Настя Любимка
Долг феникса. Академия ХИЛТ

Глава первая

– Вы шутите? Или я ослышалась? – Не сдержавшись, вскочила с кресла. – Вы предлагаете мне до проведения ритуала ночевать с лордом тан Даррак?

– Вы не ослышались. И не просто ночевать, а спать в одной постели, – поправил ректор.

В глазах потемнело. Мало мне бессонной ночи, истерики матери, слез отца… Еще и это в высшей степени отвратительное предложение.

Даже не предложение. Ультиматум.

– Леди Марина, клянусь, что не посягну на вашу честь, – отмер Лейнард. Можно подумать я этого опасаюсь. Как бы наоборот не вышло! – Но это действительно единственный выход, чтобы раскачать ваш резерв и упрочить нашу связь.

– Подождите, – остановила их жестом. – Я понимаю, помощь мне необходима. Собственно, только мне и необходима. Но я совершенно не понимаю, зачем это вам? Вам же не нравятся образовавшиеся узы.

– Мало ли что мне не нравится, – отрезал тан Даррак. – Это воля богини и просто желание помочь леди в беде.

– Ясно, – сухо отозвалась.

Благородство проявляем.

– Послушайте, леди Марина, – вмешался ректор, – о том, что вы будете спать рядом с лордом Лейнардом, никто не узнает. Мы принесем клятву, что никому и никогда не скажем об этом. Поверьте, я не стал бы и предлагать, если бы не верил, что так ваши шансы на выживание увеличатся. – Кажется, лорд Арван волновался. Еще бы, вряд ли такие предложения еще кому-то делали. – Ваша репутация не пострадает. Опекун будет пользоваться порталом, который приведет сразу в вашу спальню. И утром уходить так же. Ваша команда не будет знать, что вы спите не одна.

– Ваша комната и так изолирована от остальных. Все же для лидеров иные условия…

– В комнате лидера, если вы не в курсе, прочно обосновалась ваша невеста. Я делю апартаменты с леди Ламеей. И спешу заверить, что не собираюсь менять место дислокации. Соседка меня устраивает, да и своей команде лгать не желаю.

Кажется, тот факт, что я не хочу с ним спать, ошеломил Лейнарда меньше, чем заявление, что в комнате лидера живет его невеста.

– Она съедет, – заявил безапелляционным тоном.

– Нет.

Наши взгляды скрестились. Ледяной Лейнарда и мой, пламенный от гнева. Еще чего не хватало! Указаний, что я должна делать и где жить?! Он мне, конечно, нравится, но это не значит, что я лужей растекусь. Сама недовольна своими чувствами, потому что мама с детства учила – чужое брать нельзя. Вот и не надо мне чужого мужика. Во всяком случае, пока он официально считается чьим-то женихом.

– Леди Марина, присядьте, – попросил лорд Арван тан Даррак, – ночь была долгой, тяжелой…

– О да, – выдохнула иронично, повторения точно не хотела бы.

Под строгим взглядом ректора вернулась в кресло. От всей этой суматохи голова кругом шла. Радовало, что сегодня нам на лекции не надо – в честь праздника устроили выходной. Высплюсь и снова обо всем подумаю. Как бы там ни было, у меня есть чуть меньше полугода в запасе, чтобы и морально, и физически подготовиться к новому ритуалу. Унывать я точно не собиралась, хотя прекрасно понимала, что придется нелегко. Однако у меня замечательный партнер, и вместе мы точно что-нибудь придумаем.

Не такое дурацкое, как идея ректора и Лейнарда.

Надо же, спать, держась за ручки! Прямо голубки-цвяточки! Нет, их резоны я тоже понимала. Лейнард желал добровольно делиться своей энергией, которая отлично усваивается при длительном контакте, – отсюда и предложение спать вместе. Просто спать, без всякой подоплеки и глупостей. Потому что иначе мы просто не сможем быть рядом как минимум четыре часа, а желательно все семь. Это понятно, но…

– Я знаю, что в низшем мире… прошу прощения, на Земле, более спокойно относятся к совместным ночевкам.

– И проще, да. – Кивнула ректору тан Даррак.

– Тогда я совершенно не понимаю, почему вы упрямитесь?

– Потому что не хочу терять доверие своей команды. Согласившись же на вашу авантюру, мне так или иначе придется лгать. А все тайное всегда становится явным. Рано или поздно кто-нибудь догадается, каким образом раскачался мой резерв.

– И оставит догадки при себе, – мрачно заявил Лейнард. – Любое обвинение без доказательств – дуэль. Со мной.

– Но вы же будете знать, что человек прав! – Меня коробило от мысли, что Лейнард готов прибить воображаемого противника ради сохранения тайны.

– Леди Марина, у нас нет другого способа вам помочь. Это чудо, что у вас с Лейнардом сохранилась связь. Поверьте, если бы я знал другие техники и методики, которые помогли бы не только увеличить резерв, но и быстрее взять его под контроль, не стал бы предлагать такой вариант.

– Не очень радостно знать, что мне предлагают стать паразитом, – буркнула.

– Но это поможет вам выжить!

Я закатила глаза. Право слово, Лейнард убеждает меня куда настойчивей, чем следовало. Словно ему есть какое-то дело до моей жизни.

Долг вернуть надеется, что ли?

– А вашей невесте – возненавидеть вас, если она узнает о вашей роли в моей жизни. – Устала я ругаться и огрызаться. Прикрыла на секундочку глаза и выпалила на одном дыхании: – Я не хочу спать с вами, потому что у меня возникли к вам чувства. Отнюдь не дружественные.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Но взгляд, каким на меня смотрел мужчина… слов просто нет! Абсолютно безумный. Видимо, в такой форме ему в любви еще не признавались.

Может, и посмеялась бы, если бы не было так грустно.

– Я не мазохистка, – произнесла ровно, хотя этот тон дался мне с превеликим трудом. – И не питаю ложных иллюзий. К тому же от романтичной подоплеки избавиться было бы проще, если бы мы реже сталкивались. – Мужчины продолжали молчать. Ну прямо барышни кисейные! Тоже мне, ужас века, леди открыто призналась, что влюбилась. Можно подумать, это так сложно. – Признаю, что ваше предложение щедрое. И мне приятно знать, что моя жизнь вам небезразлична, даже невзирая на момент с невольными узами. Однако я еще и эгоистка, а потому страдать от неразделенной любви – возможно, последние восемь месяцев своей жизни – не имею никакого желания. Я еще столько всего не видела, столько не пробовала… – Феликс одобрительно хмыкнул в голове. Вот уж кто точно понимает, и что со мной происходит, и что я думаю. – И занимать свои мысли только вами мне абсолютно не хочется. А это произойдет, если соглашусь на ваше предложение. Так уж устроены девушки, да и возраст у меня самый подходящий – гормоны, все дела…

Интересно, долго они истуканов каменных изображать будут? Бесить начинают.

Зевнула. За эти день и ночь устала невероятно. И со стороны ректора жестоко мучить меня еще дольше.

– Мне жаль, – хрипло выдохнул Лейнард, а меня аж передернуло.

– Только не надо меня жалеть. Я не навязываюсь, ничего вам не предлагаю и уж тем более ни на что не рассчитываю, просто прошу понимания. К тому же все проходит, и это тоже пройдет. – Улыбнулась и посмотрела на ректора. – Я очень устала, и мне бы хотелось принять душ и лечь спать. Если у вас больше нет ко мне вопросов, могу ли вернуться в общежитие?

– Послушайте, леди Марина, для многих ваше положение и так является… – Ректор явно подбирал слова и отчего-то смутился.

Честное слово, почти покраснел.

– Вы о том, что меня считают смертницей? – решила помочь ему.

– Нет, любовницей.

Я закаменела.

– Знаете, это низко. Не для того поделилась с вами, чтобы вы мне слухи в реальность превратить предложили. Да я лучше старой девой умру, чем соглашусь на подобное.

– Дядя, извинись, – потребовал Лейнард таким тоном, что я поежилась.

– Мне жаль, если мои слова причинили боль, но… Если близость с моим племянником поможет вам выжить, то какая разница, каким способом получена победа? Историю пишут победители.

– Довольно, – рыкнул Лейнард. – Леди Марина, приношу вам свои извинения за слова дяди. Уверен, он не желал вас оскорбить. И тем более я не стану требовать от вас подобного.

– Требовать? – Усмехнулась. – Поверьте, если вы ко мне полезете с такими намерениями, можете напрочь забыть о детях в будущем. Отобью всякое желание. В прямом смысле отобью.

– Даже не сомневался, – серьезно ответил Лейнард.

Вот и прекрасно, вот и ладушки. Не хватало, чтобы меня из жалости приласкали. Тьфу, блин.

Может, стоило промолчать про чувства? Вечно я выбираю самый дурацкий из возможных вариантов. Правда не всегда желанна и уместна. И когда уже запомню это?

– Подумайте над нашим предложением, – снова заговорил ректор. – Самый благоприятный день для проведения ритуала будет через два с половиной месяца. У вас всего два месяца на подготовку. И я не могу отпустить вас с лекций, чтобы вы занимались только раскачкой резерва. Вы заключили магический договор.

Помню я о магии, как и о том, что проблемы студента, не касающиеся академии, это только его проблемы. Особенно если такова воля богов. Или одной вредной богини. Я пришла учиться? Я буду учиться.

– Арван, – предупреждающе протянул Лейнард.

А я задумалась. Два месяца с половиной. Всего… Настолько ли я слаба, как думаю? Точно ли мне мозги откажут, если начну засыпать с Лейнардом, держась за ручки? Знаю, как это бывает. Начинается с малого, а потом комом снежным – некие ожидания, желания… Что-то совсем не хочется быть влюбленной идиоткой, как и допускать мысли, что все могло сложиться иначе.

Какая же все-таки зараза эта Айвана! Мало мне ее высшей «справедливости», так еще и связала меня с чужим мужиком.

И тут меня посетила мысль.

– А может так быть, что симпатия вызвана связью? И пройдет, как только связь оборвется? Вы не подумайте, лорд Лейнард, вы очень симпатичный мужчина. Благородный, твердо следующий своему слову, но…

– Но?..

– Я никогда не обращала внимания на чужое. Да мне только от мысли такой дурно делается!

– Чувства – не то, что подвластно разуму, – вставил ректор. – Но тут вы отчасти правы, связь тоже влияет и на вас, и на Лейнарда.

– Феликс, – мысленно позвала, понимая, что не имею права решать сама. Его это тоже касается, а я, если что, и перетерплю. – Что посоветуешь?

– Тебе честно, Риша?

– Разве я когда-то просила иного?

– Нужно соглашаться. Это действительно отличный выход из положения. Но потом тебе будет больно.

– Когда исчезнет повышенное внимание к моей персоне?

– Примерно так.

Услышала, как меня зовет ректор. Явно не в первый раз.

– Извините, общалась с Феликсом.

– Вашим иллами?

– Да. – Я вздохнула. – Я согласна засыпать с лордом Лейнардом за ручку, но у меня будет условие.

Вообще-то не мне ставить условия. Так-то я благодарной быть должна, что сам первый лорд решает мне помочь и будет тратить свое личное время. Хотя… Его образовавшаяся связь бесит так же, как и меня.

На самом деле богиня подгадила нам обоим. Но, если учесть, что это мой иллами воспользовался правом помощи, то пострадавшая сторона здесь все-таки не я, а Лейнард. Мало того, что его выдернули черт знает откуда, чтобы помочь какой-то девице закончить ритуал, так еще и после его отказа взять меня по всем правилам рабства, а отдав долг жизни на откуп судьбе, связь не оборвалась.

Та самая связь, что позволила ему вмешаться в ход ритуала и добавить мне сил. И сейчас он не делает вид, что моя проблема его не касается, а всесторонне пытается принять участие. Вдвоем с ректором придумали, как использовать навязанное богиней, как в быстром темпе раскачать мой резерв и научить меня контролю. Требуется лишь длительное нахождение рядом, тесный контакт. И сон вдвоем – лучшее из решений. И вместе с тем худшее.

Я все это хорошо понимала, только принять тяжело. Я этого не хотела, но так вышло. И винить кого-либо, тем более моего Феликса, не стану. Но условие все равно озвучу. Потому что мне и своих проблем хватает, а брать на себя реакцию Аэльи я не желаю. Его невеста, пусть и отдувается, а заодно и моей команде все объяснит. Нет у меня сил на объяснения. Они и так лицезрели невменяемую маму и мрачного, как черное небо, отца.

– Существует ли некая клятва, дав которую, условия нельзя нарушить?

– Да, магическая клятва крови, – подтвердил ректор.

– Что ж, значит, мое условие не будет невыполнимым. Я хочу, чтобы вы сами рассказали моей команде, что происходит и для чего мне ночевки с лордом тан Даррак. Считаю, это будет справедливым. Я не хочу тайн от своей команды. Мне и так будет нелегко эти два месяца, а подозрительность и недоверие на пользу точно не пойдут.

Мне хотелось, чтобы меня поняли. Очень на это рассчитывала.

И все же не мне ставить условия. Вот вообще ни разу не мне. Потому что никто не обязан помогать мне.

Однако спустя несколько минут ректор произнес:

– Предлагаю не откладывать объяснения в долгий ящик. Как и клятву. Вряд ли ваша подгруппа спит. Открою портал прямо в гостиную. Лейнард, с невестой сам поговоришь?

– Да, и клятву возьму.

– Хорошо. – Ректор поднялся из-за стола и подошел ко мне. – Вашу руку, леди.

Я вздохнула и вложила пальцы в его ладонь.

Надеюсь, усилия мужчин не будут напрасными. Как и мои. Умирать совершенно не хотелось. А еще очень хотелось утереть нос тем двум говнюкам, решившим преждевременно понизить наш род. Да, пусть о родах я узнала не так давно, но он мой, черт его дери! Мой! А значит, я буду отстаивать его интересны наравне с тем, как мой род отстаивает мои интересы!

Лорд Арван тан Даррак призвал свой туман, и в воздухе проявилась дверь. Вообще-то удивительно символично: каждый переход – это обязательно дверь и коридор, который ведет во множество удивительных мест, но при этом ты четко знаешь, что непременно попадешь, куда тебе необходимо.

– А я так смогу? – вырвалось у меня. – Открывать порталы сразу в общежитие, а не пользоваться столбами перехода?

– Нет, леди Марина. Никто, кроме меня, не обладает такими полномочиями. Только ректор академии может открывать порталы в любую точку на подвластной ему территории, такова традиция.

О как!

– Спасибо за объяснения.

А было бы круто сразу после вечерней тренировки оказаться у себя в боксе.

– Думаю, это справедливо, учитывая, что могло бы начаться, обладай бы все такой возможностью, – подмигнул лорд Арван.

– Хаос, – кивнула, давая понять, что сообразила, к чему он клонит.

Шагнула в дверь вместе с ректором и с ним же под локоток прошествовала по коридору. Через пару минут перед нами внезапно возникла ярко-оранжевая дверь. Если бы не ректор, я бы просто в нее влетела, но мужчина придержал меня и хмуро бросил:

– Нехорошо.

– Что нехорошо?

– Яркий цвет двери показывает эмоциональный фон того места, в которое мы собираемся перейти. – пояснил лорд Арван. – И он может обозначать многое – от опасности до нестабильности магического состояния.

– Сейчас перед нами второй вариант, – раздался за спиной голос Лейнарда.

– Ребята ругаются? – подытожила я.

– Да, – подтвердил ректор и первым шагнул в дверь.

Хотела было пойти за ним, но меня остановил Лейнард.

– Подождите, сейчас ректор стабилизирует магический фон и тогда мы войдем.

– Полагаете, нам опасно туда заходить?

– Считаю, что студенты сейчас слишком взволнованы, чтобы контролировать свою магию. Вы неспроста числитесь на нулевом уровне. Ваш резерв постоянно изменяет значение, а излишки магии вы сбрасываете постоянно: на тренировках, во время лекций, при общении друг с другом.

Ничего себе!

– Количество излишков всегда разное. Самые большие выбросы происходят на полигоне, для этого вам и поставили столько часов физических и магических упражнений. Но острые эмоции могут спровоцировать спонтанный выброс, и его сила может как достигать небольшой волны, так и стать настоящим ураганом.

– И контролировать такие выбросы мы не можем?

– Пока – да. Даже если вы не желаете навредить окружающим, это может запросто случиться и от вас вовсе не зависит. К концу года ваш резерв окончательно установится, управление магией будет на более высоком уровне, и уже на первой ступени вы сможете полностью взять под контроль свой дар.

Оранжевая дверь вдруг вспыхнула и пропала.

– Вот оно что…

– Что?! – с беспокойством переспросила. – Может, я все-таки войду? Ребята – моя команда и должны меня послушать…

Мне не нравилось, что они там ругаются, а я здесь и ничего не могу сделать. Я переживала о них, а они наверняка беспокоились обо мне.

– Успокойтесь, Марина, – горячие ладони легли мне на плечи, – и доверьтесь лорду тан Даррак. Он справится.

– А меня обязательно трогать? – Повела плечами, желая сбросить руки мужчины.

Что это вообще такое?

Мое согласие на совместную ночевку не означает, что меня следует постоянно лапать.

– Нам нужно привыкать к присутствию друг друга, а вам к тому, что при любом удобном случае я стану вас касаться.

– Но ведь помогает лишь длительный контакт, толку-то от минутных прикосновений?

– Почему же, он есть. – Дыхание мужчины опалило затылок. Я замерла на месте. Он меня сейчас что? Соблазняет?! – Вы перестанете вздрагивать и бояться меня. К тому же малая толика энергии вам передается, разве вы не чувствуете?

Все, что я чувствовала, – жар. Щеки горели огнем то ли от стыда, то ли от возбуждения. Гормоны, черт их дери!

Оранжевая дверь так же внезапно появилась вновь, но, вспыхнув черным светом, опять стремительно пропала.

– Что же у них там происходит?

– Ректор стабилизирует магический фон после сильного выброса двух противоположных магических направлений, света и тьмы.

– Света… – повторила эхом. – Аэлья! Что ей опять не так?

Сдерживаться было выше моих сил. Сбросив с себя руки Лейнарда, повернулась к нему.

– А вы не желаете помочь родственникам? В частности, успокоить свою невесту? Она может навредить ребятам!

– Вам нельзя входить.

– Не страшно, я и одна здесь постоять могу. Не потеряюсь.

– Прекрасно. А я постою с вами. – У меня отвисла челюсть. Что-то он слишком спокоен! – Марина, вы зря волнуетесь. На пост ректора слабаков не назначают. Лорд Арван в состоянии погасить вспышки магии без последствий для окружающих. И сейчас леди тер Глоуддак в моей компании не нуждается.

– А я, значит, нуждаюсь? – вырвалось у меня.

Я вообще не поняла, почему я злюсь.

– Очень.

Казалось, что еще больше шокировать меня нельзя. Но я не понимала поступков мужчины. Так-то он прав, конечно, мне нужна его помощь как хранителя, справившегося с инициацией аж двухсот пятидесяти магов, опять же с раскачкой резерва и контролем, но почему он такой довольный?

Едва заметная улыбка – так, краешком рта, но улыбается. И смотрит иронично и тепло.

– Ладно, уели, – выдохнула я. – Мне и впрямь нужна ваша помощь, раз именно вы откликнулись на призыв моего феникса. Но почему вы теперь довольны? Вы же злились на то, что связь не оборвалась после вашего решения отдать долг жизни в руки судьбы. Я не могу понять ваших мотивов.

Смешинки из глаз Лейнарда пропали, взгляд стал серьезным, колючим и холодным.

– Может, потому, что я хочу, чтобы вы жили?

– Какое вам дело до чужачки, которая вообще не вписывается в общепринятые каноны местных леди? Вы же сами меня отчитывали за несоответствие. Да и проблем я вам доставила… И еще доставлю, судя по всему.

– На все воля богов, – как-то отстранено сказал он. – Но если бы я не пожелал вам помочь, то в тот день, когда ваш иллами взывал о помощи, мог не откликнуться.

– Как это? Насколько я поняла, на призыв иллами нельзя не откликнуться.

– Можно и нельзя одновременно, – спокойно парировал Лейнард. – Крик Феликса слышали по меньшей мере десять фениксов.

– Десять? – Обалдела я.

– Десять сильнейших, и кому-то предстояло вам помочь. Я согласился раньше остальных и принял ваш долг жизни.

Ничего себе подробности!

– Зачем? Если вы могли отказаться…

– Затем, что вы леди, – Лейнард снова коснулся меня. – Затем, что вы очень молоды и впереди у вас, по вашим же словам, столько всего интересного и того, что вы еще не попробовали. А я знаю слишком мало лордов, которые отказались бы взять свое по праву. – Доходило до меня чересчур медленно, но когда дошло, сердце сделало такой кульбит, что воздух из легких вышибло. Он же о рабстве! – Я просто хотел дать вам и вашему роду шанс. Не ваша вина, что вы родились с наследной силой рода, и не ваша вина, что ваша мать оказалась в таком страшном положении. И да, я не ожидал, что наша связь не оборвется. Теперь понимаю почему.

Я насторожилась. Вскинула голову, заглядывая в синеву глаз.

– Вы знаете… Знаете о том, что мама теряла детей из-за чужого вмешательства. И не только она…

– Марина, – Лейнард сильно сжал мои плечи и ощутимо встряхнул, – даже не вздумайте лезть в это.

– Но…

– Забудьте. Учитесь, занимайтесь тем, что вам нравится. Знакомьтесь с нашим миром. Поверьте, Тантерайт прекрасен. Заводите друзей…– Голос Лейнарда вдруг сорвался на хрип, и он наконец отпустил меня. – Однажды вы создадите свою семью и непременно будете счастливы. Я верю, что богиня Айвана отметила вас не просто так. Вы справитесь, пусть будет и нелегко. Но не забивайте голову грязными играми, оставьте это мужчинам. – Словно подтверждая его слова, прямо между нами возникла дверь. – Как видите, ректор справился. – Лейнард обошел проем и встал у меня за спиной. – Можем идти.

Зря я думала, что с головой окунусь в конфликт.

Выйдя в нашей гостиной, увидела всех ребят. Крафей обзавелся фингалом, возможно, он появился еще во время бала, но я тогда была взвинчена состоянием мамы и папы, и когда парень вернулся в бокс, пристально его не разглядывала. Впрочем, как и остальных. Потом нас забрал Лейнард, родителей отправил домой, а меня к ректору. Так что с командой поговорить не удалось.

И вот сейчас Крафей светил синяком, Ламея заплакана, платье Аэльи потрепано, а Шалрай с Гекхаром выглядели слишком невозмутимыми.

Но больше всего меня потрясли закоптившиеся диваны в нашей гостиной.

– С леди тер Щуран будете сами разговаривать, – единственное, что успела сказать, потому что ректор в приказном тоне отправил меня спать.

Одну.

И слава богу!

Спорить не стала, понимая, что им предстоит беседа. И клятва. Наверное, даже хорошо, что меня отправили спать. Ребята смогут всесторонне обдумать сложившееся положение их лидера, а когда проснусь, уже без эмоций обсудить все со мной.

Так что мылась и спать укладывалась со спокойной душой. Хотя еще час ворочалась, вспоминая взгляд синих глаз, жаркое дыхание на своем затылке и слова о счастье, которое непременно у меня будет. Вот только между строк явно читалось, что не с ним.

Глава вторая

Мурлыча себе под нос песенку, я колдовала над тортом.

На удивление, настроение было отличное. Я выспалась и даже успела во сне пообщаться с Феликсом. Оказывается, мы и так можем!

И почему маги относятся к иллами не как к равному? Они же, пусть и невольные, но и друзья, и психологи, и вообще родная часть нас самих! Другая душа внутри нас. Странно? Очень, но вместе с тем я благодарна, что у меня есть иллами.

А вообще, хранители – дураки, если не могут наладить контакт со своим иллами и только пользуются возможностями, которое дает им слияние.

Вот я с Феликсом и насмеялась, и наплакалась, и даже успела выработать стратегию, которой мы будем придерживаться во время встреч с Лейнардом. И на тренировках – впереди два месяца, меня ждет очень плотный график, и это не считая лекций и многого другого, что для меня будет новым.

Встала я три часа назад, успела воспользоваться выходным и сбегать на рынок за продуктами, потом решила побаловать народ кондитеркой в моем исполнении. Когда еще доведется?

Прилипчивая песенка отвязываться не желала. Не знаю, почему ее вспомнила, но напевала и хихикала. Феликс, сразу догадавшись, кому посвящено произведение, посмеивался. Ему тоже не понравилось поведение Лейнарда, какие-то собственнические замашки на фоне «вы все равно с другим семью построите». Хотя иллами признавал, что чем чаще лорд будет меня трогать, тем лучше. Тогда, в коридоре, пока я стояла и краснела, Феликс урвал для себя энергии. Наверное, поэтому и сумел во сне протащить меня на Грань, что для нас еще рановато.

– Я не дам, я не дам, я не дам и не проси… – пропела, украшая коржи.

– Не дашь? – расстроенно спросила Ламея.

Вздрогнув, я чуть не выронила кулек с взбитым кремом. Могла ведь испортить торт!

– Боже, нельзя же так подкрадываться! – воскликнула я.

– Пахнет изумительно, и выглядит так, что уже хочется попробовать, – смущенно добавила подруга. – Жаль, что не дашь.

– Да почему не дам? Для вас и готовлю!

– А кому тогда «не дам» говорила?

– Пела. Это песенка из моего мира.

– С Земли, – хмуро поправила Ламея. – Тантерайт теперь твой мир, и мы тебя не отпустим.

На самом деле за ее хмуростью прятался настоящий страх: я действительно стала ей очень близка, и потерять меня сестра не хотела. Все это легко читалось во взгляде.

– Ты умывалась? – спросила ее.

– Еще нет, очень хотела тебя увидеть. А то ночью…

– Знаю-знаю, меня отправили спать, не дав нам пообщаться. Иди умывайся, а я накрою тебе завтрак.

– Всем, – улыбнулась Ламея, – ребята уже проснулись.

– Вот и славно, последние штрихи остались. За завтраком все обсудим.

– Как скажешь. – Ламея вытянулась чуть ли не по струнке и убежала.

Примерно такие же диалоги состоялись с Шалраем и с Крафеем. С единственным отличием – не удержавшись, все же спросила, откуда такой прекрасный фонарь.

– За завтраком расскажу, – буркнул Крафей и поспешил прочь из кухонного блока.

– Ловлю на слове, – крикнула ему вдогонку.

Закончив украшать торт, поставила его на подоконник. Назвался груздем? Полезай в кузов. Это я о том, что накормлю ребят завтраком. Или очень поздним полдником. Хотя, если подумать, и до ужина часа четыре осталось. Главное, чтобы мы режим себе не сбили и завтра смогли подняться и на лекции, и на тренировки.

– А я не буду с вами завтракать, – раздалось от двери, – у меня через час свидание с женихом.

– И тебе доброго дня, – хмыкнула я, не отвлекаясь от плиты. – Спасибо, что предупредила.

Ссориться с Аэльей не хотелось. Какую бы ересь она ни несла, лучше просто не обращать внимания. Не до ее тараканов, со своими бы справиться. И чего уж греха таить, я себя перед ней немного виноватой чувствовала. Самую капелюшечку. И за танец, и за то, что с ее женихом спать буду.

– Вчера с нас взяли магическую клятву, – будто не заметив моего приветствия, продолжила она. – Если бы не это, я бы пожаловалась роду.

– И что бы это изменило? – Все же обернулась. – Ваш род смог бы поспорить с волей богини и оборвать наши узы с твоим женихом?

– Как минимум запретить вам делить постель! Это отвратительно!

– Что именно? – Я разозлилась. Тоже мне святая невинность! – Я поступала в академию под покровительством лорда тан Даррак. Мой статус не был секретом, так чего ты именно сейчас взъелась?

– Вы не любовники, – прошипела девица. – Не были ими, а сейчас все может измениться. После сиаллара…

– Так вот в чем дело! Обидно, что в сторонке стояла, пока лорд Лейнард со мной танцевал? Ну так сама виновата. Женщина должна чувствовать, когда стоит помолчать и не бесить своего мужчину.

Аэлья засопела.

– Это прилюдное унижение, леди Марина. Я была о вас лучшего мнения. И сейчас иду в ресторацию, где подниму вопрос о совместных ночевках. Будьте уверены, я добьюсь того, чтобы спать с вами в одной комнате.

Просто мля…

Можно подумать, я об этом страстно мечтала!

– Да чего мелочиться, – окончательно разозлилась, – давайте все вместе в гостиной спать будем! Я за ручку с вашим женихом, парни по бокам, и ты с Ламеей у наших ног!

– Почему это мы с леди Ламеей у ног? – изумилась Аэлья.

Рука-лицо. Просто рука-лицо!

Но, что примечательно, она не только о себе спросила. Прогресс, однако!

– Потому что больше мест нет, – рыкнула и мысленно начала считать до десяти.

Ясно как божий день, что девочке не нравится положение дел, а что предпринять, она не знает. А предпринять хочется. Вот и бросает ее из крайности в крайность.

– Аэлья, сколько на тебя ни смотрю и сколько ни слушаю, все время думаю, что ты росла где-то вдали от цивилизации, под колпаком и при мамках-няньках, исполняющих любые твои желания и прихоти. Тебя же в высший свет выпускать страшно, сожрут, проглотят и не заметят. И всем будет плевать, как изумительно ты смотришься в очередном наряде и насколько прекрасна твоя улыбка. Где твои колючки и гибкость? – Леди опешила и вытаращилась на меня большими голубыми глазами. – Ты только сейчас учишься защищаться, глядя на меня и ребят. Но делаешь это настолько неуклюже и недальновидно, что у меня слов нет.

Повернулась к сковороде, где уже вовсю шипело сливочное масло.

– Откуда вам так много обо мне известно? – Аэлья неслышно подкралась ко мне и встала за спиной.

– Лучше отойди, – посоветовала ей. Злость пропала. Мы обе заложницы страной системы и ситуации. По сути, это я появилась в ее жизни, а не она в моей, и это я клином между ней и ее женихом встала. Кто знает, что устроила бы я, заяви мне жених, что будет помогать чужой бабе посредством лежания с ней в одной кровати всю ночь… – Масло брызгается, если попадет на кожу, могут остаться ожоги.

– Да? Спасибо. – Аэлья сделала шаг назад.

– Я не знаю о тебе практически ничего. Не у кого спросить, если ты вдруг решила, что мне кто-то о тебе что-то рассказал. – Закинула на раскаленную сковородку первые гренки. – Но я умею думать и делать выводы. А также сопоставлять факты. Для первой высокородной леди ты ведешь себя, с одной стороны, ожидаемо. А с другой – совершенно не вписываешься в устоявшуюся картинку. И тут либо ты просто непроходимая дура, либо тебя вообще не планировали выдавать замуж за лорда тан Даррак и уж тем более отправлять в академию.

– Так выпал жребий, – вздохнула Аэлья. – В высоких родах не бывает браков по любви. Меня с детства готовили к замужеству. Мой долг родить наследника, а еще лучше несколько мальчиков. И да, вы правы, не лорд тан Даррак должен был стать моим мужем. Я не знаю, кого именно в этой роли хотел видеть отец, но точно не представителя противоположной направленности магии.

– Тогда почему он вдруг изменил свое решение? – Я обернулась.

– Не он. – Девушка покачала головой. – Так вышло. Я единственная дочь, которая подходила по статусу и крови наследнику первого рода тьмы. А согласно закону раз в пятьсот лет необходимо скреплять союз между первыми великими родами, чтобы не случилось войны между странами. Этот очень древний закон, его никогда не нарушали.

– Это как? – не поняла я. – Скреплять союз?

– Через брак, конечно. Идет жеребьевка, какой из родов должен взять в жены леди из другого первого рода. Выбор пал на род тан Даррак. Его наследника обязали жениться на леди либо из рода стихий, либо из рода света. Таким образом моя судьба изменилась, и меня спешно отозвали из поместья, где я росла и воспитывалась.

– А как же первый род стихий? С ним союз не скрепляют?

– Скрепляют, но с их представителями брак заключат леди рода тан Даррак. Две. И они могут быть не из первой, главой ветви, как и их будущие мужья. Потому что у главы рода тан Скарлерр нет дочерей. Только сыновья. – Все еще запутанней, чем я думала. И в разы хуже. Закон, который нельзя нарушить… Прекрасно, что еще скажешь? У меня и так шансов не было, а теперь и вовсе сплошные минусы. – Я увидела своего жениха два месяца назад, когда озвучили данно и объявили о помолвке.

– И данно со стороны лорда тан Даррак – учеба в академии?

– Верно. Я была очень удивлена. Пришлось спешно учиться тому, чему меня никогда не учили.

«То есть всему», – мысленно дополнила.

– Все равно не понятно. Если главы родов знали, что дата скрепления союза близится, почему растили тебя как инфантильную и уж прости, племенную кобылу?

– Потому что жеребьевка должна была пройти не в этом году, дату передвинули. И с чем это связано, не знаю.

А не с тем ли, что высокородные леди умирают в родах? И вообще детей выносить не могут? Но я оставила эти вопросы при себе.

– Конечно, не мне раздавать советы… – Переложила гренки на тарелку и закинула жариться вторую партию. – Не знаю, почему с тобой так поступили и не дали тебе социализироваться, но жалобами ты ничего не исправишь, только вызовешь негатив.

– Мой жених должен в первую очередь думать обо мне, а не…

– Ну же, договаривай.

– А не о чужой девице.

– Все так, – покивала, – все так… Но подумай вот над чем: нас связала богиня, эти узы можно разорвать лишь после того, как верну долг жизни. А если я умру, кто его вернет? – М-да уж. Мне-то до этого какое дело? – Я могу выжить лишь с чужой помощью. И поверь, если во время ритуала случится кризисная ситуация, Лейнарда тан Даррак притянет ко мне против его воли, и он должен будет мне помочь. Так, может, лучше сразу упростить ему задачу?

– Упростить? – переспросила Аэлья. – То есть не мешать сейчас?

– Да, – кивнула, а потом сказала то, о чем точно промолчала бы, будь у меня хоть один шанс. – Твой жених, Мариэль, очень благородный мужчина. Он будущий глава первого рода, и благополучие людей, которые зависят от его рода – для него не пустой звук. Он не просто так озвучил подобный данно, наверняка понимал, как обстоят дела с леди из первых родов.

– И для чего же?

– Для того, чтобы рядом с ним была равная. Партнер, который не просто станет усладой в постели, но и поддержит его решения. Женщина, которая сумеет достойно воспитать детей и будет искренне заботиться о людях. Заботиться, Мариэль, а не использовать. – Я отвернулась к плите и спешно перевернула гренки на сковороде. Задушевные разговоры – это хорошо, но не хотелось бы спалить завтрак для ребят. – Если хочешь, чтобы к тебе относились не как к племенной кобыле, а уважали, начни меняться прямо сейчас. Забудь об истериках и о том, кто ты по праву рождения, начни думать головой и покажи, что на тебя можно положиться, что тебе можно доверять. Тебе дали уникальный шанс измениться. В академии все равны, но, если ты сумеешь добиться признания здесь, после окончания учебы люди сами будут склоняться перед тобой.

Я снова повернулась к блондинке.

– Легко не будет, придется искать компромиссы, прогибаться, но результат не заставит себя ждать. Ты еще не своя для рода тан Даррак, на тебя смотрят как на будущую мать наследника. Как приложение к этому наследнику. А ты заставь с собой считаться. Не капризами, Мариэль, делами…

– Покорность и терпение? – вдруг спросила она.

– Терпение – непременно, а покорность… Знаешь, моя мама всегда говорила: иногда нужно пойти на малое, чтобы в будущем выиграть большее. Отступать – это не проигрывать. Быть хитрой и мудрой – сложная наука, но, если ты научишься ловить нужный момент и просчитывать наперед хотя бы последствия своих действий, жить станет значительно легче.

– Предлагаете сделать вид, будто меня не волнует тот факт, что мой жених будет проводить ночи с другой леди? Конечно, мама обмолвилась, что у мужчины могут быть женщины, но жена – одна…

– Нет, – перебила ее, – не предлагаю. Наоборот, советую давить на совесть.

– Давить?

– Именно. Будь мягче и всем видом покажи, что понимаешь, насколько важно то, что он должен сделать, но при этом не прячь свою боль. Правда, и переигрывать не стоит. Не делай из себя жертву. И тактично напомни, что измена не сделает ваш будущий брак хорошим союзом. Насколько я поняла, твоему жениху этот момент очень важен.

Закусив губу, вернулась к плите. Вытащила гренки, которые накрыла тарелкой и полотенцем, а затем принялась за болтушку с зеленью и мелконарезанными грибами. Потом еще шапкой тертого сыра покрою. Красота получится!

– Вам ведь тоже больно? – вдруг спросила Аэлья. – И не нравится то, что происходит.

– О! Рада, что ты наконец начала понимать, что и у других людей есть чувства. – Я хмыкнула, не сдержав сарказма. – Ты на верном пути.

Увы, сарказма сдержать не вышло. Блин, да почему я должна с ней на такие темы разговаривать? Почему вечно крайняя?

Вдохнула, выдохнула… Нет, все логично, мне же это нужнее, чтобы проблем со стороны Аэльи было как можно меньше.

– Было бы здорово, если бы твоя мама подготовила тебя к взрослой жизни и вообще к тому, что происходит между мужчинами и женщинами. Не красней. Я не про зачатие наследника говорю. По этому вопросу, вижу, тебя просвещали.

– Я бы тоже хотела, – эхом отозвалась она, – только маму видела редко. Она жила в главном поместье с отцом и братьями, а я вот… В другом.

Не хотела я испытывать жалость к этой кукле. Не желала понимать ее мотивов, но чем больше она говорила о себе, тем меньше хотелось с ней ругаться. Бедная девочка. Отними отец у меня мать, как это сделали с Аэльей, и не знаю, что из меня выросло бы.

Аэлья слишком одинока для той, кому с рождения позволено и доступно большинство благ.

И все же… Кому хотели отдать ее, раз нужна была только картинка и дети? Куколка, которая ни черта не знает о жизни и взаимодействии с другими людьми? Я думала, мой род странный, а оказывается, они все с такими скелетами в шкафах, что и соваться не хочется.

– Простите меня, леди Марина. Я была не права, говоря, что на таких, как вы, не женятся лорды из первых родов. Вы очень достойная леди.

Мля. Уберите ее от меня! Лучше бы она молчала. Не хочу сближаться, не хочу испытывать к ней симпатию, просто не хочу!

– Я верю, что у вас получится исполнить волю богини и выжить, – довершила она свою речь, а я чуть не обожглась. – Прошу прощения, но мне уже нужно собираться в ресторацию.

– Хорошего отдыха, – выдавила из себя, а дождавшись ухода блондинки, швырнула в раковину ложку.

С силой швырнула. Бесит все это. И душещипательные беседы тоже бесят!

Ладно, вдох-выдох, Риша. Как бы там ни было, лезть в чужие отношения – то еще дело. Так что все правильно. Осталось ночевки пережить. И ритуал.

А вообще ну их всех с их Санта-Барбарой! Пусть катятся лесом и полем, я учиться собираюсь, а не замуж выходить. Мое желание не изменилось. Так что ко всему нужно отнестись проще. Хочет Лейнард быть добровольным донором энергии? Супер! Воспользуемся возможностью.

А то наговорила тут Аэлье с три короба, а сама и половины выполнить не смогла бы. Это раздавать советы легко, а окажись я в ее ситуации, устроила бы такую истерику, что земля под ногами дрожала бы.

Скривилась. Обалдеть, какая я правильная. Мудрость, хитрость… Легко ли быть мудрой в девятнадцать-двадцать лет? По-моему, вообще нереально. Но у Аэльи, может, и получится. Все же менталитет тоже играет роль. Я привыкла не к рамкам, а к свободе. А раз уж она спокойно восприняла вынужденный брак и даже была готова стать племенной кобылой, то у нее и сейчас получится удержать хорошую мину. И реально воспользоваться всем, что я ей наговорила.

С такими мыслями я заканчивала готовку и сервировала стол.

Ребята пока не показывались. Наверное, к лучшему, потому что настроение у меня испортилось. И надо было собрать себя в кучку. Не хотелось бы и им портить настрой только потому, что у меня вышел незапланированный душевный стриптиз перед блондинкой. Тьфу на нее!

Зато какой торт я испекла! Загляденье просто!

– Как вкусно пахнет! – На кухне появился первый страждущий.

– Очень! – За Шалраем пришел Крафей, а там и Ламея с Гекхаром не заставили себя ждать.

– Прямо вся семья в сборе, – пошутила и неожиданно поняла, что для меня ребята и правда семья.

Понадобилось каких-то две недели, чтобы почувствовать себя рядом с ними не просто в своей тарелке и на одной волне, а частью одного организма. Даже не представляю, как мы через год будем расставаться, вряд ли нас в одну команду распределят. От этой мысли захотелось плакать.

Что-то меня в крайности бросает. Вот не могла Аэлья поговорить со мной позже?

Отвернулась, чтобы никто не увидел набежавшие слезы. Надо же, совсем неженкой стала.

– Присаживайтесь, у меня все готово, – позвала ребят к столу, споро раскладывая по тарелкам яичницу-болтунью и гренки с зеленью. – Всем приятного аппетита.

– Приятного аппетита, – хором ответили они и синхронно взялись за вилки.

Вот уж акробаты.

Первые пять минут все наслаждались едой. Да и о чем говорить, когда желудок напоминает, что ему давно ничего не перепадало?

Правда, атмосфера была напряженной. Ели молча, но переглядывались. Я все смотрела на фингал Крафея и пыталась понять, откуда он у него взялся. Крафей походу стеснялся моего повышенного внимания или стыдился, а потому прикрывал рукой левый глаз – стратегически важное место.

И в итоге, Шалрай был бы не Шалраем, если бы не начал переглядываться с братом, строить тому рожи, мотая головой в сторону Крафея и не забывая изображать его припухшее лицо. Обезьянище, а не высокий лорд!

Продержалась я недолго, прыснула и неприлично, с набитым ртом, расхохоталась. Надо ли говорить, что часть пищи полетела в стороны?

– Это война! – воскликнул Шалрай и запулил кусок гренки в Гекхара, попав в лоб.

Но добило меня совсем не это – Гекхар с абсолютно непроницаемой физиономией поднял упавший кусочек и отправил в рот.

Я уронила лицо в ладони и затряслась от смеха до выступивших слез.

Господи, сложно представить, чтобы братья вели себя так в поместье отца. Но здесь и сейчас, за кухонным столом, шла настоящая борьба. Даже Ламея не отставала от мальчишек, с удовольствием ввязавшись в потасовку едой. Было ли мне жаль продукты? Да бог с ними! Потому что напряженная, даже какая-то мрачная, атмосфера сошла на нет. Мы так смеялись, будто в нас дух злой вселился. Я так и вовсе всхлипывала. Вот поросята!

– Мы все уберем! – когда я наконец перестала ржать и смогла мыслить связно, хором воскликнули парни.

Переглянулись, и снова грянул хохот.

– Боже, у меня уже нет сил смеяться, – выдохнула, – аж живот заболел.

– Зато ты расслабилась, – беззаботно отозвался Шалрай, – и перестала походить на серую стену.

Я осеклась и уставилась на брата.

Гекхар отвесил ему подзатыльник.

– Ты хоть иногда думай, когда и что стоит говорить!

– А ты почаще бей меня, и вовсе думать нечем будет, – огрызнулся шалопай.

– Хватит, – фыркнула я, – не ругаемся. Лучше кайтесь.

– Кайтесь? – переспросил Крафей.

– Пока поле битвы убираете, расскажете, что у вас вчера приключилось. Отчего сорвалась леди Мариэль, где ты обзавелся таким украшением и что такого сделала леди Ламея, коли прячет от меня глаза?

Названная сестрица покраснела как маков цвет. Значит, интуиция не подвела, леди тоже активно участвовала в конфликте.

– Синяк мне поставила леди Мариэль, – вздохнув, признался Крафей, а мне показалось, что я ослышалась.

Вот это ни черта себе поворот!

Глава третья

Ресторация «Луналь».

Второй этаж, малый зал

Лорд Арван тан Даррак уверенной походкой вошел в зал и усмехнулся. В «Лунали» он не был уже много лет, но на мгновение ему показалось, что в этом месте время застыло.

Полумрак зала был призван настроить клиентов на романтический лад, чему способствовала роскошная люстра по центру в виде отражающейся в море луны. Лунная дорожка бежала по пяти направлениям – к каждому из столиков.

Мягкий голубоватый свет бра служил дополнительным освещением. В нише музыканты играли непринуждённую лирическую мелодию. Мягко скользили по залу подавальщики.

И конечно, не каждый посетитель мог позволить себе быть гостем заведения.

Ректор уверенно прошел к столику, который был заказан его племянником, и сделал заказ расторопному подавальщику.

Мужчина осмотрелся с ноткой приятной ностальгии и мысленно дал себе слово привести сюда жену. Они так давно никуда не ходили. Откровенно говоря, им и не хотелось – любимая работа, любимые дети. Дом – полная чаша. Но иногда, наверное, стоит вспомнить былую молодость и особенно самые приятные моменты их брака. Жене должно понравиться, решил он и наконец вынырнул из счастливых воспоминаний.

Весьма вовремя, потому что Лейнард уже появился вместе со своей невестой.

Несмотря на красоту и хрупкость, леди Аэлья рядом с Лейнардом смотрелась чужеродным элементом. Льда и черного пламени из них не вышло.

Ректор нахмурился. Эта пара с первой встречи казалась ему неправильной, негармоничной, очень хотелось их разъединить. Видимо, не только ему, раз уж вмешались боги. Но эти мысли ректор, конечно, оставит при себе. Не время, да и не место. Впрочем, племянник и сам неглуп, сможет разобраться, как и с кем ему жить дальше.

Плохо, что жеребьевка не то, что можно отменить. Вот только и решение назначить ее на этот год тоже была не лучшей идеей. Если бы лорд Арван имел право голоса, непременно голосовал бы против. Нельзя торопить события, нельзя. Даже несмотря на то, что происходит на Тантерайте с леди из высоких родов.

– Добрый вечер, – поднимаясь из-за стола, произнес лорд тан Даррак.

– Добрый вечер, – хрустальным колокольчиком отозвалась леди и с улыбкой приняла заботу жениха, отодвинувшего ей стул.

Ректор дожидался, пока леди изучит меню, обсудит некоторые блюда с Лейнардом, но не вмешивался в их ничего не значащую беседу, хоть леди Аэлья старалась его вовлечь.

Он здесь не в роли заботливого дядюшки, а как глава академии. Он желал бы видеть студентку в своем кабинете, а не в ресторации. Но Лейнард, чувствуя свою вину перед ней, попытался смягчить удар, который, несомненно, будет нанесен. И Арван не смог ему в этом отказать. Атмосфера в ресторации мягкая, успокаивающая, услышать неприятные слова будет легче.

Наконец леди определилась с выбором, а подавальщик принес заказ ректора – сок из руарда¹ и закуску из белого тонкого хлебца с особым паштетом удивительного бирюзового цвета.

Мужчина не удивился, когда Аэлья, посмотрев на жениха и получив его кивок, добавила к своему заказу эту закуску.

Ректор откинулся на спинку стула, с удовольствием отпил из своего бокала, отправил хлебец в рот и, тщательно прожевав, посмотрел на девушку.

– Что ж, не буду томить ожиданием. Я здесь, чтобы поставить вас в известность, леди тер Глоуддак. Еще одно нарушение с применением магии против студентов, и я буду вынужден сообщить совету о нарушении данно по причине вашего исключения из академии. – Лорд Арван сделал паузу, дав студентке осмыслить сказанное. – И в следующий раз тот факт, что никто из студентов не подаст жалобы, роли не сыграет.

Лорд Арван сделал паузу, дав студентке осмыслить сказанное им.

– И в следующий раз, тот факт, что никто из студентов не подаст жалобы – роли не сыграет.

Ректор вынужденно замолчал, поймав укоризненный взгляд племянника. Жалеет девушку… Это хорошо, что жалостливый, но на пользу ли? И не сказать, что Лейнард слишком мягкий, нет. Он благородный и считает своим долгом защищать ту, что навязана ему советом и родом.

Арван вздохнул и вспомнил себя. Тоже ведь защищал, хотя порой хотелось удавить свою жену и за острый язык, и за взгляды, которыми та награждала. Не взгляды – клинки!

Это правильно. Мужчина должен оберегать свою леди. Но ректору не хотелось верить, что именно эта леди составит партию его горячо любимому племяннику. Словно занозу в сердце такой исход. Ведь и ему в свое время в ультимативной форме приказали жениться. И список предоставили, из них выбирал… А Лейнарду и выбирать не из чего было. Только если подождать десяток лет, а лучше пару десятков. Так не дают!

– Не буду лукавить, меня такой исход более чем устроил бы, – лорд выразился суше и резче, чем планировал. – Главная леди должна уметь себя контролировать. Должна вдохновлять род, быть образцом для подражания, заботиться о тех, кто в ее власти. В вас я не вижу ничего из того, что только перечислил. Возможно, ваша сестра… когда достигнет совершеннолетия, стала бы лучшим вариантом.

Он говорил это и не верил. Не потому, что ее младшая сестра не может заменить леди Аэлью. Может. И навяжут в случае, если леди Аэлья не справится с данно. Выбора не останется. Лейнард обязан выбрать жену из первого рода света или стихий. Но так как у вторых одни сыновья, остается только род Глоуддак.

И в чем-то такой вариант лучше, только времени нет, Лейнард едва выбил подобное данно. Выиграл семь лет отсрочки. А толку, если леди Аэлью растили для лорда тан Сайттар и для Лейнарда она не годится?

– Мне жаль, что я стала причиной вашего неудовольствия, – тихо произнесла Аэлья. – Я буду стараться и впредь не допущу подобного.

Лорд Арван ничего не ответил и снова задумался о судьбе, которая не позволила сделать из леди послушную игрушку, необходимую лишь для рождения детей. Магия не ошибается? Боги не допускают несправедливости? Может и так. Он припомнил все, что узнал за эти несколько месяцев.

Аэлью должен был получить род Сайттар. Он занимает вторую позицию в рейтинге светлых родов и пока не имеет наследника. Семь жен уже было у лорда Традана, а рождаются только девочки. Надо ли говорить, что по итогу лорд Традан бездетный?

Сложно осуждать главу второго рода, он желает получить сильного наследника и пошел ради этого на все. В том числе на немыслимое данно, которое начал выплачивать с трехлетнего возраста своей бывшей невесты. Не так-то просто получить в жены леди из первого рода, да еще из главной ветви. Но и его данно было жестоким.

Лорд Арван не отвел взгляда от поникшей девушки, однако не думал продолжать. Он все знает о том, как и где росла Аэлья. Знает, почему ее буквально оторвали от семьи, не давая ни крохи тепла и ни малейшего шанса привязаться к братьям и сестре.

Лорд Сайттар старше ректора, конечно, он не захотел заниматься приручением молодой девушки. Проще ведь с красивой куклой, которой ничего кроме нарядов не нужно, которая ничем не интересуется и четко знает, для чего она нужна. Это неправильно, и быть так не должно, но ее отец волен был решать судьбу дочери. И решил.

Поступил бы ректор так на его месте? Никогда. Да и Лейнард не смог бы отдать своего ребенка на таких кошмарных условиях. И с глаз долой, и из сердца вон, как поступили с леди Аэльей. Жаль ее? Несомненно. Но одной жалостью положение не исправишь.

Роду тан Даррак нужна сильная первая леди, Лейнарду – равная. Леди тер Глоуддак не подходит ни по одному из параметров. И неизвестно, помогут ли ей измениться годы учебы в академии.

– Это последнее предупреждение, леди тер Глоуддак. С моей стороны послаблений не будет. И не забудьте поблагодарить лорда тан Рагхаран, синяк он не заслужил.

– Поблагодарю, – едва слышно ответила леди. – Я признаю, что не должна была так реагировать на замечание леди тер Аргхарай и тем более прибегать к магии, но лорд тан Рагхаран появился внезапно, в момент, когда я пыталась изменить траекторию выброса. И я не успела остановиться. Вышло случайно, я не думала, что будут такие последствия.

– А стоит думать, особенно если выпускаете силу.

– Полагаю, леди все поняла, – ровно сказал Лейнард, – и впредь не допустит подобного. А свой дар будет применять только в специальных местах – на полигоне, во время практических занятий на лекциях.

Леди слабо улыбнулась, а ректор нахмурился. Он понимал, что его слова огорчат девушку, но не до той степени, чтобы едва не глотать слезы? Насколько ему было известно, леди Аэлья не знала, чьей женой должна стать, следовательно, не могла понять всю глубину положения, которого избежала. В противном случае вела бы себя иначе.

Была у него мысль рассказать ей правду. Была. Однако Арван решил, что не имеет на это права. Если Лейнард пожелает, то раскроет ей планы лорда тан Глоуддак на старшую дочь. Но раз он этого не сделал раньше, то и сейчас не стоит. Впрочем, время покажет. Может, это станет большей мотивацией?

Эта мысль ректору не понравилась. Ему вообще не нравилось такое развитие событий. Хотелось для племянника не меньшего счастья, чем он получил в своем браке. Пусть и вынужденном, но все же…

– Что ж, не буду мешать вам ужинать. Все, что хотел, я сообщил и надеюсь, леди тер Глоуддак, вы серьезно отнесетесь и к моим словам, и к предупреждению, – смерив собеседницу строгим взглядом, произнес ректор. И не удержался. Интуиция подсказывала, что леди гложет что-то, не связанное с данно. – Что вас так сильно расстроило?

– Мне неприятно быть человеком, который доставляет неудобства и позорит род, в который войду в будущем, – выдохнула она. – Но вы правы, еще больше меня расстроило известие, что у меня, оказывается есть младшая сестра. Я не знала.

Скрыть степень изумления ректору помог лишь многолетний опыт. А слова, что еще и младший брат имеется, застряли комом в горле. Почему с ней так поступили, он понять не мог. Хотя предполагал, что ее просто списали в расход и что-то знают о лорде тан Сайттар. Что-то такое, что делает его новую жену потенциальной смертницей, которая все равно не родит сына. И всех последующих жен.

Мысленно ректор сделал себе пометку выяснить об этом больше. Возможно, его ситуация – начало тех происшествий, что случились у них. И вот уже сорок лет происходят…

В любом случае жеребьевка призвана объединить не только первые рода, традиционно, слияние семей с разными направлениями магии происходят и после брачного ритуала первых родов, во время которого случаются знакомства потенциальных женихов и невест света, тьмы и стихий. Допускаются даже чувства, а не только договорной брак. К тому же участвуют все ветви родов. Это уникальный шанс для многих. Жеребьевка призвана объединить родственными узами как можно больше родов. Вот для чего она нужна. Вот почему на нее так много возлагается. И первый шаг традиционно делают первые рода, показывая на своем примере, насколько это богоугодное и правильное дело. А против семей никто не воюет.

– Я знакома лишь с Арландом, – призналась леди. – Совсем немного, но мы общались. И мне бы хотелось познакомиться с сестрой. Наверно, если это и случится, то нескоро.

Ректор неслышно выдохнул и поднялся из-за стола.

– Я должен идти, дела. Хорошего вечера.

– Благодарю. – Аэлья улыбнулась. – И вам приятного завершения дел и хорошего вечера.

Утешать невесту придется Лейнарду. И неизвестно, кого из них двоих жальче. Оба в патовой ситуации. Оба!

***

Марина

Я сидела на подоконнике и смотрела на двор. Окна моей спальни были удобно расположены. Крыльцо не закрывало мне обзор, я видела его сбоку, как и всех, кто входил и выходил.

Вот и их не пропустила. Лейнард, Аэлья… Красивые.

Он – как черное живое и подвижное пламя. Она – как утренний снег, ослепительна и хрупка.

Я отвернулась, не желая видеть их прощание. Он так трогательно держал ее за локоток… Наверное, и смотрел с нежностью. Я не видела, но кто мне запретит фантазировать? Правильно, никто…

Зажмурилась, вспоминая разговор с ребятами. Сложно сказать, кто из них был не прав, все хороши. Понимаю, что они были взвинчены. Но Ламея не должна была говорить Аэлье, что я подхожу Лейнарду лучше и танец прямое тому доказательство.

Что тот танец мог доказать? Я не видела нас со стороны, но не могу оправдывать ребят, которые принялись расписывать Аэлье, как чудесно мы смотрелись. Хотели ее позлить? Вероятно. Судя по всему, Аэлья достала всех своими комментариями, что волю богини нужно принимать с честью и благодарностью. Нашла кому говорить! Людям, чей род непосредственно от меня зависит. Дурочка и есть. Несчастная дурочка.

Разозлились и вывели из себя и так не особо стабильную девицу. У них получилось на все сто процентов. Так классно вышло, что мы части мебели лишились, Крафей обзавелся фингалом, потому что спасал Ламею, стоявшую на траектории выброса светлой магии. Аэлья заехала ему в лицо локтем. Так вышло, бывает. Герой, блин!

Вздохнула и потерла переносицу. Спать пора. Вот только черт знает, когда ночевки начнутся. Сегодня или нет? Все равно сильно нервничаю. Невозможно взять и все эмоции отключить. Заглушить, да, но не вырубить окончательно. А жаль.

– Все будет хорошо, – прошелестел в голове Феликс. – Ты умница, Риша.

– Стараюсь, – улыбнулась.

Общение с фениксом – всегда как солнышко в груди. Теплое, нежное, радостное.

– Завтра у тебя плотный график. И утром архмастер Дормио наверняка будет зверствовать. Все же праздник был, студенты расслабились…

– В этом сомневаться не приходится. Он и так из нас все соки выжимает, еще его шуточки скабрезные, бр-р…

Поежилась. Вот уж воистину чудотворное имя мастера. Одно упоминание, и меланхолия сбежала, и спать резко захотелось. И вообще, проблемы уже и не проблемами кажутся, а так, разминкой… Ох. Разминка! Завтра однозначно на первую лекцию пойдут ожившие мертвецы. А потому спать!

Феликс смеялся над моими мыслями, но комментировать их не стал. И правильно. Я хоть и прониклась уважением к архмастеру Дормио, он удивительный мужчина, однако поблажек от него не дождешься. Думаю, своих любимчиков он еще строже гоняет, чем всех остальных. Это пока учитель к нам присматривается. Чую, спустя еще пару месяцев сделает выбор в пользу кого-нибудь, и мало тому не покажется.

И тут я кое-что вспомнила. Наверняка ректор предупредит о том, что мне необходимо сделать по воле богини. И все будут об этом знать. Не то шило, что реально утаить. А значит, для меня теперь тоже все изменится!

Что-то я уже не хочу ни на лекции, ни тем более на полигон.

– Риша, хватит бояться. Я же с тобой.

– Толку-то, слияние делать не разрешают.

– Нам разрешат.

– Хоть что-то хорошее, – буркнула.

– Иди мойся, колючка-меланхолик, – Фыркнул иллами. – И ложись, я спою тебе.

– О! Ради этого стоит поторопиться!

Кажется, так быстро гигиенические процедуры я еще не делала. Феликс красиво поет, хотя это не совсем песня. Мелодия. Грустная, нежная, добрая…

Уже лежа в кровати, укутавшись в теплое одеяло и зарывшись в подушки, вспомнила, что забыла одеться. На всякий случай. А вдруг ночью кто придет? Я же специально у Ламеи взяла одну из ее новых ночных сорочек, в которых пристало спать леди. Я-то привыкла спать голышом, мама так и не смогла меня отучить.

Наверно, в такой ночнушке мне было бы комфортно, несмотря на то что она длинная. Ткань невесомая и очень мягкая, приятная на ощупь. Вот только забыла, и вставать уже лень. Ой, да черт с ней, вряд ли Лейнард девиц голых не видел. Тем более если припрется – сам виноват, предупреждать надо!

С такой мыслью я закрыла глаза и отдалась во власть мелодии Феликса. Моя персональная колыбельная. Только моя.

***

Феликс почувствовал изменения в пространстве раньше, чем Риша могла бы проснуться, и взял под контроль ее тело. Иллами надеялся, что Марина поймет его и наутро не станет ругаться, когда он расскажет о ночном визитере. Сейчас ей нужен отдых. Ей тяжело приходится, и как ее защитник он должен сделать все, чтобы его хранительница ощущала поддержку и спокойствие.

Старая душа в молодом девичьем теле распахнула глаза и натянула одеяло до подбородка. Нечего его девочку рассматривать!

К чести иллами, у него никогда не возникало желания навсегда получить это тело. И не потому, что знал – на него тут же объявят охоту и уничтожат. Не потому он не допускал подобной мысли. Феликс и так однажды переродится. Если в этом воплощении все сделает правильно, получит шанс на новую жизнь в одном из высших миров как хранитель. Не обязательно на Тантерайте.

Однажды у него уже был шанс, но он подвел своего хранителя. И почти на тысячу лет сам себя заточил на Грани, не желая идти на перерождение. Мог бы, боги простили, ее душа простила! Мог бы… Не стал, захотел дождаться нового воплощения той, что однажды уже доверилась ему. Дождался. Его Риша. Тогда, очень давно, ее звали Ришалан, и принадлежала она к роду фениксов, второй ветви.

Конечно, она ничего не помнит и никогда не вспомнит – запрет, который он не имеет права обойти. Души с Грани не все прошлое имеют право открывать. Табу, наложенное богами. Но это неважно, потому что сейчас он с ней! И сделает все, чтобы она жила, и жила счастливо!

– Я был прав, вы давно перешли на замещение. – Вопреки предположению иллами, гостем оказался не молодой тан Даррак, а глава академии, и это настораживало. – Восхитительно! Рановато, конечно, но к лучшему. Мне это и нужно. Расслабься и не буди леди. Утром сам расскажешь. Феликс, кажется?

– Да, – ответил иллами. – Хранительница дала мне это имя.

– Древний, – определил лорд Арван, – мог уйти на перерождение. Я вижу твою силу, таков мой дар. Видеть, да, видеть многое… Это хорошо, что ты с леди, ей повезло.

– Зачем вы здесь?

– Чтобы дать тебе то, от чего леди Марина может отказаться. А ты возьмешь и ей не расскажешь. Хотя бы до того, как она проведет ритуал. А после…

– У меня нет тайн от хранительницы и не будет. Она доверилась мне, позволила многое и…

– Тайн, говоришь, нет, – усмехнулся мужчина. – Значит, она в курсе, что ты ее подпитываешь? Что ее каналы восстанавливаются за счет твоего резерва? Стремительно восстанавливаются, тут никаких нареканий, до полного излечения немного осталось. Но сам ты становишься слабее. Та часть кристалла мониара была крохой по сравнению с тем, что тебе необходимо. Однако она все отдала матери…

Иллами сразу понял, чего не договорил лорд. Да, скажи он Рише, что ему требуется больше, и ей бы пришлось выбирать. А он этого не желал, мама для нее так много значит.

– Вот и славно, мы друг друга поняли. – Ректор правильно расценил молчание устыдившейся древней души. – Здесь тридцать кристаллов. Из личных запасов, к академии они отношения не имеют. Тебе хватит, чтобы вернуть форму, а уж там вас Лейнард подпитает и поможет с энергией.

Феликс сообразил, почему ректор сделал предложение ему, а не Рише, и хочет пока это скрыть. Она бы отказалась. Гордая, упрямая, посчитает неправильным, ведь другим студентам таких подарков не делают.

– Но почему вы помогаете? – выдохнул он.

– Хороший вопрос. – Лорд вытащил кристаллы из большой шкатулки и положил у подушки, чтобы Феликс смог дотянуться. – У меня многогранный дар, древний. И эта девочка должна жить. А еще я очень хочу, чтобы поступили те из рода Аргхарай, кто раньше не имел такой возможности. Хранители иллами ценнее кристаллов мониара, а уж те, что могут участвовать в рейдах… Тебе ли не знать?

– Род Аргхарай так ценен?

– Если брать статистику, то более восьмидесяти процентов хранителей из этого рода становятся ликвидаторами.

– Что я должен буду сказать?

Иллами смирился с тем, что пока придется изворачиваться. Ректор прав, им нужна помощь. Чтобы Риша выжила, он будет лгать. И надеяться, что однажды она его поймет.

– Я приходил обсудить план по раскачиванию резерва, установить дополнительную защиту на комнату, а также настроить переход на Лейнарда. Но леди Марина спала, и я сжалился, попросил ее не будить. А что поздно пришел, так дел у меня много.

– И каков план?

Улыбка ректора располагала. Иллами он уже нравился, но теперь к симпатии добавилось уважение. Мудрый хранитель.

– Две недели на подготовку тела и энергетических каналов. Затем начнутся совместные ночевки.

– Хорошо, передам. Благодарю вас, лорд тан Даррак.

– Береги ее, древний. – Ректор призвал магию, но прежде чем исчезнуть в портале, обернулся и добавил: – Завтра вы познакомитесь с моей женой. Она лично будет курировать здоровье леди Марины. – И исчез.

Иллами усмехнулся и притянул к себе сразу пять кристаллов. Поглощение началось. Главное, что им с Ришей это поможет, а с остальным они непременно справятся.

Глава четвертая

Проснулась я неприлично бодрой – хотелось горы сворачивать. Небывалый подъем превращал меня в этакое солнышко, которое желало жарить, да посильнее.

Энергия так и бурлила во всем теле, и немного вырывался туман. Но чуть-чуть, я его быстро под контроль взяла.

– Хорошо-то как! – выгибаясь, пропела я. – Феликс, какой чудесный сегодня день!

– Чудесный, – эхом отозвался он.

– Не поверишь, я даже утренней тренировки не боюсь. И кажется, очень ее жажду.

– Почему же, поверю, – хмыкнул феникс.

– Твоя песня творит чудеса!

Легко спрыгнула с постели. Надеюсь, ванна свободна, контрастный душ не помешает!

Учитывая время, а вскочила я довольно рано, до будильника еще целый час, очереди не было. Напевая легкий незамысловатый мотив, быстро управилась с водными процедурами.

Надо было что-то приготовить на перекус. Эх, мне бы вчера такое настроение, такой ужин забабахала бы! Все бы не то что пальчики облизали, а по локоть руки откусили!

– Мне кажется, или ты в отличие от меня в плохом настроении? – уже одевшись, спросила Феликса. – Что-то случилось, пока я спала?

– Случилось, – виновато выдохнул иллами. – У тебя был ночной гость.

Я застыла. Сердце пропустило удар.

Не это ли причина бодрого состояния? Нас, получается, энергией накачали, а я даже не проснулась? Или мне не дали проснуться? И… я ведь голая была!

– Приходил не Лейнард, – не дав мне окончательно впасть в панику, быстро проговорил Феликс. – Ректор был, хотел обсудить дополнительную защиту на твою комнату и план действий по раскачке резерва.

– И ты меня не разбудил, а взял контроль над телом, – я не спрашивала, констатировала.

– Прошу прощения, Риша, что не просил дозволения. Но тебе был необходим отдых…

– Не нужно извиняться, – теперь его панику оборвала я. – Мы – одно целое, помнишь? И мне действительно нужен был отдых. Ты же не позволил ничего страшного сделать с моим телом?

– Никогда! – с жаром воскликнул Феликс.

Я только рассмеялась. Сердиться не выходило, бурлящая энергия не позволяла. Хотелось прыгать. В прямом смысле. Была бы скакалка, я бы пару упражнений точно выполнила.

– Значит, он ушел, ничего не добившись.

– Нет, он понял, что мы используем замещение, и не захотел тебя будить, давая выспаться. Все же у тебя насыщенные дни получились.

– Вот даже как… И что сказал?

– Что совместные ночевки с лордом Лейнардом начнутся через две недели. А пока будет подготовка физического тела и магических каналов.

Я примерно догадывалась, что сразу в сосуд, то бишь в меня, ничего вливать не будут. Какой прок, если емкость не подготовлена? Хорошо, если сила просто не усвоится и выльется, а если бомбанет? То есть разорвет? Так что логика есть!

Абсолютно не удивлена. И даже рада, что серьезно отнеслись к моей проблеме. Забота – она любая приятна.

– Но это еще не все?

– Не все, он сказал, что сегодня ты познакомишься с его женой, она будет курировать твое здоровье весь период до ритуала.

– Надо же… – пробормотала, пытаясь припомнить сведения о жене ректора.

Вспоминалось фигово.

– Декан факультета лекарского дела. Леди Рудана тер Маррад тан Даррак. Ты просто не обратила внимания, у вас в документах все есть.

– Ого! – вырвалось у меня. – Ничего себе семейный подряд. Ректор – муж, декан боевого факультета – родственник.

– Не стоит удивляться, управление академией и тем более подготовку новых кадров непосвященному не доверили бы.

– В смысле непосвященному?

– Великие рода не допустили бы до управления академией того, кто этого не достоин. А достойны сильнейшие, и они по определению не могут иметь низкий рейтинг или вообще не входить в число великих родов.

– Насколько помню, такие ребята тоже есть в академии. Те, кто не имеет родства ни с каким из великих родов.

– Пока не имеет, – усмехнулся Феликс. – Поверь, это очень быстро изменится.

– Женят или замуж позовут?

– Или просто примут в род со всеми вытекающими.

– Логично, – вынуждена была признать. – Что ж, знакомство так знакомство, не съест же она меня?

– Не думаю, что леди питается девушками, – фыркнул Феликс.

Я хихикнула и поспешила в кухонный блок.

Ничего основательного готовить не стану. Нам на полигоне бегать и прыгать, поэтому только легкие закуски и чай. Я почти приучила ребят перекусывать минут за сорок до выхода, а не перед самыми занятиями. Правда, периодически Шалрай и Крафей срывались, просыпая будильник, и появлялись позже планируемого завтрака. Иногда обманывали меня. Кричали, что проснулись и уже одеваются, а сами бессовестно дрыхли.

Я ж не могла зайти в их спальни, неприлично. Хотя чего неприличного? Что я, мужиков раздетых не видела? Пфф…Однако для их психики это было чрезмерно, и я пока не стала шокировать их больше необходимого. Какая никакая, а леди.

А учитывая, что Гекхар был исполнительным и поднимался вовремя, я легко нашла выход из ситуации. Он проверял оболтусов и, если требовалось, вытаскивал из постелей.

Однако мои планы были нарушены самым бесцеремонным образом. На кухне уже действовала другая хозяйка.

В воздухе витал отчетливый аромат гари. На столе красовались тарелки. Яичница, мало на себя похожая, криво нарезанные бутерброды, какая-то зелень жалкого вида, словно ее долго и упорно били, но не добили…

А у плиты стояла всклокоченная, явно не спавшая всю ночь Аэлья. Волосы собраны на затылке в пучок, который сейчас свисал на резинке. Выбившиеся надо лбом локоны слиплись и сложились в загогулину. Мне, испорченной девице, эта загогулинка напомнила одну интересную штучку, ту самую, о которой пишут на заборе, но в итоге ее не имеют. И да, эта штучка мужского рода. Я бы рассмеялась, но жалкое состояние леди заставило сдержатся. Она дрожала, отчаянно сжимала пораненные ладони и силилась не расплакаться.

– Не реви, – сказала ей. – Не реви.

– Не буду, – шмыгнула носом она.

– Я говорю: не реви.

– Оно само. – И слезы полились из ее глаз.

– Найди в себе мужество закончить начатое, – сказала строго. – Я вижу твои старания, и, судя по всему, они – своеобразный способ извиниться?

– Да, – глухо отозвалась Аэлья, душа в себе рыдания.

М-да…

Я обошла стол, еще раз оглядела приготовленное. Ну что сказать… Яичница, конечно, подгорела, но в принципе съедобна. Особенно если с голодухи. Бутерброды, хоть и кривые, точно можно есть.

Первая попытка, считай, удалась. Если не думать о том, что девица извела все продукты, прежде чем у нее хоть что-то удобоваримое вышло.

Решив подтвердить свои мысли, открыла холодильник. Яиц больше не было…

– Мариэль, твой порыв, конечно, прекрасен. – Вздохнула. – Но в следующий раз, когда захочешь кого-то приятно удивить готовкой, попроси помощи. А сейчас иди в душ, я сама заварю чай.

И попытаюсь как-то спасти то, что вижу в тарелках. Ладно, спасать тут только бутерброды и можно… Ай, да и черт с ними! Человек старался.

Когда Аэлья вернулась, на кухне царил относительный порядок. Гарью не воняло, пахло чаем, щедро разлитым по чашкам. И мы все были в сборе. Я никому ничего не сказала, попросив дождаться последнего участника нашей команды. Ребята поняли сразу. Однажды мы уже слушали импульсивную речь нашей блондинки, возможно, сегодня будет иначе?

– Доброе утро, – робко произнесла Аэлья и обвела взглядом притихших ребят. – Я хотела извиниться перед всеми за свое отвратительное поведение. И мне хочется пообещать, что не стану вас больше подводить…

– Но?.. – хмуро бросил Крафей.

– Я не уверена, что снова не допущу ошибок. И лгать не желаю. – Аэлья пыталась скрыть волнение, но выходило плохо. – Даже сегодня, когда пыталась приготовить завтрак… Леди Марина права, я должна была попросить помощи, а не портить продукты. И все же, это впервые, когда я для кого-то старалась.

Мне казалось, что сейчас ее выдержка полетит в бездну, но девушка справилась со своими чувствами. – Лорд Крафей, примите мои извинения за вчерашний инцидент и благодарность за то, что не допустили непоправимого. Леди Ламея, мне жаль, что не сумела сдержаться и наговорила вам лишнего. Я была не права и признаю это. – Словно это могло что-то изменить. Но вроде бы искренне говорит и, что главное, верит в то, что говорит. – Лорды Аргхарай, я не должна была так вольно высказываться о вашей семье, и мне стыдно, что не подумала о ваших чувствах.

На этом моменте мои брови взлетели вверх. Это что же она о моей семье наболтала, сорока говорливая? – Приношу вам всем свои извинения. Понимаю, что ваше мнение обо мне от них не изменится, но прошу дать мне шанс. – Голос Аэльи все-таки сорвался. – И прошу вас помочь, обещаю не реагировать остро на замечания и слушать все, что вы будете говорить. Я не умею ладить с другими людьми, меня к этому не готовили, но очень хочу научиться. – И замолчала.

М-да, блондинка в своем репертуаре. Впрочем, она действительно попыталась. И если ее правда не учили взаимодействию с социумом, что, в-принципе, похоже на правду, то для нее сегодняшнее – подвиг.

Я взяла в руки бутерброд, откусила. Суховато, хлеб ничем не намазан, но съедобно.

– Спасибо, получилось своеобразно, но вкусно.

Ламея смотрела на меня круглыми глазами. Мол, ты эту гадость ешь?

Подмигнула ей. Кто-то же должен был первым попробовать.

– Рада, что вам понравилось, – просияла Аэлья, и под настороженными взглядами ребят присела за стол.

Парни синхронно схватили по бутерброду и чашке с чаем. Одна Ламея скептически глядела на сегодняшний утренний перекус. Ну не скандал же устраивать из-за экспромта блондинки? То, что она всю ночь не спала, плохо, конечно, зато вечером раньше всех отрубится.

– Спасибо, – пробормотал Шалрай и огромным глотком запил откушенный кусок хлеба с ветчиной.

Яичницу ела только Аэлья. Откровенно давилась, но ела. Все же впервые сама приготовила. Остальные ограничились бутербродами и чаем. Только Ламея цедила чай, демонстративно ни к чему не притронувшись.

Вздохнув, сделала себе пометку поговорить ней. Она не обязана любить блондинку и принимать ее закидоны, но и продолжение конфликта не лучший вариант. Хочешь держать нейтралитет – держи, но не провоцируй.

***

Мы стояли в строю, когда архмастер Дормио вдруг подобрался и осекся на полуслове. Он как раз выплескивал порцию ехидства. Конечно, все заинтересовались необычным явлением. Я еще не видела, чтобы мужчина так резко менялся в лице.

– Студенты! – зычно гаркнул он и представил женщину, мягкой плавной походкой подходившую к нам. – Приветствуем архмастера тан Даррак, декана факультета лекарского дела.

– Духа и силы! – грянули мы принятую форму приветствия.

А я уставилась на жену ректора во все глаза. Наверно, даже влюбленно. Еще бы! К нам шла практически копия Моники Беллуччи, а мне очень нравились фильмы с ее участием. Отличия есть, но все равно ведь похожа! Очень красивая женщина, аж дух захватывает.

– Силы и духа! – мягким обволакивающим голосом обратилась к нам леди.

– Студенты, десять кругов! – рявкнул архмастер Дормио. – Тер Даррак, останьтесь.

Я зачарованно пялилась на женщину, та в свою очередь оглядела меня и, усмехнувшись, произнесла:

– Милая, если ты продолжишь на меня так смотреть, я решу, что во мне ничего человеческого нет. – Вдруг произнесла она.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что чувствую себя сладким мучным изделием.

Мою неловкость скрыл гогот архмастера Дормио, который тут же смолк под строгим взглядом леди.

– Верну вам студентку через полчаса, – уведомила она и повернулась ко мне. – Леди Марина, пойдемте со мной. У нас не так много времени, а сделать предстоит достаточно.

Сопротивляться я не стала. Еще чего! Интересная женщина, если уж архмастер Дормио под одним только взглядом замолчал, да еще так уважительно смотрит, то она авторитет явно не за счет мужа заработала.

Леди привела меня в ту же комнату, где не так давно обрабатывал мои ожоги Лейнард.

– Присаживайся, – попросила, легко перейдя на «ты», но возражений от иллами не последовало, да и мне одергивать ее не хотелось. – Леди Куртан говорила, ты интересуешься лекарским делом?

– Да, – несколько запоздало ответила, следя за манипуляциями женщины. – Но я еще не определилась с факультетом. Мне многое нравится.

Между тем собеседница ловко заплела себе косу быстрыми уверенными движениями. И это несмотря на то, что ее волосы достигали ягодиц. Но на изменение прически потребовалась ровно минута.

– Я немного поработаю руками, не пугайся. – Леди Рудана встала за моей спиной. – Вы еще не проходили основы полного сканирования организма, общий курс, не углубленный, будет позже. А практику у вас буду проводить я.

– Это должно пугать? – сглотнула.

– Ни в коем случае, – рассмеялась женщина. – Постарайся расслабиться. Лучше закрой глаза, попробуй потянуться к своей магии, резерву.

Я выдохнула и опустила веки. Нос уловил тонкий аромат, цветочный, но с какой-то перчинкой. Интересный парфюм у леди…

Когда теплая ладонь коснулась затылка, я почувствовала толчок. Не в голову, а будто под ребра. Едва ощутимый, но повторяющийся, а затем и вовсе разошедшийся по всему телу. Казалось, будто я сижу в массажном кресле, только вибрация идет не по всему телу сразу, а накатывает волнами из грудной клетки.

– Сейчас немного кольнет, – мягко предупредила леди Рудана.

Уколы почувствовала сразу в трех местах: затылке, груди и пятках.

– Марина, я начинаю поверку магических каналов. Как только начнется жжение, скажи.

– Хорошо, – выдохнула я.

Я было напряглась, ожидая этого жжения, но леди начала медленно массировать затылок пальцами, спускаясь ниже. Шея, плечи, руки… Впору было не напрягаться, а кайфовать, что и делала, пока меня словно не усадили голым задом на раскаленную печку.

Я неосознанно вскочила, но твердой рукой тут же была усажена обратно.

– Как интересно, – заметила леди Рудана, удерживая меня на стуле.

Вскользь отметила, что сила у нее ого-го! Легко удерживать меня одной рукой, особенно когда я испугалась.

– И что это значит? – осторожно спросила, сообразив, что больше не жжется.

– Всего лишь то, что исправлять придется только один узел. И это не критично.

– Узел?

– Энергетический узел, образовавшийся в результате схлопывания каналов. Удивительно, что у тебя он только один.

– Должно быть больше? Потому что я долгое время не пользовалась магией?

– Верно, но узлы образуются не только из-за нарушения деятельности каналов. Так происходит, и когда слишком много энергии поглощено или, наоборот, выплеснуто. Учитывая степень жжения, можно определить момент зарождения узла, а следовательно, и определить необходимую степень воздействия для его купирования.

– И мой появился давно, раз так сильно жжется?

– Наоборот, он наисвежайший. Максимум сутки с момента образования, возможно, и меньше. Ты раньше вскочила.

– Странно, – пробормотала я.

– Учитывая твою ситуацию, я не удивлена. – Она прошла к шкафчикам. – Не стоит на этом зацикливаться. Узлы – это не критично, особенно если их вовремя обнаружить. Я предполагала, что работы будет больше.

– А что вы будете делать со мной?

Я с искренним интересом наблюдала, как леди мешает в колбочке какой-то порошок, заливает его зеленой жидкостью и отправляет в емкость импульс своей магии.

– Для начала – уберу узел, мы займемся им вечером после тренировки, буду ждать тебя здесь. А в долгосрочной перспективе подготовлю твой организм к приему более плотной энергии и ее усвоению.

– И нам хватит двух недель? – изумилась.

– Нет, конечно, – рассмеялась декан, – и полгода маловато, но сделаю все, что в моих силах.

Я вздохнула. Да уж, ситуация у меня и правда не самая лучшая. Мне несказанно повезло, что столько людей желают помочь. И подвести никого не хочется, пусть я и не знаю их мотивов.

– Благодарю, – выдохнула.

– Пока не за что, милая, – мягко улыбнулась леди Рудана и стала серьезной. – А теперь слушай внимательно. – Я напряглась, но зря. – Мне, конечно, хотелось бы, чтобы последствий для твоего организма было меньше, но, когда исконного жителя высшего мира отрывают от его родины, изменения неизбежны. Первичные отклонения были убраны лекарем, я вижу все вмешательства, и моя задача на эти полгода – скорректировать работу организма так, чтобы все – внутренние органы, скелет, мозг, кровеносная и нервная системы – пришло в полный порядок. А есть еще и магическая составляющая…

Видимо, я сильно отличаюсь от аборигенов. Правда, пока не очень понимаю чем.

– Если сравнить тебя и, к примеру, леди Ламею из твоего рода, разница видна невооруженным глазом. Если хочешь, могу попросить леди Куртан продемонстрировать на одном из ваших занятий, – мягко предложила женщина, видя, что я плохо соображаю, о чем речь. – Если вкратце, то развитие твоего организма застыло, и сейчас он стремительно пытается добрать необходимое. Очень стремительно, этому способствуют восстановленные каналы и магическая энергия. Несмотря на то, что ты считаешься совершеннолетней, я бы не дала тебе больше двадцати. Наших лет, леди Марина.

– Если я правильно поняла, организм у меня детский? По вашим меркам?

– Нет, тебя ребенком уже не назовешь. А вот тело – да. – Моя ошарашенная реакция вызвала усмешку. – Понимаю, подобное сложно принять, особенно учитывая оформившуюся фигуру… – Она что, мысли читает? Только что подумала, что для ребенка у меня слишком большая попа и грудь третьего размера! – Тем не менее для исконного жителя высшего мира твои внутренние органы малоразвиты. Но проблема не в этом. Ты меняешься, и меняешься стремительно. То, что должно было происходить постепенно, у тебя идет огромными скачками, и замедлить это не сможет ни один лекарь, только не допустить нарушений и сгладить последствия. Такие скачки неприятны, но болевые ощущения можно облегчить лекарствами и отварами, а вот с нервной системой…

– А с ней что не так?

– Тебе придется потерпеть. Если начать давать тебе успокоительное, оно может навредить, особенно в свете того, что тебе нужно будет усваивать большое количество энергии и лекарства, что я должна буду в связи с этим назначать.

– Истеричкой буду? – Единственное, что пришло мне в голову.

– Не обязательно, но некоторые реакции станут тебя удивлять. Например, ты можешь расплакаться над тем, над чем никогда бы плакать не стала.

Невротичка и истеричка. Прекрасный вердикт!

– А хорошие новости есть? – спросила мрачно.

– Несомненно. Процесс не будет долгим, строго говоря, он уже начался. Максимум полтора-два месяца. Поверь, разницу ты почувствуешь сразу.

– Уже легче. – Я потерла переносицу.

– Конечно. – Собеседница закончила с приготовлениями лекарства. – Итак, с сегодняшнего дня необходимо принимать все, что буду тебе давать. Каждое утро и вечер сама буду готовить тебе снадобья и проверять состояние организма. Сейчас и начнем.

– А можно задать вам личный вопрос? – спросила, наблюдая, как леди наливает в широкую чашку лекарство.

– Можно.

– Почему вы помогаете мне? И тратите столько личного времени?

– Если скажу, что муж попросил, прозвучит банально. И не совсем верно. – Мне протянули чашку. – В твоей ауре метка «справедливость», богиня возложила на тебя трудную задачу, словно забыв, что ты сама нуждаешься в справедливости и помощи. К первому ритуалу наследники готовятся год, иногда и дольше. Тебе не дали этого времени, тебе его вообще ни на что не дали. И я считаю, это малое, что мы можем для тебя сделать, так как в корне изменить ситуацию не в силах. Если не мы, ваши наставники, то кто? – В глазах предательски защипало. – Академия – не просто веха в жизни наших хранителей, Марина, мы все здесь связаны друг с другом. И наши студенты даже после окончания учебы могут обратиться за помощью и непременно ее получат. Ты – наша студентка, и новый пункт в твоем договоре не изменит того, что мы ответственны за твою жизнь.

Я схватила чашку и одним махом выпила предложенное. Торопливо, чтобы скрыть свою растроганность. Ректор не лгал, говоря, что академия – это одна большая семья.

–Умница, – похвалила меня леди Рудана, – посиди минутку, потом можешь идти. Вечером буду ждать тебя здесь же.

– Спасибо!

Глава пятая

Гостиная ректорских покоев

Леди Рудана неслышной тенью шла от двери к сидящему в кресле лорду Арвану, полностью углубившемуся в бумаги. Ее не удивило, что муж опять не услышал, как она вернулась и как оказалась рядом с ним.

Ее это даже порадовало, пусть озабоченный вид мужчины всегда удручал. Она хотела, чтобы он чаще улыбался. Ведь у ее мужа самая красивая улыбка в мире. Когда-то именно в нее она и влюбилась. И возненавидела. И лишь много позже оценила своего лорда по достоинству. За его храбрость, мужество, особое бережное отношение к женщинам любого сословия…

Леди тряхнула головой, ее коса расплелась. Женщина буквально двадцать минут назад закончила вечерний осмотр и лечение леди Марины, а потому была не в самом приятном расположении духа. Откровенно говоря, она была зла и не видела причин это скрывать. Но сосредоточенный вид мужа действовал гипнотически, хотелось сжечь все бумаги и отвлечь его чем-то хорошим.

Леди Рудана вздохнула, снова посмотрела на заваленный стол, на давно остывший ужин, поднос с которым ютился на полу, на хмурого озабоченного мужа, едва слышно что-то бормотавшего, и решила не устраивать разнос. Хотя сдержалась с трудом.

– Арван, – позвала мягко, зная, что ее непременно услышат.

– О! – выдохнул мужчина и поднял голову. – Я не заметил твоего прихода.

– Вижу, – кивнула леди Рудана, – и меня беспокоит твоя рассеянность, Арван.

– Слишком много дел, требующих внимания, – виновато улыбнулся он и отложил бумаги, – но я весь в твоем распоряжении.

– Я говорю не только о сегодня. – Леди покачала головой и магией переместила документы с журнального столика на соседнее кресло, подняла поднос и, щелкнув пальцами, подгорела остывший ужин и водрузила тарелки на столешницу. Бытовая магия давалась леди не сложнее лекарского дела. – Ты ведь отдал кристаллы мониара Марине?

– Еще вчера, все согласно твоему расчету.

Ректор посерьезнел, прекрасно зная, какой вред может причинить слишком большое количество энергии, заключенной в кристаллах. А потому прежде все обговорил со своей женой, и после изучения лекарской карты Марины они вместе вывели формулу, при которой организм девушки должен был усваивать энергию без последствий.

– А о том, что поглощать за раз можно только три штуки, ты сказал? – сурово спросила целительница. – Можешь не отвечать, я и так знаю, что забыл. И мне это не нравится.

– Леди Марина…

– В порядке, я исправила последствия, но чувствую себя опустошенной. Пришлось использовать практически весь резерв. Шутка ли, тридцать четыре узла, которые сплелись между собой, образуя один большой узел.

– Прости, – лорд устало потер переносицу, – ты права, я слишком рассеян. Следует принести извинения девочке, только я не могу. Пока…

– Интриганы, – фыркнула леди Рудана, еще утром сообразив, что кристаллы были отданы не совсем Марине. – Я тоже не стала пугать девочку. – Женщина пересела на колени к мужу и обняла его. – Все настолько плохо? – Она ласково провела пальцами по небритой щеке.

«Колючка», – подумала она с нежностью.

– Наверно, даже хуже, чем думал. Прорывы все чаще, ликвидаторы не всегда справляются. Вот, изучаю бумаги, предоставленные советом. И цифры меня совершенно не радуют. Но больше возмущает требование…

– Дай угадаю, отправлять больше команд на ликвидацию?

– Да, – глухо отозвался Арван. – Этого не будет. Детям нечего делать на поле боя, пока они до конца всему не обучатся. И не все из них горят желанием участвовать в рейдах. Ликвидаторами становятся, чувствуя к этому призвание, а не по принуждению.

– Ты же знаешь, что большинство мечтает стать ими…

– До первого реального боя, – мрачно закончил Арван, перебив супругу.

– Верно, до первого боя.

– Я не допущу подобного. Ни одна из академий этого не допустит. Чтобы там ни думал совет и чего бы ни решил, у нас, ректоров, иная власть, и с нами придется считаться.

Леди протянула руку к блюду и открыла крышку. Аромат сочного, среднепрожаренного мяса, приправленного травами, ударил нос. Пахло потрясающе.

Рудана ловко отрезала ломтик и, наколов на вилку, поднесла ко рту мужа, заставив того замолчать и наконец приступить к ужину.

– Какие семьи особенно настаивают на увеличении числа практикантов? – осторожно поинтересовалась Рудана после того, как Арван прожевал.

– Абсолютно против только темные, а светлые и стихийники словно сговорились.

– Последние сто лет на их землях неспокойно, – задумчиво протянула Рудана, не забыв наколоть на вилку еще один кусок мяса. – Полагаю, у них все началось раньше нас, но об этом умалчивалось.

– Идиоты! – в сердцах порычал ректор. – Да и мы тоже хороши!

– Ешь, – снова протягивая вилку, потребовала Рудана. – Боги дают подсказки, леди Марина неспроста появилась именно сейчас.

– Ты же не хочешь сказать, что девочка ключ к разгадке? Не стоит слишком многое взваливать на плечи маленькой леди.

– Я сказала «неспроста», но это не значит, что ей удастся то, чего не удалось вам. Скорее, она механизм, который запустит череду нужных событий.

– Откуда такая уверенность?

– Считай предчувствием. Наше общество давно требует изменений, древние законы в том числе. Она только своим существованием бросила вызов всем и сразу.

– Это не ее вина.

– Я и не говорю о вине. Лишь о том, что леди Марина появилась именно сейчас не случайно. И богиня дала ей такое задание не просто так. Справедливость… Она ведь ко всем относится. – Леди Рудана вздохнула, протянула мужу последний кусок мяса и продолжила: – Наша задача сохранить девочку и помочь ей. Всем, чем только сможем.

– Тоже считаешь, что совет поторопился с союзом?

– Я никогда не считала такие браки правильными, Арван, тебе ли не знать? Укрепление политической обстановки хорошо, но ты не хуже меня осведомлен об истинной цели союзов. – Лорд скривился, как не знать. Он знает, как и все великие рода. Только ожидания не оправдались. Еще ни разу. – Нам давно стоило понять, что такие решения – неправильные, – продолжила мысль Рудана. – За столько веков ни одного положительного результата. И все же ничего не меняется.

– Но у других же получилось. Ты знаешь, отчего поступают именно так.

– Чужой мир, чужие правила, – пожала плечами леди. – Бессмысленный спор. – Она вздохнула и устало прислонилась к плечу мужа.

– Нас ждут перемены.

– Они давно начались, – не согласилась леди Рудана. – Плохие изменения – тоже перемены.

Она нахмурилась и теснее прижалась к мужу, ее нервировали мысли по поводу предстоящего брака Лейнарда. Еще больше ее нервировало то, чего она не понимала. К примеру, ситуация с леди Аэльей Розмари. Почему девочку отдали, если планировали сделать из нее жену главы второго рода? И тот никоим образом не выразил протест? Только ли дело в том, что скрепление союза передвинули?

Нет, Рудана точно знала, что всегда можно найти лазейки, добиться своего права. У Глоуддак есть еще дочь, младше, но это куда лучший выход. Ей бы дали должное воспитание, которого лишилась старшая. Аэлью же словно на растерзание кинули, не опасаясь, что девушка попросту опозорит свой род. Почему?

И почему Лейнард на пару со своим отцом с таким трудом добился отсрочки? Леди Рудана хорошо помнила, что предыдущие браки заключались и спустя двадцать лет после помолвки, так почему сейчас совет так жаждет этого брака? Кто и что натворил, и что пытаются этим скрыть?

И самое главное, почему за все должен расплачиваться Лейнард? По-хорошему, о браке ему рановато задумываться. Его отец в этом возрасте еще не был ни помолвлен, ни обременен властью. Лейнард уже сейчас наравне с отцом участвует в жизни мира.

Собственно, она и сама вышла замуж по принуждению. Но для нее брак сложился очень удачно. А будет ли счастлив Лейн с Аэльей? Что-то плохо в это верится.

– Булочка моя, ты пыхтишь, как рассерженный ежик.

– Не называй меня так.

– Ничего не могу поделать, ты всегда была для меня сладкой булочкой.

– О да, помню. Как ты говорил? Стройней девицы не нашлось? – подтрунивала леди.

– Сердце мое, ты самая прекрасная женщина. – Лорд Арван обнял жену и нежно поцеловал ее в макушку. – Прыщавый лордишка вот уже двести пятьдесят лет не смеет лгать своей жене.

– Чтобы больше не быть прыщавым, – добавила она и весело рассмеялась.

Прыщавым лордишкой она называла его почти десять лет с начала их брака. А он ее – булочкой. Как же ее это бесило! Рудана и подумать не могла, что в какой-то момент будет нежно вспоминать, как звучит «булочка» из уст нахального лорда, ее мужа…

К слову, прыщи жениху она сама наколдовала. В тот самый день, когда услышала его возмущение фигурой невесты. И сколько бы раз он от них ни избавлялся, Рудана с маниакальной одержимостью их возвращала.

– Я люблю тебя, – сказала она, отсмеявшись. – И мне не нравится, что ты практически не спишь и опять опустошаешь мои запасы.

– Скоро перестану это делать, – серьезно пообещал ректор. – Все обязательно наладится.

– Непременно, – согласилась с ним жена и мягко отстранилась. – Я уберу бумаги, а ты спокойно продолжи ужинать. Иначе в кровать тебя не пущу. – Женщина поднялась, проверила тарелки, убедившись, что оставшаяся еда еще хранит тепло, обернулась к мужу и выдохнула: – Или, наоборот, не выпущу.

– О, это было бы прекрасно, – мечтательно заявил лорд Арван. – Ты, я, кровать и много-много времени на любовь.

– О нет, не на любовь, прыщавый ты мой лордишка, а на перевоспитание и откармливание. Я бы тебя привязала и кормила по шесть раз в сутки. Жаль, не выйдет, у меня работы много.

– У нее работы много, – рассмеялся ректор. – Булочка, ты восхитительна в гневе, но я внял предупреждению. Обещаю отдохнуть.

– Я прослежу.

– Как скажешь, сердце мое, как скажешь.

***

Марина

– Выше! – командовал архмастер Дормио. – Выше, Марина!

Куда уж выше, если я сейчас в купол врежусь? Да и черт бы с ним, с защитным куполом, но сила притяжения! Ничего себе гравитация на этом полигоне! Меня сейчас попросту расплющит, какой там выше?!

– У тебя иллами на что, хвост и перья демонстрировать? А ну потянула резерв! – Чего?! – Марина! Используй ресурсы своего иллами! Выше!

Я мысленно прочертила маршрут, по которому следовало пойти архмастеру с его чудесными предложениями, и сделала еще одно усилие.

Взмах крыльями, молчаливая поддержка Феликса, и мы с чудовищной силой летим к земле. Мягким приземление не было. Какое там! Меня расплющило по песку так, что искры из глаз посыпались и дыхание сперло. Думала, все, ласты протяну. Тем более от удара я утратила форму и вернулась к своему телу.

– Еще раз! – У архмастера на меня были иные планы, и моя смерть в них не входила. – Слияние, Марина!

Хотелось огрызнуться и наконец высказать все, что я по этому поводу думала. Последние три дня надо мной издевались абсолютно все преподаватели. Если первые полторы недели в новом для меня статусе потенциальной самоубийцы, а ритуал для двухсот хранителей по сути таковым и является, нагрузка шла по нарастающей, то сейчас меня изматывали и физически, и морально.

После занятий я едва ноги волочила до своей комнаты, даже помыться сил не было. Стыдно сказать, в последний раз моим купанием занималась Ламея. Да что там, я очнулась от того, что мне осторожно терли спину…

Впору от стыда сгореть, однако я была невероятно благодарна как своим родственникам, так и своей команде. Потому что эти две недели практически не участвовала в жизни нашего блока. Некогда мне! Вот вообще! Ни И завтраки больше не готовила, вообще забыла, когда находилась на кухне дольше двадцати минут. Да и в уборке меня тоже не задействовали…

Все я понимала, и зачем меня изматывают, и для чего это все делается. Особенно сегодня, когда предстояла первая ночь в компании лорда Лейнарда. Но понять не значит принять.

И планка, которую задрали преподаватели, слишком высока для нулевика.

Впрочем, когда проходил гнев, разум вспоминал, что ритуал будет страшнее и там меня никто не пожалеет. И появлялась здоровая злость. И на мир, и на богиню с ее гребанными заданиями. Лишить бы ее божественной силы да запулить на Землю в деревенскую глубинку с предложением за три часа стать миллионершей, не сдохнуть и не утратить невинность. С удовольствием поглядела бы на это реалити-шоу.

– Марина, ты спать сюда пришла? – снова рыкнул архмастер Дормио. – По-твоему, я колыбельные тебе пою? Вставай!

Да епт ж еклмн!

Легко сказать, трудно сделать! Сил физических практически не осталось, да и удар был мама не горюй. Но магия во мне все еще щедро плескалась, да и не только во мне, Феликс вторил моим мыслям, у него тоже резерв не ополовинился. А наша сегодняшняя задача – свести резерв на ноль. Вот почему архмастер отдельно меня гоняет, а с остальными занимается наш куратор.

Почему это необходимо? Да потому, что любой сосуд лучше заполнять, когда он пуст, а не заполнен доверху. Тем более когда речь касается чужой энергии и ее усвоения. Черт бы все это побрал. Вот выживу, ритуал проведу и, когда настанет час снятия драной метки, все выскажу богине. Вообще все, что о ней думаю.

– Марина, давай, – подбадривал Феликс, – потом будет массаж от леди Руданы.

– О-о, —это мне нравилось, – даю!

А кому бы не понравилось? Женщина не была живодером, я не орала от боли, лежа на кушетке, а искренне кайфовала от ее манипуляций. Правда, недолго, только пока лежала. А когда наставала пора идти домой, я превращалась в тряпку, которая еле доползала до общежития.

Но польза от вмешательства леди Руданы была: утром я не страдала, а вполне бодренько шла на занятия, причем не с мыслью, что мы все умрем. Почему все? Да потому что я окрепну, наберусь сил и поубиваю тех, кто радостно улыбался, и тех, кто нещадно меня гонял.

Конечно, активной меня тоже было не назвать. Я лишний раз не высовывалась, не участвовала в коллективных сборищах, иными словами, не отсвечивала. Как и Аэлья, которая вдруг стала вести себя совершенно иначе. Выражалось это в том, что она старалась держаться поближе к команде, советоваться в той или иной ситуации, спрашивать, иногда много и до головной боли, а взаимодействие с поклонниками ее красоты свелось практически на нет. Она не пыталась ни у кого ничего просить, тем более брать. Изучала людей, подолгу наблюдала, как они общаются между собой, и, вероятно, делала какие-то выводы. Может, ей бы и хотелось ими поделиться, но шанса не было. Со мной – так точно, я едва со своим объемом справлялась, чтобы становиться еще и ушами для душевных переживаний нашей блондинки.

– Молодец, Марина! – похвалил мои усилия архмастер. – А теперь три круга по полигону и снова на поток!

Поток – часть полигона с неправильной гравитацией, то есть усиленным притяжением. Мысленно чертыхнувшись, последовала приказу. Справлюсь. И даже с тем, что предстоит этой ночью.

Впрочем, до ночи еще бы дожить. Потому что архмастер Дормио все выполняет на совесть. За время учебы я успела не только понять это, но и ощутить весь спектр его ответственности на себе.

Первый круг летела не особо торопясь. После падения стоило дать себе немного отдохнуть, и неспешный полет – хороший вариант. Мельком оглядев всклокоченных одногруппников, заметила завистливые взгляды. Ну да, им слияние пока не разрешали делать. Такая вот я особенная.

На втором круге ускорилась, делая взмахи чаще, давая себе прочувствовать измененное тело. Нельзя сказать, что я привыкла быть огромной черной птицей. К такому можно привыкнуть лишь спустя определенное время, и все равно будет проскальзывать мысль: ну ничего себе, это точно я сделал?

Периодически возникал вопрос, каким образом, не относясь к оборотням, я видоизменяюсь? Магия. Ответ-то потрясающий, но, расти я на Тантерайте, он бы меня полностью устроил. Мне же хотелось понять механизм. Увы, подробнее о процессе никто не расскажет, даже Феликс. Табу. Оказывается, и у иллами имеются секреты, выдавать которые они не имеют права. Так повелели высшие боги, коих всего трое. А еще имеются божки. Их так и называют – высшие боги и божки.

Айвана, Терран, Татей – высшие боги, это их голоса мне посчастливилось услышать. А божков много, всех перечислять язык отсохнет. Они – прямые помощники высших и наделены чуть ли не половиной их сил. Я как-то привыкла, что если есть бог, то он за что-то отвечает. Если один – то сразу за все, а если в пантеоне их несколько, обязанности распределены. Куда там! Все трое высших богов обладают одинаковой властью и могут то же, что и их товарищи, такие же высшие.

То есть не так, как, например, в Древней Греции, где есть глава божественного пантеона Зевс – бог грома и молний. И Гера, покровительствующая семье, браку и роженицам. Тут, если дева рожает и мучается, обратиться она может ко всей троице или к кому-то одному, и, если бог захочет, – поможет.

Принадлежа к великому роду, я упустила момент, что помимо хранителей иллами, состоящих в высоких родах, Тантерайт населяют обычные люди, и не все из них обладают магией. Однако даже при этом, форма обращения к богу не имеет регламентации. И на Тантерайте нет культа религии, она вообще не так устроена, как на Земле. Храмы существуют, однако заведенный порядок молитв, принесения даров, устроения празднеств, приуроченных к тому или иному божественному событию, не прописан.

Конечно, есть что-то регламентированное, например, ритуал бракосочетания. Он проходит согласно традициям, обязательно в родовых цветах жениха, если он относится к одному из великих родов, входящих в рейтинг. Только у великих родов на их землях есть храмы. Собственно, и бракосочетание проводят в храме на территории жениха. Феликс говорил, что церемонию нельзя описать, потому что никаких слов не хватит, ее нужно видеть своими глазами. Если уж так считает мужчина, пусть и иллами, значит, там действительно происходит нечто удивительное.

Я сделала три круга и стремительно влетела в поток. Пытка продолжилась. К моменту, когда мастер дал позволение закончить, я держалась на чистом упрямстве и силе своего иллами. Он мой герой! Без прикрас!

Мало того, что мы колбасились в том потоке часа два, не меньше, оставшееся время я как проклятая летала по полигону и туманом отстреливала мишени, которые создавал архмастер Дормио. Таким образом выплескивала из себя остатки магии, а заодно вытягивала совсем не скромный резерв своего иллами.

Я даже задумалась. Не хило так задумалась над тем, а откуда такой резервище у моего Феликса? Правда, ответа все равно не получила. Феникс скромно отмалчивался.

– Марина, полигон – не кровать. Здесь спать не надо. Вставайте.

– Еще пять минуточек, – протянула, глядя на защитный купол, за которым неба не было видно. – Всего пять. – Говорить, что пошевелить могу разве что волосами, и то в случае, если меня пнут, не стала.

Ничего не ответив, меня просто подняли за шкирку и как тряпочку поволокли на выход. Ну да, если б меня на руки взяли, странновато смотрелось бы. Долго архмастер меня не тащил, Гекхар и Крафей бдели, а потому включились в эстафету по перебросу и переносу моей тушки. Надеюсь, наша композиция не сильно удивит леди Рудану.

Глава шестая

Говорят, перед смертью не надышишься? Несмотря на то, что устала я как никогда в жизни, все равно была взбудоражена предстоящим приходом Лейнарада.

С трудом держалась во время массажа, потом едва заставила себя проглотить слегка пересоленный омлет в исполнении Аэльи и Ламеи, затем не открывая глаз отмокала под струями теплой воды. Но стоило войти в спальню, сонливость исчезла.

Я все ждала порции скандала от Аэльи, однако та словно забыла, что именно сегодня начнутся мои ночевки с ее женихом. И это вызывало уважение.

Совесть, спавшая две недели, начала жрать меня поедом. Ничего с собой не могла поделать. Умом понимала, что мы ни в чем не виноваты, но…

Я была в той самой одолженной сорочке, длинной, непривычной, мягонькой. Лейнард еще не явился. Мы не виделись эти дни, и для меня будет сюрпризом время его появления. Может, он дождется пока я задрыхну, может нет…

Чего гадать? Легла в кровать и от души потянулась. Хорошо-то как!

– Риша, не стоит так волноваться, – попытался подбодрить меня Феликс. – Лейнард не сделает ничего, что опорочило бы твою репутацию.

– Его приход – уже удар по репутации леди, – хмыкнула я.

– Ты, конечно, права. Но он давал клятву.

– Феликс, все понимаю. Но я же девочка, тем более у меня симпатия к этому мужчине. Все равно буду переживать. Как видишь, даже вымотанная сверх всякой меры я не засыпаю, а жду. Спрашивается зачем?

– Потому что боишься?

– Мужчины как такового? Нет, это не про меня. Его я совершенно не опасаюсь. А вот себя и своих желаний… Вот уж чего в пору бояться.

Укрылась одеялом и попыталась лечь поудобнее, но с учетом того, что на соседней подушке окажется чужая голова. И руки освободила.

Пусть и ждала прихода Лейнарда, но сегодня я так устала, что, если дрема накроет, сопротивляться ей не стану.

Ни с чем бороться не пришлось.

Черный туман появился неожиданно и заволок центральную часть комнаты. Густой туман, непроглядный. Мне почему-то показалось, что его владелец сильно не в духе или чем-то огорчен. И когда Лейнард наконец показался, а магия развеялась, я решила, что на нем сегодня тоже ездили. Причем еще сильнее, чем на мне.

Приподнялась на локтях и села, даже не думая имитировать сонную барышню. Наверняка от меня подобного ждали. По их логике я должна чуть ли не в предобморочном состоянии находиться. Иначе чего бы леди Рудана сокрушалась, что я не могу пока принимать успокоительные отвары? И предложила утром со мной подольше побыть, так сказать, выступить в роли жилетки. Я поблагодарила, но от такой заботы отмахнулась. Еще чего не хватало. Не та ситуация, из-за которой я в истерике биться буду.

Мне нечего стесняться или бояться, а мужчине явно требуется отдых. И нечего ему мозги выносить. Его пожалеть хочется, тихонечко уложить на подушку и не трогать.

– Ночи доброй, – спокойно поздоровалась, когда наши взгляды встретились и образовалась пауза.

– Доброй ночи, леди Марина, – хрипло выдохнул он. – Я предполагал, что вы будете спать.

Пожала плечами. Что и требовалось доказать, они б еще снотворного предложили. Интересно, почему не стали?

– Судя по вашему виду, вам пришлось так же весело, как и мне. Давайте не будем ходить вокруг да около, а просто ляжем спать? Кровать большая, пятерым места хватит, не то что двоим.

Зевнула, прикрывая рот ладошкой. Странно, пока ждала, спать не тянуло, а мужчина пришел, и я сразу расслабилась. Магия какая-то? Или Лейнард так успокаивающе на меня действует? Внимательно посмотрев на него, заметила, что волосы влажные.

Надо же, из душа… Спешил. Помылся.

Это меня развеселило, и я хихикнула.

– День и права выдался трудным, – осторожно ответил он и стал стягивать с себя верхнюю одежду. Технично так. Аккуратно развешивая на стуле. – Рад, что вы понимаете, что я не расположен к беседам.

Зевать перестала моментально. Какой там, шире распахнула глаза. Пусть уже видела голый торс Лейнарда, но от добровольного стриптиза ни за что не откажусь. Чертовски красивый мужик. Я хочу посмотреть!

Меня ждало разочарование. Лейнард остался в наглухо застегнутой рубашке и свободных штанах, но, что примечательно, разулся и стоял с босыми ступнями. Недолго. Опомниться не успела, как мужичина оказался на кровати.

Не знаю, почему обратила внимание на пальцы его ног. Они показались мне красивыми. Не волосатыми крючками врастопырку, а длинные, аккуратные, один к одному, с коротко остриженными розоватыми ногтями.

Мысленно сделала вывод, что мужчина здоров. Тьфу, о чем я только думаю?

– Понимаю, что вам некомфортно, леди Марина. – Если честно, нам давно пора бы перейти на «ты». Но Лейнард вечно «скакал», и сейчас «вы» резало слух. Это он так пытался выстроить дистанцию между нами? – Обещаю, я не причиню вам вреда, не стану посягать на ваши честь и достоинство…

– Вы будто сами себя уговариваете, – хмыкнула и не удержалась: – Аутотренинг такой. Я не интересуюсь женщинами, мне не нравятся девушки, я в их сторону даже не дышу.

«Я самодостаточен» – эти слова я произнесла мысленно. Ума таки хватило.

– Простите, что?

Степень изумления и ошеломления от моих слов можно было прочесть по лицу лорда, благо светильники еще не погасили. Надо же, как поразило его мое высказывание. А брякни я вслух про самодостаточность, небось разгневался бы?

– Лейнард, предлагаю отбросить выканье. Ситуация не располагает к расшаркиваниям. Естественно, в пределах этой комнаты, и я ни в коем случае не претендую на роль вашего близкого друга.

– Хорошо, – выдохнул он и уставился на меня, видимо, ожидая объяснения тому, что уже успела ляпнуть.

– Откуда я?

– В смысле?

– То-то и оно. – Снова зевнула и продолжила: – Все вы забываете о месте, где я выросла. Будьте проще, не надо постоянных заверений, что вы не насильник. – Глаза мужчины округлились. Синие-синие, они сейчас смотрелись морем, таким же огромным, необъятным и притягательным. – Я, конечно, не в восторге от ночевки с тобой, но это не значит, что закачу истерику, какой академия еще не видела. Ну спит рядом со мной мужчина, ну и что? Не гоблин же лысый. Хоть эстетическое удовольствие получу.

«Если он таки стянет с себя рубашку», – мысленно закончила.

– Удовольствие? – хрипло переспросил Лейнард.

– Эстетическое, – мрачно напомнила и опять зевнула.

Надо же, как положительно действует на меня лорд тан Даррак. Как самая лучшая в мире валерьянка. Чуть понюхал – уже спокоен, расслаблен и готов отправиться в мир сновидений.

Как-то упустила я из вида, что лорды местные, высокородные в частности, очень гордые. Вот прямо очень-очень гордые, а благородных и вовсе по пальцам пересчитать. А уж если задеть эту самую гордость…

В принципе, ничего сделать я бы не успела – ни откатиться на кровати, ни как-то заслониться. Потому что в мгновение ока вдруг оказалась под мужчиной, придавленная его весом. Охнула искренне – грудную клетку сдавило. Но тут же стало легче дышать.

Предупредительный, навредить не хочет. Ну и к чему тогда эта демонстрация силы?

– Значит, ты считаешь, что меня не нужно опасаться, – ядовито прошептали мне в лицо. – И слово «честь» для тебя значения не имеет, потому что в низшем мире распущенность – норма?

– Будь она нормой, то как бы, по-твоему, я еще оставалась девственницей? – буркнула и осеклась.

Ну и на черта ему эта информация? Потом подумала, а чего краснеть? Я ж не про заразу какую сказала. У них леди до замужества такие и есть. Нецелованные. По идее.

– Маленькая невинная девочка…

Мои мысленные метания остались для Лейнарда не освещенными. Да и не нуждался он в них, своих тараканов хватало, судя по поведению.

Его горячее дыхание опаляло губы. На миг зажмурилась, пережидая волну жара. Та-а-ак, а вот это мне не нравится.

– Девочка, уверенная, что…

Закончить ему не дала, дунула в лицо и продолжила вместо него:

– Что один взрослый мужчина вместо того, чтобы лечь спать, занимается ерундой. Ваши игры меня не пугают, потому что у каждого человека есть грань, которую он не переступит. Вы не насильник, и уж тем более не идиот. – Уперлась руками ему в плечи и посмотрела прямо в глаза. Очень удивленные. – Слезь с меня, на пушинку ты не тянешь. И запугать не выйдет. Я отношусь ко всему проще, потому что общество, в котором я росла, свободнее в плане самовыражения, в том числе чувств. Даже если это касается интимных связей, не обремененных браком. У нас люди любят и не стыдятся своей любви. Это не распущенность. Если есть голова на плечах, беспорядочных контактов женщина никогда не допустит.

Вздохнула. Кажется, переборщила.

– Великие рода скованы условностями, традициями. Вы иначе воспитываете дочерей, да и вынужденные браки – по расчету, а не по любви – не оставляют никакого простора. Так вот, к чему я… Воспитывалась я не здесь и не в строгой семье, где практически на все существовали запреты. Я не стану пугаться полуголого мужчины и стыдливо отворачиваться, потому что таких пачками видела.

Понадеявшись, что Лейнард отомрет и перекатится с меня на кровать, я жестоко ошиблась. С меня не слезли, в меня, можно сказать, вжались, еще и склонились над лицом. На миг появилась мысль, что меня поцелуют.

– Пачками? – хрипло переспросил Лейнард. – Подглядывала за переодеванием ребят в школе?

– Чего? – я моргнула. – Зачем мне подглядывать, если летом все полуголые гуляют? Жарко же… А телевизор, журналы? А фильмы для взрослых? Лейнард, у нас это общедоступно для совершеннолетних людей.

М-да, молодец, Риша, нашла кому и что говорить, да еще момент прямо самый подходящий подобрала!

Степень шока достигла пика. И все бы ничего, но такая близость меня нервировала. Ну как нервировала… Лейнарда хотелось крепко обнять, а не отгораживаться. И пах он изумительно. И вообще… Нельзя надо мной так издеваться! Какого черта он на мне лежит? Поверх одеяла, но все же…

– В общем, я проще к этому отношусь. И прошу просто не акцентировать внимание на нашем вынужденном положении. Бесконечные заверения в том, что у тебя самые честные намерения, вряд ли меня успокоят.

Скорее взбесят. Но об этом я скромно умолчала.

Мужчина наконец слез с меня. Почти. Расставил ноги, уперся ладонями в кровать, нависая надо мной, но при этом не касаясь.

– Они тебя раздражают. – Лейнард вздохнул так, будто имел дело то ли со слабоумной, то ли с маленьким, капризным ребенком. – Выводят из себя, я понял.

– Спасибо. А ты так и будешь… стоять? – На «лежать» не похоже.

– Помолчи минутку, будь добра, – усмехнулся он, – раз уж ты ко всему проще относишься, значит, и к установлению канала отнесешься спокойно.

И пока я хлопала глазами, наклонился и коснулся горячими губами моего лба.

Прикосновение опалило. Невольно зажмурилась, откровенно ошалев от таких действий, но послушно замерла.

Во-первых, было приятно. Во-вторых… мне было приятно. И в-третьих, да-да, было приятно!

Я думала, все будет мимолетно, прикоснулся – отпрянул. Но Лейнард продолжал удерживать контакт с моим любом, а тело начало покалывать. Волнами. Сначала ступни, потом ладони, за ними и все остальное. И чудилось какое-то круговое движение, словно кровь, что циркулировала во мне, стала обжигать, обозначая свой путь. Интересно…

Дискомфорта не было, поэтому я не шевелилась. Хотя было искушение положить руки на пояс мужчины и хоть немного его потрогать. Чуть-чуть…

Мысленно одернула себя. Впору аутотренинг устроить: я не интересуюсь мужчинами. Не всеми, правда, только чужими… Но не интересуюсь.

– Дай руку, правую, – попросил Лейнард, прошептав просьбу прямо в мой лоб.

Протянула, куда деваться.

И только после соприкосновения наших ладоней мужчина отодвинулся от моего лица. За руку держал крепко, но при этом мягко сдвинулся вправо, укладываясь рядом. Почти. Если расстояние в две вытянутые руки, его и мою, можно считать, что рядом.

– Я не кусаюсь, – заметила, глядя в потолок. Меня проигнорировали. – И теперь нам нельзя отпускать руки?

– Только если ненадолго.

– Ясно… – А что еще скажешь? – Спокойно ночи, – пожелала и вспомнила, что свет не потушен, а во мне магии кот наплакал. – Свет выключи, пожалуйста.

Мужчина молча щелкнул пальцами. И честное слово, если бы мог, точно отвернулся бы. Но, увы, нам обоим предстояло спать на спине.

– Спи, леди Марина, – то ли попросил, то ли приказал.

Хотя приказы обычно отдают твердым голосом, а не обреченным. Достала я его, а ведь он и так был уставшим.

Вздохнула и закрыла глаза.

Сначала было вроде удобно. Ну держимся за ручки, и ладно… Но спустя пять минут, что показались вечностью, рука точно затекла. Стала мешать сорочка. И тело словно разом зачесалось.

Я поерзала, немного, чтобы не тревожить Лейнарда и затихла.

Увы, на этом злоключения не закончились. Правая рука ощущалась деревянным чужеродным элементом. Да что ж такое? И как люди в обнимку засыпают, если и за руки-то держаться не получается? Такое впечатление, будто чудовище какое в плен ее захватило, безумно хочется вернуть ладонь в свое полное распоряжение. И мозг не даст уснуть, пока я это не осуществлю.

Вдохнула, выдохнула. Так, Риша, это глюк, тебе просто кажется, не больше. Начинаем считать барашков, авось поможет.

На сто двадцать третьем баране сорочка превратилась в пыточное орудие. Стоило чуть повернуться набок в сторону Лейнарда, как она стягивала мне ноги, а еще обжигала, как крапива, и кожа нещадно чесалась.

Пока я пыхтела рассерженным ежиком, Лейнард включил свет, приподнялся на локтях и уставился на меня недобрым взглядом.

– Марина, что на этот раз? – спросил тоном любящей бабушки, справляющейся у любимого, но шебутного внучка, куда делся пакет шоколадных конфет, отложенных на праздник, и отчего негодник покраснел и пошел прыщами. – Марина?

Ну не скажешь же ему, что мне неудобно? И сорочка мешается?

Ему небось тоже не особо комфортно. Вряд ли он спит в рубашке и штанах, да еще поверх одеяла и ничем не накрытый.

– Так и будешь молчать? – Кажется, у кого-то терпение скоро лопнет.

А, была-не была!

– Лейнард, ты сказал, что можно ненадолго руку отпустить…

– Да.

– Хорошо, отпусти меня, пожалуйста, выключи свет и отвернись на минутку.

– Отвернуться?

– Да, на минуточку, – нетерпеливо повторила, чувствуя, что спина огнем жжется, так эта проклятая сорочка мешается.

– Зачем?

– За надом. – И прикусила язык.

Само вырвалось. Но слово не воробей…

– Я не стану этого делать, пока не объяснишь, в чем дело. Мне казалось, ты сама просила не акцентировать внимание на том, что ночуешь не в одиночестве. Я стараюсь не мешать, но в итоге именно ты ни мне не даешь уснуть, ни сама не засыпаешь.

Я разозлилась.

– Не отвернешься? – зло спросила.

– Нет.

– Ну и ладно! – рыкнула, резко села на кровати и, выдернув руку из его горячей ладони, стянула с себя сорочку. Почему-то этого показалось мало, и я швырнула ее в лицо мужчине, знатно обалдевшему от моего поступка. – А вот теперь спокойной ночи, – заявила, укуталась оделяло и высунула свою руку.

Пусть как хочет, так и подстраивается под мою позу! А то вытянул он наши руки, тьфу!

Остыла я довольно быстро, чему способствовала полная тишина, образовавшаяся в спальне. Нехорошая такая, не сулящая мне ничего доброго.

Рассчитывая на другую реакцию, собралась было извиниться, понимая, что перегнула палку, но передумала. Раз молчит и не сыплет проклятиями, то и извиняться смысла нет. Это Лейнард у меня в гостях, а не я у него. И как хочу, так и сплю.

Сладко зевнула. Надо же, какие чудеса творит снятая сорочка, резко спать захотелось!

Но и на этот раз уснуть было не суждено. Куда-то в пропасть полетело одеяло. Рывком, чуть ли не вместе со мной, но меня на кровати удержала горячая рука мужчины. Тяжелая. Властная и сердитая… То есть, конечно, сердитым был мужчина, но части его тела буквально транслировали степень бешенства хозяина.

Я почувствовала это не интуицией, нет, кожей, которая пылала не хуже огня в камине. И замерла, затаив дыхание начнется буря. Уцелеть бы…

– Знаешь, как высокие лорды реагируют на такие выходки? – вкрадчиво спросили меня на ушко. – Они нас раздражают. Бросаешь мне вызов, девочка?

И рука, что неподъемным грузом легла на мое плечо, вольготно прошлась по обнаженной спине. Я сглотнула.

– Н-нет, – заторможенно выдохнула, завороженная его действиями.

– Нет? – Мочки уха коснулись губы, и меня словно током прострелило.

Что он творит?!

– И куда же пропала твоя уверенность, Марина?

Провокационный вопрос. И голос змея-искусителя. И все бы ничего, но рука! Она хозяйски ощупывала территорию! Оглаживала, скользила по коже, вмиг покрывшейся мурашками… Нет, холодно не было, я скорее пылала.

– Видимо, туда же, откуда пришла твоя наглость? – Дар речи наконец вернулся ко мне, и я хлопнула Лейнарда по руке. – Не твое – не тронь.

– Думаешь? – спросил со смешком, жадно втянув воздух.

От этого действа меня парализовало. Волной тока прострелило до мушек в глазах. Невольно зажмурилась, пережидая яркие ощущения. Еще чуть-чуть, и воздуха станет не хватать. И не вынырнуть будет, не оттолкнуть…

Мысль о том, что у меня тоже есть гордость, отрезвила.

– Уверена, – произнесла хрипло, еще не справившись с дыханием. Хрипло, но твердо. – Убери руку, Лейнард, в противном случае я действительно брошу вызов.

– И что же ты сделаешь?

Таким голосом не насмехаются, таким голосом соблазняют. Умело, зная, как именно этот голос звучит, и как на него реагируют.

Кровь прилила к щекам, в висках застучало. Боже! Он же меня подстегивает, дразнит и ждет моего хода…

Стыдно ли мне за себя? Немного. Буду ли жалеть о том, что собираюсь сотворить? Возможно.

Резко перевернулась, понимая, что теперь его рука будет не на спине, и даже не на плечах, но это меня мало волновало.

– Я сплю обнаженной, – сообщила, глядя ему в глаза, зрачки были расширенными. – С детства. Всегда. И лишь сегодня надела эту проклятую сорочку, одолжив у Ламеи. – Каждое слово выталкивала, намеренно распаляя себя, чтобы чувствовать злость, а не сумасшедшее влечение к тому, кто и сам был возбужден моим присутствием. – Я вежливо просила отвернуться, и не моя вина, что ты не внял просьбе. Признаю, что перегнула палку, бросив ночнушку тебе в лицо. Прошу прощения.

Синий взгляд, что пару секунд назад словно туманом заволокло, прояснился.

Напряжение между нами можно было резать ножом, настолько осязаемым оно было.

– Но ты решил, что самый умный? Что надо напугать и проучить девушку, у которой нет выбора и силенок поменьше. Подразнить решил, показать на деле, что такое чувственность? Ну так один-один, Лейнард! – И, пока не передумала, да и мужчина не опомнился, потянулась к нему и впилась губами в его рот.

Не сказать, что я умела целоваться, будем с собой откровенны. Практики не было. Ни разу. И не думала, что первым станет поцелуй, основанный на злости и желании побольнее «укусить» мужчину. И уж, конечно, никогда бы не предположила, что инициатором буду я. Если и мечталось, то совсем не о таком.

И зачем он ответил? Зачем так нежно встретил мою злость? Бережно обнял за талию, дотронулся пальцами до щеки и чуть прикусил мою губу, желая сдержать мою ярость. И не остановился на этом! Забрал ведущую роль, напрочь лишая меня воли и остатков мозгов.

Я была чудесным дуновением ветерка, который растворялся в мире, созданном Лейнардом. Он так бережно касался моих губ, так сладко, что в какой-то миг почудилось, что я полностью исчезла…

Да только мужчина отстранился и придержал меня, а я, не сознавая, потянулась за новой порцией поцелуев. Наше тяжелое дыхание слилось.

– Один-один, – прохрипел мужчина и уложил меня на подушки.

Пространство над кроватью окутал черный непроглядный туман. И пока я с удивлением, еще не отошедшая от поцелуя, смотрела на магию, Лейнард пропал в портале.

Просто взял и пропал. А я расплакалась.

Не хотела, а оно само вышло.

Глава седьмая

Ревела недолго. Как нахлынуло, так же резко закончилось. Выдохнула, перестав орошать подушку слезами. Нервы ни к черту.

Хотя, когда осознание моего идиотизма достигло мозгов, захотелось провалиться сквозь землю. И снова начать реветь. Спрашивается, чем думала? Сама разозлила мужика, вот он и попытался припугнуть, чтоб впредь не оголялась. Вполне логичный поступок.

Ну как логичный… Из разряда «утонешь – домой не приходи». Цель – показать, что мужчина может быть опасен, потому что это мужчина, и оголяться перед ним не лучшая из идей. Причем не только для меня, но и для него!

Дура? Дура!

Но целовать-то на кой ляд было? Зачем я к нему полезла?

Вроде простой вопрос, а ответа нет. Разозлилась? Было дело. Да только какие из оправданий не придумывай, толку нет, стыд все равно со мной останется. И совесть жрать будет. И как теперь уснуть?

Один-один у нее, видите ли… Дура. Как есть дура.

Сейчас бы тот самый отвар от леди Руданы, который помогает нервы успокоить, так ведь нельзя же!

Туман появился вновь, когда я накрутила себя практически до истерики. Как бы объяснить, что я не хотела? И хотела одновременно? Почему мне всегда «везет»? Почему именно Лейнард оказался помолвлен? Было бы в разы проще, окажись он свободным мужчиной. Я, конечно, не похвалила бы себя за идиотский порыв, но хотя бы не стыдилась ни чувств своих, ни поступков.

– Марина, – Лейнард внезапно оказался передо мной на кровати, – подними руки.

Только потому, что удивилась, выполнила его просьбу.

Меньше, чем за минуту мужчина натянул на меня рубашку и ловко застегнул все пуговицы. Но на этом не остановился. Осторожно усадил меня, взбив подушки, а затем, будто из пространственного кармана, чуть ли не жестом фокусника выудил поднос с чашкой чего-то горячего и тарелочкой с двумя пирожными. Такие продавались за баллы в столовой.

– Пей аккуратно, – поднос водрузили мне на ноги поверх одеяла, – чай горячий, не обожгись. – Я зависла, тупо, даже не моргая, глядя перед собой. В голове ни одной мысли – сбежали, испугавшись происходящего. – Прости меня. Не вини себя, ты ничего страшного не сделала.

Да уж, действительно, вот вообще ничего. – Из нас двоих я мужчина, я старше, мне и нести ответ. Ты смогла пробить мою невозмутимость, задеть гордость. Мне жаль, что спровоцировал тебя. Меня как мужчину это не красит. Тем более ты сразу предупредила, что земляне более порывисты и вас не учат с детства сдерживать эмоции.

– А вас учат? – отвисла я.

– Учат. В первую очередь для того, чтобы держать магию под контролем. – Лейнард протянул мне чашку, – возьми, пожалуйста. Чай с малиной, поможет немного успокоиться.

Снова захотелось разреветься. Чашку взяла, но с трудом сдержалась, чтобы не дать волю слезам. Да что ж я так расчувствовалась?

– Нам твердят, что эмоции – не то, что следует показывать окружающим. Мы всегда и все держим в себе. К этому привыкаешь со временем и приходишь к мысли, что это правильно. Когда ты внешне невозмутим и спокоен, легче и внутренне оставаться собранным. Такое состояние начинаешь ценить во время рейдов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Руард – крупный мясистый плод ярко-желтого цвета с белой мякотью и тремя-четырьмя косточками внутри. Вкус кисло-сладкий с тонким ароматом жженого сахара.

Вернуться