# Междулистье

Марк Дуал

Когда последнее спасение оказывается в доверии к незнакомцу и отчаянии, вы готовы открыть себя для безумия, которое протягивает руку в неизвестность? Жители Аминадоры, прежде довольные своей серой рутиной, едва ли догадывались, что Междулистье может сделать из их незамысловатой жизни настоящий ад. Артефакт "Первородная Вода" раскрывает не только безграничные возможности, но и зловещие силы, готовые завладеть их душами. А за это ещё приходится заплатить ужасной ценой – потерей всего, что им дорого. Герои, попадают в тьму, где остаться живым – это лишь половина глубочайшей трагедии. Реалии каждого дня в мирах "Междулистья" обнажают бездну потерь каждого героя, заставляя их трястись от боли и чувства утраты, поглощая всё живое в них. "Междулистье" – это не просто фэнтезийный триллер; это отвратительная но равносильная игра с судьбой, пробуждающая мысли о том, что значит быть человеком в мире, где мечты моментально превращаются в кошмары, а надежда – в иллюзию.

Приходит время перемен,

Когда того не ждем мы сами.

Оно о берег бьет волной,

Стараясь дальше бросить камни.

И время властвует судьбой,

Нас повергая в суматоху.

И не дает оно порой

Сорваться с губ в финале вздоху.


От автора.


Даже в мельчайшей частице нашего мира сокрыто что-то очень важное. В каждой песчинке на берегу ручья можно отыскать свой уникальный мир, в каждой снежинке увидеть нерукотворное очарование. Каждое дерево таит множество самых увлекательных историй, которые ведомы только ему одному и каждый листик, что смотрит на нас с самой высокой ветви на кроне, может открыть ту самую потайную дверцу в другой мир.

Вот только не каждый человек, к сожалению, умеет увидеть эту красоту. Тем более устремить свой взгляд в вышину. Хотя, честно признаться, именно благодаря человеческому безразличию, эти чудеса до сих пор и существуют. И мне будет очень приятно посвятить тебя в это таинство.

Ближе к середине лета, в первой половине июля, когда кроны деревьев поют нам песни шелестящих листьев после грозы, можно увидеть его – мир Междулистья. Только в эту пору теплый летний ветерок скользит между самыми зелеными листьями на ветках и сбивает с них капли дождя. И в этот миг происходят чудеса. Прозрачные капли соединяют два или три листа, и открывают нам на несколько секунд дверь в мир удивительного и прекрасного. Если тебе посчастливится узреть в этой капле радугу, то стоит поскорей коснуться ее. И тогда ты увидишь, как твоя рука исчезает в искрящемся солнечном зареве между листьями. А если тебе улыбнется удача, и ты успеешь прикоснуться лицом к этому сиянию, то исчезнешь полностью, и устремишься в мир жителей страны под названием… а вот под каким названием – это зависит от того, на какое дерево ты залезешь, и какие листья ты заприметишь. Ведь каждое Междулистье откроет тебе путь только в один из тысяч, а может и миллионов, миров. И далеко не каждому человеку дано увидеть их. Только самым отъявленным сорвиголовам удается побывать там. Правда, им никогда не верят, что они там были. Всегда говорят, что головой просто хорошенько ударился о землю и что, якобы, все это привиделось. Мол, это не сияние Страны Чудес, а всего лишь искры из глаз.

Вот об одном из таких миров и пойдет наш рассказ. И название его – Аминадора. В этом мире живут удивительные эльфы, прекрасные драконы, страшные чудовища и многие другие неведомые существа. Приготовься услышать историю о том, как даже самое маленькое, но храброе сердце способно совершить поступки, от которых будет зависеть весь Мир.

Глава первая.

Остров Эмири.


Неолла проснулась от резкого толчка в бок. Так как рядом с ней всегда спал Тони, она подумала, что он снова пинается во сне. И уже решила снова погрузиться в сон, как он толкнул ее в очередной раз. Когда она повернулась на левый бок, то увидела, что младший брат стоит напротив окна и неотрывно за чем-то следит. Ей не очень хотелось вставать посреди ночи и играть в эти глупые игры, но, несмотря на то, что завтра ей придется ходить в полусонном состоянии весь день, Неолла встала рядом с ним. Всё еще непривыкшими к темноте глазами она смотрела на двор.

– Тони, если это привидение, пролетевшее над двором, то завтра тебе не достанется ничего из любимых твоих лакомств, – сказала Неолла, переступая с ноги на ногу.

– Нео, сегодня их было двое, – прошептал Тони, положив подбородок на подоконник, а потом добавил, – сегодня они смотрели на меня так долго, что я даже спрятался под одеяло.

– Послушай, здесь нет никого кроме папы и мамы. Эмири живут на другом конце острова, а Саэгли вряд ли будут расхаживать перед нашим окном ночью, – прошептала Неолла, – мне тоже раньше казалось, что ночью отовсюду выползают всякие там чудища, но мама объяснила мне, что их не бывает на Свете. Давай лучше спать, а то завтра столько много дел… Да и мама тогда станет нас пичкать всякими травами, если узнает, что мы не спим по ночам.

– Нео, но они и вправду были там, – чуть не плача пробубнил Тони и зарылся лицом в подушку.

Вот уже четыре месяца прошло после первого появления теней, которые, как говорил мальчик, прилетают ночью и кружатся в верхушках кустарников. Лестия, их мама, объясняла им, что на этом острове нет животных, которые могли бы летать. Разве что супельмункии. Но эти птицы были такими толстыми и имели столь маленькие крылья, что им вряд ли удалось бы приподняться над землей хоть на несколько сантиметров. Да и не приближались они к их дому вот уже два года, потому что их отец, Паэлий, поставил несколько ловушек. Так что эти хищники боялись подходить к их территории. Лестия больше склонялась к тому, что Тони просто выдумал сказочных существ, оттого что ему не хватает общения со сверстниками. Ведь ни она, ни Паэлий никогда не рассказывали ему ни о драконах, ни о вадулах. Они решили, что ему не стоит стремиться покинуть остров в поисках приключений. Какая судьба ждала его за пределами острова? Стать никому не нужным и превратиться в преступника? Об этом она даже и думать не желала. После их ошибки она просто не могла позволить своим детям пойти по стопам родителей. Но они с мужем старались, чтобы дети получали достаточное количество внимания и знаний, чтобы в развитии они не отставали от других детей. Вот только одна мысль все чаще посещала Лестию: «Помнит ли Неолла о том, как они сюда попали?» Хотя ей и было пять лет, но она могла запомнить серебристого дракона, который их сюда доставил. Могла ли Неолла обронить несколько слов в присутствии брата о прошлом? Но она никогда за эти восемь лет даже слова не сказала. Поэтому Лестия верила, что сын все-таки выдумал эту историю о призраках.

– У них красные глаза и они сверкают, – больше для себя добавил Тони и закрыл глаза, отвернувшись к стене.

Но Неолла так и не могла уснуть. Последние слова брата заставили ее унестись в далекое прошлое.


Как и в любое другое утро, Неолле пришлось помогать матери с приготовлением завтрака. Порой её это очень утомляло. Для неё было непозволительно поспать подольше, в отличие от брата, который всегда вставал только к началу завтрака. Сегодня девочке досталась самая нелюбимая работа – сходить за водой к общему колодцу, единственному источнику пресной воды на острове, доступ к которому имели все живущие на нем семьи. Вода в колодце пусть и не была высокого качества, но все же по вкусу была куда лучше, чем во всех остальных ямах, куда стекала дождевая вода. Ту воду использовали только для хозяйственных нужд. На соседних островах были родники в горах, но туда Неоллу никогда не пускали. Да и фляги были слишком громоздкими, чтобы их можно было в одиночку переправить с острова на остров вплавь. Иной раз было досадно, что на острове не росли деревья, из которых можно было бы сколотить хоть самую малую лодку. Ее отец часто размышлял о том, как можно было бы плавать на соседние острова. Один раз он даже смастерил плот из стеблей кустарника, но тот не выдержал даже веса Тони. Растения оказались настолько тяжелыми, что все старания просушить их под палящим солнцем не увенчались успехом. Они оказались так пропитаны соком, что он превращался в резиновую смолистую жижу, от которой так никак и не удалось избавиться. И за все годы, что она прожила на острове, ни одного дерева ни разу не выбрасывало на берег. Отец и соседский сын Биэт переправлялись на острова в поисках дичи и фруктов вплавь. Сама Неолла не знала, на каких из островов они охотятся. Паэлий всегда говорил, что где-то неподалеку, но никогда не уточнял на каких именно. Даже когда она спрашивала его, он всегда говорил что-то вроде: «Далеко не близко, высоко не низко».

Девочка уже почти дошла до колодца, как вдруг заметила какое-то шевеление в кустах. Неолла швырнула ведро в сторону кустов. Оттуда донеслось недовольное шипение и низкий рык. Забыв обо всем на свете, она бросилась к дому, думая только о том, чтобы успеть воспользоваться временем, в которое животное приходит в себя после её наглой выходки. Еще совсем недавно она, заблудившись в северной части острова, натолкнулась на стаю супельмункий. Тогда ее спас Сэт Эмири и помог избежать когтей этих крылатых пузатых тварей. Каждый раз, когда она вспоминала про них, в ее мыслях возникали образы прекрасных созданий, которых она никогда раньше не видела – огромных крылатых существ, чем-то отдаленно напоминавших этих уродливых птиц, и в то же время так на них не похожих. Но сейчас ей очень не хотелось встретиться с кем-либо неизвестным. И ей было не понятно, как какая-то тварь пробралась на их территорию, успешно преодолев множество ловушек.

Выбежав из зарослей кустарника, Неолла на секунду ослепла от яркого света солнца. Но останавливаться на таком открытом месте – все равно что добровольно сдаться. Так что она бежала, не разбирая дороги, пока не споткнулась о камень. Она распахнула глаза и с удивлением отметила, что солнечный свет уже так не режет глаза, как это было буквально несколько минут назад. Поднявшись, девочка снова пустилась в бегство от своего таинственного преследователя, с которым ей не улыбалось поздороваться ни за когтистую лапищу, ни за прекрасную лапищу, что, впрочем, сейчас не играло абсолютно никакой роли. Добежав до следующего скопления кустарников, она нырнула в самую их гущу, так, чтобы ее не обнаружили. И тут же наткнулась на возникшую перед ней каменную стену.

Неолла в ужасе пригнулась к земле. Сквозь переплетение молодых побегов она не могла разглядеть тропинку, с которой только что свернула. Но внимание ее привлекло движение с другой стороны. Слева зашелестела листва, и ветер поднял в воздух песок. Появилось едва заметное серебристое свечение. Вдруг мимо нее, над кустами, пронеслась яркая золотистая вспышка. «Возможно, это какие-нибудь насекомые, прилетевшие сюда с одного из ближайших островов?» – подумала она.

Новая волна песка обрушилась ей на голову. И оглушительный рев раскатился по округе. Девочка схватила рукой один из камней, лежавших рядом, на случай, если непрошеный гость посмеет напасть на нее, хотя ее храбрость практически полностью улетучилась. Такое рычание ну никак не могло принадлежать маленькому существу. Нет, этот звук исходил от чего-то очень большого. Чего-то или кого-то намного большего, чем все известные ей животные на этом острове. Она, дрожа всем телом, встала на ноги и пошла вдоль стены. Но новый рев заставил ее остановиться и вжаться в преграду за стеной, столь мешавшую сейчас. Шквал из пыли, песка и листьев впечатал ее в стену. А тихое рычание слышалось откуда-то поблизости. Она отряхнулась и посмотрела в небо, молясь, чтобы это нечто ее не почувствовало.

Огромная серебристая голова свесилась сверху и стала всматриваться в Неоллу. Золотистые глаза с интересом разглядывали беглянку, вращаясь во все стороны. Существо раскрыло пасть и обнажило множество длинных клыков. На несколько секунд Неолла даже почувствовала приятный фруктовый аромат, исходящий от него. Оно высунуло свой длинный, раздвоенный на конце язык, и будто бы даже фыркнуло на девочку. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, оно распахнуло свои огромные полупрозрачные серебристые крылья и взмыло вверх, за считанные мгновения исчезнув в синеве неба.

А Неоллу пробивала крупная дрожь, и она даже встать на ноги не смогла. И в этот миг из кустов высунулась мерзкая голова супельмункии. Девочка закричала и рухнула на землю без чувств.


– Неолла, девочка моя, что случилось? – эхом отдалось в голове Неоллы.

Голос отца прозвучал как-то странно, словно издалека. Она, озираясь по сторонам, пыталась понять, где находится. Отец держал ее на руках и гладил ее волосы. Неолла прижалась к его груди и расплакалась. Паэлий, удивленный реакцией дочери, принялся покачивать ее на руках, ведь Неолла всегда старалась показывать свой железный характер и несвойственную для девочки ее возраста невозмутимость. Так что Паэлий даже не сомневался, что причиной сегодняшнему могло быть только что-то очень серьезное.

– Ну-ну. Успокойся, доченька, – вложив всю свою любовь в слова, сказал он. – Расскажи мне, что случилось? Что заставило мою драгоценность плакать?

– Папа… мне было… так… страшно, – задыхаясь от приступов кашля, проревела она.

Слезы скользили по ее щекам и капали, тут же впитываясь в рубашку отца. Немного успокоившись, она оглянулась по сторонам, и посмотрела Паэлию прямо в глаза.

– Я даже сама не знаю ЧТО я видела. Это было похоже на… на… на самое прекрасное и, в то же время, самое ужасное существо из всех, кого я раньше видела. Оно…

Но она не могла подобрать слов и долго махала руками.

– Оно было похоже на самую красивую супельмункию, – она хихикнула, – если такая есть! Только самого красивого цвета. Даже не знаю какого. Такого искрящегося и прекрасного!

Она развела руки в стороны, показывая, как вело себя это загадочное существо, и поморщилась от боли. Ее руки и ноги были исцарапаны шипами кустарника.

– Да ты поцарапалась! Давай поскорее пойдем домой, пока в раны не попало еще больше грязи, чем ты уже успела набрать. И давай-ка обсудим случившееся сегодня вечером. Только ты и я. Лучше не говорить об этом пока маме, а то она и так сегодня на взводе, – Паэлий помог дочери подняться и осмотрел ее на наличие еще более серьезных травм.

Паэлий беспокоился, чтобы эта встреча дочки с драконом не повлекла за собой какую-нибудь серьезную душевную травму. Кто же еще это мог быть как не дракон? Никакие из знакомых ему существ на этом острове не могли так подойти под описание Неоллы, как могучие огромные крылаты. Но вот только никогда прежде он их здесь не видел. Он смахнул росу с веток кустарника, и долго всматривался в опаленные листья на нескольких кустах. Паэлий боялся представить, какой будет реакция Лестии, когда она узнает о произошедшем. Ведь жена так оберегала детей от родительских воспоминаний и ото всех странностей, которые на Большой Земле считаются самыми обычными! Она считала их какой-то угрозой. Паэлий же не видел в этом ничего такого, чего стоило бы опасаться. Наоборот, он старался показать своим детям, как прекрасен Мир, сколько в нем еще неизведанного и непознанного. Знакомил их со всеми животными, населяющими этот остров, учил всему, что знал сам. Он, конечно же, понимал, что они с женой всю оставшуюся жизнь проживут здесь, на этом острове, и что, в конце концов, обретут тут покой. Но прочить своим детям такую жизнь – только не это! Его дети найдут путь спасения с этого острова!


Неолла с отцом вернулись домой. Ничего необычного им по дороге не попалось. Паэлий проверил все ловушки и силки по пути, но все они оказались пусты. Никто не потревожил их границы. Правда, и ничего съестного тоже не оказалось, что его немало раздосадовало.

– Похоже, что сегодня мы едим только овощи и фрукты, – сказал он, положив в одну из ловушек приманку в виде переспелого фрукта.

– Пап, ну это всё же куда лучше, чем ничего.

– Ты права. Куда лучше всяких жучков и паучков, – он с ехидством и демонстративно растрепал воображаемую букашку, и с удовольствием положил себе в рот.

Они посмеялись и пошли дальше к дому. Рядом с отцом тревога Неоллы от встречи с драконом начала отступать, но она ещё время от времени озиралась по сторонам с опаской. Она держала его за руку и изредка легонько сжимала, когда звери и птицы издавали чуть слышные звуки. Паэлий в ответ пожимал ее руку и улыбался во весь рот.

– Пока я с тобой рядом, никто не посмеет к тебе приблизиться.

Но в тот момент он тоже был в размышлениях. И суть самой необычайной мысли была в том, что Междулистье появилось здесь совсем недавно. Ведь была середина лета, и немудрено было ему появиться здесь впервые за многие годы. И он уверовал, что его сын тоже стал очевидцем Междулистья. Как бы то ни было, а этот маленький мирок их острова был взволнован таким редчайшим явлением. Иначе он никак не мог объяснить присутствие дракона в этом Богом забытом месте. Ни вадулы, ни драконы, ни феи, ни даже эльфы сюда ни за что бы не добрались. Да и зачем им бы сюда плыть? Острова Забвения – далеко не самое благоприятное место на Аминадоре. И моря здесь кишат страшными чудовищами, а на островах много всяких опасных зверей. Он был совершенно убежден, что дракон тут появился не по своей воле.


– Дорогая, мы уже столько раз говорили с тобой об этом! Рано или поздно они все равно все узнают о существовании других миров, от меня или от тебя. Или Сэт может им рассказать о своем прошлом. Пойми, сейчас нужно подумать о другом: как могут повлиять на них эти встречи с новым и неизведанным миром, таким странным и пугающим для них, – поглаживая ладони Лестии, сказал Паэлий. – Не стоит сегодня накалять атмосферу. Пускай дети придут в себя после сегодняшних переживаний.

– Я думаю, ты прав. Но откуда здесь могли появиться существа с Большой Земли? Ведь мы так далеко от материков!

– Кто знает… Быть может, они здесь бывали и раньше, просто мы не наталкивались на места их обитания. Гм, как бы то ни было, изменить происходящего мы не можем. И Междулистью тоже не можем препятствовать.

Паэлий приложил указательный палец к губам и поспешил успокоить нарастающее волнение жены. Он притянул ее и нежно, с мальчишеской улыбкой на лице, поцеловал в губы.

– Но мне кажется, что сегодня произошло что-то очень важное.

– Да у тебя каждый день происходит что-то новое и обязательно важное, – передразнила его Лестия. – Мне все же не по себе от таких перемен. Ведь мы так бежали ото всех и вся… Здесь мы семья. Счастливая семья, а не беглецы и преступники, за которыми охотятся все эллиниты. Да ладно…

Она посмотрела на сад и снова спросила:

– Как ты думаешь, кого видел Тони?

– Вот и спросишь его сама на досуге, ага?

– Видимо теперь от их вопросов не будет никакого спасения.

– Действительно, пришло время, когда мы не можем больше прятаться от своего прошлого. Неизвестно, что произойдет уже завтра. Может, что-то другое занесет сюда. С Междулистьем шутки плохи. И раз уж оно нашло себе пристанище именно здесь, то будем готовыми ко всему. Но поговорить об этом мы можем и завтра, а сейчас иди, ложись спать.

Он тяжело вздохнул.

– Мне же еще нужно заскочить к Неолле.

– Только прошу тебя, не выливай на неё все сразу.

Она прижалась к его широкой спине и обняла.

– Посуду я сама уберу, – прошептала Лестия, одарив его своей очаровательной улыбкой, и скрылась в темноте, направляясь к дому.

Но за этой улыбкой он все же углядел тревогу. Да он и сам тревожился перед предстоящим разговором с дочкой. И никто из них даже и не подозревал, какие испытания готовился им преподнести следующий день.


* * *


– Кенджи! – сложив ладони рупором, прокричала Малла.

Ее муж с сыном с самого утра ушли на поиски созревших плодов и корнеплодов в сторону северного побережья острова. Теперь же, после четырех часов их отсутствия, Малла начала злиться не на шутку. Стоя у ворот, она всматривалась в зеленые заросли, в надежде увидеть Кенджи и Сэта. Но побережье и ближайшие массивы кустарников не выдавали чьего-либо присутствия.

– Фажа! – крикнула Малла через плечо.

К ней подошла девочка лет десяти.

– Да, мамочка.

– Ступай и найди этих двух обормотов. Скажи им, чтобы принесли воды.

Фажа кинулась сломя голову, дабы не злить мать своей медлительностью.

– А ведра? Неужели я их сама должна нести? – огрызнулась на дочь Малла.

– Сейчас, мамочка, – девочка послушно проскочила мимо нее обратно во двор, и тут же выскочила, нагруженная четырьмя тяжелыми стальными ведрами.

Малла проводила ее взглядом и вернулась в дом.


Спустя час, Малла начала совсем выходить из себя. Муж с сыном так и не вернулись, вдобавок еще и Фажи след простыл. Ее совершенно не пугало, что девочка может натолкнуться на супельмункий. Ей просто хотелось любой ценой удовлетворить свое любопытство и выплеснуть на мужа все свое недовольство. Сама же Малла никогда не покидала дом. Она всегда боялась, что в ее отсутствие в дом залезет кто-нибудь из других жителей острова. Тем более, дома оставалась еще младшая дочь Мирроль, которой было всего три года. Но сидеть дома в неведении у нее уже не было сил. Ведь за все годы, что они прожили на острове, Кенджи ни разу не пропадал без предупреждения.

Она удостоверилась, что Мирроль спит, и поцеловала ее в лоб.

– Спи, малышка. Мама скоро вернется.

Подперев дверь палкой, она направилась к северному побережью. Малла была вне себя от гнева и, ругая всех и вся на своем пути, совсем позабыла об опасностях, поджидающих ее на каждом шагу.

Ступая по узкой тропинке, она вскоре вышла к колодцу. Осмотревшись по сторонам, она заметила что-то блестящее в кустах. Малла запустила руку в заросли и вытащила ведро. С одной стороны оно было закопченным, как будто его держали на огне. И вдруг она ощутила резкий запах, исходивший от него. Этот запах она не могла перепутать ни с одним другим. Кисловатый аромат ударил ей в лицо, когда она склонила голову над черной поверхностью ведра.

– Дракон, – ужаснувшись, выдохнула Малла.

Она, не на шутку перепуганная, присела, укрывшись в кустарнике. Ее глаза метались по всему пустырю. Каждый раз она с ужасом находила все новые и новые улики. Поломанные и обожженные кусты, следы огромных лап на земле, и несколько следов бурой драконьей крови на песке. И в этот миг Малла по-настоящему перепугалась за свою семью. Она представила, как дракон испепеляет все, что ей дорого. Эта картина была невыносимо неприемлемой для нее. И не только потому, что эти трое помогали ей в быту и поддерживали жизнь ей и ее маленькой дочке. Нет. Она осознала насколько они ей дороги и любимы. Ведь ближе Кенджи, Сэта, Фажи и Мирроль у нее никого нет. Она чуть слышно стала звать их по именам. Правда, никто и в нескольких метрах не смог бы ее услышать. А она была так сильно напугана, что не могла двинуться. Но следующая мысль заставила ее прийти в себя.

– Междулистье! – с ужасом произнесла Малла и резко отпрянула от зеленых ветвей кустарника. Она смотрела на подрагивающие капли воды на листьях, и все сильней погружалась в первобытный страх. Прозрачные сгустки сверкали в лучах солнца, и Малла сантиметр за сантиметром отползала прочь от кустов. Она пришла в ужас, поняв, что в их дом ворвалась новая напасть. Ведь Междулистье, несмотря на всё его очарование, таило в себе множество опасностей. Кто мог знать, что оно скрывало? Ведь если оно выплеснет на них что-то более опасное, чем дракон, они вряд ли смогут противостоять этому. У них нет никакого оружия, разве что только ножи и лопаты могут служить для защиты. Малла, все так же на коленях, поползла прочь от пустыря в поисках мужа и детей.


– Ну, наконец-то я вас нашла! Мама уже места не находит, – пробираясь сквозь заросли кустарника, начала говорить Фажа, но тут же вскрикнула от хлестнувшей ее лицо ветки.

– А мы тут кое-что нашли, – со злорадной улыбкой бросил Сэт. – Какие тайны могут открыться, когда заходишь на соседскую территорию! Похоже, Саэгли решили слинять с острова, не посвящая никого в свои планы.

– Еще рано это утверждать. Неизвестно, что они собирались делать дальше, – заметил Кенджи, осматривая корпус строения. – Но это действительно похоже на лодку.

Странная находка походила на длинную лодку, к которой были привязаны два больших прозрачных пузыря из плотного материала. Сверху, нависая над всей лодкой, развевался большой парус из чего-то искрящегося. А на корме лежала внушительная вязанка фруктов. В лодке вполне могло поместиться человек десять. Но Кенджи не верил, что Саэгли или Ранты могли построить такую вещь. Тем более из материалов, которых невозможно было достать на острове.

– Конечно же, это лодка, – ухмыльнулся Сэт, бросая камень за камнем в приближающиеся к берегу волны.

– Может, тогда пойти и спросить у них самих, что все это значит? – присаживаясь, предложила Фажа.

– Ага. Так они тебе и скажут! – удивившись наивности своей сестры, фыркнул парень.

– И что вы собираетесь делать? – поинтересовалась девочка.

Но Кенджи приложил ладонь ко рту Сэта, не дав тому издать ни звука. Он поднес указательный палец ко рту, дав понять дочери, чтобы та не думала и слова сказать.

– Забираем свои вещи и уходим, пока нас никто не увидел. Иначе нам прибавится куда больше проблем, помимо капризов вашей матери, – он взвалил себе на плечи вязанку дров и, раздвигая ветви руками, подтолкнул детей вперед. Сэт тоже водрузил на спину большую вязанку фруктов и овощей, и недовольно посмотрел на отца. Фажа шагнула первой и исчезла в зарослях. Ярко-зеленые ветви хлестнули парня по лицу и осыпали его многочисленными бусинками росы. Яркая вспышка озарила все вокруг. Кенджи ослепил этот яркий свет, и он на ощупь пробирался сквозь переплетения веток, стараясь не отстать от детей, пока глаза заливала золотистая кутерьма вспышек.

И тут ноги его оказались в воде. Перед глазами все было размыто, но он понял, что взял слишком сильно влево, оказавшись снова на берегу. Кенджи сложил ладони домиком и осмотрелся. Странная лодка оказалась немного позади, а перед ним стояла Фажа и тоже старалась прийти в себя после вспышки.

– Пап, это ты? – спросила она.

– Да, дочка. А где Сэт?

Он крутил головой из стороны в сторону, но солнечный свет все так же слепил его, окутывая все пеленой. Вдруг резкий порыв ветра сбил его с ног. Послышался рев. И в нем он безошибочно узнал голос дракона. Кенджи побежал на зов дочки, чтобы спасти ее от чудовища. Неизвестно было, где находился дракон. Но думать было некогда, и действовать нужно было наверняка.

Он сгреб в охапку Фажу и кинулся в тень кустарников. Дракон снова взревел. Судя по звуку, он был где-то совсем близко. Девочка взвизгнула и затихла, а руки Кенджи сомкнулись на груди. Фажа исчезла прямо из его рук. Капли воды брызнули ему в лицо, и он резко открыл глаза. Сияние исчезло, и зрение восстановило свою резкость. Он остановился и осмотрелся.

– Фажа!!!– закричал он.

Дочка исчезла. Нигде ее не было видно. На довольно большом пространстве не было никого кроме Кенджи. Сэт тоже исчез.

– Фажа!!! Сэт!!!– продолжал звать он детей.

В этот момент на пустырь вышла Малла, глаза её были полны слез. И тут она увидела то, от чего они широко распахнулись, и она беззвучно раскрыла рот. Тень опустилась на Кенджи, и огромная голова серебристого дракона на длинной шее зависла над ним. В следующий миг дракон схватил своей пастью мужчину и разметал его по сторонам. На глазах у Маллы, ее мужа растерзало страшное чудовище. Она тихо стонала и пятилась назад. Спиной она уперлась в острые ветки кустарника и посмотрела вверх. Мириады прозрачных бусинок воды обрушились ей на голову, и женщина исчезла с ярчайшей вспышкой. Четверо членов семьи Эмири исчезли с лица острова. Оказавшись в пределах портала Междулистья, трое из семьи Эмири перенеслись в иные миры.


* * *


Новый день, как и предполагали Паэлий и Лестия, принес с собой немало разговоров о вчерашних событиях. Вечерняя беседа с отцом всколыхнула в памяти Неоллы множество воспоминаний. Отец рассказал ей о своем прошлом и о том, как они попали на этот остров. Лестия наблюдала за реакцией дочери во время завтрака и отметила, как сияют ее глаза. Как и было оговорено, Неолла ни словом не обмолвилась Тони. Хоть её так и подмывало рассказать мальчику о произошедшем, но Неолла была верна данному отцу слову. Ведь важней в данной ситуации было то, что на острове теперь появилась опасность. Даже Паэлий боялся выходить за пределы их территории. Благо, воды было еще предостаточно, чтобы не идти к колодцу за новой порцией. Они слили дождевую воду в баки и порешили, что вполне могут прожить с таким количеством воды ещё несколько дней.

Лестия приготовила массу всевозможных лакомств, чтобы поднять настроение всей семье. За завтраком все смеялись и вспоминали забавные истории из их жизни на острове, коих было много. Первую половину дня они провели в играх и чтении книг. К слову, дети были очень рады этому обстоятельству, ведь родители не часто уделяли им так много времени. Паэлий радовался каждой улыбке сына и дочери. Они даже с большим интересом воспринимали рассказы Тони о ночных посетителях, и мальчик в красках описывал каждое их появление. А Неолла сидела рядом, перебирая фрукты, и с интересом поглядывала во двор, где несколько грызунов прибежали выпрашивать лакомый кусочек с хозяйского стола. Она взяла в руку несколько переспелых плодов и вышла на крыльцо.

Крик девочки взбудоражил остальных, и все они кинулись наружу. Неолла стояла на лестнице и смотрела на ворота, за которыми находилась девочка с окровавленными руками и ногами. Мирроль Эмири, рыдающая во все горло, увидев семью Рантов, кинулась к ним. Спотыкаясь на каждом шагу от усталости, она подбежала к Лестии и уткнулась в ее юбку. Все, широко раскрыв глаза, смотрели на Мирроль и боялись хоть слово произнести. Да и много ли можно было выудить информации из перепуганного и плачущего ребенка?

Паэлий схватил копье и побежал за ворота.

– Умоляю тебя, будь осторожен, – крикнула вслед ему Лестия.

Она, успокаивая, гладила девочку по голове. Неолла тоже побежала за отцом.

– Неолла! Стой! Вернись сейчас же!

Но девочка уже не слышала слов матери. Каждый шаг отдавался в ушах, повторяя биение сердца. Она не знала, чем может помочь отцу, но и оставить его одного в такой опасности не могла. Но она так и не смогла нагнать отца, пока бежала к дому Эмири.

Отца она увидела только у ворот дома семьи Эмир. Дом был полностью разрушен и сожжен, осталась только огромная куча золы на пепелище. Огонь ничего не пощадил, превратив абсолютно все в серый порошок. Сложно было представить, как Мирроль спаслась из этого огня! Паэлий обернулся и увидел Неоллу, но не проронил ни слова. Он медленно шагнул вперед, выставив перед собой копье, и осторожно обошел весь двор. Но ни единой живой души не нашел. От несколько коров, которые обычно были привязаны у ограды, а теперь практически исчезли, остались только обугленные ноги. Ни Кенджи, ни Маллы, ни детей не было. Остались только небольшие выжженные котлованы в земле. И их происхождение Паэлий приобщить мог только к одному. Слишком хорошо знакомыми оказались они для него. Такие следы могло оставить лишь пламя дракона. Но только драконы никогда ранее, на Большой Земле, не нападали на людей. Они всегда питались на отдаленных пастбищах и равнинах, где обитали дикие животные. Хотя бог его знает, что еще могло вырваться из Междулистья. Быть может, твари куда опаснее драконов, сотворили все это!

Паэлий осторожно обходил все кусты и даже траву.

– Неолла, опасайся всего, где есть вода, – прокричал он дочери.

Девочка отпрянула от ближайшего куста и встала за спиной отца. Паэлий, как бы защищающим жестом, прижал дочь к себе.

– Держись позади меня и не отходи ни на шаг!

Они вышли за ворота и сели рядом с забором.

– Пап, как ты думаешь, что здесь произошло? – Неолла смотрела перед собой, опасаясь каждого клочка земли.

– Честно говоря, не знаю. Но думаю, что это куда страшней, чем твой вчерашний дракон.

– А Саэгли? Думаешь, они живы? – озираясь по сторонам, добавила Неолла.

– Сейчас я отведу тебя домой и доберусь до них.

– Нет, папочка! Я не отпущу тебя одного. А вдруг там что-нибудь плохое? – она схватила обугленную палку и взяла ее обеими руками.

Паэлий усмехнулся и посмотрел на свою повзрослевшую дочь.

– Ты-то меня в обиду не дашь, да?

– Ни за что! – Неолла встала на ноги и сделала несколько шагов к лесу.

Паэлий подскочил к ней и остановил рукой.

– Как я и сказал – ступай следом. И в случае чего, беги без оглядки домой.

Он дождался кивка дочери и только после этого направился по тропинке к дому Саэгли.

Глава вторая.

Эллинит Деларон.


– Бейрик, ты самый невнимательный из всех моих учеников, которых я еще могу припомнить. Но я не устаю повторять: я бы и дня не потратил на тебя, если бы не верил в твои возможности. Так, хватит смотреть в окно. Давай показывай, что ты там сочинил?

Бейрик, подмастерье мастера Бэзила, протянул листок бумаги, избегая встречи с суровым взглядом своего учителя. Он не жаждал провести всю вторую половину дня в архивах, поэтому сосредоточил все свое внимание на новом белоснежном листе бумаги, на котором ему предстояло составить список новоприбывших учеников. Он также неотрывно следил за Бэзилом, который расхаживал из стороны в сторону и мычал себе под нос свою новую мелодию, написанную ко дню рождения эллинита Хиндалина.

– Ага. Так. Это, конечно, не совсем то, чего я ожидал от тебя, но эта песня будет весьма уместна, – учитель никогда особо не хвалил своих учеников, считая, что так он даёт им стимул для совершенствования своих талантов.

– Бейрик, а что ты скажешь, если я предложу тебе представлять наш эллинит на празднике?

– А день полон сюрпризов! Еще менее минуты назад вы и не думали делать мне такое предложение. Чего такого я успел сделать? – с улыбкой спросил Бейрик.

– Что может тебе ответить такой старик, как я? Мои кости не позволяют теперь путешествовать на такие далекие расстояния. Да и ты, как мне стало известно, давно мечтаешь там побывать, – отрывисто, делая вид, что ему срочно что-то понадобилось в ящике стола, ответил мастер.

– И кто же, если можно поинтересоваться, распространяет такие слухи? Не Малони ли?

– Ты просто ответь – да или нет? – донеслось из-под стола.

Бейрик решил не отказываться от такого лестного предложения и, помогая Бэзилу разложить папки с бумагами, ответил.

– Это честь для меня, мастер Бэзил. Я постараюсь оправдать ваше доверие. Но, надеюсь, вы не одного меня посылаете? – спрашивая, он умоляюще сложил ладони вместе.

– С тобой поедет Люмилия.

– О, только не она! Кто угодно, но не она. – Бейрику не нравилась эта рыжеволосая бестия, постоянно сующая свой нос везде, где только можно.

Люмилия, как и сам Бейрик, была одним из выпускников «Школы музыки». Но, в отличие от него, ее мастер Бэзил всегда брал на праздники вместе с оркестром. Вот и теперь она снова будет несколько дней надоедать своими воспоминаниями о былых празднествах. Уж этого она не упустит. Ей всегда в удовольствие было ткнуть Бейрика носом в его происхождение.

Бейрик был единственным учеником, который не имел высокородного происхождения. Его мастер Бэзил взял к себе на воспитание после того, как его родители погибли вследствие кораблекрушения. Бэйрик был единственным выжившим. Волны вынесли его почти бездыханное тело на берег, где он был обнаружен местными жителями. А Бэзил прогуливался по берегу со своей женой Вардой в тот самый момент. Когда он увидел, что маленький мальчик сам встал на ноги и пошел прочь от берега, без единого крика или всхлипа, то осознал, какая сила таится в этом маленьком существе. Ведь он, пятилетний мальчуган, остался совсем один на всем белом Свете. Но парень уже тогда понимал, что никто о нем не позаботится кроме него самого. И Бэзил, и Варда, не имевшие своего дитя, посчитали это благодатью небес и усыновили его. Но, когда Бейрик решил пойти по стопам своего «отца», то был переведен на общие права и стал одним из подмастерьев. А подмастерья отрекаются от всего прошлого и посвящают жизнь музыке. Но пареньку никогда не давали забыть, кто он есть на самом деле. Сын рыбака! И отнюдь не сын из аристократической или королевской семьи, которому дозволительно было бы заниматься музыкой. Та же Люмилия не упускала шанса напомнить ему о его принадлежности к низшим слоям общества. Вот и теперь она будет рассказывать ему о том, как было хорошо на том или ином празднике. Как она прекрасно отыграла то или иное произведение. И от этого представившаяся возможность побывать на празднике в столице становилась не такой уж и привлекательной. Но то, что он будет представлять самого отца, давало возможность избежать ее компании, если, конечно, это вообще было возможно.

– Люмилия отправляется по моим личным поручениям в школу музыки в Хиндалин, – учитель отвлек его от мрачных мыслей.

– Сегодня вечером прибудет корабль, а завтра вы с Люмилией и еще несколькими подмастерьями отправитесь в столицу. За ужином я объявлю весь список. Тебе хватит времени, чтобы собраться?

Мастер, хрустнув пальцами, взял со стола несколько листов и протянул их Бейрику.

– Вот композиции, которые вы будете исполнять на празднике. Это вроде бы все, что я хотел тебе сказать. Встретимся за ужином.

Бейрик поклонился учителю и выпорхнул в коридор.

– Что это так обрадовало Бейрика? Он просто светится от счастья, – спросила вошедшая женщина. – А вот ты, муженек, даже забыл сегодня про обед! И парнишку не удосужился отпустить. Вот, садись и поешь, а то и так уже кости просвечивают. Того глядишь стиральной доской скоро станешь.

– О, как ты кстати, Варда! Как ты считаешь, я принял правильное решение, доверив нашему сыну представлять нашу школу в Хиндалине? – дав знак, что она и так уже положила дневную норму еды, Бэзил лукаво облизнулся.

– Да он уже год не вылезает из твоего кабинета. Все старается доказать тебе, что стал взрослым. Поползли слухи, что ты собираешься сделать его своим преемником. И я, честно говоря, ничего плохого в этом не вижу. Сейчас, после войны, и так мало осталось школ, а тем более, способных учеников. Многие из наших лучших учеников разъехались по всей Аминадоре. Тебе следовало бы приглядеться к оставшимся подмастерьям, и решить, кто из них достоин получить звание мастера. Она села напротив него и взяла его руки в свои. – Но если хочешь знать мое мнение, то думаю, что Бейрика я бы поставила одним из первых.

– Однако ему вот только недавно исполнилось восемнадцать, – парировал Бэзил. – Конечно, я не отрицаю, что он талантливый и быстро схватывает. Но не рано ли?

– А ведь ты тоже стал мастером задолго до положенного срока.

– Но как на это посмотрят все остальные? – Бэзил запихнул в рот большой кусок мяса и тщательно стал пережевывать его.

– Бэзил, постарайся не относиться в этом вопросе к нему, как к родному сыну. Оцени его, как ученика. Думаю, что ты все-таки примешь верное решение, кого бы ни выбрал.

– Я подумаю на его счет. А пока пусть съездит и повеселится. И вправду, засиделся он тут со стариком.

– Никакой ты не старик! Хватит придуриваться. Ты и правда его запер в этом подземелье как узника. У парня такой возраст, а он в бумагах зарывается, как… Она залилась задорным смехом. – Как старикашка! – истошно визжа, выдавила она из себя.

Бэзил улыбнулся и отправил в рот еще кусок аппетитного мяса. Варда утерла слезы с глаз и уже спокойней добавила:

– Может, девушку найдет себе? А то он только нотами грезит. Представь только, что по нашему дому будут бегать маленькие детские ножки.

Варда налила в бокал мужа еще немного отвара и, мило улыбнувшись, отправилась на кухню. Покинув школу, Бейрик отправился в Сад Дракона, расположенный около торговой площади. По пути ему встретились Даура и Люмилия. Даура, вечно слоняющаяся за Люмилией, тоже была подмастерьем «Школы музыки». Но она, в отличие от Бейрика, относилась к классу певцов, а не к классу композиторов. Девушки, не желая с ним разговаривать, скрылись в одном из переулков, выходящих к жилым домам. Да и у него не было особого желания разговаривать сейчас с ними. Поэтому он свернул в соседний переулок, чтобы избежать других ненужных встреч.

Сад Дракона представлял собой большое открытое пространство, где мастера «Школы каменщиков» возводили высокие статуи королей Деларона с их драконами. Многие из статуй уже были полуразрушенными в прошествии многих тысяч лет. Короли древности возвышались по обе стороны аллеи, а шеи их драконов образовывали свод над ней. Их грозные морды смотрели на посетителей, напоминая о том, что драконы были далеко не милыми домашними питомцами, а ужасающими крылатыми боевыми соратниками. Страшное дело: когда во времена войны в небесах сражалось до нескольких тысяч драконов, пламя заполняло все вокруг. И горе было тем, кого настигали эти создания. Много их погибло в последней войне между эллинитами. Теперь редкий случай, когда можно увидеть живого дракона. Почти все они жили на дальних Туманных островах. И только семь драконов осталось в эллинитах, в собственности у королей. А яйца этих созданий теперь дарились только новорожденным королям и королевам. Драконы стали священными. И королева Лиэда, правительница Деларона, уже много лет не появлялась на людях со своим драконом Обифалией. А нынешние дети чаще всего воспринимают рассказы о драконах как сказки. Но Бейрику посчастливилось однажды увидеть серебристого гиганта. На одну из ярмарок их эллинита прилетел всадник с Туманных островов, который приземлился почти в центре торговой площади, распугав гостей и жителей города столь бесцеремонным появлением. Он что-то купил, и уже через несколько минут только пыль, зависшая в воздухе, напоминала об их присутствии. Но и тех нескольких минут Бейрику хватило, чтобы навсегда запомнить прекрасное грозное существо с изумрудными сияющими глазами. Немало песен он посвятил с тех пор прекрасным крылатым драконам. Вот и сейчас, в который раз, он восторженно смотрел на статуи, которые были настолько искусно сделаны, что казалось, что еще миг и они оживут. К Бейрику подошла девушка. Ее звали Элия, и слыла она воровкой, которая жила в одной из ближайших деревушек за стенами города. Они уединились в зарослях кустарника, усевшись на одну из ближайших лавок.

– Я принесла то, что вы заказывали, мастер Бейрик, – обнажив гнилые зубы, прохрипела она. – Но, к несчастью для вас, цена возросла. Некоторые трудности возникли на моем пути к этой штучке.

– Сколько раз тебе повторять, что я не мастер? Хорошо, я заплачу столько, сколько скажешь. Но только скажи правду: ты правда купила его, или снова у кого-нибудь стащила? – Бейрик протянул руку и Элия вложила в нее грязный сверток.

– Товар прибыл с самих Островов обреченных!

– Из проклятых земель?! – восхитился он. Ему не верилось, что у него в руках вещь, которая побывала так далеко.

И она, определенно, находилась в списке запрещенных вещей. Вещей, попавших в этот мир через портал Междулистья.

– Именно. За такую вещицу не жалко отдать все свои сбережения, правда? – Элия отвернулась и чихнула. – Я и сама не против была бы оставить ее. Но это большой риск в моих кругах. Да и раз уж пообещала, то слово нужно держать.

Она вытерла нос тыльной стороной руки и во второй раз громко чихнула. Бейрик аккуратно развернул сверток и… потерял дар речи.

– Говорят, они очень опасны. Немало народа так и не нашли. Вещь из другого мира лежала на грязной тряпке, и переливалась, как океан в лучах солнца. Прозрачный сгусток подрагивал в такт сердцебиению Бейрика. Он никогда еще не видел подобной красоты, а уж тем более, не держал ее в руках.

– Слышала, что это Вода Междулистья. Редчайшая вещь. Но отправляться в тюрьму за ее хранение не особо хочу. Так что я, наверное, пойду. Бейрик достал из своего кошелька четыре монеты, практически все свои сбережения за десять лет, и протянул их Элии. К его удивлению, она отстранилась от его руки. Монеты Хиндалина высоко ценились во всех эллинитах Аминадоры, и он первый раз видел случай такого пренебрежения.

Послышался шорох в кустах, и Бейрик резко свернул ткань, погасив свечение, вырывавшееся изнутри свертка. На соседнюю лавку присели две женщины и поприветствовали Бейрика. Незваными гостьями оказались Залия и Гамала, помощницы Тибелии, главного повара «Школы музыки». Элия встала и направилась к выходу в конце аллеи. Бейрик, будучи учтивым, попрощался с дамами и бросился вслед за подельщицей, старясь подстроиться под её широкий шаг. Когда они вышли к воротам сада, Элия оглянулась по сторонам в поисках возможных нарушителей их спокойствия. В обеденное время торговая площадь была пуста. Удостоверившись, что им никто не мешает, она подошла к Бейрику вплотную, чем немало его смутила.

– Мои монеты не подходят в качестве оплаты? – повторно предложив их ей, спросил он.

– Подмастерье Бейрик, а вы мне нравитесь! Она сделала еще шаг к нему навстречу, уперев парня в каменную стену. – Еще никто и никогда не относился ко мне так доброжелательно как вы. Элия обняла Бейрика за плечи и пригнула его ухо к своим губам. – Не бойтесь, просто там кое-кто смотрит на нас. Пусть думает, что мы парочка.

Хотя со стороны они совсем не сошли бы за пару влюбленных. Бейрик, облаченный в небесно-голубой камзол, не вызывал сомнений в том, кто он и откуда. Элия в своем грязном платье тоже недвусмысленно давала понять, кто она и откуда.

– Я хочу предложить вам более интересную оплату. Да и менее затратную. Я не возьму с вас ни единой монеты, если поможете мне попасть в Хиндалин.

– Но я не собираюсь в столицу! По крайней мере, в ближайшее время, – пытаясь избежать неприятностей, выпалил он.

– Да бросьте, – Элия улыбнулась и притянула Бейрика за ворот рубашки, так, что их губы чуть не сомкнулись. – Для меня ни одно событие в этом эллините не остается тайным. Вот только что я слышала, как подмастерья «Школы музыки» негодовали по поводу вашего назначения. Эллия попыталась поклониться в знак уважения, но, по мнению Бейрика, это у нее не получилось. Она снова расчихалась от пыли, поднявшейся после проехавшей рядом с ними повозки.

– Но откуда кто-то мог узнать? По-видимому, мастер Бэзил уже давно решил меня отправить на праздник… Тут его внимание привлекла обнажившаяся нога Элии. Пока она отряхивалась от пыли, нижняя юбка ее платья задралась. Бейрик отвел глаза. Но нога… казалось, она принадлежала не Элии, а кому-то другому. Грязная кожа лица и обрамлявшие его слипшиеся волосы никак не вязались с телом девушки, учитывая аристократическую белизну кожи ног.

– Представьте, как расстроится ваш учитель, узнав, что вы путаетесь с таким отребьем как я! А тем более покупаете у них всякие запретные вещицы, – приподняв лицо, сказала Элия. – Я же прошу о такой малости!

– Да, но это может плохо закончиться как для меня, так и для тебя, – оторвав пристальный взгляд от ее ноги, ответил Бейрик, – нельзя ли как-нибудь иначе расплатиться?

– Дело ваше, – тут она схватила его за рукав. – Десять монет!

– Но это же грабеж! Я не смогу заплатить тебе такую огромную сумму. У меня всего пять.

– Тогда у вас один выход, если хотите сохранить волшебство в вашем кармане, – Элия протянула руку для рукопожатия.

– Да. Но упаси меня Бог связаться с тобой еще хоть раз! Он пожал ее руку. – Жду тебя завтра в восемь часов утра на Западном причале.

Элия, подобрав перед платья, вприпрыжку помчалась через торговую площадь, чуть не сбив с ног проходящую мимо женщину. Исчезнув за поворотом, она что-то прокричала.

– О, Боже! Чем мне может обернуться эта авантюра? – почесав затылок, Бейрик решил, что неплохо было бы чего-нибудь поесть. Желудок уже начинал выражать свой протест от такого длительного пренебрежения едой. Вечером за ужином Бейрик ловил на себе множество взглядов. И ни один из них не казался ему дружелюбным. Да и после всего случившегося сегодня, казалось, что все подозревают его в преступных замыслах. Будто бы всем стало известно о запрещенном артефакте, спрятанном у него в комнате.

Бейрик очень переживал, что оказался втянут в авантюру с поездкой. Хотя, если бы он не захотел оставить Воду у себя, то и не было бы печали. Но обладать таким редким сокровищем для него было большим подарком. Он, никогда не имевший ничего «своего», конечно, был подкуплен такой возможностью. Да еще и с деньгами не пришлось прощаться. На пять Деларонских монет он мог накупить себе в столице массу всего, начиная с диковинных сладостей и заканчивая самыми изысканными нарядами. Почему Бейрик в Делароне не потратил их за все это время? Очень просто: он копил их всю жизнь именно для такого случая.

Мастер Бэзил огласил список учеников, едущих в столицу, но своего имени Бейрик там не услышал. В нем начали все больше закручиваться мысли о том, что его секрет раскрыли. И теперь, в наказание, он останется в школе. Навсегда. Безвыездным. Перед столом мастеров стояли двадцать молодых людей и девушек, которым вручили праздничные одежды. Четырнадцать музыкантов и пять певцов. И еще эта ненавистная Люмилия. Она была представлена, как особо важный посол от «Школы музыки», который будет представлять интересы нашего заведения в Хиндалине. Кулаки Бейрика побелели от напряжения, и в глазах заблестели слезы. Ему представился такой шанс доказать мастерам музыки свое мастерство, а тут такая неудача! Бейрик почувствовал, как к нему подошла Варда.

– Да не переживай ты так, сынок. Все обойдется. Он поднял глаза и увидел над собой ласковое лицо матери. Веки его дрогнули, и слезы покатились по щекам. А она положила ему на плечо свою теплую ладонь и поцеловала в висок.

– Вот увидишь, все будет хорошо. Она упорхнула от него к другим столам, чтобы разлить вина.

Голос Мастера Бэзила заставил его вздрогнуть.

– И осталось еще одно место в нашей компании. К сожалению, я не смогу отправиться на праздник вместе с вами, дети мои. Я стал слишком стар, чтобы веселиться на праздниках, да еще так далеко. Поэтому… я назначаю своим представителем Бейрика.

По залу пронеслась волна шепота. Бейрик поднялся со своего места и подошел к столу мастеров, встав рядом с мастером Бэзилом. Он принял из его рук праздничную мантию мастера «Школы музыки».

– Тишина! Решение это вызвано не просто прихотью моей. Бейрик доказал нам всем, что он весьма сведущ в делах музыкальных. Много лет он показывал нам себя только с хорошей стороны. Вдобавок, на дне рождения эллинита Хиндалина у нас будет премьера песни от самого Бейрика. А это доказательство его мастерства. Ведь если его творение окажется пустым набором звуков, тогда вы все сможете меня упрекнуть в непрофессионализме. И еще… Если ты, Бейрик, оправдаешь наши надежды, и твои произведения будут приняты столицей, то… Мастер окинул взглядом мастеров за столом, и, получив согласие всех четырнадцати мастеров, продолжил.

– То тебе будет присвоено звание «Мастер Школы музыки». Со мной все согласны? Зал взорвался аплодисментами и криками. Бейрик поклонился сначала мастеру Бэзилу, потом всему преподавательскому составу и в завершение всем собравшимися подмастерьями.

Весь оставшийся вечер с лица Бейрика не сходила улыбка. Каждый, даже Люмилия, подходил к нему и поздравлял с таким важным поручением. Страхи отошли на дальний план, и водоворот счастья закружил его в песнях и танцах этого вечера.


Эллинит Деларон.

Западный причал.

Раннее утро.


Бейрик и другие подмастерья прибыли на Западный причал ровно к шести часам утра, чтобы успеть до отплытия сгрузить весь свой многочисленный багаж на борт корабля. «Морской бродяга», двухмачтовое судно, оказался небольшим, что в очередной раз заставило Бейрика задуматься о правильности своего вчерашнего решения. Спрятать человека на нем, будет куда сложней, чем думалось ему сначала.

«Придется ей просидеть весь путь в каюте», – пронеслось в его голове. Бейрик всем сердцем надеялся, что Элия не успеет добраться к причалу до отплытия. Иначе ему будет очень непросто объяснить, почему она должна быть на корабле. Оставалось уповать только на чудо.

Он перегнулся через борт и смотрел на волны, разбивающиеся о пристань. Лучи солнца отражались от воды и пускали множество бликов вокруг. Он сжал сверток у себя в кармане и подумал о Междулистьи. Насколько опасен или нет его след, хранящийся у него? Тут он заметил, что рядом с ним стоит Люмилия.

– Мы еще кого-то ждем, Бейрик? – она пристально посмотрела на него.

– А что?

– Да просто ты уже минут десять как не отрываешь своего взгляда от дороги, – она тоже перегнулась через борт и бросила в воду несколько камней. – Я надеюсь, ты не задумал ничего такого, что могло бы способствовать твоему отстранению от дел?

– На что ты намекаешь? – Бейрику было неприятно осознавать, что кто-то уже начинает в чем-то его подозревать.

– Да так. Просто ходят слухи…

– И не ты ли их распускаешь? – с вызовом бросил он.

– Больно надо! В отличие от некоторых я не такая дура. В это время на дороге появилась повозка. Бейрик так сжал кулаки, что костяшки пальцев побледнели.

– С тобой все в порядке? – Люмилия склонила голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Но лицо Бейрика было закрыто волнами волос, сквозь которые невозможно было что-либо разглядеть. – Так-так… Кого это в такой ранний час принесло нелегкая? Не рановато ли? – спросила она, не сводя глаз с парня.

Когда повозка подъехала к причалу, Бейрик заметил, что среди пассажиров не было видно никого, кто хоть чем-то напоминал бы Элию. Как оказалось, это приехали портовые рабочие.

– Что с тобой происходит сегодня? Еще пару минут назад на тебе лица не было, а теперь же ты просто сияешь!

– У тебя что, дел больше никаких нет? Пошли, еще вещи по местам нужно разнести.

Прихватив оставшиеся мешки, они спустились в каюту. Удостоверившись, что все работники удалились на достаточное расстояние от повозки, Элия покинула свое тайное убежище. Поездка среди пыльных мешков, покрытых не менее грязной тряпкой, объехавшей и повидавшей, по всей видимости, гораздо большую часть Аминадоры, чем могла представить себе Элия, не принесла ей особого удовольствия. За сорок минут она успела набить себе немалое количество шишек и синяков, которые теперь причиняли боль даже при малейшем движении. Отряхнувшись, Элия направилась к кораблю, увидев, что Бейрик и стоявшая рядом девушка скрылись в нижних помещениях.

– Вот черт! Он не знает, что я здесь. С кошачьей грацией она преодолела расстояние от повозки до трапа корабля, где ненадолго задержалась, чтобы осмотреться по сторонам. На палубе находились несколько человек, двое из них были из команды корабля. Выпрямившись, она поднялась по трапу и, без каких-либо вопросов со стороны присутствующих, спустилась вниз, куда несколько минут назад спустился подмастерье. Для поездки в Хиндалин, Элия «позаимствовала» у одной из своих подруг подходящее платье, чтобы не останавливать на себе любопытные взгляды пассажиров. Хотя платье и не относилось к повседневным нарядам, оно прекрасно подходило для поездки на корабле, где все были одеты куда опрятнее и наряднее, чем простые горожане. Она отряхнула подол и обрадовалась, увидев, что ткань не успела сильно помяться и загрязниться в поездке на грязной телеге. В коридоре появился молодой человек. По одежде Элия поняла, что это один из пассажиров корабля. Ведь весь командный состав был одет в темно-коричневую форму, а на этом пассажире была одежда, скорее всего подходящая либо для кузнеца, либо для всадника дракона. Глаза же были закрыты темными очками, что делало его более взрослым, чем это оказалось на самом деле.

– Извините, вы не подскажете мне, где расположились люди из «Школы музыки»? – Элия с нежной белоснежной улыбкой развела руки в стороны, показывая, что не знает в какой из кают ей стоит попытать счастье. – Извините, если отрываю вас, у вас, наверное, есть более важные дела, чем помогать такой нескладухе как я.

– Конечно, конечно! Я всегда рад помочь, особенно такой прелестной девушке как вы, – положив сверток подмышку, он предложил ей взять его под руку. – Если вы не против, то я провожу вас до каюты главного подмастерья.

– Как это мило с вашей стороны! Пожалуй, я приму ваше предложение, иначе мне еще долго придётся блуждать по этим коридорам, – кокетливо произнесла она, принимая руку своего нового знакомого. – Ух-ты!

– Простите?

– Мне не часто приходилось прогуливаться, вот так под руку, да еще и с таким галантным кавалером, – последние слова заставили и ее и его покраснеть до кончиков ушей.

– Такое признание делает мне честь находиться в вашей компании, – мужчина вытянул руку вперед и принялся церемонно вышагивать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Элия, впервые за последние годы, сумела расслабиться, не боясь, что окружающие станут посмеиваться над ней. Почему-то в компании этого совершенно незнакомого человека она снова смогла себя ощутить неуязвимой, выше всех будничных проблем. Сейчас ей хотелось только одного: чтобы каюта Бейрика была как можно дальше. Пока она находилась с этим удивительным мужчиной, она чувствовала, что кому-то не безразлична. Но вместе с тем Элия понимала, что это только иллюзия, которую она сама себе придумала. Ведь если она наденет свое старое, но ставшее за последнее время ее неотъемлемой частью, платье, то никто и внимания на нее не обратит. Однако в эту минуту она, возможно впервые за всю свою жизнь, ощутила себя женщиной, в которую незаметно сама для себя превратилась.

– Вот и каюта, которую вы искали, – показывая на дверь, сказал мужчина. – Если что понадобится, то я всегда к вашим услугам. Кстати, мы так и не познакомились. Меня зовут Заних.

– Элия, – смутившись, почти шепотом произнесла она.

– До следующей встречи, Элия, – его губы растянулись в улыбке. – Моя каюта – вот здесь, – он махнул рукой на дверь, которая находилась почти в самом конце коридора, у лестницы, ведущей на палубу. Оставив ее перед дверью каюты Бейрика, Заних спустился в нижние помещения корабля.

– Так, все, давай возвращайся в реальный мир, – шлепая себя ладонями по щекам, кисло пробубнила Элия. На миг она испугалась, что ее могли услышать в соседних каютах, но оттуда не доносилось ни звука. – Надеюсь, я никому не помешаю своим неожиданным появлением. Она постучала в дверь.

– Войдите, – послышался из-за двери голос Бейрика.

Улыбнувшись, Элия ногой распахнула дверь.


«Морской бродяга»

7:00


– Неужели ты и правда не ожидал моего появления?

– Элия уперлась в косяк двери и раскачивалась из стороны в сторону.

– Честно говоря, я был бы неимоверно счастлив, если бы мои мечты сбылись.

– Тогда могу тебя обрадовать – твои мечты сбылись. Я здесь! – с этими словами она упала на кровать и рассмеялась. – Видишь, какой я подарок тебе преподнесла, Бейрик. Кстати, чем у вас тут кормят?.. Ты не возражаешь?

Бейрик только руками развел.

– Ты можешь чувствовать себя как дома.

– О, Бейрик, да не беспокойся ты так! Ведь я же только до Хиндалина, а там ты меня больше никогда не увидишь.

– Что-то мне с трудом в это верится. И как тебе только удалось проскользнуть мимо команды?

– О, это проще простого! Перед тобой сидит не какая-то там уличная проныра, а, так сказать, мастер перевоплощения.

– Элия кинула на Бейрика разочарованный взгляд, и тут же углубилась в изучение ингредиентов предложенного ей блюда. – Поначалу ты разозлил меня, но не расстраивать же тебя. И вот я здесь в целости и сохранности, не считая неисчислимых синяков и ссадин, да нескольких вполне приятных знакомств. О, вот эта штукенция, что у меня сейчас во рту, вполне ничего. Такого я еще никогда не пробовала. Как она называется?

Бейрик поморщился и отвел глаза. Но тут же снова уставился на Элию.

– Чего? – удивленно спросила она.

Бейрик внимательно осмотрел Элию и обратил внимание на произошедшие перемены в образе девушки. Вместо серых грязных волос теперь блестели шелковистые пшеничного цвета локоны. Вместо черных гнилых зубов, она ослепляла белоснежной улыбкой. У неё была точеная фигура, делающая ее похожей на самую прекрасную эльфийку, нежно-розовая кожа, ярко-зеленые глаза.

– Да что такое? – не выдержала девушка и подошла к зеркалу, висевшему на стене.

Она поправила волосы и подмигнула отражению.

– А она ничего, да? – улыбнувшись, она привела в чувство подмастерье, дав ему хорошую оплеуху. – Не смотри так. Ты меня смущаешь.

– Как же ты так изменилась? Такие явные перемены! Вчера ты была крысой. А сегодня принцессой обернулась.

Элия отмахнулась от его вопросов.

– Ничего особого. Просто несколько штрихов.

Он решил не приставать к голодной девушке, и подошел к окну. И без того разочарованный появлением Элии, он не испытывал особого желания продолжать этот разговор. Поездка в Хиндалин для него была шансом показать отцу его готовность принять на свои молодые плечи звание мастера уже в этом году, ранее положенного срока. Но теперь, когда рядом снует Люмилия, да еще и Элия под его присмотром, удовольствие от поездки сошло на нет.

– Бейрик?! – голос Элии был уже не вопросительного, а скорей всего предостерегающего тона.

– Ну что еще?

– Может, ты представишь меня своей спутнице? – Люмилия застала Бейрика врасплох. Она стояла в дверях, точно так же как Элия совсем недавно. И всем своим видом говорила, что вовсе не удивлена была увидеть в каюте кого-либо кроме Бейрика.

– Вообще-то принято стучать, перед тем как войти, – указал ей подмастерье.

– Пожалуйста, проходите. Чего же вы на пороге стоите? – Элия, уже как радушная хозяйка, начала принимать гостей в каюте Бейрика, что последнему не очень понравилось. – У нас сегодня на завтрак очень много всего вкусного. Правда, я еще и сама не особо разобралась, что есть что.

– Пожалуй, я приму ваше приглашение, раз молодой человек никак не может предложить даме того же самого, – и, с грацией пантеры, Люмилия пересекла каюту в направлении стола.

– И этот молодой человек был бы еще больше рад, если бы ты вообще не появлялась, – Бейрик открыл дверь и предложил жестом покинуть каюту Люмилии.

– Мне кажется, что кому-то не поздоровится, если мастер Бэзил узнает об оплошности своего самого любимого подмастерья, – Люмилия села, положив ногу на ногу, и скрестила руки на груди. – А ведь кто-то так сильно хотел посетить Хиндалин! Не так ли?

– Кто-кто, а ты, конечно же, как всегда, разнесешь эту новость по кораблю сегодня же!

– Ты меня недооцениваешь, Бейрик.

Тут в их разговор вмешалась Элия.

– Почему ты позволяешь так с собой обращаться? – она встала за спиной Люмилии и посмотрела на нее сверху.

– Да потому что иначе ты и больше пяти минут не проведешь на корабле. Успокойся, кошечка. Ты еще многого не знаешь, так что помолчи пока.

– Нет, ну это просто неслыханное нахальство! Никакая я тебе не кошечка, дорогая, – вскинулась Элия. – Бейрик, помоги мне! Может, нам ее за борт вышвырнуть от греха подальше?

При этом Элия подхватила девушку под руки и поволокла ее к выходу. Люмилия, не ожидавшая такого поворота событий, завизжала на всю каюту. О, Бейрик знал, как умеет голосить эта бестия, но такого визга он еще ни разу не слышал! Он от души веселился, наблюдая за происходящим.

– Скажи этой дуре, чтобы отпустила меня! – пытаясь выскользнуть из кольца рук Элии, сжавшей ей плечи, рычала Люмилия.

– Эта дура, к твоему сведению, умеет делать и вот так!.. Элия оттолкнулась от пола и запрыгнула на свою пленницу, скрестив ноги на ее талии. Люмилия не смогла удержаться и рухнула на пол. При падении обеим досталось сполна, так как Люмилия опрокинулась назад под тяжестью Элии, и придавила ее к полу.

– Бейрик! Что ты стоишь? Она мне сейчас все волосы повыдерет! – Люмилия, казалось, сейчас снова перейдет на визг. Не дожидаясь, пока это произойдет, он двинулся к ним. Не разбирая, кто есть кто, так как глаза его были полны слез, он отбросил одну девушку на кровать, а другую держал за руки, сдерживая ее натиск.

– Отпусти меня, Бейрик! Я ее убью! – отмахиваясь от него, снова закричала Люмилия.

В этот момент в каюту ворвались два матроса.

– Что за крик разносится из вашей каюты по всему кораблю?!

– Ничего страшного, просто вот эти девушки разошлись во мнениях. Уже все завершилось, господа. Расходитесь.

Ворвавшиеся матросы и скопившиеся за дверьми люди стали расходиться, шепчась и обсуждая случившееся. В последующие дни по борту «Морского бродяги» разошлось множество версий насчет произошедшего в каюте музыкантов. Одни поговаривали, что все произошло по вине самого молодого подмастерья и двух влюбленных в него девушек, другие винили во всем неорганизованность и беспечность музыкантов при подготовке к празднику.

– Ну вы решили, по-видимому, всполошить весь корабль! Элия, пожалуйста, выйди на минутку. Тебя и так уже половина пассажиров видела. – тон голоса Бейрика не обнадежил ни одну из девушек.

Элия поднялась с кровати и подошла к подмастерью.

– Бейрик, прошу тебя, не отсылай меня на берег. Мне нет пути назад. Меня только за воровство этого платья вздернут, причем мои же друзья. Теперь у меня билет в один конец. Прошу тебя, Бейрик!

– Там посмотрим. Пока что оставь нас ненадолго. Бросив взгляд, уже полный сожаления, на Люмилию, Элия вышла за дверь. В голове музыканта крутилось множество мыслей, но ни одна из них не отвечала на вопрос о том, как выпутаться из сложившейся ситуации. Он посмотрел на Люмилию и прислонился к двери, гадая, что еще может выкинуть эта рыжеволосая бестия. Девушка первая не выдержала такой долгой паузы.

– Ты можешь предложить мне взамен на мое молчание то, чего я хочу, – она начала медленно снимать платье. – Ты мне не поможешь?


Глава третья.

Эллинит Пахтомик.


Эллинит Пахтомик вот уже как более двадцати лет процветал, в отличие от других королевств, разрушенных войной. Король Диарт прилагал все имеющиеся силы, чтобы как можно быстрей его народ оправился от последствий войны Девяти королевств.

За это время вокруг замка появилось множество мелких поселений. Люди стремились сюда в надежде получить, пусть небольшой, но свой участок земли, на котором можно было бы начать новую жизнь. Здесь располагались мастерские, фермы и школы. Пахтомик имел статус одного из самых прогрессивных на Аминадоре эллинитов, поскольку именно здесь специалисты занимались новейшими разработками. Мастера кузнечного ремесла тесно сотрудничали со столичными мастерами «Школы небес». Общими силами они построили первые воздухоплавательные аппараты. Все эллиниты загорелись идеей владения такой машиной. Ведь с ее помощью они могли не ограничиваться путешествиями по морским и земным просторам, которые, к слову, были порой очень опасны. Драконы и их всадники, все переселились и жили обособленно на Туманных островах, поэтому быстро попасть в ту или иную точку Аминадоры стало теперь проблематично. Но многим королевствам было отказано в приобретении воздухоплавателей. Это породило массу негодований со стороны правителей других королевств. Многие короли и королевы не думали отступать. Каждый пытался подкупить одну из мастерских, предлагая свою цену за столь драгоценное изобретение. В итоге, устав от досаждавших эллинитов, мастера порешили доверить судьбу своего изобретения королю Диарту. Так как мастерские были независимы от волеизъявлений любого королевства, они имели на это полное право. Диарт, на одном из собраний в столице, объявил, что аппарат отходит во владение Пахтомика, и что это решение не подлежит обсуждению. Многие проглотили свою обиду и старались не возвращаться к этому вопросу. Таким образом, Диарт дал понять королям и королевам эллинитов Аминадоры, что с ним шутки плохи. Да и кто мог воспротивиться и напасть на самое лучшее войско с его технической мощью и подготовкой?

Но все же, всеобщее внимание было сосредоточено именно на кузнечных мастерских Пахтомика. Все ждали известий об их удачах. Однако некоторые жители побаивались проходить поблизости с ними. Их пугали крики и взрывы, очень часто звучащие внутри. Но также они признавали, что там появляются на свет одни из самых необходимых вещей. Поэтому мастерские кузнецов входили в число наиболее уважаемых в эллините. Но только его работникам было известно, что в действительности там происходило.


Набрав ведро угля, Феста в который раз за это утро направилась в кузницу, спускаясь по винтовой лестнице, уходящей глубоко в подземелья.

– И кто только придумал построить цеха так низко? Того глядишь, кубарем когда-нибудь до самого низа скачусь с ведром на голове, – оглядываясь, как бы ее не услышали, фыркнула девушка. – Останется только жонглировать углем, чтобы мастер Мелос снова не ругался.

Остановившись рядом с кухней, она поставила ведро на пол и присела на стул, чтобы хоть немного передохнуть. Но тут же с нижних уровней послышался голос мастера:

– Куда пропала эта неповоротливая девчонка? – интонация, с которой он это произнес, не предвещала ей ничего хорошего.

– Сейчас, мастер Мелос. Я уже спустилась на кухню! Господи, он что, сквозь стены видит? – взяв ведро обеими руками, она начала спускаться вниз, чуть не поскользнувшись при этом на сырых ступенях.

– Осторожно, Феста! Я только что помыла лестницу, – послышался из кухни голос Пинии.

– Ты что, хочешь, чтобы я шею себе свернула?! – прокричала Феста в ответ. – По-моему, если я и сверну себе шею, этого никто даже не заметит. Может, еще и скажут, что так намного лучше, – уже тише добавила она.

Когда Феста вошла в цех, то сразу же склонила голову.

– Ты куда так долго ходила?! – глаза мастера, казалось, были готовы вылезти из орбит от возмущения.

– Что я могу поделать, если склад находится так высоко? – Феста поставила свою ношу на пол и виновато опустила глаза.

– Хм, да, – смягчился мужчина. – Хорошо, на сегодня ты и так уже успела набегаться по моим поручениям. Давай, беги отсюда, пока я не передумал.

Он взял ведро и, улыбнувшись, что было само по себе очень редким явлением, показал ей на дверь.

– Спасибо, – удивленно, растягивая слоги, поблагодарила его она и пулей вылетела за дверь.

Но радость от случившегося сразу же прошла, когда она все-таки поскользнулась на лестнице.

– Ну, я ведь предупреждала тебя, что она еще не высохла, – помогая ей подняться, сказала Пиния.

– Сама виновата. В следующий раз буду внимательней, – приподнимаясь, простонала Феста.

– Мелос разрешил тебе отдохнуть? Давай поешь, пока есть время, – Пиния обняла ее за плечи и помогла подняться на кухню.

Она налила ей в тарелку немного похлебки и уселась напротив, ощупывая голову девушки.

– Похоже, все цело.

– Нормально. Не такое бывало, – отмахиваясь от нее, усмехнулась девочка.

– Что в цехе произошло?

– Он меня отпустил до завтрашнего дня.

– Что такое ты успела сделать, что он тебя выгнал? – положив руку под подбородок, поинтересовалась Пиния.

– А Бог его знает! Взял и отпустил, – Фесте не хотелось объяснять Пинии, как все было.

Иначе пришлось бы в подробностях рассказывать обо всех делах за день и потом, когда пришло бы время готовить ужин, помогать ей на кухне. А у нее были дела поважней, чем пропадать весь вечер здесь, в компании глупых кухарок.

Поблагодарив Пинию за вкусный обед, Феста вышла во двор и пошла в дом для прислуги. Прихватив с собой несколько монет, она решила отправиться в город на ярмарку. Сегодня должны были привезти новые книги в торговую лавку, по ее личному заказу. Она уже купила до этого несколько книг, по которым училась азам кузнечного искусства. Уже два года она, в тайне от всех, проникала в цеха и ковала всякие безделушки. Никто не одобрял ее стремлений научиться грамоте и, особенно, чтению книг. Ведь еще ни одну женщину не приняли в ученики мастера-кузнецы. Но Фесту не останавливало даже это. Для нее это была не просто мечта. Стать подмастерьем своей мастерской было смыслом ее жизни. И никто не верил, когда она говорила, что станет первой, кто сможет преодолеть эти стены средневековых традиций. Все это приписывали ее чрезмерно буйной фантазии и негативному влиянию книг. Но девушка знала, что настанет день, когда все поймут, как они ошибались на ее счет.


Перебежав двор, она незаметно покинула мастерскую. По тракту к городским воротам проезжало много повозок из соседних городов. Все съезжались в Пахтомик на ярмарку в честь дня рождения короля. Приятные запахи, разносившиеся от палаток, выстроившихся по обе стороны дороги перед стеной города, тревожили девушку. Столько вкусностей поджидало ее в каждой из них!

Прикупив несколько сладких пирожков у одного из торговцев, она вошла в ворота. Приколов к тунике знак «Школы кузнецов», девушка подошла к стражникам и расписалась в гостевой книге. Один из них ее узнал и помахал в знак приветствия.

– Привет, Феста! Снова в книжную лавку к Сужиле?

– Ага, Динин. Сегодня должны привезти интересные книги, – улыбнувшись, она положила перо на книгу.

– Спасибо за браслет! Моя жена очень обрадовалась такому подарку. И не поверила, что я всего три монеты заплатил за него.

– Я рада, что подарок на день рождения пришелся кстати. У меня есть еще вот такая дома, – Феста выпятила грудь и похвасталась брошью в виде бабочки с изумрудными крылышками.

– Думаю, дочке понравится, – оценил ее творение Динин.

– Только это будет подарок, – сказала она, отталкивая его руку с предложенными монетами. – Я украшу ее еще несколькими самоцветами и принесу тебе, когда ты будешь в страже.

Она подмигнула ему и скрылась в толпе.

– Спасибо, Феста! – прокричал он ей, но ее и след уже простыл.

На торговой площади она купила себе несколько цветков и вплела их в свои белоснежные волосы. По пути к лавке, к числу покупок прибавилось зеркальце мастеров из самого Хиндалина, платье мастеров из Лидеруса и несколько листков с новыми песнями из Деларона.

В лавке Сужилы был сегодня аншлаг. Многие жители Пахтомика и его королевства стремились попасть в эти дни в книжные лавки, чтобы купить книги из других королевств. Сужила, хозяйка лавки, очень трепетно относилась к каждой книге, и здесь можно было найти поистине интереснейшие из них. Во всяком случае, у Сужилы были именно редкие старинные книги мастеров прошлого, которыми грезила Феста.

– О, привет, моя дорогая! Погоди минутку, я скоро освобожусь, – окликнула ее розовощекая дама, которая и была Сужилой.

– Хорошо. А «их» привезли? – с умоляющей ноткой в голосе спросила она.

– Да, все три, девочка моя, – запыхавшись и поправляя челку, отозвалась хозяйка.

Феста обрадовалась и радостно захлопала в ладоши. Ведь сколько нового она могла почерпнуть из этих книг, сколько неведомых ей тонкостей таилось на старинных страницах!

Вокруг суетилось много мужчин и женщин, которые выхватывали с полок как будто первые попавшиеся книги, даже не открывая их, и сваливали в свои тележки. Эта оживленность так повеселила Фесту, что она решила тоже посмотреть, что интересного еще осталось на полках. Но чаще всего ей попадались любовные романы и исторические книги. И только поравнявшись с полкой о прикладных искусствах, она выдохнула с облегчением. Здесь ей было намного интересней, чем стоять рядом с охающими и ахающими дамами, обсуждающими ту или иную книгу. Именно страницы этих фолиантов могли открыть каждому тайный мир какой-либо из профессий. На полке «кузнечных дел мастер», она увидела несколько книг.

– Эта у меня есть, эта тоже. И эта…

Внимание Фесты привлекла объемная книга. Небольшая, но толстая, она стояла в сторонке от остальных. Девушка взяла ее в руки и удивилась, насколько та оказалась тяжелой. Ее железная обложка была украшена разноцветными камнями и мозаикой из стекла. Но раскрыть книгу Фесте не удалось. Несколько пластин скрепляли обложку. Изящная металлическая змейка переплелась между пластинами и смотрела на нее стеклянными зелеными глазками. Девушка взглянула на книгу еще раз и прочла название.

– Лидеруские металлы, – вслух произнесла Феста.

Она очень удивилась, поскольку знала, что Лидерус не был известен как край богатый полезными ископаемыми. Это островное королевство, достопримечательностью которого можно считать лишь белоснежный песок на пляжах. В остальном – довольно скудный край. Хотя, как она читала в одной из книг, там в давние времена добывали драгоценные камни. Но вот о металлах там ни слова не было. Эта необычная книга стала интересна ей, и она решила спросить у Сужилы про нее. К счастью, к тому времени, хозяйка лавки уже освободилась.

– Ну и дурдом здесь с самого утра! Мехлит уже устал подвозить все новые и новые книги. Люди будто одичали. Словно книг не видели. Но в этот раз, и правда, много чего привезли нового.

– А что ты скажешь об этой книге? – Феста вложила в руки Сужилы книгу-загадку.

– А! Эта тоже только сегодня пришла. Думаю, что верну ее. Бракованная оказалась. Ключа нет. И открыть я не смогла. Хотя, красивая книга, – переворачивая ее в руках, Сужила сделала безразличный вид.

– А продай мне ее. Уж я-то найду к ней ключик, – Феста умоляюще поджала губы.

– Думаешь, что-то стоящее? Я посмотрела – какая-то чушь. Не знаю, кто написал такой бред. В Лидерусе испокон веков никакого кузнечного цеха не бывало. Забирай за две монеты.

– Блин! Не хватает. Я уже немного потратила, – расстроено сказала девушка.

– Ну, давай сейчас сколько есть. Потом донесешь остаток. По рукам?

– Я обожаю тебя, Сужила. Ты самая лучшая, – переходя на крик, стала благодарить ее Феста.

– И эти забери.

Сужила положила на прилавок еще три книги, и перевязала их веревкой.

– Итого получается семь монет.

– Вот тебе шесть монет. А остаток я занесу на днях, когда мастер Мелос меня отправит в город за бумагой, – высыпав монеты, обрадовалась Феста такой покупке.

– Как ты хоть, Солнышко? – ласково спросила ее Сужила.

– Да как? Так уже мышцы натренировала, что могу записываться в скороходы, – посмеялась она. – Скоро уже буду большие телеги возить как пушинки.

– Нужно сказать брату, чтобы не заставлял тебя носить такие тяжести.

– Не, не надо. Так хоть я бываю часто в цехах, и могу подсмотреть, как то да сё делается.

– Я очень надеюсь, что этой осенью они позволят тебе участвовать в сдаче экзаменов, – тепло сказала Сужила.

– Да уж, эти правила, будь они неладны! Но я буду пробовать. Даже если придется переодеться мальчишкой. Добро, что у меня грудь как у парней, – прыснула Феста.

– А если они воспротивятся, то я покажу им твои подарки. И пусть попробуют сказать, что ты не подходишь! А пока держи и учись.

– Спасибо, крестная.

Сужила погладила Фесту по волосам и поцеловала в лоб. Феста поклонилась ей, и пропустила к прилавку других покупателей. Лавка будто снова в этот момент наполнилась разговорами и беспокойными людьми.

Оказавшись на улице, Феста отправилась на площадь перед замком, чтобы посмотреть праздничный концерт и, возможно, если посчастливится, увидеть самого короля с его драконом Батосом.


– Куда ты запропастилась? Я тебя уже обыскалась! – встретила ее в воротах мастерской Пиния.

– Я в город ходила. Только не выдавай меня, пожалуйста, Пиния.

– В следующий раз хоть предупреди. А то весь вечер твоему брату пришлось врать, что ты моешься, – уже спокойно сказала женщина.

– Обещаю больше не смываться. Просто сегодня ведь был праздник. А какая ярмарка! Кажется, самая лучшая на моей памяти, – обнимая Пинию, тараторила Феста.

– И книг опять накупила. Денег тебе девать некуда, – неодобрительно заметила Пиния.

– А это подарок тебе, моя дорогая покрывательница, – она достала из сумки зеркальце и протянула женщине. – Из самого Хиндалина.

– О Боже, какая красота, – восторженно прошептала женщина. – Надеюсь, это не подкуп?

Она сощурила глаза и лукаво улыбнулась. В этой женщине уже как минимум лет сорок помещалось, но душой она все еще была девчонкой. И даже, несмотря на ее бестолковость, Феста ее очень любила, она была одной из самых близких ей людей здесь.

– Нисколечко, – так же лукаво ответила девушка.

И они неспешно пошли в помещения кухни, перешептываясь о сегодняшнем празднике.


После ужина Феста лежала в постели и рассматривала книги. Заказанные книги оказались самыми что ни есть шедеврами кузнечного искусства. Ей так и не терпелось овладеть волшебными навыками, описанными в них. А вот таинственная книга никак не хотела открываться. Змейка намертво скрепляла ее страницы, да так, что даже нож тут был бессилен. Но желание заглянуть внутрь было слишком велико.

Феста зажгла свечу и поставила рядом со своей кроватью. Вытащив из-под кровати большой чемодан, она достала из него щипцы и маленький молоток. Аккуратно подцепив щипцами головку змейки, она потянула ее вверх. В этот момент глазки змейки вспыхнули зеленым светом, и она обвилась вокруг инструмента. Феста, испугавшись, отдернула руку и еле сдержала крик. В ту же секунду металлическая чертовка еще раз сверкнула глазками и вернулась на свое исходное место.

Такое чудо только подзадорило девушку дойти до конца. Она поднесла книгу к лицу и осмотрела змейку. Хладнокровная была так детально сделана, что казалось каждая чешуйка, была отдельно прикреплена к ней. Феста взялась пальцами за головку и потянула на себя. Змейка беспрепятственно выскользнула из металлических пластин и оказалась в руке девушки. Феста отбросила ее на кровать и склонилась над ней. Но та лежала, сохраняя неподвижность. Тогда она взяла в руки книгу. Но книга не открывалась. Хоть пластины и разошлись в разные стороны, страницы так и не поддались открытию.

– Что за чудеса ты таишь? – взяв в руку змейку, спросила Феста.

Но та лишь промолчала в ответ. Тогда девушка снова отложила ее на кровать и взяла в руку щипцы. Зажав ими обложку, Феста со всей силы принялась пытаться открыть книгу. Но книга ни на миллиметр не приоткрылась, словно была из цельного камня. Тогда она стала давить пальцем на камни, подумав, что может в них таится ключ к открытию. Но все оказалось безуспешным.

– Видимо, я не так думаю. Как же тебя можно открыть без инструментов? Ведь у тебя нет скважины для ключа, как полагала Сужила. Наверное, тут нужна сила другого рода.

Феста взяла змейку и положила ее на книгу. Глаза змейки снова засветились зеленым.

– Ага! Ты мне говоришь, что оживаешь только рядом с книгой.

Феста взяла в руки книгу и стала водить змейку по обложке.

– Ай! – вдруг вскрикнула девушка.

Змейка укусила ее за палец и несколько капель крови упали на стеклянную мозаику.

– Вот дрянь! – схватившись за руку, отругала она мерзавку.

Но взгляд ее обратился на книгу. Мозаика стала меняться на глазах. Капли крови впитались в поверхность стекла, и узор, смешивая краски, сменился с изображения рудокопа на одно черное пятно с белым кругляшом посередине.

– Вот так-так, – она заинтересованно осмотрела рисунок и подпихнула к нему змейку.

И только она перенесла ее на середину пятна, змейка исчезла, превратившись в золотую пыль, зависшую в воздухе. Феста поднесла руку к этим частицам и потрясла ею, взволновав воздух. Однако пыль не развеялась, а наоборот, налипла на ее кисть. Но пока она подносила руку к себе, чтобы их стряхнуть, частички исчезли, будто их и не было. Феста приблизила руку к огню, но они исчезли без следа.

А белый круг на книге вспыхнул золотым светом. И разгорался все ярче и ярче, пока свет не залил всю комнату. Она прикрыла книгу покрывалом, чтобы свечение не было заметно снаружи, и обратила внимание на укушенный несколько минут назад указательный палец. Он словно светился изнутри таким же золотым свечением, как и кругляш со змейкой. И просматривалось, что внутри было что-то инородное, завитое спиралью вокруг костей. А под ногтем пальца появилось золотое изображение головы змейки с изумрудными глазами.

– О Боже, Боже, Боже! Что же я наделала?! – запричитала Феста.

Между тем, золотой свет из-под покрывала исчез. Феста достала книгу и увидела, что верхняя обложка стала прозрачной. Только светлое пятно осталось на месте. А изнутри светилось что-то яркое, голубоватое. Взяв книгу, да так, что указательный палец в точности попал в центр пятна, девушка активировала секретный замок. Пластины сомкнулись снова и звуки непонятной ей речи заполнили комнату. Словно заклинания эльфов. Под прозрачной обложкой книги, как под стеклом, Феста увидела «ее».

– Вода, – испуганно прошептала она.

Поняв, что если кто-то увидит эту запрещенную вещь, то ей несдобровать, она замотала книгу в покрывало и закинула под кровать. Уснуть в ту ночь она так толком и не смогла.


Глава четвертая.

«Морской бродяга»


Бейрик вышел на палубу в поисках Элии. Солнце уже поднялось высоко и согревало своим теплом. В середине июля даже в северных широтах Аминадоры лето было жарким. А тут, на море, от невыносимого пекла спасал легкий прохладный ветерок. Паруса развевались на ветру, и корабль шел полным ходом. Утреннее солнце искрилось в набегающих волнах и слепило тысячами вспышек. Матросы носились по кораблю в своих заботах, что-то выкрикивая друг другу на бегу. Пассажиры медленно прогуливались от борта к борту, примечая различных рыб и животных, которые изредка подплывали ближе, словно соревнуясь с «Бродягой» в скорости. Корабль спешил как можно скорей доставить своих пассажиров на Южные земли, до которых путь был еще не близок. Несколько недель плавания отделяли их от королевства Хиндалин. Но, пожалуй, никто не был отягощен столь долгим путешествием, поскольку увидеть столицу на празднование ее Дня Рождения было очень редкой удачей. Тем более, в день тысячелетнего юбилея. Ведь северным народам нечасто удавалось покинуть свои земли, особенно после войны. Вся Аминадора только начинала вставать с колен после этой долгой и разрушительной эпохи. Но присутствие главной «Школы музыки» на празднике, очень кстати подогревало интерес всех королевств, и только добавляло ажиотаж мероприятию. Многие ехали в Хиндалин, чтобы услышать новые песни и сказания, которые впоследствии разойдутся по всей планете. И Бейрик нес на собственных плечах груз огромной ответственности перед своей школой, какой не нес никогда раньше. Но сейчас его все больше занимали мысли о сложившейся ситуации на корабле.

Элия стояла на корме и, скрывшись под длинными полями шляпы, смотрела на синие просторы моря.

– А я тебя потерял, – пристроившись рядом, сказал ей Бейрик.

– Я решила, что здесь будет лучше подождать, – тихо ответила девушка.

По ее щекам текли слезы, и она шмыгала раскрасневшимся носом.

– Что ты решил? – почти безразлично спросила она.

– Думаю, что эту проблему я решил. Ты можешь остаться.

Элия удивленно посмотрела на Бейрика.

– Мне кажется, что ты заплатил слишком высокую цену за меня.

– Не думаю, что «высокую». Мы с Люмилией сошлись на договоре, который нам обоюдно выгоден.

– Ты выкинул ее из окна? – уже с улыбкой спросила девушка, потирая нос.

– А как ты угадала?

– Ну… По крикам, раздававшимся из каюты, было похоже, что ты ее с силой выпихивал.

– Обещаю, она тебя больше доставать не будет. С ней все в порядке.

В этот момент на палубу вышла Люмилия. Она просто сияла от счастья. Щеки девушки горели красным цветом. Она тряхнула своей копной огненно-рыжих волос и взъерошила их руками. На несколько секунд Люмилия остановила взгляд на Бейрике и Элии, одарив их белоснежной улыбкой, и потянулась всем телом, переступая с ноги на ногу. Но она не подошла к ним, а отошла к группе музыкантов, которые репетировали программу для выступления.

– Похоже, ты хорошенько выбил дурь из этой сумасшедшей, – ткнув его в бок кулаком, посмеялась Элия.

– Надеюсь, – смущенно сказал подмастерье.

– Я очень признательна тебе, Бейрик, за помощь. Мне необходимо попасть на другой материк. Попасть в Хиндалин, – вдумчиво произнесла она.

– Раз уж я подрядился на такую авантюру, то, может, ты расскажешь мне о себе? Ведь невозможно поверить, особенно сейчас, что ты родилась в семье воров и всю жизнь прожила в трущобах. Я бы дал руку на отсечение, что ты те еще тайны хранишь!

– Ты прав. Все не настолько просто. Элия – это маска. Родилась я лет двадцать назад в Хиндалине, в очень богатой семье. Вот только, когда мы с родителями путешествовали по Аминадоре, то меня выкрали всадники, и скрыли на одном из Туманных островов…

– Подожди. Ты хочешь сказать, что ты… дочь короля Мэдиса?

– Получается, что так. Я тоже слышала эту историю. И многие поплатились своими жизнями, пожелав нажиться на мне.

– Дочь, которую Мэдис потерял двадцать лет назад, перед самым началом? – Берик присвистнул. – Так вот из-за чего развязалась война! Вот почему почти все всадники оказались сосланы на Туманные острова?

– Да, но мы так и не добрались до их города. Как рассказывал мне Биэт, всадник, мы попали в портал Междулистья, когда решили передохнуть на одном из островов. И перенеслись в один из самых ужасных возможных миров. Там мы прожили много лет. Каждый день я и Биэт боролись за жизнь. Это была хорошая школа выживания. Это были годы, за которые мы не повстречали ни одного человека. Только полчища кровожадных монстров обитали в том мире, и они были намного страшней тех, что есть здесь. Мы прятались в подземельях, сражаясь с огромными червями за маленький клочок земли, где были вне досягаемости от наземных чудовищ. Но и там им все же удавалось нас достать. Биэта убили, когда мне было всего одиннадцать, а его дракона растерзали какие-то твари. Я уже даже и не помню, как его звали. Помню только, что он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня. И я бы тоже не выжила, если бы не наткнулась на источник Воды. В одной из пещер я нашла небольшое озеро, которое оказалось Сердцем Междулистья, и, испив этой воды, навсегда изменилась. Мои волосы стали белоснежными, а тело стало хранилищем силы Воды.

Она показала свой указательный палец. Под ногтем Бейрик увидел маленькую змеиную головку с зелеными глазками. Они моргнули, и он ошарашено отстранился от Элии, широко раскрыв глаза.

– Вот я и оказалась здесь, после многочисленных скитаний по мирам. Многие годы я путешествовала по разным странным из них, пока не вернулась на Аминадору. Но оказалось, что меня занесло несколько дальше от дома, чем я предполагала. И тогда я познакомилась с неблагополучной компанией. Нужно было как-то выжить, и ничего лучше, чем примкнуть к ворам и бродягам, я не смогла придумать. Да и могла ли я прийти к страже и сказать, что я, мол, дочь короля Мэдиса? – она хмыкнула. – Мне бы никто и не поверил. Вот и пришлось прожить с ними больше двух лет. А потом познакомилась с тобой. И представь мое удивление, когда ты мне сказал, что тебе нужно что-то необычное. А у меня как раз при себе эта штука была в кармане. Скрыть ее, особенно в моих кругах, было тем еще испытанием. Но мне повезло, и никто даже не пронюхал о ней. Вот я и решила, что это хороший шанс для того, чтобы попасть в Хиндалин, и напросилась в вашу компанию. Ведь просто так не попасть в столицу простым смертным! А вы будете выступать перед самим королем. Хотя я еще и не знаю, с каким лицом покажусь перед ним.

Элия тяжело вздохнула.

– Я не думаю, что отец поверит мне.

– Подожди. Тебя ведь разыскивали по всему королевству. У тебя должен быть знак дракона.

– Этот? – Эли приподняла подол платья и обнажила ногу.

На внешней стороне бедра красовался ожог в виде закрученного в кольцо дракона.

– Ваше Величество, – Бейрик приклонил колено перед Элией.

Сей факт не остался незамеченным. Многие обратили внимание на них. Всего час назад они всполошили целый корабль, а теперь было похоже на то, что музыкант делал предложение девушке. Люмилия тоже посмотрела на них. Но, в отличие от многих, она успела увидеть отметину на ноге Элии и признала этот знак.

– Бейрик, немедленно встань, – взволновалась Элия.

– Простите меня за все мои слова в ваш адрес, – склонив голову, продолжал Бейрик.

– Хорошо, хорошо. Я тебя прощаю. Ты доволен?

Бейрик поднялся на ноги и улыбнулся.

– Я безумно рад, что все так случилось.

– Я раньше и не думала, что это что-то значит. Думала, что получила этот ожог от тварей там. – удивленно сказала Элия.

– Еще чего стоит эта отметина! Он сразу поймет, что к чему, – довольно парировал подмастерье.

– Не знаю, смогу ли я после всего жить такой спокойной жизнью? Я задохнусь в стенах замка. Столько лет быть вольной голодранкой и вдруг стать принцессой. Не для меня все эти штучки. Но завершить все эти ежегодные похоронные процессии в память о себе я обязана. В память о страданиях своей матери.

– Если я должен возвратить Вам Воду, то я сейчас же так и сделаю, – снова покорно склонился Бейрик.

– Нет, я порядком настрадалась по ее воле. Не рекомендовала бы ею пользоваться до тех пор, пока совсем не станет хреново, когда покажется, что хуже и быть не может, – поднимая его с колен, полным серьезности голосом сказала она.

– Теперь я понимаю, что это не игрушка. Хотя, человеку моего рода занятий было бы интересно перенести из других миров истории и песни, чтобы поведать их Аминадоре, – мечтательно произнес он. – Я только по историям своих родителей знал о Воде и Междулистье. И мне, честно говоря, всегда это представлялось чем-то прекрасным и таинственным. Оказалось, что это страшное проклятие, которое постигло Вас, Ваше величество.

– Да, опасная это штука. Как ей управлять, я могу тебя научить. Но вот куда она тебя отправит, предугадать нельзя. Неизвестно, в какие из миров тебя может закинуть. Одно могу сказать – это очень хорошее оружие. Если ты его приручишь, то можно с легкостью избавляться от неприятелей.

– И даже от Люмилии? – Бейрик с ехидством улыбнулся.

– Ну не думаю, что она заслужила такое. Все же, это опасно, и потом будешь себя корить всю жизнь, – покачав головой, сказала Элия.

Неожиданно, из-за их спин появилась Люмилия.

– Что я не заслужила? – осторожно прошептала она.

– Да мы с Элией вот подумываем, что она будет делать, когда сойдет с корабля, – поспешил вставить свое слово Бейрик, пока Элия не сказала ей первой какую-нибудь колкость.

– У тебя очень редкое имя, Элия. Много лет запрещено так называть детей, – не отрывая глаз от девушки, сказала она.

На это Элия только хмыкнула и послала смачный плевок в море. Бейрик огляделся вокруг, убедившись, что никто не слышит их.

– А чего это она тебя так заинтересовала?

– Бейрик, вот только не надо мне сейчас начинать рассказывать сказки о ней. Я видела «знак дракона» у нее на ноге. И будьте благодарны случаю, что никто кроме меня не увидел. А то бы тут такое началось!

Элия встревожено поправила платье, и с опаской посмотрела на каждого на палубе. Но люди были заняты каждый своим. Похоже, что никто и вправду не обратил на «ожог» особого внимания. Только изредка на них поглядывали и покачивали головами.

– Я не собираюсь выдавать ваш секрет, раз уж вы им так дорожите. Но впредь будьте осторожней, когда решите платье перед всеми до пупа задирать, – улыбаясь, сказала Люмилия. – И еще… Я очень рада нашему знакомству, Ваше Величество. Хоть оно и было столь неоднозначным.

С этими словами она подмигнула Элии и убежала обратно к музыкантам.

– Как я тебе и сказал, Люмилия тебя не будет больше доставать, – улыбаясь во весь рот, подытожил Бейрик.

– Я теперь так рада, что прямо сейчас начну песни в ее честь сочинять, – съязвила Элия.

– Во всяком случае, это куда лучше, чем терпеть ее нападки весь путь. Вот еще окажись все на поверхности часик тому назад, я еще больше был бы счастлив, – вздохнув, пробубнил подмастерье.

– Зато с девушкой хорошо провел время. Это тебе тоже подарок от меня, – расхохоталась Элия.

– Не думайте, Ваше Величество, что Вам все будет сходить с рук. До Хиндалина вы все еще остаетесь моей гостьей.

– О, я и забыла, мастер Бейрик. Слушаюсь и повинуюсь, – заливаясь от хохота, не унималась Элия.

Люмилия посмотрела в их сторону и улыбнулась, вероятно, догадавшись о происходящем разговоре.

– Если ты не возражаешь, я еще побуду здесь. Эта тишина меня успокаивает, – сказала Элия и положила подбородок на ладони.

– Конечно. Если что, я буду в каюте.

Бейрик кивнул Элии и быстрым шагом направился в нижние отсеки.

Глава пятая.

Остров Эмири.


Паэлий осторожно шел по тропе, призывая держаться Неоллу позади него и остерегаться кустов. На остров опустилась такая тягучая тишина, что даже хруст травы под ногами был еле слышен. Она вонзалась в уши со свистом, изредка, словно из-под воды, донося речь отца. Неолла сжимала уши ладонями, но становилось только еще тише. И воздух словно загустел, дышать становилось все трудней и трудней. Ни единого дуновения ветра не доносилось вглубь острова, где жила семья Саэгли.

Неолла, ступая след в след за отцом, следила за окружающими их кустарниками и, выставив кулаки, ждала нападения из-за каждого поворота. Неподалеку промчалась стая супельмункий, но, так и не заметив чужаков, унеслась в противоположном направлении. Лес наполнился бурной жизнью. Что-то всколыхнуло его привычную безмятежность.

А на листьях кустов покачивалась серебристая роса, искрясь в редких солнечных лучах. Высокие заросли кустарников и тянущихся вверх крючкообразных растений затеняли местность, сгущая мрак. Неолла старалась не показать своего испуга и только криво улыбалась, когда отец поворачивал голову, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.

Дом Саэгли уже был близко. Но пока стояла тишина, и ничего не выдавало, что здесь произошло что-то ужасное, как и в доме Эмири. Паэлий всем сердцем надеялся на лучшее. Дван Саэгли был очень вспыльчивым мужчиной, и можно было полагать, что ему вряд ли понравится вторжение Рантов на его территорию. Но ситуация была из ряда вон выходящей. Во что бы то ни стало, нужно было предупредить их о происходящем на острове.

Паэлий и Неолла вышли на открытое пространство, залитое ярким полуденным солнцем, и осмотрелись. Неолла была здесь впервые. В этой части острова ей запрещалось появляться. Каждая из семей поселилась на отдельной территории и жила обособленно. Это только Паэлий Рант и Кенджи Эмири с сыном, втайне от Саэгли, сговорились охотиться вместе. Особенно после того, как несколько семей были убиты животными на охоте, а иные погибли в собственных постелях, не пожелав заблаговременно обезопасить свои дома.

Семья Саэгли состояла из трех человек: Двана Саэгли, его жены Ниоры, и их взрослой дочери Цэчимы. Все трое не отличались учтивостью и доброжелательностью. Правда, Сэту Эмири очень была по нраву их дочь. Более красивой девушки на острове было не сыскать. Высокая, с волосами цвета вороньего крыла, Цэчима словно сошла со страниц книг, хранящихся в доме у Рантов. Неолла несколько раз пересекалась с ней на восточном пляже острова, но девушка всегда была замкнутой и отстраненной. Она никогда не купалась в море с остальными детьми, а сидела на песчаном берегу и смотрела куда-то вдаль. И никто не нарушал ее одиночества. Дван Саэгли отсек все попытки соседей к общению, и они поселились в самой глубине острова, куда мало кто заходил.

Паэлий осторожно, не касаясь ветвей, сделал несколько шагов вперед и подозвал к себе дочь.

– Ты сиди здесь и, если что случится, беги к дому. Дорогу запомнила?

Неолла утвердительно кивнула и легла в траву. Девочка неотрывно следила за каждым шагом отца, пока тот не оказался у ограды. Она слышала его голос, который словно эхо долетал до нее. Отец позвал по имени всех Саэгли, но никто не ответил на его призывы. Неолла лежала на теплой траве, и зеленые острые кончики щекотали ее открытые ноги. Она перевернулась на спину и замерла. Над ней парило странное насекомое. Огромное, похожее на земляных жуков, только с крыльями как у летучих мышей. Оно вперило в нее взгляды многочисленных глаз и зловеще зависло над ней. Его мохнатые лапки потянулись в ее сторону. Но встревоженное чем-то, оно резко взмыло вверх. Послышался хлопок и, будто вывернутое наизнанку, насекомое исчезло в ту же секунду. Только маленькая светящаяся капелька успела соскользнуть с его крылышка, и стала падать вниз.

Неолла, итак до чертиков напуганная, зажмурила глаза и попыталась успокоиться. Она старалась думать о том, что ничего не произойдет, и эта капля упадет рядом с ней в траву. Но ее ожидания не сбылись. Прозрачная капля упала прямо ей на лоб. Неолла почувствовала, как тело ее стало горячим. Капля растеклась по лбу тонким слоем и устремилась к краешкам глаз, исчезая под веками девочки. Все вокруг перед ее глазами заволокла золотистая дымка. Неолла вздрогнула и вскочила на ноги.

В этот момент раздался еще один хлопок, и дом Саэгли разлетелся на куски. Но тут же обломки, среди которых она увидела своего отца, снова сошлись воедино, и сплющились в маленький комок, исчезнув с оглушительным грохотом. Неолла попыталась закричать, но ни единого звука не вырвалось из ее рта. Только жар внутри тела все усиливался. Она, что есть сил, побежала к месту, где еще минуту назад стоял дом, но упала на колени, почувствовав себя плохо.

Девочка попыталась снова встать на ноги, но резкая боль пронзила ее голову. Из глаз потекли слезы и были они такие же серебристые, как и капля. Она посмотрела на свои руки и ужаснулась, увидев, что они светятся изнутри. На указательном пальце, под ногтем, мерцали две зеленые точки. Она поднесла его к лицу и увидела маленькую головку неизвестного ей существа, которая тоже смотрела на нее и моргала. Приступ паники сдавил горло Неоллы, и она упала навзничь, в траву. Всего одного раза хватило ей моргнуть, чтобы исчезнуть с острова Эмири, переносясь из одного мира в другой через портал Междулистья.


* * *


Лестия не могла найти себе места от переживаний. Муж и дочь ушли уже много часов назад и пропали. А она, запершись с детьми в доме, ходила от окна к окну и ждала их возвращения. Мирроль лежала на постели Неоллы и мирно посапывала. А Тони сидел на полу и рисовал на листке какие-то узоры. Но Лестия чувствовала, что произошло что-то плохое с ее родными. Никогда еще ночью никто из них не покидал дом. И ее мучили страшные картины, когда она представляла себе, что может твориться там, за оградой, в это темное время. Но побежать к мужу и дочери на помощь женщина не могла. Она не могла оставить детей одних. Ведь неизвестно, кто мог забраться в дом, пока они были бы вдвоем. И ей ничего не оставалось, как сидеть в запертом доме и дожидаться их возвращения.

Лестия решила хоть ненадолго отвлечься от мыслей и приготовить ужин. Дети уже много часов ничего не ели и в скором времени могли проголодаться не на шутку. Поэтому она набрала в миску немного кореньев и клубней и ушла на кухню. Но, скрывшись в ее тени, разрыдалась. Слезы душили Лестию, и она судорожно глотала воздух. Мысли о гибели Паэлия и Неоллы одолевали ее с каждой минутой все больше и больше.

Выронив из рук нож, Лестия упала на колени и схватилась за подол, отрывая от него куски.

– Мамочка, а где папа и Неолла? – спросил, вошедший Тони.

Она обняла его и прижала к себе.

– Они скоро вернутся. Видимо, у них появились еще дела или они поймали на ужин чего-нибудь вкусного, – уже спокойней, ответила она сыну.

– Хорошо бы это была не супельмункия. А то у меня живот после них пучит.

– Я тоже надеюсь, что они принесут что-то получше, – она взъерошила его волосы и отправила мальчика обратно в комнату.

Встав у окна, Лестия всмотрелась в сгущающиеся сумерки. Но ни одной тени не увидела во дворе. Она стала молиться Богам, чтобы они сберегли всех их. Но ее встревожил крик Тони.

– Мама, Мама!

Лестия со всех ног бросилась в комнату. Тони стоял у распахнутой двери и по его щекам текли слезы.

– Тони, зачем ты раскрыл дверь? – плача, Лестия кинулась закрывать дверь.

– Это не я, мамочка. Это тетя Малла.

Мирроль вскочила на кровати, услышав имя своей матери. Но Лестия только отшвырнула Тони вглубь комнаты и приказала им молчать. Прислонившись к двери ухом, она вслушивалась в происходящее за ней. Вдруг в дверь постучали.

– Кто там? – испугавшись, прокричала она.

Но никто не ответил. Раздался хлопок и снова раздался стук в дверь. Но и в этот раз никто не ответил на вопрос. Лестия осторожно прокралась к окну и посмотрела в него. На секунду она увидела лицо Маллы Эмири, но оно словно растаяло тут же, прямо на ее глазах. И снова постучали в дверь. Но, взглянув через окно на порог, Лестия никого не увидела. Мирроль и Тони уселись на кровати и прижались друг к дружке. Пришелец за дверью пугал их своими играми.

Снова раздался стук в дверь. На этот раз он был намного настойчивей. И послышался женский голос. Лестия узнала голос Маллы. Она распахнула дверь, но на пороге снова никого не было. И в тот самый момент, когда она стала закрывать дверь, в комнату вбежала Малла Эмири. Но, сделав несколько шагов, она растаяла в воздухе как тень. Лестия отпрянула от двери в испуге и взяла в руку топорик Паэлия, который лежал на полке рядом с ней.

В этот миг в комнату снова вбежала Малла. Но также, как и несколько секунд назад, она исчезла. Мирроль громко заревела, и Тони тоже сопел со слезами на глазах. Лестия встала на пороге в ожидании всего возможного. Но ждать долго не пришлось. Спустя секунд десять, из темноты выпорхнула мать семьи Эмири и упала в объятья испуганной женщины.

– Спасай детей! – успела прошептать Малла, и снова растворилась в воздухе.

Лестия сомкнула руки, будто стараясь ухватиться за нее, но тут снова посмотрела на дверь, в которой стояла исчезнувшая женщина. Фантом успел протянуть руки к двери и произнести два слова: «Слишком поздно». Тут ее подкинуло в воздух, и тело женщины закрутилось, сжимаясь в бесформенный комок. В следующую секунду раздался хлопок. По всей комнате полетели куски плоти, и фонтан крови забрызгал Лестию и детей. Мирроль истошно визжала. Тони тоже рыдал во все горло, закрывшись руками. А Лестия сидела у двери и не могла поверить в происходящее.

Растерянно Лестия поднялась на ноги и со всей силы захлопнула дверь, чуть не снеся ее с петель. У нее в голове не укладывалось все произошедшее. Прислонившись к двери спиной, она глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Повсюду валялись куски плоти Маллы, а ее расплющенная голова лежала под столом, развернутая к детям. В одно и то же время она боялась отойти от двери, боялась за детей, которые были сейчас так далеко от нее, на противоположной стороне комнаты и боялась принять неправильное решение.

Лестия схватила куртку мужа с вешалки и накинула ее на голову несчастной. Подбежав к детям, она прижала их к себе.

– Быстро на кухню! – резко, командным голосом прокричала женщина, выталкивая детей из комнаты.

Тони и Мирроль, испуганные смертью мамы девочки, нехотя повиновались и сели за порогом комнаты на кухне. Но их рыдания не стихали. Да и некогда было сейчас сидеть и успокаивать детей, нужно было понять, что следовало делать дальше. Она пробежала к окну, пригибаясь как можно ниже к полу, и посмотрела за стекло. Яркие вспышки, что возникали и исчезали в темноте где-то во дворе, еще больше испугали ее. Но посреди этого светопреставления, она увидела длинную темную фигуру, которая неспешно приближалась к их дому. В руке у визитера был посох, конец которого сиял фиолетовым и от него расходилось множество вспыхивающих молний. Стекла в окне потрескались, а рамы вот-вот были готовы разлететься на куски.

Лестия услышала среди завывающих звуков ветра мужской голос. Незнакомая речь громоподобным эхом врезалась ей в уши и заставляла сжиматься от страха. Словно он читал заклинание. Но это был не эльфийский язык, его женщина знала в совершенстве. Нет, это было какое-то темное наречие, каждый звук которого повергал в ужас своего слушателя. Да и волшебством подобной силы не обладало ни одно существо на Аминадоре. Лестия понимала, что визитер прибыл на остров из Междулистья, но как противостоять ему, она не знала.

Придвинув шкаф к окну, она подбежала к двери и подперла ее вешалкой. Оглянувшись назад, Лестия увидела детей, стоявших в дверях кухни. Те молча смотрели на нее, обнявшись.

– Стойте там и не двигайтесь!

А голос уже доносился из-за двери. И мужчина стал переходить на крик, призывая только ему одному известные силы. Без промедлений, женщина подбежала к задней двери и, выставив перед собой нож, приоткрыла ее. Никого не было за ней, только темнота. И как бы ни было страшно ей, но оставаться в доме было не безопаснее, чем бежать в ночной лес. Она схватила Тони за руку, а Мирроль закинула себе на спину и выбежала во двор.

Это было сделано вовремя, поскольку в доме послышались звуки разбиваемой двери. Дом озарил фиолетовый свет и раздался громкий хлопок. Но Лестия уже выбежала за ограду и скрылась в зарослях кустарника. Она слышала только крики где-то позади. Визитер, видимо, пришел в неистовую ярость, упустив их. Молнии взвились в небо, осветив все вокруг фиолетовым заревом. Но они бежали, не разбирая дороги, к дому семьи Саэгли, куда сегодня днем ушли Паэлий и Неолла.

Тони, не роняя ни слова, крепко ухватился за руку матери и бежал, раздвигая ветви кустарников. Мальчик изредка смотрел на нее и даже вырвался немного вперед, показывая ей верное направление.

– Сюда, мамочка, – тихим голосом подсказывал он Лестии на каждой развилке.

А Мирроль крепко вжалась в нее, обхватив своими ручками, и тоже не издала ни единого звука. Все трое были напуганы, но понимали, что за ними по следам движется зло, которое не оставит их в живых. Но, несмотря на опасности ночного леса, они взяли себя в руки и не поддались страху.

Однако темнота преподнесла им кое-что пострашней, чем опасные животные. Лестия вступила в зыбучие пески. Она упала на живот, а Мирроль, перелетев через нее, упала на твердую землю, в нескольких метрах. Тони тоже споткнулся и отлетел в сторону. Лестия же не успела произнести ни слова, как оказалась погребена под землей. Только фонтан песка вырвался, донеся предсмертный крик женщины.

Тони вскочил и отстранился от прожорливой трясины, чуть тоже не угодив в ловушку.

– Мама?! – срывающимся голосом прошептал он.

Но ему никто не ответил. Тогда он подполз к Мирроль.

– Вставай, бежим!

Голова девочки перекатилась в его сторону, и он увидел, что из нее торчит окровавленная ручка ножа. Мальчик вскрикнул. В этот миг фиолетовое зарево померкло. Он попятился спиной вперед, плача и совсем не зная, что делать дальше.

Укрывшись под одним из кустов, Тони лег на землю и закрыл уши руками. Несколько минут ничего не происходило. Но визитер словно чувствовал, куда они бежали, и скоро настиг их. Черный подол плаща оказался всего в нескольких шагах от мальчика. Пришелец ходил из стороны в сторону, и явно чувствовал, что беглецы где-то рядом. Посох воткнулся в землю, практически перед лицом Тони. Он зажал рот ладонями и чуть не вскрикнул, когда фиолетовая молния скользнула по его лицу. Но существо привлекло тело девочки, которое лежало неподалеку.

Тони увидел, как фиолетовый кристалл на посохе коснулся тела Мирроль, и она исчезла, превратившись в золотую пыль, которая подплыла к существу и растаяла в его руке. Только нож Лестии с глухим звоном упал на песок. И Тони все же чуть слышно простонал, что не скрылось от ушей визитера. Он подошел к кусту, под которым лежал мальчик, и что-то прокричал.

Множество разрядов пронзило мальчика, и куст приподнялся, переплетая ветвями его руки и ноги. Тень в черном плаще приблизилась к нему вплотную.

– Где она? – прошипело существо.

Но Тони словно онемел от страха.

– Где она? – повторило оно вопрос.

По щекам мальчика потекли слезы, он заревел. Тони извивался в путах растения, но оно прочно схватило его, еще сильней сдавливая ему руки и ноги. А существо наклонилось к нему и сняло капюшон. Безобразное лицо со светящимися красными глазами уставилось на мальчика.

– Повторять не стану. Где она? Где она?! – закричало существо.

Но так и не получив ответа, оно коснулось посохом мальчика, превратив его в золотую пыль, и поглотило ее своей рукой. Потом накинуло капюшон и, осмотрев еще раз поляну, скрылось в лесной чаще.

Вот так на острове Эмири открылся выход в мир Аминадоры великому Злу из Междулистья. Но никто на всей планете еще и не догадывался, что в скором времени Тень, накрывшая этот маленький остров, расползется по всей Аминадоре. И что Тень эта ищет «ее».


Эллинит Пахтомик.


Проснувшись ранним утром, Феста чувствовала себя совершенно разбитой. Всю ночь она ворочалась и следила, как бы ее злополучная покупка не выдала себя. Она забросала книгу ворохом белья, но все беспокоилась, чтобы из-под ее кровати не проявился ни один проблеск Воды. Девушка боялась, ведь если кто-нибудь прознает о запретном предмете, то ее навсегда могут сослать на Острова Забвения или Острова Обреченных. Всех преступников и нарушителей ссылали туда в вечное изгнание. И никто оттуда еще не возвращался. Даже если бы кто-нибудь и отважился сбежать оттуда на большую землю, то лишь по счастливой случайности смог бы избежать чудовищ, обитающих в тех морях. Она их, правда, только на картинках видела, но ей и этого хватило. Ужасные рыбоподобные существа с клыками и рогами потом еще долго снились ей в ночных кошмарах.

Не придумав ничего лучше, чем избавиться от книги, Феста замотала ее в плотную ткань и вышла во двор. Все мастера и подмастерья еще спали. Только работницы кухни уже вовсю копошились, наготавливая на завтрак несметное количество еды. И девушка решила использовать драгоценное время, чтобы улизнуть из мастерской в ближайший лес.

Она бежала со всех ног через поле по высокой траве, скрываясь от глаз пастухов, многие из которых были ее друзьями. Им незачем было знать, что она в такую рань была здесь. Но долго бежать с тяжелым грузом было нелегко. Феста то и дело останавливалась и делала передышку. Казалось, что чем ближе она приближалась к лесному массиву, тем тяжелей становилась ее ноша. Да еще так некстати ее палец светился в предрассветных сумерках. Но в этих лесах было множество светлячков, и он вполне мог сойти за них. И еще, как показалось Фесте, с каждым шагом ей все меньше хотелось расстаться со своей покупкой. Книга будто знала о намерении своей хозяйки, и противилась, стараясь подчинить себе ее волю. Девушке даже захотелось открыть ее снова, и посмотреть на сияние, исходящее изнутри. Но книга оказалась слабей хозяйки.

Феста только сильней прижимала ее к себе и, стараясь больше не останавливаться, бежала в лесную глушь, где запретное сокровище уж точно никто не нашел бы. Ветки хлестали ее по ногам и рукам так, будто лес противился и не пропускал чужака в свои владения. Кусты цеплялись за ее платье, превращая бег в пытку. Но девушка, не обращая внимания на порванное платье, стремилась, как можно быстрее добраться до нужного места. Фесте даже показалось, что детские сказки о колдовстве, живущем в этом лесу, были не совсем сказками. По сторонам, на деревьях, она видела множество глаз, следящих за ней. А все живое старалось устроить ей подножку в каждый миг. Хотя, может быть, Фесте все это почудилось со страху.

Но тут перед ней возникла тень. Феста вскрикнула и попятилась назад. Но это оказался всего лишь иссохший куст. Правда, в темноте он был очень похож на силуэт человека. Феста усмехнулась своему испугу и подошла к нему. Старый орешник одарил ее несколькими своими плодами, так и оставшись стоять на своем месте.

Феста положила орехи в карман, но они выпали наружу, проскочив в дыру. Она нагнулась, чтобы поднять их, и почувствовала на себе чей-то взгляд. Девушка осторожно подняла голову и увидела, что к ней тянутся кривые древесные руки. Высокое дерево устремило к ней десятки своих щупалец и попыталось схватить ее. Но она оказалась слишком быстрой и проворной для старого дерева. Проскользнув мимо всех ветвей, Феста в последний момент успела покинуть зачарованное место. Девушка бежала все дальше и дальше, стараясь держаться поодаль от опасных растений, протаптывая себе путь среди высоких зарослей.

Углубившись довольно далеко в темную чащу, она подошла к Склону потерянных душ. В эту часть леса никто не ходил – слишком страшные истории ходили об этом месте. Но Феста не придумала лучшего тайника. Здесь находилось множество пещер, в которых когда-то жили драконы и всадники Пахтомика. Но после войны они все были сосланы на Туманные острова. А вот подземный газ, который добывали всадники, теперь выходил на поверхность из самых глубин шахт и беспрепятственно смешивался с воздухом. Поэтому зачастую здесь гремели взрывы, да и дышать было невыносимо. Феста обмотала лицо куском ткани и подошла к самому обрыву. Темная пропасть, разверзшаяся у ее ног, уходила на многие сотни метров вниз. Поговаривали, что эльфы, обитавшие в стародавние времена в Пахтомике, углубились в недра настолько, что достигли центра планеты. Это, конечно же, были сказки, поскольку многие экспедиции, спускавшиеся в глубины пещер, не смогли найти этому подтверждения. Но ее крестная рассказывала ей истории из книг, в которых говорилось, что эльфы обладали магией и запечатали все ходы, дабы ни один смертный не проник в них и не выпустил зло, таившееся в глубинах этих земель. Феста стояла на обрыве и держала в вытянутой руке злосчастную книгу, мерцавшую под тканью и завораживающую ее своей красотой. Но девушка понимала, что это магическая сила таинственного артефакта играет с ней в игры. Она посмотрела еще раз вниз и увидела несколько тусклых вспышек. Огненная масса стала подниматься кверху и в скором времени грозила обрушить свою ярость на поверхность. Деревья и земля здесь были черными от пожаров. Оставаться в этом месте девушке было опасно.

Оглянувшись по сторонам, она бросила в пропасть сверток и поспешила удалиться, поскольку и так уже достаточно успела надышаться газами. Из глубин донесся звук разбиваемого стекла. Феста обернулась назад и увидела, что золотистое зарево осветило всю округу. Палец ее стал пульсировать таким же золотым светом, и она не на шутку перепугалась. Если кто-то заметит, что лес сияет золотым, то ее могут изобличить, когда она выбежит в поле или на дорогу. Не дай Бог еще заподозрят в колдовстве, а это уже прямой путь на острова. Или на плаху.

Засунув подмышку руку, она бежала прочь оттуда, молясь о лучшем исходе и уповая на удачу. А зарево за ее спиной разгоралось все сильней и сильней и уже почти настигло ее. Феста оглянулась и с ужасом увидела, как на нее несется золотой шар.

Подобрав подол своего платья и забыв о руке, она усилила бег, повторяя только слово «Боже». Ведь сзади ее настигала огненная кара, а впереди еще предстояло пробежать через поляну, на которой за ней совсем недавно охотились деревья. Но тишина, окутавшая предрассветный лес, испугала девушку еще больше. Теперь ей всюду мерещились ужасные когтистые лапы и скользкие щупальца корней. Она бешено перепрыгивала с ноги на ногу, обегая враждебные отростки.

Когда до опушки оставалось всего несколько десятков метров, сзади ее настигла теплая волна. Сгусток ударился об нее и расплескался в подобии двух золотых крыльев за спиной девушки. Она подлетела на кочке в воздух и выгнулась дугой. Крылья сомкнулись в единый шар и рассыпались на миллионы золотых искр, которые за секунду исчезли, врезаясь в тело Фесты.

Она приземлилась на землю в полном шоке. Ее глаза были широко распахнуты, а роговица переливалась золотистым цветом. Запыхавшись, девушка старалась отдышаться. Перед глазами все плыло в золотом мареве. И по всему телу волна за волной разливалось тепло.

Феста почувствовала, как ее сердце бешено колотится, а тело тяжелеет. Она повалилась на землю, тяжело дыша. Веки ее сомкнулись, и тело растаяло, словно призрак поутру. Междулистье поглотило Фесту.