Лина Яндараева
Изумрудные матрицы Алэфа

«Самые важные встречи устраивают души,

ещё прежде, чем встретятся телесные оболочки.»

Пауло Коэльо.

Глава 1. Сбитый лётчик

Немо лежал с закрытыми глазами и не хотел их открывать, дабы не видеть Беса висевшего на трубе отопления в углу комнаты. Бес вот уже более двадцати лет всюду его сопровождал. Первая их встреча состоялась осенней ночью в гостинице «Англетер» Санкт-Петербурга. Номер был один из самых дорогих – двухуровневый с видом на Исаакиевский собор. Можно было бы возвести напраслину на призрак Есенина, который (со слов сотрудницы рецепшен) повесился в этом номере. Вот только какие призраки захотят обитать в здании, отстроенном в 90х на месте исторической гостиницы, снесенной в конце восьмидесятых?

В тот вечер Немо был в здравом уме и даже обычную норму трезвости (пятьдесят грамм коньяка) не принял. Сам удивился, когда проснувшись глубокой ночью, сначала увидел в окне очертания куполов собора, а далее, последовав взглядом за струящимся лунным светом, приметил на отопительной трубе Беса. Точнее, неясную форму вроде плотного серого тумана с огромными светящимися сталью глазами без зрачков. Бес, не шевелясь внимательно смотрел на Немо, рядом с которым тихо посапывала Ангел. Испугавшись Немо обнял Ангела, прижавшись к её теплому стройному тельцу, и Бес исчез. Это была последняя их ночь, когда Ангел была рядом.

Немо недовольно поморщился. Он запрещал себе вспоминать об Ангеле, лучше уж порассуждать о Бесе. Почему Бес предпочитает зависать почти под потолком на трубах отопления, остается загадкой. Поначалу появление Беса его пугало, а потом Немо привык к этому сопричастнику его мятежного бытия. Наверное, если бы Немо отказался от возлияний, то и Бес бы исчез. Только утешительная*жидкость уже давно стала неотъемлемой частью его образа жизни. Немо делал попытки встать на путь трезвости, но алкогольная абстиненция доставляла ему ещё больше неудобств, чем явление потустороннего.

Горячительные напитки Немо начал употреблять с юношеского возраста. Он – выходец из провинциальной многочисленной семьи. Любые посиделки с родственниками и по сей день сопровождаются звоном стаканов и рюмок. Так что Немо с детства впитал в себя менталитет общества, для которого алкоголь является частью жизненного уклада. Не зря же говорят в народе: – река с ручья начинается, а пьянство с рюмочки.

Ныне выдумав и заучив версию своей жизни, которая его наиболее устраивает, Немо в своих жизненных неурядицах винит несчастный случай, хотя именно алкоголь сталь причиной краха его юношеских надежд и мечтаний.

Самопозиционируясь, в попытке произвести впечатление на окружающих, Немо утверждает, что ему неинтересны статус и звание. Но на трезвую голову осознание собственной ничтожности мучает его тупой ноющей болью. Ведь он всегда хотел стать героем. Ещё будучи курсантом военного училища, с отличием преуспевая во всех дисциплинах, он мечтал о подвигах, наградах и генеральских погонах. Вот только однажды, несколько лишних рюмок огненной водицы резко поменяли курс колесницы его жизни.

Кто-то, залив в себя спиртное, остается вменяемым, а вот Немо с детства был подвержен недеструктивной агрессивности, которая с годами превратилась во враждебную деструктивность. Силой воли он мог себя контролировать, кроме моментов, когда под воздействием алкогольного марева его демоны вырывались наружу. После неприятного инцидента, о котором Немо не любит вспоминать, с армейской карьерой пришлось попрощаться. А жить-то хотелось. И не просто жить, а красиво и с размахом – ездить на дорогой машине, гурманствовать в ресторанах, модно одеваться, проводить время с красивыми женщинами и многое другое, чего свойственно желать молодости. В конце 90х и начале 2000х наша страна была полем-чудес, на котором для сообразительных и пробивных предоставлялось достаточно возможностей разжиться капиталом. Что мог предпринять молодой мужчина, получивший хорошее военное образование и некий опыт военной службы, при условии, что ничего другого он, по сути, не знал и не умел? Впрочем, и не хотел.

В начале 2000х он состоял в группировке, под прикрытием которой делал*дело, выманивая у честно наворовавших народное добро толстосумов кругленькие суммы. В те годы Немо был лишь исполнителем, отдавая руководству львиную долю добычи. Хотя, даже той части, что ему оставалась, вполне хватало на атрибуты красивой жизни. Существенный период жизнь Немо подчинялась определенному алгоритму – приехал в мегаполис, разработал намеченный объект, урвал и сбежал. Свою деятельность он осуществлял под разными масками, но всё сводилось к единому знаменателю – «великий комбинатор».

Немо, будучи хорошим оратором и обладая актерскими способностями, умел производить впечатление и вызывать доверие. Высокий рост, военная выправка, накаченный торс, знание этикета и хорошие манеры обеспечивали ему эффективные коммуникации, необходимые для реализации поставленных задач. Ко всему этому у него имелась отработанная временем легенда.

Занятость Немо была периодической и свободного времени оставалось достаточно. Как человек прагматичный он вкладывал средства в различные виды бизнеса. Прошли годы и теперь он сам себе хозяин, – имеет определенный пассивный доход и компанию, предоставляющую услуги в сфере безопасности, которые позволяют ему содержать семью и безбедно жить. Но где-то, в глубине сознания, червь самобичевания периодически отщипывал от него кусочки понимания того, что в свои пятьдесят с хвостиком он по сути – «никто, ничто, и звать никак».

Немо открыл глаза. Как он и предполагал – Бес бдел в оба ока. Немо перекрестился, прочел «Отче наш» (он считал себя верующим, почитал церковь и читал духовную литературу), а потом швырнул в Беса тапок, но тот лишь насмешливо моргнул. Немо решил не обращать на Беса внимание и направился в ванную.

Проходя мимо комнаты сына, он прислушался. За дверью было тихо – малой ушёл в школу. В кухне жена разговаривала с кем-то по телефону.

Чаще всего Немо запойничал в потрепанной годами квартире, расположенной на окраине, комнату в которой снимал и где за ним приглядывал дедок, хозяин жилища. Уезжая туда, Немо с загадочным видом рассказывал всем, что направляется в очередную «секретную командировку». Но ловить своих «белочек» он возвращался в семейную обустроенную трехкомнатную квартиру, расположенную в центре города. Там тоже кто-то должен был готовить, убираться, вовремя вызывать скорую и отхаживать его. Эти почётные обязанности возлагались на жену, которая была для него скорее обслуживающим персоналом, чем любимой женщиной. Но она была ему необходима. Поскольку, оставаясь наедине со своими сложными мыслеформам, Немо ощущал глобальное одиночество, что ему совсем не нравилось.

Немо устраивала его семейная жизнь. В брачном союзе он обеспечивал жене безбедное, сытое и ленивое существование, а она не требовала от него больше, чем он мог ей дать. Конечно, он содержал её, дарил подарки и даже иногда признавался ей в любви. Но не по зову души, а скорее потому, что хорошо понимал женскую психологию. Впрочем, он был благодарен жене за то, что она его терпела. Семья для него была неким атрибутом благополучия. Этакой картинкой для фото, нужной ещё и для рассказов о том, какой он любящий папа и муж. Немо знал (как хороший манипулятор людским сознанием) что люди, для которых важны семейные ценности, вызывают больше доверия чем одиночки.

Здесь стоит отметить, что в нём уживалось множество личностей. При этом те, которые играли на публику и те, что обитали внутри него – были абсолютно разными сущностями.

«Ну и морда! Красавчик…» – раздражённо бросил Немо своему отражению в зеркале. Массивный лысый череп, обрамленный остатками рано поседевших волос, с крупными и заостренными как у Мефистофеля ушами – делал его образ незабываемым. Ярко выраженная асимметрия глаз, с прищуром на правый, придавала лицу хитрое выражение. Борода с проседью прикрывала опухшую физиономию, но набухшие мешки под глазами спрятать было невозможно. Периодически отказывали ноги и свои недомогания он объяснял старыми ранами (которые и в самом деле имелись). Но, по факту, от природы ему было дано богатырское здоровье и если бы он придерживался здорового образа жизни, то дожил бы до ста двадцати лет даже не чихнув. Другие при таком стаже хронических возлияний уже далече или, как минимум глубоко дементны. А он ещё может силой воли собрать себя по частям и произвести впечатление «настоящего полковника», чей «парус белеет такой одинокий…». Правда, ныне производить впечатление удавалось в основном на женщин среднего возраста, детей и не шибко умных граждан.

Быстро одевшись Немо привел себя в порядок насколько это было возможно. В 11 часов ему предстояла деловая встреча, на которую он возлагал определенные надежды. Заглянув в кухню и хмуро поприветствовав жену, он взял у неё список покупок и обдумывая план выступления перед публикой, направился к машине.

Выруливая со двора Немо вновь ощутил щемящую боль то ли в сердце, толи в печени. Ему захотелось, чтобы сейчас рядом с ним сидела Ангел. Он жаждал вдохнуть неповторимый маняще-обволакивающий аромат её духов и его захлестнуло волной ностальгии. Он вспомнил как водил машину одной левой рукой, правой держа её ладонь на своей ноге и отпуская только для переключения скорости.

«Опять эти воспоминания лезут.» – рассердился Немо сам на себя.

Нет, не высокое чувство, как могло бы кому-то показаться, ворошило его память. Скорее это было сожаление подобно тому, как если бы он встретил золотую рыбку, но по собственной глупости позволил ей уплыть в море, не исполнив всех его желаний. Лучше б он её зажарил и съел. Тогда бы не терзало его чувство уязвленного самолюбия и досады на то, что ему спутали карты. Ведь он не планировал полностью разорвать их связь. Просто жил своими интересами, отведя ей роль тайной женщины. А что бы она не ерепенилась и задержалась на скамье запасных, Немо решил сыграть с ней свою обычную игру в дурака. Вот только (как он теперь понимает), это было глупой затеей. При его попытке сбросить краплёные шестерки, она ответила цугцвангом. Легко открыв ему дверь в свою жизнь, Ангел спокойно и молча захлопнула её за ним. Выражаясь языком современности – она без выяснения отношений, просто его заблокировала.

Надо отметить, Ангел вообще никогда не устраивала разборок и не задавала вопросов. Ни о нём самом, ни о его деятельности, ни о его планах на неё и в целом на будущее. Даже когда он пропадал месяцами, а потом появлялся у неё на пороге с букетом роз, рассказывая явные небылицы о своей нелегкой жизни агента-00Х. И ещё ему на руку было то, что она никогда ему не звонила. Его устраивала такая её позиция, т.к. он достаточно погряз в трясине собственной лжи и врать лишний раз не хотелось.

Немо, кстати, часто дарил ей бордовые розы, но не потому, что они ей нравились, а потому, что он их дарил всем женщинам, дабы не запоминать у кого какие любимые цветы. А когда какая-либо дама пыталась намекнуть на иные предпочтения, он объяснял, что именно этот цвет роз является символом его трепетных чувств.

Мог ли он попробовать отворить закрытую Ангелом дверь? Возможно, если бы действительно этого захотел. Но он не стал напрягаться, поняв, что в его нелепые истории Ангел уже не верит (да и верила ли изначально?), а ничего другого он предложить ей не мог.

Хотя, вряд ли у них сложилось бы совместное будущее. Золотая рыбка не смогла бы ютиться в болоте крокодила, а тот не выжил бы в чистых водах моря. Это в болоте, подняв с дна муть, можно выдавать себя за сына Нептуна, тогда как в прозрачной воде крокодилий оскал не скроешь. А у рыбки от тины потускнела бы и облезла чешуя, превратив её в обычную квакушку. Он всё это понимал. И если тогда он думал, что Ангел играет по его правилам, то позже осознал, что она вела с ним какую-то одну ей понятную партию в неправильные шахматы, смысл которой он до сих пор не разгадал.

Немо за рулем часто размышлял об Ангеле. Он полагал, что это Бес провоцирует его на воспоминания. У Немо были подозрения, что тот каким-то непостижимым образом связан с Ангелом. Ведь именно Бес подталкивал его брать ручку с бумагой и писать ей письма, а потом с сожалением смотрел, как Немо их сжигает не отправляя. Это Бес, сидя в его голове, вёл с ней диалоги. Немо уже давно по собственной воле отрекся от неё и не желал с нею общения, а Бес получал какое-то извращенное удовольствие, заставляя его о ней думать.

Переключившись на размышления как ему избавиться от злополучного Беса, Немо краем глаза заметил, как старый потрёпанный газель, выезжавший со второстепенной дороги, вылетел на полосу и влетел в правый бок его внедорожника. По счастью на встречке никого не оказалось. Машина Немо, провальсировав по шоссе, слетела с обочины и, крутанув несколько сальто, приземлилась на крышу. Серый туман заколыхался вокруг его головы. Казалось, два стальных глаза смотрели в душу Немо…

Он почувствовал, как проваливается в чёрную дыру.

Глава 2. Прыжок в неизбежность

Вдохнув жизнь в своё творение, Всевышний внимательно его оглядел. Изумрудный шерстяной котт с расширяющимися к низу длинными рукавами и вышивкой в виде жёлтых восьмилучевых коловратов размером с монетку, одетый поверх бежевой камизы, хорошо смотрелся на стройной фигуре. Образ дополняли плотные шерстяные коричневые шоссы и пулены из бычьей кожи. От творения (в программу которого в этот раз Всевышний заложил некоторые качества новатора и революционера), исходила молодая энергия и задор. Это был высокий симпатичный юноша. Его слегка волнистые тёмно-пепельные волосы, имеющие форму каре, выглядывали из-под голубого шаперона мягкого и приятного на ощупь сукна, с закрепленным на нем петушиным пером окраса гризли. Ямочка на подбородке придавала лицу шарму, а синие глаза с серебристым отливом лучились радостью.

– Алэф, – обратился Всевышний к Творению, – эти девятнадцать (в земном исчислении) лет ты многому учился и получил хорошее образование: – прочел достаточно серьезных книг; на отлично сдал курс по выживанию в экстремальных условиях; прокачал свои мышцы силовыми тренировками; хорошо танцуешь и поешь; сочиняешь стихи и умеешь красиво излагать мысли как вслух, так и на бумаге; ты прослушал лекцию на тему как стать гением; умеешь охотиться и варить суп из ёжика; наделен актерскими способностями и проявил себя очень сообразительным. Сегодня настал момент, дающий тебе возможность проявить свои способности и таланты. Направляю тебя в мир Тари с особой миссией.

– Какой? – полюбопытствовал юноша.

– Ты должен написать собственную книгу жизни.

– Зачем мне это? – удивился Алэф.

– Для того, чтобы определить свою роль в системе мироздания и понять, что люди, которых ты встретишь не случайны. Каждый из них будет послан преподать тебе определённый урок. И в зависимости от того, как ты пройдёшь эти уроки – по делам твоим тебе воздастся. Ты должен познать Жизнь. И это не информация из слов и формул. Жизнь, это действия при контакте с реальностью – некая игра с разными уровнями сложности. Твоей главной задачей станет получение жизненного опыта и познание самого себя.

– Я и без того всё о себе знаю. – заартачился юнец.

– Даже я пока ничего о тебе не знаю. – вздохнул Всевышний. – Пока ты ничтО, но познакомившись с самим собой можешь стать нЕчто.

Алэф не понял философский измышлизм Всевышнего, но очень хотел побывать в материальном мире, поэтому просто кивнул головой в знак согласия и радостно ринулся к мерцающему серебряно-голубыми вспышками порталу.

– Погоди! – остановил его Всевышний. – Что ты знаешь о Тари?

– Эээ.. – задумался всезнайка. – Это мир, в котором средневековье соседствует с современностью. Там есть электричество и автомобили, но люди предпочитают ездить на лошадях и жечь свечи, так как у них высокие требования к экологии. Там заботятся об окружающей среде… Ах, да! Тари – это мир, где подсознательное превращается в реальность.

– Молодец! – Похвалил Всевышний. – Действительно, Тари мир подсознания, в котором точка событий мира реальности отражается на иной плоскости. И теперь теорию тебе нужно соотнести с практикой. Но прежде, чем ты ринешься в бездну неизведанного, хочу тебя предостеречь – никому не называй данное тебе мною первоначальное имя «Алэф». Помни – это твой личный код безопасности, защищающий твою базовую программу от поражения вирусами. Когда окажешься в мире Тари выбери себе новое имя. Так же даю тебе книгу и посох. Книга мудрости поможет найти ответы на сложные вопросы, а посох послужит не только защитой и опорой, но и укажет верный путь.

Всевышний протянул Алэфу небольшую котомку с книгой и посох.

«Вот зануда. – подумал Алэф. – На кой мне нужна его книга, если я итак умный? Впрочем, ладно, в котомку можно будет сложить добычу, книга легкая и её при надобности на растопку костра можно использовать, а посох тоже пригодится.»

– Мир Тари сложный и необычный. – продолжал Всевышний. – Это своеобразный океан времени, в котором сходятся потоки из разных миров…

Но Алэф, не дослушав того о чём ему намеревался поведать Всевышний, повесил котомку на палку и быстро прыгнул в портал, оставляя скучную (с его точки восприятия) идеальную систему ради новых и захватывающих приключений.

Закружившись в световой воронке и наслаждаясь чувством полета, он совсем не задумывался о том, куда ведет это движение в неизведанное. Его рисковый прыжок в новую фазу жизни был спровоцирован спонтанностью невинности и чувством собственного безграничного потенциала, исходящего из состояния детской открытости. Алэф зажмурился от радостного предвкушения весёлых приключений, чувствуя себя парусом, поймавшим нужный ветер. В этом хаотическом вращении он беспечно рассуждал: – «Когда всё равно куда лететь – куда-нибудь обязательно приземлишься.» В какой-то момент скорость падения резко увеличилась, в глазах Алэфа потемнело… Бах, тарабах!…

Некоторое время Алэф лежал с закрытыми глазами, ощущая под собой что-то мягкое и душистое. «Интересно, куда я попал?» – он открыл глаза.

Природа дышала бабьим летом. В голубом небе без единого облачка сияло солнце. Копна сена под ним пахла луговыми травами. Алэф огляделся. Вдалеке виднелись горные пики, сияя снежными шапками в солнечных лучах. Само поле было окружено лиственной рощей, раскрашенной осенними красками. Недалеко от стога сена, на которое он приземлился, стоял светло-жёлтый двухэтажный коттедж под красной черепичной крышей и флюгером в виде грифона. Дом был обнесен белым деревянным штакетником с калиткой в виде арки, увитой белыми розами. Алэф посмотрел на острие флюгера и рассмеялся. «Этой птичке повезло, что я упал не на неё.» – беспечно подумал он.

Бац!… Алэф получил сильный удар по лбу своим же посохом, который в вихревом потоке выпал у него из рук и телепортировался чуть позже. На голове парня начала вздуваться большая шишка. Он сначала обиделся на такое некорректное поведение простой палки и даже хотел её сломать. Но потом ему стало смешно. Быстро успокоившись он рассудительно решил, что хорошая дубинка всегда может пригодиться.

Внезапно калитка открылась и на фоне венка роз показалась хорошенькая девушка с кашемировой белой шалью на плечах, немногим младше Алэфа. Кудрявые волосы золотистого цвета, открывая тонкую длинную шею, лишь слегка прикрывали её уши и искрясь в солнечном свете походили на нимб. Из-под батистового нежно-розового ниже колен платья, выглядывали позолоченные летним загаром щиколотки стройных ног, обутых в белые сандалии. Рядом с этим зефирным созданием бежал белый щенок странной породы, который обогнав хозяйку прыгнул Алэфу на грудь и начал радостно облизывать его нос по случаю нового знакомства.

Девушка подбежала к Алэфу, по дороге подобрав его шаперон, слетевший при падении и котомку, валяющуюся рядом со стогом. На её шее Алэф заметил, отсвечивающий солнечными лучами, изящный кулон в виде золотой рыбки. Когда она к нему приблизилась, он ощутил дуновение чего-то нежного и тёплого – словно смешанных в одном фужере запахов туберозы и белых лилий, припудренных иланг-илангом и сладкой ванилью. Алэф вдохнул полной грудью этот необычный аромат и почувствовал, как тот мягким бризом проникает его лёгкие. Юноша закрыл глаза и ему показалось, что он готов всю жизнь дышать воздухом, наполненным этим волшебным благоуханием.

– Очнись сумасшедший! У тебя температура или бред? Какого икса ты прыгаешь по стогам? – строго молвило милое создание, тем временем ласково ощупывая руками его лоб и темя, на предмет набитых шишек. Руки её были такими тёплыми, мягкими и нежными, что Алэф внезапно почувствовал ранее несвойственное ему умиротворение.

– Шишка большая, но до свадьбы заживёт. Судя по виду – одежда уцелела и все видимые части тела на месте. – диагностировало прелестное создание. – Как имя твое летающий мальчик?

– Ал… Анри, пилигрим. А тебя эльф как величать? – Алэф назвался первым именем, которое пришло ему в голову. Он не помнил, что с ним произошло до сего момента, а признаваться красивой девушке в том, что ему отшибло память мешало самолюбие.

– Гелла-Василика, можно просто Геля.

– Какая странная порода собаки. – заметил теперь уже Анри, гладя щенка и почесывая тому за ушами. – Как его кличут?

– Аху. И это не собака, а белый волк. Месяц назад он пришел к дому, мы с ним понравились друг другу и теперь Аху мой верный товарищ. И вообще, слезай со стога! Уже наступает время вечернего чаепития. Заходи ко мне в гости. Я угощу тебя сливовым пирогом с клеверным чаем, а ты расскажешь мне о своём путешествии.

Геля протянула Анри худенькую руку, обрамленную коротким рукавом в виде фонарика. Анри, взяв её руку в свою, вновь почувствовал тепло и нежность, разливающиеся где-то в области грудной клетки. Её лучистые глаза цвета морской волны заглянули в синеву его глаз и Анри показалось, что лучики солнца проникли в самую глубину его души. Какое-то время две пары глаз смотрели друг на друга, транслируя радость, нежность, мечтательность, романтику и искреннюю симпатию в своей юной непосредственности. Потом Анри схватил свой посох, повесил на плечо протянутую Гелей котомку и рука об руку они направились к дому.

Держась за руки и весело болтая, парочка прошла арку с розами и по дорожке, окаймленной розовеющими кустами барбариса, взбежала на невысокое деревянное крыльцо под ажурным металлическим навесом. Дубовая дверь в светлую прихожую с окном и деревянной полувинтовой лестницей, ведущей на второй этаж, была приоткрыта. Шмыгнув в переднюю и быстро её миновав молодые люди распахнули двустворчатую дверь с вставками из жёлтого матового стекла и по дубовому золотистому паркету вбежали в просторную комнату со светло-кремовыми стенами и двумя большим эркерными окнами, окаймленными кружевным тюлем. Подоконники украшали горшочки с красными розочками.

Первое, что бросалось в глаза – круглый, накрытый льняной скатертью стол, уже подготовленный к вечернему чаепитию. На нём красовалась старинная керосиновая лампа с фарфоровым расширяющимся к низу основанием и большим абажуром на медном каркасе. Белый фарфор лампы, от которой исходил неяркий свет, был расписан веточками голубых колокольчиков. Вокруг стола располагалось четыре резных стула с высокими спинками. Вся мебель в комнате была выполнена из полированного красного дерева в стиле классицизм, а двери сделаны из золотистого дуба. Слева от входной двери (если осматривать комнату по часовой стрелке) стоял невысокий угловой буфет, такой же резной, как и стулья. В углу между окнами, в массивном горшке раскинулся фикус бенджамина, близнец которого рос по другую сторону окна. Между ними, под окном напротив двери, располагался небольшой диван, подле которого находилась консоль со стопкой книг. В правом (от двери) углу был выложен из природного булыжника большой угловой камин, в котором колыхались небольшие язычки пламени. Между фикусом и камином в стекле закрытой двери, ведущей в другое помещение, отсвечивал свет лампы. Слева над камином в простой золотистой раме висела средних размеров картина с изображением пшеничного поля и ведущей сквозь него проселочной дорогой, огибающей большой дуб, раскинувший свою крону на фоне бирюзового с небольшими белыми облачками неба. Возле камина пристроились два уютных кресла с мягкими подлокотниками, обитых, как и диван плотным шёлком золотистого цвета.

Запах свежей выпечки смешивался с запахом горящих в камине липовых дров. Ароматный пирог на белом фарфоровом блюде и дымящийся серебряный чайник, с заваренным в нём чаем, уже стояли на столе.

Девушка достала из буфета две чайных пары и десертные тарелки тонкого белого фарфора, а также сахарницу и серебряные столовые приборы. Грациозно налив в чашки душистый клеверный напиток она протянула одну из них Анри. Их руки соприкоснулись и оба почувствовали себя сёрфингистами, раскачивающимися на волнах взаимного притяжения и симпатии. В царящей атмосфере уюта и тепла Анри ощущал себя счастливым. Он смотрел на улыбающиеся пухлые губки Гели и чувствовал порхание бабочек в груди.

Геля с первого взгляда понравилась Анри. Да и немудрено. Это была милая девушка мечтательно-романтичного склада характера. Он попал под обаяние её чуткости и мягкости. Она же с интересом слушала его рассказ о том, как он бесстрашно преодолел сложный путь, чтобы сразиться с драконом, который тайно угрожает миру Тари. И о том, что шишка на его голове образовалась в результате удара драконьим хвостом в одной из схваток с чудищем…

Надо отметить, что Анри, помимо актерского таланта обладал ещё и даром сочинительства. Поэтому, хоть он и не помнил, как очутился в поле, зато без труда сфантазировал захватывающую историю про дракона и рассказал её настолько вдохновенно и правдиво, что сам в неё поверил. А наивная Геля почувствовала, как романтическое чувство к этому герою всех времен и народов захватывает её.

Анри ещё не доел кусок пирога, как Геля уже с тихой радостью, мечтательно грезила о том, как Анри, победив Дракона (хотя, где их найти этих драконов в наше время?), вернется к ней принеся два кубка из драконьих зубов в качестве подарка. Как они вместе будут проводить время попивая из этих кубков ягодный морс и обсуждать последние мировые новости, новинки литературы и их личные достижения (которых само собой будет немало).

«Ах! – подумала Геля. – Анри настолько интересен в своей открытости, непосредственности и импульсивности, что я готова подождать его возвращения (предположительно скорого), пока он будет совершать свои немыслимые подвиги.» Интуиция подсказывала ей что подвиги, о которых повествует Анри, и в самом деле немыслимые.

Допивая чай и оглядывая комнату, Анри заметил на стенах несколько небольших подвесных электрических светильников с абажурами из жёлтого стекла в виде лилий.

– Откуда здесь электричество? – удивился он.

– В соседнем сарае стоит эбонитовый генератор, о который трутся дрессированные кошки. – с серьёзным выражением лица и лукавством в глазах ответила Геля.

Несколько секунд Анри озадаченно переваривал информацию, а потом рассмеялся вспомнив, что в поле видел несколько ветряков.

Внезапно откуда-то ветер донес звуки нежной музыки. Анри пригласил Гелю на танец и их тени красиво задвигались на фоне стены в такт мелодии. Анри снова ощутил волшебный аромат, исходящий от Гели. «Теперь мне ведом запах счастья.» – подумал он.

– У меня ощущение, что я знаю тебя давным-давно, хотя ничего пока о тебе не знаю. – неожиданно для себя самого выпалил Анри.

– Наверное, мы были знакомы в прошлых жизнях. – улыбнулась Геля.

За душевными разговорами обо всем и ни о чём они не заметили, как солнце закатилось на небосклоне. Анри доел пирог, допил чай, истощил запас своей фантазии, рассказывая о планах на великое путешествие, и засобирался в путь.

– Уже стемнело, останься заночевать на сеновале. – предложила Геля в надежде, что утром пригласит его на завтрак и они снова проведут весело время, наслаждаясь обществом друг друга.

– Действительно, я устал и с удовольствием отдохну на душистом сене под звездами. Спасибо, тебе за твою заботу, чуткость и гостеприимство. Мы мало времени провели вместе, но ты проникла лучиком света в мою душу. – ответил поэтично настроенный юноша.

Пока Геля с Аху провожали Анри к сеновалу она спела ему песенку, которую на ходу сочинила сама:

Позови и я приду в час суровый и бедовый.

Длань на чело положу, дам кубок влаги родниковой.

Посмотришь ты в глаза мои – увидишь в океане звезды.

Меня ты только позови, пока не станет слишком поздно…

Анри шёл рядом по лунной дорожке и слушал её не слыша. «Сегодня был замечательный день, – рассуждал он про себя. – Я никогда не испытывал таких ощущений как рядом с этой девушкой и обязательно сохраню их в виде приятных воспоминаний.»

Тропинка, серебрившаяся в лунном свете, раздвоилась. Одна её ветвь вела к сараю с сеном, а другая убегала вдоль речки и далее меж гор далеко к звездам. Геля пожелала Анри доброй ночи, поцеловала в щёку и тихо напевая побежала обратно в дом. Щенок задержался подле юноши засмотревшись в сторону гор, после переведя взгляд на него вздохнул и помчался вслед за Гелей.

Анри слишком устал, чтобы думать о чем-либо ещё кроме отдыха. Он в несколько шагов добрался до сеновала, зарылся в душистую мягкую траву и мгновенно заснул.

Глава 3. Ферма «Галамб»

На рассвете Анри проснулся под щебет птиц от того, что Аху тыкал его своим мокрым носом в щёку. Лучи солнца пробивались сквозь щели сарая. День обещал быть солнечным. Анри ласково потрепал Аху по холке: – «Ты пришёл за мною?»

Аху несколько раз радостно тяфкнул и оглядываясь, как бы призывая идти за собой, побежал наружу. Анри схватил свою котомку и тут до него дошло, что она стала слишком лёгкой. Он заглянул внутрь и понял, что книга мудрости покинула его вещь-мешок.

«Не беда! – подумал он. – Таскать с собою чьи-то заумные советы – удовольствие ещё то. Всё, что мне нужно – я уже знаю.» С этим мыслями Анри, молодецки подхватив остатки своей собственности (пустую котомку и палку) выбежал следом за Аху.

Утро выдалось нежным и по осеннему прохладным. Пьянящий запах разнотравья наполнял бодростью. Анри залюбовался пейзажем. Природа играла яркими и сочными красками. Осеннее солнце превращало листву деревьев в золото всех цветов и оттенков. Извилистая речушка, поросшая травой по берегу, змеилась вдоль кромки рощи убегая к возвышающимся на горизонте горам. Анри прислушался к тихому плеску воды, сливающемуся с шорохом листвы и пением птиц. В небе, отражаясь в речке, томно проплывали редкие пушистые облака.

Речка была небольшая, а от воды поднималась лёгкая дымка, придавая всему некую сказочность. Вода, играющая солнечными бликами и голубеющая от отражающегося в ней неба, казалась очень привлекательной. Анри быстро разделся, радостно прыгнул в воду и поплыл, наслаждаясь каждым движением. Аху плюхнулся за ним следом. Берег огласился фырканьем, плеском и тяфканьем. Анри нырял и плескался в воде, чувствуя себя абсолютно счастливым и лишь окончательно замерзнув выбрался на берег. Он находился в том прекрасном возрасте, когда не отягощают думы и заботы о будущем. Анри был просто счастлив стоять на берегу и любоваться окружающей красотой, наслаждаясь покоем и умиротворением. Смышленый Аху подтащил ему штаны, давая понять, что им пора идти дальше. Парень быстро оделся и наперегонки с щенком побежал к домику Гели.

Голодные и радостные они влетели в комнату.

– Смотрю, вы оба успели принять ванну. – улыбаясь приветствовала их Геля. На ней было бирюзовое муслиновое платье с коротким рукавом и белый фартук с оборками. «Девушка с картинки.» – подумал Анри.

Стол к завтраку был уже накрыт. Прохладное осеннее солнце играло лучами на фарфоровых чашках и в хрустальных стаканах. Ветерок врывался в приоткрытую створку окна и пузырил тюль. На столе красовались вазы – одна с цветами, другая с фруктами. Графин был полон радостно-оранжевым облепиховым морсом. На фарфоровой тарелке золотились тосты. От яичницы с беконом и творожной запеканки поднимался аппетитный пар. Серебряная конфитюрница была полна смородинового варенья.

Как только Анри сел за стол, Геля взялась разливать чай.

– Какая ты чудесная хозяюшка. Как рано ты должно быть проснулась, чтобы всё это приготовить. – Анри одобрительно посмотрел на Гелю уплетая за обе щёки.

Она рассмеялась: – Я могу разве что яичницу пожарить.

– Тогда откуда всё это? – изумился юноша.

– За домом есть кухня для работников фермы. Семейная пара ухаживает за садом и смотрит за коттеджем. Местная повариха готовит и для меня. А деликатесы присылает крёстная из города. Мы вчера так увлеклись беседой, что я не показала тебе ферму.

– В самом деле! Извини, что вчера я много рассказывал о себе и не поинтересовался твоей жизнью. После завтрака я с удовольствием осмотрю окрестности и буду признателен, если ты согласишься побыть моим гидом. Расскажи мне об этом месте и почему ты здесь живешь одна?

– Ферма «Галамб» принадлежит моим родителям, которые сейчас находятся в командировке за границей. На ферме разводят почтовых голубей. Обычно я живу в родовом имении, а здесь провожу каникулы и скоро уеду в столицу учиться.

– Не совсем понимаю… У вас есть электричество, а почта до сих пор голубиная?

– В империи Тари есть всё, что и в большом мире. Но, технологии, преимущественно, используются только в военных целях и в медицине. Мы заботимся об экологии, поэтому имея машины предпочитаем передвигаться на лошадях. Более того, чтобы ездить на машине нужна особая лицензия. В Тари есть обычная почта, а голубиная используется в особых случаях, когда нужно доставлять строго-секретные сообщения. Эти голуби особой породы и специально обучены. Они очень дорогие. Услуги голубиной почты могут себе позволить только императорский двор и очень богатые граждане.

– Но ведь голубя могут подстрелить пока он несет сообщение.

– Голуби имеют специальный пигмент в окрасе перьев, благодаря которому в небе их не видно, а записки пишутся невидимыми чернилами и шифром. Что бы проявить чернила нужен специальный состав, секрет которого не разглашается. Он выдаётся вместе с голубем в дозированном количестве.

Любопытство Анри достигло апогея.

– Спасибо, завтрак был великолепен. – Анри соскочил со стула. – Мне не терпится осмотреть ферму. Покажи свои владения.

Геля сняла фартук, накинула на плечи светло-жёлтый шерстяной палантин, протянула Анри кожаную сумочку-мешок, в которую положила свертки с едой на обед, и они отправились на прогулку.

Ферма была небольшая, но ухоженная. За домом Гели располагался сад с фруктовыми деревьями и ягодными кустами. Сбоку от сада виднелся огород. В конце сада находилась общественная кухня, а следом по кругу стояло несколько десятков одинаковых одноэтажных домиков между которыми вилась неширокая дорога в сторону леса и речки. Через речку был пешеходный мостик, по которому дорога уходила в лес. На площади, возносясь над крышами домов, стояла голубятня – трехэтажный большой сруб, который было видно издалека. Все постройки гармонично вписывались в сельский пейзаж.

– Одень очки. – Геля достала из сумки очки, протянув их Анри. – Иначе голубей не разглядеть.

Действительно только после того, как Анри с Гелей подошли к голубятне, они увидели в небе еле различимую стаю. Даже не столько самих голубей, сколько их контуры и отсветы от оперения. Внизу стояли парнишки в таких же тёмных очках и размахивали тряпками, привязанными к длинным шестам. Время от времени они продолжительно свистели, закладывая пальцы в рот. Некоторое время Анри с Гелей следили за полётом птиц в небесной выси. Стая кружила над домами с каждым кругом поднимаясь выше и выше, пока птицы не превратились в светящиеся точки. Потом пошло обратное движение и вот уже стали вырисовываться силуэты голубей – их расправленные крылья и растопыренные хвосты отливали серым перламутром.

– Какие они счастливые и свободные. – восхитился Анри.

– Как сказать… Птицы свободны не более нас. Они так же связаны привычками, потребностями, поиском корма и крыши над головой. Они не могут просто вылететь из голубятни и улететь неведомо куда. У людей больше свободы. Мы можем выбирать – оставаться здесь или уйти в иные края. К тому же, птицы не могут выбирать кем стать. А люди могут. – возразила ему Геля.

– У них есть крылья. Они могут лететь куда захотят.

– Это нам так кажется. Только на самом деле в их передвижениях присутствует строгая закономерность. Именно на этом и основана голубиная почта. Та порода, которая выращивается на ферме, обладает особенностью – они имеют телепатическую связь с хозяином и привязываются к месту кормежки. Поэтому курсируют между местом и хозяином. Где же здесь свобода?

– Человек сделав выбор становится заложником своего решения… – Анри многозначительно посмотрел на девушку.

– Люди хотя бы могут мечтать. Возможно, что в этом и выражается наша свобода. Да и то… в своих мечтаниях каждый ограничен собственной фантазией и знаниями. – настаивала на своей точке зрения Геля.

– Получается… – задумчиво протянул юноша.

– Получается – свобода это то, что нельзя отнять. А нельзя отнять только мысли и чувства. – констатировала Геля.

– Возможно, ты права и свобода – это когда сам выбираешь свою дорогу. – кивнул головой Анри.

– Важно, чтобы после всех этих дорог, было куда вернуться. – улыбнулась ему Геля.

– Я смогу вернуться на ферму окончив своё странствие?

– Попробуй… – Геля решила перевести разговор на другую тему. – Когда будешь уходить – забери Аху с собой. Он не комнатная собачка и даже не охотничий пёс. Ему здесь явно тесно.

Более они не дискутировали на философские темы и остаток дня провели в прогулках по лесу и окрестностям. Поужинали они в общей трапезной с приветливыми работниками фермы, где их вкусно накормили. Уставшие, сытые и довольные Анри с Гелей вернулись в дом для вечернего чаепития. Комнату освещало пламя в камине и зажжённые свечи. Всё было настолько по-домашнему уютно, что у Анри защемило сердце.

– Я бы очень хотел остаться, но мне нужно двигаться вперёд. – признался он, допивая чай и любуясь Гелей, которая в свете камина и свечей была похожа на сказочный персонаж. – Мне непросто даётся решение уйти и я не желаю обидеть тебя. Но, сегодня я понял, что без потерь невозможно сделать выбор.

– Делай то, что считаешь правильным для себя. Не хочу, чтобы ты сожалел о несделанном. Лучше, сделать и раскаяться, чем наоборот. – рассудительно поддержала его Геля. – Через много лет сумма принятых нами решений станет нашей историей. И, думаю, главным критерием будет понимание – захотим ли мы изменить что-то в прошлом или нет. А пока у нас вся жизнь впереди и надеюсь, для нас обоих будет правильным, – следуя за своими мечтами двигаться к поставленным целям.

Геля сняла с шеи кулон в виде золотой рыбки и протянула его Анри:

– Это тебе. На счастье.

– Ну что ты… зачем? Он же, наверное, дорогой. А вдруг я его потеряю?

– Потеряешь, – твои проблемы. – загадочно усмехнулась девушка.

Анри аккуратно положил кулон во внутренний кармашек своей котомки и поблагодарил Гелю за подарок. Они недолго посидели перед камином, любуясь пламенем и Геля с Аху вызвались проводить Анри к сеновалу. По дороге Геля что-то говорила, но Анри её не слышал, постепенно погружаясь в собственные мысли и переживания.

Глядящим на манящие звезды Анри овладевало равнодушие. Сейчас он испытывал тревогу за свое будущее, но в то же время ему захотелось новых впечатлений. «Чудо-чудное, а не девушка.» – ласково подумал он, в тоже время ощущая надвигающуюся скуку.

Прощавшись с Гелей, которая под охраной Аху направилась в дом, Анри нерешительно задержался на перепутье обдумывая как ему быть. На несколько секунд перед ним мелькнуло лицо Гели, её теплая ладонь на его голове, чашка с чаем в хрупких руках, тёплое пламя камина, восемь чайных пар, стоящих в буфете и недовольно дребезжащих, когда они с Гелей хохотали, обмениваясь шутками. Анри показалось что, оставшись в этом тёплом гостеприимном доме, он застрянет в клетке рутинных дней.

«Геля стала мне дорога. Мне с нею хорошо и спокойно. Даже слишком спокойно и это становится скучным. – размышлял он. – Вся эта канитель в пряничном домике – не для меня. Прочь сомнения! Мне нужно двигаться своим путём. Геля несомненно милая и красивая девушка, но мне нужна… Звезда!»

Анри был полон энтузиазма и решимости двигаться навстречу своей мечте по завоеванию мира.

«Какая-то часть нас всегда остается с тем, кого мы покидаем. – подытожил он. – Поэтому, лучше ни к кому и ни к чему не привязываться, так как это рискованно.»

Анри решительно свернул на тропу, убегающую вдоль речки меж гор. Через какое-то время его догнал Аху и они вместе двинулись вперёд по лунной дорожке, влекомые светом далеких звёзд.

Глава 4. Крушение иллюзий

Немо лежал с закрытыми глазами, ощущая давящую боль в голове, пытаясь сквозь спутанность сознания понять, где находится. Похоже в кровати – голова на подушке, под ним матрац, сверху одеяло. Прислушался к звукам – где-то капала вода и еле слышно шумел какой-то аппарат. Сознание потихоньку возвращалось к нему. В ушах звенело. Он попытался приподнять голову и ощутил головокружение. «Судя по ощущениям, звукам и запахам я в больнице. – определил Немо. – Похоже, что живой.»

Он открыл глаза и осмотрелся – всё вокруг расплывалось. Палата была двухместная небольшая и светлая, со свежим ремонтом. Застеленная соседняя койка пустовала. На стене в изголовье кроватей находились светильники и кнопки вызова медперсонала. Современные кровати имели регулировку угла наклона. Санузел размещался в палате и через приоткрытую дверь оттуда доносились звуки капающей воды. У кроватей стояли тумбочки, напротив гудел маленький холодильник, а у окна расположился небольшой стол с двумя стульями. Солнце в окне, начиная скрываться за горизонтом, раскрашивало небо оранжево-красными полосами. Переведя взгляд на капельницу, стоящую рядом с его кроватью, Немо увидел Беса.

«Чтоб тебя! – чертыхнулся он. – И здесь достал!». Присмотревшись к окаянному, он понял – что-то не так. Немо попытался сфокусировать зрение и снова внимательно взглянул на Беса. На фоне серого облака проступали очертания двух мохнатых лапок, держащих какую-то стекляшку, отсвечивающую зелёным. Ока Беса смотрели не на Немо, а на эту стекляшку. С усилием подняв руку Немо попытался выхватить у Беса его добычу, но тот увернулся, взглянув на него с укором.

За дверью послышались шаги и голоса. Дверь открылась и в палату зашёл доктор (мужчина средних лет приятной наружности) в сопровождении человека в форме с эмблемой следственного комитета.

– Как себя чувствуете? – проговорил доктор, разглядывая пациента.

– Замечтательно. – сквозь зубы процедил Немо. Потом прищурил глаза и посмотрел на Беса. Тот исчез.

– Уверены? Даже несмотря на то, что вы сейчас находитесь в объятиях капельницы? – шутливо переспросил доктор и заглянув в медкарту уже серьёзно продолжал: – Мы определили у вас легкое сотрясение мозга и множественные ушибы. Можно сказать вы легко отделались. Сейчас есть жалобы? Что-нибудь беспокоит?

– На судьбу можно попенять? … – вздохнул Немо. – Сейчас чувствую болезненность в области грудной клетки и спины, которая усиливается при дыхании. Грудину сдавливает.

– Похоже на симптомы трещины ребра. – диагностировал доктор. – Направим вас на обследование.

– Доктор, сколько времени я здесь нахожусь и зачем явился майор?

– Вас привезли на скорой вчера до полудня. Майор хочет с вами побеседовать, а я вас оставлю. Для вызова медперсонала есть кнопка, ужин оставлен на столе. – с этими словами доктор вышел из палаты.

Спутник доктора представился майором СК, показав корочки.

– Как давно вы видели свою жену? – сразу приступил он к делу, присев на стул.

– Вчера утром, а что случилось? – забеспокоился Немо.

– Вам имя Эрик знакомо?

– Это мой помощник.

– Ваша жена и Эрик вчера подверглись нападению. Эрик убит, вашу жену скорая доставила в больницу, она в коме.

– ??? – Немо удивленно воззрился на следователя пытаясь осмыслить информацию.

– Вы знали о их любовной связи?

– Нет. – ответил шокированный Немо.

Он и правда ничего не знал об изменах жены. Дома стояла прослушка, он регулярно проверял её телефон и организовывал за нею наблюдение. Ничего подозрительного не наблюдалось. «Стоп. – сказал он сам себе. – За наружное наблюдение отвечал как раз Эрик…»

– Из телефонной переписки очевидно, что у них была достаточно длительная связь. – продолжал майор внимательно глядя на Немо.

– Я руковожу компанией по безопасности. – покачал головой Немо. – Телефон жены проверял регулярно. Эрик тоже периодически был под наблюдением. Ничего не указывало на их связь.

– При осмотре помещения было найдено четыре телефона. Два из них кнопочных с sim-картами без регистрации, в которых они вели переписку любовного характера только между собой. Во втором телефоне вашей жены мы проверили адресную книгу. Потом по сводкам узнали, что вы участник автомобильной аварии и находитесь в больнице. Пришлось навестить вас здесь.

«Хоть чему-то эти двое у меня научились.» – иронично подумал Немо.

– Когда и как их нашли? – спросил он майора.

– Вчера вечером. В ванной набиралась вода, она перелилась и залила соседей на несколько этажей вниз. Те, не достучавшись до Эрика, вызвали для вскрытия квартиры полицию.

Немо погрузился в размышления. Змей сомнения в том, что сын не от него – оскалил пасть. Немо пытался всячески придушить его, так как не желал признаваться себе в том, что все эти годы из него делали дурака.

Женился он по стандартной схеме. Немо был привлекательным зрелым мужчиной в расцвете лет, с собственным бизнесом и денежками в кармане. Жена устроилась к нему секретарём. Молодое и симпатичное тело в шаговой доступности, естественно, вызывало его мужской интерес. Когда она заявила о беременности, он ни секунды не сомневался и свадьбу отыграли на широкую ногу. После рождения сына, Немо всем подряд горделиво хвастался наличием молодой жены и наследника. Сейчас сыну семнадцать и в глубине души Немо был им разочарован. Сын обладал инфантильной и истеричной натурой. Когда-то Немо играл с ним в шахматы и пытался водить в секцию борьбы. Но сын всячески отбрыкивался от мужских видов спорта, а жена ругала Немо за каждый синяк на его теле. Немо сдался и со временем полностью отстранился от воспитания ребёнка. Если бы это было чужое дитя, он бы назвал его туповатым трусом. Но, характеризовать так собственного сына для Немо было равносильно признанию собственной ущербности. Поэтому он, рассказывая о своей семье, приписывал чаду достоинства, которых у того отродясь не было.

«Сын не моя плоть и кровь?» – задал сам себе вопрос Немо и посмотрел на капельницу. Бес, вновь там обозначившийся, утвердительно моргнул. Немо рассердился.

«Малой от меня! – пытался он сам себя убедить, не желая принимать иную версию. – Эти двое делали из меня лоха? И ты гад это знал?» – Немо грозно взглянул на Беса, в зеницах которого мелькнуло злорадство.

– Понимаю, что вам неприятно это слышать, – голос майора вывел его из раздумий, – но, в круг подозреваемых, как правило попадают самые близкие.

– Что с ними произошло? – сухо поинтересовался Немо.

– По записям видеокамер установлено, что преступник, визуально вашей комплекции, проник в дом под видом курьера. Похоже, дверь ему открыл сам Эрик. Курьер его застрелил, причем из оружия, разрешение на которое получено Эриком. Ваша жена, вероятно услышав шум, вышла из ванной. Пока не можем установить сама ли она поскользнулась или её толкнули, но она упала, ударившись головой об угол столешницы. На ограбление непохоже. Следствие определило вас главным подозреваемым, но у вас оказалось железное алиби. Вашу жену и Эрика достаточно людей видели живыми в то время, когда вы уже находились в больнице. – кратко изложил суть дела следователь.

– Куда уж железнее… – Немо поморщился от боли. – Эрик был профессионал нашего дела и до сегодняшнего дня я доверял ему. Прошу прощения майор, мне тяжело продолжать беседу с вами. – Немо прикрыл глаза и обмяк на подушку.

– Когда вам станет лучше, вас вызовут в кабинет дознавателя. – на прощание предупредил Майор.

– Вызывайте. Приду. Сам бы хотел во всем разобраться.

Они пожали руки, и майор вышел за дверь.

Оставшись в одиночестве Немо посмотрел на Беса. «Ангел никогда бы так со мной не поступила.» – тяжело вздохнул он.

Бес утвердительно качнул тушкой.

Попытавшись заснуть Немо засунул руку под подушку и нащупал там какой-то мешочек. Включив светильник, он вытащил чёрный бархатный кисет, в котором прощупывался камушек. Немо его достал и стал рассматривать. В ладони отсвечивал зелёный камень круглой огранки, очень похожий на изумруд.

«У меня бред. – констатировал Немо. – Бес ещё куда ни шло, но стекляшка похожая на изумруд под подушкой – уже чересчур.»

На этом самодиагнозе его сознание отключилось.

Глава 5. Пересечение параллелей

Каждому из нас выбор всегда предлагается из нескольких вариантов – подобно эскалаторам в метро. Один ведет вверх, другой вниз, третий сломан, а есть еще пересадочные станции, где люди могут изменить маршрут или вовсе заплутать. Способности и таланты, дарованные нам свыше при рождении, не гарантируют того, что нами будет выбран лучший вариант жизненного пути.

Наш герой, имея все качества необходимые для движения на Олимп, на одном из перекрёстков своей жизни, ступил на путь, ведущий в ином направлении от его надежд и мечтаний. Он с детства стремился побеждать. Ему были присущи такие качества как лидерство, сила воли, целеустремленность и жажда деятельности. Если провести аналогию с героем едущем на триумфальной колеснице, запряженной чёрным и белым сфинксом, – то единственно правильным решением для достижения целей, при таком раскладе, будет подчинение единой воле разнородных сил и страстей.

Для достижения наилучшего результата, – Колесничий должен сначала сбалансировать энергии внутри себя, а потом направлять их вовне. Если он потеряет контроль, то рухнет на землю. Так и в Немо бушевали эти самые антагонистичные по своей природе силы, которые он не мог в себе примирить. Путь на Олимп преградили ему собственные пагубные пристрастия.

Несмотря ни на что, Немо обладал невероятной жизнестойкостью, энергией и предприимчивостью. Даже оказавшись на эскалаторе ведущем вниз, он побежал вверх против хода движения. Существенный период жизни ему удавалось достигать определенных успехов в этом экстремальном виде спорта. Но, с годами становилось всё сложнее даже просто удерживаться в исходной точке. А ныне он и вовсе выдохся. Представьте себе картину – по эскалатору движущемуся вниз идет наверх человек, причем скорость эскалатора явно выше скорости человека. Вот этот человек и есть сегодняшний Немо. Сфинксы его жизненной колесницы двигались в разных направлениях, таким образом образуя дисбаланс между телом и духом, создавая напряжение внутри его и без того беспокойной натуры. Вместо триумфального шествия на Олимп, он завяз в трясине.

В текущем времени Немо представлял собой человека, который борется с действительностью накидывая на себя много пуха. Он позиционировал себя неким идеологическим лидером, при этом обладая двойной моралью и всякий раз подчиняя свою нравственность собственным интересам. Он являл себя обществу личностью, которая много достигла – этаким учителем, познавшим смысл жизни и способным научить других. В общении он демонстрировал истину в своем лице, по сути, – не слушая и не вникая в то, что говорили другие. В действительности Немо сильно преувеличивал свою значимость и важность как в собственных глазах, так и в глазах окружающих.

При начальном знакомстве он производил впечатление человека умного, эрудированного, загадочного и интересного. Далее, при более длительном контакте с ним, складывалось ощущение прослушивания заезженной пластинки. Как будто, заучив определенные тексты, он их неустанно повторял. Что двадцать лет назад, что ныне – Немо рассказывал одни и те же истории, использовал всё те же фразы, притчи, философские размышления и байки. Он словно застыл сознанием в некой точке 2000х годов. Безусловно, какие-то изменения в свои легенды он вносил, подстраиваясь под веяния времени, но это выглядело подобно заплаткам на старом халате. Его познания были поверхностны. Он являлся профессионалом только в одной области – организация охраны, безопасности и наблюдения. В остальном, услышав где-либо некую информацию, он мог далее с видом знатока в этой области транслировать её вовне. Так, например, Немо представлялся аналитиком в неких серьезных вопросах. Но, когда разговор выходил на определенный уровень, становилось очевидно, что у него нет глубоких познаний в этой сфере и что он даже не понимает сути бизнес-процессов и их правильного выстраивания.

При этом, Немо обладал природной харизматичностью и разбирался в людской психологии. Он умело создавал иллюзию великого достигатора, посредством чего и добывал средства на жизнь. Немо использовал других, считая себя лучше и умнее. Оперируя в общении такими словами как «дорогой» и «дорогуша», в глубине своего сознания он считал людей материалом, из которого нужно извлекать пользу. Немо красиво пускал мыльные пузыри и несмотря на то, что оставлял за собою лишь влажные лужицы, умел вызывать симпатию.

Невзирая на его таланты, его окружение, те кого он считал недалекими и даже глупыми, очень грамотно манипулировали им, используя его чувство самозначимости. Они откровенно вертели Немо, считающим себя гуру, который всем нужен и которому все внемлют. Его родственники, из которых он создал так называемую рабочую*команду, терпели его закидоны только ради того, чтобы вытянуть с него побольше денег, поскольку Немо был достаточно хорошим организатором и сумел наладить прибыльный бизне.

Как оказалось его жена, помимо того, что выдавала ребенка от другого за чадо Немо, имела любовную связь с его помощником. Несмотря на то, что Немо был домостроевец и стремился всё и всех держать под контролем, его частые отлучки-командировки и запои позволяли жене беспрепятственно наслаждаться любовными утехами с милым*другом за счет Немо. Только не зря же говорят – «всё имеет свою цену» или «как аукнется, так и откликнется». Немо, который использовал людей ради выгоды, сам являлся авантажным объектом для родственников и близких. Где-то в глубине души он всё понимал, но ему комфортнее было жить в самообмане собственной значимости, чем вытаскивать правду на поверхность.

Единственным существом, которое его никогда не обманывало, была Ангел существующая в другом измерении. Она, его воображаемый друг, – была единственной с кем он мог откровенничать, с кем мог советоваться и на кого почти не злился, когда она его отчитывала или говорила ему неприятную правду. Естественно, все диалоги с Ангелом происходили в его голове. Иногда он ей писал письма, точнее изливал поток своих мыслеформ на бумагу в целях письмо-терапии. Потом сжигал.

Никакая ощутимая реальность не могла сравниться с тем, что создал Немо в глубинах своей фантазии. Ангел была идеальной – она не требовала денег и внимания, не старела, не пукала и не грузила своими проблемами. В любой момент её можно было достать из уголков сознания, а потом спрятать обратно.

Прототипом Ангела являлась реальная женщина, которую он давным-давно стёр из своей жизни, но ей удалось оставить в его памяти неизгладимый след и нежную эмоциональную привязанность на ментальном уровне. Их общение прервалось по взаимному молчаливому согласию – без выяснения отношений, оскорблений и других негативных проявлений. Просто она перестала играть по его правилам, таким образом обозначив между ними дистанцию. Поняв, что она не реагирует на его манипуляции, Немо не стал тратить силы на восстановление отношений, так как по большому счету ему ничего было ей предложить.

Когда они познакомились оба были «потеряшками». Он чувствовал себя одиноким и непонятым. Она, разведясь с богатым мужем и сдав детей бабушкам-дедушкам на воспитание, наслаждалась свободой. Им было комфортно друг с другом и имело место полное взаимопонимание на уровне душ. Она не задавала лишних вопросов и ничего не просила. Как настоящий мужчина, Немо давал ей деньги «на расходы» и оплачивал их развлечения, при этом понимая, что она тратит куда больше, чем он ей дает. Но, его не интересовало откуда у неё средства на безбедную жизнь, и кто оплачивает все её счета. Они были соратниками по кайфожорству – компаньонами по времяпрепровождению, неозадаченными совместным будущим. Немо считал, что забудет её так же легко, как забывал остальных. Только что-то явно пошло не так.

Ангелом она стала много позже их расставания. До этого её звали Ива. Они познакомились в караоке-клубе, куда она приехала со своею подругой. Немо сидел за столиком в одиночестве и откровенно скучал, как вдруг дверь зала открылась и на сияющем фоне возникла стройная высокая фигура красивой блондинки, в золотых джинсах Ферре и нежно-розовой кофточке, люрекс которой нежно искрился. Она была похожа на мифическое существо в ореоле световых лучей.

Руки Немо непроизвольно потянулись в её сторону.

– Пригласите девушек за мой столик. – попросил он стоявшего рядом официанта, особо не рассчитывая на то, что те согласятся.

Оглядев зал и поняв, что свободных столиков нет, девушки приняли приглашение. Видимо, им не хотелось колесить по центру в поисках менее заполненного клуба. Когда она села рядом, Немо почувствовал необычно тонкий и манящий аромат духов. Он посмотрел на её изящные руки – там не было обручального кольца. Вместо него красовалось необычной формы крупное, но в то же время элегантное кольцо из золота трех цветов в форме морского конька с двумя бриллиантами на хвостиках. Тонкое запястье украшал изысканный золотой браслет, так же трехцветный. На длинной шее золотилась цепочка с медальоном. Даже её сумочка из мягкой дорогой кожи была золотистая.

«Девушка из высшего общества…» – подумал Немо. На улице он бы к ней не подошёл понимая, что они с разных орбит вселенной. Но в клубе его целью было просто провести время в приятной компании. Согласится пообщаться – хорошо, не найдут общего языка – он не станет переживать.

Ива оказалась достаточно коммуникабельной и милой. Ему пришлись по душе её репертуар и тембр голоса. Когда её подруга, на машине которой девушки приехали, засобиралась домой, он предложил Иве задержаться и обещал сам её подвезти. Ива доверчиво согласилась. В перерывах между пением они беседовали, словно давние знакомые. Глубокой ночью, когда посетители клуба стали расходиться, они вышли из клуба и некоторое время молча стояли, любуясь огнями Манежной площади.

Сев в машину Немо понял, что хотел бы задержать Иву рядом с собой подольше. Ему не хотелось возвращаться в ободранную съемную квартиру и вновь ощущать там своё глобальное одиночество. Он предложил Иве прокатиться по Бульварному кольцу.

Ночная Москва – красивое зрелище, особенно если колесить по пустым дорогам под хорошую музыку. Огни большого города мелькали за окном, а им было хорошо и спокойно находиться вместе в замкнутом пространстве салона авто. Оба наслаждались этим приятным моментом жизни, понимая, что у них нет совместного завтрашнего дня и нет вчерашнего, у них есть только настоящее, – здесь и сейчас.

Немо не помнил, о чём именно они тогда разговаривали кроме пары фраз. В какой-то момент Ива сказала: – «Ты – скрытый шизоид.» Немо, зная что она права, напрягся и насупился. Ива посмотрела на него с улыбкой и продолжила: – «Не переживай, я – тоже.» В тот момент Немо расслабился, поняв, что в этой хрупкой блондинке присутствует нечто близкое ему по духу.

До встречи с Ивой, Немо жил словно в тумане, считая это вполне комфортным для себя. Ему было всё понятно и привычно в его болоте. Люди, с которыми он взаимодействовал, были обычными и приземленными. А Ива, своим появлением, осветила его жизнь лучами света. С одной стороны ему было приятно нежиться в этих лучах, с другой – он слишком явно ощущал, что в сравнении с нею, он словно вайшьи перед брахманом. Ива была одновременно и материалисткой и блаженной, как-бы не от мира сего. В ней ощущалась сумасшедшая тайна и эмоции, которые ему были необходимы. Она была нежна и в то же время, Немо чувствовал, что Ива может стать опасной и беспощадной, если её обидеть. Рядом с нею он познал чувство вселенского спокойствия. Его тяжёлая карма встретилась с её благостной. Он как бы выпадал из своей чёрно-белой реальности в её радужную.

Немо всячески скрывал от Ивы свою вторую личность – тёмную, злобную и агрессивную. Первоначально он показывал ей положительного себя, таким каким он сам хотел бы быть – добрым, эмоциональным завоевателем сердец, а также человеком при должности и статусе. Он понимал, что в паре с Ивой ему надлежит быть именно таким. В своём взаимодействии они словно перемещались в параллельное измерение и проигрывали вариант жизни, который у них мог бы быть. Мог бы… Но в реальности их пути разошлись ещё до того, как они встретились.

После расставания, анализируя и прокручивая в голове процесс их общения, Немо понял, что полностью завоевать Иву ему так и не удалось. Он не пытался её понять и это стало его ошибкой. Одним из камней преткновения послужило то, что при близком взаимодействии с нею Немо стал разочаровываться. Разочаровываться в себе самом. Глядя на Иву, он ощущал собственную ничтожность. Всё, на что он был способен – лгать и притворяться. Он был фейковым, а она реальной. Он чувствовал её превосходство, ведь она так снисходительно и с достоинством воспринимала его позёрство. И это угнетало его внутреннего монстра, рвавшегося наружу. Монстра, которого он более не мог контролировать. Он определил для себя, что ему надо жить своими хотелками, не считаясь с желаниями Ивы, и она отстранилась от него. Ей не интересен был другой Немо – нарцисс и психопат, да к тому же аферист в бегах.

Сама по себе Ива была вполне самодостаточной. Она жила в своём мире, обладая знаниями, которые скрывала от других. В ней сочетались свет и тьма. За её отзывчивостью, мягкостью и терпением чувствовался мягкий манипулятор. За барби-оболочкой скрывалась личность хорошо умеющая отстаивать свои границы и интересы. Она явно была женщиной с особенными способностями, которая его переиграла. И это понимание исключительности Ивы в сравнении с той грязью, в которой Немо копошился и в которой достаточно плотно завяз, отчасти и послужило причиной его невозвращения к ней.

У Немо была ассоциация его отношений с Ивой. Она – жёлтый пушистый цыпленок, гуляющий по цветущей поляне в лучах солнца, любующийся цветочками и бабочками. А он – дикий серый голодный волк, бегающий по буреломному лесу вокруг этой поляны. Схавать бы пернатого… но что-то останавливало. Наверное, чувство прекрасного, присущее ему, не позволяло превратить в хаос этот идеальный цыплячий мир.

А ведь в их первую встречу, когда они прощались после поездки по Бульварному кольцу, никто из них не предполагал, что из этого сложится романтическая история. Он вежливо спросил номер её телефона, сомневаясь, что позвонит. Она продиктовала цифры, но по её интонации было ясно, что ей безразлично – выйдет он на связь или нет. Когда Ива вышла из машины и направилась к подъезду, он смотрел ей в след, размышляя как быстро этот образ сотрется из его памяти. Но… Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение.

Глава 6. Колесо Фортуны

Ранним прекрасным утром Анри с Аху шли по лесу в поисках добычи. Прошло несколько лет с момента его расставания с Геллой и сейчас Анри уже никто не назвал бы юнцом.

Несколькими месяцами спустя, после того как он покинул ферму «Галамб», на границе империи началась заварушка и Анри поступил на службу в армию. Ему довелось участвовать в сражениях. Товарищи по оружию его уважали, считая надёжным бойцом и верным товарищем. Его умение владеть оружием, быстрая реакция, сообразительность и некая безбашенность – удосуживались похвалы старших офицеров. За боевые заслуги, храбрость и смелость ему присвоили звание капитана. В одном из боёв Анри был тяжело ранен и по состоянию здоровья признан непригодным к военной службе. Излечившись и встав на ноги, Анри стал свободен как ветер. В память о службе ему остались конь, ружьё и кое-какая военная амуниция.

За годы своих странствий он возмужал и многое повидал. Теперь это был молодой мужчина, сменивший свой веселый яркий наряд на костюм цвета хаки. На нём были кожаные штаны, заправленные в укороченные коричневые сапоги из грубой кожи на толстой подошве. На кожаной короткой куртке, из-под которой выглядывала бежевая льняная туника, были серебром вышиты беркут и четыре небольших короны, означавшие принадлежность к императорской армии и чин. Ансамбль дополнял коричневый шерстяной шаперон с орлиным пером.

Если говорить о нынешних особенностях характера Анри, то он быстро загорался какими-нибудь идеями, но также быстро они ему надоедали, и он переключался на что-то более новое. Он любил приключения и нёсся навстречу только ему ведомым целям. Легко шёл на контакт и так же легко расставался. Ему был присущ романтизм, но и прагматизм был не чужд. Он стремился объять необъятное и ему было интересно покорять непокорённое.

Коня Анри оставил в деревне, где он с Аху временно обосновался, найдя пристанище в объятиях молодой сельской красавицы. Девушка была простая, не шибко образованная, зато заботилась о нём – вкусно кормила и согревала ночами. В благодарность Анри выполнял мужскую работу по хозяйству и обеспечивал им пропитание.

Это была не первая его девушка и не единственная. Почти в каждом посёлке или городке, где его гарнизон останавливался на постой, Анри находил себе зазнобу. И после окончания службы, путешествуя по империи, он легко пристраивался под тёплый бочок какой-нибудь симпатичной девушки. Чтобы не путаться в именах, он каждую называл «дорогушей». Каждой рассказывал одну и ту же байку – он солдат своей страны, его служба «и опасна и трудна», и как только труба позовёт, им придётся расстаться. Но… он обязательно к ней вернется, если вражеская пуля не сразит его наповал. Через какое-то время, после того как Анри, отправившийся на зов чести и долга, покидал очередную подружку, – ей приходило письмецо от его друга. В этом послании красочно описывалось, как Анри, выполняя боевую задачу, был ранен так что теперь находится почти при смерти. Далее, девушке давали понять, что если он не умрёт, то обязательно к ней вернется. Вот только письма присылались без обратного адреса. Предусмотрительный Анри перед разлукой всегда предупреждал свою даму сердца, что больным и немощным она его никогда не увидит. Так что далее девушкам предлагалось самим решать почему он им не пишет и к ним не возвращается – то ли умер, толь стал инвалидом… Вариантов много, полная свобода выбора – у кого на что хватит фантазии.

Накануне, перебирая свои пожитки, он наткнулся на котомку, которой уже давно не пользовался, но и рачительно не выбрасывал. Котомка выглядела запыленной. Анри решил хорошенько её вытряхнуть во дворе дома. В процессе активной тряски из котомки выпало что-то блестящее и заискрилось на солнце. Анри наклонился и подобрал валяющийся в пыли кулон. Он совсем забыл, что при расставании Геля подарила ему золотую рыбку на счастье. Анри отчистил кулон от грязи и положил в карман куртки.

Этим днём Анри решил поохотиться на зайцев и бодро шёл по лесу наслаждаясь прохладным солнечным рассветом. Преданный Аху, превратившийся в крупного матёрого волка, бежал рядом вынюхивая добычу. Капельки росы блестели на траве, с земли поднимался легкий туман. Анри наслаждался пением птиц, стрекотом цикад и шорохом листвы под ногами. Внезапно в кустах мелькнули оленьи рога и послышался лай гончих. Аху было дёрнулся в их сторону, но Анри его притормозил.

– Охота на оленя запрещена простолюдинам. – сказал он Аху. – Расслабься и пошли дальше искать зайцев.

Они свернули с охотничьей тропы, чтобы не попасть под копыта настигающих их лошадей с всадниками и пошли по еле видной тропинке сквозь заросли. Наполняя лес заливистым лаем собак и призывными звукам рогов, охотники пронеслись мимо.

Анри с Аху уже прилично отошли в сторону и звуки охотничьих рогов стихали вдалеке, как вдруг Анри услышал властный голос.

– Эй, путник!

Анри обернулся. Его окликнул среднего роста широкоплечий статный мужчина лет пятидесяти. Правильные черты лица, гордая осанка и дорогая одежда выдавали его принадлежность к знатному сословию. Он был облачён в синий отливающий атласным блеском бархатный охотничий костюм с золотыми галунами. На голове красовался такой же ткани берет, украшенный большим позолоченным страусиным пером. Вышитый прорезной гладью ворот белой батистовой рубашки подчеркивал легкий загар на щеках. Ноги были обуты в охотничьи хромовые сапоги с золотыми пряжками. Грудь украшал крупный медальон с вензелем из бриллиантов, висевший на толстой золотой цепи. Глаза вельможи были похожи на две пытливые льдинки, словно проникающие в сознание человека.

– Не пробегал ли здесь олень? – спросил вельможа, рядом с которым пасся изабелловой масти упитанный и холёный конь в красивой амуниции, украшенной золотом. На седле лежала перчатка, отделанная драгоценными каменьями, на которой восседал охотничий сокол.

«Конь изабелловой масти и на нём сокол… какое великолепие… Вот бы мне так…» – промелькнуло в мыслях Анри.

– Пробегал, ваша милость. Промчался так быстро, что я моргнуть не успел, как его и след простыл. Только он вряд ли далеко ушёл. След его вы увидите возле вон той березы, что меж двух кустов. Скорее всего вы сможете его около пруда найти. – уважительно и с поклоном ответил Анри незнакомцу.

– А собаки и охотники за ним гнались?

– Гнались, ваша милость. Но они чуток в сторону отклонились.

– Ты, я вижу, хорошо знаешь здешние края, да и в охоте смыслишь. – заметил вельможа.

– Несколько лет в армии служил, был ранен, а теперь тоже вроде охотник. – Анри улыбнулся.

– Значит, тебе не страшен ад, ты там уже побывал. – пошутил господин. – Какая интересная порода собаки, никогда таких не видел.

– Это волк, он ручной. – ответил Анри.

Он обратил внимание, что Аху нервничает, припадает на передние лапы и смотрит куда-то в кусты. Обычно волк так себя вёл, когда видел неприятеля или чувствовал опасность. Анри сфокусировал взгляд в направлении, которое беспокоило Аху и заметил в кустах еле различимое очертание фигуры в тёмном. Фигура пригнулась и скрылась за деревом. Анри почуял неладное. Поведение Аху подтверждало его догадки.

– Что ж, пора мне найти оленя и своих спутников. – с этими словами вельможа взял поводья и поставил ногу в стремя.

Вдруг Аху со скоростью молнии бросился на него и повалил на землю. Одновременно с этим из кустов раздался выстрел и над ними просвистела пуля. Второй выстрел задел плечо Анри, который метнулся к стрелку. Вскинув ружье Анри выстрелил и судя по крику из кустов попал в цель. Аху, оставив вельможу лежать на земле, с рыком бросился догонять неприятеля.

Вельможа несколько раз призывно протрубил в свой рог слоновой кости, покрытый затейливой инкрустацией, в серебряной оправе.

– Похоже, ваша милость, главной добычей в этой охоте был не олень. – Анри протянул ему руку помогая подняться.

– Это точно. Пока я любовался природой, кто-то уже вырыл мне могилу. Потом бы сказали, что я погиб от случайной пули… У тебя кровь течёт.

– Пустяки, бывало и хуже. Ваш преследователь никуда не убежит. Вижу, Аху уже взял его под стражу.

– Преступник будет наказан. Как тебя зовут?

– Анри.

– Запомни Анри, – всегда уничтожай то, что грозит уничтожить тебя.

Послышался топот копыт и звуки охотничьих рогов. Группа всадников приблизилась к поляне. Увидев вельможу, они спешились. Бросились к нему и преклонили колено.

– Ваше Императорское Величество! – запричитали придворные, – Что случилось, вы целы!?

«Так это сам Император!» – дошло до Анри.

Император быстро пришёл в себя от потрясения. Он принял величественную позу и начал раздавать команды.

– Где палач? Допросить разбойника пытавшегося меня убить и казнить. Казнь устроить публичную. Даже если смертная казнь не послужит средством устрашения для других заговорщиков, зато этот человек больше никогда не станет покушаться на мою жизнь!

– Где начальник охраны? – продолжал он. – Установить все родственные связи разбойника. Всех посадить в тюрьму, имущество конфисковать. Список родственников и бумаги по конфискации принести на подпись лично мне сегодня вечером.

Несколько придворных схватили раненого нападавшего и поволокли его к телеге, сопровождавшей императорский выезд. Император проводил их внимательным взглядом, наблюдая за тем, как они закидывают туда бунтаря-придворного.

– Ваше Императорское Величество! – приблизился к нему Анри и низко поклонился. – Извините, что сразу вас не признал. А также простите Аху за грубое поведение, он не обучен галантным манерам.

– Капитан, я хотел бы наградить тебя и твоего волка за проявленную бдительность и быстрое реагирование, спасшие мне жизнь. – с этими словами Император достал из кармана серебряный жетон с императорским вензелем и подал его Анри. – Приходи в день празднование Мабона во дворец в полдень. Покажи жетон охране и тебя проведут ко мне в кабинет. Там и поговорим.

Император горделиво оседлал коня и во главе своей свиты во весь опор помчался по дороге в сторону столицы. Через несколько минут только облако пыли на горизонте напоминало о них.

Анри задумчиво смотрел им в след. «Вот те раз… – философски размышлял он. – Насколько наше будущее гибко и непредсказуемо. Если бы я с Аху не пошёл сегодня в лес, то Императора бы убили, а я так бы и завис в деревне без перспектив на будущее. Но я оказался в нужном месте и в нужное время. В результате чего Император жив, а у меня есть возможность встретиться с ним ещё раз и изменить свою судьбу. Забавно, как злоключение одного может оказаться удачным шансом для другого. Вот и доказательство того, что везение или неудача – не более чем сочетание случая, ловкости и смелости… Может и впрямь кулон Гели приносит удачу?»

Анри был молод и легко поднял свой флаг надежды. Он чувствовал, что настал его черёд и что сегодняшняя встреча повернула фортуну в нужную сторону. Он верил в то, что после того, как колесо судьбы сделало такой внезапный оборот, его мечты имеют перспективы превратиться в нечто вполне осуществимое. Он был готов пойти дорогой, ведущей неведомо куда и расстаться с тем, что было у него сейчас ради жизни, бросающей ему неведомый вызов. Анри жаждал перемен и уже поэтому верил, что желанные изменения на пороге.

Вот только он совсем не задумывался о цене, которую придется за это заплатить.

Глава 7. Пути Господни

В промозглое сентябрьское воскресенье Императрица сидела в массивном кресле, обитом золотой парчой, изучая новую схему рассадки растений и расположения водоемов в придворцовом парке. На её тёмно-русых волосах двенадцатью бриллиантовыми звездами сверкала корона. Но даже без короны её статус подтверждался царственной осанкой, гордо поднятой головой и достоинством, сквозившим в каждом движении. Платье из изумрудного шёлка подчеркивало женственную фигуру, а на плечи была накинута кашемировая шаль цвета красного вина, расшитая золотом. Красивую полную грудь подчеркивало массивное золотое колье-склаваж на золотом шнуре в виде солнца с крупным изумрудом круглой огранки в центре.

Во дворце полным ходом шла подготовка к балу в честь праздника Мабон. Императрица отложила бумаги на стол и посмотрела в окно. Она ожидала приезда своей племянницы, которую любила почти так же нежно, как и пятерых своих детей. По мнению Императрицы, племянница была слишком тонкой и чувствительной натурой, с развитой интуицией и богатым воображением.

«Уже двадцать два года этой милой девушке, а она до сих пор не замужем. – вздохнула Императрица. – А всё потому, что начитавшись этих модных романов о любви, ждет встречи с идеальным суженным в этом неидеальном мире. Никакого житейского опыта у неё нет, зато как душевно она поёт, грациозно танцует и пишет стихи. К тому же шарм, природное обаяние и дружелюбие делают её желанной гостьей и во дворце, и на светских мероприятиях. Женихи толпами вокруг вьются, а ей никто не по нраву…»

Императрица серьёзно вознамерилась устроить личную жизнь своей протеже и намеренно отправила племяннице приглашение на праздник, в надежде, что та наконец-то обратит своё внимание на кого-нибудь из потенциальных женихов.

«Конечно же муж племяннице нужен статусный, богатый и авторитетный. – рассуждала Императрица. – Такой, чтобы мог позаботиться об этом хрупком и нежном создании.»

В конце аллеи, ведущей к парадному входу, показался всадник на белой лошади, идущей тихой рысью Его серебряная кольчуга блестела как зеркало, а большое белое перо на берете развевалось по ветру. Императрица недовольно поморщилась: – «Я же отправила за ней карету с гербом, запряженную четверкой вороных, а Гелла опять прискакала по лужам верхом, да ещё и в рыцарской одежде. Что мне с ней делать, как вразумить?»

Императрица поднялась с кресла и приняв величественную позу позвонила в колокольчик.

– Передайте Гелле-Василике, чтобы она поднялась ко мне в залу. А вы к началу бала приготовьте для неё подобающее случаю красивое платье. – отдала приказ Императрица вошедшей фрейлине.

– Какое ваше Величество, укороченное из канареечного тюля, расшитого белыми лилиями? – фрейлина присела в реверансе.

– Лучше платье из нежно-бирюзового шелка со шлейфом, расшитое серебряными нитями. Оно более узкое и тяжелое. В нем Гелле будет сложнее убегать от женихов. – иронично велела Императрица.

За дверью послышались быстрые шаги и в залу влетела Гелла. Велюровый охотничий костюм глубокого голубого тона с серебряной отделкой подчеркивал стройную фигуру и длинные ноги, обутые в ботфорты из тонкой кожи. Из-под берета выглядывали непослушные светлые кудряшки.

– Зачем ты нацепила кольчугу и почему не приехала в карете? – недовольно поприветствовала её Императрица.

– Милая тётушка, я тоже рада вас видеть. – улыбнулась Гелла. – Я бы очень хотела получить лицензию на вождение автомобиля. Но… экология важнее. Карета это слишком старомодно и ехать в ней долго. На лошади передвигаться быстрее и при этом не зависишь от настроения кучера и лакеев. А кольчуга… да просто выпендриться захотелось.

– Довыпендриваешься! Все достойные женихи разбегутся!

– Ничего страшного. Кто-нибудь самый стойкий останется. Я слишком лакомый кусочек.

– Не слишком ли высокого мнения ты о себе?

– Дорогая, вы пример того, что красота и женственность не имеют возраста. Именно вы научили меня пользоваться таким оружием как обаяние и шарм. Также как и вам, мне не нужна кровать, чтобы доказать свою женственность. Я умею быть очаровательной просто наливая чай в чашку, если мне этого захочется. А если к этому добавить моё аристократическое происхождение и образование… – Гелла лукаво посмотрела на Императрицу.

– Если ты думаешь, что способна прожить без мужчины – это иллюзия. –нравоучительно молвила Императрица. – Высший смысл для женщины состоит в материнстве. Продолжая жить в детях мы таким образом обретаем бессмертие. Семейный воз надлежит тащить главе семьи, а женщине следует находиться в повозке, следить за сохранностью поклажи и контролировать выбор пути. Без мужчины тебе самой придётся тащить воз. Как ты себе представляешь – быть одновременно королевишной и лошадью?

Гелла рассмеялась.

– Как я вас люблю! Однозначно я собираюсь стать королевишной, поэтому обещаю вам в течении ближайших нескольких месяцев выйти замуж.

– За кого? Любую кандидатуру ты обязана согласовать со мною и Императором.

– Сегодня я постараюсь вам его представить. Надеюсь, на вашу милость.

– Девочка моя… – Императрица нежно взглянула на Гелю. – Тебе кто-то нравится?

– Если мы говорим о моём потенциальном муже, то считаю главное – чтобы меня устраивало его финансовое положение и возраст. – рассудительно ответила девушка.

Гелла иногда поражала Императрицу своими рациональными суждениями.

– Хорошо. – кивнула головой государыня. – Не важно, что именно и как ты делаешь. Важно, чтобы в процессе изменений в твоей жизни оставалась частица тебя самой. Я желаю видеть тебя королевой, а не … в общем, сама понимаешь.

– Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Высочество!

– Иди, приведи себя в порядок. Я велела подготовить тебе платье из последней коллекции. Встретимся вечером на праздновании Мабона и не забудь про жениха иначе я сама выберу тебе мужа.

Императрица взмахнула рукой, давая Гелле понять, что разговор окончен. Гелла, отвесив прощальный поклон, вышла из покоев.

– «Хм… – раздумывала Гелла, спускаясь по дворцовой мраморной парадной лестнице. – Дело за малым… где-то срочно нужно отыскать подходящего жениха…»

В поисках решения этого непростого вопроса, Гелла вышла прогуляться по парку, который в это время года представлял собой восхитительную картину. Пламенеющие жёлто-красным и оранжевым деревья заполняли пространство. Дорожки были засыпаны листьями. В фонтанах журчала вода. Клумбы покрывали ковры из осенних цветов. Всё вокруг радовало глаз и способствовало внутренней гармонизации. В парке был устроен лабиринт, символизирующий блуждающую в поисках Бога душу. Именно в этот лабиринт и направилась Ива, шурша листвой под ногами и низко наклонив голову машинально разглядывая форму листьев и их узор.

Вдруг её взгляд уперся в модные мужские ботинки. Ива медленно подняла глаза и встретилась взглядом с молодым человеком среднего роста и комплекции в фетровой шляпе с орлиным пером, одетым по последней моде в твидовый серебристый костюм, из-под которого выглядывал накрахмаленный ворот батистовой рубашки. В руке он держал полированную трость с серебряным набалдашником. Из-под полей шляпы на Геллу смотрели яркие большие голубые глаза с длинными ресницами, внимательно оглядывая её с ног до головы. Гелла также пристально стала рассматривать его в ответ. Франт был симпатичным мужчиной с тёмно-русыми волосами, пухлыми губами и курносым носом. Многим женщинам такой типаж кажется привлекательным. Гелла же предпочитала другой тип мужской внешности. «Фууу… какой до противности смазливый…» – подумала она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.