# Люди - это мы!

Маир Арлатов

Сборник фантастических историй Маира Арлатова о людях — странных существах, не поддающихся приручению. Они бесстрашно гуляют по Солнцу, бывают отъявленными оптимистами, спорят с богами, мечтают о свободе и любви, искренне ненавидят и мстят, хотят знать свое прошлое и верят в счастливое будущее. Это истории о прошлом, будущем и немного о суровой реальности. Это истории о нас, ведь Люди — это мы!

## Эпоха счастья


2121 год


Молодой человек по имени Стивен сидел за виртуальным монитором и по осязаемой панели писал электронным пером каллиграфическим почерком продолжение своего очередного романтического романа в жанре «счастливая история».

«Они встретились глазами. Виолетта томно вздохнула».

– А может не надо про «томно вздохнула»? – задумчиво глянув в потолок, спросил вслух сам себя Стивен. – Не покажется ли читателям эта фраза слишком грустной? И, вообще, вздыхать всегда грустно.

Совесть подсказывала, что он абсолютно прав в своих размышлениях. Стивен удалил предложение, оставив только имя.

– Виолетта – красивое имя, – продолжил размышлять писатель. – А его имя… Оно должно быть красивым и романтичным. Романтичным… Пусть будет Роман. Отличная идея! В каждой моей книге есть такое имя. Поклонницы от него в восторге.

«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте».

Стивен улыбнулся, несколько раз прочитав написанное. Сегодня вдохновение было особенно вдохновенным. Он над первым предложением думал целый месяц, а тут сразу два предложения. Следующее предложение родилось само собой.

«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте. Они поняли, что сильно любят друг друга».

Последнее предложение так и излучало ощущение приближающегося счастья.

Стивен перестал писать, надолго погрузившись в приятную негу от проделанной работы.

Неожиданно в голове прозвучал телепатический голос одной из постоянных поклонниц, которая незримо наблюдала за творческим процессом молодого писателя.

– Стивен, вы настоящий писатель! Это восхитительная история! Такая неповторимая гамма чувств. Я в восторге! Я создала обложку для вашей книги, посмотрите, вдруг понравится.

Стивен вывел на монитор изображение обложки. Прекрасная девушка в голубом платье стоит перед юношей. Писатель улыбнулся тому, как точно поклонница воспроизвела его собственный образ героев книги.

– Вам нравится? – поинтересовался голос.

– Очень!

– Тогда я дарю её вам! Мне будет приятно, если эта обложка появится у вашей книги.

– Если по окончании истории обложка будет соответствовать её содержанию, я непременно использую её для публикации, – искренне пообещал Стивен.

Стивен снова перечитал написанное. Вдохновение дало ему ещё энергии на следующее предложение.

«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте. Они поняли, что сильно любят друг друга. Счастье переполняло их сердца».

– Ой, как прекрасно! – воскликнула ещё одна из поклонниц. – Они такие милые!

– Мне тоже нравятся, – смущённо отозвался Стивен. – Я тут подумал, а что если Роман сделает Виолетте подарок? Как вам такой ход?

– Что он ей может подарить? – озадачились поклонницы.

– Только не цветы! – заявила поклонница с очень очаровательным голосом. Почему-то этот голос всегда нравился Стивену, он даже ждал его появления в своей голове.

Стивен был согласен с поклонницей. Срезанные цветы являются символом страданий, а это недопустимо в современном искусстве.

– Может подарить цветочек в горшочке? – предложили автору.

– Если в маленьком горшочке, то это мучение для цветочка, – возразил очаровательный голос. – Мучение даже для маленького цветочка. Ему будет одиноко и скучно.

– Тогда пусть подарит цветок в большом горшочке, – вмешался в дискуссию мужской голос. Да, почитателями творчества молодого автора являлись даже мужчины.

– Как вы себе это представляете? Виолетте трудно будет держать большой горшок с цветком. Какая уж тут романтика и любовь? – продолжал возмущаться очаровательный голос.

– Друзья, не будем спорить, – попросил писатель. – Я не буду заставлять Романа дарить возлюбленной цветы. Мне надо подумать над развитием сюжета. Я отключаюсь. Встретимся через неделю.


Семь дней спустя.


«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте. Они поняли, что сильно любят друг друга. Счастье переполняло их сердца, – Стивен уверенно дописал: – Роман протянул возлюбленной ленточку…».

Стивен надолго задумался. Какого цвета должна быть ленточка? Ведь читатели обязательно спросят про цвет. Сама ленточка хорошо подходила в качестве подарка, а вот её цвет…

– Красная? – спросил он себя вслух. – Или алая?

Подумав немного замотал головой.

– Нет, нельзя, – голос совести был согласен с ним.

Красный цвет, а тем более алый ассоциировался с кровью, а кровь – это страдание. Искусство не должно быть построено на страдании живых существ – непреложное правило современного мира. И цензором является ничто иное, как совесть. А совесть у Стивена, как и у всех творческих людей была развита даже сверх меры, так как они отлично понимали, что своим творчеством должны нести в мир лишь процветание и счастье. Это большая ответственность!

Стивен давно размышлял над творчеством предков, которое ещё сто лет назад было построено исключительно на страдании. Страдали все: герои произведений, автор или те, кто пользовались произведениями в своих целях. И чем сильнее страдания, тем большей популярностью пользовались труды предков. Фильмы, книги, стихи, картины, даже танцы, особенно «танец на кончиках пальцев» – балет, несли в мир грусть и страдания для тела и души. Сейчас всё иначе. Втайне Стивен хотел родиться сто-двести лет назад, чтобы на себе прочувствовать, как тогда проходил творческий процесс. Иногда он считал, что ему не повезло родиться в счастливую эпоху человечества.

– А что если зелёную? Цвет зелёных листьев, а главное… её глаз!

«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте. Они поняли, что сильно любят друг друга. Счастье переполняло их сердца, – Стивен уверенно дописал: – Роман протянул возлюбленной зелёную ленточку, подходящую к зелёному цвету её глаз».

– Стивен, вы гений! – раздался восторженный возглас поклонницы.

– Вы отлично придумали подарить ленточку! – радовалась другая поклонница.

– Все девушки любят ленты! – был уверен мужской голос.

– Лентой можно волосы подвязать и использовать вместо пояса на платье, – подсказал Стивен.

– Отлично! Очень полезный подарок! – поддержал очаровательный голос.

Все были довольны решением Стивена. В голосах почитателей таланта молодого автора чувствовалась неподдельная искренность. Лжи и фальши при телепатическом контакте в принципе не могло быть. Такие, обычные в прошлом явления, автоматически отсеивались принимаемой стороной. Теперь чувства и мысли всегда совпадали.

– Какая удивительная, волнующая история! – восторгался очаровательный голос. – Стивен, ты чудесный писатель!

– Стивен, я на обложке поменяла цвет глаз героини и добавила ленточку, посмотрите?

Стивен охотно вывел на монитор изображение новой обложки. И улыбнулся.

– Мне очень нравится! Я опубликую роман под вашей обложкой, и, если хотите, напишу ваше имя, как художника.

– О, это было бы чудесно! Я счастлива, Стивен! Вы мой кумир!

– Отправьте мне свои данные. А всем остальным до встречи через несколько дней. Мне нужно придумать окончание истории.


Три дня спустя.


«Они встретились глазами. Виолетта улыбнулась Роману. Роман улыбнулся Виолетте. Они поняли, что сильно любят друг друга. Счастье переполняло их сердца. Роман протянул возлюбленной зелёную ленточку, очень подходящую к зелёному цвету её глаз».

Стивену нравилось своё произведение. Осталась финальное предложение. Он долго думал, прежде чем написать:

«… Возлюбленные взялись за руки и ушли вдаль по берегу моря».

– Нет, не годится! Уходить вдаль – это грустно.

– А мне даже плакать захотелось, – печально сообщил очаровательный голосок.

– Надо по-другому… – Стивен опять задумался. – А если так…

И написал:

«Возлюбленные взялись за руки и, счастливо улыбаясь, пошли по жизни в счастливое будущее!»

Читатели испытали гамму восторженных чувств и тут же закидали автора комплиментами.

– Это шедевр! Гениально! Нет слов выразить эмоции! Такой финал! Какие они милые…

Поступило много отзывов. Стивен был счастлив окончанию своего произведения. Оно писалось трудно, каждое слово подбиралось по уровню вызываемых положительных эмоций. Читатели этой романтической истории будто смотрели фильм и целиком погружались, в созданную им атмосферу, и искренне радовались героям. Все усилия стоили того. Стивена переполняло ощущение важности сделанного дела и гордость за свой незаурядный талант.

Перечитав роман несколько раз, Стивен ввёл в программу дополнительные данные, сверил слова по уровню эмоционального влияния, и не заменить ли какое на более подходящее, затем нажал кнопку «Отправить в печать». Спустя пару секунд приятно замурлыкал 3D принтер. Спустя ещё пять минут в руках Стивена оказалась свеже распечатанная книга, с обложкой от преданной поклонницы. Стивен открыл книгу. На первой странице было имя автора: Стивен Кинг, жанр: счастливая история, название «Встреча на берегу моря». Каждое предложение занимало свою страницу. Эта книга получилась даже объёмнее, чем предыдущие. Почитатели его таланта по-прежнему хвалили его за труд и море полученных эмоций, но он перестал обращать внимания на голоса в голове. Потом вовсе отключил связь. Хотелось отдохнуть.

Стивен встал и направился к стене, на которой были установлены книжные полки. И все эти полки были заняты его книгами. Автор он был плодовитый, и книг накопилось более четырёх сотен. Для нового шедевра он выбрал почётное место на верхней полке.

Довольный собой, Стивен отправился в своё тайное место – подвал. Там в одной из пыльных комнат хранилось его сокровище – книги, каким-то чудом сохранённые его родителями. Три большущие пластмассовые коробки с книгами самых разных жанров. Если кто-то узнает, что у него есть книги, будут серьёзные неприятности. Это ведь сто лет назад можно было писать обо всём, что взбредёт в голову. А сейчас вс иначе. К счастью для Стивена, в его подвал не проникали ментальные энергии, и даже совесть делала вид, что спит. И Стивена это обстоятельство устраивало.

Стивен ещё не прочитал все книги. Он, вообще, не был уверен, что сможет осилить хотя бы одну. Все они источали флюиды страха, страданий и боли. Стивен просто любил перебирать их, сдувать пыль и рассматривать картинки. Конечно читал названия. Но даже названия пугали: «Унесённые ветром», «Убить пересмешника», «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», «Как стать женой эльфа?», «Отбор невест для дракона»… Про ураганы, убийства, болезни (доктор) – всё это символы страданий, а иметь противоестественную связь, и вовсе было против всяких, принятых в современном мире, догм.

Много было книг. Но вот одну – очень тоненькую, он всё же прочитал и относился к ней крайне трепетно. Правда, не мог понять смысл происходящих событий. «Красная шапочка и серый волк». Не понимал, он как волк мог съесть девочку, а тем более её бабушку. Конечно в книге были поясняющие картинки, но яснее не становилось. А потом ещё охотники убили волка, разрезали ему живот и вытащили проглоченных им людей. Причём живых. Это как?! В голове Стивена подобное никак не укладывалось, но безмерно распаляло воображение. И когда он чувствовал, что совсем теряет контроль над мировоззрением, покидал подвал. В такие моменты он хорошо понимал тех, кто много десятилетий назад принял решение покончить с искусством, построенном на страданиях. Тогда были собраны все книги мира, все стихи, фильмы, картины, статуи и прочие произведения, и захоронены в нескольких местах под многометровым слоем бетона. Доступ к этим саркофагам был закрыт навечно. Почему не уничтожили? Не сожгли, например? Всё просто. Сохранение вещей, созданных предыдущими поколениями, являлось данью уважения к ним и их жизни. Без уважения и сохранения памяти, счастливая и процветающая жизнь невозможна, так все считают до сих пор.

Стивен иногда порывался рассказать о своей тайне кому-нибудь и навсегда избавиться от книг, отрицательно влияющих на его мировоззрение и мешающих создавать счастливые истории. Но каждый раз что-то останавливало его. Скорее всего, его останавливали вопросы, ответы на которые он никак не мог найти.

Несколько лет одолевали его мучительные сомнения. Но однажды он, как обычно заперся в подвале, включил свет и положил перед собой любимую сказку. Он, наконец, решился на самый важный шаг в своей жизни. Главное, чтобы никто о его тайне не узнал.

Вынув из кармана лист бумаги и ручку, он аккуратно написал:

Автор: Стивен Кинг, жанр: ужасы, название: «Девочка и волк».

Затем тщательно продумывая каждое слово, вывел:

«Однажды девочка шла по лесу и наткнулась на гниющие останки серого волка…»

## Как найти улетевшего попугая?


– Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, слушает. Кто у вас улетел? Да, вы не нервничайте. Успокойтесь. Я записываю… Корелла, две штуки: мальчик и девочка. Конечно мы знаем, как выглядит корелла. С хохолком, оранжевые щечки. А у вас он выглядит по-другому? Так, как я описал? Значит, наше представление о кореллах совпадает. Так, гражданочка, не психуйте, пожалуйста. Прежде чем приступить к поиску, мне нужно заполнить анкету. Бюрократию еще никто не отменял. Надеюсь, вы меня понимаете. Понимаете? Хорошо, продолжим… Сколько лет у вас живут попугайчики? Два года… Нет, от возраста птицы ее местонахождение не зависит. Эти сведения необходимы для отчета. Назовите, пожалуйста, их клички. Записываю… Филя и Марго. От имен зависит лишь энергетическое состояние их физических тел. Если мы не найдём попугайчиков в ближайшие сутки, Филя имеет хорошие шансы погибнуть первым. Судя по его натальной карте и наличию Сатурна в знаке Водолея, его трупик будет найден в фонтане. Это местные птицы знают, что фонтан включается дважды в сутки, а Филя узнает об этом лишь в последний момент своей жизни. Ну, хватит плакать, гражданочка, найдём мы ваших попугайчиков. Ну-ка быстро накапайте в стакан с водой пять капель валерьянки и выпейте, а я пока в отдел маршрутизации загляну, сверюсь с направлением ветров. Буквально на минуточку….

Так… вы успокоились? Спрашиваете, что будет в Марго? Вот скажите, зачем вам нужно это знать? Вы мало на сегодня расстроились из-за того, что они улетели, теперь хотите расстроиться ещё больше? Не хотите? Одобряю. Так, теперь расскажите, как они улетели. Ага. Записываю… Через окно. Окно расположено на востоке? Как я узнал? Ну, гражданочка, это моя работа. Сегодня четверг. По четвергам с двенадцати до семнадцати часов восемьдесят процентов попугаев тянет на восток. Не знаю, почему, но это данные статистики. Итак, прежде чем совершить побег, попугайчики устраивали конфликт с домочадцами? Может ссорились с кошкой или собакой? А… Филя цапнул кошку за ухо. Кошка убежала под кровать. Как зовут кошку? Барса. Сильное имя. Вот и мотив для побега. Я уверен, Барса на своем языке сообщила Филе, что ему не жить. Это вы думаете, что Барса совершенно безобидная кошка. Будет время, обратитесь в отдел животной психологии, вам скажут, что даже самые спокойные и ласковые кошки мечтают хоть раз в жизни задушить попугая. Они гордятся своими охотничьими успехами и, чем больше и разнообразнее перечень пойманных и, желательно, съеденных животных, тем выше кошачий статус в их кошачьем мире. Но мы отвлеклись, вы это верно заметили. Следующий вопрос: самое любимое угощение Фили. Нет, любимая еда Марго нас не интересует. Я уверен, она любит тоже, что и Филя, и поэтому будет находиться рядом с ним. Они ведь не брат и сестра? Нет? Это хорошо. При близкородственных связях возможны помехи в навигации. Яблоки, киви, арбуз… Так, яблоки и арбузы еще не созрели, а киви в ваших краях не растут. Значит, Филя поведется на рекламу… Ближайший баннер с изображением фруктов… Не то, не то… А вот! В десяти километрах. М-да… многовато. Если учесть, что птицы летали только по квартире, значит выносливость не более десяти минут беспрерывного полёта. При максимальной скорости полета в пятьдесят километров, за вычетом встречного юго-восточного ветра, плюс к вычету отклонение по Солнцу, плюс туда же температурная нагрузка в тридцать градусов по Цельсию при средней высоте полета в десять метров над землей… Получится не более двух километров. И последний вопрос, гражданочка, у вас есть комнатные растения? Есть? Говорите, всю традесканцию поклевали? А герань не трогали? Ну это и к психологу не ходи, понятно, что традесканция вкуснее. Ну-ну, не плачьте. Найдём мы ваших попугайчиков. Я знаю, что вы их очень любите. Но поймите, то, что вы их любите, не значит, что и они вас любят также сильно. Скорее всего, они в вас видят источник еды и развлечений. Кстати, а почему окно оказалось открыто, когда вы выпустили птиц полетать? Кто? Ну, ладно, бегите колотить мужа, но через пять минут вернитесь, я сообщу, где находятся Филя и Марго.


Прошло пять минут.


– А… значит, вы допросили мужа с пристрастием и узнали, что он ревнует вас к попугайчикам, и вы подаете на развод? Даже не знаю: вашему мужу посочувствовать или порадоваться за вас… Теперь к делу. Я произвёл расчёты и нашёл ваших попугайчиков. Судя по снимкам со спутников, в двух километрах от вас находится ботанический сад с фонтаном. Все местные птицы прилетают туда пить воду и есть насекомых. Ботанический сад огромный, выглядит привлекательно со всех сторон. Кстати, там несколько видов любимой Филей и Марго традесканции. Бегите, вы должны успеть. У вас есть два часа до включения фонтана. Но, пожалуйста, не спешите отключаться, оцените работу Отдела по Розыску Улетевших Попугаев по пятибалльной шкале. Я знаю, что вам некогда, и вы спешите. Это займет пару секунд. А… не верите… Оцените, когда найдёте Филю и Марго. Хорошо, не буду настаивать. Удачи вам! У нас следующий звонок…

– Алло, Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, вас внимательно слушает… Кто улетел? Красно-синий ара, возраст шесть лет. Разговаривает умеет? Кто? Попугай, конечно. Матерится? Это не очень хорошо. Вы же знаете, за аморальное поведение питомца ответственность несут его владельцы? А мат у нас под запретом. Но не переживайте, мы найдём вашего… как кличка попугая? Аруша? Интересная кличка. Главное, запомнить легко. Ара – Аруша. Конфликты с попугаем были? Записываю… Разобрал ноутбук на запчасти, порвал флизелиновые обои, полдня сидел в стиральной машине и обещал покончить с собой? Тревожная ситуация. А как вы думаете, почему Аруша находился в таком стрессе? Из-за того, что вы отдали Илюшу в кадетское училище? Они очень дружили? Да, вы правы. У попугаев этого вида хорошая память. А кто научил Арушу материться? Илюша? И что именно, когда материться, произносит попугай? Да, не стесняйтесь, представьте, что вы на приёме у психолога. Обещаю, полиция не узнает о нашем разговоре. Да не торопитесь. Я записываю: «Да, что вы сдохли, б…, с…! В гробу я видел ваше кадетское училище…». Нет, все матерные слова перечислять необязательно. Чувствуется, что словарный запас у попугая имеется. Есть шанс, что до холодов протянет. Люди добрые накормят. Да, пока наш прогноз только до холодов. Раз Аруша обещал покончить с собой и совершил побег, значит в нём сформировался сильный характер. Поймать себя незнакомому человеку он вряд ли позволит. Ну, не расстраивайтесь. Кстати, а вы Илюшу любите? А почему отдали в кадетское училище? Хотите сделать из него настоящего мужчину. А чем увлекался Илюша? Компьютерные игры? Ну теперь ясно, чем ноутбук не угодил попугаю. Аруша на своём птичьем языке намекал вам, что очень скучает по вашему сыну. А… он приёмный. Но это не повод любить его меньше попугая. Вы готовы к тому, что, вернув Арушу обратно, он выполнит свою угрозу и покончит с собой? Например, повесится на люстре? Поверьте, я не преувеличиваю. А… значит, вы вернете Илюшу и купите ему новый ноутбук? Это выход. А если бы вы ему предложили учиться на программиста, создающего компьютерные игры… Была, значит, у вас такая мысль. Не прислушались к себе, бывает…

Да, верно, мы отвлеклись. Вернемся к Аруше. Во сколько он улетел? В одиннадцать часов. Через окно? Нет? Надо же… Вскрыл дверной замок. Умная птица. Шансы, что доживет до первого снега значительно возрастают. Вылетел через дверь подъезда, доведя пенсионерку до инфаркта? Бывает. Итак, перед побегом умный Аруша, скорее всего, много поел. Проголодается часа через три-четыре. Любимая еда Аруши? Бананы… А сегодня вы его бананами кормили? Нет? Секундочку… Некто под ником Силач П только что опубликовал в Контакте видео, как красно-синий попугай на рыночной площади рвет на части баннер, рекламирующий бананы. Значит, бананы действительно его любимая еда. Так, вот ещё видео… На этот раз из ютуба. Спустя полчаса после покушения на баннер, красно-синего ара заметили гоняющимся за белками в ближайшем к вам парке. Вам нужно поспешить: белки не такие безобидные существа, как может показаться. Кстати, рекомендую дождаться, когда попугай засунет голову в беличье дупло, так вы сможете поймать его сами. Но будьте готовы к тому, что птица будет в ярости и без боя не сдастся. Наденьте защитную маску, шлем и толстые прорезиненные перчатки. И желательно, чтобы его ловил кто-то, кроме вас. Говорю же, у них хорошая память. Пока вы не убежали, оцените работу Отдела по Розыску Улетевших Попугаев по пятибалльной шкале. Я знаю, что вы спешите. Это займет пару секунд. Обещаете оценить, как только поймаете Арушу? Ну, ладно, Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, вам верит. Желаем удачи! Поспешите, через час шанс поймать Арушу уменьшится вдвое. И про Илюшу не забудьте…

– Алло, Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, слушает… Улетели амадины? Сочувствую. Мы занимаемся только попугаями. Не плачь, девочка. Как твое имя? Алиса? Алиса, твои слезы разрывают мне сердце… Хорошо, постараюсь тебе помочь. Как это случилось? Ясно… К сожалению, в интернете пока никто не опубликовал видео с твоими птичками. Они слишком маленькие и, в отличие от ара, не особо привлекают внимание людей. Алиса, не нужно мне рассказывать, какие они милые, и как красиво смотрелись на новогодней ёлке. Кстати… новогодняя ёлка. Говоришь, она им очень понравилась. Так… Секундочку… Скорость полета, время суток, скорость ветра, корректировка на отвлекающие факторы… В трех сотнях метрах к северо-востоку от вашего дома растёт большой кедр. Ну да, тот, что виден из окна кухни. Там твои птички. До вечера там будут, пока старая ворона на ночёвку не прилетит. Удачи, Алиса, не ходи одна, позови взрослых и, если несложно, оцени работу Отдела по Розыску Улетевших Попугаев по пятибалльной шкале. А некогда… Жаль. Обещаешь потом… Хорошо, будем ждать.

– Алло… Это опять вы? Нашли Филю и Марго? Там, где я говорил? Спасли Филю? Радует. А чего тогда звоните? А… не можете их поймать. Так, вам нужно обратиться в Отдел по Ловле Улетевших Попугаев, они направят вам специалиста. А мы лишь ведем розыск улетевших попугаев. Да, вы правы, вам нужно было сразу обратиться к ним. Мы сожалеем, что вы потеряли время, но поверьте без нашей помощи, они бы всё равно не смогли обойтись. Оцените работу нашего отдела по пятибалльной шкале. Опять некогда. Нужно отбить Марго у плотоядной орхидеи… Это предсказуемо: раз Филе ничего не грозит, у Марго есть все шансы занять его место – во вселенной должен соблюдаться баланс. Ну, поспешите…

– Алло, Вселенная: Отдел по Рекламе? Вас беспокоит Отдел по Розыску Улетевших Попугаев. Можете слово «попугаев» на баннерах увеличить вдвое? А то к нам звонят все, у кого кто-то улетел. Да и выделите слово «розыск». Можете уточнить, что ловлей улетевших попугаев мы не занимаемся? Хорошо, Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев сердечно благодарит вас за помощь.

– Алло, Вселенная: Отдел Статистики? Вас беспокоит Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, нам нужен срочный отгул на три дня в связи с перевыполнением плана. А также просим учесть помощь, оказанную Отделу по Поиску Улетевших Воробьиных за поиск пары улетевших амадин. Что? Даете четыре дня? Отлично! А… ясно, дали бы больше, но через четыре дня из зоопарка улетит чёрный какаду… Как мы проведём отгулы? Интересный вопрос… Устроим корпоратив, слетаем на Багамы, будем пить текилу и купаться в море. Благодарим за добрые пожелания!

– Алло, Вселенная: Отдел Планирования, вас беспокоит Отдел по Розыску Улетевших Попугаев. Какие у вас планы на будущее? На Багамы хотите слетать на пару дней? С нами. Повеселиться. Что нужно сделать? Интересный вопрос… Предотвратить побег чёрного какаду из зоопарка через четыре дня. Что? Вы уже перевыполнили план за этот месяц? А поставить галочку на следующий? Ну, вы же можете… Вот и договорились! Приглашаем завтра на корпоратив. Потом три дня приходим в себя и улетаем на Багамы, как вам? Круто? Я тоже думаю, что круто. Тогда до завтра!

– Алло, Вселенная: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев, вас беспокоит Отдел Маркетинговых Исследований. От вас уже третий месяц не поступает оценочных сведений результатов вашей работы. Вы убедили нас, что оценка по сто балльной системе, с заполнением десятиминутной анкеты и экспресс теста на IQ лишь мешают качественно выполнять вашу работу. И мы решили ограничиться пятибалльной системой оценки. Но из-за отсутствия оценочных сведений мы продолжаем думать, что вы ведете слабую работу с клиентами. Верю, что все спешат и всем некогда, но нам приходится отчитываться перед начальством. Слышали, у вас завтра корпоратив намечается. И Отдел Планирования будет… Ну мы бы могли за дружеской беседой утрясти наше недопонимание важности вопроса оценки результатов труда… Да, ладно, типа народу и так много будет. Ты же один за весь отдел пашешь. Мы в курсе, что все остальные давно на Багамах греются. Там и клиенты по сговорчивее, и попугаи чаще улетают. Значит, договорились? Коннектимся завтра? Закуска с нас. Ок. Про пятибалльную систему больше не заикаемся. Ок. Тогда я с собой Отдел по Связям с Общественностью прихвачу. Обижаются ребята, что все корпоративы без них обходятся. Если, что, они нас прикроют от этой самой общественности. Ок. С них аренда ресторана. Согласен. До завтра!

– Алло, Вселенная: Отдел по Связям с Общественностью, вы позвонили по номеру 191. В настоящее время сотрудники Отдела по Розыску Улетевших Попугаев не могут вам ответить. Оставьте голосовое сообщение после сигнала: «Пи-ип!».

– Алло, это я, Алиса. Спасибо вам! Я нашла амадин там, где вы говорили. Я принесла под кедр клетку, они её узнали и прилетели. Я их поймала. Я очень рада, что они вернулись. Вы просили оценить вашу работу. Я ставлю пять! А мама моя говорила, что вас не существует, что вселенная никогда не выполняет то, что у неё просят. И что мне просто повезло. Но я знаю, что вы существуете! Я теперь всегда буду к вам обращаться, можно? Пока…

– Отдел по Связям с Общественностью. Вы позвонили по номеру Вселенной 191: Отдел по Розыску Улетевших Попугаев. У вас ещё есть возможность изменить свой запрос. Возможно, вы ошиблись, и у вам нужна экстренная медицинская помощь, в таком случае наберите 911. Если требуется помощь исполнительной власти наберите 112. Если забыли, что хотели, нажмите # (решётку). А если уверены, что нуждаетесь в услугах Отдела по Розыску Улетевших Попугаев, мы свяжем вас с данным отделом, когда у вас действительно улетит попугай. Визитка с номером ближайшего зоомагазина находится у вас в левом кармане куртки. Приятного вам дня!

## Снежные волки


Судьба вновь привела меня в этот город. Теперь в нём никто не живёт. Потрепанные временем многоэтажки с чёрным отверстиями окон грозили рухнуть в любую минуту. Казалось, лишь проросшие сквозь них изогнутые деревья и плющ, удерживают их от окончательного разрушения. Каждый шаг по вздыбленному от корней асфальту был слышен на многие метры вокруг. Под ногами противно хрустели стёкла, пластик и побелевшие на жарком июльском солнце… кости. Человеческие кости!

Я знал, стоит войти внутрь любого здания и в нём непременно найдутся не только кости, но и целые скелеты. Правда уже не белые, а почерневшие, поросшие серо-зелёным мхом. И всюду въедливый запах затхлости и гнили.

Сколько же лет прошло?

Город этот больше не жалует гостей. Он умер. Даже призраки не найдут для себя в нём желанного приюта.

Что же заставило меня появиться здесь? Желание вернуться было сильнее всех разумных доводов и инстинкта самосохранения. Пора поставить точку в этой истории.

Я остановился посреди улицы. Огромная серая туча закрыла собой солнце и теперь с жадностью пожирала синий небосвод. Умерший город постепенно накрывал сумрак, даже дышать стало трудно, словно вместе с солнечным светом исчезал воздух. Ещё можно попытаться сбежать: вернуться к автомобилю и что есть силы втопить педаль газа в пол. Ещё есть немного времени. Но я наверно сумасшедший и намерен не воспользоваться спасительной возможностью. Даже интересно стало, каковы шансы, что в середине жаркого лета выпадет снег?

Появился ветер, принесший с собой холод. Обхватив себя руками, я продолжил всматриваться в небо. Холод постепенно усиливался, и вскоре я пожалел, что понадеялся на жаркую погоду и не прихватил с собой куртку. Тело было не готово к таким резким переменам погоды. Появилась дрожь. Холод начал пробирать до костей, а изо рта пошёл пар.

И вот крупными хлопьями полетели на землю первые снежинки. Я подставил ладонь, поймав одну. Едва опустившись на неё, снежинка растаяла, оставив в моей душе ощущение приближающегося драматического финала.

Значит, это случится здесь. И сегодня они придут за мной…

***

Вы слышали когда-нибудь о снежных волках? А я с детства слышал истории о них от своего деда. Он с восторгом рассказывал, как ночами следил за ними по бескрайним лесным просторам, как замирал в благоговейном трепете от их, пробирающего до глубины души, протяжного воя, и как в свете полной луны рассматривал их едва заметные на снежном покрове следы. Ему даже удалось несколько раз увидеть их, но вот исполнить мечту и подстрелить хотя бы одного, так и не посчастливилось. Ходили слухи, что шкура снежного волка обладает волшебными свойствами. Будто с её помощью можно становиться невидимым и даже путешествовать по параллельным мирам.

Пожалуй, более лучшего слушателя этих рассказов, чем я, дед не мог найти. Я как губка впитывал каждое его слово, каждый жест, которыми он сопровождал свою речь, каждый его вздох, наполненный сожалением о несбывшейся мечте.

Вот и это его желание, точно вирус неизлечимой болезни, передалось мне. Я загорелся его безумной идеей и едва получил возможность действовать самостоятельно, долгими зимними месяцами пропадал в лесу, выслеживая снежных волков.

Дед был прав – они существуют! Каждую ночь я находил подтверждение их существования. Они резали лосей и кабанов, изредка нападая на скот. Лишь людей и собак не трогали. Долгими часами я ходил по их следам, лелея надежду хотя бы разочек увидеть этих загадочных животных. И недоумевал, когда неожиданно их следы обрывались, словно звери попросту таяли в воздухе. И что странно, я никогда не замечал какой-либо их активности днём. Создавалось впечатление, будто с наступлением утра они пропадали из нашего мира, чтобы ночью появиться вновь.

Из-за этой маниакальной страсти мои знакомые считали меня чокнутым и крутили пальцами у виска. Никто из них, да и во всем городе не верил в снежных волков. Все считали, что это всего лишь красивая городская легенда. А егеря, контролирующие обширные лесные угодья, каждую зиму демонстрировали туши нескольких десятков серых волков, убитых ими, утверждая, что кроме этих единственных крупных хищников, больше в лесах никого нет.

А я верил! Я легко мог отличить следы серого волка от снежного. Они были менее глубокие, словно звери не шли по сугробам, а летели над ними, слегка касаясь лапами. Но что стоили мои доказательства и доводы в их существовании, если жители города считали их выдумкой? И с каждой неудачной ночью вера моя лишь укреплялась. Я верил в следующую непременно их встречу и с безумным, ничем неоправданным воодушевлением, надевал охотничьи лыжи и отправлялся на поиски снежных волков.

И так было каждую ночь…

Взобравшись на очередной залитый лунный светом снежный склон, я остановился, прислонив к стволу старой сосны двустволку. Нужно было передохнуть немного. Подъём на этот склон всегда давался мне с трудом. Холодный колючий воздух наполнил легкие, приятно охладив разгорячённое тело. Я снял рукавицы и вытер ими вспотевший лоб. Постепенно дыхание вошло в норму. Я прислушался. Тишина была такой пронзительной, что даже не хотелось её нарушать своим неловким шевелением.

И вдруг… я услышал одинокий волчий вой. У меня даже волосы под шапкой зашевелились. Это был вой снежного волка! Причём рядом. Отличить его от воя обыкновенного волка было для меня так же просто как отличить волка от собаки. Я замер, затаив дыхание.

Вскоре вой затих. Ночь была на исходе и вдруг такая удача! До первых проблесков на горизонте оставалось несколько минут. Я был полон надежды успеть увидеть этого таинственного зверя. И уж было собрался двинуться в сторону, где прозвучал вой, как услышал лёгкий шорох и щенячье повизгивание. Меня в тот миг будто парализовало.

И тут заигрывая друг с другом на поляну начали выходить волки. Лунный свет играл снежинками на их белых шкурах. Звери веселились, вероятно радуясь удачной охоте и сытному ужину. Это были подростки – ловкие и беззаботные. Вслед за ними вышел крупный зверь – матёрый. Он не был настроен на игру и даже сердился, иногда скалясь на расшалившуюся молодёжь. Те, заслышав угрожающее рычание, замерли и поджав хвосты поспешили скрыться с его глаз.

Матёрый вышел на поляну и принялся валяться в снегу.

Наблюдая за ним, я забыл о своём ружье, а ведь это был отличный шанс воспользоваться моментом и подстрелить его. В тот миг я даже пошевелиться боялся, всё ещё не веря своим глазам.

Немного покувыркавшись, волк поднялся на ноги и отряхнулся, разбрасывая по сторонам снег.

Неожиданно позади меня вновь раздался вой, от которого я вздрогнул. Матерый отозвался, подхватив песню, но резко оборвал её, уставившись на меня. От этого взгляда меня пробрал озноб.

Сбоку послышался хруст снега…

Продираясь через кусты в стороне от лыжни, оставленной мной, на поляну осторожно вышла волчица с тремя упитанными щенками. Они прошли мимо меня словно не заметив.

Трудно передать, какой шок я испытывал в тот момент. Мне казалось, я растворился в воздухе, а всё, что вижу лишь странный сон.

Матерый встретил волчицу не слишком дружелюбно, даже рыкнул раздражённо. Та, заискивающе проскулив, помахала хвостом и уткнулась носом ему в морду.

Но тут моё внимание резко переключилось на щенков, которые забыв о матери начали расходиться по поляне. Один направился ко мне…

И тогда у меня созрел план. Выждав подходящий момент, я накинулся на подошедшего щенка и схватил его. Щенок огласил лес истеричным визгом и попытался укусить. Прежде, чем волки сообразили, что происходит, я бросился вниз с холма. Только бог ведает, как я остался жив и ничего себе не сломал, когда споткнувшись, крепко прижимая к себе ценную добычу, кувыркался по снежному склону. Я видел, как волки бегут следом…

Как я бежал от них, позавидовали бы спринтеры мира!

И вдруг их шаги стихли… Я резко остановился и оглянулся, тяжело дыша.

Волки замерли в тридцати шагах от меня, суетливо толкаясь и подскакивая. А потом они просто растаяли в лучах восходящего солнца, холодным светом, рассеявшим тьму леса. Я так и стоял с открытым ртом, глядя на то место, где они только что находились. Если сказать, что я был в шоке – это ничего не сказать. К реальности меня вернул щенок, завертевшись в руках. Зубами он яростно хватал рукав куртки, разрывая её в клочья. Я крепче прижал зверя к себе и повернулся, собираясь продолжить путь. Но тут случилось то, чего я не мог предвидеть. Щенок жалобно затявкал, потом заскулил, в отчаянной попытке вырваться и неожиданно я перестал его чувствовать в своих руках. Он… исчез! Растаял в воздухе, не оставив после себя ни волоска от снежно-белой шкуры.

Не помню, как вернулся домой. Весь продрогший и безумно уставший. Я несколько дней не выходил из квартиры. Сквозь беспокойные, навеянное лихорадкой сны, мне чудился нескончаемый волчий вой, и снились клыки на своей шее…

Потом лихорадка прошла. Но лучше, если бы я умер во время болезни, ибо то, что меня ожидало оказалось страшнее.

Снежные волки выследили меня и теперь каждую ночь приходили в город и убивали всех, кого встречали на пути. Жители пытались бороться с такой напастью, но пули не причиняли волкам вреда, а ножи не могли даже поранить. Звери с лёгкостью проникали в квартиры, проходя сквозь стены. Сначала пострадали жители крайних домов, но постепенно звери продвигали всё дальше в город. Днём испуганные жители в панике покидали город, но из-за погодных условий не всем удавалось найти спасение от снежных волков. Другие молились и звали на помощь спасательные службы. Была надежда на вертолёты, но она растаяла с внезапно начавшейся метелью.

Потом начались проблемы с продуктами, освещением, теплом. Все выживали как могли, но не многие дождались весны. Я оказался один из тех счастливчиков. И едва стаял снег последние жители города покинули его, оставив всё, что было дорого, и похоронив по возможности своих родных и близких. В городе начал распространяться запах разложений и невозможно было шагу ступить, чтобы не наткнуться на кости жертв безумной волчьей охоты. У выживших на память о них остались шрамы, многие лишились рук или ног, но всех до конца жизни будет мучить во снах не отпускающий душу волчий вой…

И только я знал, кого на самом деле искали снежные волки…

***

И вот я здесь. Всё вокруг погрузилось во тьму. Снег постепенно накрывал землю белым покрывалом. Каковы шансы, что среди жаркого летнего дня начнётся зима? А каковы шансы, что день на глазах превратиться в ночь? Казалось бы, минимальные. Но это случилось именно со мной, именно сегодня.

Из тьмы гордой походкой вышел белый матёрый волк, и вскоре вокруг меня появилась остальная стая. Я был окружён, и словно парализован под действием их пристальных, сверкающих яростью, глаз.

Матёрый смело направился ко мне и сделав несколько прыжков, издал грозный рык. И через секунду бросился на меня, остервенело вонзая клыки в беззащитную шею…

Потом помню, как холодный снег падал на остывающее лицо, а где-то в стороне голодные волки рвали моё тело. В воздухе витал запах крови – запах состоявшей мести…

***

Матёрый волк вышел на поляну и сердито прорычав, заставил расшалившуюся молодёжь успокоиться и вспомнить о правилах поведения. Те, жалобно поскуливая, скрылись за деревьями и заняли место в конце стаи. Нечто смутно знакомое всплыло в воспоминаниях, когда волк глянул на старую сосну. К нему было приставлено что-то металлическое и дурно пахнущее. Этот запах насторожил его. Волк, недовольно рыкнув, направился к сосне и осторожно обнюхал странный предмет. Он неожиданно вспомнил что это… И душа в тот миг наполнилась ликованием, великой радостью от того, что исполнилась его мечта – МОЯ МЕЧТА! Ибо уже нет необходимости искать снежных волков. Я сам стал снежным волком, одним из тех, которые уходят с рассветом из этого мира, чтобы с закатом вернуться вновь.

И каждую ночь глядя на луну, я буду петь неповторимую песню для себя, для стаи и любимой волчицы…

## Создатель мух


«Ненавижу бабочек! – мысленно вспылил Инрик, складывая в шкатулку розданные наставником части тел ненавистных насекомых. – Ненавижу! Ненавижу!»

– Если кому-то что-то понадобится, обращайтесь ко мне в любое время, – продолжал наставник. – Да, и повторюсь, уделите особое внимание способам сохранения популяции. Прошлым результатом я не очень доволен. Процент выживаемости вида меньше десяти – это слишком мало. Если вопросов нет, вы свободны.

– А у меня вопрос… – откликнулась Оленка – голубоглазая девочка двенадцати лет с золотистыми волосами.

Все ученики тут же перестали прибирать учебные принадлежности и внимательно посмотрели на девочку. Обычно, если она что-то спрашивала, то этот вопрос действительно был важным. Инрик подавил огорчённый вздох и на всякий случай проверил свою телепатическую защиту. Нет, никто его не подслушивает. Никто не знает, как сильно он ненавидит бабочек. Значит, вопрос не имеет к нему никакого отношения.

– Слушаю тебя, – произнёс наставник.

– Я так поняла, нам следует обратить внимание на сохранность популяции в целом, а не только представителей последней стадии развития, то есть именно бабочек?

Наставник с улыбкой взглянул на любознательную девочку.

– Верно. Постарайтесь предоставить биологическую защиту насекомому в любой стадии развития будь то: личинка, гусеница, куколка или бабочка. Но помните: никаких жал, клешней, ядовитых шипов. Главное, чтобы бабочка сохраняла свою функцию для человечества – служила украшением взора красотой и лёгкостью. Все остальные элементы её жизни должны быть незаметны.

«Еще бы! Кто же станет рисковать жизнью, зная Закон: «Первый укус – Создателю», – с иронией подумал Инрик.

Сам он не боялся ни жал, ни шипов и презирал всех, кто трясся над целостностью своей телесной оболочки. Уж он бы нашёл способ защитить бабочек, наделив их арсеналом запрещённых средств. Если бы только было можно…

– То есть яд по-прежнему нельзя использовать? – огорчилась Оленка.

– Мне будет очень жаль наблюдать за гибелью райских птиц, поедающих твоих гусениц.

– Но тогда я их сделаю очень крупными, чтобы птицы не могли их есть.

– Или волосатыми, – добавил, посмеиваясь, Ваник – её соперник по успеваемости.

– Вижу, вы находитесь на верном пути. Я уже предвкушаю получить от этого задания необычные решения. Жду всех через два дня на Солнечной Поляне.

Инрик учился в младшей группе «Создателей Жизни». Ему было около тринадцати лет, но он чувствовал себя слишком взрослым и потому старался избегать общения со своими сверстниками. Они казались ему глупыми и беспечными. И их страсть к учёбе буквально выводила его из себя. Конечно, через два дня все они будут хвалиться своими творениями, а у него уже не в первый раз будет на руках нечто малопривлекательное. И наставник, скрывая разочарование, всё же найдёт для него несколько одобрительных слов:

– Почему бы тебе не раскрасить крылья в яркий цвет? – предложил он в прошлый раз.

– Я сделал бабочку серой, чтобы птицы не замечали.

– И череп нарисовал тоже для этого?

Вся группа тогда хихикала над ним. Нет, конечно, не по злобе – им всем действительно было весело.

– Чтобы людей отпугивать! – заявил он тогда, почувствовав прилив смелости. Ему хотелось отстоять право жизни для своего творения, даже если он вложил в него не так уж много сил и фантазии.

Никто его не понимал. Даже наставник. Это огорчало. Инрик начал подумывать, не бросить ли учебу? Лучше уйти добровольно, чем с позором за несообразительность и отсутствие фантазии.

Единственной отрадой души было оказаться в своей комнате и уйти с головой в создание… мух. Вот уж здесь он мог позволить себе всё, что было запрещено. Он наделял свои причудливые создания жалами и шипами, невероятными лётными качествами и остротой зрения. Он менял их размеры: от гигантских, до микроскопических, окрашивал во все вообразимые цвета, и, насладившись совершенством своих творений… уничтожал. А что ещё оставалось? Если кто-то узнает, или они случайно вырвутся на свободу, его непременно найдут и предадут суду. У всех всё ещё на слуху история с сотворением скорпионов. Да, это было громкое дело. Но Инрик не был на стороне тех, кто осуждал Создателя Скорпионов. Он жалел и втайне завидовал ему. Ещё бы! Полсотни видов за месяц – вот так фантазия! Паренёк чувствовал себя ничтожным по сравнению с Создателем Скорпионов. Может поэтому его собственные творения отличались скверным характером и пугающей внешностью, и в то же время они были неуязвимы, и уж точно гибель их популяции не грозила бы.

Распылив на атомы очередное творение, Инрик вышел на балкон. Ему нравилось смотреть сверху на мир, заполненный светом, красотой и безмятежностью. Никакой суеты. Ни одного человека внизу. Лишь тишина, ласкающая слух робким шёпотом ветра.

Он погружался в мечты, наполненные сладостным ощущением своего могущества и безграничных возможностей. В мечтах он творил миры, в которых был Богом.

Но в этот раз ему не удалось в полной мере насладиться мечтами, мелодичный голосок алой лианы, обвивающей балкон, сообщил, что с ним хочет встретиться его приятель – Янур.

– Потом, – сердито ответил Инрик.

– Он настаивает, – требовательно произнесло растение и затрепетало цветами, словно на неё обрушился сильный ветер.

– Ладно, иду, а то ещё цветы оторвутся…

Спустившись на нижний этаж, Инрик столкнулся с Януром. Хитрый, вечно улыбающийся толстяк явно был чрезвычайно взволнован.

– Я как раз к тебе.

– Что-то важное?

– Важнее и быть не может! Мне тут ласточка на хвосте принесла, что кто-то их Создателей Жизни занимается запрещённым материалом…

Сердце Инрика нервно дрогнуло. Он переспросил, не поверив услышанному:

– Чем занимается?

– Мух создает! Смотри… – Янур протянул к лицу приятеля кулак и слегка разжал пальцы. Инрик увидел толстую зелёную муху и, конечно, не узнать своё творение он не мог.

– Откуда у тебя… это? – с трудом сдерживая волнение, спросил он.

– Поймал в саду. Кстати, учёные и наставники давно заняты поисками любителя мух. Сам лично слышал. Говорят, проверки начнутся. Скажи-ка, это ведь не ты?

– Я? Нет, ты что! Это же запрещено.

– Так-то так, но ты странный в последнее время. Совсем нелюдимый стал. Может, заболел?

– Я здоров. У тебя всё? – Инрику захотелось поскорее избавиться от собеседника.

– Всё. Да, забыл сказать, эти мухи не так безобидны, как кажутся. Они переносят на лапках вредные бактерии и вирусы. И кому в голову пришло придумать такое?

– Мне-то откуда знать? Бабочкам это изобретение уж точно помогло бы выжить.

Янур задумчиво почесал левую бровь.

– Ты наверно прав. Хорошая идея.

– Дарю.

– Нет, я как-нибудь без этого обойдусь.

Вернувшись к себе, Инрик долго не мог успокоиться. Как случилось, что его мухи оказались на свободе? Он ведь тщательно уничтожал все следы. И ни одной не выпустил – это уж точно!

«Значит, кто-то перехватил мои идеи и реализовал их. Но кто? Нет, это совершенно невозможно! Я не верю! Наверно, я сам где-то недоглядел…»

Два следующих дня он пребывал точно на иголках. При попытке выполнить домашнее задание с ужасом понимал, что все его бабочки удивительным образом похожи на гигантских мух. Он разукрашивал им крылья, придавал элегантные формы, менял головы, конечности, изменял тела, но всё было напрасно. В какой-то момент, совершенно отчаявшись, он решительно уничтожил свои заготовки. Потом, немного успокоившись, разрешил себе сделать последнюю в жизни муху и навсегда забыть об этом желании.

«Это будет последняя. Самая… Самая… Потом всё. Только бабочки. Как же я ненавижу их! Эти хрупкие создания… Как они отвратительны в своей беспомощности. А мухи… – он закрыл глаза. – Как мне выбрать ту, что будет идеальной?»

Перед мысленным взором замелькали знакомые образы. Десятки и сотни мух разных видов, придуманных им за многие бессонные ночи. Все они оживали в его воображении. Их можно было рассмотреть до мельчайших подробностей: каждый орган, каждую клеточку организма. Все они были совершенны.

Наконец, Инрик открыл глаза и произнес вслух:

– Это будет что-то новое! У неё будет смертельное оружие. Точно! Тогда никто не сможет её поймать. Все, кого муха укусит, будут корчиться в страшных муках! А жить она будет за счёт бабочек! Да, именно так! Будет размножаться в их гусеницах…

Идея полностью захватила его. Она рождала страсть, даря небывалое наслаждение от процесса. Вскоре в его руках затрепетало оживающее насекомое.

– Какие глаза! – восхищался Инрик. – Ещё немного увеличу зону восприятия… Теперь крылья… Ты будешь похожа на ночного мотылька, и никто не заподозрит, что ты всего лишь муха. Ещё панцирь… птица не расклюет, а брюшко… будет красным, чтобы всех отпугивать.

Слова Инрика мгновенно исполнялись. Процесс завораживал. На глазах муха изменяла цвета и размеры, то становилась волосатой, то похожей на грозного бронированного жука. Но долгое время что-то не нравилось Инрику в его творении. Он вновь и вновь настойчиво продолжал экспериментировать.

– Нет, ты будешь похожа на осу… Жёлто-чёрную полосатую осу. Точно! Смертельное жало… То, что надо! – Инрик представил, как его муха нападает на настоящую осу и с остервенением отрывает ей сначала крылья, потом лапы, брюшко, а голову оставляет на десерт.

– Да, это именно то, что мне нужно!

Довольный полученным результатом, он долго удерживал муху-осу на ладони, позволяя ей бегать по пальцам, и иногда подкидывал вверх, заставляя взлетать и возвращаться обратно. Та жужжала, вращала по его команде головой, чистилась. Инрику казалось, что ничего более совершенного он не сможет больше придумать.

– Ты никогда не посмеешь укусить своего Создателя. Слышишь? Никогда! Мне жаль, но я должен тебя уничтожить. Мне очень жаль… Но я должен.

Набравшись духу, он сомкнул пальцы. Хруст раздавливаемого тела не был слышен, но боль от страданий ощущалась сердцем. Инрик не заметил, как из глаз потекли непрошенные слёзы.

Он не стал рассматривать останки мухи, как это делал обычно. Это была идеальная муха. Неповторимая. Он хотел помнить её живой.

– Я никогда больше не буду создавать! – твёрдо произнёс он вслух и, не глядя, сбросил останки в утилизатор. – Никогда, никогда… Попрошусь перевести меня на селекцию овощей. Точно, так и сделаю!

Воображение услужливо нарисовало, как он неуклюже пытается рассадить хрупкую рассаду капусты, испытывая при этом ни с чем несравнимую ненависть к процессу. Он и не сомневался, что урожай капусты на его экспериментальном участке вряд ли кого порадует. Потом его вежливо попросят испытать свои силы в управлении погодой… А потом…

Инрик в отчаянии закрыл глаза. Ему показалось, что после завтрашнего дня его жизнь можно считать конченной. Он не оправдал ожиданий родителей, наставников, прогнозы астрологов, родового предсказателя.

«Они все ошиблись. Никакой я не Создатель Жизни! Я простой человек с посредственными способностями. Может, меня просто не хотели обидеть? Пожалели…»

От нахлынувшего чувства своей ничтожности Инрик бросился на кровать, уткнулся лицом в подушку и горько заплакал. Одно утешало: благодаря тому, что он постоянно поддерживал телепатическую защиту, никто не явится к нему, желая проявить сочувствие и участие. И никто не явился. Его единственным желанным утешителем было одиночество.

Когда слёзы высохли, навалился тяжёлый беспокойный сон. Ему снились мелкие мошки, пожирающие капустную рассаду. Всю ночь эти мошки преследовали спящего, мешая спасать растения. Они грозили заполнить собой весь мир…

Утром, приближаясь к Солнечной Поляне, расположенной посреди декоративного леса, Инрик был занят придумыванием правдоподобного оправдания по поводу невыполненного домашнего задания.

«А если сказать, что я ненавижу бабочек? Что будет? О, да, наставник будет потрясён моей честностью… Нет, лучше скажу, что ничего не получилось. И будь, что будет!»

Почти все ученики собрались на поляне. Одни разговаривали, делясь впечатлениями прожитых дней, другие гонялись за своими бабочками, проверяя их лётные качества.

Инрик занял место в тени под кустом цветущей сирени, втайне надеясь, что его присутствие останется незамеченным для глаз наставника. Конечно, он мог бы не ходить на занятие, но врождённое чувство долга было сильнее. На редкие вопросы своих сверстников Инрик отвечал неохотно, односложными фразами, и старался избегать их любопытных взглядов.

Наставник пришёл раньше, чем Инрик успел заскучать. В руках его находился коричневый глиняный кувшин. Этот предмет сразу привлёк к себе всеобщее внимание.

– Доброе утро, друзья, – приветствовал он, устанавливая кувшин на центральный пьедестал. Первым делом наставник окинул внимательным взглядом присутствующих, убеждаясь, что все ученики в наличии, а затем продолжил: – Сегодня у нас будет не совсем обычный урок.

Начну я его с проверки. Вижу по глазам, как всем не терпится задать мне массу вопросов, но не стоит спешить. Я всё вам сейчас расскажу. На протяжении последнего месяца Учёным Советом обнаружено появление в нашей местности новых форм жизни. Пятно подозрений ложится на Создателей Жизни. Проверке подвергаются все возрастные группы. Теперь настала ваша очередь.

– А какая форма жизни обнаружена? – выкрикнул, не вставая Янур, всем своим видом показывая, что уж ему-то всё давным-давно известно.

Наставник пристально взглянул на парня, заставив исчезнуть с его лица презрительную ухмылку.

– Новые виды мух, – ответил он, – которые настроены весьма агрессивно к окружающему пространству. В будущем они даже людям могут причинить много вреда. Они кусаются, жалят, переносят вредных микроорганизмов. Думаю, на этом фантазия Создателя Мух не ограничена. Поэтому выявить нарушителя необходимо в самые кротчайшие сроки.

Сердце Инрика сжалось от страха. Неужели он допустил досадную ошибку? Или за ним следили? Но как? И эти мухи…

«Это невозможно! Они не могли оказаться на свободе! Я всех уничтожил! Или… – Сердце лихорадочно затрепетало, к щекам прилила кровь, потом также быстро отлила, придав его лицу болезненную бледность. – Неужели, правда кто-то перехватил мои идеи и воплотил их? И этот кто-то может быть даже сейчас здесь. Но кто? И как вообще это возможно?»

Инрик проверил телепатическую защиту и убедился, что никто его не подслушивает. Единственным недостатком телепатической защиты было то, что и он сам не мог узнать, о чём думают его сверстники. А значит, вычислить, таким образом похитителя идей становилось невозможно.

Уверенность Инрика, что во всём виноват похититель идей, росла с каждой секундой. Он вспоминал недавнюю встречу с Януром и зелёную муху в его руке. Подозревать в этом деле приятеля посчитал большой глупостью.

«Кто же это может быть?»

Инрик принялся внимательно наблюдать за учениками, надеясь уловить в чьём-либо поведении подсказку, указывающую на похитителя идей. Но присутствующие излучали только удивление и любопытство.

За это время наставник живописал в красках некоторые виды мух, пойманных учёными, поведав об их особенностях, и даже продемонстрировал голограммные изображения, лишив тем самым Инрика последних сомнений.

«Это же я придумал! – в мыслях возмущался он. – Кто посмел?!»

Но признаться, что кто-то похитил его идеи, Инрик не согласился бы ни за что на свете. Если узнают, что он любит создавать вредных, кусачих насекомых, вместо всеми любимых бабочек, его ждёт море унижений и презрения. Конечно, ничего подобного прежде не случалось, оттого предстоящие события казались ему жуткими и несправедливыми. Даже если похитителя идей вычислят и сурово накажут, в истории Создателей Жизни он так и останется Создателем Мух. Разве это справедливо? И разве кто-то сможет заставить признаться нарушителя, что идеи принадлежат не ему?

Наконец, наставник воспроизвёл образ мухи-осы, над которой колдовал прошлым вечером Инрик.

– Пока это последний вид. Муха была поймана сегодня ранним утром на территории нашего сада. Это насекомое на глазах изумлённых учёных с лёгкостью расправилось с десятком настоящих ос. Жутко, не правда ли?

Инрик не сводил с голограммы глаз. Он был потрясён до глубины души, по телу пробежал озноб, руки затряслись от негодования. Потом он уже не слушал наставника, целиком погрузившись в ощущение увеличивающейся обиды. Перед ним словно выросла бездонная чёрная пропасть. Ему захотелось исчезнуть, раствориться в пространстве подобно утреннему туману. Исчезнуть навсегда, чтобы никто не узнал о его страданиях и глубоком разочаровании в жизни.

Погружённый в себя, Инрик не сразу заметил, как сверстники по очереди встают и подходят к загадочному кувшину. Затем они засовывают в него руку и, не получив ожидаемого результата, возвращаются на свои места.

– Инрик, ты последний, – обратился к нему наставник и, дождавшись, когда тот подойдёт, поинтересовался: – Ты здоров? Выглядишь бледным…

– Я… в порядке.

– Тогда опусти руку в кувшин.

Инрик в нерешительности замер перед странным предметом, не зная, чего ему следует ожидать.

– Простите, я прослушал… в чём заключается…проверка?

Он старался говорить чётко, но голос предательски дрожал, а последнее слово и вовсе пришлось из себя выдавливать.

– Если ты не Создатель Мух тебе не стоит так волноваться. Там находится муха, которую я последней вам показывал. Ты же знаешь наш основной Закон: «Первый укус Создателю»?

Инрик, соглашаясь с ним, помотал головой. В горле внезапно пересохло, а в кончиках пальцев почувствовался неприятный холодок.

– Даже, если предположить, что Создатель именно ты, – сверстники на этом месте начали посмеиваться, окончательно смутив испытуемого, – уверен укус будет не смертелен.

– Нет, нет… я не…

– Кажется, никто из присутствующих не сомневается, что ты не Создатель Мух. Вперёд, тебе нечего бояться.

– Я не… – попытался оправдаться Инрик, но договорить не получилось. Слово «боюсь» так и застряло в горле.

Чтобы не затягивать свои мучения, он, наконец, решительно засунул руку в кувшин по самую локоть. Нет, там было не одно насекомое, как он рассчитывал. Их было много. Защитное поле не позволяло мухам вылететь на свободу. Они охотно облепили его руку. Он даже видел, как они ползают по ней – это было щекотно. Неожиданно он увидел её… муху-осу.

«Я не Создатель Мух, и потому они не могут меня укусить, – пытался утешить себя Инрик. – Это не я… Это не я…»

Выждав минуту, наставник попросил вынуть руку и показать ему.


Инрик покорно выполнил его просьбу.

– Ну, что ж я был уверен, что никто из вас не является Создателем Мух. Возвращайся на своё место. Продолжим урок…

На протяжении нескольких последующих дней Инрик был весь на нервах. Проверки по поиску Создателя продолжались. Каждый день по два, три ученика из его группы уходили с занятий, но по возвращении никто из них даже рта не открыл, чтобы рассказать, что с ними происходило. Слухи плодились как муравьи, и одна была страшнее другой. Особенно все судачили по поводу судьбы Создателя Мух, когда того найдут. А уж то, что его найдут, никто даже не сомневался. Инрику очень хотелось найти этого «Создателя» раньше всех.

«Я его найду и… убью! – как-то решил он. И тут же осёкся: – Нет, так нельзя говорить. Нельзя, но что делать, если очень хочется? Значит – можно! Точно! Я найду его и убью! Придушу своими руками! – потом он некоторое время пренебрежительно рассматривал свои руки. – А если он здоровый и сильный? А я… Нет, я, пожалуй, заставлю всех мух наброситься на него и закусать до смерти! Как он посмел выдавать мои идеи за свои? Как же я зол на него. Но если я его убью, меня разве не заподозрят? Ещё никто не уходил от наказания. Я потом смогу жить?»

Много вопросов роилось в голове. Мысленно он вновь и вновь натравливал на похитителя идей злобных мух. Каждый раз в его образе выступал кто-либо из сверстников и даже наставников. Но кроме праведного гнева к своим «жертвам» Инрик ничего не испытывал. И гнев этот рос день ото дня.

Настал день, когда наставник по морфологии бабочек велел и ему покинуть занятие. Проводив его за пределы учебной поляны, он произнёс:

– Теперь тебе надо пойти в Научный Центр. В кабинете Главного Советника тебя уже ждут.

– Главного… Cоветника?

– Да, ступай, на сегодня ты свободен.

«Так вот куда все уходили», – понял Инрик, одновременно обрадовавшись и забеспокоившись от неведения того, что его там ожидает.

Чем ближе он подходил к величественному куполообразному зданию, именуемому «Научный Центр», тем тревожнее становилось на душе. Ладони похолодели, ноги делались ватными, дыхание участилось. Ему стало казаться ещё немного, и он упадет в обморок.

«Я в порядке, я в порядке…Чего это я так разволновался? Я же не Создатель Мух. И вообще, я же хотел попросить о переводе на селекцию овощей. Вот ведь, дурень, совсем забыл об этом. Это всё из-за этого похитителя идей! Он наверно ещё какую-нибудь муху воспроизвёл, а я теперь должен на неё полюбоваться. Или что? Фантазии не хватило? Ну, конечно, я же поклялся больше ничего не придумывать, а он без моих идей ничего не может. Да, так и есть. И нечего тебе, Инрик, в панику кидаться. Войдешь, послушаешь, посмотришь и уйдёшь. Всего делов-то. Ничего страшного нет…»

С такими рассуждениями он предстал перед дверями нужного кабинета.

«Я в порядке. Это всё из-за него… Может его уже поймали, и я, наконец, узнаю, кто он? Да, было бы здорово. Я узнаю, а потом…»

Инрик глубоко вздохнул, пригладил рукой волосы, потом вдохнул ещё раз, чувствуя, как постепенно успокаивается сердцебиение, и лишь после этого решительно вошёл в кабинет.

– Я ждал тебя, проходи, – произнёс Главный Советник, не дав пареньку даже оглядеться.

Внимание Инрика сосредоточилось на этом молодом человеке с густой чёрной шевелюрой, одетым в чёрную мантию с ослепительно красным трапециевидным воротом. Впечатление он производил на всякого посетителя, входящего в этот кабинет первый раз, очень торжественное и пугающее. Словно это не глава учёных перед ними, а строгий судья, приговаривающий преступников на пожизненную каторгу.

Инрик так и замер при входе, едва успев прикрыть за собой дверь. Даже слова Советника не заставили его сдвинуться с места. Мысли о прошении перевести его из «Создателей Жизни» в «Селекционеры» враз вылетели из головы. На миг он вообще забыл, зачем сюда пришёл. Так и стоял, не сводя глаз с хозяина кабинета.

Главный Советник будто и не заметил, в каком душевном состоянии оказался очередной посетитель. Он продолжал сидеть за массивным дубовым столом, покрытым синей бархатной скатертью, и что-то писал.

– Я… меня… сюда, – наконец, с трудом выдавил из себя Инрик, сгорая от желания выскочить за дверь и убежать прочь от этого места. Но ноги словно приросли к полу. Собственное тело напрочь отказывалось ему подчиняться. Даже голос показался чужим.

– Назови своё имя.

– Ин… Инрик.

Наконец, Советник поднял на гостя глаза. Паренёк показался ему излишне бледным и встревоженным. Да, именно об этом его состоянии упомянул главный наставник Создателей Жизни. Впрочем, не углядев в этом ничего особенного – все ученики нервничали из-за последних событий.

«Нет, этот явно не годится на роль Создателя Мух, – уверенно решил Советник. – Только бы он тут в обморок не упал. Уж слишком хилый…»

– Ты ведь проходил испытание с опусканием руки в кувшин?


Инрик в ответ мотнул головой и опустил глаза в пол, принявшись скользить взглядом по волнистым узорам паркета.

– Значит, сможешь повторить то же самое уже здесь?

Паренёк опять кивнул и осмелился посмотреть по сторонам. Его взгляд привлёк кувшин, стоящий у левой стены на тумбе.

– Но на этот раз там находятся мухи похожие на ос. Ты знаешь о таких?

Ответом опять был кивок головы.

– Если сможешь, вытащи одну. И не бойся, на время испытания им запрещено кусаться.

Инрик, глубоко вздохнув, направился к тумбе. Затем, немного помедлив, сунул руку в кувшин. Вначале ему показалось, что кувшин пуст. Решив, что над ним пошутили, он бросил беглый взгляд на Советника. Тот опять что-то писал, не проявляя интереса к испытуемому. Инрик попытался заглянуть в кувшин, но видимость была нулевой.

«Какой-то хитрый трюк, – сообразил паренёк и принялся более тщательно ощупывать внутренне пространство кувшина. – А… вот и мухи. Как это я вас сразу не заметил?»

Обрадовавшись своей находке, он бережно зажал пальцами крылатую добычу и вынул руку из кувшина.

– Как дела? – поинтересовался Советник, не отрываясь от работы.

– Я поймал… одну.

Тот резко прекратил писать и пристально взглянул на посетителя. Затем встал и приблизился к нему.

– Покажи-ка… – муха лениво проползла по пальцу и, зажужжав, полетела обратно в кувшин. – Точно, ты поймал ту самую… Если честно, не ожидал.

– Я могу идти? – с надеждой спросил Инрик.

– Да, но прежде давай немного поговорим. Присядь, пожалуйста.

Советник указал на кресло. Инрик послушно сел, не спуская с него встревоженных глаз.

– Я что-то не так сделал?

– Нет, ты всё сделал правильно, – Советник сел напротив. – Я давно считал, что Закон «Первый укус достается Создателю» устаревшим. Занятые поиском Создателя Мух, мы столкнулись с тем, что Закон в данном случае не действует. Испытуемые без исключения прошли испытание, но ведь Создатель определённо был кто-то из них.

Инрик слушал очень внимательно, временами соглашаясь, покачивал головой.

– Тогда я придумал другое испытание. Ты уже с ним знаком.

– Так я прошёл его?

– Определённо! – Советник загадочно улыбнулся. – Кто ещё кроме истинного Создателя Мух смог бы вытащить муху из пустого кувшина?

– Я не…

– Не надо оправданий. Ты же вытащил муху?

– Да, но они там действительно были!

– Я даже уверен, что они всё ещё там.

– Что это… значит? – Инрику захотелось провалиться сквозь землю, чтобы только не видеть смеющиеся глаза Советника.

– Поздравляю, ты и есть Создатель Мух! Ну, а себя я поздравляю с тем, что нашёл тебя. – Инрик попытался встать, но Советник остановил его: – Сиди, сиди. Бегство тебе не поможет.

– Это не я! Это он! Он… тот, кто похитил мои идеи! Это он создал их и выпустил на свободу! Это не я, честно…

– Как интересно… Кто бы мог подумать, что ненависть к бабочкам может способствовать рождению Создателей других форм жизни. Сначала были муравьи, потом черви, жуки, теперь вот мухи…

Размышления Советника повергали Инрика в пучину отчаяния. Как доказать, что он здесь не причём?

– Это не я… Я не ненавижу бабочек.

Все попытки отвести от себя подозрения не возымели должного успеха. Да и неуверенный голос был не лучшим помощником в этом деле.

– Тихо, тихо. Только не надо устраивать истерик и лить слёзы.

– Но это не я!

Глаза Инрика действительно были на мокром месте. Чувство обиды от несправедливых обвинений буквально душили его. Ему с трудом удалось держать себя в руках.

– Не надо кричать. Сделай глубокий вдох. Ну, же не упрямься… – паренёк выполнил его указание, но успокоения не почувствовал. – Послушай внимательно. Никто твои идеи не похищал. Такого человека не существует в природе. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Ты выдумал его, понимаешь?

– Нет! Просто вы хотите, чтобы я в это поверил!

– Так, давай разберёмся по порядку: первое – ты не отрицаешь, что идеи по созданию мух принадлежат тебе?

Инрик судорожно вздохнул, утвердительно мотнув головой, затем опустил глаза, отчего-то почувствовав себя виноватым.

– Второе: ты никогда не ослабеваешь телепатическую защиту, не так ли?

Ответом был очередной нервный кивок.

– Тогда как, скажи на милость, твои идеи кто-то мог уловить?

– Не знаю…

– Но ты ведь понимаешь, что пробить защиту невозможно. Случись такое, мы бы сейчас не разговаривали, а ты бы отлёживался в лазарете.

Да, с доводами Советника спорить было бесполезно. Инрику оставалось лишь соглашаться. Только внутренний голос продолжал кричать: «Это не я! Это не я!»

– Но… как они оказались на свободе? Я же всех… уничтожал.

– Посмотри на меня, – попросил Советник.

Инрик с трудом оторвал взгляд от пола и взглянул на него. В синих глазах Советника бегали озорные искорки. Он не скрывал своей радости по поводу окончания долгих поисков, и будто ленивый кот играл с добычей, зная, что не позволит ей ускользнуть.