапно внешняя стена затрещала, пойдя трещинами, и в образовавшуюся дыру влетел катер. Их транспорт. Словно в медленном танце, во все стороны полетели ломающиеся камни, а в пилоте Кир с ужасом узнал Аню, крепко вцепившуюся в руль.

За секунду до понимания – ему не успеть стащить девушку с машины, прежде чем та врежется в толпу монахов, тело муррата само пришло в движение. Он бросился вперед, благодаря судьбу за то, что в боевом режиме, к медленно летящей железной стреле. Кончиками пальцев схватив за плечо Глебовой, Кир потянул ее на себя. Раздался грохот, словно кегли, стоящие служители полетели во все стороны. Уже падая, муррат раскрыл крылья, обернув ими себя и Анну, словно коконом. Она прильнула к нему, ища защиты.

– Ты как, в порядке? Цела? – Кир завертел землянку, вглядываясь в нее со всех сторон, – Что, во имя всех богов, ты творишь?! – он убедился – она была не ранена, – Я где тебя оставил?

– Я ничего не трогала! Он сам завелся, – тело все еще предательски дрожало.

Видя это, Кир лишь крепче обнял свою подопечную. Из кольца рук выглядывали лишь алые кончики ушей.

– Нашел! – в этом шуме голос Мрея раздался звонко, – Мы вспомнили год! Реф, открой вон ту крайнюю справа от тебя ячейку.

Ганеец послушно нажал на планку, стеклянная дверь отошла, открывая короб с наваленными в него свитками. Подбежавший служитель Улу выхватил из этого вороха нужный документ, распознав его с первого взгляда. Карта оказалась такой древней, что была выполнена еще на бумаге.

– Уходим, пока братья не очнулись, – толмач разобрал приглушенные стоны, доносящиеся из-под завала, – той же дорогой идти нельзя, сейчас сюда весь монастырь сбежится.

Он набрал на своем браслете код оставшихся внизу катеров, и два транспортных средства поднялись наверх, через дыру в стене. К сожалению, первая машина была безвозвратно поломана.

– Мы с Рефом спускаемся на катерах, ты своим ходом, – распорядился Мрей.

– Если у меня есть крылья, это не значит, что я могу летать. Для полетов атмосфера вашей планеты не подходит, порву все перепонки.

Пришлось на один катер сесть Мрею с Рефом вдвоем, а на второй муррат усадил себя с Анной. Две серебристые линии помчались к своим летающим кораблям, оставляя после себя разрушенную стену, двух спящих монахов и шесть постанывающих жертв завала.

– Мне нужно спокойствие и тишина, – проговорил Мрей.

Все они собрались в главном зале корабля служителя Ула. Ну, почти все, стикт, к вящей радости Охотника, опять отсутствовал, крепя катера в трюме. Монах достал ключ с расшифровкой карты и теперь пытался ее прочитать. Реф расположился в кресле, лениво потягивая напиток, сваренный на основе молотых зерен антерии.

– Я чувствую себя бесполезной, – произнесла Аня на мурратском, сидя рядом, – никто не говорит на других языках, кроме всеобщего.

– Это же хорошо, значит, у них нет от нас секретов, – поддержал Кир.

Он повернул голову, оценивая состояние девушки. Та выглядела вполне нормально.

– Или они не доверяют никому кроме себя. Что ты так смотришь? – Аня медленно подняла глаза, упираясь тому в рога.

Кстати, они мягкие! Глебова вспомнила, как карабкалась к входу гробницы гани. Интересно, он даст ей их еще раз пощупать? Рука, потянувшаяся было вперед, смущенно опустилась.

– Нет, ничего, – ответил Охотник, возвращая взгляд на центр рубки, – Наш монах, так точно, себе на уме, я вообще сомневаюсь, что они с этим археологом были знакомы, и тот посылал какой-то ключ Мрею. Ты посмотри, кристалл по-прежнему у него на голове.

Сейчас Аня тоже обратила внимание на этот факт, служитель даже не стал снимать свою шляпу.

– Я расшифровал, – произнес толмач, будто почувствовав разговоры о нем.

– Можем лететь? – на пороге появился Джил, вытирающий масляные руки о тряпку.

Каждая команда разошлась по своим кораблям.

Глава 4

– Ты точно правильно расшифровал? – поинтересовался Реф.

Они стояли посреди огромного поля, засеянного алой травой, такого большого, что его края простирались до самого горизонта.

– Судя по карте, здесь находиться Храмовая библиотека, древнейший комплекс.

– Тогда карта врет, – проговорил Кир, – тут ничего нет.

– Действительно, пусто. Странно, – отозвался Мрей, – я не мог ошибиться.

Как красиво, подумала Аня, не знала, что у красного может быть столько оттенков! Спокойно. Теплый ветер играет в море, колыша траву. Она кажется такой мягкой, что так и хочется погладить. Девушка нагнулась, протянув руку вниз, из травы на нее смотрела пара глаз. Больших, круглых, желтых, с вертикальным значком. Ящерица, пронеслось молнией в голове, крайне ядовита. Ноги сами сделали свое дело, с громким воплем она отпрыгнула в сторону, чтобы тут же упасть, врезавшись во что-то твердое. Электрической змейкой в чистом небе прошла рябь и исчезла.

– Ты чего прыгаешь? – спросил Охотник.

– Подождите-ка, – монах подошел поближе.

Он поводил рукой в воздухе, отчего тот заискрился, покрываясь на секунду сетью изломов.

– Не может быть, – присвистнул муррат, – голограмма! А ты утверждал, что библиотека древняя.

– Конечно, старая и древняя, тогда не могло быть таких технологий.

– Правительство от нас все скрывает, – усмехнулся Реф.

– Может, тогда и не знали, а нынче мы и не такое умеем. Сейчас вернусь, – стикт исчез в брюхе своего корабля.

Подошел он спустя пару минут, держа черный квадратный прибор:

– Всем отойти, сейчас будет чудо.

Послушно, команда сделала пару шагов назад. Джил, будто в молитве, поднял перед собой руки, коснувшись механизмом пустоты. Тот час, из нее, словно из небытия, стали проступать контуры здания. Сначала медленно, потом все быстрей и быстрей, пока иллюзия не пропала, явив миру Храмовую библиотеку, первую во всей истории гани. Аня улыбнулась стикту, но тот этого не заметил.

– Какая-то не характерная для нас архитектура, – заметил Реф, – напомните, а что мы ищем?

Круглая, без единого угла, молочно-белая конструкция напоминала больше всего юлу, танцующую на кончике иглы. Просто сейчас она замерла. Фундаментом строению служил овал из того же камня, размером с целый этаж. Всю его поверхность, словно гигантский сыр, пронизывали правильные круглые дыры.

– Зато, у нас нет проблем с входом, – отметил Кир, – пошли?

– Ничего руками не трогай, – напомнил он Анне на родном наречии.

Она показала язык спине Охотника.

Прошедший в отверстие первым Реф обернулся, помахал всем рукой и исчез.

– Так, это еще что такое? – изумился Кир, – Стой здесь, – приказал он девушке.

Как гончая, Охотник должен был идти следом. Он осторожно пролез в дыру, постоял немного, оглядываясь по сторонам, и тоже пропал из видимости.

Несколько минут ничего не происходило.

– Я должен быть там, – отозвался Мрей.

– Это глупо, исчезать всем вместе, – молвил Джил.

– Что может быть опасного в монастыре? Да, он не совсем обычной конструкции, но это же Дом моего Бога.

Толмач смело шагнул внутрь и, конечно же, тоже пропал.

– Я в охранники не нанимался, – проворчал стикт, смотря при этом почему-то на Анну.

Как и все, он вошел внутрь. Оставшись одна, девушка пожала плечами и пошла вперед.

Вся бравая команда стояла внутри просторного коридора, округлым концом уходящего куда-то за поворот. Внутри юлы. Материал, что казался камнем снаружи, стал сверхпрочным матовым стеклом, пропускающим свет. Одна стена коридора оказалась прямой, сквозь нее угадывались очертания внутреннего строения. На другой же, расположенной под сорока пяти градусным углом, чувствительные пальцы стикта нащупали сотни мельчайших дырочек, сходных с песчинками.

– Ты что тут делаешь? – Охотник заметил Аню.

– Все пошли, и я пошла, – откликнулась та.

– Не нравиться здесь мне, вот что хотите со мной творите, – задумчиво проговорил Реф.

– Не говори ересь, ты стоишь внутри древнего хранилища знаний своего бога, известного только в легендах! Это ли не чудо? – попинал его Мрей.

– Что-то я не проникся благоговейным трепетом, – поддержал гончего муррат, – идем вперед.

– А где здесь перед?

– У меня будет там, – он показал рукой прямо.

– Интересно, я могу считать себя просветленным? – задал вопрос Реф Киру, – В последнее время из библиотек не вылезаю.

– Это не правильная библиотека, – успокоил тот, – тут книг нет.

– Откуда ты знаешь? Может сейчас, пока идем, мы набираемся древними знаниями, вдыхая сам воздух, которым дышали просветленные монахи.

– То-то, смотрю, запашок странный.

Они рассмеялись под неодобрительным взглядом идущего рядом толмача.

Аня, тем временем, почти в плотную подошла к Джилу, ей так хотелось погладить мягкую, золотую шерстку. Оглядываясь на идущего позади механика, она тому кокетливо улыбалась, пытаясь наладить контакт. Стикт по-прежнему ее игнорировал, полностью.

Спустя десять минут, Охотник остановился и предложил:

– Давайте дыру в стекле проделаем?

– Не позволю рушить священное наследие! – возмутился Мрей.

Мурат в очередной раз оглянулся на девушку, нахмурившись. В конце концов, его нервы не выдержали, взяв за руку, он повел ее рядом.

Совсем скоро, они увидели разлом во внутреннем стекле. Его молочные края были разрезаны, словно от удара, а часть осколков разбросана по полу.

Войдя в рукотворный проход, команда оказалась в комнате с узким, четверо могли обхватить, цилиндром по центру. Из когда-то такого же белого стекла. Сейчас вся поверхность оказалась испещрена выцарапанными острием письменами. Плоский круг диаметром побольше, что в основании, разукрашивали, оставленные красным цветом, отпечатки ладоней. Кончики каждого пальца смотрели в середину строения. Точно такой же круг проглядывался и на потолке.

– Можешь расшифровать надпись? – спросил монаха Кир.

– Они кажутся мне знакомыми…– Мрей обошел Цилиндр вокруг, – здесь записана легенда об Уле, та ее часть, где Бог сажает семена травы. И распростер он руки свои в небеса, и раскрыл ладони, когда посыпались с них, подобно песку, тысячи тысяч крупинок, несущих жизнь. Исчезла потрескавшаяся корка земли под алым шелестом трав. И вкушали мы ростки эти, и были слаще они, чем самый медовый плод.

Оторвавшись от надписи, взгляд служителя коснулся пяти кристаллов, разложенных у самой стены в ряд через равные промежутки. Шестой же торчал из полуистлевшей белой кости, почти слившейся с цветом стекла. Кладбище гани. Все столпились, мрачно разглядывая находку.

– Пойду, пообщаюсь с соплеменниками, – проговорил Мрей.

Они были монахами, попавшими сюда в разное время, каждый по неосторожности. И так и не нашедшими выход. В те века служителям еще не воспрещалось иметь накопители памяти. Самый младший оказался здесь две тысячи лет назад, старший – все три. Разные эпохи, каждый жил чем-то своим, но умерли все ради веры. Большинство в одиночку бродило по миру, неся просвещение всем и находя здесь упокоение. Гани считали, что проходят испытание, дарованное богом, находили надпись и умирали с его именем на устах. Но самые первые, они помнили, как в небе, подобно цветку, раскрылись ладони, и с них, словно птица, взлетел ввысь волчок. С каждым его оборотом, из миллиона мелких отверстий, что сбоку, на землю летели семена. Они видели, как растет трава. И когда движение остановилось, руки исчезли, оставив народу гани доказательство – Чашу бога. Первые монахи были исследователями. Чтобы народ помнил о чуде, они записали на странном приборе свиток Ула, зная, что никогда отсюда не выберутся. Нет лучшего места для хранения знаний. Надеясь, что пришедшие во след, сумеют рассказать остальным.

– Из хороших новостей, – сообщил всем Мрей, – я знаю, где находиться первый храм Ула.

– Из плохих?

– Мы все здесь умрем.

От неожиданности, Анна сильней сжала край одежды муррата, тот ободряюще постучал по ее руке.

– Не собираюсь этого делать, – Кир подошел поближе к цилиндру, выпустив лезвия, в обычном состоянии спрятанные между запястьем и локтем, – сейчас здесь будет новый вход.

– Не сметь! – вскочил монах на его пути, закрывая собой надпись, – Это же древнейший артефакт, Небесная сеялка. Лишь вскользь упоминается о ней в самых старых легендах, дошедших до нас.

– А мне жизнь дороже.

Дело все шло к членовредительству, если бы не голос Рефа, увлеченно что-то ковыряющего в нижнем круге:

– Он разбирается.

Бывший ранее целым, участок круга с нарисованной ладонью был отодвинут в сторону, открыв отверстие внутрь цилиндра.

– Мне никто не хочет помочь?

Позабыв про ссору, все кинулись сдвигать сегменты, умирать никто не хотел. Девять аккуратных частей, словно мозаика, открывали приличный проход в сердцевину. Взорам их предстал винтообразный штырь, тянущийся куда-то вверх.

– В принципе, по нему можно легко забраться, – стикт просунул голову в дыру, – здесь даже не очень высоко, метра два, и я вижу полость.

– Скажешь тоже, легко, – муррат тоже поинтересовался отверстием, – я тут могу застрять.

Ловкий Джил залез внутрь первым и попробовал взбираться, ступая по срезам винта, как по ступеням. У него выходило просто.

– Кто следующий? – крикнул он, – Могу помочь.

Аня сунулась следом, протянув вверх руку. Стикт посмотрел на нее, не делая никаких движений, и крикнул:

– Мрей, где ты там? Я тебя жду.

Удивленно, девушка выбралась из дыры назад.

Подошедший служитель, не без помощи Джила, неуклюже, но все же, залез на вершину винта. Вместе они скрылись в отверстии.

– Ну, я пошел, – прокомментировал Реф и полез следом.

– Давай сюда, подсажу, – Кир приподнял Анну за талию, – цепляйся за выступы, если что – поймаю.

Потихоньку она полезла вверх. Из отверстия выглянул Реф, подал ей руку и втащил внутрь.

– Тесно здесь, – пожаловался сам себе Охотник, – но ничего, сейчас поправим.

Пока монаха поблизости нет, он срезал по вертикали часть винта, сразу стало свободно, и полез, кромсая кусочки по дороге.

Выбравшись наружу, Кир задел ступень, похожую на часть нижнего круга, та сдвинулась к середине. Моментально, все его товарищи проделали тоже самое. Снизу донесся звук скрежета сегментов, проход закрылся.

Подобно нижнему, его накрывал такой же круг, только чистый, без единого следа краски. Во всем маленьком, круглом помещении, что они попали, ни надписей, ни рисунков не было, как и дверей. Все то же матово-прозрачное белое стекло. Стараясь держаться подальше от Джила, Аня отошла к стене, присев на узкий выступ, опоясывающий комнату. И тут что-то загудело.

Белоснежный пол затрясся. Они почувствовали, что поднимаются в небо, юла закружилась, вращаясь все быстрей. Изнутри пошел треск, и сторонний наблюдатель увидел бы, как набалдашник, где они сидели, отлетел далеко в сторону, мягко амортизировав об траву. Послышался грохот. Когда стороны шара, словно лепестки, опали на землю, юлы больше не было. Всю землю, на много миль вокруг, покрывала белая труха. Но вскоре не осталось и ее, все разнес ветер. Круг, похожий на сыр, также исчез, как его не искали.

– Идем вместе, – упрямо повторил Кир.

– Чтобы опять ждать снаружи? – вяло возмутилась Анна.

У нее не пропадало ощущение, деспотичный муррат все время хочет держать ее рядом, будто знания, что она находится в безопасности, на корабле, недостаточно. И ведь для чего? Непонятно.

– Нет, я не собираюсь спускать с тебя глаз, – будто читая мысли девушки, ответил Охотник, – это, оказывается, чревато, – он открыл входную дверь.

– Я уже в сотый раз объясняла – все произошло случайно! – и почему муррат ей не верит, девушка, расстроенная, шагнула вперед, – Механизм ты сам поломал, я слышала, как крушил центральный винт.

– Ты что, хотела, чтобы я там застрял? Какое коварство! Не ожидал от тебя, не ожидал… – в глазах Кира плясали лукавые огоньки.

Глебова подавилась своим возмущением, к счастью, пора было выходить наружу.

Их корабли приземлились у подножия высокой горы, уходящей своими вершинами куда-то за облака. Раскиданные валуны, вперемешку с чахлыми краснолистными деревцами, виднелись по всему склону. На пригретой солнцем земле, распустились желтые первоцветы, да седую макушку гор скрывали кучерявые облака.

– Где этот вход? – в сотый раз вопрошал Реф, огибая очередной выступ в скале.

Все разбрелись в разные стороны в поисках хотя бы намека на дверь или пещеру.

– По карте должен быть здесь, – вторил ему устало Мрей, – ты у нас гончая, вот и ищи.

Служитель все больше начинал нервничать.

– Эй, народ! Я, кажется, нашел, – сидевший по-турецки на носу своего корабля стикт привстал, – посмотрите за тем камнем, похожем на голову крючкорота.

– Кого? – обернулись все разом.

– Да вон же, с левого бока! Разве не похоже?

Указанный камень, наконец, опознали. Лишь подойдя вплотную, можно заметить тонкую струйку тени, не принадлежащую миру дня. Вход находился там.

Шагая в пропасть – шагаешь в неизбежность, провал звал, манил своей чернящей темнотой. Полуразрушенные ступени уводили вниз, обещая встречу с самыми потаенными страхами, где у каждого свой. Вооружившись фонарями, они спускались, и снова первым шел Реф, за ним монах, замыкал же процессию Охотник. Аня следовала позади муррата, стараясь держаться как можно ближе. Ей здесь ужасно не нравилось. Вопреки любопытству, она хотела оставаться на корабле здесь и сейчас.

Когда-то это был, безусловно, храм, сквозь мох и время проглядывали барельефы, а сохранившиеся колонны поддерживали свод. Где-то журчал подземный ручей, подтачивая и без того ветхую породу. Единственный, кому это место внушало не страх, но трепет благоговения, оставался служитель Улу. С каждым шагом, огонь в глазах Мрея загорался все ярче. Ведь он ступал, возможно, по одному из первых храмов своего бога. Не было нигде ни статуй монахов, ни изображений кристаллов, все это пришло позже. Звук капель, причудливая игра теней, отблеск огня, подземный холод, да тишина, нарушенная спустя сотни времен.

Лестница закончилась, они оказались в главном зале, окруженном колонами со всех сторон, некоторые из них лежали. Здесь не было ни тайных ловушек, ни притаившихся чудовищ, лишь потревоженная светом живность попряталась по углам. Легкое задание, как и предчувствовал Кир. По середине жертвенная чаша с многочисленными сколами, да алтарь у дальней стены. А на ней древний мастер нарисовал финальную сцену битвы между Улом и Ара. Бог был изображен со всеми мельчайшими подробностями. Монах замер, не в силах сделать больше ни шага.

– Это и есть ваш хваленый бог? – спросил Охотник.

– И ему мы молимся столь усердно? – Реф поднес руку к голове и залился громким смехом.

– Действительно, качественное изображение, можно даже серийный номер разглядеть: УЛ-4, если не изменяет память, древний корабль тесконцев, – муррат провел рукой по характерным изгибам крыльев, – Видимо, планете грозила гибель из-за пробудившегося гигантского вулкана, и они решили вмешаться. Мы видим, как их корабль сбрасывает химическую жидкость, чтобы остановить извержение вулкана, прямо в жерло. Тут и древние гани изображены внизу, стоящие на коленях.

– Об этом никто не должен узнать, – еле слышно проговорил на родном языке Мрей.

Аня расслышала странные слова, она повернулась в сторону Кира, но не успела сделать и пары шагов, как ее догнал звук выстрела, а все еще смеющийся Реф упал замертво, зажимая рукой рану в области сердца. Муррат оказался проворнее, закрыв собою девушку, он встал в боевую стойку, выпустив клинки. Их лезвия почти касались монаха, стоящего со все еще дымящимся пистолетом, да эхо выстрела гуляло по храму.

– Тебе следовало стрелять сначала в меня, тогда хотя бы был эффект неожиданности.

– Я не собираюсь тебя убивать. Тебе нет дела до нашей планеты, тебя можно купить, и… Я смотрю на свои физические возможности реально. А если это не так, у нас чужаку все равно никто не поверит. Совету планет же неважно, что твориться внизу. Реф бы проговорился. Пойми, никто не должен узнать правду, любой ценой, – он вынул из своей головы кристалл археолога и водрузил его на алтарь, сделал то же самое с кристаллом Рефа, тот уже начал сиять. Взял камень потяжелее и ударил им. Во все стороны брызнула радужная пыль, – Мир не готов к таким знаниям, это разрушит все.

– А как же Джил, его ты тоже убьешь?

– Зачем мне убивать собственного пилота? Вот уже лет семь он работает на меня. Подставляй браслет, я перечислю тебе нужную сумму, увеличив ее вдвое.

Задержавшись в зале, Мрей оставил тут карту, и все документы с ней связанные, все ключи и подсказки, которые могли бы сюда привести. На секунду, он преклонил колени, дабы вознести молитву и забросать тело камнями. Мурат с девушкой не стали его дожидаться.

– Мы просто возьмем и уйдем? – прошептала Анна, – он же убийца.

На душе было просто мерзко.

– Наш голос против него? Толмач победит, на его стороне влияние, да и деньги.

Выйдя наружу, яркий свет ослепил их, а когда тьма перед глазами рассеялась, первое, что увидели Анна с Киром, было дуло двухпарустника, направленное прямо на них. В кабине пилота сидел стикт.

– Еще один аргумент против силового метода, – пробормотал муррат, глядя вперед, – не знал, оказывается, на корабле есть оружие.

– Все в порядке, Джил, – следом из заброшенного храма вышел Мрей, – мы его отпускаем.

– Летим на источники Верды, без промедлений, – они запустили двигатели, и корабль Охотникав спешке, словно за ним гналась стая войлов, стартовал с планеты.

– Как-то глупо все произошло, Реф убит, а нас отпустили, попросту купив, – вздохнула девушка.

Не справедливо умершего ганейца было жалко, но когда это смерть была справедливой? Могли ли они помешать? Нет. Отомстить? А нуждается ли тут кто-нибудь в мести?

– В жизни встречаются разные субъекты, и не всегда следует нестись вперед с мечом наголо, доказывая свою правду. Впрочем, тебя мне по силу немного успокоить – смотри, – Кир протянул вперед руку с браслетом, – в мою платежную систему вшита маленькая программа, подарок друга, хакера. Только что она перечислила все деньги со счета служителя в фонд Вдов и сирот при Федерации. Думаю, он удивиться.

– Все равно, Рефа жалко, – произнесла грустно Аня.

– Он наемник, он знал, на что идет, становясь на этот путь.

– Ты тоже знаешь?

Кир промолчал в ответ.

Глава 5

– Мир туманов, где сбываются все ваши мечты, грез и самых диких фантазий. Окунитесь в атмосферу воздушной неги. Закройте глаза, подумайте о том, где хотели бы оказаться, дальше уже наша забота.

– Были бы деньги, – Кир отобрал у Ани рекламную брошюру, где соблазнительная океанка сладким голосом сирены зазывала на очередной курорт планеты.

Словно капиллярами, покрыта Верда тончайшей сетью подземных рек. Низвергаясь, они выбрасывают свои воды на поверхность, создавая каскады водопадов. Благодаря одной особенности, планета приобрела значимость курорта: наряду с обыкновенной водой, есть кислотные реки, серные, с примесью солей. На любой вкус и химическую таблицу.

В холле было довольно просторно и тихо, лишь пара посетителей.

– Включи приемник, там про таинственную сферу рассказывают, – переговаривались они.

Девушка администратор подошла к муррату, ее покрытые золотом ложнощупальца подрагивали в такт движению:

– Добро пожаловать в Водяную вуаль. Оплата за сектор была переведена. Пожалуйста, следуйте за мной.

Гигантские купальные чаши, выполненные в форме раковин жемчужниц, располагались по всей стене. Под струями воды, их бока переливались перламутровым цветом. Всего двенадцать, по три в ряд, четырьмя ярусами. С самого верха постоянно тек водный поток, наполняя все бассейны разом. Водопад журчал, даря умиротворение. Кроме Охотника с девушкой, никого в зале больше не было

– В каждой чаше своя температура воды, – объяснил Кир, – чем выше по стене, тем холоднее.

Сам он расположился почти внизу.

– Выбери, где тебе больше нравится. Этот сектор для углеродной формы жизни.

– А почему других существ нет? – спросила Анна.

Она надела выданный ей купальный костюм, похожий скорее на длинный, до щиколотки, белый балахон, и сейчас недовольно себя рассматривала. Материя обладала хорошей гигроскопичностью, моментально высыхая на воздухе. Единственное ее преимущество.

– Не люблю компанию, пришлось снять весь сектор, – ответил муррат.

Глебова вздохнула, сетуя на причуды богатых, и забралась на самый верх, опустив руку в воду, чтобы тотчас ее выдернуть. Нет, моржом она себя не считала. Холод воды пробирал до костей. Пора было спуститься чуть ниже, иначе останется без обещанного наслаждения и неги, как там буклет то звучал?

Кир сквозь полуприкрытые глаза наблюдал за девушкой. Она оказалась забавной, хоть и доставляла кучу проблем. А еще ее хотелось оберегать от всего, так же, как и любого из гнезда. Оставаясь старшим из клана, муррату впервые захотелось ввести в семью кого-то из вне. Дом, давно он там не был, надо бы при случае навестить. И, хотя брат регулярно шлет отчеты, а Кир пересылает им деньги, увидеть своими глазами – это совсем другое. Охотник – добытчик в гнезде, защищает его от угроз снаружи, Страж – хранитель, ведающий домашними делами и защищающий его изнутри. Есть еще Мать, и на ее место давно претендует Иника, живи она вечно.

Кстати, о деньгах, из-за ганейской неудачи придется искать нового заказчика. С Мрея Кир не взял ни копейки. Свою долю он тоже перевел на счет фонда. Брать деньги Служителя было противно. Глупо получилось. Да еще и эти вспышки ярости…. Нет, надо отдыхать, сбрасывая с себя все лишнее, как говорил Учитель. Он был бы не доволен своим учеником, Кир перестал себя контролировать, идя на уступки гневу. Совсем, видимо, нервы шалят. Но ничего, сейчас отдохнем, и к новым свершениям.

Сверху раздался громкий всплеск, и Охотник вздрогнул, окаченный большим потоком воды. Из бассейна над ним показалась улыбающаяся голова Ани, чтобы тут же скрыться обратно. Кир спешно заговорил про себя мантру Вселенского покоя.

Отыскав нужный бассейн, девушка погрузилась в него целиком. Вода умиротворенно журчала, наполняя комнату своей песней. Они были одни в этом месте, и ей было спокойно, как никогда. Несмотря на фанатичного убийцу, Мрея, на то, что она не свободна, на дом, находящийся далеко-далеко, который, возможно, она больше не увидит, душе хотелось улыбаться.

Просто сидеть в бассейне ей скоро надоело, и девушка заскучала. Ведь сколько можно просто так лежать в воде? И даже облитый с ног до головы муррат, так смешно смотревшийся в белом балахоне, не принес должного удовлетворения. Интересно, какая температура воды в его раковине? Спуститься вниз – дело одной секунды. Охотник дремал, сидя с закрытыми глазами, но опущенная рука была тут же перехвачена.

– Тебе сюда нельзя, обожжешься.

Словно собаке, ей указали место наверх.

В приемнике раздался сигнал входящего сообщения, с удивлением в нем Кир узнал просьбу о найме. Прямо здесь, в отеле, двое ашу назначили деловую встречу. Видимо, сработала система поисковика.

С одной стороны, это было здорово, деньги вещь нужная. Но с другой… За этой расой давно ходила дурная слава грязной игры. Существовала даже поговорка: «Кто-кто, а ашу выгоду везде найдет». И вот, сейчас, двое из них жаждали увидеть Охотника. Муррат с большим сожалением вылез из купальни. Бизнес прежде всего.

Аня нашлась в самом дальнем, крайнем бассейне. С выражением вселенской скорби она сидела, почти полностью погрузившись в воду.

– Пойдем, нам пора. Надо встретиться с заказчиком через час, – проговорил задумчиво Кир, – но сначала, хочу, чтоб ты мне помогла.

Девушка подняла голову.

– Выучишь еще один язык? С ашу надо всегда быть начеку, а то останешься в одних штанах. С ними дела я бы стал вести только в последнюю очередь. Только жутко интересно, что им надо?

Больше языков знаешь – легче совершить побег, решила Глебова и согласилась. Вскоре, четвертый язык был успешно записан.

Ашу напоминали маленьких лохматых человечков с огромными ушами, последние покачивались в такт движению. Как договорились, они ждали в общем холле Водяной вуали. Увидев вошедшего муррата, существа приветливо замахали руками, отчего эти самые уши, словно крылья, попытались подняться в небо.

– Приветствую вас, – произнес Кир, присев в кресло.

Аня же, словно молчаливый страж, осталась стоять за спиной.

– Нас зовут Шу и Бу, один общий знакомый порекомендовал вас как надежного дельца, – начал разговор один из ашу, постоянно перебиваемый вторым.

Такая у них манера речи, и часто не понятно, один говорит или все-таки двое.

– Могу я поинтересоваться его именем? – спросил Охотник, интересно, какая неблагодарная личность сдала его?

– Мы не очень можем…

– Вернее, он не желал себя афишировать.

– Но мы вам скажем, – потер руки Бу.

– Хотите?

– Конечно, он хочет!

– Но, нас же просили не говорить.

– А мы не скажем, мы намекнем.

– Под большим, большим секретом, – покивал головой Шу.

– Вы ведь нас не выдадите? – произнесли они одновременно.

– Всего одно слово – Дундамаш, – две пары глаз заговорщицки уставились на Охотника.

Услышав это название, Кир мгновенно все понял.

– Ах ты, старый плут, – хлопнул он себя по колену, – ничего, дорожки-то когда-нибудь сойдутся, земля круглая. Хорошо, что у вас за дело ко мне?

– Крайне важное!

– Очень, очень важное!

– И секретное!

Да, они мастера хранить секреты, подумала Анна.

– Только здесь нельзя говорить…

– И у стен есть уши! – оба завертели головами, осматривая пустой холл.

Вдруг и правда, кто притаился за кадкой с фикусом.

– Тут никого, кроме нас, нет, – возразил муррат.

– Никогда нельзя быть в чем-то на сто процентов уверенным, не так ли?

– Летим в Росу туманов, там у нас номер заказан.

– Чем вам этот-то отель не устроил?

Аши многозначительно переглянулись:

– Нам показалось, один из постояльцев знаком, и он странно косится в нашу сторону.

– Может, это и не так, но мы предпочитаем не рисковать.

– У вас же есть свой корабль?

– Есть, – ответил Охотник, – и вы хотите, чтоб я вас отвез?

Две ушастые головы закивали.

– Вместе же безопаснее.

Поняв, что не сможет отвертеться, Кир проклял свою любознательность, пожелал здоровья своему далекому, на счастье последнего, другу и повел аши на стоянку.

– Корабль не предназначен для пассажиров, он одноместный, – сразу же предупредил муррат.

Шу и Бу уверили, что им все равно. Зайдя на борт, они сразу же кинулись на единственное свободное пассажирское кресло, Анино. Подойдя к ним вплотную, Кир указал им рукой на пол. Понурив грустно уши, ашу переместились туда. Девушке стало их ужасно жалко, она даже решилась уступить этим существам свое место, но наткнулась на ледяной взгляд Охотника. Хозяин корабля явно был против.

Второй курортный городок оказался как две капли похож на первый. Та же кареанка за стойкой администратора, лишь ложнощупальца покрыты не золотым, а розовым цветом, в честь вечернего заката. Россыпь рекламных буклетов на стойке, мягкие кресла, окутанные приглушенным светом, да несколько посетителей в зале. На Верде курортный сезон все еще впереди.

– Больше мы никуда не полетим, – сразу же предупредил муррат.

Придирчиво осмотрев окружающих существ в холле, аши согласились раскрыть страшную тайну их цели именно здесь.

– У нас украли портрет нашей мамы, – горько вздохнул Шу.

– Наглый вор повесил его прямо у себя в спальне.

Кир внимательно осмотрел собеседников.

– Вы что, братья? – выдал он.

– Не похожи? – изумились в один голос ашу.

На взгляд Ани, одинаковы, как две капли воды, и почему Охотник сомневается?

– Наша бедная мамочка, – Бу смахнул скупую слезу кончиком уха, – все ходят, разглядывают ее.

Какая оживленная обстановка в спальне вора, счастливчик, подумал Кир, а в слух произнес:

– Ваша мама знаменита на всю галактику своей красотой, или она имеет заслуги в другой области? А может известный художник, проезжавший мимо гнезда, был так очарован дамой, что решил запечатлеть ее тут же на холсте?

– Мы слышим ваш сарказм, уважаемый Охотник, напрасно. Мамуля была замечательной личностью. Портрет нам дорог как память.

Действительно, подумала Анна, Кир слишком жесток к этим несчастным. Неужели в нем нет ни капли сочувствия? Она посмотрела на муррата. Нет, сочувствия или раскаянья не было. На лице последнего играла ухмылка:

– Вы знаете, кто этот вор?

Оба ашу закивали:

– Поможете нам?

– Как выглядит этот чудесный портрет? У вас есть другое изображение мамы? Вдруг я ошибусь и принесу не ту картину? – усмехнулся Кир.

– Лучше!

– У нас есть копия самого портрета.

– Сейчас покажем, – Бу похлопал по карманам и извлек на свет маленькую репродукцию.

– Далаланка? – изумился муррат, – Вы хотите сказать, что ваша мать была далаланкой?

– А что такого? – ашу переглянулись.

С портрета смотрела голубая, ясноокая, статная красавица, с завитыми локонами по пояс.

– В нас течет ее кровь, – гордо стукнул себя кулаком в грудь Шу.

– Ладно, – терпеливо проговорил Кир, – во что вы оцениваете возвращение своего имущества?

– Десять кредитов, это щедрая цена.

– Да, хорошая, – усмехнулся Охотник.

Пять кредитов стоила аренда одной купальной чаши, но Кир решил дать этой компании шанс.

– Мне надо подумать, – проговорил он, – я отойду на секунду.

– Слушай, – наказал муррат Анне на родном языке, – при мне они болтать не будут. Сейчас начнется самое интересное. Потом расскажешь.

Дверь за Охотником закрылась. Пару секунд ашу сидели спокойно, а потом заговорили между собой, ничуть не стесняясь девушки. Болтать эта раса любила.

– Как думаешь, согласиться? Вроде неплохо прошло.

– Кто же откажется от такого выгодного предложения?

Маленьких человечков распирало от гордости.

– Мы здорово придумали.

– А не согласиться, так дорога до Росы туманов вышла бесплатной. Уже хорошо.

– Мы ему и правда, заплатим? Вдруг согласиться…

– Не говори глупостей, конечно нет.

– Все же муррат, с ними опасно связываться.

– Что он нам сделает, сидя за решеткой? Кто-то же должен будет ответить за кражу.

– За Синюю даму обещали хорошо заплатить на Церцее.

Оба ашу мечтательно вздохнули.

Вернувшемуся Киру было достаточно одного взгляда на Анну, чтобы понять – сделки не будет. Да он и не сильно расстроился.

Обиженные, человечки ушли. Охотник, оставив девушку в холле, отправился узнавать, есть ли в этом комплексе свободные купальни. Прерванную мантру Покоя стоило закончить. Несмотря ни на что, настроение Кира неудержимо стремилось ввысь.

Внезапно, ему дорогу перегородил антурианец.

Живые тени, черные провалы в виде человеческих фигур, таков был их облик. Высокие, на целый метр выше самого муррата, чернильные тела, наполненные светом звезд. Силуэты без глаз и рта, эмоции которых можно понять по отблеску комет, летящих внутри, взрывов красок, да всполохам созвездий. Зная всеобщий, с младшими эта древняя раса общалась крайне неохотно.

Двое антурианцев поприветствовали Кира, прося начать разговор. Их руки при этом коснулись того места, где у большинства находиться рот. Получив согласие, конечность одного из существ дотронулась до головы Охотника, передавая свои мысли.

– Позволь поприветствовать тебя еще раз, – произнес Древний, – мы случайно услышали разговор, что нам не принадлежал. Те двое ашу… Ты наемник?

Кир подтвердил. Врать было бессмысленно, антурианцы читали не столь мысли, как эмоции, основу самой твоей сущности.

– Мы хотели бы сделать тебе предложение.

Муррата долго не было. Аня скучала в холле. Ее, наконец-то, оставили одну. Свершилось то, о чем девушка так долго мечтала. Все совпало: планета казалась безопасной, пригодной для побега, и фортуна обернулась, дав ей шанс. Но, отчего же, она медлила? Глебова не понимала, укоряя себя за трусость. Она же поклялась самой себе, второго шанса может и не быть. Но нет же, девушка продолжала сидеть на том же самом месте в холе, где ее и оставили, причем абсолютно добровольно.

Она не хотела больше бежать? Вернуться домой? Хотела. Тогда, отчего же?

Анна встала, отправившись на поиски Охотника, того и правда долго не было.

Выйдя в коридор, девушка увидела, как гигантское черное существо проткнуло Киру голову, пытаясь высосать мозги. Не раздумывая, она кинулась на помощь.

Заметив девушку, антурианец остановился, убрав руку. И тут же указал собрату на ошейник, обвивающий талию.

– Мы ошиблись, – произнес он муррату, – просим прощения за беспокойство, ты нам не подходишь.

Подбежав поближе, Глебова в нерешительности остановилась. Вроде, существо убрало свои щупальца. Может уже поздно, оно насытилось, мозг съеден полностью? Девушка с тревогой заглянула в лицо Охотника, ожидая увидеть стеклянные глаза.

– Ты чего? – не понял тот.

– Тобой обедали.

– Что делали? – Кир удивился, но через секунду до него дошла одна простая мысль: его пытались спасти?

Не убоявшись монстров, а древние для тех, кто с ними не знаком, выглядят впечатляюще, рискуя собой, его только что попытались спасти. Его, почти самого чудовища, хотя и весьма симпатичного. Это было впервые. Он рассмеялся. А Аня, от чего-то, на его смех обиделась.

– Эх, ты, – муррат приобнял девушку, – мы просто разговаривали. Но за спасение – спасибо.

Он подмигнул.

Первый антурианец развернулся, намереваясь уйти, он для себя все решил, но второй, до сих пор молчаливо стоявший в стороне остановил его. Их тела заискрились, ведя беседу. Затем последний приблизился к девушке.

– Можно? – жестом спросил он.

– Он хочет поговорить с тобой, – перевел удивленно Кир.

Древний осторожно коснулся лба, вызвав приятное покалывание. Кивнул самому себе и попросил того же у Охотника. Полностью убедившись в чем-то своем, он обернулся к товарищу, засияв еще ярче. Словно прейдя к какому-то решению, они застыли в одинаковых узорах.

– Наше желание нанять тебя в силе, – произнес первый.

Вся суть проблемы сводилась к следующему: пару дней назад был похищен ребенок у одного из представителей их народа. Он прилетел на Верду с другом, утром собираясь совершить прогулку до Водопада грез, но в Росу туманов так и не вернулся. Второй ребенок, кареанец, толком объяснить ничего не может, помещение отеля он не покидал. С родителями похитители не связывались, требование о выкупе не поступало.

– Это серьезное дело, – задумчиво проговорил Кир, – вам надо обратиться в межгалактическую полицию, а не вести переговоры со мной.

– Мы провели свое расследование, – голос Древних в голове звучал равнодушно, – похитителями оказались тригоны, наемники. Кто-то слышал крики, кто-то видел корабль, а кто-то и хозяев. Кому-то оказалось все равно, а кто-то попросту испугался, все едино. Мы все узнали.

Даже Охотнику стало не по себе от подобных слов, антурианцы умеют быть настойчивыми. Аня, которой разрешили услышать разговор, невольно придвинулась к товарищу поближе.

– Тем более, – уверенность муррата оставалась тверда – дело не его уровня, это вам не в гробницах лазать, – передайте информацию полиции, у них больше средств для поимки корабля.

– Тригоны избавляются от товара при малейшем намеке на силы правопорядка. Поэтому их так трудно поймать, – говоривший был обманчиво спокоен, – наша встреча – большая удача. Ты нам нужен как воин.

Кир тянул с ответом.

– Наши имена слишком сложны для вашего понимания.

В голове вспыхнул каскад звезд.

– Для удобства, можешь звать меня Тенью, а его – Тьмой, – антурианец указал на своего компаньона, говорившего первым, – Не беспокойся, тот, кто нас нанял, не будет скуп на благодарность.

Древние подарили свои имена Младшему, неслыханно.

– Я не сомневаюсь в благодарности, но… Ведь дело не в деньгах. Мои действия могут невольно привести к гибели ребенка.

– Как и твои бездействия.

Охотник задумчиво провел рукой по шее:

– Неужели вам, с вашими возможностями, не найти кого-то более сильного. Не капитана – одиночку, с его маленьким суденышком, а целый флагман с вооруженной до зубов командой.

– Одиночка может пройти там, где спасует отряд. Конечно, мы могли бы нанять целый флот, но, иногда, операцию нужно проводить тайно. Другого нам не найти, как бы ты не сопротивлялся, ты нам поможешь. Но нам бы было приятно, если это будет сделано добровольно. Такая помощь всегда ценнее. Мы теряем много времени, корабль наемников спрячется в космосе. Он и сейчас, с каждой минутой, удаляется все дальше и дальше. Да, и ты один стоишь целой команды, не знал, что мурраты отличаются скромностью.

– Прежде всего, мы отличаемся благоразумием.

– И что оно тебе подсказывает? – спросила Тьма.

Идиот, не ввязывайся, закричал внутренний голос, вслух же Кир произнес:

– Я согласен.

– Спасибо. Мы не сможем сопровождать тебя, – наш корабль слишком заметен, – внутри Тени зажглось и потухло несколько звезд, – по траектории тригонцев, удалось рассчитать их курс. Большая вероятность того, что это Альтея.

– Значит, все-таки, работорговцы, – сплюнул Кир, – не люблю их.

– Странно слышать такие слова от того, кто сам держит игрушку, – Тьма кивнула в сторону Ани.

Инстинктивно, Охотник шагнул вперед, заслоняя собой девушку.

– Она – мой помощник, а пояс… У нее нет документов, это причиняет некоторые сложности. А так хоть какой-то статус, да и видно, что она под моей защитой.

– Не всегда простые решения более удачные, – произнес Тень.

– В помощь мы дадим тебе нашего ПА-3 – многофункционального робота с разведывательным уклоном.

– Я работаю один!

– Много места он не займет, к тому же, мы настаиваем. В нем уже заложена вся необходимая информация о корабле похитителей. Встретимся у твоего судна через пару минут.

Антурианцы вышли из холла.

– Ну вот, – проворчал Кир, – отдохнуть не дали, надсмотрщика оставили.

– Нельзя отказать им в помощи, там же ребенок! – напомнила Анна.

– Думаешь, сам не понимаю, – вздохнул он, – вселенная, как всегда полна сюрпризов

Глава 6

У входа в космопорт их уже ждал обещанный ПА-3. Маленький, сантиметров тридцать, серебряный овал завис над дорогой. Увидев муррата, он пустил по корпусу танец из огней, привлекая внимания.

– Меня зовут Патрик, – представился робот, вытянув щуп, как руку, для приветствия.

Аня тихонечко захихикала. Пошла бы ему рыжая борода? Их новый знакомец казался слишком человечным.

Да, ПА-3 также имел речевой аппарат, который Кир тут же захотел открутить. Еще, в Патрика была встроена система маскировки, позволяющая набрасывать на себя голограмму мелких животных. Все это робот рассказывал по пути к судну, пытаясь сразу продемонстрировать всю свою полезность. Сейчас он выглядел как яркая птица в малиновом оперенье.

– Где твои хозяева? – смог, наконец, вставить слово муррат.

– Кто их знает? – робот вернулся к первоначальному облику, – может, придут, а может, нет. Я ведь здесь, вам мало?

Даже много, подумал про себя Охотник.

Антурианцы так и не появились, команда заняла свои места, и корабль покинул гостеприимную Верду. Патрик тут же проложил курс до Альтеи.

– Предлагаю блицкриг, – ПА-3 завис над экраном, постукивая манипулятором в мигающий яркой точкой корабль тригонов, – подлетаем к ним на максимальной скорости, совершаем посадку на корпус с верху, они как раз в трое нас крупнее, не промахнемся. Анна остается за старшего, следит, чтобы не было расстыковки. Ты вооружаешься скорорезом, через грузовую камеру делаешь выход. Попав внутрь, укладываешь переполошившуюся команду, вряд ли их больше шести – семи наемников, освобождаешь заложника. Мы триумфально улетаем. Я все рассчитал, изучив технические характеристики обоих кораблей, научно это возможно.

– Я не вижу вокруг самоубийц, мой корабль на штурм не рассчитан, тем более, в открытом космосе. Да нас расстреляют быстрее, чем мы подойдем на расстояние хотя бы в сотню метров.

– Если попасть в слепую зону…

– Никаких слепых зон!

Спорили они уже приличное время, Ане оставалось лишь вертеть головой, то в одну, то в другую сторону. Корабль похитителей был нагнан на полпути к Альтее, и теперь оба судна следовали друг за другом, словно привязанные.

– Если будем и дальше так лететь, нас заметят, – проворчал Кир.

– Мы знаем, куда тригоны движутся, давайте их обгоним и подождем на орбите Альтеи, – внесла свое предложение Глебова, которой все-таки надоело наблюдать за спором.

– Лучшая тактика – это нападение, все рассчитано.

– Я тебе в сотый раз повторяю, корабль не предназначен для абордажа. Пока еще я здесь капитан.

– Бунт на корабле – так увлекательно, – Патрик почти вплотную подлетел к девушке и зашептал ей, – давай устроим заговор? Я поддержу твою кандидатуру.

– Эй! Меня кто-нибудь слушает? Я тут дело предлагаю, – она отмахнулась от назойливого робота, что тот отлетел в сторону, и подошла близко к муррату.

– Не кричи мне в ухо, я все слышу, – попятился Кир, – Так, замолчали оба. Я принял решение, летим к планете.

И вовремя, дула орудий корабля противника начали нервно подрагивать. На судне Охотника оружия не было.

На две трети Альтея покрыта песком, и сейчас, из иллюминатора, она казалась оранжевым мячиком, брошенным футболистом. Зимой на ее полюсах вспыхивали ветряные бури, не прекращающиеся неделями, и тогда все города перекочевывали ближе к экватору.

– Там очень жарко, – объяснил Кир, – и царствуют суховеи, поэтому ты с корабля не уходишь.

Еще муррат забыл упомянуть, что тут правят работорговцы. В каждом городе существует свой невольничий рынок с товаром на любой, даже сильно притязательный вкус. Такие рынки назывались Домами и содержались богатейшими и уважаемыми жителями планеты. Официально, планета считалась не обитаема.

Спустя полтора часа, к орбите приблизился корабль тригонов и сразу же пошел на снижение.

– Садимся, – Охотник нажал на рычаг, свет в кабине погас, чтобы в ту же секунду включиться.

Только сейчас муррат заметил поразительное затишье вокруг. Часть внутренней обшивки отвалилась, и из стены, опутанный искрящимися проводами, выпал Патрик.

– Я тут немного решил модернизировать корабль…

– На винтики разберу, – проговорил сквозь сжатые зубы Кир.

– Я гражданин другой цивилизации, у меня неприкосновенность, – попятился робот.

От волнения, он стал накидывать на себя различные личины, покрываясь то перьями, то чешуей. Коротнуло ПА-3 на изображении большого, полосатого насекомого.

– Жук! – закричала Анна, забравшись с ногами на сиденье.

– Дурдом, – простонал Охотник.

Только спустя час, поломку удалось устранить. Отрабатывая повинность, Патрик копался манипуляторами в самой гуще оголенных проводов. Личину жука он сбросил.

На космодроме корабль тригонов стоял мертвый, без единого огня, похоже, население покинуло его.

– Надо бы проверить, остался там кто-то или нет, – произнес Кир.

– Я могу, – ответила Аня.

– Отвергается, – Охотник с намеком посмотрел в сторону Патрика.

– Да, я лучший разведывательный робот, – откликнулся тот.

Накинув голограмму пустынной землеройки, ПА-3 вылетел наружу. На экране было хорошо видно, как, прикрываясь песчаными холмами, почти касаясь земли, он подбирается поближе. Убедившись, что никого рядом нет, Патрик вытянул щуп, пытаясь войти в контакт с кораблем. Спустя минут десять он вернулся.

– Корабль пуст, – прокомментировал робот, – последнее сообщение капитана – всем сойти на берег. Их отпустили развлекаться.

– Часть команды, наверняка, отдыхает в кабаке, – муррат выключил автоматику судна, – пойду, проверю.

– Ты, – он взглянул на Аню, – остаешься на корабле, покидать его запрещается, и даже не хочу ничего слышать. Ну а от тебя, так понимаю, отвязаться не получится.

Патрик кивнул.

– Хорошо идешь со мной.

Вооружившись легким спрингером, Кир с роботом покинули корабль.

Оставшись одна, Глебова выглянула наружу, дверь она давно научилась открывать. В лицо дохнуло жаром, а ветер взъерошил волосы, принеся с собой тонны песка.

– И вообще, ему нужна моя помощь, – возникшее было чувство противоречия разлетелось от жгучего суховея во все стороны.

Она захлопнула дверь изнутри.

Тем временем, входная створка качнулась, и Кир с Патриком вошли в альтейский кабак со скромным названием Ромашка, хозяин обладал чувством юмора. Народу в зале было полно, и очень шумно. Все гудели, обмениваясь новостями. Временами доносились обрывки разговоров о таинственной сфере, летящей к центру галактики. Все больше существ видело ее. Некоторые, самые пугливые, начали покидать насиженные места, уезжая к друзьям, живущим у самых краев звездных систем.

Выпивка лилась рекой, и уже не один тост был поднят за отважных торговцев. Хозяин, пузатый эрл, царствовал сам за прилавком, где, зная контингент, наверняка припрятана куча оружия. А стройные элини в полупрозрачных туниках разносили подносы. Приправим к этому столбы дыма курительных смесей, ровной струей поднимающиеся к потолку, черному от сажи, и мы получим полную картину этого заведения.

Тригоны тоже были здесь, вернее один. Наемник скучал за дальним столиком, грустно заглядывая в свой стакан. Он был с их корабля, Патрику удалось раздобыть изображение всей команды, исследуя документы судна. И сейчас, незаметно для остальных, он тыкал щупом в нужного индивида. Кир занял столик неподалеку и усиленно думал, как ему вывести тригона на разговор.

Получив от элини свою порцию алкоголя, муррат на пошатывающихся ногах поднялся, держа в руке кружку. Направляясь к стойке, он ненароком споткнулся, вылив добрую половину пойла на тригона. Противник поднялся. Коренастый, квадратообразный крепыш, которому от природы достался каменный панцирь на спине и ужасно взрывной характер.

– Ты облил меня!

– И что ты мне сделаешь? – заплетающимся языком проговорил Охотник.

– Никаких драк в салоне, – хозяин вытащил пушку, направив ее на дебоширов, – хотите драться – валите на улицу.

– Ну, что, поговорим?

– Поговорим.

Оба направились к выходу.

Зайдя за угол, Кир резко развернулся, припечатав тригона к стенке, из локтевой пазухи выскочило лезвие.

– Мне нужна информация о сегодняшнем товаре, – совсем уже другим голосом произнес он.

– Пропустить через него разряд тока? – поинтересовался робот, угрожающе шевеля щупом над самым лицом пленника.

Когда над тобой нависает муррат, это несколько нервирует. Тригон честно признался, что ребенка увел капитан. А на вопрос где того можно найти, ответил:

– В борделе.

Больше наемник ничего не знал, и его отпустили. Найдя в сети информацию, где искомое заведение находиться, Патрик уже на полпути был там, когда его окликнул Охотник, заявивший:

– Я не собираюсь в подобные места приходить не подготовленным.

Вместе они возвратились на корабль.

– Нашли? – спросила Анна.

– Почти, – Кир копался в кладовом отсеке, пока не извлек на свет большое белое полотно.

– Мы за оружием, – отозвался ПА-3.

– Обернись этим, – муррат вручил найденное Анне, – от песка спрячешься. Ты идешь со мной, – обрадовал он ее.

– А ты, – обратился Охотник к Патрику, – на этот раз остаешься на корабле. И чтобы мне без модернизаций!

– Я с вами, – запротестовал тот.

– Будет дико, если я приведу в Дом удовольствий робота.

– А меня, значит, можно? – задумчиво проговорила девушка.

– Тебя нужно.

Вычурные колонны по периметру, обвитые искусственным плющом, алая маковка крыши, узкие окошки, задрапированные наглухо, Дом удовольствий предстал во всем своем великолепии. Анна постучала по одной из колонн, раздался глухой звук листа железа:

– Все мишура.

Сквозь мягкий свет абажуров, внутри расхаживали дамы во фривольной одежде. Томно раскуривая дурман-траву, столь популярную на Альтее, они вели неспешные беседы друг с другом в ожидании клиентов. Войдя в здание, Кир тут же закрыл Ане глаза ладонью.

– Эй! Ты не тому закрываешь, – возмутилась девушка, здесь столько было всего интересного.

– Маленькая еще.

Из центра зала к ним направилась, словно ладья, вальяжная мамочка.

– Кого вы предпочитаете? – проворковала она, – мы уважим любой вкус, даже нетрадиционный.

Она подмигнула, муррата аж передернуло.

– Я со своей, – он кивнул в сторону Ани.

– Есть девушки с опытом, они могут многому научить вашу спутницу. Нет? Понимаю, вам нужна только комната. Ганрик! – крикнула она вглубь.

На зов выбежал мелкий мальчишка, пустынник.

– Отведи дорогих гостей в девятый номер.

Поднявшись по лестнице вслед за мальчиком, Кир незаметно сунул тому в руку монетку:

– Мой друг, он тригон, гостит у вас. Проведи меня к нему, хочу сделать сюрприз.

– У нас строгая конфиденциальность для клиентов, – Ганрик обернулся по сторонам, есть ли кто рядом.

– Конечно, я понимаю, – в руку пустынника отправилась вторая монета.

– Не положено, – мальчишка со знаком посмотрел себе на ладонь.

Тот час, туда перекочевала третий кругляшек.

– Прошу вас, следовать за мной, я покажу ваш номер, Ганрик развернулся на все сто восемьдесят градусов и прошествовал по коридору.

Монетки исчезли в просторном кармане.

Остановившись у нужной двери, мальчик поклонился всем своим худым тельцем и отдал ключи. Замок щелкнул, и Кир с Аней попали в номер. На драпированной алым бархатом кровати возлежал капитан судна тригонов, а юная панейка делала ему массаж ног, всеми шестью щупальцами.

– Занято! – взревел он, чуть приподнявшись на локте.

– Просим прощения, ошиблись, – Охотник поднял руки в примеряющем жесте.

– Дверь запри, – добавил он на мурратском.

Анна повернула в замке ключ, в тригона уставилось дуло спрингера. Маленькая панейка вскочила, заорав во все свое луженое горло. Проникшись моментом, Аня шандарахнула ее по голове тем, что попалось под руку. Это оказалась стеклянная вазочка. Словно подкошенная осинка, жрица любви рухнула на пол. Кир укоризненно покачал головой.

– Мне всего лишь нужна информация, – произнес он, – куда ты дел похищенного антурианца?

Внезапно, тригон сгруппировался и бросился вперед.

– Разговора не получиться, – муррат отскочил в сторону, попутно отметив, где Глебова.

Девушка сжалась у самой двери.

Задержавшись на мгновение, тригон выдвинул вперед руку со здоровенным кулачищем, целясь Охотнику в челюсть. Уйдя по касательной, удар попал в плечо. Рука, держащая пистолет, качнулась. Закрепляя успех, капитан ударил по этой руке вновь, но не учел физиологию мурратов. Удар пришелся по кости, прикрывающей ручное лезвие. Тригон отскочил, тряся кулаком от боли. Воспользовавшись моментом, Кир сам рванул вперед, прижимая противника к стенке. Главное, не дать тому развернуться, щит на спине тригонов не пробиваем.

– Да что тебе от меня нужно? – взревел капитан.

– Как я уже говорил, – Кир оставался спокоен, – информация. Сегодня ты прилетел на Альтею, с тобой был похищенный антурианец. Где он?

– С ума все посходили, что ли? Какой антурианец? Связываться с Древними? Да я жить хочу! На планету я прибыл уже неделю как, спросите хоть в Ромашке, меня должны помнить.

Кир посмотрел на распростертую на полу панейку, прижатого тригона, вздохнул. Опустил руку, поправив тому одежду.

– Извини, ошибся. Неловко вышло.

– Быстро уходим, – бросил он Анне.

Пока никто не опомнился, они выскочили наружу, остановившись только за углом заведения.

– Вот, боги, – выругался Охотник, – надо же было столкнуться с другим тригоном. Они такая редкость в этом секторе.

– А этот тоже другой? – Аня указала рукой на представителя этой расы, идущего навстречу.

Нашивки капитана красовались на его форме.

– Надеюсь, здесь не проводиться ежегодный слет тригонов, – проворчал муррат.

Не теряя времени даром, он частично вошел в боевой режим, когда движения не столь быстры, а соперник понимает твою речь. Выпустив лезвия, Кир точно произвел захват противника:

– Говори быстро, а то я нервный – когда ты приземлился на Альтею?

– Сегодня, а что? – растерялся капитан.

– Антурианец где?

– Отдал, как и было договорено.

– Кому?

– В Дом Тандарогов.

– Вот же, нехороший человек. Пошли, покажешь.

– Забирать я его оттуда не буду, мне уплачено.

Подгоняемый упертым в бок острием, они миновали пару улиц, пока не остановились у громоздкого, кирпичного здания. Охотник застыл, разглядывая обтесанные ветром гладкие каменные стены, да совсем крошечные оконца, словно бойницы.

– Тригон убегает, – промолвила Анна, глядя на исчезающую вдали спину капитана.

– Пусть бежит, – перед мурратом высилась неприступная крепость.

На пестрой площади, тесной от народа, шла бойкая торговля, где каждый выкрикивал свою цену. Впереди большого загона с товаром стоял глашатай, объявляя порядковый номер. Гудели все. В защиту Дома надо сказать, товар был ухоженным и здоровым. Своим качеством продавцы гордились. Антурианца в загоне, конечно же, не было. Не было тут и землян, кого Аня боялась и так надеялась увидеть. Проходя мимо прилавков, Кир каждый раз морщился.

– Вот, будешь плохо себя вести – продам, – пошутил он, но шутка вышла не смешной.

На душе муррата было гадко, и маленькие кверги плясали тарантеллу.

– Идем на корабль, составим план захвата цитадели.

Глава 7

Приближался к своему кораблю Кир настороженно, с опаской, боясь увидеть на его месте груду модернизированных обломков. Ведь там за старшего оставался ПА-3. На удивление, судно стояло целым, даже изнутри, Охотник первым делом произвел беглый осмотр. С невинным видом Патрик парил рядом.

– Ладно, – наконец сдался Кир, – нужен план Дома Тандарогов. Есть у меня один знакомый компьютерный гений…

– Зачем нам гений? У нас есть я! – возмутился робот.

Покопавшись пару секунд в информационном поле, он выдал изображение здания поэтажно, приняв гордый и самодовольный вид.

– Так, посмотрим, – все придвинулись поближе.

Вход был один – парадный, слишком узкие, даже для Анны, окошки. Крыша – литая жестяная пластина. Два этажа. Главный, для приема дорогих гостей и кабинета начальства, и полуподвальный, где содержался сам товар. Надежду дарило решетчатое оконце, вплотную прилепившееся к земле, единственное на весь первый этаж.

– Не взрывать же мне это чертово здание?! – проворчал Кир.

– По-моему, отличный способ сделать вход в нужном месте, – обмолвилась Аня.

– Могу такую пушечку соорудить, закачаетесь, – мечтательно добавил Патрик.

– Не надо! – муррат в ужасе представил размеры и мощность орудия, – Кровожадные мои, потом прикажете поубивать половину города, сбежавшуюся на звук выстрелов? Нет, тут тонко надо действовать.

Будем рассуждать логически, как нам попасть в Дом? Вариант номер один, самый очевидный: крыша.

Можно вырезать дыру для входа, но вначале, как туда попасть? Залезть по стене? Кир приблизил изображение гладкой, до зеркального блеска, светло-бежевой поверхности камня. И усомнился в своих возможностях. С воздуха? Это было бы логичней всего, но вот не задача, Альтея как раз из тех планет, где мне закрыто небо. Гравитация не та. Десантироваться с корабля? И кто же тогда его поведет? Охотник с сомнением посмотрел на Патрика с увлечением что-то рассказывающего Ане. Ни за что на свете. До управления моей крошкой я этого вредителя не допущу. И даже если каким-то чудом удастся попасть на эту чертову крышу, например, спрыгнув с соседнего дома (хотя, насколько подсказывает память, остальные здания на площади гораздо ниже), что дальше? Пока я проделаю дыру хотя бы пару сантиметров, сбегутся зеваки, посмотреть на происходящее. Так что, отвергается.

Вариант номер два: окно с решеткой у самой земли.

Расположено удобно, с противоположной от входа стороны (конечно, покупателям ведь не надо слышать стоны). Можно подойти незаметно и лететь не надо. Но, есть не большая проблема – туда я не пролезу, даже распилив все прутья. Кстати, куда оно ведет? А, ну правильно, в большой отсек, содержащий разумный товар, чтобы не задохнулись, если их будет слишком много. Что у нас тут вообще находиться? Кир выбрал чертеж первого этажа. Два больших отсека для разумных и не разумных, маленькие одиночки для буйных или особо ценных и комната охраны у самой лестницы. Размером на двоих.

Жаль, вариант хороший, но не выполнимый. А так, можно было бы попасть в большую камеру, наделать шума, выпустив всех. Пока длиться хаос, найти антурианца и вывести его наружу тем же путем.

Ладно, помечтали, и хватит, вариант номер три: войти как гость.

Вопрос один – как мне получить вип статус? А то, пожалуйста, вот тебе на площади товар, ходи да выбирай. Внутрь Дома Тандароги кого ни попадя не пускают. Нужных связей у меня нет, а для богача лицом не вышел. Отловить сбежавшего капитана опять? Во-первых, проводить меня внутрь он не согласиться. А во-вторых, он и сам там не был. Я сильно сомневаюсь, что тригона провели в здание. Заплатили снаружи и отпустили с миром.

К слову о деньгах, стражу, что ли подкупить? Сколько бы дать? Кир с сомнением потер подбородок.

Лицезрев все страдания товарища, Глебова сжала крепко кулаки, подбадривая себя, пару раз глубоко вздохнула, создавая нужный настрой, и, наконец, поборов тяжелое настроение, она приблизилась к увлеченно размышляющему муррату, подергав того за рукав:

– На секундочку, отвлекись, пожалуйста, у меня есть идеальный план.

Охотник повернулся.

Девушка набрала побольше воздуха и на одном дыхании выдала:

– Продай меня.

– Чего?

– Ты же хотел? – она сама не поверила, что говорит такое.

– Я шутил, согласен, по-дурацки.

– Вовсе нет, ты меня продаешь, я попадаю внутрь. Нахожу антурианца, ты нас вытягиваешь через то нижнее окно. Все просто, еще и денег заработаем.

– Глупый план, ничего дурнее я не слышал. Попав внутрь, тебя запрут, как выбираться будешь?

– Наверняка, меня поместят в большую камеру, сидела в такой. Ты меня снабдишь каким-нибудь инструментом, разрезающем решетку или замок. Есть ведь?

Мурат нехотя кивнул.

– Я выпущу заключенных. Пока те двое стражников всех ловят, найду ребенка. Вернемся в большую камеру, она будет пуста. Я подам какой-нибудь сигнал, спустишь трос и по одному вытянешь нас оттуда. Мы мелкие, пролезем. Для страховки, пока ждешь, можешь спилить пару прутьев.

– Ни за что не соглашусь, – план был диким, хотя и логичным, по-своему.

– Пока мы рассуждаем, – антурианца могут перевезти в другое место, – встрял Патрик, подлетев поближе.

– Кстати, а давай тебя пошлем, – переключил внимание Кир, – кто у нас лучший разведчик? Пролезешь в какую-нибудь дырку, прикинувшись ящеркой, ребенка освободишь. Проведешь до того же спасительного, нижнего окошка.

– Я вам не боевой робот! – возмутился тот, – Маленьких обижать легко. Я нежный и ранимый.

В волнении, он закрутился по рубке.

– Зачем мы спорим, мой план идеален, – не сдавалась Аня.

Охотник сощурился, скрестив руки на груди.

– Доверься мне, все будет хорошо, – она улыбнулась, коснувшись его плеча.

– После таких слов, обычно, случаются беды.

– Тик-так, часики тикают. Упустим возможность спасти малютку, пропадем. Увезут его на край света, и воспоминания о пропавших шансах не помогут, – ПА-3 на секунду замер.

– Есть опыт, я там была, знаю, как все устроено.

– Вдруг ребенка пытают? – круги Патрика возобновились.

– Перебарщиваешь, – заметила ему Анна, – не пытают, просто он сидит в своей темной, промозглой камере, один, без еды, воды…

– Да вы сговорились! – муррат так резко поднялся, что почти вплотную подлетевший робот в него врезался.

– Ладно, – наконец сдался Кир под усиленным двойным натиском, – если ты там застрянешь, я отправлю Дом ко всем богам по камню на небеса, только не заставляйте меня пожалеть о содеянном. Ты идешь с ней, – ткнул он в робота.

– Надо успеть до вечера, пока рынок не закрылся. Обучим тебя языку пустынников, он тут распространен, и еще парочке, на всякий случай.

Охотник нажал на рычаг, выдвигая складской отсек корабля. Все его содержимое он вывалил прямо на пол.

– Первым делом – резак, – Кир вытащил нож в защитном чехле, распаковал его, – обращайся осторожно, острый. Спрячь где-нибудь под одеждой.

Заинтересованный Патрик подлетел поближе, потыкал щупом в лезвие:

– Такой старый, ему, наверное, лет сто! Он хотя бы режет?

– Дай сюда, – муррат отобрал у него оружие, – старый не значит плохой. Проверенное оружие. Держи, – он отдал его девушке.

– По правде, боюсь я, нож у тебя изымут, – добавил через мгновение Кир, – вручаю какой не жалко.

Анна попыталась начать возмущаться, но не успела – ей была презентована следующая вещь.

– Не бог весть какое оружие, но все же – шокер. Достался случайно, по случаю распродажи. Военная разработка габи, хотя некоторые считают будто лилипуты мирная раса. Вранье. Может хорошо шарахнуть, но прикладывать прямо к сонной артерии. В худшем случае – открытому участку тела. Не распространено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.