Адалин Черно
Неверный муж

Глава 1

Майя

“Твой муж тебе изменяет. Загляни в багажник его автомобиля”, – получаю сообщение с незнакомого номера на годовщину нашей свадьбы.

– Что-то серьезное? – спрашивает муж, заглядывая в экран, который я тут же блокирую.

– Нет, ничего. Рекламное предложение.

Сегодня мы с Демьяном празднуем десятилетие нашего счастливого брака. Только вот вместо действительно важных приглашенных в виде родственников и близких друзей я вижу вокруг его деловых партнеров и тех, кого в принципе не знаю. Наши родные тоже присутствуют, но они так прочно затерялись в толпе, что я с трудом могу отыскать хоть кого бы то ни было.

– Минуточку внимания! – муж стучит по бокалу, а затем ему вручают микрофон, чтобы было лучше слышно.

Все поворачиваются в нашу сторону и обращают внимание на мужа. Он безумно привлекательный мужчина. Высокий, стройный, с широкими плечами и узкими бедрами. За десять лет, что мы вместе, он ни капли не изменился, лишь стал взрослее, мужественнее, серьезней. Тогда передо мной был лишь паренек, питающий надежды открыть бизнес, сейчас Демьян Высоцкий – успешный бизнесмен.

Пока наблюдаю со стороны, замечаю, с каким восхищением на него смотрят женщины. Как жадно они заглядывают ему в рот, стоит Демьяну только начать говорить.

Одной из таких восхищенных является помощница Демьяна, что стоит в первых рядах и, как мне кажется, с чрезмерно выраженным обожанием смотрит на моего мужа. Ее блонд идеально совпадает с цветом того волоска, который я нашла вчера на пиджаке. И причина вроде как банальная. Они работают вместе. Разве это не повод ее волосам быть где угодно?

Сама не замечаю, как начинаю нервничать. Телефон с неудаленным входящим сообщением начинает жечь руку. Обычно подобные смски я сразу сношу и не удостаиваю их вниманием, но сегодня почему-то завожусь. Это, видимо, понимает и муж, так что после небольшого объявления он уводит меня прочь из зала.

– Куда мы идем? – растерянно спрашиваю, но муж не отвечает, а через пару минут мы оказываемся на парковке.

Внедорожник Демьяна припаркован в самом конце. Мы приехали вместе одними из первых и уедем последними.

– И зачем мы здесь?

– Угадай, Майя.

Демьян бесцеремонно прижимает меня к автомобилю. Впивается в мой рот поцелуем, шарит руками по талии, спине и бедрам. Я забываю о том, что пять минут назад на него злилась. С удовольствием целую его в ответ.

– Весь вечер хотел тебя трахнуть.

– Здесь?

– Почти.

Демьян открывает дверцу автомобиля и кивает на заднее сиденье, куда я тут же забираюсь. Он залезает следом. Едва раздается хлопок двери, муж рывком усаживает меня сверху, задирает платье, обхватывает горячими ладонями ягодицы и проникает под трусики, лаская пальцами мокрые складочки.

– Всю эту блядскую церемонию думал о том, как это сделаю, – произносит в перерывах между поцелуями.

– Не мог дотерпеть до дома? – выдаю игриво.

Муж расстегивает ширинку, стаскивает с члена боксеры и, глядя мне в глаза, направляет головку мне между ног. Чувствую его прикосновение и вздрагиваю от нетерпения всем телом. Демьян растягивает удовольствие, водит членом по мокрым складочкам, размазывает влагу, задевает набухший от возбуждения клитор.

– Не зря же я покупал этот танк, – смеется. – Широкие сиденья, много места. Двигайся, Майя.

Демьян обхватывает мои бедра и рывком тянет на себя. Я охаю от чувства наполненности и острых ощущений. Десять лет прошло, а все будто впервые. Хотя тут я вру, конечно. Наш первый раз был ужасен. Мне стало жутко больно, и мы прервались. Демьян тогда так и не смог кончить, а я прорыдала весь вечер, считая, что наши отношения обречены. Но спустя десять лет мы все еще вместе. Я активно насаживаюсь на его член, а Демьян глухо дышит мне в шею.

– Быстрее, малыш…

Следую его подсказкам и протяжно стону каждый раз, когда его член входит так, как мне нужно. Я начинаю стонать громче и двигаться активнее, когда Демьян ласкает клитор. Его прохладные пальцы задевают чувствительный бугорок, доводя меня до пика в считаные секунды. Чтобы сдержать мой крик, муж закрывает мне рот рукой и наслаждается моим оразмом, кончая следом. Я пью противозачаточные, поэтому Демьяну нет необходимости прерываться и помогать себе рукой. Он изливается в меня, издает хриплый рык и, притягивая меня ближе, страстно целует, проникая в мой рот языком.

Я нащупываю рукой упаковку влажных салфеток, припрятанных как раз на такой случай, и вытираюсь, чтобы не испортить платье. Демьяну легче. Ему достаточно протереть головку и застегнуть ширинку, чтобы быть в форме. В его внешнем виде ничего не изменилось, тогда как я похожа на жертву автокатастрофы – выбившиеся из прически пряди, размазанная помада и покрасневшие щеки.

– Ты иди к гостям, я приведу себя в порядок и тоже вернусь.

– Я могу подождать.

– Иди. Если кто-то увидит нас здесь вместе, сразу же догадается, чем мы тут занимались.

– И что? – хмыкает. – Я не могу трахнуть свою жену?

– Демьян!

– Ладно. Но не затягивай. Я успею соскучиться.

Муж вкладывает в мою ладонь брелок от автомобиля и покидает салон. Я несколько мгновений позволяю себе перевести дыхание, а затем привожу в порядок прическу и макияж. Выбравшись из машины, расправляю платье и кручусь, глядя в боковое зеркало, пытаясь рассмотреть вероятные складочки. К счастью, их нет. Я прекрасно выгляжу.

Нажав на кнопку сигнализации, иду в зал, но на полпути резко останавливаюсь. Обернувшись, смотрю на наш внедорожник. Демьян купил его не так давно. Раньше он ездил на другом автомобиле, но почему-то решил сменить. Закусив губу, пытаюсь не думать о том сообщении, которое мне прислали, но не могу.

Оглянувшись по сторонам, решительно шагаю к машине, снимаю сигнализацию и открываю багажник. Ничего подозрительного там, конечно же, нет. Лишь средство для очистки стекол, несколько полотенец, запасное колесо и необходимые инструменты для его замены. Я мотаю головой. Так глупо, господи! Из-за какого-то сообщения рыться в багажнике автомобиля мужа, ожидая увидеть там подтверждение его измены. Надо бы сменить номер, чтобы меня не доставали.

Я захлопываю багажник и собираюсь уйти, но зачем-то открываю его снова. Осматриваю содержимое повторно, и только потом до меня доходит – запасное колесо должно быть не здесь, а в специальной ячейке ниже. Отодвинув запаску дальше, дергаю расстеленный коврик вверх. В нише, предназначенной для запаски, стоит сумка. Внутри может быть что угодно…

Глава 2

Майя

Что бы вы хотели увидеть в багажнике автомобиля, принадлежащего мужу, после полученного сообщения “Твой муж тебе изменяет. Загляни в багажник его автомобиля”?

Я бы предпочла труп любовницы. Ну правда, что еще там прятать? Рассказываешь преданной жене об измене – дай неопровержимые доказательства, но вместо хладного тела там сумка. Ничем не примечательная, вполне обычная серая сумка, к которой мне страшно и противно прикасаться. Для трупа слишком маленькая, для фотографий – чрезмерно большая. Там что-то другое, но что?

– Майя!

Я так резко опускаю коврик на его законное место, что если бы существовало такое соревнование, я бы непременно взяла золото. Захлопнув багажник, выглядываю из-за автомобиля и вижу, как ко мне направляется муж.

– Что ты там делаешь? – спрашивает раздраженно.

– Пыталась поправить платье, чтобы никто не заметил, – понятия не имею, как мне удается произнести эти слова спокойно, еще и выдавить из себя улыбку.

Демьян подходит ближе, заглядывает в багажник. Или у меня паранойя, или он смотрит туда же, куда минуту назад смотрела я, только вместо тайника его взгляду открывается идеально ровный коврик. Чтобы поднять его, мне пришлось отодвинуть запаску, и это, судя по нахмуренному взгляду мужа, ему не нравится.

– Может, сбежим? – быстро нырнув под крышку багажника, кладу ладонь на его грудь, жмусь к мужу, отталкивая его от автомобиля.

– Не говори глупостей, Майя. Куда мы сбежим? У меня тут партнеры по бизнесу, важные знакомства. Не получится.

Муж ведет ладонью по моему плечу, спускается ниже. От этой ласки непроизвольно покрываюсь мурашками, но продолжения не следует. Муж всего лишь забирает брелок с ключами от автомобиля и отстраняется, лишая меня тепла своего тела. Слежу за ним боковым зрением. Вижу, как он возвращает запаску на место, как поправляет коврик под ней, закрывает багажник. Меня начинает трясти. Я никогда не думала, что всем тем сообщениям, которые мне периодически приходят, когда-нибудь буду искать подтверждение. И, что самое главное, находить их.

– Май… – Демьян прикасается к моей талии, слегка надавливает. – Выглядишь бледной, все в порядке?

– Меня слегка подташнивает, видимо, выпила лишний бокал шампанского, – выдаю как-то бесцветно. Сама не узнаю свой голос, но Демьян, кажется, ничего подозрительного не замечает. Или же ему наплевать?

– Я выйду на улицу, подышу, потом поднимусь в зал, хорошо?

– Хорошо. Идем, – подталкивает меня к лифту.

На этаж поднимаемся с мужем вместе. У лифта на этаже, где расположен ресторан, Демьян притягивает меня к себе, оставляет на моих губах поцелуй и отпускает. Я выхожу на улицу, а он направляется обратно в зал. Виновникам затеянного торжества негоже надолго покидать праздник.

Оказавшись на улице, делаю судорожные вдохи. Один, второй, третий. Становится легче, хоть и на улице еще холодно. Вроде бы март, уже должны появиться первые теплые деньки, но на улице по-прежнему холодно. Вечером – особенно.

Я сразу же ежусь и делаю пару шагов к зданию, чтобы спрятаться от ветра. Идти назад не хочется. В мыслях проскальзывает шальная мысль вызвать такси и поехать домой. Обдумать все в спокойной обстановке. С холодной головой.

Только вот…

Меня накрывает эмоциями. Тело пробивает озноб уже не от холода, а от осознания, что мой муж, мой Демьян может мне изменять. Почувствовав дискомфорт на лице, прикасаюсь к щеке рукой, смахивая неожиданную слезу.

Задрав голову вверх, стараюсь не нервничать, не думать. Забыть. Нужно выбросить из головы прочитанное и увиденное.

– Тоже устала от суеты внутри? – слышу ворчливый голос бабушки Демьяна.

– И вам здравствуйте, Вера Анатольевна.

Женщина достает из своей дизайнерской сумочки айкос с уже вставленной сигаретой и закуривает. Игнорирую запах дыма вперемешку с мятой, отворачиваюсь.

– Не подошла даже к нам, – слегка сварливо.

– Не было времени.

– А ты чего тут одна стоишь? Еще и неодетая…

Вера Анатольевна поправляет белоснежный полушубок и грациозно выдыхает сигаретный дым в воздух. Выглядит она далеко не на свои семьдесят с лишним. Стильная, подтянутая, худенькая, занимается спортом и ведет относительно здоровый образ жизни, изредка позволяя себе курение и алкоголь.

– Мне стало плохо, вышла подышать.

– А Демьян? Стало быть, решил тебя не провожать? – хмыкает. – Высоцкий все такие… их женам плохо, а им хоть бы что. Я благодарна старшему Высоцкому, что оставил мне время пожить для себя.

– Вы были несчастливы в браке? – удивляюсь, вспоминая, что до смерти дедушки Демьяна они казались со стороны той самой идеальной парой, к отношениям которой стоит стремиться.

– Несчастной я не была, но и счастливой себя назвать не могу. Тебе ли не знать?! Ты же тоже с Высоцким живешь.

– Я не совсем понимаю…

– Вот молодежь пошла, – цокает языком. – Дальше своего носа не видят.

– И о чем вы?

– О чем, о чем… То-то ты не заметила, как пергидрольная помощница твоего Демьяна на него посматривает. Так смотрят на мужчин, с которыми хотят переспать. Или уже спали и хотят повторить.

– Что вы такое…

– Говорю? – Вера Анатольевна пожимает плечами и хмыкает. – Говорю, что знаю. Дед у Демьяна точно такой же был. Бабник и блядун. Жаль, любила его страшно, так бы плюнула и бросила. Они, Майя, взрослые успешные мужчины. Им иногда нужно на стороне гульнуть, чтобы домой в хорошем настроении прийти, так что… такова наша судьба. Мы их сами выбрали, нам это бремя и нести.

Вера Анатольевна говорит что-то еще, только вот я ее и не слушаю вовсе. Хочется прикрыть уши руками и закричать, чтобы заглушить разочарование, цепкой паутиной разрастающееся за грудиной. Пример идеальной семьи, к которой я всегда стремилась, разрушился, как карточный домик.

– Ну ты чего? – Вера Анатольевна трогает меня за плечо. – Слушай меня меньше. Чего только старой женщине не покажется!

Она меня утешает, но как-то так, что я ни на мгновение не успокаиваюсь.

В зал мы возвращаемся вместе. Сразу же расходимся. Я ищу глазами мужа. Нахожу его за нашим столиком, мило беседующим с… той самой моиощницей, чей волос я вчера нашла на его пиджаке.

Глава 3

Первая мысль – отвернуться и не смотреть. Сделать вид, что не замечаю. Но потом вспоминаю слова Веры Анатольевны. Сколько здесь еще таких, как она? Которые думают, что в нашей семье мой муж мне безбожно изменяет с этой вот… сукой?

Я редко матерюсь. Еще реже испытываю к кому бы то ни было ненависть, но сейчас хочется вцепиться в ее идеально уложенные волосы и опрокинуть ее на спину, проволочь по всему залу и выбросить на улицу. Мне кажется, каждый сейчас смотрит на нас. На ее милую беседу с моим мужем и на меня, на мою реакцию.

Кожа лица начинает зудеть, в груди горит. Я еще ничего не знаю наверняка, но уже нашла виновную и готова спустить на нее собак.

Я не истеричка, но ревную Демьяна исправно. Не могу иначе. Едва представлю, что он мог быть где-то там с другой, как внутри все вскипает. Сейчас еще хуже, потому что он – не где-то там. Он здесь, передо мной. Улыбается ей, что-то говорит, прикасается к ее талии. Она тоже хохочет. Мне кажется, все это видят. И мысленно смеются тоже, но уже надо мной.

Будь мы дома – я бы выставила всех гостей за дверь и вывела мужа на разговор. Возможно, перебила посуду. Здесь нельзя. Здесь нужно держать лицо. Здесь все на нас смотрят, изучают, словно подопытных кроликов. Муж говорил, ему нужно тут завести новые знакомства, с кем-то переговорить, показать пример семьи.

“– У меня, Майя, все в гору идет. У нас. Весь бизнес скоро на новый уровень выйдет, и наша годовщина этому поможет, – уговаривал Демьян, когда я отказалась проводить праздник.

– И как же?

– Мы пригласим туда нужных людей, переговорим с ними, покажем, какая мы семья.”

Этот диалог случился не так давно. Какой-то месяц назад муж планировал показать нашу счастливую семью. Так и хочется спросить у него, что он показывает сейчас? Пренебрежение женой? Что успешный мужчина может иметь несколько женщин? Что любовница – это вроде как престижно? Хоть бы выбирал со вкусом, честное слово…

Вдох. Выдох.

Еще вдох. И выдох.

Напоминаю себе, что доказательств нет, что все мои чувства построены на догадках, но это почти не помогает.

Расправив плечи, уверенно шагаю к столику, но вынужденно останавливаюсь на полпути, едва не врезаясь в массивные мужские плечи. Задрав голову, вижу перед собой Натана – старшего брата Демьяна. Он возникает словно из ниоткуда и как раз тогда, когда нужно.

– Куда так торопишься? – спрашивает лениво. – Неужели к мужу?

– Куда же еще?

– Он, кажется, не скучает, – вроде как шутит, но этими словами попадает прямо в цель. Туда, где и так болит и кровоточит.

– Скучает, конечно. Он без меня всегда скучает.

Выдавливаю улыбку. Сейчас кажется, что я всего лишь поддерживаю статус. Пытаюсь убедить всех, что картина – не жалкое подобие, а настоящие произведение искусства и стоит внимания.

– Может, потанцуем? – предлагает Натан.

Он в нашей с Демьяном жизни появился полгода назад. До этого я понятия не имела о существовании у Демьяна старшего брата. Несмотря на то, что он не оказался самозванцем, а взаправду является братом мужа, я чувствую себя в его присутствии дискомфортно. Подопытной. Возможно, виной всему его внимание. Слишком откровенное и неприкрытое. Так не смотрят на жен родных братьев. Впрочем, на помощниц тоже не смотрят так, как это прямо сейчас делает мой муж.

– Прости, Нат… в другой раз.

Я обхожу его и направляюсь к нашему столику. Ни муж, ни его помощница меня не замечают, продолжают разговаривать. Мне кажется, убери отсюда гостей, и они перейдут к более активным действиям. Возможно, у меня паранойя, но мне огромного труда стоит просто подойти и не вылить ей на голову бокал холодного игристого, который я успела схватить с подноса официанта по пути сюда.

– Не помешала? – спрашиваю со сталью в голосе.

– Ой… – блондинка тут же отодвигается, держит с моим мужем дистанцию.

Делает вид, что ничего такого, а потом, задрав голову, ехидно улыбается:

– Кажется, я заняла ваше место?

– Кажется, я облила вас шампанским, – произношу уже после того, как бокал “случайно” выскальзывает из рук аккурат ей на плечо, разливая пузырящийся напиток по всему ее наряду.

Сам бокал вдребезги рассыпается, едва падает на пол. Она взвизгивает, поднимается на ноги, я выдавливаю сожалеющую улыбку. Мне правда жаль. Не ее, а бокал. И шампанское, которое мне очень нравилось.

Я не уверена, что она спит с моим мужем. Бокал на нее упал, потому что она позволила себе уколоть меня. Ну и за флирт с моим мужем на глазах у сотен гостей.

Из-за суеты на наш стол начинают обращать внимание другие гости. Услышав звон стекла, тут же подбегают официанты, чтобы убрать осколки. На нас смотрят многие, но я чувствую на себе лишь один взгляд. Поворачиваю голову, сталкиваюсь с холодным прищуром. Почему-то даже жду, что Демьян меня отчитает, но он молчит. И на помощницу свою даже не смотрит, словно ему наплевать, что с ней происходит.

На нее смотрю я. Исключительно, чтобы убедиться в том, что ее наряд безвозвратно испорчен, и остаток вечера мы проведем без ее навязчивой компании. Если она и правда спит с моим мужем, то это – лишь маленькая толика моей мести. На что еще я способна? Самой проверять не хочется. Лучше бы все оказалось лишь игрой моего воображения.

– Иди-ка сюда, – меня хватают за руку.

Незаметно для остальных, но так больно, что я едва не вскрикиваю. Скосив взгляд, замечаю мать Демьяна – Ингу Романовну. Чтобы не устраивать сцен, следую за ней добровольно. Каждую чертову минуту помню о том, что на нас смотрят. Уже одно то, что мы резво куда-то удаляемся после того, как я окатила шампанским предполагаемую любовницу мужа, привлекает лишнее внимание.

– Ты с ума сошла?! – восклицает Инга Романовна, вытаскивая меня на пустынную террасу.

– Не понимаю, о чем вы.

– Что у вас с Демьяном происходит? То вас полвечера невозможно найти, то вы являетесь в зал по отдельности, а теперь ты… ты… ты… – от возмущения она не может найтись со словами. – Что не так с Даяной? Тебе не понравилось, что Демьян с ней разговаривал?

– Бокал просто выскользнул у меня из рук.

– Я все видела, – обрубает Инга Романовна. – Ты сделала это специально. Приревновала?

– Я должна перед вами отчитаться? – интересуюсь холодно и наконец резко выдергиваю руку из стального захвата свекрови.

– Ты посмела устроить сцену посреди толпы гостей, на вас все смотрели. Ты думаешь, они ничего не поняли?

– А что они поняли, Инга Романовна? Она – помощница Демьяна. Я случайно выронила бокал из рук. Может, вы знаете больше меня? Тогда расскажите…

– Неблагодарная…

– Мама, хватит! – сзади звучит недовольный голос Демьяна.

Свекровь сразу сникает, ее решительность увядает на глазах. Перед любимым сыном она перечить не смеет, поэтому практически сразу ретируется, оставляя нас наедине.

– Если планируешь меня отчитать, то лучше просто уходи.

– За что мне тебя отчитывать? – хмурится и подходит ближе.

Я среагировать не успеваю. Муж приближается, обнимает сзади, разворачивая лицом к перилам. Мы смотрим на задний двор ресторана, в котором собрались. Здесь тихо, спокойно, почти не слышны звуки с проезжей части. Я бы здесь, пожалуй, осталась. До тех пор, пока не опустеет зал. Не хочу внутрь, не хочу под пристальные взгляды. И хочу забыть про сумку в его багажнике, содержимое которой никак не дает мне покоя.

– Мы просто разговаривали, – шепот на ухо.

Я дергаюсь. Хочу, чтобы отпустил. Лучше бы он молчал. Тогда у меня был шанс продолжить молча стоять в его объятиях, но теперь я не могу. Хочу, чтобы отпустил. Жажду взглянуть ему в глаза, пусть даже придется утонуть в них.

– Прекрати! – слегка повышает голос, зажимает руки, чтобы не вырывалась.

У нас с Демьяном большая разница в росте и весе. Я едва дохожу ему до плеч и вешу всего пятьдесят пять килограммов. Демьян высокий, почти метр девяносто, широкоплечий, с прорисованными мышцами тела. Как бы ни сопротивлялась – он все подавит. Сил ему хватит, но как только я затихаю, он ослабляет захват и пользуется запрещенным приемом – целует меня за ушком. По телу расползается дрожь, на глаза наворачиваются слезы.

– Ты с ней спишь? – спрашиваю каким-то чужим голосом. Не своим. – Спишь со своей секретаршей?

Глава 4

– Даяна не секретарша, а помощница, и нет, не сплю. Откуда вообще такие мысли, Майя? – Демьян разворачивает меня к себе.

– Вы весь вечер ворковали.

– Весь вечер? – муж выгибает одну бровь, хмурится, словно не помнит. – Что происходит?

– Ничего.

Я пытаюсь уйти, но Демьян удерживает меня, ловит за руку.

– Тебя кто-то накрутил? Что-то сказал?

– Я не слепая.

– Да черт… я бы никогда ни с кем на людях, ты же знаешь!

“А не на людях?” – хочется спросить, но я молчу. Кусаю изнутри щеку и пытаюсь понять, что у нас не так. Когда все пошло наперекосяк и почему? И кто в этом виноват? Я – потому что перестала быть интересной? Или он – потому что вкусил богатства и славы? Не так давно у мужа были только амбиции. Хороший доход, не позволяющий голодать, но компания так не развивалась, а теперь… все пошло в гору.

– Она моя помощница, мы обсуждали, как подступиться к Кольцову.

Я хочу верить, но сумка в багажнике не дает покоя, но спрашивать о ней я не стану. Я должна увидеть, что там, собственными глазами. Должна знать.

– Пчелка, – муж притягивает меня к себе, обнимает, удерживая за талию, целует в висок. – Что за глупости у тебя в голове?

Я себя накрутила. До такой степени, что воспринимаю все так, будто уже убедилась в его измене, у меня есть доказательства, а на самом же деле – ничего, кроме сумки в багажнике. И то – я понятия не имею, что там внутри.

– Майя…

Муж обхватывает мой подбородок, вынуждая вскинуть голову. Обхватив рукой мое лицо, жадно впивается поцелуем. Подавляя сопротивление, сразу же проникает в рот языком. Отстранившись, с шумом втягивает воздух, прижимается лбом к моему.

– Ты моя, Майя. Любимая и единственная. Слышишь?

– Слышу. – Веришь?

Очень хочется сказать, что да. До сообщения, которое я сегодня получила, так бы и ответила, но сейчас пасую.

– Не веришь, значит.

– Ревную тебя очень сильно. Ко всем тем бабам, которые тебя окружают.

– Никого лучше тебя нет. И никогда не будет. Верь мне, хорошо? Что бы ни случилось, что бы ни произошло, верь только мне. Всегда.

Меня настораживает его тон и взгляд. Вообще его поведение сегодня словно выбивается из обычного. Не сильно, но я чувствую тревожность, я ею словно заряжаюсь, но до этого момента думала, что это исходит от меня, а сейчас кажется, что в зале в принципе витает напряжение.

Мы возвращаемся в зал вместе. За руку. С улыбками. Надеюсь, что искренними, но даже если и нет, другую нацепить на лицо у меня не получается. Помощницы Демьяна нет, и я, несмотря на заверения мужа, все равно этому рада. Я бы вообще выгнала всех, оставшись с мужем наедине, но тут так не положено. Это общество требует к себе внимания. Друг другу его можно не уделять, а им – обязательно, иначе растерзают и, довольные, о тебе забудут.

Вечер заканчивается поздно. У меня гудит голова и болят ноги, но я стойко выдерживаю прощание и с облегчением выдыхаю, когда сажусь на заднее сиденье внедорожника Демьяна. Открыв дверь с другой стороны, муж садится рядом и тут же притягивает меня к себе.

Он вызвал водителя, чтобы безопасно доехать домой. Когда Демьян выпьет – ни за что за руль не сядет. Ответственный, внимательный. С чего вдруг я решила, что наша семья – не по-настоящему?

Я прислоняюсь к нему сильнее, скидываю туфли и забрасываю ноги на сиденье, а голову кладу мужу на плечо. Я почти засыпаю, когда автомобиль останавливается. Сонно потирая глаза, встаю и собираюсь обуться, но Демьян открывает дверцу с моей стороны и подхватывает меня на руки.

Я, как слепой котенок, утыкаюсь ему в шею, реагирую на родной запах, трусь носом и, не сдержавшись, целую. Не хочу больше ничего проверять, ни о чем думать. Хочу верить, как он и просил – ему.

Но когда оказываемся в квартире, раздеваемся и ложимся в кровать, не могу уснуть. Демьян засыпает почти сразу. У него в последнее время хронический недосып. Он домой может приехать в три ночи, а в шесть уже быть на ногах и собираться в офис. Я бы хотела, чтобы график был другим, но пока идет работа на износ, количество объектов, над которыми нужен дозор, растет, и муж не может все бросить. Слишком большая ответственность.

Поняв, что не усну, тихо встаю с кровати, набрасываю на плечи халат. Зацепившись взглядом за ключи от автомобиля, зачем-то сгребаю их с трюмо и выхожу из спальни.

Я собиралась попить воды, но вместо этого выхожу из квартиры, чтобы не сойти с ума от любопытства и подозрений. Я должна убедиться, что они беспочвенны, что тот, кто прислал сообщение, сделал это специально – чтобы позлить и внести раздор в нашу семью.

Конечно, он ни с кем не спит. Конечно, я себя накручиваю.

Эти мысли одна за одной проносятся в голове, когда я спускаюсь в лифте на парковку. Воровато осмотревшись, вздрагиваю от автоматически включающегося освещения. Автомобиль Демьяна стоит чуть ближе к лифту, так что я оказываюсь рядом, пройдя всего несколько шагов. Сняв блокировку, быстро открываю багажник, сдвигаю запаску, поднимаю коврик. Те же действия, что и на парковке в ресторане, но уже быстрее и решительнее. Я должна знать.

Схватившись за застежку сумки, не знаю, что хочу там увидеть. Чего вообще жду? Что может быть внутри? На раздумья времени почти нет, дергаю замочек, резко распахиваю. Одежда. Мужская. Трусы, носки, пара футболок и спортивных штанов. Я непонимающе роюсь в сумке, ищу что-то еще, но там ничего больше нет. Просто вещи, которые ворохом сбрасываю в багажник. Опустошив сумку, смеюсь над собой. Чего я ждала? Фотографий? Использованных презервативов? Что в сумке могло подтвердить измену? Кажется, что ничего…

Я запихиваю вещи назад. Хмурюсь, явно чувствуя то, что еще не могу уложить в голове. Остановившись, беру футболку. Рандомную. Зачем-то прикладываю ее к лицу, вдыхаю запах и резко отшвыриваю ткань, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Глава 5

Футболка мужа пахнет чужими духами. Женскими.

Я могу бесконечно убеждать себя, что эта сумка – не его. Что она оказалась здесь случайно или ее подбросили. Но я видела взволнованный взгляд мужа, когда он увидел меня возле багажника, видела, как он поправлял коврик и натягивал на него сменное колесо. Возможно, со своей помощницей он и не спит, но с кем-то делает это регулярно. Настолько, что вся одежда пропиталась женскими духами. Теперь их тошнотворный запах доносится до меня даже на расстоянии.

Я не пользуюсь такими духами, они слишком приторны и навязчивы. У меня от них болит голова, а мужу, судя по всему, нравится. Интересно, кому они принадлежат? Хочется знать, кто та женщина, с которой он счастлив вне стен дома.

Яростно сложив вещи обратно в сумку, застегиваю ее и возвращаю на место. Все оставляю так, как было, а затем прислоняюсь к машине и думаю о том, что дальше. Я предусмотрительно взяла с собой телефон, но проблема в том, что мне некому позвонить.

Моя лучшая подруга замужем за лучшим другом Демьяна. Если она узнает, что я собираюсь приехать к ней, я не успею даже сесть в такси, потому что она тут же расскажет об этом Динару, а он позвонит моему мужу.

Винить в этом подругу я не буду. У нее счастливая семья, двое замечательных мальчиков-близнецов и дочка, которую они с мужем ждут не дождутся. Если не ошибаюсь, Яська родить должна едва ли не на днях.

Куда я со своими проблемами?

Прокрутив в голове всех возможных людей, прихожу к выводу, что кроме мужа и Яськи у меня нет никого. Не сразу, но вспоминаю, что и мужа у меня теперь нет.

Он у другой женщины.

У той, у которой он задерживается до четырех утра. Теперь почему-то его слова про работу кажутся смешными.

Я верила. Я всегда ему верила. Безоговорочно.

Задержался на работе? Ужасный график!

Уснул в рабочем кресле? Давай сделаю тебе массаж!

Сейчас от самой себя хочется выть, потому что, оказывается, дальше собственного носа я и не видела. Или же не хотела.

Подсознательно я всегда знала, что Демьян мне изменяет. Не верила, что такой мужчина может довольствоваться одной женщиной, но всегда эти мысли от себя гнала.

Какая измена? Он приходил домой в том же, в чем и уходил, и от него никогда не пахло другой женщиной.

Теперь понимаю, что мой муж не только гениальный архитектор-проектировщик, но и лжец высшей категории. Продуманный до мелочей стратег.

Я мечусь по подземной парковке.

О том, чтобы вернуться домой и как ни в чем не бывало лечь рядом с мужем, не может быть и речи. Я не могу его видеть. Не хочу.

Зайдя в приложение, вызываю такси до отеля на другом конце города. Мы останавливались там с Демьяном, когда у него была назначена встреча, и мы не хотели возвращаться.

Отель недешевый, но я точно знаю, что там работает круглосуточная стойка регистрации – то, что мне сейчас нужно.

Подождать такси решаю на улице. Поднимаюсь на лифте на первый этаж, выхожу у подъезда, плотно обняв себя руками. До приезда автомобиля – пять минут. Когда дверь позади открывается, я едва не сваливаюсь с высокой лестницы вниз.

В последний момент удерживаю равновесие и остаюсь на месте. От страха, что это Демьян, вмиг скрутило все внутренности. Я не готова. Не могу с ним сейчас увидеться.

Но вместо Демьяна на улицу выбегает девушка. Следом – парень. Они довольно молодые, моложе, чем мы с мужем. Девушка явно убегает от него, он ее настигает у последней ступеньки. Разворачивает к себе.

– Отпусти! – кричит девушка.

– Послушай же! – пытается докричаться парень.

На меня они не обращают вообще никакого внимания, словно я невидимка. Пытаются выяснить отношения. Снова девушка. Одна. Она кутается в короткий пуховик и, остановившись в метре от пары, наблюдает за их перепалкой с недовольно сжатыми губами.

Мое такси мигает фарами, заезжая на территорию комплекса. Безошибочно подъезжает к нашему подъезду.

– К шлюхе своей иди! – кричит девушка и, не позволив мне опомниться, садится в мое такси.

Я не успеваю как-то среагировать. Машина отъезжает. Парень пытается пойти за ней, но на полпути останавливается, опускает голову. Та, которую девушка назвала “шлюхой”, подходит к нему со спины. Он избавляется от ее объятий, что-то довольно грубо говорит и затем направляется к подъезду.

– Понравилось? – спрашивает у меня. – Представление окончено, идите домой.

Я снимаю блокировку телефона, смотрю на движение такси на карте и усмехаюсь. Не судьба, видимо, уехать. И после всего увиденного никакого скандала с Демьяном больше не хочется.

Мы – взрослые и самодостаточные люди, уверена, мы справимся без взаимных обвинений и истерик. Утром я все ему расскажу и попрошу развод. Мы разойдемся по обоюдному согласию. Мне даже от него ничего не надо. Ни копейки. Можем обойтись без суда.

Я захожу в подъезд, снова еду на лифте. В квартиру захожу не как к себе домой, а словно воришка пришла за тем, что мне не принадлежит.

Проблема в том, что мне эта квартира была нужна только вместе с Демьяном.

Без него жизнь здесь не рассматривалась, а теперь… я останусь и без мужа, и без квартиры.

Обидно?

Гораздо меньше, чем узнать, что твой муж перечеркнул десять лет брака, имея любовницу.

Я прохожу вглубь квартиры, прислушиваюсь. Уставший, муж, видимо, даже не просыпался. Входить в спальню я не планирую. Вместо этого иду в комнату слева.

Туда, где мы планировали устроить детскую, если когда-нибудь… однажды… вдруг мы захотим детей?

Глава 6

Уснуть получается только под утро. Изнеможенный организм отключает сознание сам. Когда просыпаюсь, сталкиваюсь с реальностью за секунды. Вначале вспоминаю все, что делала ночью, следом понимаю, что никакого разговора не будет, потому что мужа в квартире нет. Я четко настроена на его присутствие, всегда знаю, дома он или нет, даже если он тихо сидит и работает за ноутбуком на кухне.

Сейчас я в квартире одна. Скоро стану одиночкой и в жизни. Хорошо, наверное, что хотя бы не матерью-одиночкой. Было бы куда печальней, чем просто разведенкой.

Закончив с минутой жалости к себе, вынуждаю себя подняться с кровати и принять душ. Сегодня у меня прием у гинеколога, а организм на бессонную ночь реагирует остро – отказывается нормально функционировать. Головная боль дополняется тошнотой и слабостью в теле. Не зря Демьян берет в помощники молодых девушек. Они любую нагрузку выдержат. И сон два часа в сутки, и секс по нескольку раз, если в этом будет необходимость.

Когда выхожу в кухню, замечаю на столе упаковку фирменных эклеров из кондитерской на первом этаже дома. Иногда, когда мы с Демьяном повздорим, а у него нет времени, чтобы остаться дома, он приносит эти эклеры. Это – своеобразный способ примирения, несмотря на то что вечером мы все же разговариваем.

Видимо, Демьян решил, что я обиделась, раз спала в другой комнате, и решил так загладить свою вину. Вечером должны быть еще цветы и много-много нежных слов. За десять лет брака я выучила Демьяна вдоль и поперек. Я знаю все его привычки, знаю, как он ведет себя, когда виноват, знаю, что делает, если недоволен, и как снимает стресс, когда нервничает.

До вчерашнего дня мне казалось, что никто не знает мужа лучше меня. Реальность же оказалась другой. Что я вообще знаю о нем? Что из десяти лет брака было настоящим?

Наверное, мне стоило подумать о нас раньше. Тогда, когда муж категорически отказывался заводить детей.

– Не сейчас.

– Когда-нибудь в будущем.

– Майя, не время, мы не окрепли и не встали на ноги. Что мы можем дать ребенку?

В последнее время я почти не заводила тему детей, да и у врача была довольно давно. Сегодняшняя запись не с целью планировать, просто очередной визит. Планировать Демьян мне запрещал. У него карьера, амбиции, ребенок пока что не вписывался, впрочем… может, муж и не планировал никогда? Иметь жену престижно и удобно, но расширять с ней семью – совсем другое дело.

Я выбрасываю эклеры в мусорку и пью горький эспрессо без сахара, чтобы взбодриться, хотя обычно предпочитаю капучино с квадратиком экстрачерного шоколада.

После – иду собирать вещи и заранее ищу и бронирую первый попавшийся недорогой отель. Сразу после разговора с мужем я хочу уйти из этой квартиры. На сбор мне требуется два чемодана и час свободного времени.

Ровно в двенадцать я выхожу из дома, сажусь в заказанное такси и еду в клинику. Там меня ждет высококвалифицированный врач, у которой я наблюдаюсь последние несколько лет. Мой предыдущий доктор уехала в другую страну и успешно работает там, а Воронцову Елену Витальевну мне посоветовала свекровь, как лучшего специалиста в своей области. Об этом, впрочем, говорило отсутствие свободных окошек записи на несколько месяцев вперед. Я всегда записываюсь заранее, потому что знаю, что могу забыть позвонить и в итоге прийти сильно позже, чем планировала. Воронцова специализируется на планировании и ведении беременности. Иногда она делает исключения, как в моем случае, но я – индивидуальная клиентка, ведь изначально я пришла к ней с целью забеременеть.

– Вы к Елене Витальевне? – девушка за стойкой меня знает, несмотря на то что в клинике я бываю не так часто.

Она мило мне улыбается и протягивает небольшую папку – мою гинекологическую историю. Номер кабинета я помню, куда идти – тоже. Когда подхожу, присаживаюсь на диванчик и жду, когда на табло напротив рядом с моим именем загорится “приглашаем”.

Пока ожидаю, достаю телефон и вижу непрочитанное сообщение в мессенджере. Оно от известной строительной компании за рубежом. Они приглашают меня на работу. Мы ведем с ними переписку уже около полугода.

Поначалу я категорически отказывалась, потому что даже не рассматривала возможность работы на них, потом у них появился филиал в нашей стране, и мне написали снова. Я отказалась, но мне писали, предлагали индивидуальные условия, максимально гибкий график. Им позарез необходим профессиональный переводчик, а я знаю пять языков, но работать на них означало бы бросить компанию мужа, в которой я изредка появляюсь, когда к нам приезжают зарубежные партнеры.

Муж был категорически против полноценного графика работы. Я поначалу настаивала, но со временем влилась в быт, в общение с подругой, в шоппинг. Мне было удобно приходить в компанию мужа по необходимости, хоть и сейчас уже не могу вспомнить, когда последний раз там была. В последнее время я подумывала о том, чтобы написать им самостоятельно, но пасовала, заранее зная, что Демьян ни за что не согласится. Я не сказала ему даже о переписке с ними.

“Майя, подскажите, у вас не изменились планы?”

У меня дрожат руки, когда смотрю на экран телефона, потому что да, планы изменились.

Но ответить я не успею. В кабинет доктора открывается дверь, я поднимаю голову и сталкиваюсь с помощницей мужа – Даяной.

– Здравствуйте, – произносит она и поспешно ретируется, прижимая к груди такую же папку, как и моя.

– Проходите, Майя Михайловна.

Поднявшись с дивана и следуя в кабинет гинеколога, стараюсь не думать о том, что там делала помощница мужа.

Глава 7

– Боюсь, у меня для вас неутешительные новости, – произносит Елена Витальевна после осмотра и УЗИ.

– В каком смысле? Со мной что-то не так?

Я была у нее чуть больше полугода назад. Каюсь, задержалась, не пришла, как и обычно, ровно через шесть месяцев, но разве за это время могло случиться что-то ужасное?

– Ваша фертильность под угрозой, Майя Михайловна. Нам с вами срочно нужно возвращаться к планированию беременности, иначе есть риск, что вы не забеременеете вообще.

– Как это? Еще полгода назад все было нормально.

– Тогда у меня всего лишь были подозрения, я не стала их озвучивать, чтобы не нервировать вас, но сейчас… я уверена в своих словах. Вы ходите ко мне не так давно. Чтобы ставить подобный диагноз, я должна была убедиться, к тому же, если вы помните, вы пришли ко мне с планированием, но потом передумали.

Передумала не я, а мой муж. Как только я сказала ему, что хожу к врачу и хочу забеременеть, Демьян воспринял эту информацию в штыки. У него нашлась тысяча причин, почему сейчас не лучшее время заводить ребенка. Мы поссорились и несколько дней не разговаривали, что для нас стало настоящей катастрофой, ведь дольше, чем день, мы никогда не держали друг на друга обиду.

Я хотела ребенка больше, чем Демьян, потому что у меня, в отличие от него, не было карьеры, которой нужно уделять много времени. Те немногочисленные вызовы в компанию постепенно сходили на нет: то партнеры мужа приедут со своим переводчиком, то из-за срочности взяли случайного, чтобы не беспокоить меня. Дома я увядала и хотела расцвести в беременности и после.

Я была готова стать мамой, но Демьян становиться отцом не хотел. Временно, но этот период сильно затянулся. Настолько, что теперь вообще неизвестно, смогу ли я родить.

– С этим можно что-то сделать?

– Боюсь, что нет. Сниженный овариальный резерв – одна из самых распространенных проблем, с которой сталкиваются женщины, когда не могут забеременеть. Увеличить количество естественных фолликул невозможно. В клиниках, которые пытаются, так сказать, “активировать” работу яичника, не дают никаких гарантий, поэтому единственное, что мы с вами можем сделать – вернуться к вопросу с беременностью. Сейчас у вас еще достаточно фолликулов для зачатия. Если решитесь, мы с вами пропьем курс препаратов для стимуляции естественных процессов, и уже через пару месяцев вы забеременеете.

Елена Витальевна настроена очень решительно, бойко. Что-то записывает в моей карте, диагноз ее не страшит, судя по всему. Но это потому, что я для нее замужняя женщина, а у таких проблем с беременностью обычно не бывает, если со стороны мужа нет никаких заболеваний. Просто доктор Воронцова понятия не имеет, что я без пяти минут разведенка, и беременеть мне теперь не от кого.

– А что если… я не буду пытаться забеременеть?

– С каждым месяцем количество фолликулов будет снижаться, и так до абсолютного бесплодия.

– Сколько времени это займет?

– Я не могу спрогнозировать. Полгода, год, два. Все индивидуально, но по той динамике, что я вижу – времени у нас мало. Год, не больше. Дальше будет все сложнее и сложнее, пока беременность не станет невозможной. Я даже рекомендаций вам дать не могу, потому что вы ведете здоровый образ жизни, не пьете, не курите, беспорядочных половых связей и связанных с этим болезней у вас нет и не будет. Вы – образцово-показательная пациентка, но увы, даже с такими людьми случаются болезни.

– Из-за чего вообще… возникает такая проблема?

Елена Витальевна терпеливо проводит мне мини-лекцию. Я слушаю внимательно, держусь изо всех сил, чтобы не расплакаться.

– Я вам повторяю, что шансы – огромные! У нас есть время попробовать естественным путем, но если не получится – простимулируем ваши яичники и сделаем искусственное оплодотворение.

Воронцова говорит много и с энтузиазмом. Полностью уверенная в стопроцентном успехе и моей беременности. Я же… Я ее слушаю, даже киваю с умным видом, а сама не могу выбросить из головы мысли, прочно застрявшие там, едва я узнала о проблеме. Первая – вероятно, я не смогу забеременеть. Вторая – мне изменил муж, и я планирую с ним развестись, так что и беременеть, в общем-то, не от кого.

– Я дам вам направления на дополнительные анализы. Выясним, в каком состоянии находится ваш организм. Если нужно – пропьем курс витаминов. И еще нужно будет пройти…

– Елена Витальевна, простите, но мне все это сейчас не нужно, – я киваю на листы с направлениями, которые она смело мне выписывает.

Воронцова замирает, смотрит на меня поверх приспущенных на нос очков. Хмурится.

– Вы точно слышали, что я вам только что сказала? – уточняет на всякий случай.

– Я слышала, просто мне надо подумать.

Воронцовой мой ответ не нравится. Она явно не понимает, почему женщина, недавно так отчаянно желающая ребенка, теперь хочет подумать.

– Хорошо, – наконец соглашается, откладывая в сторону какие-то бланки. – Но постарайтесь думать быстрее. Есть риск, что если вы придете через полгода, мы уже ничего не сделаем, даже искусственно вас не оплодотворим.

Я киваю и, схватив сумочку, поднимаюсь со стула. Елена Витальевна отдает мне мою папку и мягко улыбается. Я выдавливаю подобие улыбки в ответ и выхожу за дверь. По пути на улицу меня шатает из стороны в сторону. Из-за пелены в глазах я едва могу сконцентрироваться на дороге. Держусь из последних сил и срываюсь уже на улице. Из глаз брызжут слезы, в груди нестерпимо давит. Я пытаюсь найти опору и прислоняюсь плечом к зданию больницы.

– Майя? Что ты здесь делаешь?! – меня отвлекает знакомый женский голос.

Повернувшись, обнаруживаю мать Демьяна. Она решительно направляется ко мне и всматривается в мое лицо, ища ответы на заданные вопросы. Несмотря на мои попытки сопротивляться, Инга Романовна тащит меня к клинике снова.

– Да подождите вы, – вырываю ее руку и пошатываюсь прямо на входе.

Последнее, что я вижу – ее нахмуренное и обеспокоенное лицо, а затем наступает темнота.

Глава 8

– Все в порядке, не нужно приезжать, я побуду с ней, Демьян, – голос свекрови доносится словно сквозь вакуум.

Веки поддаются с трудом. Я словно поздно уснула, а рано утром зазвонил будильник, и теперь мне очень сложно проснуться. Еще и голова раскалывается.

– Она пришла в себя, – голос свекрови звучит уже ближе. – Не приезжай, все хорошо.

Открыв наконец глаза, сталкиваюсь с изучающим взглядом Инги Романовны. Она отстраняет телефон от уха, отключается и отправляет его в сумочку. На меня смотрит с каким-то разочарованием, словно я за одно лишь утро успела разочаровать ее хуже, чем за десять лет брака с ее сыном.

То, что я для свекрови как кость в горле, для меня не новость. Мы с Демьяном поженились вопреки всему. И Инга Романовна, и Тимур Игнатьевич были против того, чтобы мы с их сыном вступали в брак. Они были против даже наших отношений, но когда узнали, что Демьян собрался на мне жениться, разрешили нам встречаться, лишь бы не официальный брак.

О том, что мы поженились, они узнали только через месяц после нашей регистрации и скромного празднования в ресторане. Не знаю, о чем говорил Демьян с отцом в кабинете, но мы с его матерью молча сидели в гостиной. Она буравила меня примерно таким же взглядом, как сейчас, а я равнодушно осматривала шикарное убранство их дома. Семья Высоцких никогда не была бедной, но Демьяну в бизнесе всего приходилось достигать самому. Я не помню, чтобы в адрес моего мужа, когда мы только начинали встречаться, летело много комплиментов и хоть сколько бы то ни было поддержки от родителей.

– Демьян к тебе рвется, – сухо говорит Инга Романовна. – Я позвонила ему, когда ты упала в обморок на крыльце больницы. Ты плохо себя чувствуешь? Беременна?

Последний вопрос свекровь задает с интересом, внимательно впиваясь в меня взглядом.

– Нет.

Она недовольно кривится, отворачивается и отходит к окну. Не оставила валяться на улице – и на том спасибо.

Примерно через пару лет после того, как мы с Демьяном поженились и, вопреки ожиданиям его родителей, расставаться не спешили, Инга Романовна пришла ко мне с серьезным разговором. Мне на тот момент было двадцать три. У меня были амбиции, я очень хорошо училась, и Демьян мне в этом помогал. О том, чтобы расширять семью, мы с ним, конечно же, не думали. Муж хотел не просто заработать, а стать известным. У нас у обоих были свои мечты, и мы их поддерживали. У родителей Демьяна на этот счет было свое мнение.

“– Ты должна родить, Майя, – сказала Инга Романовна. – Однажды Демьяну понадобится наследник. Он уже сейчас подает надежды стать не только первоклассным архитектором, но и развить что-то свое. Ты же знаешь, какие у моего сына амбиции.

– Демьян говорит, что мы пока не готовы к детям, – ответила ей вежливо. – К тому же у меня учеба.

– Демьян может не быть готовым еще десять лет, но ты… в твоих руках сделать так, чтобы он передумал. Забеременей, Майя, роди сына. Чего стоит твоя учеба против настоящей семьи?”

Я помню тот наш разговор очень хорошо. И несколько последующих тоже помню. Инга каждый раз заводит разговор о детях, и каждый раз он заканчивается непониманием.

– Не стоит начинать снова о детях, – предупредительно выставляю руку, когда вижу, как свекровь снова поворачивается ко мне и собирается начать разговор.

– Я и не собиралась, – хмыкает. – Я поняла уже, что ты – пустоцвет.

– Вы что забыли в моей палате? Убедили Демьяна в том, что приезжать не нужно, пора и честь знать.

Когда-то давно я была другой. Вежливой, улыбчивой, лучиком света, который не реагирует на тьму. С годами мое отношение к Инге Романовне испортилось настолько, что нормально с ней поговорить я могу только в большой компании. Там нам обеим нужно притворяться, что мы не готовы вгрызаться друг другу в глотку. Впрочем, я правда не готова. К свекрови я не испытываю совершенно никаких чувств. Даже злости и раздражения нет, она всего-навсего мне неприятна. Наверное, поэтому ее “пустоцвет” меня не трогает. Возможно, где-то внутри, но снаружи я остаюсь такой же равнодушной.

– Я здесь, потому что хочу знать, что с тобой.

– Переутомление, – пожимаю плечами.

– И чем же ты так утомилась?

– Рассматриванием журналов мод и тратой денег вашего сына, чем же еще мне заниматься, Инга Романовна?

Свекровь на мой выпад никак не реагирует, забирает свою сумочку с небольшой тумбочки и выходит из палаты.

Через несколько минут в палату входит молодой доктор с небольшой папкой в руках. Он говорит мне, что ничего критичного они не заметили, что мои анализы в норме, и единственное отклонение – небольшое снижение давления. Я здорова. Учитывая полученный диагноз у гинеколога – почти.

– Я могу идти домой? – спрашиваю у доктора.

– Да, конечно. Заберите на ресепшн ваши документы.

Я поднимаюсь с кровати, забираю свои вещи и покидаю палату. Выйди из больницы с бумагами в руках, жду заказанное такси. К счастью, оно приезжает вовремя, и я даже не хлопаюсь в обморок повторно. Сажусь в машину и еду домой, запрещая себе думать обо всем случившемся. Новости, какими бы они ни были, лучше получать дозированно.

Рассчитавшись с таксистом и выйдя на улицу, понимаю, что дозированно – со мной не работает. Около подъезда стоит Даяна – помощница моего мужа.

– Майя, мы можем поговорить?

– О чем же нам разговаривать?

Я не хочу верить, что все – правда. Что мой муж действительно спит с этой вот…

Что по ночам он пропадает в офисе, потому что трахает ее, а не потому что у него жутко много работы.

– У меня для вас есть кое-какая информация, – терпеливо говорит она. – Мы можем подняться к вам в квартиру и поговорить?

– Мы можем сделать это и здесь.

– На улице? – она ошарашенно распахивает глаза, осматриваясь по сторонам.

Вчерашняя устроенная здесь молодежью сцена отчетливо врезается в память. Сюда прямо сейчас не хватает разве что Демьяна и моей истерики.

– Ладно, – киваю и следую к подъезду.

Она идет за мной. Стучит каблуками по каменной поверхности пола и заходит со мной в лифт. В нос бьет тошнотворный запах ее духов, и я непроизвольно принюхиваюсь. Вспоминаю, сравниваю.

Они другие. Такие же приторные, но другие…

Гоню ту надежду, что неожиданно тронула сердце, запрещаю себе думать, что вещам в машине есть объяснение. Хочу ли я его слушать? А верить?

Лифт останавливается, я выхожу первой, Даяна – следом. Для помощницы она слишком хорошо одета, но у Демьяна высокие зарплаты, он наверняка не скупится деньгами для той, которая с ним едва ли не двадцать четыре на семь. Я временами к ней ревновала, потому что они проводили вместе больше времени, чем мы с мужем, но гнала эти мысли. Она – работа, а я – семья.

Мы синхронно заходим в квартиру, разуваемся, вешаем верхнюю одежду и проходим на кухню. Кофе я нарочно не предлагаю, наливаю себе чашку воды, пью, ожидая, когда же Даяна соизволит хоть что-то сказать.

– Не думаю, что моя информация вам понравится, – она стартует издалека, а у меня уже болит в груди.

– Буду честной, мне не нравится даже ваше присутствие.

– Вы все знаете? – она широко распахивает глаза и пытается сложить надутые губы буквой “о”.

– Что “все”?

– Что я и… Демьян… что мы вместе?

Глава 9

Я никогда прежде не слышала эха на нашей кухне, но это скорее потому, что я еще не смеялась здесь так громко и искусственно, как после слов Даяны.

Вместе они…

Я снова начинаю смеяться. До слез в уголках глаз, прекрасно при этом понимая, что еще немного – и у меня случится истерика со слезами. И один бог знает, на что я способна в таком состоянии.

– С вами все в порядке? – робко спрашивает Даяна, когда я с трудом беру себя в руки.

– А что? Ты ожидала какой-то другой реакции?

– Вы меня пугаете.

– Было бы странно, если бы я вызывала в тебе другие чувства, не находишь?

Она явно не понимает, а я не могу перестать на нее смотреть. На ее выпирающие ключицы, на тонкую шею, острый подбородок и пухлые губы. Что он в ней нашел? Что такого в ней есть, чего нет у меня? На первый взгляд – не вижу. Ничего, в чем бы она была лучше. Возраст? Растяжка? Сделанная грудь?

Меня начинает трясти…

С трудом сдерживаю себя, чтобы не наброситься на нее и не вырвать ей волосы. Явно сделанные, как и сиськи. Или же я просто хочу так думать? Что она – плод крутого хирурга-пластика, а на деле же ни черта из себя не представляет.

Красивая и пустая.

– Я пришла не для того, чтобы ссориться. Я просто хочу с вами поговорить, потому что Демьян, он… не решается.

Мне снова хочется засмеяться, потому что мой муж и нерешительность – противоположные вещи. Демьян уверенный в себе, стойкий, непробиваемый. Если он принял для себя решение – он обязательно о нем скажет, даже если сделает другому человеку очень больно и плохо. Если я до сих пор не знаю о ней, значит, он не “не решается”, а она для него – никто.

– Что же он тебе пообещал? – спрашиваю с ухмылкой.

– Простите?

– На что мой муж не решается? На разговор со мной? На развод со мной? Или на брак с тобой?

– Майя, вы, видимо, неправильно поняли меня…

– Я все правильно поняла. Ты раздвигаешь ноги перед моим мужем, ждешь от него развода и брака с тобой. Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Я не хочу общаться в таком тоне, – заявляет горделиво.

– Показать, где дверь?

– Ты такая сука! – не выдерживает.

Вся ее напускная доброта и робость мигом улетучиваются. Глупая улыбка слетает с лица, как по мановению волшебной палочки. Теперь передо мной та, которую действительно не стыдно назвать “сукой”. Расчетливая, высокомерная и напористая. Даже удивительно, как быстро люди сбрасывают маски.

Теперь еще больше не понимаю, что Демьян в ней нашел. На робкую и нежную мог повестись, потому что я по характеру другая. Нет, конечно, я дарила мужу нежность и любовь, но могу допустить, что недостаточно.

Прожив десять лет в браке, уже не говоришь человеку, что соскучился, спустя час после того, как вы расстались. Не просишь его приехать, не шлешь милые смски. Наш брак был не скучным, но возможно… возможно, Демьяну нужно было что-то еще, что-то большее.

Такая вот нежная феечка, готовая заглядывать ему в рот и ловить каждое слово. Сосать, а не разговаривать, если у него выдался плохой день.

– Не задерживаю! – киваю на дверь, ожидая, когда она уйдет.

Все, что я не хотела, узнала против воли. Все, что она жаждала до меня донести, долетело и острыми стрелами пронзило сердце.

– Отпусти его, – произносит помощница моего мужа. – Отпусти и не мешай.

Она явно не спешит покидать мою кухню. Цепляется за что-то, ждет. Может, присматривается? Представляет, как будет готовить здесь обеды?

– О чем ты? – произношу, сжав за спиной одну руку в кулак, чтобы не расклеиться перед ней.

– Отпусти Демьяна. Мы с ним ждем ребенка, а ты… ты даже не можешь ему родить. Я знаю твой диагноз, мы наблюдаемся у одного врача.

Пока я перевариваю информацию, Даяна на этом не останавливается. Кажется, ей мало того, что она запустила в меня стрелы, ей хочется вогнать их поглубже и прокрутить, чтобы было больнее, тяжелее, чтобы я не могла оправиться.

Она кладет на стол снимок УЗИ.

– Восемь недель… ребенок желанный. Для меня и для Демьяна. Оставь его, иначе он никогда от тебя, убогой, не уйдет.

Мне гадко брать в руки этот маленький клочок бумаги, потому что он – прямое доказательство измены мужа. Не полученное сообщение, не та сумка в багажнике, не слова Даяны, на которые можно было закрыть глаза, а этот снимок. Крошечный, как и изображение на нем. Пересилив себя, беру его в руки и, смяв в маленький шарик, швыряю его в ошарашенную Даяну.

Она перехватывает его, зажимает в руке и смотрит на меня со злостью.

– Ты же не ждала, что я обрадуюсь?

– Я надеялась, что сделаю тебе больно. Так сильно, что ты не оправишься!

Сделала, дорогая, но я никогда тебе этого не покажу.

Усмехаюсь, пожимаю плечами. Равнодушие и отвага – мой сегодняшний девиз.

Даяна уходит, оглушительно хлопая дверью. Мне кажется, я слышу цокот ее каблуков на лестнице, и закрываю уши, чтобы избавиться от этого звука.

Стекаю медленно по на пол, поджимаю под себя колени. Я очень сильно боюсь физической боли. В кресле стоматолога едва не падаю в обморок, хотя там часто не ощущаю даже укола. Но физическое ничто с духовным.

Сейчас меня словно раздирают изнутри. Чувство мне уже знакомое, очень похожее на то, что я уже испытывала. Когда-то давно, когда мама и все вокруг поверили не мне, а отцу. Просто потому, что он – авторитетный, влиятельный, уважаемый.

Я давно не общаюсь с родителями.

Нас друг для друга не существует, но сейчас вспоминаю именно их, потому что душевно больно всегда делают самые близкие. Те, кто должен тебя оберегать, загоняют рукоятку невидимого ножа так глубоко, что не достать.

Беременность…

Я могла представить что угодно.

Зарвавшуюся суку, которая решила, что может избавиться от жены своего любовника одной левой. Влюбленную дурочку, которой наобещали воздушных замков. Расчетливую мразь, готовую прибрать к рукам готового мужчину.

Я не ожидала беременную любовницу, уверенную в неоспоримости собственных прав.

Для меня ее снимок УЗИ – откровенное доказательство отношения Демьяна. Когда мы только поженились, некоторое время занимались сексом с презервативом. У мужа был пунктик на этот счет, и насколько я знаю, он никуда не исчез. Значит, они спят давно. Минимум восемь недель, но скорее всего, около полугода.

Даже не знаю, чем меня оглушает сильнее: этим осознанием или хлопнувшей входной дверью и мужским, некогда родным, голосом:

– Майя…

Глава 10

Я чувствую теплые бережные прикосновения прежде, чем распахиваю глаза. Демьян дотрагивается до моих плеч и тихо зовет:

– Майя…

Я не отвечаю, ведь кроме “ты предатель” мне ему сказать нечего.

– Я приехал в больницу, но мать сказала, ты уехала. Ты не представляешь, как я переволновался, – нервно говорит муж.

Видимо, действительно волновался и не врет. Я бы раньше ни на секунду не усомнилась в том, что он говорит, а теперь думаю – к чему это все? Эта напускная бравада о переживаниях?

– Тебе снова плохо? Мама сказала, ты упала в обморок. Это снова случилось? Давай-ка отвезем тебя в лучшую клинику на обследование.

– Не трогай! – произношу на повышенных тонах, когда муж поднимается на ноги, собираясь взять меня за руки.

– Что-то болит?

Душа и сердце, которые ты разодрал в клочья, но вслух ничего не произношу, лишь мотаю головой, чтобы не трогал. Терпеть его прикосновения сейчас подобно самой изощренной пытке.

Демьян садится напротив. Прямо в дорогом, идеально выгляженном костюме приземляется на кафельный пол нашей кухни и с шумом выдыхает, будто разом сбрасывает все напряжение. Следом – расстегивает пуговицы, стаскивает с плеч пиджак, оставляя лишь рубашку, опасно обтянувшую тугие мышцы. Несколько раз в неделю Демьян, несмотря на высокую загруженность на работе, уделяет время залу. Тренируется, чтобы быть подтянутым и спортивным. Как теперь оказывается, не для меня он это делает.

– Я ухожу, – произношу спустя время в полной тишине.

– Тебя куда-то отвезти?

Конечно, он не понимает. Он пришел не сильно позже той, что носит его ребенка, но вряд ли она стояла под подъездом после совершенного преступления. Разминулись.

– Я от тебя ухожу, Демьян. Мы разводимся.

– Не понял. Это шутка такая?

– Не шутка. Ребенок должен расти в полноценной семье. Я тебя отпускаю.

– Майя…

– Не надо, – выставляю руку, когда вижу, что он собирается приблизиться. – Это взвешенное решение, принятое еще сегодня утром. Я нашла ту сумку в твоем автомобиле. И знаю, что Даяна беременна. Поздравляю? Или сочувствую? Ты так и не хочешь детей?

– Майя, не стоит, – качает головой.

– Да, ты прав… не стоит.

Встать с пола на ноги удается удивительно легко. Даже до спальни, где стоят мои чемоданы, я иду с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Демьян идет следом, я слышу едва различимый скрип деревянных половиц под его ногами и тяжелое дыхание за спиной.

Я не все вещи собрала, лишь малую часть того, что мне может понадобиться. Кое-что куплю уже на месте. Я временно в гостиницу, потом подыщу себе квартиру. У нас с мужем был общий бюджет, к моему телефону привязана пара его карт, но есть и мои именные, куда Демьян скидывал мои гонорары за участие в переговорах в качестве переводчика. Там довольно приличные суммы, к которым я даже не прикасалась. Сейчас они мне понадобятся, а потом я решила, что отвечу согласием на предложенную ранее вакансию международной компании. Я хотела с ними работать, но знала, что муж запретит, не поймет. Теперь решение всецело лежит на моих плечах.

Я обхватываю ручки чемоданов, иду к выходу, где Демьян преграждает мне путь. Вскидываю на него взгляд и тут же отворачиваюсь, не желая смотреть.

– Не поговорим даже?

– О чем? Ты не спешишь говорить о недоразумении, о том, что это была ошибка, что это ничего не значит.

– Это что-то изменит?

Я знаю, что нет. Он знает, что нет. Мы оба все прекрасно знаем, но Демьян не отходит в сторону, а я не пытаюсь его обойти. В последний раз вдыхаю запах его парфюма, чувствую жар, исходящий от его тела, и слишком сильно хочу прикоснуться. Почти неконтролируемо. Спасают только ручки чемоданов, которые я зажимаю так, словно собираюсь их сломать.

– Отпусти, – веду плечами, которые он обхватывает ладонями.

В местах соприкосновения неприятно жжет. Не хочу, чтобы после нее касался. Отгоняю мысли, что он это уже делал, и не раз, просто я не знала.

– Ни за что, Майя. Ты моя жена.

– Скоро буду бывшей.

– Я не дам тебе развод.

– Нас разведут автоматически. Денег мне от тебя не нужно, согласия тоже. Нас ничего не связывает.

– Уверена, что ничего? – встряхивает меня за плечи, вынуждает поднять голову.

Я утопаю в его мрачном взгляде. Прогоняю дурман из головы, из-за которого так сильно хочется вскинуть руку и погладить его щеку ладонью. Я столько раз этот делала. Так часто и так привычно, что теперь приходится напоминать себе, что такой возможности больше нет. Ее у меня беспощадно отобрали.

– Все, что было, ты уничтожил. Я не смогу с тобой после… всего.

Демьян смотрит на меня холодно. Так, как никогда не смотрел. Я знаю этот взгляд, видела его, когда у него что-то не получалось с партнерами, когда его пытались кинуть или заменить. Демьян не позволяет. Никому. Ни партнерам, ни жене. Он всегда уходит сам. Разрывает контракты, требует неустойки. Наш брак он разрушил сам, но почему-то смотрит на меня так, будто это прямо сейчас делаю я.

Глава 11

– Я сниму тебе хорошую гостиницу, если хочешь, даже за границей. Съезди, отдохни, расслабься, позагорай, отвлекись и возвращайся обратно. Сколько тебе нужно? Неделя, две, три?.. Я подожду.

Пока муж говорит, я старательно избегаю его взгляда, чтобы не разочароваться еще больше. Гоню от себя мысли и жажду устроить скандал, перебить посуду, дорогую антикварную мебель, которую одно время Демьян собирал. Я не хочу. Не хочу быть той, которая не может справиться с болью, не может держать себя в руках. Не хочу показывать ему свое отчаяние, адский коктейль боли и унижения.

Едва Демьян ослабляет хватку, я отхожу на пару шагов назад, оставляя чемоданы у его ног. Мы все же встречаемся взглядами. У меня ком в горле без возможности что-либо сказать, у него, судя по всему, ничего не изменилось. Разве что легкое недовольство и сожаление, написанные на лице. В остальном же – поразительное самообладание, хоть я и не удивлена. Демьян умеет держать себя в руках.

– Я все равно уйду, – говорю ему. – Неважно, через неделю я подам на развод или через три, он все равно состоится. Ты. Меня. Предал. Нас. Нашу семью.

– Майя…

Демьян словно устал. От меня, от разговора. От необходимости все мне объяснять, будто маленькой девочке.

– Я не дам тебе развод. Я буду его оттягивать настолько, насколько смогу. До тех пор, пока все не решится.

Подсознательно я знала, что будет именно так. В то, что Демьян спокойно разрешит мне уйти от него, вернуть свою фамилию и забыть о десяти годах брака, мне верилось с трудом. Я знала, что он будет противиться, но вместе с тем словно надеялась. На что? Господи, неужели на оправдания? Я бы им поверила? Поверила его лживым словам? Простила бы, закрыв глаза на его похождения? Я бы смогла? “Ни за что!” – вопит сердце. Такое не прощается.

– А ребенок? Ваш с ней ребенок? Как ты себе представляешь это все? Ты будешь срываться и ехать или мы воспитаем его в нашей семье?

– До его появления еще столько времени.

– И что? Сделаем вид, что ничего нет? Девять месяцев будем притворяться, а потом ты притащишь его к нам в дом? Отдашь мне на воспитание?..

От одной мысли передергивает. Я не смогу. Ни за что. Ни делить Демьяна, ни воспитывать ребенка от чужой женщины, зная, что сама не рожу.

– Между нами ничего не изменилось, малыш, – давит теплыми интонациями, снова подходит ближе, пытается обнять, хоть я и не позволяю. – Я очень сильно тебя люблю.

– Господи, замолчи… – по телу прокатывается дрожь. – Не смей говорить мне о любви. Никогда больше не смей.

В такую любовь, где один может запросто заделать ребенка на стороне, я не верю. Я все десять лет никого, кроме Демьяна, не замечала, все ухаживания мужчин всегда игнорировала, потому что мне было неинтересно, потому что никто из них и рядом с моим мужем не стоял. А он… он так просто изменил мне. Завел любовницу, дарит ей подарки, трахает, ребенка вот… ждут.

Я думала, он тоже никого не видит. Ревновала его, но всегда считала, что на него вешаются женщины, а он их игнорирует, не отвечает им, не флиртует. Теперь выясняется, что все иначе. Не так, как я себе нафантазировала. У него будет другая семья. Полноценная, с ребенком. Если повезет – с наследником, как всегда мечтали его родители. Представляю, как обрадуется Инга Романовна.

– Чего ты хочешь? – едва хватает сил на эти слова, потому что Демьян снова подходит близко, снова заставляет меня чувствовать его рядом. – Довести меня до нервного срыва? Хочешь истерик? Чего? Почему ты меня не отпускаешь?..

Демьян словно не слышит или попросту не хочет слышать. Никак на мои слова не реагирует, подходит вплотную, притягивает к себе.

– Почему? – проговариваю по слогам и неожиданно для самой себя складываю руки в кулаки и бью ими Демьяна в грудь.

Раз. Второй. Третий.

Не могу остановиться.

Знаю, что ему не больно. Уверена, он даже не чувствует, поэтому и позволяет, но когда ему все же надоедает – перехватывает меня за кисти, вдавливает в себя и пытается поцеловать. Я отворачиваюсь, смыкаю губы, борюсь с ним, чтобы не позволить. Едва ощущаю, как хватка на руке слабнет – отвешиваю ему звонкую пощечину.

Я никогда не поднимала на мужа руку. Мы ссорились, закатывали скандалы, били посуду. Демьян несколько раз оставлял вмятины то на двери, то на стене, я ставила ему ультиматумы, могла изрезать одежду или выбросить ее через окно, намереваясь якобы развестись. После этого мы всегда мирились. С жаром, с пылом, с искрами, летящими во все стороны. Физически мы могли оставлять следы друг на друге лишь во время секса. Засосы, следы от зубов в районе ключиц, царапины – все это периодически украшало Демьяна, но красных следов от пальцев на щеке не было никогда. Никогда до этого момента.

– Хорошо, – неожиданно произносит Демьян и отходит в сторону, пропускает меня к чемоданам и к такому желанному отступлению.

Я медлю. Вроде бы должна бежать, не раздумывая, но я продолжаю стоять на месте, потому что не понимаю. Это все? Демьян сдался, а я могу быть свободна?

– Дай мне месяц, Майя, – просит Демьян. – Я обещаю, у нас все будет по-другому. Просто месяц… Живи отдельно, отказывайся со мной видеться, но не подавай на развод, пожалуйста.

– Что еще? – хмыкаю, шагая-таки к чемоданам.

– Не пытайся мне отомстить.

Муж не говорит прямым текстом, но мы оба понимаем, что он имеет в виду.

– Это уже тебя не касается, Демьян. Если я захочу…

Я вижу, как темнеет его взгляд, и усмехаюсь, поражаясь. У него будет ребенок от другой, а он у меня просит месяц не подавать на развод и сохранять верность?

– Назови хотя бы одну причину, по которой я должна это сделать? Одну, Демьян…

Он собирается что-то сказать, я вижу, но в последний момент словно меняет свое решение. Молчит. Под его молчание я тащу чемоданы в коридор, а оттуда – на лестничную площадку. Я ухожу, а он меня отпускает, потому что никаких причин больше нет.

Глава 12

– Если вам что-нибудь понадобится – сообщите нам, – мило улыбается администратор в отеле.

– Обязательно.

Я беру электронный ключ-карту и иду к лифту, где уже стоит швейцар с моими чемоданами. На нужный этаж мы с ним поднимаемся вместе. Мужчина приветливо улыбается, пропуская меня в коридор первой, катит чемоданы следом. Я мысленно ставлю себе напоминание снять деньги и отблагодарить его, потому что сейчас с собой ни копейки наличными.

– Приятного отдыха, – говорит мужчина, оставляя чемоданы у двери.

Оставив чемоданы в коридоре, следую внутрь. Я сняла самый обычный номер из серии “комфорт”. Здесь есть все, что мне нужно: широкая кровать, небольшой стол и удобное кресло, тумбочка, шкаф, чистая ванная. Я на автомате мою руки, снимаю верхнюю одежду и забираюсь с ногами на кровать, которая слегка поскрипывает под моим весом. Здесь все не то. Обстановка, запах, цветовая гамма и белье с раздражающим запахом хлорки.

Я акцентирую внимание на чем угодно, лишь бы не думать о насущном. О том, что час назад мой муж выдворил меня из своей жизни – и сделал это максимально унизительно.

Чтобы отвлечься, раскладываю вещи в шкаф. Я сняла номер на неделю с возможностью продления, потому что не уверена, что за этот период найду квартиру, подходящую мне по требованиям и цене.

Отсутствие занятия подталкивает меня к телефону, который я проверяла, еще будучи в клинике. За это время изменилось не многое. Сообщение от компании, с которой я решила сотрудничать, все так же висит в непрочитанных, а еще есть несколько пропущенных от подруги, но даже представить не могу, что сейчас я должна буду позвонить Ясе и все ей рассказать. Я держусь, пока в моей жизни нет места жалости. Как только Яська начнет причитать – сорвусь и разревусь. Я слишком хорошо себя знаю, чтобы рассчитывать, что будет иначе, поэтому звонок откладываю. Вместо этого пишу ответ на полученное днем сообщение. Сообщаю, что мои планы действительно изменились, и я готова выслушать их предложение.

Мне перезванивают почти сразу, и следующий час мы обсуждаем возможные условия, на которых я пойду к ним работать. Разумеется, в свои семейные проблемы я никого не посвящаю и создаю впечатление, будто я делаю им одолжение своим согласием на встречу. Я хочу получить условия не хуже тех, которые были озвучены ранее. Идеально – лучшие. Если в компании станет известно о моем разводе, все может обернуться не в мою пользу, хотя я сильно сомневаюсь, что они где-то найдут профессионального переводчика, знающего арабский и китайский в совершенстве.

После переговоров я срываюсь. Не плачу, но в груди так сильно болит от тоски по родной квартире и, главное, по Демьяну, что я очень близка к истерике, и, чтобы хоть немного ее унять, спускаюсь вниз купить бутылку вина. Можно было попросить доставку, но я хочу пройтись, почувствовать себя живой, потому что сейчас ощущение, что я умерла. Оставила душу там, в нашей квартире, рядом с предателем-мужем.

Роскошный ресторан на первом этаже я нахожу без проблем. Здесь играет ненавязчивая музыка, между столиками незаметно снуют официанты, а в качестве посетителей, кажется, не только постояльцы. Или же это только я позволила себе спуститься в джинсах, футболке и кедах, потому что все женщины одеты в платья, а мужчины в костюмы.

– Добрый день, у вас зарезервировано? – спрашивает молодой парень, остановившись прямо передо мной.

– Нет, я…

– У нас есть пара свободных столиков на ближайшие два часа. Если вам этого достаточно, то…

– Я бы хотела бутылку вина в свой номер и сырную тарелку.

От меня не скрывается удивленный вид парня. Видимо, он искренне недоумевает, почему я спустилась в ресторан сама, а не позвонила по указанному номеру.

– Вам один бокал или два?

– Два.

Я даже не знаю этого парня, и вряд ли когда-либо мы с ним увидимся, но мне почему-то не хочется быть в его глазах той, которая собирается прикончить в гордом одиночестве бутылку вина.

– Хорошо. Ваш номер?

– Триста тридцать пять.

– Примерно через пятнадцать минут ваш заказ будет готов.

Парень переключается на других посетителей, а я решаю, что делать мне здесь больше нечего, разворачиваюсь и собираюсь уйти, когда меня окликает знакомый голос:

– Майя!

Судя по приближающимся за моей спиной шагам, возможности сбежать у меня нет, так что приходится повернуться и, растянув улыбку, поздороваться с Натаном.

– Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Ты на встречу?

Я уверена, что он прекрасно понимает, что в моем нынешнем виде ни о какой встрече не может быть и речи, но все равно спрашивает. Только вот если Натан дает шанс выкрутиться, то официант, принимающий у меня заказ, напрочь лишает меня этого шанса.

– Простите, вина, которое вы заказали, нет. Может, закажете что-то другое, или мы можем выбрать и принести вам напиток на собственный вкус?

– Да, если можно.

– Напомните, какой у вас номер?

– Триста тридцать пять.

– Благодарю.

Я знаю, что Натан пристально на меня смотрит, и не могу заставить себя встретиться с ним взглядом.

– Номер? Вы с Демьяном здесь вместе?

– Нет, я… одна.

– Вот как… Неужели в счастливой семье моего брата раздор?

– Думаю, мне пора, – собираюсь избавиться от навязчивого внимания Натана, но он преграждает мне путь.

– Не составишь мне компанию?

– Уверена, это не очень хорошая идея.

– И почему же?

Его вопрос застает меня врасплох, потому что Демьян был категорически против того, чтобы я хоть как-то общалась с его братом, и Натан, конечно, об этом знает. Только вот теперь у меня нет необходимости не делать того, что может не понравиться мужу, и я вместо того, чтобы отправиться в номер, прошу бутылку вина за столик, за которым сидит Натан.

Глава 13

– Итак… у вас что-то случилось, – Натан откладывает столовые приборы и впивается в меня взглядом.

– С чего ты взял?

Я тянусь к уже второму бокалу вина и делаю большой глоток. Я знаю, что алкоголь быстро расслабляет и развязывает язык, но все равно не могу отказаться. Сейчас мне это необходимо. Долгожданное расслабление и возможность хотя бы полчаса ни о чем не думать и глупо улыбаться.

– Одно то, что ты сидишь со мной за одним столиком, обо всем говорит, а у тебя в этом отеле еще и номер забронирован не на двоих.

– Я не говорила, что не на двоих.

– Но Демьян сюда не приедет, я ведь прав?

Не считаю нужным отвечать. Снова пью вино, опустошая бокал. Натан не теряется, достает из ведерка со льдом бутылку, наливает еще.

– Хочешь меня споить? – хмыкаю.

– Ты планировала прикончить эту бутылку в своем номере в одиночестве. Не лучше ли сделать это в компании?

– Смотря в какой.

Он усмехается, прекрасно зная, что не входит в число людей, с которыми я могу пить спиртное и делиться сокровенным.

– Так что у вас? Временная размолвка? Недопонимание? Или что-то посерьезнее?

– Слишком много вопросов.

– Не хочешь отвечать? А что если сыграем в игру? Ответ за ответ. Я отвечу на те вопросы, которые интересуют тебя, ты – на те, что задаю я.

– Думаешь, меня что-то интересует?

Натан смеется, прекрасно зная, что многое. До недавнего времени я о его существовании даже не подозревала. Когда мы познакомились с Демьяном, у него не было брата, и так продолжалось ровно до того момента, пока Натан не появился на дне рождения мужа. Его представили мне сухо и словно сквозь зубы. Муж сказал, что они с братом не общались, поэтому и рассказывать о нем не было смысла. Я надеялась, что хоть что-то прояснят родители Демьяна, но они делали вид, что ничего не произошло, что их сын не вернулся спустя десять лет молчания. Я ничего не знала о Натане, а сейчас он предлагает мне задать вопросы.

– Тебе неинтересно, почему меня десять лет прятали?

– А тебя прятали?

Натан делает взмах рукой, подзывая официанта. Заказывает виски со льдом и все время, пока несут его заказ, молчит. Он не нервничает. Выглядит собранным и самоуверенным, но тема явно ему неприятна. Не помню, чтобы мы с Натаном разговаривали дольше нескольких минут и вообще оставались наедине. Демьян не позволял, а я не стремилась. Сейчас внутри разжигается интерес. Десять лет – большой срок, чтобы прятаться. Где он был? Почему за это время я не знала ничего? Ни фотографий, ни упоминаний, словно и не было человека.

Спрятавшись за бокалом, рассматриваю брата своего мужа. Я видела его много раз, но никогда не акцентировала внимание на одинаковом с Демьяном разрезе глаз, родинкой под нижней губой и усмешкой. Смотрю на Натана, и в груди что-то болезненно сжимается.

– Даже обидно, – говорит после того, как ему приносят стакан с виски. – Мы за полгода виделись с тобой больше десяти раз, а смотришь ты на меня только сейчас.

– Мы никогда не сидели так близко дольше пары минут.

– И то верно. Мой братец не позволял, – смеется и отпивает виски. – Знаешь почему? – давит интонациями и хищным прищуром.

– Почему?

– Потому что знает, что увел тебя у меня.

Два бокала вина не могут вызвать у меня галлюцинации, стало быть, Натан говорит это взаправду.

– Не понимаешь, да?

– Мы с тобой не были знакомы и уж точно не встречались, так что не понимаю, о чем ты.

– Он забрал себе всю мою жизнь, – говорит вроде бы спокойно, но как-то мрачно и с давящими интонациями в голосе добавляет: – Что у вас сейчас с ним?

– Натан…

– Так сложно признаться? Себе или мне?

– Ты ничего не знаешь!

– Верно, но ты можешь мне рассказать. А хочешь, я расскажу?

– О чем?

– Обо всем. Как хорошо ты знаешь своего мужа?

До вчерашнего дня думала, что нет человека, который бы знал Демьяна лучше меня. Мне казалось, что я осведомлена обо всем. О его распорядке дня, о том, с кем он сотрудничает, что планирует, где будет участвовать. Мне казалось, я знаю, что у него на душе, знаю, что может заставить его нервничать, злиться, а что успокаивает. Но сегодня на вопрос, на который еще вчера я ответила бы сразу и с гордостью, ответить не могу.

– Молчишь, – у меня холодок по спине ползет от его тона и изучающего взгляда. – Потому что нихрена ты не знаешь о своем муже, Майя Высоцкая. Или скоро Маркова? Будешь возвращать себе девичью фамилию после развода?

– Откуда ты…

– А что? Простишь его?

Он с громким стуком возвращает пустой стакан на стол, смотрит на меня внимательно, будто и правда решил прочитать по моей реакции, что я собираюсь делать дальше.

– Не будь дурой, Майя. Ты видная женщина, желанная многими мужчинами. Демьян не оценит, потому что не умеет. Он не знает ничего о чувствах других людей.

– А ты? Ты знаешь? – смотрю на него со злостью, потому что он сейчас специально давит на больное, выжимает то, что я так хотела спрятать в дальний ящик и не доставать.

– Знаешь, где я был десять лет, Майя? И почему ты обо мне не знала?

Я сглатываю, ерзая на мягком сиденье кресла. Натан расстегивает пиджак, достает что-то из внутреннего кармана, а затем бросает передо мной фотографии. На них запечатлен он на инвалидной коляске. Худой, осунувшийся, жалкий, совсем непохожий на себя нынешнего – широкоплечего, подтянутого и уверенного в себе.

– Что это? – спрашиваю, не в силах поверить, что мужчина на снимках и передо мной – один и тот же человек.

Глава 14

– Снимок пятилетней давности. Они вышвырнули меня из своих жизней. Сделали вид, что Натана Высоцкого не существовало, и отправили меня влачить жалкое существование калеки в другую страну.

– Но… я не понимаю…

Разглядываю те две фотографии, что Натан мне предоставил. На обоих он совсем не похож на нынешнего себя.

– Ни родители, ни Демьян ни разу ко мне не приехали. Пришлось встать на ноги, чтобы увидеть семью.

Он усмехается, а у меня услышанное не укладывается в голове.

– Думаешь, с тобой поступят иначе? Стоит тебе развестись с Демьяном, как он вышвырнет тебя из своей жизни, забыв, что ты в ней когда-то существовала.

В его взгляде плещется едва контролируемая ярость и ненависть, а глубоко на дне – обида. Если допустить, что все это правда, и ни родители Демьяна, ни он сам не навещали Натана, мне вполне понятна его реакция, но…

– Я тебе не верю.

Мой муж – очень непростой человек, но равнодушным ублюдком он никогда не был.

– Я не удивлен, – хмыкает Натан и забирает со стола снимки, пряча их обратно во внутренний нагрудный карман. – Но я готов подождать столько, сколько потребуется.

– Подождать чего?

– Тебя. Однажды ты придешь ко мне, потому что тебе понадобится помощь, и я обязательно окажу ее тебе.

Мне кажется, я моментально трезвею и на недопитый бокал вина смотрю с отвращением. Меня начинает мутить, к горлу подкатывает ком. Поднявшись, неуверенным шагом иду в туалет, где оставляю весь свой ужин и вино. Умываюсь ледяной водой так интенсивно, что кофта становится мокрой до самых локтей.

Рассматриваю себя в зеркале впервые после того, как узнала об измене. Наверное, стоило бы раньше. Посмотреть, прицениться, понять, что муж нашел в другой. Внешность? Или все-таки что-то внутри? То, чего я не давала и никогда бы не смогла дать? Хочется найти то самое, что вынудило его перечеркнуть десять лет брака. Отказываюсь верить, что это просто похоть, что у него, возможно, и раньше были интрижки, просто с этой что-то пошло не так. С этой он… просчитался.

Хлопает входная дверь, в туалет заходят несколько девушек. Молоденькие и очень шумные подружки. Я мажу по ним равнодушным взглядом и, подправив макияж, выхожу в зал. Мне почему-то сразу становится неуютно. Мороз пробегает по коже, из груди вылетает сердце. Я чувствую Демьяна раньше, чем вижу его рядом с Натаном. Первая мысль – развернуться и убежать, но муж неожиданно переводит взгляд прямиком на меня. Будто тоже… почувствовал.

Сглотнув, расправляю плечи и вздергиваю подбородок. Иначе теперь вести себя нельзя. Демьян должен видеть, что сделал мне больно, но знать, что не сломал. Сделав несколько шагов, замедляюсь, сталкиваясь с его удивлением. Он словно не ожидал меня увидеть, хотя на столе перед Натаном недопитый бокал вина и наполовину съеденный салат.

– Майя, – разворачивается Натан, заметив, что его собеседник увлеченно рассматривает что-то за его спиной.

Я подхожу ближе. Останавливаюсь рядом с Натаном, хотя безумно хочется на другую сторону. Под родное крыло, к мужчине, который всегда защитит, закроет от невзгод. Секундное помутнение, стоит вспомнить о реальности, проходит. Я не позволяю себе подойти к Демьяну. Рву по живому, глядя на то, как оба загибаемся от боли. Он почему-то тоже. Осознал, что это конец? Понял, что я решительно настроена и не планирую возвращаться? Поэтому приехал? Наконец, оправдываться?

– Нам нужно поговорить, – обращается ко мне, гипнотизируя взглядом и не реагируя на попытки Натана его выпроводить.

– Присаживайся, – киваю на соседний стул.

– Наедине, – с нажимом произносит Демьян.

– Мне нравится это место, – сажусь на свой стул и тянусь к бокалу.

Играю, кажется, так мастерски, что готова просить “Оскар” за лучшую импровизацию и роль равнодушной стервы.

– Майя…

Демьян дергается в мою сторону, Натан его останавливает, не отталкивает, но вырастает широкой стеной на пути, не позволяя приблизиться ко мне ни на шаг.

За ними я наблюдаю с интересом. Демьян скользит взглядом по брату. Презрительно кривит рот, прищуривается. Хищник, готовый броситься на добычу, только вот добыча слишком маленькая, не соответствующая его уровню, не оказывает сопротивления, так что хищнику становится неинтересно. Демьян отходит. Садится напротив на место Натана и, склонив голову набок, наблюдает за мной.

– Точно хочешь говорить при посторонних? – спрашивает Демьян.

– Мне нечего скрывать. А тебе?

Демьян сжимает зубы, с шумом выдыхает и ослабляет галстук на шее.

– Если спутаешься с ним, Майя, нам конец, – говорит Демьян, буравя меня взглядом.

Что я там говорила о том, что хорошо знаю своего мужа? Передо мной сейчас – незнакомец с давящими интонациями и взглядом, от которого хочется превратиться в пылинку и затеряться где-нибудь, чтобы не нашли.

– Ты еще не понял? Нам уже конец. Ты поставил точку в нашей истории.

– Я ничего не ставил и не поставлю. Я люблю тебя. И всегда буду. Ты моя жена, Майя, хочешь ты этого или нет. И я любой ценой тебя верну, просто, блядь, не путайся с ним.

Глава 15

Между ними прямо на моих глазах происходит молчаливая борьба. Натан буравит Демьяна презрительным взглядом, получая в ответ агрессию и ненависть. За их плечами явно стоит многолетняя история, в которую меня не посвятили.

Когда выяснилось, что у моего мужа есть брат, мне никто ничего не спешил рассказывать. Мне не сообщили о причинах, и я о них не задумывалась до этого момента. Как не думала и о том, почему мне ничего не рассказали.

Сейчас, кажется, понемногу приходит понимание. Просто Демьяну это было не нужно. Зачем посвящать жену в семейные тайны?

Меньше знает, легче разводиться, хотя развод давать муж мне не спешит. Словно и правда думает, что еще что-то можно склеить.

– Давай поговорим наедине, – продолжает настаивать Демьян.

Я чувствую, что не выдержу. Сломаюсь под его натиском раньше, чем мы начнем разговор, потому что даже сейчас, при постороннем человеке, когда нас разделяет стол, я все еще очень сильно хочу прижаться к нему. Хочу, чтобы обнял, как делал это всегда, когда мне было плохо. Чтобы утешил, сказал что-то хорошее и пообещал решить все мои проблемы.

Я женщина самостоятельная, многое могу и умею, но даже мне жизненно необходимо надежное мужское плечо, на которое можно опереться. Я всегда полагалась на Демьяна, зная, что он ни за что не оставит меня в беде, но теперь у меня нет такой возможности, потому что он тот, от кого мне нужна защита. В этот раз именно он растоптал меня. Размазал по стенке своим предательством.

– Нам больше не о чем разговаривать! – сказать получилось решительно и даже холодно.

Следом поднимаюсь из-за стола, демонстративно достаю несколько купюр из кармана и бросаю их на стол. Не хочу, чтобы кто-то из семьи Высоцких за меня платил даже из самых лучших побуждений.

Когда Демьян встает следом, подбираюсь. Собираю себя по крупицам, склеиваю, чтобы выстоять.

Лишь бы не подходил. Только бы не прикасался, а еще лучше – даже не смотрел, потому что я даже взгляд его, пропитанный болью, чувствую.

Я выхожу из-за стола, Демьян преграждает мне путь. Оказываемся в опасной близости друг к другу. Вскидываю голову, но, столкнувшись с его взглядом, тут же отворачиваюсь, не выдерживая. Видеть немую мольбу невыносимо.

– Не трогай, – говорю на повышенных тонах с ноткой подкатывающей к горлу истерики, когда вижу, как Демьян поднимает руки. – Не смей теперь.

– Майя.

– Иди рот помой с мылом, прежде чем произносить ее имя, – звучит за моей спиной то ли язвительно, то ли насмешливо, то ли грубо – не могу разобрать.

– Тебя не спрашивали, – огрызается Демьян.

Меня начинает трясти от злости, только представлю рядом с ним его помощницу. Не в качестве той, которая составляет графики, а в роли любовницы. Я сама себе делаю больно внезапно возникшими перед глазами картинками того, как он ее обнимает, как улыбается ей и целует.

Пользуясь возникшей между мужчинами перепалкой, ныряю под руку Демьяну и сбегаю, не оборачиваясь. Не иду к лифту, чтобы не ждать, бегу по лестнице, поднимаюсь на свой этаж, прикладываю ключ-карту к двери и попадаю в номер. Сразу же прислоняюсь спиной к двери, следом разодранным мешком оседаю на пол.

За дверью слышатся шаги. Я замираю, кажется, даже дышать перестаю, прислушиваясь. Уверена, что звук этих шагов мне знаком, и плевать, что это уже попахивает паранойей. Я уверена, что за дверью Демьян. А уж когда шаги затихают у моей двери, лишь убеждаюсь в этом. Прикладываю руку к губам, потому что из глаз брызжут слезы, а из груди рвутся рыдания. Сердце бухает, чувствуя боль предательства, перед глазами пелена из-за слез, а на губах застывает один-единственный, так и не заданный мужу вопрос “Что ты в ней нашел?”

Я дергаюсь, когда шаги раздаются снова. На этот раз они отдаляются. Медленнее, словно к ногам прицепили гири, и это затрудняет передвижение. Я прислушиваюсь, но больше никаких звуков за дверью не слышу. Там полнейшая и такая желанная тишина. Я хочу окунуться в нее, потому что мысли в моей голове ни на мгновение не затихают.

Не знаю, сколько проходит времени, но когда в дверь раздается стук, я уже не плачу, но все так же сижу на полу, не в силах соскрести себя с него. Стучат настойчиво, но не буйно. Точно не Демьян. Он если тут и был, то уже давно ушел. Хотя я теперь уверена, что те шаги лишь плод моего воображения, потому что успешный бизнесмен Высоцкий ни за что не будет стоять под дверью, в которую его не пускают.

– Майя, – голос по ту сторону двери принадлежит Натану. – Открой, я знаю, что ты там.

Узнал, значит, в каком я номере.

– Давай поговорим по существу. Я могу помочь. С разводом, с адвокатами, все устрою. Деньгами помогу.

Я не двигаюсь с места. На сегодня с меня достаточно Высоцких, с какими бы намерениями они ни приходили.

– Позвони мне, как будешь готова, – слышу голос Натана, а затем и его удаляющиеся шаги.

Я не собираюсь с ним связываться. Не потому, что так велел Демьян. Я сама свяжусь с адвокатами и подам на развод. Чуть позже, когда буду способна переносить присутствие Демьяна рядом без боли.

Кое-как поднявшись с пола, иду в ванную, чтобы умыться. В зеркало на себя не смотрю, боясь окончательно разочароваться.

Когда звонит телефон, не собираюсь даже смотреть на экран, но все же беру мобильный в руки и вижу там незнакомый номер. Демьяна я не блокировала, и он, уверена, ни за что бы не опустился до того, чтобы просить телефон и звонить жене, которая не хочет с ним разговаривать. Он слишком для этого гордый.

– Алло?

– Майя Михайловна? – слышу в трубке незнакомый женский голос.

– Да, слушаю.

– Мы с вами сегодня переписывались по поводу работы. Простите, если звоню не вовремя, если вам неудобно, я могу перезвонить в другое время.

– Все в порядке.

– Отлично! Я звоню вам сообщить, что завтра прилетает наш главный партнер, и если бы вам было удобно, мы могли бы перенести назначенную с вами встречу и запланировать с ним новую. Он уже давно хочет увидеться с таким талантливым человеком, как вы.

– Во сколько?

– Скажем, в шесть. Мы еще не согласовали с господином Сахимом, но я думаю, его устроит любое время, только бы вы пришли.

– Хорошо, давайте в шесть. Геолокацию отправьте мне в мессенджер.

Звонок и назначенная встреча приводят меня в чувство. Завтра я не могу ударить в грязь лицом, а потому забираюсь в кровать и включаю новости на арабском языке, чтобы убедиться в том, что я ничего не забыла и завтра смогу поговорить с руководством на достойном уровне.

Глава 16

Обладая повышенным чувством ответственности и гиперпунктуальностью, я приезжаю в ресторан, в котором у нас с Сахимом назначена встреча, на полчаса раньше. Столик уже заказан на его имя, мне достаточно лишь назвать его официанту.

Этот ресторан один из самых дорогих в нашем городе, и здесь обычно не бывает свободных мест. Его ценят за сдержанность в цветовой гамме, за ненавязчивых и максимально незаметных официантов и за возможность провести переговоры в деловой среде.

Если оглядеться, здесь сидят преимущественно те, кто пришел не поесть и не выпить кофе, а на деловую встречу. Не знаю, кто такой Сахим, не имела еще возможности с ним познакомиться, но то, что он сумел найти здесь местечко, говорит о многом. В первую очередь о влиянии, что в нынешних условиях для меня очень важно.

Вчера я не думала о том, что Демьян может вставлять мне палки в колеса относительно работы, сегодня почему-то в этом уверена, так что мне нужно устроиться туда, где не струсят пойти наперекор самому Высоцкому.

В ожидании Сахима листаю электронные заметки, и чем ближе время встречи, тем сильнее я волнуюсь, хотя еще несколько дней назад даже подумать не могла, что пойду на собеседование.

– Майя? – мужской голос звучит за спиной неожиданно.

Я резко разворачиваюсь и удивленно смотрю за тем, как высокий мужчина, одетый в классический черный костюм, белую рубашку и модные туфли, садится напротив. Он кладет руку на стол, и я отмечаю часы премиум-класса от известного бренда. Перевожу взгляд на лицо, оцениваю, хотя не планировала. Я вообще думала, что…

– Вы ждали не меня, полагаю.

– Вы… Сахим?

Мужчина улыбается, обнажая ряд белоснежных, идеально ровных зубов.

– Сахим. Вы ждали кого-то… не такого обычного?

– Честно говоря, да…

У нас были клиенты из ОАЭ на переговорах. Каждый в своем традиционном одеянии: кандура и гутра – обязательные атрибуты среднестатического мужчины этой страны, да и любой другой арабской, но Сахим отличается, и это… смущает.

– Решил вас не шокировать, – с улыбкой говорит Сахим. – Мне сказали, вас давно пытаются уговорить присоединиться к нашей команде, я решил, что будет неплохо проявить уважение и прийти в том, что традиционно носят у вас.

– Вот как… производите впечатление?

– Получилось?

Наступает моя очередь улыбаться. Сахим ненавязчивый, спокойный, уверенный в себе и деловой. У него красивые кисти рук, на которых я на несколько мгновений зависаю, пока он берет меню и открывает его, чтобы сделать заказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.