Настя Любимка
Черный феникс. Академия ХИЛТ

Марина Поветкина,

спасибо тебе за частичку души!

Глава первая

Из школы я возвращалась с дурным предчувствием, сжимая в руке папку с документами – аттестатом об окончании одиннадцатого класса и результатами ЕГЭ. Впрочем, мне они были не нужны – ни в колледж, ни в университет поступать не собиралась. Хотя учиться нравилось, и читать я любила, но…

На это просто не было времени. Учеба забирала слишком много сил, а маме требовалось лечение. Поэтому я работала, не гнушаясь ничем. Дворник? Уборщица, продавец? А когда надо – и грузчик? Была согласна на все, лишь бы платили.

Неудивительно, что аттестат пестрел тройками. Попробуй разубеди учителей, что, если ты пропускаешь занятия, причина не в тусовках ночами напролет по дворам и сомнительным квартирам.

Я исправно приходила на все контрольные и самостоятельные работы, но выше четверки оценок не видела, несмотря на то, что ошибок практически не допускала. Мои результаты ЕГЭ удивили всех, кроме меня. Да, сто баллов я не получила ни по одному из сдаваемых предметов, но и ниже восьмидесяти результат не опускался. Мама так радовалась, когда мы смотрели итоги на сайте…

Тряхнула головой и ускорила шаг. Дурное предчувствие исчезать не желало, тревога ядовитым жалом вонзалась в сердце. Лишь на лестничной клетке немного притормозила, чуть-чуть, потому что опешила: дверь была распахнута, из квартиры не доносилось ни звука…

Сердце пропустило удар. Мама… мамочка!

В квартиру я ворвалась ураганом.

– Не трогай ее! – крикнула мужику, который отвесил мощную оплеуху моей матери. – Не трогай, мразь!

Страшно было до крика, до сведенных судорогой пальцев, но я все равно навалилась на урода, посмевшего ударить маму.

– Риша, беги! – простонала она. – Беги, детка!

Бежать?! Ни за что!

Улица учит многому, особенно защищаться. Я не занималась боксом или восточными единоборствами, но драться умела. Смогла не только оттолкнуть подонка, но и нанести удар в нос. Отчетливо хрустнуло. То ли мои костяшки, то ли его переносица.

Но главного я добилась – смогла прорваться и загородить маму собой. Буду биться насмерть, если потребуется, но не позволю к ней прикоснуться!

Но незнакомец больше не нападал, разглядывал меня и гадко ухмылялся.

– Беги, Риша! – прохрипела мама. – Беги!

– Никто и никуда не убежит, – раздалось от дверей. – Абра, пошел вон!

Мужик, так и не успевший больше ничего сделать, мгновенно развернулся, полностью скрывая собой отдавшего приказ, и вышел из комнаты.

Наша однушка и так не была большой, а с этими гадами и вовсе показалась тесной.

Внутри меня словно пружина сжалась. Я еще никогда и никого так не боялась, как в эти секунды, но не могла найти рациональное зерно своего страха. Конечно, то, что к нам ворвались неизвестные, ужаснуло. Как и мысль о том, что они могут с нами сделать. Но страшило не это, а то, что находилось внутри мужчины, который подходил все ближе. Наверное, я сильно перепугалась, потому и почудились за его спиной огромные раскосые красные глаза. Да, всего лишь показалось.

Так, Ришка, не расслабляйся. Кто бы это ни был, а надо ухитриться вызвать полицию.

Пока мужик медленно, как король, подходил, я сунула руку в карман и молниеносно передала маме свой телефон. Но та даже не среагировала, и трубка с громким стуком упала на пол.

Наверное, именно тогда оцепенение спало. Кто этот мужик, которого настолько боится моя боевая мамочка?

– Кто вы? – вопросила громко. – Что вам от нас нужно?

Глупо требовать уйти у тех, кто имеет власть и силу. А этот мужчина явно их имеет. И даже больше.

– Значит, дочь погибла, Равьела?

– Кто? – не поняла я и оглянулась на маму.

У нас отродясь никакой Равьелы не было. Меня зовут Марина, маму – Раиса.

– Пощади! – вдруг воскликнула мамочка и упала на колени перед мужчиной. – Пощади! Не трогай Риш!

– Дрянь, – скривился он.

– Дрянь здесь только ты! – рыкнула я и тут же получила пощечину.

Только не заметила момента, когда меня ударили. Да что там, готова поклясться, что мужчина не шелохнулся. Но тогда что меня ударило?!

– Пощади! – вновь закричала мама. – Пощади, Аргхарай!

– Ты посмела скрыть дочь, – он буквально цедил слова, – и позже утверждала, что она мертва. Только поэтому ты была отпущена…

– О чем вы? – Щека горела, от обиды и бессилия выступили слезы, но я упрямо вышла вперед, загораживая собой мать.

Пусть бьет меня, но ее не трогает!

– Ты ничего не сказала ей, – заявил он, напрочь меня игнорируя. – Тебя ждет казнь.

– Эй! – Я не выдержала. – Хватит делать вид, что меня здесь нет! Кто вы? Что вам от нас нужно? С чего вы решили, что имеете право наказывать мою мать?

Боялась ли я в этот момент? Ничуть. Во мне зрела уверенность, что смогу защитить маму. Смогу, кем бы ни был этот урод!

– Риша, не лезь! Не надо! – голос мамы доносился издалека.

Я же видела перед собой цель – того, кто посмел угрожать, того, кто поднял руку на женщину… Прощать? Соглашаться с его бредовыми заявлениями? Пусть катится в бездну!

Нас тряхнуло. Реально пол ходуном заходил. Никогда не слышала, чтобы в нашем городе случались землетрясения.

– Надо же… – флегматично заявил мужчина и наконец посмотрел на меня.

Лицо его скрывала маска, причем казалось, что она не из ткани или пластика, а из тумана, самого настоящего. Но так ведь не бывает?

– Инициация… – хрипло прошептала мама. – О боги…

Злость во мне утраивалась, я хотела, чтобы мерзавец получил по заслугам. Чтобы он вымелся из нашей квартиры, чтобы никто и никогда не прикасался к моей матери.

Но прежде, чем я сделала хоть один выпад, реальность резко изменилась. Больше не было нашей маленькой квартирки, деревянного скрипучего пола, низкого потолка… Их сменила огромная площадка под открытым небом.

– Испугалась? – издевательски спросил мужчина. – Передумала нападать?

– Риша, не надо! – отчаянный крик матери вновь раздался за спиной.

Причем так, будто она не за мной стояла, а на приличном расстоянии. Я обернулась и глазам своим не поверила – мама находилась метрах в ста от меня. А рядом с ней несколько мужчин. Как охрана президента. Только вряд ли они ее охранять будут. Скорее, конвой…

– Без моего приказа ее не тронут, – словно прочитав мои мысли, произнес мужик. – Но если ты настаиваешь…

Сама не поняла, как кинулась на него прежде, чем он закончил фразу. Будто неведомая сила подхватила, иначе как объяснить мой гигантский прыжок? Секунда – и я перед обидчиком, занесла руку для удара. Тот молниеносно ушел с линии атаки, а меня отбросило на песок…

– И это все? – ленивый вопрос.

Я плохо соображала, только этим можно охарактеризовать происходящее. Единственная мысль, которая билась в голове, – спасти маму. А ради этого я была готова на все. Меня больше не пугала ни обстановка, ни то, что я не понимала ее природы, ни то, что из моих рук и груди вырывался густой чернильный туман.

Я не изучала правильных приемов, стилей боя, но знала, как отбиться от насильников в темной подворотне, когда речь идет не о показушничестве, а о жизни и смерти. Это и продемонстрировала. Во всей красе.

Достать мужика оказалось практически невыполнимой задачей, но я училась прямо на ходу. Наблюдала за противником, смотрела, какие жесты он делает, вдруг осознав, что туман клубится не только вокруг меня, и та самая маска на его лице – лишь часть его собственного марева. И пощечина, которую я получила в квартире, была нанесена им же.

Я всегда схватывала на лету. А потому пусть неумело, нахрапом, но начала направлять свой туман на противника. В какой-то момент мне удалось подобраться так близко, что сумела нанести удар прямо в лицо. Резкий, сильный удар кулаком, который был окутан плотным черным туманом.

Враг упал, я навалилась сверху. Его маска разлетелась, показалось даже, что на осколки. Но откуда в тумане осколки?

Впрочем, это уже не было важно. Потому что мужик, пропустив удар, контратаковал так быстро, что я и мяукнуть не успела бы. Вроде только что нависала над ним, а теперь сама лежу на лопатках, и кровь с его носа капает мне на подбородок. Но поразило меня совсем не это. На меня глядели мои глаза: такие же большие, зеленые, колдовские…

– Хороша, – выдохнул мужчина и медленно поднялся. – Я принимаю тебя.

Казалось бы, что такого он сказал? Принимает куда-то там… Но туман взвился из меня столбом, а тело скрутило судорогой. Боль прошила каждую клеточку, но я вытерпела. Кусала губы, сжимала кулаки, но кричать не собиралась. Ни за что. Я еще не проиграла.

Но когда так корежит… Будто наизнанку выворачивает, словно кто-то безжалостной рукой перебирает мои косточки и составляет по своему порядку. И я потеряла контроль. Отчаянный вопль разрезал пространство, оглушил, дезориентировал меня саму.

Я пыталась отрешиться, перестать кричать, но боль мешала, а обрушившаяся на сознание чернота пугала до дрожи, до нового приступа и гортанного хрипа. Я не знала, что сделать, чтобы темнота исчезла, чтобы существо, которое таилось в ней, не трогало меня.

А в том, что существо было, не сомневалась совершенно. Настойчивое, оно давило силой и явно желало овладеть мной.

Нет уж! Не дамся!

Я уже не понимала, где происходит борьба, только ли в моем сознании или наяву тоже? Загребала руками пространство, брыкалась, продолжала хрипеть и гнать непонятное красноглазое существо. А ведь у незнакомца, который похитил нас с мамой, тоже было такое за спиной. Чудовище с красными глазами…

Не хочу! Не хочу…

Не знаю, сработало ли мое нежелание или мысль, что лучше сдохну, чем впущу в свое сознание красноглазого монстра, но давление вдруг прекратилось. И я с удивлением отметила – монстр-то не один, их полно в черном тумане, просто этот красноглазый сильнее и распугал других.

Однако я ошиблась, он не был сильнее всех. Иначе откуда шипение и злость, которую в нем ощутила? Нежелание смириться и вместе с тем отступление…

Я пока не понимала, перед кем спасовало это страшилище, только ощущала, словно бы издалека, что неизвестный неотвратимо надвигается. Отстраненно отметила, что мое тело продолжает выгибаться на песке, голос сорван, а я все никак не могу выбраться из этой чернильной тьмы.

В момент, когда увидела большие голубые глаза, была готова к новому залпу боли, но его не последовало. Обладатель необыкновенно красивых глаз, даже не голубых, а цвета морской волны – или они просто меняются, как хамелеон? – приблизился то ли к моей душе, то ли к моему сознанию. Физически я все так же валялась на песке.

От незнакомца исходила мощь, но она не давила, не заставляла отбиваться и не вызывала желания спрятаться. Наоборот, его сила несла с собой уют и спокойствие. Я не боялась голубоглазого. Он не вызывал паники.

И пусть я все еще не понимала, что происходит, откуда-то появилось смирение и осознание – как бы я ни поступила, прежней жизни не вернуть.

У меня не было голоса, я не могла произнести ни слова, но это оказалось не нужным – я уже знала, что должна сделать. Откуда это знание, сообразить было сложно. Может, всегда жило со мной, может, появилось вместе с перемещением в это странное место…

Мне предлагали сотрудничество, долгосрочное, пожизненное. И если красноглазый мог добиться его силой, надавить, вымотать меня так, что я оказалась бы на грани жизни и смерти, то голубоглазый не желал причинять вред. Он просто предлагал стать моим. Но, не получив согласия, не стал бы добиваться своего силой. Ушел бы так же тихо, как и появился.

Все это пронеслось в голове за доли секунды, как и понимание: уйдет голубоглазый, монстр с красными глазами тотчас продолжит мою агонию, чтобы получить желаемое – меня.

Выбор оказался невелик, и я дала свое согласие. Выбрала второго, хоть и догадывалась, что он намного сильнее и, возможно, страшнее, просто действует хитростью. Впрочем, хотелось верить, что дело вовсе не в ней, а в благородстве.

В последний раз выгнулась на земле, ощутив невероятную боль, затем вытянулась и затихла, прислушиваясь к собственному рваному дыханию и ощущениям, царящим в теле.

Что-то изменилось.

– Превращение оборвалось? – донеслось до меня. – Я ошибся?

Наверняка говорил тот мужик, с которым я дралась, но на меня такая апатия навалилась, что выяснять, в чем он ошибся, совершенно не было желания. А вот лежать и ничего не делать – было.

В чувство меня привел крик мамы. Как я могла забыть о ней и окруживших ее мужчинах? Не знаю, откуда взялись силы и как я оказалась на ногах. Вроде только что лежала, мечтая, чтобы меня никто не трогал, а уже стою и взглядом ищу маму.

Она жива… уже близко, ее зачем-то ведут к нам. А мужик рядом стоит, смотрит на меня, вытаращившись.

– Что вам надо? – прохрипела.

Все-таки сорвала голос. Интересно, сколько времени провалялась?

– Жива? – Мужчина впился взглядом в мое лицо, словно у меня третий глаз на лбу вырос.

– Не дождетесь, – просипела и бросилась к маме.

Ноги были деревянными, каждый шаг давался с трудом. Но мамины объятия стоили того, чтобы потерпеть. Чувствовать ее дыхание, знать, что она рядом… Вместе мы со всем справимся. Даже с этим мерзавцем, который по-хозяйски оглядывает мою мать.

Я не дура, понимаю, что не просто так у нас с ним одинаковые глаза. И слова про дочь тоже неспроста, но это не значит, что я приму этого урода как своего отца! Он чужак и мерзавец! Точка!

– На что ты готова ради матери? – вдруг спросил он.

– На все.

– Все – меня устраивает. Я забираю тебя.

– Готова на все – это, к примеру, убить, а не то, что стану подчиняться такому убожеству, как ты.

– Риша, не надо, – простонала мама.

– Все хорошо, мам. Я не боюсь этого урода.

– Ты разочаровала меня, Равьела. На колени. – Он перевел взгляд на маму.

Сделать я ничего не успела. Вроде только что ее ледяные руки крепко обнимали меня, как в следующую секунду я осталась стоять одна, а мама… Ее насильно опустили на колени, и охранники – или кто они? – нависли над ней, ожидая следующего приказа. Я дернулась, но была остановлена холодным голосом «папаши»:

– Еще шаг, и она умрет.

– Да кто вы? – рыкнула. – Что вам надо?

Ярость удушающей волной вновь подступала к горлу. На сей раз я чувствовала небывалую силу, которой раньше не было. И что-то снова происходило со мной, с моим телом… Меня била крупная дрожь.

– Я принял тебя, обратно слово не вернуть. Потенциал был… – вдруг сообщил мужчина с явным сожалением. – И пусть ты разочаровала меня, но взрослая дочь для семьи – удача. Выдам тебя замуж, родишь сына. – Я опешила, но перебивать не спешила. – Оставлю тебе жизнь, хотя мог бы казнить вас обеих. Равьела, прими с честью свою смерть.

– Что?!

Не знаю, как это произошло. Вот стояла на земле, сжимала в ярости кулаки – и вдруг выгнулась дугой, ослепленная вспышкой нереальной боли, а в следующий момент и вовсе оказалась в воздухе. Мало того, ощутила себя большой, сильной. Не до конца соображая, что делаю, взмыла в небо и коршуном спикировала на державших маму охранников. Как только ее не задела тьма, которую исторг мой рот. Черное пламя! Смотрелось красиво.

Что бы со мной сейчас ни случилось, подумаю об этом позже. Я странная птичка? Ну и пусть, если это поможет мне вырвать мать из лап гада, угрожающего ей смертью.

Главный урод не выглядел сильно удивленным, хотя по нему сложно было что-то сказать: чернильный туман охватил его тело на манер брони, даже глаз не видно. А потом он сделал сальто назад, и передо мной оказался совсем не человек.

Дракон?!

Огромный, с темно-фиолетовыми крыльями, казалось, они закрывали собой небо…

Я что, тоже дракон?

– Феникс, – подсказал кто-то в моей голове. – Черный феникс.

Дальше стало не до слов. Я взлетела в тот момент, когда дракон совершил прыжок и едва не вмял меня в землю. Не вышло, я успела раньше, на пару секунд, но их хватило, чтобы оказаться в небе и, набрав высоту, упасть дракону на спину.

Я рвала когтями его плоть, совершенно обезумев от этого действа. Хотела причинить боль, желала подавить его своей силой, заставить отступиться от нас с мамой.

Борьба выматывала, дракон носился по полю, намереваясь скинуть меня, катался по земле. Пару раз я практически потеряла сознание от боли, но все так же продолжала цепляться за его спину и исторгать пламя.

– Риша, остановись! – отчаянный крик матери обрушился подобно лавине. – Остановись!

Но даже если бы не ее просьба, я все равно повисла бы сломанной куклой на боку дракона. Ему тоже досталось, но из нас двоих я была в более плачевном состоянии. В какой-то момент стекла на песок, по телу прошла судорога, я выгнулась и с удивлением узрела, что вернулась в человеческий облик. Вскользь отметила, что дракон больше не нападает, да и дракона, кажется, тоже нет… А вот мужчина появился.

Окровавленный, хромающий, он подошел ко мне, опустился передо мной на колени и властно потребовал:

– Спи!

Глава вторая

Пробуждение было приятным. Во-первых, оттого, что рядом находилась мама, она гладила мне волосы, нежно касалась моих щек и что-то напевала. Прямо как в детстве.

Во-вторых, меня наполняла невероятная энергия, теплая, родная и… долгожданная? Я еще не анализировала природу этих ощущений, но впервые чувствовала себя цельной. Как будто получила наконец, чего мне не доставало.

«Меня, – хмыкнул кто-то внутри, – ты получила меня, хранительница».

Память обрушилась лавиной, заставив зажмуриться. В голове пронеслись события, случившиеся за последние… а сколько дней?

«Два, – подсказал тот же голос. – Ты провела в беспамятстве два дня, хранительница».

Я не сошла с ума, пусть в это сложно поверить и гораздо проще списать все на сумасшествие. Голос в голове – прямое тому доказательство. Только я отчетливо помнила, как менялось тело, как я боролась, и выдумкой это не назвать.

«Кто ты? И почему зовешь меня хранительницей?» – спросила мысленно.

«Потому что ты и есть хранительница. Но не я должен тебе все объяснить. Мы поговорим позже, твоя мама волнуется».

Пришлось подчиниться. Не потому, что хотела, – голос был прав: мама волновалась. Звала меня, а я не слышала, безучастно глядя перед собой. Моргнула, показывая, что просто задумалась, и крепко обняла маму.

– Как же ты меня напугала, – прошептала она, – Риша, солнышко мое…

– Прости, – выдохнула ей в плечо и зажмурилась.

Но мама не была бы мамой, если бы быстро не взяла себя в руки. Да, чуть всхлипнув, она сильнее прижалась ко мне, но тут же отпустила. Осторожно погладила по голове, утерла невольные слезы и посмотрела серьезно. Так, как умела только она.

– Прости меня, детка. Я о многом должна тебе рассказать.

– Подожди, – остановила ее и резко села. Тело отозвалось быстрой гулкой болью, словно просто затекло, а его не избивали, как боксерскую грушу. – Не могу понять…

Я разглядывала маму и не верила своим глазам. Нет, она вряд ли вылечилась за эти два дня, но выглядела иначе. Куда-то ушла мертвенная бледность, щеки порозовели, однако напрягло меня не это. Щеки! Откуда у мамы такие щеки?! И фигура изменилась! Мама всегда была тощей как щепка. Изнуряющая, неизлечимая болезнь никого не красит, нам удавалось лишь отсрочить ее и, смирившись с диагнозом, как-то жить. Когда кровь дурная, ничего не поделаешь.

Но сейчас… Каким образом за два дня мама если не вернула почти нормальный вес для женщины ростом сто шестьдесят семь сантиметров, то явно приближалась к этой отметке? Раньше она весила едва тридцать пять килограммов!

– Риша, я почти здорова, – видя мои метания, отозвалась мама. – Пусть мне и не вернули моего иллами тьмы, но магия свободно струится по телу.

– Иллами? – выцепила незнакомое слово.

– Феникс. Твой феникс – иллами тьмы. – Мама смотрела напряженно. – Вы уже успели познакомиться?

– Почти. Представились друг другу.

– Хорошо, значит твой иллами мудрый и позволил мне самой тебе обо всем рассказать. – И она замолчала, явно подбирая слова.

Я не торопила. Глупо торопить. И так ясно, что я не Марина Иваненко, а какое-то иное существо, судя по всему, вообще не с Земли. Как и мама не Раиса, а… как там мужчина говорил, Равьела? Наверняка объяснение тяжело ей дается. Но я подожду, торопиться некуда.

– Что ж, начнем с главного. Я – старшая дочь рода Вольного Ветра, семнадцатого по старшинству в нашем мире, который зовется Тантерайт. Всего великих родов тридцать. Мое истинное имя – леди Равьела Амарель тер Винд тан Аргхарай.

Охренеть! Уставилась на маму, как удав на кролика. Как она вообще это выговорила?

– Вижу, ты впечатлена, – усмехнулась мама. – А теперь по порядку. Приставка «тер» в моем имени указывает на род, от которого я веду свое начало, приставка «тан» – на семейный статус. Если он есть, называется фамилия мужа.

– А второе имя? Указывает на предка?

– Верно. Таковы правила именования. Амарель была моей прабабкой, очень талантливой хранительницей.

– Значит, ты замужем.

Я вздохнула. Нет, я в курсе, что дети не из капусты берутся.

Но мама никогда не обсуждала со мной моего отца. Не то чтобы тема была запретной в нашем доме, однако маме становилось физически плохо, когда она заговаривала о нем, поэтому я никогда и не расспрашивала.

– И да и нет, Риша.

– Как это?

– Все очень сложно. – Мама потерла переносицу. – Пятьдесят три года назад я вышла замуж за твоего отца. Это был договорной брак. Так принято между высокими родами.

Сказать, что я опешила, – не сказать ничего. Пятьдесят три года назад? По паспорту маме всего тридцать восемь! Я всегда считала, что она родила меня на третьем курсе вуза, а отец, позабавившись с доброй и красивой девчонкой, бросил и ее, и плод любви, меня то есть. А так как я родилась болезненной, маме поначалу пришлось очень тяжело, даже в школу пошла не как все дети, а в возрасте восьми лет.

Мамин взгляд был понимающим и вместе с тем виноватым.

– Мне сто восемь, детка.

Почему-то ее возраст принять оказалось тяжелее, чем какого-то иллами, туман как разновидность магии, да и вообще мое превращение в красивую черную птичку. Почему красивую? Да потому, что уверена в этом.

«Спасибо, хранительница», – раздался мягкий обволакивающий голос в голове.

Я не смутилась, но отвечать фениксу не стала.

– Пятьдесят три года назад ты вышла замуж, значит, прожила в браке чуть больше тридцати лет… А двадцать лет назад что-то заставило тебя сбежать и скрыть, что у тебя есть дочь?

– Примерно так. – Мама набрала побольше воздуха и с трудом произнесла: – Долг любой жены – подарить наследника. Но только в великих родах первенцем обязан быть мальчик.

– А если рождается девочка?

– Ее убивают.

– Что?!

– Ты не ослышалась. Дочь может родиться позже, но не первой. В этом случае глава рода обрывает ее существование. – По лицу мамы катились слезы. – Мы с твоим отцом любили друг друга, Риша. Может, немного странной любовью, но в договорных браках и того нет. А нам повезло. Да, повезло. Я потрясенно замерла. Ничего себе откровения! – Первый раз я родила спустя семь лет брака. – Я заметила, как дрожат мамины пальцы, и потянулась к ней, но она мягко оттолкнула мою руку. – Сына. Мертворожденного.

Мама вздрогнула, на миг прикрыла глаза и продолжила:

– Затем было еще четыре беременности. И в пятый, последний по традициям раз, тоже был мальчик. Он прожил несколько минут. Ни повитуха, ни целители, ни сила рода не смогли вернуть его к жизни. За тот час, что пытались помочь моему сыну, я думала – умру. Это тяжело, Риша… – Я снова попыталась обнять маму, но она легонько отстранилась. – А потом твой отец принял решение в отношении меня и моей дальнейшей судьбы.

– О чем ты?

– Жене главы рода дается пять попыток, чтобы родить наследника. Если не удается – ее или возвращают роду с позором, или убивают.

– Варварство! – Вообще-то на этот счет у меня имелись другие слова, но мама не любила, когда я бранилась при ней.

А потому мне оставалось только закусить губу и сжать кулаки в негодовании.

– Ты стала моим шестым ребенком, Риша. Шестым и последним.

– А те, кто был до меня, другие дочери, их что же, убили?

– Нет, Риша. Они родились мертвыми, твои сестры. И я не уверена, что смогла бы принять твоего отца после убийства нашего ребенка, несмотря на то, что это мой долг.

– Не называй его моим отцом, – выдохнула, – он лишь донор.

– Это не так, Риша. Он, можно сказать, спас нас, хотя думал, что спасает только меня.

«Скорее, обрекает на мучительную смерть», – раздался шелестящий голос в голове.

«Как это?»

«Она была хранительницей. Значит, другой мир должен был ее убивать. Медленно и мучительно, так как она не получала необходимую силу».

Я закашлялась. Мама всегда болела. И очень тяжело.

Внимательно посмотрела на притихшую мамочку, по ее щекам бежали слезы.

– Ты ведь знаешь, что он просто отсрочил неизбежное, да? Мой феникс сказал, что ты была хранительницей, и другой мир тебя медленно убивал, а ты всегда болела… И, выходит, покидала этот мир беременной?

– Мы не знали, что даже после отказа от иллами я не стану простым человеком. Думали, что магия навсегда покинет меня, и там, на Земле, у меня будет второй шанс. Твой отец пожалел меня и пошел наперекор традициям и законам, сохранив мне жизнь. А я, пусть и не предполагала, что наша с ним ночь принесет свои плоды, сохранила ее тебе. Он снабдил меня магическими сферами. – Мама виновато улыбнулась.

– Сферами?

– Я потратила их на тебя. Ты родилась слабенькой, врачи давали мизерный шанс, что выживешь. Я была в отчаянии. В новом и чуждом для себя мире. До побега я лишь пару раз путешествовала на Землю. А ты, когда впитала энергию из сфер, пошла на поправку. Твои каналы схлопнулись, и я была уверена, что ты – обычный человек и никогда не сможешь пользоваться магией. Но… Мне было все равно, главное, что ты жива! А мне хватало и тех крох, которые есть на Земле…

– Погоди, но он, – так и не смогла заставить себя назвать мужчину отцом, – кричал, что ты его обманула. Как бы ты это сделала, если не знала о беременности?

– Он появился внезапно, нас только выписали из больницы, и я доверила тебя соседке, бабушке Рите, чтобы сбегать в аптеку. Он понял, что я недавно родила. И я сказала, что ребенок мертв.

– И он поверил?

– Да. Тогда я и сама не верила, что ты выживешь.

– А больше он не появлялся?

– Нет, – мама покачала головой, – я фиктивно вышла замуж за сына Риты и взяла его фамилию. Может, ты помнишь дядю Мишу? – Откровенно говоря, не вспоминался ни он, ни бабушка. – Очень добрые люди, они помогли мне освоиться и тебя любили… Миша тебя удочерил, а спустя пять лет, когда скончалась бабушка Рита, мы развелись. У него сейчас своя семья, я же уехала с тобой в другой город.

Голова пухла от обилия информации. Теперь понятно, почему так сильно болела мама. Я попыталась успокоиться и проанализировать услышанное.

– Ты говоришь, что по закону первым должен родиться мальчик, на это дается пять попыток. А что потом? Если жену не убивают, а возвращают в род?

– Чаще всего ее убивают там. Потому что такие женщины считаются паршивыми овцами, портящими кровь. Я уже говорила, что великих родов тридцать, так вот, мой род мог оказаться на последнем месте, а то и вовсе лишиться статуса великого рода, если бы меня вернули, а не сказали, что я умерла при последних родах.

– То есть для этого мира ты мертва? И что будет, если все узнают, что это не так?

Как легко далось мне осознание, что мы в другом мире! Сама себе удивилась.

– Меня убьют, рейтинг рода Аргхарай упадет, а значит, они лишатся значительной части влияния и могущества. Род твоего отца – пятый… Во всяком случае был, когда я покидала Тантерайт.

– Значит, и меня убьют?

– Нет, уже нет. На это есть несколько причин… – Мама тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам. – Самая главная из них – ты прошла инициацию. И обладаешь силой, которая присуща наследнику рода.

– И что?

«Тебе больше ничего не угрожает, – раздалось в голове. – О тебе уже знают, как и о том, что твой иллами – черный феникс. Отец больше не имеет над тобой абсолютной власти».

«Не понимаю, – мысленно обратилась к фениксу, – поэтому он меня усыпил, а не добил?»

«Добить и не вышло бы, – усмехнулся невидимый собеседник. – Как только ты не смогла бы сражаться, это сделал бы я, и у старого дракона шансов выстоять против меня не было».

«А это не слишком самоуверенно?»

«Спроси у своей матери, какой род первый из великих».

– Мама, а первый из великих родов кто? – послушно повторила вслух.

– Черные Крылья, они же Черные Фениксы.

– Это шутка?

– Я не стала бы шутить такими вещами. Мой род Вольного Ветра испокон веков является хранителями сильфов. А первый в рейтинге – род Даррак, он же Черные Крылья. И этот род является хранителем фениксов, черных.

– Тогда почему у меня феникс, если я к этому роду не имею никакого отношения?

– Потому что иллами предоставляют выбор хранителю. Ты могла выбрать своего из сотен иллами. Чаще наследники берут существ, которые хранят их семьи, но бывают исключения, как ты.

– Я бы не сказала, что дают выбор. – Поежилась, вспоминая, как проходил мой. —Думала, красноглазый монстр убьет меня, чтобы завладеть телом. Были и другие, но я не знаю, кто они. Всех прогнал феникс, мне показалось, что он самый сильный.

– Не показалось, – в унисон заявили мама и феникс в моей голове.

Я хмыкнула, но комментировать не стала.

– Все верно. – Мама ободряюще улыбнулась. – У тебя случилась спонтанная, неконтролируемая инициация, хотя обычно этот процесс управляется главой рода. Когда наследник готов, назначается день, приглашаются гости. Это большой праздник для рода, Риша.

– Большой праздник? – удивилась.

А потом решила, что да: обретение могущественного союзника – ведь иллами именно им и является? – великое событие.

– Да, и я обязательно расскажу почему. Гости собираются прямо за силовым полем полигона, глава рода произносит речь и импульсом родовой магии запускает процесс обретения иллами. Если бы все было по правилам, ты бы увидела каждого, кто пришел бы на твою инициацию. Каждого иллами.

– Значит, у отца иллами – дракон? И он лишь пятый в рейтинге? Я всегда думала, что драконы сильнее фениксов и прочих волшебных существ.

Бархатный смех затопил сознание – мой феникс надо мной посмеивался. Ну и ладно, чем бы птичка ни тешилась, лишь бы мозг не клевала.

– Да, род Аргхарай – хранители драконов. Но мы еще вернемся к этому. Для рода инициация наследника – праздник, потому что именно наследник запускает процесс обретения иллами у всех остальных детей рода, рожденных после него. И девочки не способны на это… – Голос мамы сорвался, в ее глазах читался испуг, слезинки покатились по щекам, но она жестко закончила: – Вот почему убивают дочерей, если они – первые дети у великого рода.

– Ничего не поняла, – честно призналась. – Феникс же сказал, что отец больше не имеет на меня влияния? Значит, я могу не запускать никакой процесс… И вообще, вернемся домой! Ты мертва для этого мира, и я не позволю, чтобы тебя отправили на казнь! Я не могу тебя потерять…

– Извини, милая, но мы не можем вернуться. Ты не можешь, ты – хранительница. Ты прошла инициацию. Тебе нужно остаться здесь, чтобы жить. Без магии, которой на Земле сущие крохи, ты быстро зачахнешь, и твой иллами не сможет помочь. Пока не сможет. Ему нужно войти в силу, а тебе обучиться всему, что должен знать и уметь хранитель.

Она секунду помолчала, утерла слезинки тыльной стороной руки и продолжила:

– Летописи хранят информацию, что девочки с наследной силой рода, которые проводили ритуал, не выживали. Прецедентов много, потому и существует такой закон, такая страшная традиция – умерщвление девочки, чтобы сила перешла следующему ребенку главы, но… Я верю, Риша, что ты сможешь пройти ритуал и выжить, поэтому не думай обо мне, не оглядывайся. И будь, пожалуйста, счастлива. Я нарушила слишком много законов своего мира, чтобы надеяться на снисхождение.

– Не собираюсь ничему учиться! – вырвалось у меня. – Мне не нужен ни этот мир, ни магия, которой я не просила. Мне нужна ты, мама.

– Послушай, Риша! Ты уже взрослая и должна понимать, что наши желания не всегда созвучны нашим возможностям. Я бы тысячу раз пожертвовала своей жизнью, лишь бы жила ты. А потому не смей сдаваться. Ты полюбишь магию, полюбишь своего иллами и этот мир! Он прекрасен, как и все те, кто его населяет.

– Мама…

– Я возьму всю вину на себя. Ты можешь злиться на отца и его поступки, можешь возненавидеть род Аргхарай, но тебе нужны его поддержка и сила. Род Аргхарай не должен потерять свое влияние! – Мама вскинула руки, не давая мне и слова вставить. – Не смей отказываться от поддержки рода. Я скажу, что родила близнецов, мальчика спасти не смогли, а ты осталась жива. И я пошла на подлог: при побеге оставила вместо себя иллами, это возможно, когда отрекаешься от него, он становится материальным, ненадолго, но этого хватило для свидетельствования моей смерти. Сильфы и вовсе могут принимать облик хранителя, человеческий облик, а мой род – мастера правдоподобных иллюзий…

Мама словно бы горела от лихорадки. Ее трясло, она говорила много, сбивчиво и не давала мне рта открыть. Вся ее экспрессивная речь сводилась к тому, что лишь она одна кругом виновата, и план сама придумала, и осуществила его, а мой отец был вообще ни сном, ни духом.

– Ты поняла, Риша?

– Не поняла, – упрямо качнула головой, – особенно про близнецов. Тебя не смущает, что я младше?

– Не смущает. На Тантерайте время идет иначе, тем более, когда я бежала, меня закинуло во временную петлю. Думала, живой не выберусь. Марс и тут помог.

– Марс?

– Твой отец. Его полное имя Марсэмиар Ладоран тан Аргхарай.

– А где приставка «тер»?

– У мужчин она не используется, они же продолжатели рода, – отрезала мама. – Не перебивай меня, Риша. Я все уже решила. Да, ты кажешься младше остальных детей Марса, но все объясняется временной петлей, а подтверждается обретением тобой наследной силы. Мне жаль, что не смогу поддержать тебя во время ритуала, вечером меня должны забрать на суд. Но поклянись мне, что ты будешь жить! Поклянись, что ничего с собой не сделаешь из-за моей смерти!

– Да не буду я ни в чем клясться! Тебе не приходило в голову, что, рассказав мне свой план, ты делаешь меня соучастником? – Хотела достучаться до нее, добиться, чтобы она пришла в себя.

Должен же быть иной выход! И что за остальные дети? Разве я не единственная выжившая дочь?

– Тебя не станут допрашивать! Ты не виновата в том, что тебе сохранили жизнь и вырастили. Твой долг – провести ритуал. Ты не сможешь от него отказаться. Иллами во всем тебе поможет, тебе достался один из самых лучших. Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. Пообещай, что не станешь отказываться и выживешь любой ценой. Ты должна жить, Риша.

– Мама…

– Именно, я твоя мать! Как и любой другой родитель, я должна сделать все, чтобы мой ребенок жил. И я делаю, Риша, не обесценивай мои усилия. Прошу тебя, поклянись.

Она смотрела так, что у меня кишки узлом сворачивались. Глаза предательски защипало. В этот момент я готова была пообещать все что угодно…

– Клянусь, – выдохнула со свистом.

– Клянешься сделать все, чтобы выжить?

Мама настойчиво требовала ответа и смотрела грозно.

– Клянусь, – повторила с запинкой.

– Клянешься, что не станешь мстить за мою казнь и вредить себе?

– Достаточно! – властный голос за спиной заставил меня подскочить на кровати. – Хватит и клятвы о том, что она будет жить.

Я еще не видела его, человека, давшего мне жизнь, но голос уже ни с каким другим не перепутала бы.

– Ты слишком много на себя берешь, Равьела, – заявил он, медленно приближаясь, а я впервые подумала, насколько просторна комната, в которой нахожусь. – По-твоему, я спокойно отнесусь к обвинениям в трусости?

– Аргхарай… – Мама побледнела, а я наконец рассмотрела своего отца.

Маски из тумана на лице больше не было. Двигался он медленно, прихрамывая, – знатно я его потрепала. Неожиданно, но трость ему шла. Солидный мужик.

– За столько лет ты забыла мое имя, жена?

– Но… – Мама уставилась на Марса, явно утратив дар речи.

– После того как я отправил тебя на Землю, я больше не связывал себя брачными узами. Да, у меня есть дети. Но женой остаешься ты.

Думала, побледнеть еще сильнее невозможно, но мама даже не белой, какой-то серой стала.

– Мертвой женой, – напомнила я и помрачнела. – Насколько поняла, мама мертва для этого мира, а сейчас и вовсе собралась признаться во всех грехах и умереть уже на самом деле.

– Казни не будет, Равьела. Но идея с близнецами мне нравится.

– Что?! – хором спросили мы.

Я вообще перестала что-либо соображать. Он же стремился убить маму, запугивал меня ее смертью…

– Отдыхай, Марьела. А ты, – он долгим взглядом посмотрел на жену, – идем со мной.

– Марина, – машинально поправила, – меня зовут Марина! И никуда мама не пойдет.

– Спокойно, детка. – Она осторожно коснулась моей руки. – Со мной ничего не случится.

И отчего так просветлело ее лицо? Ну не от заявления же, что она все еще считается женой?

И тут меня посетила мысль. А не специально ли отец провоцировал меня? И был так жесток к маме? Может, намеренно устроил тот цирк в нашей однушке, затем на полигоне, чтобы у меня началась инициация? И если так, значит, подозревал, что вопреки заверениям ребенок выжил, и знал, что я обладаю какой-то там наследной силой рода?

Но тогда почему не объявился раньше?

«Думаю, он ждал, когда его старший сын войдет в пору инициации, а этого не происходило, потому что была ты. – Феникс, до этого молчавший, решил прийти мне на выручку. – Думаю, злость лорда тан Аргхарая была настоящей, но убивать твою мать, ты уж прости, он не планировал. Поверь, помощники-исполнители ему не понадобились бы. Спектакль был для тебя».

– Как давно вы поняли? – Я посмотрела прямо в глаза отцу. – Как давно поняли, что я жива?

– Равьела, идем, – напрочь игнорируя меня, произнес Аргхарай и, опираясь на трость, отошел от кровати.

– Риша, все будет хорошо. – Мама нагнулась и поцеловала меня в лоб. – Отпусти. Обещаю, я вернусь.

Отпускать не хотелось, я вцепилась в ее руки, давая понять, что не согласна.

«Хранительница, им нужно поговорить. Она вернется».

«Ты уверен?»

«Абсолютно».

И я разжала руки. Неохотно.

Мама улыбнулась и поспешила за отцом. Я поежилась, даже мысленно так его называть было некомфортно.

Глава третья

К сожалению, с их уходом мой план расспросить феникса провалился. Я опять уснула, причем внезапно, хотя спать не собиралась!

Очнулась, только когда меня разбудила мама. Как же я разозлилась!

– Это вы меня усыпили? – прямо спросила маму.

Она выглядела слишком счастливой, а я не могла взять в толк, откуда такие резкие перемены. Да и одета была иначе, непривычно. Мне ближе джинсы, футболки, кроссовки, а не длинные платья с богатой вышивкой. Местная мода?

– Нет, детка, – мама осторожно присела на стул рядом с кроватью, – это последствия инициации. Твой дар пробудился, теперь организм перестраивается. Все в порядке, так и должно быть.

– И как часто я буду внезапно засыпать?

– Думаю, теперь только от перенапряжения и опустошения резерва. Не сердись, Риша, ни я, ни отец насильно тебя не усыпляли.

– Не называй его так, – ощетинилась, – я не признаю его своим отцом.

Юношеский максимализм? Возможно. Но даже если Аргхарай действовал мне во благо с этой инициацией, никогда не забуду, как били маму!

– У тебя есть причины быть на него обиженной, – не стала она спорить, – но я все еще его жена, Риша. А жена главы рода прямо зависит от его приказов. Тебе придется принять это.

– О чем ты? И что с судом?

– Марс оградил меня от него, сообщив, что отправить жену в другой мир было его инициативой. Разбирательство только началось, чем оно грозит ему, пока сложно судить, но ни меня, ни тебя не коснется.

– Серьезно? – Подозрительно уставилась на маму и ехидно уточнила: – А как же рейтинг рода?

– Как я уже сказала, жена главы рода во всем должна ему подчиняться. Во всем, Риша.

– То есть он сказал, что приказал тебе и дочке свалить из этого мира?

– Не груби, Риша. Да, примерно так. Он оставил нас с тобой в живых, так как наследная сила рода ощущалась в погибшем сыне, твоем брате-близнеце, а ты этой силы не имела.

– А что насчет новых детей? Ты уже видела его сыновей?

– Видела, Риша. Но сейчас мы не будем их обсуждать. Тебе стоит принять ванну, поесть, познакомиться с окружающей обстановкой.

С этими словами мама взмахнула рукой. Одеяло с меня слетело, и я покраснела: оказалось, что под ним я абсолютно голая. По идее, чего стесняться матери, но в голове сидит феникс! Даже то, что мама воспользовалась магией, не так меня удивило, как осознание, что в моем теле живет чужое существо, и, судя по всему, это мужик.

«У меня нет пола, хранительница. Пока нет, – отозвался феникс. – Все иллами подстраиваются под своего хранителя, после ритуала ты сможешь меня именовать».

– В смысле? Хочешь сказать, что станешь девушкой? – спросила вслух.

«Женского пола, – педантично поправил феникс. – Если тебе этого захочется. Не нужно меня бояться или стесняться, теперь я естественная часть тебя».

– Риша, потом пообщаешься со своим иллами, – строго заявила мама, заставляя вынырнуть из собственного сознания и сфокусироваться на ней. – А сейчас приведем тебя в порядок и наконец накормим.

– Может, сначала еда, потом водные процедуры?

– Тебе помочь встать?

– Сама, – буркнула в ответ.

Да уж, к такой маме я не привыкла. Откуда властность и требовательность? Нет, она и раньше была стойким оловянным солдатиком, но всегда говорила со мной откровенно. И если запрещала мне что-то делать, то всегда доходчиво и толково объясняла почему. А сейчас такое впечатление, что она торопится.

– Мама, ты точно ничего от меня не скрываешь? Раз у тебя муж нарисовался, и его приказы ты должна исполнять. Это он приказал меня поднять, искупать и лишь потом накормить?

– Риша, еще слово – и я тебя отшлепаю, – строго заявила мама и, как в детстве, легонько прошлась ладонью по моим волосам. – Мы обе приглашены на ужин, но мыться тебя зову по другой причине. Как только погрузишься в теплую воду, сразу поймешь почему. А легкий перекус я уже приказала принести. – Я с облегчением вздохнула, но расслабилась рано – мама вдруг ухватила меня за ухо и не сильно, но ощутимо его сжала. – Еще раз решишь, что ты для меня важна меньше, чем муж или кто-либо еще, и честное слово, я оставлю тебя без уха. Ты – мое сокровище и моя вселенная, детка.

«Марина! – вдруг рявкнули в голове. – Да подслушивают вас! И мать ведет тебя туда, где сможет говорить с тобой откровенно».

«Думаешь?»

«Уверен», – хмыкнул феникс.

– Идем. – Спустила ноги с кровати и с изумлением отметила, что чувствую себя прекрасно, мышцы не ныли и судорогой не сводило.

Словно и не провалялась целых два дня в кровати. Надо же… Но мысленно дала себе слово ничему не удивляться. На это не было времени.

Спальня, в которой я провела последнюю пару суток, оказалась огромной, при желании можно полдня бродить и ни разу не наткнуться на один и тот же уголок. Ладно-ладно, преувеличиваю, но немного! Из комнаты вели две двери – первая, видимо, прочь из этого царства сновидений и отдыха, а вторая – в пресловутую ванную.

Ну что сказать, размах и здесь впечатлял. Пространство ванной комнаты равнялось примерно двум нашим однушкам.

– Свободны, – приказала мама склонившимся в низком поклоне девушкам.

Я их не сразу и заметила. В безликих серых одеждах, молча и продолжая сгибать спины, они потрусили на выход.

– Я сама тебе все покажу, – мягко произнесла мама. – Зайди за ширму.

За ширмой нашлись вешалки и даже полки. Видимо, туда необходимо складывать одежду. Так и я поступила.

– В нашем мире практически все работает на магии. Люди, которые не могут ей пользоваться, приобретают специальные артефакты и установки, которые в зависимости от наполнения магией раз в год или полгода подпитывают маги. Естественно, за определенную сумму, которую оплачивают или сами, или их патрон.

– Патрон?

– Так называют главу рода или его заместителя, на территории которого проживают такие семьи – без магии.

– Вот как…

– Да. Иди сюда, садись.

Мама помогла спуститься по ступеням в мини-бассейн, наполненный теплой водой. Я погрузилась наполовину, когда жидкость зашипела и пошла пузырями, напугав меня.

– Спокойно, Риша, это я. Минутку посиди тихо.

Замерла и почему-то зажмурилась. Не сказать, что сильно испугалась, просто рефлекторно сжала веки, как в детстве, когда ночью меня пугали тени от фонаря за окном.

– Все, теперь можно говорить.

Мама села на бортик и опустила ноги в чашу бассейна. От соприкосновения с ее кожей по воде пошли серебристые круги, а в воздухе замерцали блестки.

Наверное, это и есть мамина магия…

– Послушай меня внимательно. В этом доме, как и в любом, принадлежащем главе рода, неважно какого, у главы имеется доступ ко всему, что в там происходит. Он услышит и узнает обо всем, если не принять меры. За годы брака я изучила слабые места в защите и сейчас, как видишь, этим воспользовалась.

Прав был феникс!

– Разбирательство начато, но Аргхарай может не потерять свое влияние, если докажет твое право на жизнь. А это возможно только во время ритуала. Точнее, по его итогу, если ты сумеешь дать иллами тьмы всем вступившим в совершеннолетний возраст.

– То есть я была права, предположив, что он давно знает о нашем существовании и примчался специально, чтобы спровоцировать мою инициацию?

– Да, это была провокация, Риша. Тщательно спланированная, на основе тех выводов, что он сделал, наблюдая за нами почти полгода.

– Сколько?! – ахнула я.

– Уже неважно. Твой отец нашел способ обелить и свое, и мое имя. Для начала в пользу тебя и его решения он предоставил древний манускрипт, из которого ясно, что глава рода имеет право сохранить дочери жизнь. Один-единственный раз. В нем упоминается, что с наследной силой рождались и дочери, и даже выживали после ритуала. Правда, процент мизерный, всего пятнадцать против восьмидесяти пяти.

– И этого достаточно? – Скептически посмотрела на маму. – Ты говорила, что убийство дочерей – закон, традиция великих родов, точнее их глав.

– Верно, и на это никто бы не закрыл глаза, если бы не еще одно обстоятельство.

– Какое?

– Марс нашел доказательства того, что моим детям помогли умереть. И преждевременные роды, а они все были таковыми, вызваны магическим воздействием, магическим отравлением. Меня нельзя назвать паршивой овцой и вернуть родителям.

– Нашел доказательства? – Выцепила важное. – Но, если он их нашел, для чего был весь спектакль? Почему раньше тебя не вернул? Ведь твоей вины не было?

– Потому что на это ушло много времени, Риша, и доказательства найдены, но виновный – нет. До сих пор неизвестно, кто и каким образом вредил мне и еще пятерым женам глав великих родов. Я была не единственной, кого постигла незавидная участь, но единственная осталась в живых. Марс утверждает, что заподозрил воздействие еще тогда, поэтому спрятал жену и дочь в другом мире. И больше не женился, хотя еще детей завел.

С головой ушла под воду, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Выходило с трудом.

– То есть вариант с близнецами не нужен?

– Почему же, это смягчающее обстоятельство. Мол, первенец-сын родился с ярко выраженной магической силой, а ты – нет. Любой целитель скажет, что у тебя длительное время были закрыты магические каналы. А потому мягкость Марса всем понятна и даже близка.

– Я правильно понимаю, что его сыновья – незаконные дети?

– Почему же? Они признаны отцом, и каждый из его сыновей в будущем может стать главой рода.

– Главой рода? Но разве для этого не наследная сила рода нужна?

– Нет, детка. Это все происходит несколько иначе. Обычно, конечно, первенец-мальчик и становится главой рода. Но бывают исключения, когда сила выбирает кого-то из родственников. Ты все поймешь и увидишь своими глазами во время ритуала.

Такой себе ответ, особенно когда ждешь четких указаний.

– Риша, тебе придется нелегко. Ритуал пройдет сегодня в полночь.

– Сегодня? В полночь? Он с ума сошел?

– Нет, не сошел. Ритуалы всегда проводятся в одно время – перед началом нового учебного года в Академии ХИЛТ. Ритуал – как экзамен: пройдешь его – поступишь в академию.

– Стремное название. Что за Хилт?

– Академия Хранителей Иллами Тьмы.

– Странное сокращение. Если всего по трем словам, то должна быть Академия ХИТ, – заявила нервно.

Голова шла кругом. Мало того, что с папашкой силушкой мерились, теперь ритуал на носу, о котором я толком ничего не знаю.

– Еще существует Академия ХИС, Хранителей Иллами Света и Академия ХИЛС, Хранителей Иллами Стихий, – словно не слыша моего замечания, продолжила мама. – Ритуал проводят ежегодно – либо сам глава рода, либо наследник, уже вступивший в силу или только вступающий, либо, как в твоем случае, маг, обладающий наследной силой, но не претендующий на главенство. – Она вздохнула. – Мы приглашены на праздничный ужин, Риша, во время которого Марс объявит о прохождении ритуала. Всех совершеннолетних уже везут в главное поместье.

– И сколько осталось до полуночи? – мрачно спросила, остро желая вновь уйти под воду.

– Пять часов, детка. А потому будь хорошей девочкой и слушай меня внимательно. Очень-очень внимательно. У нас слишком мало времени, чтобы подготовить тебя, но я сделаю все возможное, чтобы на полигоне ты чувствовала себя уверенно.

– Слушаю…

А что еще оставалось?

***

Спустя три часа мы спускались по длинной винтовой лестнице. Я нервничала. Мама была как скала. Легкая доброжелательная улыбка на лице, уложенные в высокую прическу волосы, длинное платье, в котором она чувствовала себя столь же свободно, как я себя в темных брюках, черных кроссовках и удобной рубашке с плотным жилетом.

Наверное, лишь сейчас я до конца осознала, что происходящее не сон и моя мама не просто человек, а маг, к тому же знатного происхождения. Ее манеры и раньше были утонченными, изящными, она и мне пыталась прививать эти навыки, но… Я всегда была больше пацанкой, чем принцессой, в смысле, лупила обидчика, а не ударялась в слезы. И могла спокойно есть руками, абсолютно не смущаясь того, что измажусь с головы до ног. Мыло есть, как и вода и полотенце. Умыться недолго, зато, когда соблюдаешь пляски с бубном вокруг еды и своих манер, есть огромный риск остаться голодной.

Я знала, что в просторном холле нас ждут члены огромной семьи Аргхарай. Не только близкие родственники, но и те, кто приехал на ритуал в надежде обрести для своих детей иллами тьмы. Мама особо подчеркивала, что соберут всех совершеннолетних детей рода, даже тех, кто находился в отъезде далеко от родовых земель, в сжатые сроки привезли сюда. Потому что сегодня – последний день для ритуала. А следующий нужно ждать год.

По мне, так год – прекрасный срок, чтобы обучиться хотя бы истории этого мира, а заодно хоть каким-то азам магии. Ближе познакомиться со своим иллами тьмы, научиться превращаться… Но мой папенька изволил торопиться.

Еще бы. Ведь если у меня ничего не выйдет, наследная сила гарантированно перейдет к его старшему сыну, как говорят на Земле, не отходя от кассы. Вот если бы я умерла не во время ритуала, тогда да, либо ждать рождения нового ребенка, либо выжидать год, авось к первому сыну и перейдет сила. А тут стопроцентная гарантия – я умру, и сила, выплеснутая из меня в момент гибели, устремится в более надежный сосуд.

И что бы мама ни говорила в защиту моего отца, для меня он остается мудаком, его решение не прибавило мне ни капельки любви.

Сегодняшний пир продлится практически до полуночи. Правда, без пьянящих напитков, их подадут уже после ритуала, если будет что отмечать. Видимо, алкоголь магии вреден. Впрочем, выясню это позже, пока надо пережить встречу с братьями, которые старше меня почти в три раза, – мама не солгала, время на Тантерайте идет иначе. И двумя младшими сестрами, которым пока рано иметь своего иллами.

– Держись, детка, – шепнула мама, когда мы почти завершили спуск по лестнице и вышли на видимую залу часть.

Для меня стало сюрпризом, что нас встречали. Ладно бы только Марс и трое его сыновей, но нет, тут присутствовали и гости. От волнения перехватило дыхание, в горле запершило. Мы что, в цирке? А я слон, которого ведут к гостям за морковку?

Почему-то я разозлилась. Праздник у них, понимаешь ли! А мне толком ничего объяснить не могут, да элементарно дать потренироваться и приноровиться к магии. Я вообще в себе никаких изменений не чувствую, за исключением того ощущения, что мне вернули важную часть меня. Но на этом все! Никаких спонтанных вспышек, никаких мини-смерчиков, которые показывала мама! Я тоже хочу, чтобы рукой взмахнула – ветрище поднялся, второй взмахнула – все гости к ногам попадали, а еще лучше – за дверь вылетели.

Пока размышляла, мы наконец спустились и замерли у подножия лестницы. Толпа чего-то ждала. Может, сольного выступления папаши? Да только тот не спешил выходить вперед и как-то нас представлять. То, что маму узнали сразу, поняла по вытянувшимся лицам нескольких женщин и мужчин. Сюрпра-а-айз!

«Ты сильно не злись, ни к чему сейчас, – проникновенно зашептал в голове феникс. – И мать не вини, кажется, я понял, почему торопится твой отец и почему она не стала сопротивляться. И причина явно не в том, чтобы ты быстрее умерла».

«А в чем же?»

«Сегодня я могу воспользоваться правом помощи. И твой отец в случае критического момента сможет дать тебе лишнее время, чтобы прийти в себя, удержит твою душу».

«Не поняла?»

«Есть особые дни, когда грань истончается настолько, что позволяет черпать магическую энергию в большем объеме. Такие дни есть в каждом месяце, но они делятся по роду сил: стихийная, света и тьмы».

«И сегодня день для тех, у кого иллами тьмы?»

«Можно и так сказать. В полночь сама поймешь, о чем я говорю. Тебе и хронометр не потребуется, легко определишь, что час пробил, и ощутишь, насколько особенный этот день».

«Пока я ощущаю себя дурой. Все кругом знают, что буду чувствовать и что для меня лучше. Одна я в неведении, и мне это, мягко говоря, не нравится».

«Понимаю, – отозвался феникс. – Но времени действительно мало. И начни я насильно вливать информацию, которая имеется у меня, – ты не выдержишь. Можешь с ума сойти, а может и мозг взорваться. В буквальном смысле. Рано еще, да и я не обрел всю силу, какую должен. В академии будет легче».

«Ты так уверен, что я туда попаду? Судя по серьезным рожам собравшихся, меня уже заочно хоронят».

«Я поборюсь за тебя, хранительница. И ты не смей сдаваться!»

«Еще чего! – фыркнула. – Я хочу жить».

«Вот и славно, а теперь удели внимание собравшимся. Они ждут твоего слова, даже глава сейчас не должен говорить первым».

«Это то, о чем мама упоминала? Поздороваться и подойти к отцу?»

«Да. Этого хватит».

«Но не обязательно? Неважно, что я скажу, не так ли?»

«Все-таки вздумала воевать?»

«Ты и сам видишь мои мысли. Они мне никто. И моей семьей никогда не станут».

«Но ты можешь использовать их влияние в будущем».

«А зачем? Сама всего добьюсь. Я не боюсь работы!»

«Похвальное стремление. Но ты слепа, как котенок, и совершенно не разбираешься в реалиях этого мира. И не понимаешь его иерархии. Марина, будь благоразумной, все, что ты думаешь по поводу своего отца, выскажешь ему лично. Захочешь, так мы ему еще раз морду набьем. А сейчас не время и не место устраивать публичные сцены».

Вздохнула, мысленно взвесила за и против и пришла к выводу, что не все знали о планах своего главы и точно не все его поддерживали. Не в моих правилах обижать невиновных. Они пришли, надеясь на чудо – обретение части себя. Как недавно обрела я. Иллами – важная часть магов, это я уже усвоила.

«Спасибо, Марина, мне приятно. Но ты немного не права, иллами – скорее верный помощник, трофей, который делает мага сильнее. А то, что ты воспринимаешь частью себя, – это магия, к которой у тебя длительное время не было доступа».

«Ты же на всю жизнь?» – уточнила мягко.

«Да, если ты сама не пожелаешь от меня отказаться или я не погибну раньше, чем придет твое время».

«Достаточно первой части ответа. Вот и скажи, как тебя иначе воспринимать? Ты – неотъемлемая часть меня. Привыкай, мы крепко связаны».

«Связаны, да», – прилетело эхом.

А у меня в груди поселилось солнышко. Тепло таилось и вдруг вырвалось наружу чернильным туманом, окутывая холл и всех присутствующих. Но это еще полбеды, феникс каким-то образом транслировал всем эмоции, которые испытывал.

«Прости, это я обрадовался сильно».

«Судя по лицам, теперь они считают, что я им обрадовалась».

«Немного, да…» – покаянно вздохнул феникс.

«Ай, и черт с ними», – фыркнула мысленно, а вслух сказала:

– Добрый вечер! Я – Марина Иваненко, старшая дочь Марсэмиара Ладорана тан Аргхарая и леди Равьелы Амарель тер Винд тан Аргхарай. Думаю, со всеми вами я еще успею перезнакомиться. Вам слово.

Я посмотрела на побелевшего, затем побагровевшего отца и усмехнулась. Ну не думал же он, что я назовусь другим именем? Или думал? Тогда это лишь его проблемы.

Глава четвертая

Сидя за столом, наблюдала за очаровательными близняшками, моими младшими сестренками. На вид им было по тринадцать земных лет. Они смотрели на меня широко распахнутыми глазами, однако ни заговорить, ни подойти не решались. Впрочем, сделать это было проблематично – меня усадили во главе стола, по правую руку от меня находился Марс, по левую – мама. Тоже своеобразная дань традициям. Ритуал же наследник проводит, вот он и становится главным на один день, точнее несколько часов.

Хмыкнула, вспомнив, как папаша с постной рожей читал торжественную речь и приглашал всех разделить пищу перед священнодействием. Удар его все же не хватил, но сидел он рядом со мной – краше в гроб кладут.

Впрочем, меня это не волновало. С кем бы я хотела познакомиться, так это с сестрами. Братья мне не особо приглянулись, а уж когда увидела, что второй по старшинству ребенок Марса – Абра, тот самый хмырь, посмевший ударить мою мать в квартире, то меня держали в четыре руки отец и мать.

Потому что я сорвалась и таки устроила небольшой скандальчик, вернув оплеуху Абре. Сторицей. В общем, сейчас красавчик сидел в самом конце стола и взирал на гостей через свет своих фингалов. Заслужил.

Феникс надо мной мысленно посмеивался, но в целом действия одобрил. Правда, обронил, что Абре отец не позволил ответить – все могло быть хуже, так легко не отделалась бы. Конечно, я воинственно заявила, что ничего и никого не боюсь.

Но вернемся к сестрам. Они были очаровательными брюнетками с удивительными глазами цвета янтаря, густого такого, тягучего. Смотрелось очень красиво.

Что примечательно, отцовский цвет глаз был только у меня. А еще я заметила, что среди гостей вообще нет блондинок, оттенок волос варьировался от черного до темно-русого. Единственная женщина с темно-медными волосами выглядела белой вороной.

Я вновь перевела взгляд на сестер. Нравились они мне. Сама не знаю почему, но нравились. Такие задорные девчушки с собранными на затылке двумя хвостиками и огромными бантами. В платьицах, естественно. Куколки фарфоровые.

И тут до меня дошло, почему симпатизирую этим девочкам. Они похожи на мою мечту. Когда-то в одной из витрин я видела таких кукол, фарфоровых, жутко дорогих. Правда, у той куклы, в которую я буквально влюбилась, были завитые локоны и зонтик, но как же девочки на нее похожи!

«И правда похожи, – со смешком сказал феникс. – Красивые на Земле игрушки».

«Не совсем игрушки. Эти куклы не для игр, они очень хрупкие. На них можно только любоваться», – отвечая фениксу, подмигнула одной из близняшек.

Та покраснела как маков цвет и тихонечко пихнула сидящую рядом сестру, а та, недолго думая, подмигнула мне в ответ. Видимо, первая – стеснительная, а вторая – озорница.

Интересно, а где их мать? У меня сложилось впечатление, что здесь нет мам братьев и этих девочек.

«Привести в дом любовницу, когда в нем находится законная жена, – это позор, Марина».

«А иметь детей от любовниц, когда есть законная жена – не позор?» – тут же отозвалась я на слова иллами.

«Так для всех он считался вдовцом…»

«То-то и оно, что считался…»

Я запнулась, потому что неожиданно почувствовала прилив энергии, словно батарейку в одно место ткнули. Хотелось немедленно вскочить из-за стола и прыгать, то ли от радости, то ли от переполнявшей меня силы.

«Оно?» – с затаенным страхом спросила у феникса.

«Да, время пришло».

«Но ведь еще не полночь».

Мне было страшно, и признаваться в таком не стыдно.

А кому бы не было?

«Ты чувствительнее, потому что в тебе наследная сила. До полуночи не больше пятнадцати минут осталось, вам пора уходить».

И точно. Марс, переглянувшись с сыновьями, повернулся ко мне.

– Пора!

Мама, за столом все время молчавшая, встрепенулась, резво поднялась и встала позади меня.

«Перед смертью не надышишься», – вспомнилось мне.

«Какой смертью? – возмутился феникс. – С ума сошла? Тебе еще учиться нужно, влюбиться, детей родить…»

«Влюбиться? – фыркнула. – Тут же браки по договоренности».

«Можно подумать, ты исполнишь отцовскую волю и выйдешь замуж не по любви. Я скорее поверю в то, что ты разнесешь ему поместье, чем согласишься на договорной брак».

«Ну да, второе вероятнее», – вынуждена была согласиться с иллами.

И больше не могла оставаться на месте. Не было никаких сил слушать, что говорит Марс, внутри меня бурлила энергия. Остро тянуло прикоснуться к сырой земле, а еще почему-то захотелось на кладбище. Очень странное желание.

Я рванула из-за стола, прочь из огромного зала. Рванула, сама не зная куда.

«Ничего странного, тьма – суть твоей магии. Эманации смерти ее подпитывают».

«Я что, некромант?»

«Некро – кто?»

«Некромант».

«У нас нет таких магов. Но в твоей памяти вижу, чем занимались книжные некроманты, и скажу, что да, это будет частью твоей работы. Зависит от направления обучения. Какой факультет выберешь».

«Я выберу?»

«Ну не я же, – фыркнул феникс. – Не беги, впереди идет комиссия».

«Мне и с ними надо здороваться?»

«Не обязательно, но желательно. Они независимые судьи, и…»

И я промчалась мимо мужчин в плащах. Наконец-то сообразила, куда меня гнала сила, мой туман или тьма. На полигон. Тот самый, где я дралась с отцом.

«Слушай, феникс, это странно, но я бы не прочь изменить форму. Даже не так. Мне кажется, что это нужно сделать».

«Нужно, – со смешком отозвался иллами, – но пока рано. Ты стрелой промчалась мимо комиссии, а они должны дать тебе инструкции. Поэтому пока держи себя в руках».

«Держу», – мрачно согласилась и ковырнула песок ногой.

Страх исчез, зато появлялся азарт. Не знаю, насколько это правильно, но я была рада охватившим меня эмоциям. Лучше пусть так, чем дрожать от ужаса и гадать, что меня ждет.

Порядок ритуала мама мне объяснила примерно.

Соберутся члены комиссии, часть из них – преподаватели из Академии ХИЛТ, часть из Независимого Союза Тантерайта – Совета, как его еще называют, куда входят главы всех великих родов. А те делятся по силе, то есть на обладающих иллами света, тьмы или стихий.

Кто из них будет присутствовать при моем ритуале, не знаю. Может, в комиссию войдут только «свои», то есть обладатели иллами тьмы. А может и так случиться, что «своих» не будет. Ведь сейчас месяц, когда у всех проходит подобный ритуал. Правда, не все с наследной силой…

Вообще-то путаные у них порядки. Ритуал проводят ежегодно для подросшего поколения. Вот только если в силу вошел наследник, то его проводит он, и для него это – вступительный экзамен в академию. Для остальных членов рода, кто обретает иллами во время этого ритуала, вступительным экзаменом будет полоса препятствий, которую они должны пройти в новой для себя форме – объединенной с иллами. И самое паршивое то, что наследнику вменяется следить за ходом их превращения и прохождения полосы и помогать при необходимости. Правда, если правильно поняла, вмешаться я могу лишь в критический момент, и то это не обязательно.

То есть для меня ритуал закончится, когда последний из тех, кто должен обрести иллами, пройдет или не пройдет полосу.

Сейчас полигон являл собой удивительное зрелище: множество непонятных конструкций, охваченных не только чернильным туманом, но и разноцветными всполохами. И ежу понятно, что задействована магия всех направлений.

Перед самой полосой очерчен круг, в центр которого должна буду встать я, а по силовым линиям круга встанут те, кто сегодня желает обрести иллами. За ними в шахматном порядке распределятся члены комиссии, образуя второй, внешний круг. И только глава рода имеет право обрести вторую форму и зависнуть надо мной. В круг ему входить нельзя, а поддерживать с воздуха – вполне.

Я вздохнула и посмотрела на небо, затянутое тучами, сквозь которые едва пробивался свет луны.

«Пора», – сообщил феникс, и я потопала в центр круга.

По-хорошему я должна была дождаться торжественной речи комиссии, выслушать напутствия и только потом идти на место. Но по большому счету в то, что я выживу и доведу ритуал до конца, мало кто из них верит, а потому речь больше для моих родственников, чем для меня.

«Ты справишься», – уверенно заявил иллами.

«Мы справимся, – поправила, – мне нужна твоя помощь».

«Я с тобой», – просто ответил он, а по мне прошла теплая волна.

Туман заструился по телу, становясь плотным, видимым и таким густым, что в первую секунду я опешила. А потом расслабилась. Сегодня же ночь моей силы. Это нормально, что из меня шарашит магия.

«И она же тебя переполняет, – согласно вздохнул иллами. – Например, у магов с иллами стихий помимо особенных дней, как этот, есть еще особенности. Те, кто обладает стихией воды, в сильный ливень дополнительно заряжаются магией и могут даже летать».

«Дай-ка угадаю, у тех, кто обладает воздушной стихией, в особо ветреный день тоже сил прибавляется, и они обретают уникальную возможность сделать то, что в обычное время не могут?»

«Верно. И у тех, кто повелевает огнем и землей, тоже есть бонусы от погоды».

«А у нас? Кроме таких дней, как сегодняшний, у магов с иллами тьмы есть что-то еще?»

«Тебе не понравится», – честно сообщил феникс.

«Рассказывай», – попросила, следя за тем, как группа людей идет ко мне и кругу, в центре которого я уже стояла.

«Смерть».

«Что – смерть?»

«Если ты окажешься рядом с существом в момент его смерти, получишь дополнительную энергию и способность. Мы отличаемся от стихийников тем, что у магов с иллами тьмы и иллами света способность приобретается навсегда.

«То есть если я стану свидетельницей чьей-то смерти, то обрету какой-то крутой навык, типа левитации водников, но смогу им пользоваться всегда, а не только в определенное время?»

«Да. И даже развивать его».

«А маги с иллами света тоже должны увидеть чью-то смерть?»

«Нет, они должны стать свидетелями рождения».

«Мир несправедлив», – подытожила я мрачно.

– Доброй ночи, леди Марьела Ришан тер Аргхарай, – обратился ко мне один из мужчин, стоящих у линии круга, а отец грозно зыркнул в мою сторону.

– Марина, – машинально поправила я, немного обалдев от своего второго имени.

Впервые слышу, как оно звучит. Вот почему мама назвала меня Мариной, а ласково – Ришей. И для Земли привычно, и с моими тантерайтскими именами созвучно.

– Буду признательна, если вы будете обращаться ко мне так, – поспешно добавила, увидев, что комиссия ошалела, а с ними нельзя ссориться, мне еще инструкции получать.

– Нервничаете, – произнес другой мужчина и откинул капюшон, являя миру белоснежные волосы. – Напрасно. Стоит сконцентрироваться на своих ощущениях. Вам повезло, сегодня ваша ночь.

«Маг с иллами света, – шепнул феникс. – Все маги с этой силой светловолосы, от белоснежного до русого. Маги с иллами тьмы, как ты заметила, темненькие, а стихийники чаще всего обладают волосами красного, рыжего, медного, янтарного цвета».

– Благодарю за совет, – ответила белобрысому.

Вслед за ним капюшоны начали снимать и другие члены комиссии. Всего наблюдающих за ходом ритуала оказалось десять человек, одинаково одетых в практичные длинные черные плащи. На этом сходство заканчивалось.

Я насчитала троих магов с иллами стихий, столько же с иллами тьмы, остальные были с иллами света. Незначительный перевес. Но вот вопрос: они из Независимого Союза или тоже преподают в Академии ХИЛТ?

– Что ж, леди Марина, чем раньше приступим, тем лучше, – вновь заговорил белобрысый. – С вашего позволения, – он переглянулся с остальными наблюдателями, – я проведу инструктаж. – Меня пробила дрожь. Надо же, вроде была спокойна. – Но прежде, леди Марина, выйдите, пожалуйста, к нам, а вы, леди и лорды, расположитесь по силовым линиям круга.

Только сейчас обратила внимание на тех, кто мечтал обрести иллами тьмы. Естественно, трое братьев, в том числе и ненавистный мне Абра, за ним еще пять мужчин, чей возраст не берусь угадать, но юнцами они не выглядели, и три девушки. Не так много, но и немало!

– Леди Марина? – напомнил о себе белобрысый.

– Иду.

***

Я была сосредоточена. Мне казалось, что навсегда запомню лица людей, вставших в этот круг и не побоявшихся пройти ритуал, во время которого могла погибнуть не только я. Кандидаты на обретение иллами тоже могли умереть, причем им никто не станет помогать. Это моя привилегия, которой могу и не воспользоваться.

Феникс еще шепнул, что это нормальная практика, если происходит смерть на ритуале наследника: так он получает уникальную способность, а заодно и остальные, проходящие ритуал. Всегда есть вероятность, что кто-то не справится, испугается и перестанет контролировать обрушившуюся на него магию.

Жертва. Так он это назвал.

Меня передернуло, и я дала себе слово, что не позволю сдохнуть ни себе, ни тому, кто шагнет в мой круг. Они же доверились мне!

На самом деле было чему удивиться. Слова белобрысого мага задели. Он вроде бы и удерживал на лице доброжелательную улыбку, а говорил гадости. Как, мол, мне повезло, что вместо сорока пяти претендентов на иллами здесь только одиннадцать. Какая удача для женщины с наследной силой! Еще и день особенный, глава рода может помочь…

Взбесила ли меня его речь? О, еще как! Но я умею играть в такие игры. Спасибо трудовым коллективам, где приходилось работать. Там каких только змеищ не встретишь! По сравнению с некоторыми белобрысый сущая лапочка.

На его высказывания я лишь заметила, что удача – привилегия достойных, а везение всегда шагает рядом с удачей. Молча проглотив мои слова, он провел сухой инструктаж, что именно я должна делать, как встать, что должно происходить при перевоплощении и чего не стоит пугаться.

Расстались мы недовольные друг другом. Он – тем, что не сумел посеять во мне зерно сомнений и страха, я – тем, что нельзя отправить этого судью куда подальше. Кем бы белобрысый мужик ни был, а моего уважения точно не заслужил. Не знаю, почему хранили молчание остальные члены комиссии, но кроме этого жука со мной больше никто не заговаривал.

Вернувшись в круг, обвела взглядом участников сегодняшнего ритуала. Мне понравилось, как серьезно они подошли к происходящему: спокойны, уверены, сосредоточены на важном деле. Страха ни у кого не уловила. Как и насмешки.

«Начинаем», – шепнул феникс, и я послушно расслабилась, позволяя ему трансформировать мое тело.

Было немного больно, но не так, как прошлый раз. Тем более сейчас меня буквально переполняла энергия, сглаживая углы и убирая дискомфорт от неумелого превращения. Все приходит с опытом. Я еще научусь обретать форму быстро и безболезненно.

«Обязательно», – пообещал феникс, и мы взмыли над кругом на полтора метра.

Выше – нельзя. Пока. Из круга можно будет выйти лишь тогда, когда начнется полоса препятствий. А до нее дело дойдет только после обретения каждым кандидатом иллами.

Меня накрыла смазанная тень, но я не отвлекалась, знала, что это Марс в драконьем обличье взмыл в воздух надо мной, только высоту взял куда большую.

Чернильный туман густым потоком полился от меня в центр круга. Сначала тоненькой струйкой, но с каждой секундой она разрасталась, становясь не просто прочным канатом, а настоящим столбом.

«Хороший знак, – заметил феникс, а я продолжила лить свою магию, зная, что в нужный момент отворится грань, являя нам иллами. – Призыв будет быстрым».

Я – проводник силы. Я та, кто призывает всех свободных иллами, та, кто предложит им достойнейших. При этом не позволит взять верх.

Странно звучит? Я тоже на слух эту абракадабру не воспринимала, а когда началась практика… Все поняла. Интуитивно.

Столб расширялся, мой туман заполнил практически весь круг, когда я ощутила, что реальность изменилась.

Больше не видела лиц окружающих меня родственников. Все поглотила та тьма, что когда-то окружала меня. Сердце на миг сжалось, вспомнились ощущения, которые испытала, когда меня пытался добиться красноглазый.

«Я с тобой», – напомнил феникс, и я расслабилась.

Он не даст меня в обиду.

«Подумай о приятном месте, представь себе, – посоветовал напарник в голове, – и тьма отступит, являя тебе его и… иллами».

Почему-то вспомнилось море. Маме однажды досталась путевка в санаторий на побережье, и она взяла меня с собой. Ей пришлось повоевать, чтобы мы поехали вдвоем, но в итоге провели целых две недели на море. Я хорошо запомнила песчаный берег, на него выбрасывало ракушки, морских звезд и даже медуз. И аромат у моря особенный, волнующий, заставляющий жадно вдыхать его снова и снова.

«Открывай глаза, пора приступать, – скомандовал феникс. – У тебя все получилось, твои родственники начали вливать кровь».

Но прежде чем распахнула глаза, прочувствовала на себе, что означает «вливать кровь». Я ее не то что по запаху отличала, а знала имена каждого, кто окропил мою магию своей кровью! Это было ошеломительно! Раньше мы не встречались, но я видела, ощущала и знала так много о каждом!

К примеру, Абра, хоть и идиот, слепо следующий приказам отца, но не кровожадный или агрессивный, при том что внешность у него очень внушительная. Он был слишком послушен воле отца. А еще парень имел ярко выраженную тягу к растениям и коллекционировал папоротники! Вот это меня удивило, да еще как!

Второй братец, младше Абры на два с половиной года, обладал несколько флегматичным характером. Он не любил шумных праздников, но обожал изучать… все. От людей до природных и магических явлений. Его звали Гекхар.

Третий брат оказался с шилом в одном месте. Я серьезно, о таких так и говорят. Шкодник, проказник, балагур и весельчак. Любитель сладкого и приключений. Лорд Шалрай. Так и хотелось переименовать его в шалопая.

Но я быстро переключилась с братьев. Меня привлекла кровь одной из участниц ритуала. На вид самая хрупкая из всех девушка поразила меня в самое сердце.

Леди Ламея, даже имя мягкое, ласковое, вот только она была бойцом в прямом смысле этого слова. Не только различала виды оружия, но и умела с ними управляться. Легкая нотка зависти обволокла меня, я тоже хотела бы обрести подобные знания. Никогда бы не подумала, что у такой хилой девицы столько отваги и стальной характер! Я однозначно ей симпатизировала. Люблю сильных людей.

И, кажется, уже знала, какой иллами ждет ее.

Открыла глаза и пораженно выдохнула. Мы действительно были на берегу. Море волновалось, жадно лизало песок и недовольно возвращалось обратно, чтобы спустя минуту обрушиться вновь. Но я недолго им любовалась, кровь звала меня, требовала выполнить свое предназначение, да и иллами… Я видела всех, кто пришел на призыв. Их было так много! Не только драконы, множество существ, от которых разбегались глаза.

«Ты справишься, – напомнил о себе феникс, – интуиция тебя не подводит».

Справляюсь. Прислушалась к своим ощущениям и уверенно направилась к огромному иллами тьмы. Дракон лежал на песке и делал вид, словно его тут нет. Черная шкура с мелкими серебристыми вкраплениями на позвоночнике и морде. Он был красивым, могучим… Но, когда поднял веки и посмотрел на меня, я чуть не отшатнулась. Красные глаза… Те самые красные глаза.

«И чего ты стушевалась? – хмыкнул феникс. – Ты сразу поняла, что это он, тот, который хотел тебя».

Отчасти да, поняла. Как и то, что он идеальный иллами для Ламеи! Всем нутром поняла.

«А разве не тот, кому первому найду иллами, станет главой рода?»

«Нет, Марина, это не так делается. Хотя первый получивший иллами – особенный. В первую очередь для тебя».

«Почему?»

«Это значит, что вы близки по духу. Считай, ты обрела сестру, верную подругу. Ты ведь чувствуешь, что первой должна быть она, не так ли?»

«Да».

«Тогда действуй. Я помогу тебе».

Глава пятая

Тяжело было только в первый раз. Я должна была силой направить красноглазого дракона к той крови, что пела для него и подходила лучше всего, а затем проконтролировать первый оборот девушки.

В реальность мы выныривали вместе, я и ведомый дракон.

На миг он проявился в центре круга, красуясь перед всеми, показывая, какой у него шикарный разворот крыльев, гибкая спина и мощный рев. Он был сказочно красив. Серебристые капельки от света луны блестели ярче, маня и вызывая восхищенные вздохи.

Все в круге замерли, ожидая, кому же из них достанется этот иллами тьмы.

Я видела, как алчно загораются глаза мужчин, как уверенно расправляет плечи, ожидая, что назову его имя, Турарг, один из тех пяти парней, что были мне не очень близкими родственниками. Если правильно поняла свои ощущения, он приходился мне кем-то вроде четвероюродного братца. Но его амбиции и высокомерие я не только заметила, но и просеяла через себя.

Эмоции и чувства участников ритуала вообще не являлись для меня загадкой. Они добровольно отдали свою кровь, полностью мне открываясь. Я знала, чего каждый из них желает и втайне боится. И видела, какими глазами на дракона смотрела Ламея. Сколько в них трепета, восхищения и надежды. Он твой, девочка, он точно твой.

– Ламея! – позвал феникс моим голосом, мне еще сложно было сознавать, что черная птичка сейчас – это я.

Девушка не поверила. Карамельного цвета глаза широко распахнулись, дыхание сбилось, а сердце затрепетало в груди. Но вот удивление сменилось радостью, неподдельной, яркой вспышкой, опаляя меня теплом и благодарностью.

Дракон замер, внимательно разглядывая девушку, сделавшую первый шажок. Сначала неуверенно, а затем она будто пролетела разделявшее их расстояние.

«Он строптивый и своенравный, не расслабляйся», – напомнил феникс, и я сконцентрировала свой туман на драконе.

Первый оборот самый важный. Ламее предстоит бой. Я помогу. Я должна ей помочь.

Взмыла выше над центром круга, зорко наблюдая за девушкой, которую поглотил чернильный туман. Секунда – и дракона нет, вторая – и Ламея упала на одно колено. Еще секунда – и из ее носа потекла кровь, а сама она вынужденно уперлась руками в песок.

– Ты справишься! – произнесла я громко. – Давай, Ламея, он так долго тебя ждал!

Фигуру девушки оплетал уже ее туман. Пока робкий, несмелый, он походил на сизый дымок, но постепенно уплотнялся, наливаясь чернотой.

Секунды немилосердно текли, складываясь в минуты, ожесточенная борьба продолжалась. Ламея хрипела, цеплялась за песок, но упрямо пыталась взять верх над своенравным иллами тьмы.

Едва успела отследить момент, когда вместо девушки на песке оказался дракон. Только не было больше красных глаз, они стали золотисто-карамельными, как у Ламеи.

– Умница! – похвалила ее. – Вы оба молодцы. Возвращай прежнюю форму!

Таковы правила. Я не могла пока дать им разрешения на полет. Только перед полосой препятствий.

И надавила силой, понимая, что Ламею охватила эйфория. Ей хотелось летать. Вот о чем шла речь, когда феникс напоминал о контроле. Мои силы тоже не безграничны. А впереди еще десять желающих обрести иллами. Не хотелось бы упасть от истощения еще до прохождения всеми полосы препятствий и не завершить ритуал. Это меня убьет,

– Меняй форму! – снова крикнула и пустила свой туман.

Мгновение – и на песке опять лежит девушка. Тяжелое хриплое дыхание, но какая шальная улыбка на ее губах!

Покачиваясь, она поднялась и низко мне поклонилась. Вот не до реверансов сейчас!

Ламея медленно побрела на свое место в круге.

– Получилось, – выдохнула я, снова ныряя в другую реальность, к морю, искать очередного иллами для нового претендента.

И почему-то не удивилась, поняв, кто должен стать иллами Абры. Наверное, это было само собой разумеющимся, учитывая его тягу к земле и растениям и на самом деле мягкую натуру в могучем теле. Так бывает, что внутреннее содержание не соответствует внешности. Я его даже немного пожалела. Чуть-чуть. Но иллами тьмы ему достался шикарный.

Да, Абра тоже обладал тьмой. Но смерть, по словам феникса, неразлучна с жизнью, а посему… Не было сомнений, когда я тащила в центр это существо. Как и не было сомнений, кто его обладатель, хватило восхищенного вздоха и импульса сильного желания от Абры.

Он хотел такого иллами и мечтал о нем. Так почему бы и нет?

У меня же феникс? Значит, и у него не обязательно должен быть дракон. А папашка пусть утрется. Планы на Абру точно не оправдаются. Не быть ему главой рода.

Я усмехнулась мыслям девушек, которые решили, что призванный достанется кому-то из них двоих, и, когда все налюбовались нимфой в центре круга, громко позвала:

– Абра!

Как же вытянулись лица присутствующих! Даже комиссия меньше удивилась дракону и девушке, чем нимфе и Абре. Такой вот выверт, что поделаешь.

Превращение брата прошло гораздо спокойнее и легче, чем у Ламеи. Но и он сумел меня поразить: вместо нимфы женского пола превратился в мужика. Однако в том, что перед нами именно нимфа, сомнений не было. Так же легко Абра вернул прежнюю форму и, низко поклонившись, встал на свое место.

Ни подбадривать, ни помогать ему не пришлось. Вот что значит счастливый человек, о чем втайне мечтал, то и получил. А отец мой выбор оспорить не сможет. До меня только сейчас дошло, что я могу проигнорировать желания кандидата и дать совсем не того иллами, на которого он рассчитывает.

«Именно, – усмехнулся феникс. – Иногда это необходимость, ведь желания могут быть порочными и несущими хаос».

«А у тебя тоже теперь мои глаза, зеленые?» – вспомнилось вдруг. Мне нравились синие очи моего иллами, и было бы жаль, если они изменились.

«Нет, ты не подчиняла меня полностью. А Ламея подчинила, тот дракон иначе не смог бы».

«Ясно. Поторопимся?»

«Верно, у нас еще девять иллами не обрели своих хранителей».

Третий раз дался куда легче. Очередной дракон, но уже с красной шкурой и несколько меньше того, что достался Ламее. Обладателем этого иллами тьмы стал Турарг, слишком счастливым он не выглядел, да и при обращении повозиться пришлось. Ничего, думаю, этот иллами поможет ему избавиться от завышенной самооценки.

Катая, одна из оставшихся девушек, тоже получила дракона, еще мельче, чем у Турарга, но осталась довольна выбором.

Младший брат, он же Шалопай, как его я окрестила, получил сильфа, иллами с темным пламенем. Как он ему радовался! А я добродушно ухмылялась, глядя, как этот проказливый парень выполняет превращение. И, видимо, лишь я чувствовала недовольство Марса, все так же нависавшего над моей головой.

Нашел чему удивляться! Я не воспитывалась под его хищным надзором, и пусть мой феникс мне объяснил, что наследник старается выбирать только ту сущность, которой благоволит род, решила руководствоваться чувствами самих претендентов и иллами. Их совместимостью, как магической, так и характеров. Потому что все остальное – это издевательство и над иллами, и над магами.

Поэтому, когда вновь нырнула в другую реальность – море уже не бушевало, а нежно ластилось, – выбору крови последнего братца не удивлялась. Хотя и не верила, что это существо отзовется. В первые разы оно не пришло. Зато сейчас вылезло.

Считай, почти дракон. Всего лишь василиск с изумрудной чешуей. Но каков красавец! Исследователь, он же Гекхар, будет в восторге. И не ошиблась. Парень, а на вид мужчина тридцати пяти земных лет, чуть ли не подпрыгивая, шел в центр круга, желая слиться со своим иллами.

На них я почувствовала, насколько сильно устала и истощена. Моя магия, рвущаяся бурным потоком, теперь лилась куда в меньшем объеме. Следовало поторопиться.

Двое из оставшихся мужчин получили фиолетового и синего драконов.

С последними претендентами, девушкой по имени Замлези и ее братом-близнецом Изелмой, мне пришлось попотеть. Я все рыскала по песчаному берегу, высматривая для них драконов, и не находила. Они оба, я чувствовала это, прочными узами связаны с родом, гордились им и были нескончаемо ему преданы, пусть и являлись лишь младшей веткой Аргхарай. А потому не мыслили себе иных иллами, кроме как драконов. Похвальное, конечно, рвение, но…

«Я не понимаю, не вижу никого подходящего».

«Пятьдесят процентов совместимости вот с этим драконом, – указал феникс. – Для девушки».

«Пятьдесят, в то время как у остальных полное совпадение. Тебе не кажется это нечестным?»

«У тебя мало сил, Марина. Пора перейти к полосе…»

«Но ведь иллами – на всю жизнь! – возразила. – Я не имею право отбирать чужого иллами, вдруг у этого, с которым у Замлези пятьдесят процентов совместимости, на другом ритуале с кем-то будут все сто? Он что, не достоин лучшего хранителя?»

«Достоин, Марина. Сконцентрируйся».

«Пытаюсь».

Я вновь и вновь обращалась к своей магии, рассматривала магических существ и практически отчаялась, когда заметила, что к нам идет кто-то еще…

«Ни черта себе! – воскликнула, увидев это чудо. – Двуглавая гидра…»

«Дракон двуглавый, – поправил меня феникс. – Сто процентов, с обоими претендентами…»

«Обалдеть… Забираю».

Я примерно представляла, каким шоком станет для всех появление двуглавого дракона. Я и сама была впечатлена не меньше. Особенно уникальной раскраской – его правая сторона являла миру эбонитовую чешую, левая же имела темно-золотистый оттенок. При этом головы и шеи обладали обоими цветами, сплетавшимися в удивительном узоре.

– Замлези и Изелма, ваш иллами тьмы, один на двоих.

Явно струхнувшая девушка при упоминании имени брата оживилась, воспрянула духом. Видно же, что им все и всегда приходилось делать вместе. Вот и иллами такой уникальный достался. Вряд ли эту парочку можно будет разлучить. Не удивлюсь, если в будущем девушка замуж в другой род не пойдет, ну или только в том случае, если братец за ней отправится. Впрочем, учитывая их преданность роду Аргхарай… Мне кажется, они скорее сдохнут, но не уйдут.

Близнецы переплели пальцы и вместе шагнули в центр круга. Думала, нас ждет борьба, но ошиблась. Кажется, это было единственное столь стремительное превращение. И обратно форму они вернули очень быстро. Надо же, гармоничные какие.

Но мне это лишь на руку. Туман становится жиже, непослушней… а полоса препятствий только начинается.

И кто же пройдет ее первым?

***

Тяжело дыша, напряженно наблюдала за ловушками и препятствиями, уговаривая себя держаться. Осталось всего трое претендентов, кто должен сдать экзамен. Остальные прошли его довольно бодро, явно в благодарность мне за то, что иллами тьмы выбрала им по душе. Или из-за стопроцентной совместимости, что немаловажно.

А может, потому что мне помогал глава рода. Даже не поняла, в какой момент он вмешался впервые, подхватив мой поток тумана, направленный на то, чтобы удержать его младшего сына в воздухе и не дать упасть в сотканную из света ловушку.

Вмешательство было минимальным, но благодаря Марсу и его туману, который показывал направление, я могла с меньшими затратами, но максимально эффективно помогать ребятам. И помогала. Хотя устала как собака.

Складывалось впечатление, что из меня утекает жизнь.

Феникс на это лишь заметил, что не кажется, и напомнил, что нужно продержаться.

Я и держалась.

В итоге первым полосу препятствий прошел Абра, ему моя помощь вообще не потребовалось. А ведь я рассчитывала, что первой начнет Ламея, с ее-то своенравным драконом. Но, увы, все мужественно проходили полосу, а она, борец по характеру, продолжала находиться в круге.

Решила стать последней?

Я отвлеклась от невеселых мыслей и устремила поток магии к близнецам, помогая продраться сквозь стену огня. Слава тебе, господи, что хоть это могла. Мне, проводящей ритуал, даже физически разрешалось вмешиваться, правда, феникс советовал делать это лишь в крайнем случае. И я следовала его совету.

Стена наконец пройдена. Но что это? Такое впечатление, что на полигоне вдруг появилась пещера с такой узкой расщелиной, что в нее не то что двуглавый дракон не пролезет, но и дракону с одной головой втиснуться проблематично.

И как близнецы это решат?

То, что произошло дальше, заставило заволноваться всех, а меня и подавно. Потому что эти поросята начали массово выкачивать мою энергию. Тянули, тянули, а потом – бац! – и вместо одного дракона на поле оказалось два. Золотистый и эбонитовый. Размерами они были раза в полтора-два меньше двуглавой формы и легко просочились в расщелину.

А меня в какой-то момент потянуло к земле. Крылья вдруг стали такими тяжелыми, что сил взмахнуть ими не было…

«А ну взлетела! – рявкнул феникс. – Неужели готова сдаться? Осталась Ламея. Близнецы прошли испытание. Слышишь?»

«Не дождетесь! – рыкнула я и взмыла в небо. – Я выдержу и завершу ритуал. Выдержу, сказала. Но близнецам по шее надаю. Неужели нельзя было магию из пространства взять, эта ночь и для них особенная».

«Не могли. Ты их проводник, ты и даешь силу сегодня».

В голове крутились непристойные мысли. Проще говоря, брань нецензурная. Хотелось кричать в голос, что мир странный и правила у него идиотские. А я вообще-то жить хочу. Девятнадцать лет – слишком мало, чтобы отправляться на тот свет.

«Вот и молодец, – похвалили меня. – Лучше злись, злость сейчас поможет. Ты упрямая девочка, сильная».

«О да, – хмыкнула, – такая сильная, что от себя тошно. И я не понимаю, что с Ламеей, откуда робость?»

«Не робость, а надежда, – тихо молвил иллами. – Ты должна еще их чувствовать…»

«Ты ошибся. – Я вдруг похолодела от страшной догадки. – Она не подчинила его. Или подчинила на краткий срок. Он же взбунтуется…»

«Риша, ты справишься».

«Черт! – все-таки не сдержалась я. – Если бы она пошла первой, но последней?!»

«Ругайся, ругайся, – довольно хмыкнул феникс. – И дай уже ей отмашку начинать».

«Да я ей сейчас пендаля дам! Она же нас обеих подставляет!»

Мой запал сдулся. Вдруг поняла, почему Ламея не вышла первой. Она ни на секунду не прекращала борьбу с иллами, пытаясь подчинить, заставить покориться. Ей нужно было принять его форму, а учитывая, что тот бунтовал… Она бы просто не смогла – и считалась бы отсеявшейся.

Черт, я разозлилась уже на себя. Видела же их совместимость, почему же тогда так тяжко Ламее?

«Потому что некоторым древним существам, Риша, совместимости мало. Еще нужно право».

«Какое право?»

«Право, которое хранитель подтвердит, чтобы обладать иллами».

«И этот дракон из списка тех самых древних существ с причудами в голове?»

«Я тоже древний и со своими причудами, – скромно заметил иллами. – Но ты мне сразу понравилась».

«Какая прелесть», – ядовито процедила и устремила взгляд на Ламею, которая наконец встала в центр, чтобы принять форму и начать проходить полосу.

«Все, не отвлекайся, – тут же посерьезнел феникс. – Нам понадобятся все силы».

«С богом», – выдохнула.

Я думала, что была напряжена, но я ошибалась. Вот теперь-то напряглась, да еще как! Словно не в теле большой красивой птички находилась, а была частью лука – тетивой, которую натягивали, натягивали, пока та не лопнула. А я «лопнула», когда после первой же ловушки дракон подсунул крупную свинью. Ламея с той ловушкой и так с горем пополам справилась, ибо ее сволочной иллами сразу подвел, нагло опустив крылья. Мне пришлось буквально выпинывать их своей магией в безопасную зону, каковых было не так много на этой полосе.

Гаденыш!

А сейчас он и вовсе катался по песку и специально совался в ловушки, не давая Ламее защититься. Девушка, конечно, боролась, я тоже помогала. Как и Марс, отчаянно перенаправлявший мои потоки, когда промахивалась. И я тоже зверски устала, потому что тварь красноглазая из меня еще и магию тянула.

Особенно злило то, что сама привела такого иллами Ламее. Да, стопроцентная совместимость, но если он такой твердолобый, пусть бы сидел себе на той грани, или где там, и вообще не показывался! У иллами тоже есть выбор!

«Он хотел тебя», – напомнил феникс.

«Мне плевать, чего хотел он. Сейчас я хочу полного подчинения Ламее».

Я вылетела из круга и, паря над девушкой, крикнула ей:

– Соберись, Ламея. Ты сильнее! Докажи ему, что он не прав. Покажи, что ты готова бороться, готова стать хранителем и не потерпишь неповиновения! Давай же, девочка!

Утробный рык стал мне ответом. Мощный, злобный… Но! Ламея начинала брать верх над этим чудовищем, красноглазый явно предпочел бы, чтобы хранительница умерла, а заодно сдох и он. Ур-р-род.

Лапы разъезжались по песку, загребали его, голова дракона мотылялась из стороны в сторону, крылья бешено колотили по бокам… Жуткое зрелище. И вместе с тем завораживающее. Если бы еще не ловушки! Не проклятая полоса и жалкий клочок безопасной зоны.

Ламея брала верх, я видела, как больше не бьют мощные лапы по песку, а упираются в него, наконец поднимаясь. Видела, как меняется цвет глаз дракона с красного на карамельный. Медленно, но он менялся… Я видела, что получалось подчинить иллами.

Вот только эта скотина стремительно дернула хвостом, сильно, в последней попытке насолить Ламее, и, к моему ужасу, у него получилось.

От резкого движения дракон оказался задней частью вне безопасной зоны, там, где стихии сплетались в особо мощную ловушку. Как зыбучие пески, что неумолимо поглощают, при этом по всей их поверхности пляшут разноцветные молнии, безжалостно жалящие шкуру.

– Твою ж мать!

Дракона засасывало, он выл от боли, которые причиняли молнии, и я не раздумывая кинулась к ним. Имею право на физическое вмешательство. Не дам никому умереть! Не дам!

Я пыталась ухватиться за дракона, но от ужаса и боли тот бил крыльями так сильно, что мне приходилось туго, едва маневрировала – сносило потоками ветра. Но все бы ничего, однако ловушка действовала и на нас с фениксом, те молнии были просто жесточайшим разрядом тока. Когда в меня попала первая молния, от сильной боли и краткого помутнения сознания сама чуть не рухнула в эту ловушку.

«Брось ее! – требовал феникс. – Ты ничем не поможешь».

«Не брошу! Я не уследила…– огрызнулась и наконец ухватилась за крыло дракона. Потянула вверх, раздался хруст. Крыло сломалось. – Вот черт!»

«Выше, хватайся выше!»

Дракон уже не просто выл, это был дикий стон с явным желанием жить. Как он молотил передними лапами! Ведь зад его вместе с хвостом был в этом треклятом зыбучем песке.

«Идиот, – рычал в моей голове феникс. – Риша, хватайся, ну же!»

Вновь повторила попытку, хотя сама была на грани. Держалась отчасти из-за своего упрямства и того же желания жить, отчасти оттого, что Марс, хоть и не имел права вмешаться физически, магию свою направлял так, чтобы мое тело совершало очередной рывок. Чтобы крылья делали взмах. Я буквально чувствовала, как он парит над нами, как волнуется!

Держала я крепко, понимая, что, если отпущу, и девушка, и этот придурочный иллами погибнут. И это будет всецело моя вина – не уследила, а должна была. Как маг с наследной силой должна была зорко глядеть в оба. Ламея-то свою часть выполнила, ее борьба прошла успешно, а вот я…

«Не время для самобичевания. Марина, давай еще взмах, девочка, давай!»

«Я пытаюсь!»

Очередная порция молний выбила воздух из легких, на миг я утратила концентрацию, и этого хватило, чтобы усилия оказались пустыми. Часть дракона, которую сумела выковырять из песка, снова затянуло, а у меня кончились силы. Их не осталось ни для очередного взмаха, ни для того, чтобы тащить дракона. Магия практически не ощущалась.

– Марина! – обезумевший крик матери не помог.

Третье дыхание не открылось, жизнь стремительно ускользала из тела.

– Прости, – прошептала я, не отдавая отчет, у кого, собственно, прошу прощения.

У девушки, которую не могу спасти, у иллами, который погибнет со мной, или у матери, которую оставляю одну. Без меня.

«Не смей! Марина! – рычал в голове феникс. – Не смей!»

А с его воплями в мозг ввинчивались крик матери, вой дракона и хрип Марса, отчаянно старавшегося спасти дочь. Он пытался прорваться ко мне, наплевав на то, что не имел права. Белая вспышка откинула Аргхарая, отрезав и магию, которой он со мной делился.

С чавкающим звуком дракон увяз чуть ли не по самую шею, а вместе с ним и часть меня…

«Марина, сконцентрируйся! И открой поток магии, хоть самый слабенький, дай мне его, – лихорадочно шептал иллами. – Давай же, девочка! У нас еще есть шанс!»

Молнии, словно почуяв, что я не готова смириться, замолотили по коже с утроенной силой. Сознание ускользало, я чуяла кровь, много крови, от которой мутило. Боролась с тошнотой и наступающим абсолютным бессилием, когда вообще не чувствуешь своих ног и рук, а окружающее пространство воспринимаешь словно через вату.

Туман, туманчик мой, я должна собрать поток, небольшой, ощутить его в себе…

«Умница, – подбадривал феникс, – еще немножечко, еще чуть-чуть…»

Слушала его и пыталась бороться с болью от молний. Тьма ластилась брошенным котенком, я ощущала ее и звала отчаянно. Я ведь так хотела жить! Как и спасти Ламею…

Ну же, еще немного!

«Достаточно. Прости, Марина…» – выдохнул феникс.

А в следующий момент меня пронзила дикая вспышка боли, удары молний по сравнению с ней ощущались комариными укусами. Казалось, ломит все тело, почудился даже треск костей. И я заорала нечеловеческим голосом. Отчаянно, громко, словно кого-то призывала.

Отстраненно, явно не своим, а сознанием иллами отметила, что из меня вырывается воронка тьмы. Густой туман на краткий миг обволок тело, даря краткую передышку от боли, а затем я ощутила чужое прикосновение.

Уверенное, мощное, бескомпромиссное… Надежное.

«Марина, держи дракона! – раздался вопль в голове. – Как можно крепче!»

Как держать, если вообще не чувствую тела?!

Но кто-то тащил меня вверх. Мощно тащил. И зло…

«Держи, Риша, ты сможешь!»

Хотелось ответить, что и так стараюсь, но все силы уходили на удержание Ламеи.

Чужая магия обволокла меня, защищая от молний, наполняя силами. Было странно, непонятно, и вместе с тем хотелось мурлыкать от благодарности. Уверенный рывок – и вот я больше не в зыбучих песках, да что там, мы обе не в песках, а в метрах пяти над проклятой ловушкой! Но в безопасную зону нас не потащили. Тот, кто нес меня, а заодно и мою ношу, уверенно устремился к финишу полосы препятствий.

Умом понимала, что если бы к финишу мы не попали, то наши с Ламеей усилия были бы напрасными, просто не ожидала от незнакомца ни спасения, ни помощи. А он тащил нас, даже не напрягаясь, таким легким был полет. И то, как он маневрировал между ловушками! Обходил играючи, не забывая защищать нас своей магией.

Мы добрались к финишу, но и тут нас не отпустили. Уверенно развернувшись и набрав приличную высоту, спаситель устремился к кругу, где напряженно застыли участники ритуала.

«У меня нет сил на его завершение».

«А придется, Марина», – грустно отозвался феникс.

Голос его мне не понравился настолько, что заподозрила огромные неприятности. Чую, наше чудесное спасение аукнется грандиозной подставой.

«Феникс, я благодарна тебе, что бы ты сейчас ни сделал и во что бы это ни вылилось. Понял?»

«Да, моя хранительница».

«Вот и славно. Прилетели».

Я уже перестала удивляться тому, что происходило. Неизвестный все так же крепко держал меня в своих могучих конечностях, зависнув над местом, где должна была стоять Ламея. Я разжала лапы, и на линию круга она упала уже девушкой, едва дышащей, в крови и ожогах, но несомненно живой. Потрясающе!

Меня потащили в центр. Правильно, надо же завершить дурацкий ритуал и выдать Марсу наследника.

Радовало одно – завершать можно в человеческой форме. Дернулась, когда мы оказались в центре, показывая, что готова к тому, чтобы меня отпустили, но у неизвестного было свое мнение на этот счет, и он плавно опустил меня на песок. И только когда я оказалась на земле, хватка ослабла.

Чтобы сменить форму, обратилась к туману. Мягко говоря, тяжко, но это мне удалось. А встать оказалось почти невыполнимой задачей.

– Поднимайся! – повелительно потребовал незнакомец, тоже вернувший человеческую форму.

Пока я видела только ноги, голые. Детали рассмотреть мне не дали. Рывком подняли, придержали за плечи, чтобы не пропахала носом песок, и потребовали:

– Завершай ритуал, силой поделюсь.

Естественно, я взглянула на незнакомца. И пропала, абсолютно пропала в синих-синих, как у моего иллами, глазах.

Глава шестая

Очнулась от интонации – мне хоть и обещали помощь, но говорили это таким тоном…

Сразу вспомнился директор школы, утверждавший, что из такой дрянной девчонки, как я, ничего путного не выйдет. И столько было снисхождения и высокомерия в его голосе, когда он отчитывал меня за драку в мужской раздевалке. А нечего зажимать в ней девчонок! Тем более младше классом! Те придурки получили по заслугам.

Вот и незнакомец говорил таким же тоном. Понимаю, его появление – результат действий моего иллами, понимаю, что мне в самом деле помогли, но неприятно же!

Окинула незнакомца взглядом, пробежалась по его оголенному торсу, шортам чуть выше колена, кроссовкам… О, кроссовки! Неожиданно…

И вновь вернулась к лицу.

– Спасибо, – поблагодарила и попыталась разорвать контакт.

А чего он в меня вцепился?

– Я обязан трогать тебя, чтобы помочь, – процедил он сквозь зубы и молниеносным движением оказался за моей спиной, прижав к себе так плотно, что я вспыхнула.

«Марина, возьми себя в руки, – простонал феникс, – сейчас начнется самая трудная часть».

«А до этого мы что, цветочки собирали?» – вяло огрызнулась, сосредоточиваясь на том, чтобы завершить начатое.

Теперь моя очередь кровь вливать, как и магию. Насколько помню из объяснений мамы – закрепление ритуала, оно же завершение, будет болезненным для всех участников. Такое впечатление, что в этом мире все через боль делается.

Вздохнула, сконцентрировалась, попыталась абстрагироваться от странной близости с стоящим вплотную мужчиной. Он меня волновал. А кого бы не взволновал красавец брюнет с синими глазами и накачанным торсом, который так интимно прижимался сзади?

«Не отвлекайся, помощи от Марса уже не будет».

«А где он?»

«Еще не оправился после удара, – вздохнул феникс. – Пытался нас спасти, но члены комиссии ему помешали. Сильный залп света – совсем не игрушки…»

Смутно вспомнилось что-то. Кажется, была и вспышка, и попытка прорваться к нам… Тряхнула головой – подумаю об этом потом. Главное, жива, со всем остальным можно справиться.

Обвела взглядом притихших подопечных. Ламея, хоть и далось ей с трудом, все же поднялась на ноги и смотрела на меня так преданно, что я на миг устыдилась. И чего на меня так смотреть? Спасла-то в итоге не я, а синеглазый красавчик, который зачем-то мне плечи поглаживает…

«Он тебе магию передает», – фыркнул феникс.

«А я-то размечталась», – хмыкнула в ответ.

Удивительно, но я наконец-то перестала чувствовать себя желе. Энергия забурлила, тьма вырывалась клубами, дразнила и била ключом…

«Его магия», – опять прокомментировал феникс.

«Феня, ты мне мешаешь…»

«Как ты сказала?»

«Феня. Уменьшительно-ласкательное от слова “феникс”».

«Феня…» – зачарованно повторил иллами.

«Или Фенечка».

«Значит, девушка…»

«Кто?»

«Я. Буду».

«Нет! – возмутилась, отвлекшись от раны, которую нанесла своей ладони. – Для меня ты однозначно мальчик».

«А имя женское даешь…»

«Да не давала я тебе имени! Сказала же, что сократила от названия твоего вида».

А дальше стало не до разговоров. У ног заклубилась черная воронка, разрастаясь, становясь настоящим ураганом, грозящим разрушить все и всех.

– Мамочки…

– Не бойтесь, это ваша магия, – прошептал незнакомец на ухо. Вежливый какой стал! И снисходительно продолжил: – Формулу, леди.

Формулу… формулу… А какую?!

– Вы не учили? – Не знаю, как мужчина понял. Моего лица он не видел. – Значит, будет дольше. Что ж, завершайте.

Завершайте! Надо же! Разрешение дал!

Я разжала кулак, с которого продолжала капать моя кровь, тем самым прекратив щедро окроплять песок. Теперь закрыть глаза, призвать магию, которой столько кругом, хоть ножом режь, и отдать приказ о привязке.

Глаза были закрыты, но я видела каждого из своих подопечных, даже тех, кто стоял за спиной. Видела и их иллами тьмы. И знаки, которые медленно, один за другим, проявлялись над их головами. Кажется, все идет, как нужно. Знаки одинаковые, мама о них говорила. Непонятная кракозябра, нечто среднее между китайским иероглифом и арабскими цифрами.

А больно мне не было. Разве что рана на ладони щипала…

«Он на себя перетягивает…»

«Что?»

«Потом, – фыркнул иллами. – Продолжай».

Я и продолжила. Каждую кракозябру окутала магией. Как только мой туман касался знака, тот вспыхивал чернотой и пропадал. И только с близнецами вышло иначе.

Во-первых, я с чего-то решила, что с ними нужно все делать одновременно. То есть знаки над их головами покрывать магией вместе, а не по очереди. Что и сделала.

Во-вторых, знаки вспыхнули не черным светом, а алым всполохом и пропадать не собирались.

– Надо же, – прокомментировал над моим ухом незнакомец и теснее прижался ко мне. – Не один, а два главы рода, мужчина и женщина. Как интересно…

– Что?

– Не отвлекайтесь, леди, – раздраженно отмахнулись от меня.

Смотрите, какой нервный!

Впрочем, его объяснения не потребовались. И так понятно, что отличились близнецы – значит, они следующие, кто займет почетную должность главы рода. По мне, так справедливо. Я видела их чувства и помыслы, они преданы роду, как ни один из сыновей отца. Здорово, что не только мужчина будет верховодить. Кто как не женщина лучше всего поймет чувства и желания, а также страхи и надежды другой женщины?

Главное – не допустить, чтобы Марс накинул на них свою удавку. Все же эти родственнички мне очень дальняя родня, седьмая вода на киселе. И изначально Марс ими не занимался, по идее, у меня есть шанс вклиниться между ними. Нет, свою политику я проводить не собиралась, но вдруг отчетливо поняла, что мне здесь жить. На Землю уже не вернут. Значит, враждовать нам точно нельзя, лучше подружиться. А с этим у меня туго, друзей заводить не умела и никогда в них не нуждалась. Сытый голодного не разумеет.

Тем временем медленно, но верно знаки проявлялись над остальными участниками ритуала. Дело дошло до последней и самой проблемной – Ламеи.

Вот тут-то нас всех тряхнуло. В прямом смысле слова. Земля задрожала, скрылась луна, и все пространство вокруг погрузилось во тьму. Я не могла ничего с собой сделать и испугалась так, как, наверное, ни разу в жизни. Неизвестность всегда страшит больше, чем самый лютый ужастик.

– Что происходит? – спросила хрипло.

Мне не ответили. Ни незнакомец, которого я перестала чувствовать, ни мой иллами… И это напугало еще больше.

– Феникс? Феня, где ты? Ответь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.