# Архив мыслей

Федор Филатов Филатов

Сборник из нескольких крупных произведений. Здесь собраны разные истории, которые объединяет один фактор – размышление о будущем. Погрузитесь в миры полные странных правил и уникальных историй, которые захватят вас с головой.

## Город 34

Глава 1

1 мая 2035 года. Мой город разрушен. Атомные бомбы разнесли абсолютно все. Надежды больше нет. Я думал, что погибну, но судьба решила мне дать еще один шанс. Я смог выбраться из города со своей любимой дочуркой. Она единственная, кто остался в живых. После выхода из города, мы обнаружили небольшой лагерь, видимо здесь уже кто-то жил до нас. И после недолгово обдумывания, мы решили здесь остаться. День все ближе приближался к вечеру и мы пытались, как можно быстро найти хоть какие-то припасы, но все было тщетно. После недолгого времени, я смог поймать сигнал по рации, которую, мне все же удалось взять со своего старого тайника в городе. Я сказал дочурке:

– Тебе придется здесь остаться. В лесу слишком опасно.

– Мне страшно. Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она в слезах.

Обняв ее, я ответил:

– Не бойся, я вернусь. Обещаю.

– Я люблю тебя, папочка.

Она чмокнула меня в щеку.

– И я тебя.

Я нежно обнял ее после чего выдвинулся в лес.

В лесу сигнал было слышно лучше. Неподалеку виднелся еще один лагерь и я сразу-же побежал туда. И добежав, я увидел тела, которые были заляпаны кровью. Они лежали в очень странном положении, будто кто-то специально их собрал в один ряд. Недолго думая, я взял кпк, который был возле одного из погибших. Вся информация была стерта, но одно сообщение осталось. Оказалась, что это были сталкеры, возвращались из очередной ходки. Они спрятали тайник где-то у черта на куличках. Солнце все больше опускалось за горизонт и тогда, я решил вернуться. Усталость все больше наполняло мое увековеченное тело, но я не сдавался и шел обратно.

Этот вечер прошел довольно тихо. Даже дочурка со мной особо не хотела говорить, хотя она очень любила меня. И после всего этого, мы улеглись спать. Бедняжке было очень холодно без одеяла, и поэтому, я прикрыл ее своим свитером, после чего заснул в одной футболке.

Наступило раннее утро. Я аккуратно встал, чтобы не разбудить ее. Я взял рюкзак, который уже покрылся грязью, и отправился по координатам к тайнику. И вот, я дошел до него. Он был покрыт тиной. Я раскрыл его и увидел несколько баночек с консервами и записку, которая, к сожалению, была мокрая. Чернила потекли и разобрать хоть что-то было невозможно. После чего, я опять пошел к лагерю, вдыхая аромат ели и других деревьев. Вернувшийся в лагерь, мы решили поесть. И на удивление, консервы не успели испортится. И я заметил, что дочурка побледнела.

– Все хорошо?

– Последнее время, я чувствую слабость. Мне не очень хорошо.

После чего, она замолчала и ничего не говорила. Я стал за нее очень переживать, так как она не была такой тихоней. И я все больше начал замечать, как ей становиться все хуже и хуже. Мне было очень больно видеть ее такой. Ее милые глаза так и просили о помощи. Нежное тело с бледностью все больше и больше, говорило о том, как ей плохо. Единственным вариантом ей помочь – это снова вернуться в мрачный город. До запуска бомб, я успел сделать еще одну нычку с лекарствами на одной из крыш полуразрушенного дома. Я не мог ее оставить одну, но выбора особо не было. Я посмотрел на поле. Оно было рассеянно радиоактивной травой, которая была больше обычной травы: видимо какая-то аномалия. В итоге, с болью в душе, я ее оставил в покое.

– Все будет хорошо, не переживай за меня. Но если я умру, я всегда буду тебя любить, папочка.

В этот момент мое сердце ещё больше стало ныть и я обнял ее еще раз.

– Я тоже всегда буду тебя помнить.

После чего, я отправился в темный, радиоактивный город.

Дойдя до окраин, я увидел одинокое дерево, которое стояло будто, пригнувшись к зданию, которое находилось рядом с ней. И на одной из веток, я увидел сову.” Где-то я ее уже видел. Не могу вспомнить”, – сказал я. И забив на попытки вспомнить, я отправился в центр города.

Городок так и пестрил своей мрачностью. Разбитые машины, роботы, покрытые ржавчиной. Все это добавляло ещё более мрачности и так мрачному городу. Надев противогаз, я пришел в центр. Жалкое зрелище. Местный парк полностью превратился в настоящую свалку металлолома. Все дороги были испачканы бензином и нефтью. Было видно полуразрушенную церквушку. Моя мама ходила туда, чтобы помолиться за дочку, так как, она очень часто болела. От этого воспоминания, по моему телу прошла дрожь. Я все больше и больше хотел это забыть, поэтому немедля, я отправился к заброшке. По пути, мне встречались стройки и станции по созданию роботов, одинокие парки с сухой и желтой листвой деревьев. Дойдя до здания, я увидел, что моя нычка висела на краю. Я решил попытаться бросить камень, дабы он не особо высоко находился. И у меня получилось. Рюкзак упал прямо в мои руки. После чего, я решил вернуться в мою старую квартиру, может быть там что-то и осталось. Войдя внутрь, я стал идти по лестнице, после чего, решил осмотреть другие квартиры. И на удивление, я там нашел куча полезных вещей. И вот, я уже вошел в свою квартиру и нашел то, что я так давно хотел найти. Шкатулка с кучей фотографий. Припрятав шкатулку в рюкзак, я начал ливать из города, как можно скорее. Опять же, проходя возле этого же дерева, я увидел сову, которая упала от потери сознания. Я поймал ее и решил потрогать тело. Она была очень холодной. “Бедняжка”, – подумал я и спрятал ее в рюкзак, после чего, отправился в лагерь.

И вот, я замечаю бездыханное тело моей дочурки. В тот момент, мое сердце заныло. Я понимал, что это я виноват. Я все больше начал на себя злиться, но поняв, что это бессмысленно, я взял тело и закопал ее поближе к лагерю.

Весь остаток дня я был будто в пустоте. Я не знал, что мне делать. Я смирился с судьбой и стал вытаскивать сову из рюкзака. Ей, определенно, стало лучше. Прошло часов 3 и наступила ночь. Я долго не мог заснуть, но спустя попытки, все же уснул, а сова одиноко, фырчала, сидя неподалеку на пне.

Моя душа все больше наполнялась унынием. Светлые краски все больше сгущались в мрачные мысли. Встав рано утром, я решил поведать сову. Аккуратно выйдя из палатки, я пошел к недалекому пеньку. И увидел, что бедняжка сломала крыло. Достав из рюкзака бинт, я перевязал его. Она нежно фыркнула. Взяв ее на руки, я положил ее в один из кармашков рюкзака. Пусть отдыхает.

После недолгого обдумывания, решил вновь отправиться в лес, чтобы найти, хоть какую-то животину, но у меня толком не было оружия, даже ножа. И поэтому, решил опять вернуться в город, чтобы поискать, хоть какие–то припасы.

Взяв остатки своей снаряги, я отправился в город и увидел, что возле леса бродит то ли сталкер, то ли просто гражданский. Так или иначе, моя чуйка подсказывала, что-то здесь неладное.

– Привет, браток.

– Ох, слава богу, хоть кто-то здесь остался живой. Как звать-то тебя?

– Дмитрий, а тебя?

– Василий. Черт побери, как ты, вообще, выжил?! Почему ты не эвакуировался с остальными?

– Мутная история.

– Ладно. Здесь не безопасно. Я видел огромного, радиоактивного медведя!

– Серьезно?! Ливаем отсюда скорее!

И показав приблизительно где находится мой лагерь, мы побежали что есть мочи. Добежав до лагеря, мы присели и продолжили наш разговор.

– Кстати, у меня возник такой же вопрос, как ты выжил?

– Да, просто спрятался в местной шахте. Ее закрыть хотели, но не успели. Как-то так.

– Ясно, а я просто из города ливнул, так-как бежать до точки эвакуации было далеко. Я просто-бы не успел.

– Понятно. Что делать будем? Не вечно нам здесь торчать.

– Пока здесь, припасов толком нет. Надо бы подумать, как медведя обойти, чтобы в город вернуться.

– Да ты что, с ума сошел?! Он же порвет нас в клочья!

– Спокойно. Из любого места найдется выход.

– И что ты предлагаешь?

– Подумаю еще, а пока располагайся тут…

Вася снял с себя темно-бордовый свитер.

– Я пойду посплю. Уже какой день не спал.

– По твоей хмурой роже видно. Отдыхай.

Он, аккуратненько, прополз в палатку, после чего заснул, а я начал думать, как обойти медведя. В голодную башку так не и пришла идея, поэтому я выбрал самый ленивый путь. Ждать и надеяться, что когда-нибудь он уйдет. Тем временем, сова, перебравшись на верхушки палатки, захотела вновь взлететь, но забыла о больном крыле и упала на рюкзак. ”Зачем ты так с собой?”, – сказал я ей. Она мило фыркнула, забралась на мое плечо и показала своим взглядом на поляну за спиной. ”Хммм, она явно что-то хочет мне показать”, – положив ее аккуратно в кармашек рюкзака, я пошел туда. Полянка расцветала желтой травой, покрытой ржавчиной, но не в этом была особенность данной местности, а в огромном одиноком дереве. И вот, я увидел гнездо, с которой в большом количестве сыпались орехи. В итоге, они все же прекратили сыпаться спустя три минуты. Я собрал их как можно больше, запихав их в карманы и аккуратно стал возвращаться в лагерь.

И вот, уже день все ближе и ближе приближался к вечеру. Добравшись до лагеря, я увидел, что Вася не спит.

– Ты ж спать хотел, не?

– Не спиться мне. Может ночью будет получше? Ладно, куда ходил?

– Да так, прогулялся. Вот орехов собрал.

– Отлично! А то реально скоро бэбохи с голодухи в узлы завяжутся.

Высыпав в общую горку орехи, мы начали думать, как их очистить, но у Васька нашелся небольшой молоток в рюкзаке, так что раздумья были недолгими. Очистив все орехи, мы начали их жадно есть. В итоге, мы оставили немного, так как уже не вмещалось. Взяв немного орешков, я накормил сову. Она не была против и даже оживилась после них.

Вечер уже наступил. Собрав немного веточек по округе, мы сделали костер, дабы оставались еще спички. И смотря на меня, уставшими глазами, он спросил:

– Ну что, придумал, что делать с медведем?

– Пока нет. Будем надеяться, что он убежит.

– Ну да, надеяться. Черт, глаза слипаются. Не могу больше, пойду спать.

– Ну давай. Смотри вновь не проснись.

Он улегся, а я так и сидел, согреваясь возле костра. После часа, мне надоело отсиживаться на одном месте, поэтому я потушил костер и тоже отправился спать.

Наступили серые дни. Не только из-за нехватки ресурсов, а также из-за погоды. Эти два дня прошли довольно серо. Надежды на выживание было все меньше и меньше. Медведь так и не ушел с так ему облюбовавшего места. Мы голодали.

И вот, наступило очередное, серое утро. Небо полностью покрылось тучами. Солнечный свет еле пробивался сквозь них. Мы проснулись довольно рано. После долгого раздумья у меня все же появилась бредовая идея.

– Слушай, давай попробуем приманить медведя.

– Ты что, совсем с дуба рухнул?! Мы не успеем убежать!

– У меня есть план. Короче, выдвигаемся прям сейчас к медведю. Я все поясню.

И мы отправились к нему. Васька долго открещивался, но мне удалось его уговорить. Подойдя к пригорку, мы увидели, как медведь лежит на дороге, лениво перекатываясь с одного бока на другой.

– Ну что ты выдумал на этот раз?

– План таков. Когда я прогуливался по лесу, мне удалось забрать мину, походу еще советскую. Я заложу ее на дороге, а ты примани медведя к ней.

– Даже не буду спрашивать, как ты ее вытащил, не подорвав себя, но идейка неплоха. Правда боюсь все пойдет на смарку. Вдруг этого будет недостаточно?

– Все путем. Он как минимум получит серьезные повреждения, а как максимум лапу вырвет.

Мы направились в различные стороны, я к середине дороги, он к медведю. Установив мину, я подал сигнал напарнику. Он начал дразнить медведя. Медведь, проснувшись, со всей мощи погнался за ним. ”Прыгай!”, – закричал я. Он отпрыгнул от мины. Мишка попытался развернуться, но, из-за огромной массы, потерял равновесие и упал на мину. Раздался взрыв. Мише оторвало лапу. Мы побежали, что есть мочи в город.

Добежав до центра, мы решили передохнуть возле церквушки и, немедля, отправились туда. Возле нее стояли уже почти разрушенные скамейки. Мы присели на одну из них.

– Фуух, еле дошли.

– Ага, фууух…

– Итак, куда пойдем?

– Хотелось бы обследовать местную церковь, может осталось что.

– Не советую.

– Почему?

– Еще до аварии говорили, что эта заброшенная церквушка проклята. Мол сюда приходят какие-то местные твари, которые плотью любят поживиться.

– Я не верю в эти байки.

– Ну как знаешь, но я туда не пойду, даже за бриллиантовые горы.

– Ладно, хрен с тобой.

Добравшись до двери, я тихонько ее приоткрыл и увидел ужасную картину. Две дикие собаки пожирают труп какого-то сталкера.” У него явно что-то осталось”, – подумал я. Учуяв меня, они яростно побежали в мою сторону. Я резко отпрыгнул. Одна из них улетела во двор, а другая вцепилась в меня. Я резко ударил ей по морде кулаком, но собаке было все равно, и вот, она уже почти скоро вонзится в мою глотку, но я успел сделать еще три удара в челюсть. Она потеряла сознание, но ее подруга, уже бежала отведать моего мясца. И вдруг, Васька, сделав спартанский удар, ударил ее по телу. Она также отлетела и потеряла сознание.

– Ну, как, жив?

– Все хорошо, спасибо.

– Знаешь, что я подумал? Долой эти байки.

– Это хорошо, что ты одумался.

Мы начали осматривать церковь. Я же после недолгого осмотра, подошел к трупу. Осмотрев его рюкзак, я нашел пару консервов, пистолет с заряженной обоймой и какую-то флешку. На ней явно есть ценная информация, жаль, что ее не прочестью Оставлю себе может и удастся найти целый комп. Спрятав флешку в одном из кармашков, я продолжил осматривать церковь, но так, ничего, толком, и не нашел.

– Ну, удалось что найти?

– Нет, одни полуразрушенные плитки и иконы, а ты?

– Тоже самое. В самом трупе было пару банок консервов и макаров с целой обоймой. Джекпот!

– М-да, не густо. Куда будем идти дальше?

– В этом маленьком городке навряд ли осталось хоть что-то полезное. Пошли домой.

– Что-то сомневаюсь я. Ладно, пошли.

День подходил к вечеру. Легкий ветерок дул на всем нашем пути. Добравшись до лагеря и сев на мокрую траву, мы начали беседу.

– Нам нужно уходить отсюда. Еды толком не осталось.

– Согласен, но куда нам идти? Ближайший населенный пункт находится в 300 километрах отсюда. Мы просто не дойдем.

– У меня есть машина и ключи от гаража в городе.

– Думаешь, что она смогла уцелеть?

– Не думаю, но шанс есть небольшой.

– Ладно, завтра посмотрим.

Вечер прошел довольно тихо. Я решил посмотреть, что там с совой. И увидел, что она отморозила себе крылья, она не могла даже пошевелится. Взяв ее в руки, я вернулся в палатку. Укрыл ее своими одеялом и заснул.

Ночью недалеко от лагеря раздался человеческий крик. Мы резко встали и начали собирать всю оставшуюся снарягу. Крик становился все громче и громче. Собрав все снаряжение, мы быстро выдвинулись к месту.

Мы увидели жалкое зрелище. Радиоактивный медведь каким то чудом выжил и сейчас грызет одного из выживших.

– Отвлеки внимание медведя на себя! Быстро!

– Да ты совсем одурел! Больше я к нему не полезу!

– Ну и черт с тобой!

Оставив Васька, я яростно побежал к медведю, не осознавая опасности. Мишка, увидев меня, побежал с бешеной скоростью в мою сторону. Достав макаров, я попытался попасть ему в глаза и промахнулся, сделав два выстрела. И вот, медведь был практически близко. Он был готов искромсать меня на мелкие кусочки, но мне все же мне удалось сделать быстрый третий выстрел в его глаз. Медведь заревел от боли и остановился. Пока он ревел, я успел подбежать к выжившему. Он истекал кровью довольно сильно, рука обглодана почти до костей, а на голове был гигантский шрам. Не раздумывая, я взял его на плечи и быстро зашагал в лагерь. А тем временем Вася, сидя на своем месте, аккуратно, смотрел на огромную, ослепленного медведя. Я подал знак и он направился в мою сторону.

– Ну ты и фортовый, конечно.

– Нет времени болтать! Давай, помоги с телом!

Взяв его за ноги, а я за плечи, мы потащили его до лагеря. Положив аккуратно еле живое тело на холодную землю, мы начали помалеху его лечить. Я вколол шприц из оставшийся аптечки, а Вася перебинтовал все раны.

– Жить будет.

– Не думаю. Шансов у него мало.

Прошло где-то минут пять, а мы уже хотели лечь спать, как вдруг выживший очнулся. Он с испугом попытался встать, но у него это не вышло.

– Тихо, тихо… мы свои, не тронем.

Немного промолчав, он сказал:

– Черт, ну и умудрился же я к этому медведю в лапы попасть. А вы кто?

– Выжившие. Я Дмитрий, приятно познакомиться.

– Саша.

– И как тебя угораздило к нему попасть? Кстати, тот, который сидит возле костра, Василий.

– Приятно познакомиться. Это довольно долгая история. Голова не пашет.

– Отдыхай. Мы все тут спать хотим.

После разговора, мы легли в палатку, а новичок лег возле костра.

Ранним утром было довольно пасмурно. Ветерок все больше и больше усиливался. Встав и обдумав наш план действий, мы немедля выдвинулись в город. Дойдя до его окраин, мы решили сделать небольшой перекур, так как силы были на исходе из-за отсутствия еды.

– И давно вы сидите в этой дыре? – спросил Саша.

– Ну неделю где-то, – ответил я.

– Понятно, кстати, а что там за сова лежит в рюкзаке? Разве они не агрессивные?

– Да нет, она не агрессивная, нашел ее на дереве. Она потеряла сознание и упала с него, вот и решил оставить.

– Ясно.

Посидев еще пару минут, мы выдвинулись к гаражу, проходя одинаковые и заляпанные нефтью улицы. Дойдя до края города, мы увидели, что двери гаража открыты, а сама машина не так уж и сильно пострадала.

– Ну, не только мне фортит. Ключи есть?

– Есть конечно, только надо бы отправиться к местной заправке. В последний раз я ее вообще не заправлял.

– Ясно. Саша, посиди пока в машине. Мы ненадолго.

– Ок.

И еле-еле, он улегся на спинку сидения, а мы направились к заправке. И на удивление, все прошло довольно тихо, даже не было нигде никакой мутировавшей собаки. Заправив бензин в канистру, которая просто валялась возле стоянки, мы направились к гаражу. Залив бензин в машину, мы начали готовиться к долгой дороге.

– Саша, Вася! Подождите меня, мне нужно кое-что сделать.

– Окей, только не затягивай там.

Я ушел из заправки в сторону лагеря. Дойдя до него, я направился к могиле дочурки и тихо сказал: “Да хранит тебя Бог“. Из моих глаз потекли слезы. Я не хотел отпускать ее. Мне было больно осознавать, что я остался совсем один. Эти чувства было сложно описать. Взяв все сопли в кулак, я начал возвращаться к гаражу. Депрессивные мысли долго не покидали мою голову. Дойдя до гаража, без лишних разговоров, я уселся в машину. Машина отправилась в путь. Быстро проехав город, мы выехали на шоссе, после чего уехали вдаль.

Глава 2

Город уже давно ушел за горизонт. Дорога так и украшалась вмятинами, которые замедляли наше движение. На лице Васьки виднелась дикая усталость, появившийся из-за голода. Иногда, казалось, что еще немного и он потеряет сознание прямо сейчас. Мы приехали до небольшой заправки, возле которой был знак.

Город 34

15 км

После недолгих раздумий, мы решили приостановиться на остановке. Заехав туда неаккуратно, мы вышли из машины и начали осматриваться. Возле заправки лежал перевернутый грузовик. Рядом с ним что-то блестело. Оглянувшись по округу, я направился к нему. Это был калаш без магазина. На удивление, он еще не успел покрыться грязью. Навряд ли найдется магазин от него, так-что я оставил его и пошел дальше.

А тем временем, Вася и Саша зашли в заправку. Она была покрыта какими-то непонятными растениями огромного размера. Они были похожи на лианы метров 9 в длину. Осмотрев, все что здесь было, им удалось найти несколько банок тушенки и заплесневелую колбасу, которая валялась на полу. Обшарив остановку, я вернулся на заправку к своим.

– Ну что, едем дальше?

– Погоди… у меня какое-то странное ощущение, будто здесь кто-то есть.

– Да брось. Я осмотрел все, вроде, больше никакой живой душонки не видел.

– Черт… мужики, что-то мне хреновато.

Саша, вдруг, потерял сознание. На дороге стоял высокая тварь, где-то 2 метра высотой. Она была похожа на женщину, но имела огромные различия. За вместо тонких, женских рук, были здоровенные ладони с тремя пальцами. Лицо было покрыто морщинами, а также у нее выступала грустная физиономия. Бормоча, она опустила голову.

– Саша!

Побежав и осмотрев его, я понял, что жить он еще будет. Оставив его в покое, я посмотрел на тварь. По ее щекам текли слезы. В какой-то момент мне стало ее жалко, но я не отпускал факт того, что это была ловушка.

– Не иди к ней, – сказал дрожащим голосом Вася.

Не став его слушать, я подошел к ней. Она не проявила никакой агрессии, но в ее глазах промелькнула радостный взгляд. "Мы тебя не обидим", – сказал я. Она показала вид, будто хотела что-то сказать, но не могла. Она показала рукой в направлении дороги и убежала.

– Эй, стой!

– Оставь ее. Пусть бежит, – сказал Саша, пришедший в себя.

– Я думал ты все.

– Не переживай, все окей.

– Хмммм, знакомое лицо. Где-то я ее уже видел. Я вспомнил! Чертова лаборатория.

– Что за лаборатория?

– Она была в подземном бункере недалеко от города. Ходили слухи, что там испытывали подободных, распространяя на них вирус. Жуткая байка, которая стала реальностью.

– Мужики, вы там пошевеливайтесь, а то мы так никогда не доберемся, – крикнул Вася.

Недолго думая, мы уселись в машину и поехали дальше. Легкий ветер дул с города, заставляя двигаться мусор, который лежал на дороге и земле. Солнце покрылось тучами. Начался легкий, грибной дождь.

Мы уже практически доехали до поселка. Вдалеке виднелось высокое, шаткое здание – это была мельница. Еще чуть и казалось, что она обрушится и превратиться в деревянные щепки. Поселок был покрыт туманом. Остановившись возле одного из домов, мы начали осматриваться. Гнетущая атмосфера будто давала звонок, что лучше убраться отсюда подальше. „Черт, не нравится мне это место, явно здесь не все так гладко“, – сказал я в пустоту, смотря на самое высокое здание, что здесь есть. Я зашел внутрь. Вокруг было темно, слишком темно. Я включил фонарик и, увидев лестницу, поднялся по ней. Пройдя еще немного, увидел две квартиры. Оба были закрыты на замок и замотаны скотчем. Для чего? Не особо было ясно. “Черт, а может не надо?“, – говорила моя чуйка, но на секунду я сделал шаг. На лице появился страх, но переборов себя, я открыл одну из дверей шпилькой, убрал весь скотч и вошел внутрь.

Войдя внутрь, я увидел обычную квартиру, наполненную запахом тухлого сыра. Вся мебель была не аккуратно поставлена. На полу валялись детские игрушки, куски от стены, а также куча другого хлама. Быстро осмотрев комнату и направившись к другим, я увидел, что на кухне что-то блестит. Это что-то было кольцом. Оно было сделано из дешевого металла и покрыто ржавчиной. Запах пыли и протухшего сыра вбивался в ноздри все чаще и чаще, и, в какой-то момент, мне стало слишком мерзко им дышать, поэтому я начал ускоряться в поисках чего-то полезного. Кроме кольца, не было ничего полезного. Выйдя из квартиры, я услышал какой-то подозрительный шум во второй квартире. Моя чуйка подсказывала, что лучше не идти туда, мало ли что там может быть, и поэтому, я как можно быстрее покинул дом.

Дело близилось к вечеру. Густой туман так и продолжал густеть. Легкий ветерок дул в лицо, подбирая летевшие листья от деревьев. Силы покидали мое тело настолько сильно, что даже рюкзак казался для меня большим камнем (в обычных ситуациях, я его не чувствовал вообще).

Дойдя до места где, мы планировали встретиться после обыска, я стал их ждать. Через минуты 10 они пришли. Немного побеседовав и поняв, что в этом поселке ничего не осталось, мы начали искать где лучше всего переждать ночь. В итоге, мы нашли трехэтажное здание, которое разваливалось прям на глазах, но не так масштабно, как мне казалось на первый взгляд. У нее малеху осыпалась крыша, из которой в огромном количестве летела пыль, подгоняемая ветром. Мы вошли в него, недолго думая, и нашли первую попавшую на глаза квартиру. Дверь ее держалась на соплях, поэтому не было особо проблем войти внутрь. Мы отправились на кухню, где решили передохнуть и побеседовать.

Вечер прошел в относительной тишине. В холодильнике валялись тухлые продукты. Рыба, сыр, мясо – вся эта прелесть воняла, практически, на всю квартиру. Приоткрыв окно, мы стали обсуждать план завтрашнего дня. По итогу, мы решили доехать до ближайшей станции. Есть вероятность того, что там, что-то осталось, а после станции доехать до ближайшей заправки, а там и до города недалеко, если он конечно живой. Все улеглись спать. Я решил проверить, как там сова, потому что она не вылезала из кармашка долгое время. Она спала весь день и сразу-же проснулась, после чего взлетела. На ее глазах была благодарность за то, что я ее спас и теперь она может лететь сама. На прощание, она легонечко куснула мою щеку и улетела через окно. Эх, я буду скучать.

После некоторого времени, я решил осмотреть закрытую дверь. Она была очень старой и казалось, что вот-вот обвалился. Открыв дверь, я тихо и аккуратно зашел. Это был склад. Он был пуст, но несколько пыльных коробок валялись на полу. Обыскав их и найдя рацию, я увидел, что она имеет функцию записи. Запись была мутная и непонятная. Единственное, что можно было услышать “Прости, милая… “. У меня появилось предположение, что это запись была сделана в городе, так как на рации была маркировка “М-2028”. Видимо, после катастрофы, в городе поднялась паника и муж решил оповестить жену о том, что все плохо и сделал эту запись, но походу саму рацию он не успел доставить, бедолага. Глаза мои уже слипались, поэтому недолго медля, я пошел обратно в кроватку и уснул крепким сном.

Наступило утро. Я проснулся в полном поту. Я долго не мог понять почему. Вроде и чего-то пугающего мне не снилось и жарко в комнате не было (форточка была открыта всю ночь). Не понимая, что со мной происходит, я направился на кухню, где друзья уже меня ждали.

– С добрым, – сказал с радостью Саша.

– Ага, с добрым, – со смущением, ответил я.

– Ну что, двинули?

– Двинули.

– Только надо Васька разбудить, а то так и проспит весь день.

Он пошел его будить, ну а я в свою очередь начал проверять свой рюкзак с припасами. Ничего особенного, всякий хлам, даже еды толком не было, только крошки от хлеба да кожура от колбасы. Проснувшись, Вася посмотрел на меня тревожным взглядом, будто видел, что со мной, что-то не так, но потом успокоился.

Выйдя из дома, мы направились к машине. На улице яркое солнце слепило нам глаза и ни одного облачка не виднелось, а легкий ветерок так и продолжал дуть в нашу сторону. Сев в машину, мы сразу же выехали по дороге прямо. Голод морил нас довольно сильно. У Сашки появился озноб и синяки под глазами, а у Васи сильная усталость. У меня плохое самочувствие и сильная боль в башке. Настолько сильная, что иногда меня просто вырубало, но дабы я постоянно приходил в себя. Мне начались мерещаться видения, как моя покойная дочурка нежно обнимает меня и смотрит понимающим взглядом. На моей душе стало грустно и во всем пути мне просто хотелось бросить все и вернуться к ее могиле.

– Я всегда буду тебя любить, милая…

– Ты о чём? – спросил устало Вася.

– Да так, ни о чем. Просто скучаю по своему родному дому.

– Я тоже безумно скучаю. Эх, а ведь я даже не знаю, что с моей семьей произошло…

Дальше он не стал говорить, а погрузился в сон, но все равно на нем была грустная гримаса.

А тем времени, до станции оставалось недолго. Машина все ближе и ближе приближалась к станции. Легкий ветерок дул, распуская листву. Станция виднелась крайнее заброшенным местом, будто здесь никого не было лет 40. Рельсы и шпалы превратились в кашу из химии и металла. На самой верхушке были часы, у которых скоро отвалится стрелка. По воздуху распространялся едкий запах соли. Выйдя из машины и надев противогазы, которые были в бордачке машины, мы начали осматривать станцию. Саша и Васька решили осмотреться округу станции, я-же изнутри.

– Блин, ну и вонища! Кто здесь, вообще разлил эти химикаты?! – сказал Васька с возмущением.

– Хммм, возможно это не сказка, – с удивлением, сказал Саша.

– Ты о чем?

– Да… местные очередную байку рассказывали, что на эту станцию ночью, заезжал местный поезд. Говорят, он перевозил нелегально химикаты какой-то рыбной компании, которая хотела сделать сильный яд, чтобы отравить воду, для того чтобы конкурент обанкротился. И походу это все взаправду, а может мне кажется.

–Ну и байка, блин! Чем-бы местные не тешились, лишь бы в одно место не лезли. Так или иначе, здесь долго находиться нельзя, так что давайте быстро все закончим.

Тем временем, я зашел внутрь станции. Она сплошняком была заполнена дохлыми крысами. Касса для принятия билетов красовалась разбросанными по полу бумажками и прочим мусором. Киоск был полуразрушен. Все полки, где когда-то продавались журналы, были сломаны, а некоторые превратились в опилки. В уголке рос гриб. Я решил его взять, мало ли, где химия может пригодиться, а потом я увидел, что подобных грибов полно и начал их собирать по всей станции, не заметив того, что у меня был последний фильтр и в какой-то момент он закончился. И почувствовав это моментально, я начал искать выход. Я уже чувствовал, как эта гадость начинает поедать мои легкие. На меня напал резкий кашель и я ускорился. Со всей силы вышиб дверь, но дабы она оказалась хрупкой и подалась легко.

Выйдя на свежий воздух, я быстро побежал к машине, а тем временем кашель все усиливался и усиливался. Открыв дверь, я прыгнул в салон. Адреналин в моей крови превышал норму, что для меня было довольно необычно, но думать насчет этого не было времени. Скинув рюкзак с грибами на улицу, я в один миг потерял сознание.

Мне вновь снился сон. Огромный мегаполис. Крики детей, как они плачут, вспышка и был виден – полуразрушенный мегаполис и тьма. Мне сложно сказать, что это было. В сознание начали лезть странные мысли. Может это намек на беду, а может просто бред, который зародился в парализованном мозге от этой заразы. Так или иначе, я очнулся, однако бред начинал преобладать. Мне мерещились папа и мама, которых я не видел уже лет 15. Глаза темнели, а по телу шел пот.

Тем временем, Саша и Васька поняли, что со мной что-то стряслось и не осмотрев до конца местность, быстро побежали заводить машину и сваливать к черту с этого гиблого места.

– Черт возьми, Димка! Ему совсем хреново. Саша быстро подгони полотенце!

Саша начал искать полотенце в моем рюкзаке.

– Держись, Димка! Без тебя мы как самолет без крыльев!

Я не могу точно описать всего бреда, который был у меня в башке, но одно я запомнил. Этот голос. Он был сладким и таким гладким, будто нежная рука мамы. Также, я почувствовал полотенце, прижавшее к моему лицу. Далее, я опять потерял сознание.

Очнулся я, где-то приблизительно вечером. Солнце опускалось за горизонт. Машина ехала крайне тихо. Я не мог пошевелится, так как слабость пронзила мое тело полностью.

– Живой! Мы уж думали, что ты уже в аду и черти тебя жарят, – с радостью, сказал Васька.

– Ты как всегда. Что произошло?

– Да ничего такого. Приставили полотенце к твоему лицу и выехали с этого места, а после заправились и вновь поехали.

– Ясно.

– Ты отдохни. Бледен, как поганка.

Послушав его, я с болью во всем теле прилег на правый бок и с полузакрытыми глазами смотрел на рюкзак. Что-бы отвлечься от боли в голове, я стал думать о прошлом. Это было до сброса атомок. Я обычный студент, сижу на скамейке и присматриваю за младшей сестрой. Ее лицо было переполнено серостью и нежностью, тогда у нее были большие проблемы с легкими и она не могла нормально бегать. Я постоянно не доглядывал за ней и корил себя за это. И вот друзья позвали меня непонятно зачем. Я уже был готов к ним побежать, как увидел ужасную картину. Один из мальчиков ударил сестру по груди. Она застонала. Эти вскрики, которые она еле могла издавать. Я не выдержал и побежал к ней. Дальше все как в тумане.

Тем временем машина приближалась к городу. Васька, сильно уставшим глазами, смотрел в мою сторону. Казалось, что он чуть не упадет на меня своим телом. Я тоже был не лучше. Серо-бледное лицо с налетом усталости и истощения от нехватки еды. Глаза закрывались, но я не хотел спать, хотелось посмотреть, как сам город выглядит. В итоге, я окончательно выбился из сил и сладко заснул.

Спал я недолго, так как скоро мы уже подъехали к городу. Тьма была вырви глазной и только черт разглядит, где тут дома. Резко встав, я почувствовал резкую боль в пояснице. Я пытался отвлечься от нее и на взгляд найти хоть какой-то дом. И с большими усилиями, мне удалось найти один из них. "Ну что пойдем? А то у меня уже глаза слипаются", – сказал Саша. Выйдя из машины, я сказал, что смог разглядеть один из домов и мы пошли к нему. Мы постоянно спотыкались об какой-то мусор. Дойдя до дома, мы увидели еле горящую лампочку, которая скоро потухнет. Дверь хлипко держалась, поэтому открыть ее не составило огромного труда. В подъезде пахло слабым запахом пива. На первом этаже валялся чей-то труп, а сам пол был заляпан кровью.

– М-да, потрепало мужика, – сказал я.

– Слышь, Дим, мы пойдем в квартиру №2. Ты здесь особо не задерживайся, ок? – сказал Васька.

– Ок.

Я начал осматривать труп. В его теле было много пуль, при том довольно крупного калибра, стреляли явно из калаша. В его ладони был нож. Я аккуратно его вытащил. На меня напала резкая боль в голове, и я понял, что, если не отдохну, откину копыта.

Я почесал к квартире. Войдя внутрь, у меня начало синеть в глазах. И не снимая одежды, я лег в кровать.

Я проснулся довольно резко и опять ночью. В голове витали странные мысли, а за окном была ночь. Живот начал урчать с двойной силой и я уже готов был жрать самого себя. В голове эта мысль постоянно витала и сводила меня с ума. Собрав свои вещи, я вышел на улицу. В мою бредовую башку пришла идея, что может мне удастся в этой кромешной тьме нащупать какое-то здание. Постоянно спотыкаясь об всякий мусор и трупы, мне удалось разглядеть супермаркет. Его название слабо светило и казалось скоро потухнет. Я зашел внутрь.

На полу были расставлены свечи. Некоторые из них горели, а некоторые мгновенно потухали. Они будто были расставлены какой-то дорожкой и я решил пойти по их направлению. Шагая, я увидел довольно мерзкое зрелище. Огромная кучка трупов лежали возле двух горящих костров. Возле одного из них лежал кпк, при том не заблокированный. Все сообщения, кроме одного, были недоступны и выдавали ошибку. Видимо, проблема с памятью. Прочитав довольно неинтересный текст, я узнал, что где-то здесь есть нычка с едой, но сил искать его абсолютно не было. И поэтому, я прилег возле костра и сладко уснул, не думая о том, что меня могут съесть одичалые собаки.

Проснулся я с жаром в голове, будто у меня температура. Встав, я начал осматривать магазин. Полки пустовали, а вся другая еда была разбросана по полу и сильно заплесневела. Я чувствовал смертную слабость, но на удивление мои мысли оставались ясными. Мой кпк начал раздраженно пиликать. В нем было два сообщения от моих дружков. В одном было написано: "Дима, куда ты пропал?! Мы сводим концы с концами! Саша уже отключился, походу он умер… Вот же черт! Я ничем не мог помочь. Прошу тебя, возвращайся!". Это сообщение было отправлено еще вчера. Второе было отправлено этим утром: «Где тебя черти носят, вообще, а?! Если ты это читаешь, то знай, я ушел искать еду и место получше. Может я умру, а может выживу. В любом случаи, ты был хорошим человеком, Дима. Жаль, что наши надежды на спасения порушились. Увидимся в раю или аду, как получится.».

Поняв, что друзья больше не придут на помощь, я отправился за тайником, который находился за магазином. Я уже не думал, ни о предательстве, ни о выживании. В голове была только одна мысль – пожрать хоть что-то. Выйдя из магазина, я свернул налево и почапал к машине, одиноко стоящей возле автобусной остановки, именно там была нычка. После поисков, я нашел этот чертов тайник, он был багажнике. Открыв его, я увидел небольшой кусок зачерствевшего хлеба и записку. Мне было плевать, что он был пропавшими, я съел его без лишних раздумий. В записке было написано:

«Прости, Кирилл, что взял твой хавчик, он был нужен мне для похода, очень хочется взять этот артефакт. Ты конечно поголодаешь, но представь только, мы будем просто купаться в бабках! Короче, жду тебя в центральном парке. Будем думать, как его достать».

Мой интерес разогрелся не на шутку и я начал искать, где же найти этот центральный парк. Покопавшись в карте кпк, я узнал, что находится он где-то в 10 километров отсюда. Пешком туда идти полное самоубийство, поэтому начал искать транспорт. На дороге валялся почти целый велик, правда со слегка сдутой шиной. Собрав всю силу в кулак, я сел на него и, как можно быстрее, поехал туда.

Парк оказался для меня окозался таким же жалким зрелищем. Разбросанные по всем уголками мусор, калитка которая заржавела настолько сильно, что даже при гигантских силах ее не сдвинешь. Сам же парк был довольно маленьким. Несколько целых деревьев и огромная куча мертвых и высохших, будто здесь прошел химический дождь. Несколько скамеек и игровая площадка на которой, когда-то играли дети. Я перелез через калитку и увидел яркий луч, который высвечивал прямо из площадки. Я ринулся туда. Яркий артефакт в виде серебреного шара лежал прямо на горке. Мое желание взять его резко погасло, что-то здесь не так. Вдруг, арт начал гаснуть. Это меня встревожило, так как ничего подобного я не видел. Любопытство взяло вверх и все-же я его взял. Раздался громкий звук, поднялся туман. По парку стали ходить призраки горожан. Крики и плачи детей давили на уши. В глазах начало темнеть. Я понял, что этот арт был проклятым и бросил его в сторону. Артефакт разбился на маленькие кусочки. Призраки исчезли, но туман остался. В голове появился голос: “Иди ко мне, братик… Я безумно скучаю по тебе“.

Я знал, что это была ловушка и крикнул в пустоту: ”Ты не моя родная сестра! Я не буду плясать под твою дудку, кто-бы ты не был!“.

Далее, был слышен детский плач, который изменился на демонический смех. Я начал бежать с этого проклятого места. Выбравшись, я побежал в сторону магазина. Бежал я не долго, силы окончательно покинули меня. Я не выдержал и упал на землю, в голове начался бардак. Мне померещился череп, истекающий кровью. Мозг отключился. Я, не чувствуя боли, закрыл глаза. Последнее, что я почувствовал, это сову, которая пыталась согреть мое холодное тело своим теплом пушистых крыльев. 2019 год

## A.L.I.V.E

Эрозия человечества

В закрытые глаза ударил яркий, неоновый свет. Им открылась небольшая комната с белыми стенами. Вся одежда исчезла, словно пепел, а голое тело блестело от чистоты. Встать было невозможно, оно будто прилипло к поверхности. В стене открылась квадратная дыра размером с человека, ведущая в пустоту. Из стен начал звучать роботизированный голос. "Добро пожаловать, в новую реальность A.L.I.V.E версии 1.0. Для начала мы хотели вас познакомить с теми, кто не особо хочет давать собственные ресурсы для нашей реальности. Возможно, от данного заявления вы получили небольшой, травматический шок, но, к сожалению, мы не можем поступить по-другому".

Из темноты выехала огромная, металлическая клешня. Пройдя по рельсам на потолке, она резко схватила меня за голову и потащила в темноту. После пяти минут, мое тело висело над океаном странной, белой субстанции. Она была похоже на лаву, покрытую слоем белой краски. То и дело, в ней шевелились какие-то существа, то ли мухи, то ли еще черт знает, что. В мозгу стали проявляется панические мысли, но я не смог их показать на своем лице. Нервные связи были отрезаны от мозга. Из противоположной стены открылась такая же пустая дыра, из которой выехал мужик лет 45. Своими глазами он молил о пощаде, но его спокойная физиономия, словно у робота, блокировала его волнующийся образ. "Не я один такой счастливчик", – подумал я. Металлическая клешня, жадно сжимавшая его голову, словно яйцо, резко поднесла его по рельсам к середине “белового аквариума”. Она стала сжимать его голову еще сильнее, настолько, что из носа уже начала течь кровь и резко отпустила. Мужик начал падать, а существа уже тянулись лапками к своей новой жертве. Тело упало с большим всплеском в субстанцию и существа приступили к работе. Одни резко стали кусать ядовитыми маленькими клешнями, другие начали лезть в уши и ноздри. Кожа резко покраснела, лицо стало белеть, а из носа еще сильнее стала течь кровь. С глаз резко исчезли кровеносные сосуды и они начали сушиться. Сам мужик никак не шевелился, продолжая плавать подобно статуе. Существа с кусочком по кусочку начали отрывать плоть из пальцев, оставляя лишь голый скелет. Кровь сразу-же растеклась по всей субстанции. Глаза были окончательно выедены, нос стал впадать в череп а ноги давно уже превратились в кости. Из тела начали образовываться синие волдыри, из которых вылезала мошкара. Несколько мгновений и от руки и головы ничего не осталось, только основное тело, которое уже лишалось сердца и легких.

Я резко закрыл глаза из-за всех сил. Подсознание отказалось принимать данный исход, но резкий электрический ток прошелся по моему телу и все пришло в норму. От мужика уже ничего не осталось, кроме скелета, на черепе застыла гримаса боли. Твари светились брюшками, наполненных кровью, и слонялись в разные стороны, сталкиваясь лбами. Металлическая клешня резко потащила меня во тьму. В шею вкололи шприц. Сознание отключилось сразу. Лишь отрывки пытки виднелись в последних проблесках сознания.

Мертвый мир

Мое сознание очнулось, будто после хорошей пьянки. Тело валялось на серо-грязном тротуаре, которые освещали последние лучи ярко-красного солнца, но, то и дело, эти лучи прикрывал серый городишко с бело-серыми многоэтажками, с разрушенными церквями и правительственными зданиями, с опустевшими маленькими парками, которые находились прям на дворе некоторых зданий. С болью в спине, я встал и отправился в подобный дворо-парк. Ветер на переходе словно шлепком ударил меня в лицо. Парком назвать это было крайне трудно. Огороженный участок 10 на 10 метров с 20 деревьями, с ржавыми воротами и табличкой "Парк-Новокузнецк". По углам участка разбросаны фонтаны, а в центре резвились детишки в песочнице. На их руках светились грубо зашитые вены, а на пальцах были шрамы. Отперев дверь и войдя, я присел на ближайшую скамейку возле песочницы. Один мальчик пробежал рядом со мной и я остановил его.

– А почему у тебя руки в ранах? – спросил я.

– Потому-что эту кровь, как каждый уважаемый гражданин-донор, мы приносим для нашей власти в специальный отдел для ресурсов.

– А разве это не должно быть добровольно?

– А, ясно, ты пустой! Мама запретила мне общаться с пустыми.

Буркнув, он резко оттолкнул меня и побежал к остальным. "Что за бред?", – понеслось в моих мыслях и я вышел со двора.

Люди ходили туда-сюда словно в муравейнике, лица сверкали белыми глазами без зрачков и улыбкой до ушей. На билбордах, которые находились возле каждого здания синеватым цветом отсвечивалась реклама выгодного предложения: "250 литров крови в год = новый дом за городом. Не упустите! Предложение длится до 20xx года". Солнце уже скрылось за тучами и резко муравейник остановился, ожидая чего-то. Все мигом встали в два гигантских ряда, толкаясь и толпясь. Машины остановили свое движение, люди выпрыгивали из них, словно зайцы, присоединяясь к серой массе. Из здания правительства стало звучать сообщение: "Внимание, граждане! Настал тот день, который вы всегда так долго ждали! Новая резня! Отныне, вы будете сражаться друг против друга! Каждый сам решит, кто достоин этой жизни! Каждый сам придумает причину своей ненависти! А кто осмеет ослушаться, тому будет подготовлена казнь! Не забывайте о том, что это делается ради вашего благополучия! Ради поднятия индивидуализма! Наш девиз "Умри с улыбкой на лице"! Ура!"

Люди стали вгрызаться друг другу в глотки, словно дикие собаки. Кто-то ударял кулаками, кто-то откусывал плоть, а кто вообще стрелял из оружия. Вся улица погрузилась в хаос из криков. Я отбежал в ближайший переулок, чтобы этот цирк не задел меня. Из кирпичных стен доносились визжащие женские и мужские крики. Из переулка пахло гнилыми трупами и разбросанным мусором вперемешку с отходами жизнедеятельности. Все стены были украшены пропагандой насилия. Я бежал все дальше и дальше, спотыкаясь об банки из-под консервов и гнилые фрукты. Далее, виднелась лестница, по которой жители уже спешили в мою сторону на главный праздник. Влиться в это поток оказалось довольно плохой идеей, хотя иного выбора и не было. Я постоянно сталкивался с ними, словно боулинговый шар с кеглями и в конце концов выбежал на другую улицу.

Над городом кружились вертолеты. Они то и дело подкидывали оружия безумной толпе ради большего мяса. Стоило мне только оглянуться, как вдруг, рядом с городом появилась гигантская черная дыра с размером с негоже. Словно пылесос она стала притягивать жителей. Весь единый организм пошел по улицам, объединяясь в группы и шел к своей смерти. Добежав до краев улиц, они начали прыгать в бесконечную пустоту. "Как вы смеете?! Немедленно вернитесь, тупые мрази! Вы должны умереть ради своего благосостояния! Нет! Ну куда же вы?!", – почти криком, заговорили улицы. Дыра начала увеличивается в размерах забирая не только жизни, но и все что построило человечество. Сил на бег становилось все меньше, в моих глазах искрились черные блики. От усталости, я упал грудью на дорогу. Дыра все ближе приближалась к моему уставшему телу, маленькому электрону, в бесконечном пространстве атомов и молекул.

Кровавые узоры

Сознание включилось вновь в той же белой комнате. Тело обрело свободу, нервные клетки заработали, голова почувствовала легкость. Резко встав, я замер и ужаснулся одновременно. Перед взором, на стене весели 5 свежих трупа, подвешенные на небольшие белые столбы, двое мужчин и трое женщин. Они покачивались, вырыгивая из-за рта кровь. На глазах застыл взгляд боли и сумасшествия. Стены вновь зазвучали. "Очень надеемся, что благодаря этому сну, вы начнете ненавидеть прошлую реальность гораздо больше. Как видите, не все смогли устоять, но нам подобные и не очень интересны, ведь трусы не имеют права давать ресурсы для нашей реальностии".

Голос резко притух, а комната погрузилась в мрак. В темноте стали прорезаться белые линии. Они медленно начинали отрисовываться, словно рисунок, дойдя до пола. Яркий свет резко осветил сине-неоновую дверь. Я подошел к ней. На ней проявилась надпись, нарисованная мелким, фиолетовым фломастером. "Комната номер 6". "Здесь явно есть те, кто выжил. Надо бы запомнить. Надеюсь, это комната ключ на свободу, а не очередная приманка для мышей", – подумал я. Подойдя поближе на шаг дверь открылась и из коридора послышался детский крик, изменившийся на звук прибора сердцебиения. На моих глазах снова привстал страх. Коридор, представлял из себя такие же четыре огромных камеры с прозрачными стеклами, по которым в черную пустоту вел каменно-белый пол. В каждом из них находилось по 8 трупов, по которым ползали белые существа, выедая внутренности, и в каждом находилось по одному человеку, который рыдал в один такт, что слышалось эхо. Возле каждого из них находилось по одной паре ножниц. Вдруг, они закричали в один голос: "Нет, мир был не такой!". В комнату впустили красный газ. Словно собаки, они забежал в угол, крича матами и всхлипывая. Газ все быстрее проникал в их носы, глаза покрывались красным, дыхание учащалось. С обезумевшими лицами, они резко побежали к ножницам и стали отрезать мочки на ушах. Кровь лилась ручьем, загрязняя белоснежно, чистый пол. На какое-то время они успокоились и легли на пол, продолжив рыдать вновь эхом. Из камер, которые весели в самых дальних углах камер, послышался мужской голос. "Вы никчемный биомусор, неспособные осознать свое прекрасное положение! Вам дана новая прекрасная жизнь, в новой прекрасной реальности! И за вместо того, чтобы принять свою судьбу, вы опускайте руки! Даже не хочется на вас тратить сил! Джон! Выпускай последнюю дозу К.У. 75!" В комнату был выпущен черный, как темное небо, газ. Скулившие бедняги направились в угол, на лицах было осознание последней секунды жизни. Газ распространялся, создавая подобия маленьких, черных облачков, которые радостно всасывались в носоглотки. На лицах засверкали улыбки, они подошли к ножницам и стали отрезать кожу на запястьях, а затем пальцы, после чего упали синхронно мертвым грузом.

В камерах свет резко потух, оставляя кошмар в темноте. Мое сознание, которое уже привыкло к такой жести, неожиданно остановилось. Настала глубокая тишина. "Боже, кто проектировал эту чертову реальность?! Что за садисты сидят в этих чудовищах?! Боже… Боже…", – подумал я. В дальней темноте, виднелись яркие звезды, нежно отливающие светом, как маяки. Они окутывали мое сознание, смягчая шок, ласково зазывая меня в темноту. Они явно хотели, чтобы я присоединился к ним, попрощался со своим сознанием. Увы, я не выдержал.

Исправление

Мое сознание очнулось в просторном коридоре, где на полу отливал нежно-розовый цвет. Да и в общем, коридор был будто покрыт розовым туманом. Постепенно он начинал рассеиваться, а четкость увеличилась. Перед глазами, стояла дверь с красными сердцами, нарисованными таким-же фломастером, как в камерах. Я начал идти по бесконечному туману вперед, надеясь найти лестницу вниз или дверь, но туман начал вытворять свои сюрпризы. Он резко начал проникать в носоглотку, вызывая приступы рвоты и одышку, а глаза от него стали щипаться. Включив всю упорность своего внутреннего осла, я продолжал искать дверь. Под руки попали двери с нарисованными словами на разных языках, которые еле виднелись в облачности, а что точно виднелось – это бесконечный мрак с небесными светилами. "Явно эти места, для того чтобы обескуражить, успокоить, да усыпить", – думал я, отхаркивая кровь. В ноздри вновь засосался воздух благоухания и умиротворения. Из двери начали доносится женские стоны. Сознание словно вошло в нирвану, оно хотело, чтобы я подался судьбе или очередной ловушке. Удары в голову ни к чему не перевели, а лишь больше увеличили влечение. Я упал на пол, погружаясь в другие мысли. Как я сюда попал? Меня усыпили? Явно, я попался на приманку как и все. Мир новых красок, говорили они, мир где нет контроля сознания, говорили они. Я повел себя, как полное одноклеточное без мозга. Я ничтожество. Сраный винтик, который затерялся в системе огромного компьютера. Мне даже нечего вспомнить! Никаких событий не вспоминается и это было всегда! Неужели моя жизнь настолько безэмоциональна? Боже… Маргарет была права, нужно было есть больше эмоциозима. Хоть эмоции были фальшью, но они бы были! И теперь я здесь. Мой грех словно реализовался и жизнь будто дает мне шанс искупить его. Черт возьми, будет по–твоему! Если умру, то с чистой душой! Я встал и отправился к двери, резко раскрыв ее без задней мысли.

Это была средняя комната с 5 кроватями на двоих и на каждом виднелись призраки, которые выливали свою страсть. Вся она освещалась тусклым зелено–неоновым светом. Все белые стены были покрыты изрисованной помадой. Это были типичные желания, по типу: "Я готов прокатиться на твоем седле". В углах комнаты были расположены шкафы с бело-прозрачными дверками, в которых были баночки со спермой и прочими органами человека: сердца, кости, легкие. "Они все делают чтобы пустить человека на органы! Для чего это все? Для создания биомашины?", – задался я внутри. Вдруг, в одной из кроватей, что ближе к шкафу, что-то зашевелилось. Это что-то было девушкой с синей кожей (будто бочку с краской вылили на кожу) и розовыми волосами. Она встала с полуобнажённым телом и стала осматриваться вокруг и, увидев меня, оцепенела. Она скрылась за шкафом в углу, слегка взвизгивая. "Неужели адекватный человек во всем аду? ", – задался вопрос в моей черепной коробке. Я подошел поближе.

– Эм, здравствуй…

– Не подходи ко мне, – чуть-ли не рыдая, сказала она.

– Поверь, я не хочу доставать свой жезл.

– Правда?! Неужели, я нашла не парализованного?

– Парализованного?

– Мы так называем тех, кто полностью очистился сознанием и превратился в труп.

– Я так понимаю, вы их тут обрабатываете, а потом убивайте?

– Да. Нас специально отлавливают и прочищают мозги, чтобы мы своем телом заманивали больше людей и пускали их на органы! Это ужасно и отвратительно! Я не хочу так жить! Теперь меня ищут и хотят убить!

Я присел колено и опустил руку на ее плечо.

– Тсс, все в порядке. Я сам себя чувствую ужасно после всей этой крови, но нельзя сидеть сложа руки, особенно в аду. Кто знает, может есть выход из него.

Она успокоилась и слегка приласкалась к моей руке. На рыжеватых глазах проскользнуло доверие.

– Ты прав, прости. Я просто не выдержала, когда осознала, что я натворила. Мне нужен просто отдых…

– Вот так лучше. Скажи, а ты видела тех, кто тебя поймал и как думаешь, что они задумали?

– Я не знаю, увы. Слышала о том, что эти психо–врачи обсуждали о постройке какой-то машины, но более ничего.

– Ясно. Кстати, тебе тоже виднеются призраки в этих постелях?

– Это нормально. Здесь всегда после оплодотворения, появляется возбужденное облако, которое трансформируется в обрывки прошлого.

– Ладно, в любом случае, здесь делать нечего. Ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Не знаю правда или нет, но есть здесь секретная раздевалка, куда меня с другими зомбарками загоняли после работы. Там есть черный выход. Раздевалка находиться где-то здесь. Подожди немного…

Она пошла к стенке, выщупывая поверхность. После двухминутного поиска раздался писк и из стены начала появляться дверь. Открывшись, она впустила яркий свет, как в камерах. В маленькой раздевалке размером с два на два метра по стенам висели платья, лифчики и трусы разных размеров. В конце виднелась приоткрытая дверь черного выхода, ведущая куда-то по лестнице вниз. Запах парфюмерии здесь смешивался с запахом гнилого полуживого мяса, поэтому долго здесь находится было невозможно.

– Оставь меня здесь, – неожиданно сказала она.

– Но почему?!

– Потому что я не заслуживаю спасения. Я расчленила куча людей, за вместо того, чтобы держать себя в руках.

– Чушь! Я думаю, у тебя есть еще шанс забыть прошлую себя! Я тоже считал себя никчемный человеком, но я никогда не опускал руки и пытался становиться лучше. Ты думаешь, что боль помучает, а потом уйдет? Нет, она будет мучить до конца, пока ты не сойдешь с ума! Так что, ты должна взять себя в руки, как я, черт возьми! Мы выберемся из этого ада!

На секунду она поникла, но резко заискрились, словно огонь у костра.

– Ладно, все равно не хочу оставаться здесь. Пойдем, вдохновитель, – хихикнула она. – Только дай переодеться, а то не ловко как-то.

Ее лицо покрылось румянцем и улыбкой.

Я уже стоял, облокотившись на перила и смотря в бесконечный мрак, из которого доносилось эхо из звуков типичных для операционной – кричащий пациент, разговор докторов, работа приборов. Она вышла, светя ярко-красным платьем, который конечно смотрелся красиво, но никак не сочетался с ее синеватой кожей. Ноги она оставила голыми.

– Кстати, а что с твоей кожей?

– Да так…

– Ладно, пошли.

По ступенькам мы опустились вновь в темноту.

Отголоски прошлого

Мрак еще долго преследовал наш путь. Все ближе слышался звук хирургических устройств и общей операции. Бесконечную пустоту прервала широкая, красно-неоновая дверь, отливающая тусклым светом. Из нее слышались детские крики. Ручка отливала серебром, присоединяясь к игре хилого света и сильного мрака.

– Хм, странно. Обычно в это отделе не бывает подобных звуков. Явно, произошла поломка, – вдруг сказала она.

– Ты бывала здесь?

– Нет, но как-то услышала от этих психов, что комната в своем роде наркоз для неугодной реальности. Используют ее редко, так как интеллектуальных людей, из которых можно выудить информацию не особо много. По крайне мере, я так поняла, а уж верить или нет решать тебе.

– Черт, эти безумцы никогда не оставят в покое своих жертв. Иногда кажется, что всю их человечность скальпелем вырезали.

– Да я сама чуть в обморок не упала, осознав во что вляпалась! Думаю, они тоже запрограммированы, как и мы.

– Безумно все же интересно, ради чего это все. Так или иначе, придется рискнуть.

Я со всей силой сжал ручку, дверь подалась лишь небольшим скрипом. "Стой не надо!", – закричала она. – Там, возможно ещё остался наркоз…

Но было уже слишком поздно. Дверь резко заскрипела и открылась на распашку. В глаза ударил ярко-зеленый свет. В последних подступах сознания виднелся длинный узкий коридор, ведущий в другой, более широкий с бело-черной плиткой.

Я очутился на крыше одного из серых зданий. На небе, по классике, темные тучи пожирали яркость ясного неба. Внизу слышались голоса полицейских и скорой помощи, улица жила своей жизнью. Судьба выбросила меня в очередную заварушку. Встав, я осмотрел пустые крыши других домиков. Многие крыши сжирал чернильный мрак, который будто остановился во времени. Ни единая крупица темноты не сдвигалась с места ни на миллиметр. На одной из них стояла женщина прикладного возраста и махала мне в сторону. Ее коричневые волосы. Глаза светились ярко-изумрудным светом. Одета она в обычную одежду человека прикладного возраста: старые черные штаны, футболка с непонятными зелено-красными пятнами, черные каблуки. Она что-то кричала, но темнота будто сжирала все звуки и оставляла лишь невнятные. Из этих выкриков было понятно только: "Зинок, здизь". "Мама?!", – словно молотком по голове, ударила меня мысль. Я побежал резко вперед в ее сторону. Тело, как камень, начало падать вниз в общий хаос уличных постановок полицейских, пожарных и других людей. Резко улицы залились туманом, а внизу появилась очередная дыра, засасывая все на своем пути. Мое тело кружилось, словно в стиральной машине, в бесконечном круговороте, машин, деревьев, уличных зданий. Они весело отпрыгивали от черно-белых стенок реальности.

Словно по щелчку пальца, я оказался в операционной. Хирурги копались в моих мозгах. Эмоции вновь исчезли, а с ними и возможность осознания, все было, как в коме. Один из них, видимо заметив мое очухивание, испуганно отпрыгнул, а другой, не обращая внимания продолжал копаться, из-за чего боль становилось еще более невыносимой. Мозг стал выкидывать отрывки воспоминаний, словно сломанная машина. На первом отрывке, я держал маму за руку, прыгая весело вприпрыжку и говоря какую-то белиберду забавы ради (ох уж это детское ребячество!). На втором, мы уже стояли на крыльце кого-то дома, который находился далеко от города и вдруг, гигантский грибок белого взрыва обелил все до чего добрался, начиная с домов и заканчивая лесами и речками. На третьем, мама с улыбкой идет в какую-то камеру, куда впускают красный газ. В четвертой, мужик с белой рубашкой и черным, длинным галстуком (возможно, это мой папа) стреляет из автомата по обезумевшим хирургам, которые вооружились длинными, сверкающими скальпелями, но из-за слабости его отбрасывает в сторону и полоумные врезаются ему в глотку. И наконец, на пятом отрывке, я сплю в кроватке вместе с любимой, лицо которой напрочь вылетело из памяти, а та, достав откуда-то нож, пытается вырезать мне глотку, но я успеваю отскочить и убежать в коридор. После всех фокусов, мозг отключился.

…Кружились кольца быстро, отливали светом. Соединились они резко и растянулись, образуя огромный знак бесконечности. Он отливал еще более ослепительным светом, образуя вокруг световую площадку, которая все наращивала, увеличивала свою мощь, разгоняя черноту…